ЖЕЛЕЙНЫЕ ЗМЕЙКИ И ИДЕАЛЬНАЯ “Г”

Хьюи

31 октября 1994 года

— Хью! — рявкнул Робби Мак, одетый в Красного Рейнджера, со своего места за кухонным столом. Он указал на двух девочек в костюмах принцесс, сидевших по обе стороны от него, и беззвучно произнёс: сделай что-нибудь.

Мой день рождения шёл полным ходом, дом был набит друзьями под завязку. К несчастью для Робби, на него запали жутковатые близняшки Пирса. Не знаю, что он рассчитывал, что я сделаю. Одно было точно: меняться с ним местами я не собирался. Мне и так хватило Клэр, которая весь вечер висела у меня на руке. Добровольно идти на ещё двоих? Нет уж.

Сделав вид, что не слышу Робби, я протиснулся мимо группы парней, избивавших пиньяту, и вышел во двор. Когда проходил мимо Дэнни Каллахана из моего класса — он был в костюме Синего Рейнджера — тот, смеясь, ткнул пальцем в Робби:

— Смотрите, парни, у Робби появилась девушка!

Вот же мудак.

Обрадовавшись, что нашёл Питера Пэна и Зорро на подъездной дорожке, я направился прямо к ним.

— Вы что творите? — спросил я, когда подошёл ближе и увидел, как у Питера Пэна по подбородку течёт слюна. — Что, чёрт возьми, у тебя во рту, Гибс?

— ...елле...змеи... — промямлил Гибс, с трудом выговаривая сквозь полные губы какого-то липкого месива.

— Он пытается побить мировой рекорд, — хихикнул Зорро.

— В чём? — я уставился на Фели. — В идиотизме?

— ...елле...змеи... — повторил Гибс, помогая себе пальцами, чтобы запихнуть обратно в рот выскальзывающую жижу.

— Гибси считает, что сможет запихнуть в рот больше всего желейных змей, — сквозь смех пояснил Фели.

— А сколько составляет рекорд?

— Он не знает.

— И как он тогда собирается его побить?

— ...другую...еще одну...Фели... — протянул Гибс, вытянув ладонь. — Без понятия, — фыркнул Фели, протягивая ему очередную змею. — Зато молчит.

— Он же может подавиться, — настороженно сказал я.

— Может, — согласился Фели.

— Сколько он уже засунул?

— Девять.

— Девять?! — я изумлённо округлил глаза. — Ни хрена себе. — Уставился на Гибси. — Ты их ешь, да? — Я прищурился. — Ты не можешь засунуть девять штук. Врёшь.

— ...не-а... — Гибс покачал головой и подавился, из-за чего слюна брызнула ещё сильнее. — ...о, чёрт!..

Когда он схватился за живот и начал корчиться, мы с Фели тут же отскочили — уже не впервые имели дело с его рвотными подвигами. — О господи, — сквозь смех завыл Фели, держась за бок. — Он выглядит как Ротяра из "Балбесов"!

Я с отвращением схватился за живот, глядя на результат выходки Гибси, расплескавшийся по моей подъездной дорожке:

— Ты болен, Джерард Гибсон.

— Видел? Я же говорил, что не ел их, — гордо заявил Гибс, когда закончил избавляться от желейных обитателей своего рта. — Видел, Хью? — Он указал на каждого слизкого червяка на бетоне и начал считать. — Девять здоровенных без единого следа от зубов. — Поздравляю, — содрогнулся я. — У тебя самый большой рот в Баллилаггине.

В этот момент раздался сигнал клаксона, и мы все трое обернулись: мамино авто остановилось у обочины возле дома.

— Ну наконец-то! — воскликнул Гибс и, не раздумывая, вытер подбородок об чёрный плащ Фели.

— Блин, Гибс! — возмутился тот, отпихивая его. — Ты же псих. — Он поспешно снял плащ и швырнул его в друга.

— Питер Пэн! — раздался визг Клэр, и через секунду она пронеслась мимо нас с Фели.

