Симпатичные букашки — сверчки. Этим летом я научился ловить их с помощью соломинки. Я дразнил их до тех пор, пока они не выползали из своих щелей и в ярости не впивались в соломинку. Десятка два сверчков я привез еще из пионерского лагеря. Держу их в специальной коробочке. Одно удовольствие слушать, как они стрекочут! Точь-в-точь как в деревне. А вот жильцы нашего дома другого мнения. И мама, конечно, тоже.

— Ми́ту, — спрашивает она меня ежедневно, — как могли попасть сверчки к нам сюда, на восьмой этаж?

Сверчков ищут все, ищут, но не находят. А я молчу, потому что знаю, что мои букашки хорошо спрятаны. Я их посадил в коробочку и подвесил высоко на балконе. Только мой друг Фане знает тайну. Он каждое утро приходит ко мне, и мы ими любуемся. А мама все посыпает дустом.

Сегодня я приготовил для Фане знатный сюрприз. Уходи в школу, я захватил с собой несколько сверчков в жестянке из-под гуталина. Из-за этого я чуть-чуть опоздал, и, когда вошел в класс, урок уже начался. Фане сидел за первой партой, а я, как всегда, за четвертой. Оттуда я вижу только затылок своего друга. Мои сверчки все время шелестят, шебаршат в баночке… До того забавные и веселые! Вот только как их показать Фане?

Учитель начинает что-то объяснять. Он стоит, повернувшись спиной к классу.

Я скатываю бумажный шарик, прицеливаюсь и запускаю в Фане. Тот поглаживает вихор, но не поворачивается. Смотрит на доску. Второй бумажный шарик попадает ему прямо за воротник. Он поеживается, но все-таки не оборачивается. Я скатываю шарик побольше, прицеливаюсь, и вдруг… Что это? Бумажный шарик летит мне прямо в нос.

Пишу Фане записку: «Пересядь ко мне, я тебе покажу сверчков. Сегодня я сижу один. Мой сосед по парте заболел». Складываю записку и подталкиваю Ни́ку.

— Оставь меня в покое! — ворчит он.

Бирюк, а не товарищ. Пытаюсь отправить записку через Нелу, который сидит справа. Но тот тоже огрызается.

— Слушай лучше, что объясняет учитель.

И это называется друзья! Бесчувственные чурки! Трудно им передать записку, что ли?

Я сдаюсь. Тоже начинаю смотреть на доску — там нарисованы какие-то треугольники, круги, углы — АВ, СД, АД. Что все это значит?

— АВ равняется СД, — говорит учитель.

Я никак не возьму в толк, что это за АВ. Трудная штука геометрия! С самого начала трудная: углы, линии, равные отрезки, неравные отрезки, прямые, кривые, и все похожи друг на друга, как две капли воды. Я перелистываю книгу — так и кажется, что все страницы исписаны в ней нашим учителем: круги, углы — АВ, СД, АД…

Вдруг Фане оказывается рядом со мной. Я удивленно смотрю на него — как это он умудрился пересесть на другую парту во время урока? Но учитель все еще что-то объясняет у доски, и Фане спрашивает шепотом:

— Почему ты опоздал? Я все время бросал в тебя бумажные шарики.

— И я в тебя!..

— Принес сверчков? Какие они получились? Покажи хоть одного.

— Следовательно, отрезки АВ и СД равны. Поняли? — спрашивает учитель.

— Д-а-а-а! — отвечает класс.

— Что это за АВ, Фане? Где оно?

— Ах так! Тогда ты не увидишь больше моих красок. Так и знай! — Фане сердито отворачивается, но тут же снова начинает канючить: — Что ж ты, Миту? Ну я тебя прошу. Очень прошу, покажи хоть одного! Я только краешком глаза посмотрю.

— Ну чего пристал?

— Лопни мои глаза, если я тебе хоть когда-нибудь одолжу краски.

— Да потерпи ты! Разве не понимаешь, что я не могу левой рукой вытащить жестянку из правого кармана.

— Вытащи правой!

— Не могу.

— Почему?

— Я записываю урок. Не видишь, что ли? Учитель смотрит на нас.

— Значит, в правом кармане, говоришь?

Он сует руку ко мне в карман и вытаскивает жестянку. Открывает ее.

— Ух ты, какие хорошенькие!

Сверчки и в самом деле прехорошенькие, даже в своем естественном виде, когда они просто черные. Ну, а уж раскрашенные — это просто красота! Представьте себе сверчка — белого в красную крапинку. Или в белую полоску, как зебра, или еще с красной головкой и зелеными ножками. Как мы их раскрасили? Да очень просто. Акварелью.

Вдруг я вижу, что Фане засовывает жестянку себе в нагрудный карман.

— Что ты делаешь, Фане? Отдай жестянку!

Фане смотрит на доску и бормочет:

— Значит… значит, так… АВ равняется СД…

— Слышь, отдай сверчков!

— Миту, какая там линия АВ? — спрашивает как ни в чем не бывало Фане.

— Сейчас же отдай жестянку!

— Да не болтай ты! Разве не видишь, что я никак не найду АВ? — Он прикладывает угольник ко рту и шепчет: — Ведь краски-то были мои, и кисточки мои, и идея моя…

— А сверчки мои…

Еле-еле удалось мне отобрать у него трех сверчков, да и то желтых. А желтые кажутся такими скучными… Ну ничего, я себе тоже куплю акварельные краски.

Учитель стирает с пальцев мел и поднимается на кафедру.

— Итак, о чем мы сегодня беседовали?

Ребята поднимают руки. Как раз в эту секунду громко затрещал сверчок. Фане подносит руку к нагрудному карману, бледнеет и растерянно лепечет…

— Миту… жестянка…

— Что случилось, Фане?

— Она раскрылась, и там уже… нет сверчков!

Он лихорадочно шарит вокруг.

— Почему отрезок АВ равен отрезку СД? — спрашивает в это время учитель. — Ты можешь нам ответить, Фане?

Фане поднимается. Теперь трещат уже два сверчка. Учитель подходит к нам ближе. Я смотрю на Фане. На его груди, видимо ошеломленные ярким светом, прыгают пять или шесть сверчков. Они похожи на разноцветные пуговички.

Мне становится жарко, я покрываюсь испариной. Вытаскиваю платок и вытираю лоб. Но из платочка тоже несется громкое пение сверчка. На мое счастье, раздается звонок. Это только так говорится — на счастье. Учитель задал Фане страшную головомойку за то, что он невнимателен на уроке и не слушает объяснений. Через два часа вся школа узнала о сверчках. В тот же вечер классный руководитель пришел к нам домой. Это было в восемь часов двадцать минут, а в восемь часов двадцать пять минут на восьмом этаже нашего дома не трещал больше ни один сверчок.

* * *

С тех пор прошла неделя. Мы с Фане теперь сидим вместе за первой партой. Я уже начинаю разбираться в геометрии. Только изредка в классе все еще слышится стрекотание. Должно быть, один из сверчков где-то спрятался. И, как назло, он начинает свой концерт именно на уроках геометрии. Эх, попадись только он мне в руки! Мы с Фане ищем его каждый вечер. Я слыхал, что если сверчки попадают в теплое место, то могут прожить до самого декабря. Неужели это правда? Вот мерзкие букашки!