В костюме Динь-Динь моя сестра метнулась прямиком к любителю желейных змей:

— Я так по тебе скучала!

Когда Гибс распрямился, он поднял её с собой — ноги Клэр оторвались от земли:

— Я скучал по тебе сильнее, медвежонок-Клэр.

— Он всего на выходные уезжал к отцу, — напомнил я, чувствуя, как мне снова не по себе от их флирта.

До переезда Джо они проводили вместе всё свободное время. А теперь, когда Гибсу приходилось разрываться между домами Сайв и Джо, стало только хуже.

Гибс постоянно пялился на неё. А когда не пялился он, пялилась она. Наши мамы называли это невинной щенячьей влюблённостью, но я в этом сомневался.

Мне казалось, они всегда будут смотреть друг на друга вот так.

И я не знал, как к этому относиться.

— Я бы его не трогал, — предупредил Фели, держась от них подальше, поправляя чёрное сомбреро. — Только что он выдал назад девять желейных змей.

— Серьёзно? — Глаза моей сестры распахнулись от восторга. — А в прошлый раз ты осилил только семь!

— Я же говорил, что попаду в Книгу рекордов Гиннеса, медвежонокКлэр, — гордо сказал Гибс, поставил её на землю и взял за руку. — Пошли. На кухне лежит поднос с брауни — наш с тобой. — Клэр, а ты не забыла кое-кого? — позвала мама, но было уже поздно. Моя сестра вместе с Гибси скрылась в доме — на поиски сахара.

— Вот дерьмо, — пробормотал Фели. — Еще одна.

А у меня вдруг сжалось сердце.

Она здесь.

— Прости за Клэр, милая, — сказала мама, обходя машину и открывая заднюю дверцу. — В голове у неё сквозняк.

— Всё в порядке, миссис Биггс, — ответил знакомый голос. — Я привыкла.

— Зови меня Шинейд, — услышал я, как говорит мама. — А моего мужа — Пит. Без всяких «мистеров» и «миссис», ладно, девочка? — Просто пятимся назад, — прошипел Фели, отступая к дому. — Может, твоя мамка нас не заметит.

— Ага, — натянуто хохотнул я, но оставаться в тени не собирался.

Убегать от этой девочки я не хотел.

— Хью? О, хорошо. Иди сюда, милый. Помоги Лиззи занести вещи.

Да!

— Прости, чувак, ты сам по себе, — усмехнулся Фели и слился к двери. — У меня четыре сестры. Я и так натерпелся.

— Хью!

— Да, мам, иду, — откликнулся я, чувствуя, как ладони покрываются потом, а с каждым шагом к машине внутри всё сильнее клокочет. Никому бы не признался — даже Гибси — но я правда хотел увидеть Лиззи Янг. Я думал о ней все выходные и надеялся, что она придёт. И вот она здесь. А у меня голова идёт кругом.

— Ах, вот и мой именинник, — сказала мама, когда я подошёл к ним. Она обняла меня за плечи и прижала к себе. — Обещаю, у этого манеры получше, чем у его сестры.

Обычно да, но сейчас в моей голове не осталось ни одного слова, чтобы подтвердить обещание мамы — все они разлетелись без следа, и я мог только стоять и смотреть на неё.

На прошлой неделе в школьном автобусе, когда я сказал ей, что вечеринка будет с костюмами, я понял, что ей это не по душе. Но вот она, прямо передо мной, в самом классном костюме, что я когда-либо видел.

— Ты доктор Сэттлер, — наконец выдавил я, рассматривая её наряд с одобрением. — Из “Парка Юрского периода”.

В отличие от других девочек, одетых в платья принцесс и с крылышками фей, эта девочка была в хаки-шортах, коричневых ботинках, синем жилете и розовой рубашке, завязанной узлом на талии. На коричневом ремне висела пластиковая рация и жёлтый бейджик на шнурке.

Тот факт, что Лиззи пришла на мою вечеринку в полном костюме, был особенным. А когда я понял, что мы одеты в паре, я и вовсе не знал, как с этим справиться.

— С днём рождения, Хью, — сказала она, протягивая мне руку. — То есть, доктор Грант.

— Иисус, — слово сорвалось с моих губ без спроса, и я покачал головой, чувствуя себя неуверенно. — То есть… спасибо… — я прокашлялся, стараясь скрыть вдруг появившийся хрип в голосе, и пожал её маленькую руку. — Эм… привет.

— Пойду помогу твоему отцу справиться с ордой, — прервала нас мама, отпуская меня. — Хью, будь хорошим мальчиком и присмотри за Лиззи, ладно? — Она взяла с капота машины несколько пакетов и направилась к дому. — Это её первая вечеринка, так что не оставляй её одну, ладно?

Я поднял бровь. — Я — твоя первая вечеринка?

— Ты — первый, — подтвердила она с застенчивой улыбкой. — Я до сих пор храню твоё приглашение. — Отпустив мою руку, она залезла в карман шорт и достала карточку. — Мне нравится твоя буква “г”.

— “Г”?

— Ага. — Она с готовностью кивнула, развернула приглашение и указала на то место, где я подписал своё имя. — Ты стараешься, когда пишешь.

А я действительно стараюсь. Вообще, я стараюсь во всём, что касается школы. Не потому что нужно — мне всё легко даётся. А потому что мне нравится. Английский, история, география, природа, наука, ирландский, религия — неважно. Меня интересует весь мир, и я прочёл больше книг, чем кто-либо в классе. Но откуда она знала? — Можешь не оставаться со мной, — добавила Лиззи, убирая приглашение обратно в карман. — Я знаю, что твоя мама попросила, но если хочешь — иди к друзьям. Я не боюсь быть одна.

— Нет, — покачал я головой, не отрывая от неё взгляда. — Я не хочу. — Не хочешь?

— Нет, — подтвердил я. — Я хочу остаться.

На её щеках появился румянец. — Со мной?

Я медленно кивнул, не отрывая взгляда от этой странной девочки, а в груди росло новое, странное ощущение. — Ты высокая, — заметил я.

— Для девочки.

— Это из-за ног, — она подняла одну ногу, и я, сам того не желая, поймал её на весу. — Сестра говорит, у меня ноги жирафа.

Сестра была права. — Ты быстро бегаешь?

— Ага, — с гордостью ответила она. — Самая быстрая в классе. — Я так и думал, — сказал я, опуская её ногу. — Мы в одинаковых костюмах.

— Я знаю. — Улыбаясь, она дотронулась до моей шляпы. — Я подумала, тебе понравится.

— Мне нравится, — признался я, чувствуя, как снова пылают щёки.

— Хочешь подарок?

Я удивлённо поднял брови. — Ты купила мне подарок?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что у тебя день рождения.

— Но ты меня даже не знаешь.

— А ты не знал меня, когда пригласил на вечеринку, — сказала она, развернулась и направилась к машине. — У меня их два, — добавила она, открывая дверь. — Один купила, другой сделала.

Я с интересом подошёл ближе и посмотрел, как она копается на заднем сиденье.

— У меня нет брата, так что прости, если тебе не понравится.

— Мне понравится, — сказал я, беря свёрток. — Спасибо.

— Пожалуйста. — Она шумно выдохнула и улыбнулась. — Это тот, что я купила.

— Открыть сейчас? — спросил я, чувствуя, как снова заливаюсь краской, когда её синие глаза встретились с моими.

— Ага.

— Ну, ладно. — Я пожал плечами. — Подвинься.

Она села ближе к двери, и я устроился рядом, держа свёрток. — Ты правда не должна была, — заметил я, разворачивая упаковку. — Просто чтобы ты знала.

— Просто открывай, — с волнением сказала она, встав на колени. — Давай!

Я сорвал бумагу — и замер. В руках была новенькая коробка с игрой.

“Mortal Kombat II”.

— Она только вышла! — выдохнул я, потрясённо вглядываясь в коробку.

— Клэр сказала, что у тебя есть “Сниз”, — поспешно объяснила она. — И что ты всё время в него играешь. Я не знала, есть ли у тебя эта игра.

— SNES, — поправил я, возвращаясь из шока.

— Что?

— Он называется SNES, — пояснил я. — Super Nintendo. Консоль. И да, я играю в неё всё время.

— Значит, эта игра подойдёт?

— Да, точно подойдёт. — Я покачал головой, потрясённый. — Спасибо. Серьёзно, спасибо огромное.

— Пожалуйста, — ответила она, сияя от радости. — Это дорогой подарок, — сказал я, глядя ей в глаза. — Ты понимаешь, да?

— Это просто игра, Хью, — пожала она плечами. — Мама сказала, что можно.

Боже, наверное, у неё богатая семья.

— Вот, — она достала зелёный конверт. — Это я сделала сама. Я аккуратно достал открытку, стараясь не рассыпать блёстки, хотя это было бы странно — я жил с Клэр, блёстки были нормой. — Это здорово, — сказал я, разглядывая открытку. Всё было расписано красками. — У тебя красивый почерк. — Я улыбнулся, глядя на её корявую “г”. — Ты аккуратная.

— Не такая, как ты.

— Я просто много тренируюсь.

— А я много читаю.

— Я читаю больше.

— Да? — её глаза сузились. — Проверим?

И мы начали. Я называл книги — она главных героев. Потом я проверял её по арифметике. Потом по правописанию. И каждый раз — в точку. Я не мог оторваться.

— Как ты всё это знаешь? — спросил я, потрясённый. — Клэр и четверти не знает.

Она победно улыбнулась. — Я же говорила — я умная. — Да, — медленно произнёс я. — Ты не похожа на младшую школьницу.

— А ты не похож на первоклассника.

— Потому что я умнее большинства семилеток.

— А я — большинства шестилеток.

— Тебе шесть лет? Когда ты родилась?

— 9 июня 1988-го.

— Значит, я всего на семь месяцев и двадцать два дня старше? — Я даже присвистнул. — Как же ты в младшем классе?

— Я раньше училась в другой школе в городе, — тихо сказала она, уставившись на свои сцепленные пальцы. — А потом переехала. И меня отправили в младшую группу. — Она закусила губу. — Я не тупая, правда. Клянусь…

— Я знаю, что ты не тупая, — сказал я, аккуратно разжимая её руки. — И не важно, в каком ты классе. Ты младше меня и всё равно умнее многих в моём.

Её глаза вспыхнули, и рука крепче сжала мою. В груди вспыхнуло новое чувство — лёгкое, странное, важное.

Она была важной.

— Раньше слова застревали, — объяснила она, не отпуская моей руки.

— Мне было трудно их выговаривать.

— Типа заикания?

— Нет. Просто… застревали. Но теперь я справляюсь.

— Это хорошо, — улыбнулся я. — У тебя красивый голос.

Её глаза загорелись. — Правда?

О, чёрт.

Она отпустила мою руку и схватилась за живот. — Ой.

— Что?

— Живот скручивает.

— Тебя сейчас вырвет?

— Нет, не то. — Она задумалась. — Больше как икота.

— В животе?

— Угу. А в горле — бабочки.

— То есть у тебя…бабочки в горле?

— Боже, да! — Она закивала. — У меня бабочки в горле!

— Чёрт. — Я рассмеялся. — Ты такая странная.

— Скажи ещё раз.

— Чёрт?

— Чёрт.

— Как твои бабочки в горле?

— Всё ещё тут. Но ничего, — засмеялась она. — Не болят. — Ну и слава богу, — сказал я. Потому что, по-моему, я их тоже подхватил…

— Что ты имел в виду в автобусе? — спросила она тогда. — Про то, что я была права.

Ох, двойная беда.

— Эм… Я расскажу тебе потом. — Открыв дверь машины, я выскочил наружу, прежде чем успел ещё больше опозориться. — Пошли. — Улыбнувшись, я помахал ей рукой. — Пойдём внутрь поиграть.