ЭТО ЛИЗЗИ?

Хьюи

28 октября 1994 года

Когда я сел в автобус после школы в пятницу, я чувствовал себя солдатом, которого отправляют на опасное задание. Потому что я точно знал: если моя сумасшедшая сестра с кем-то подружилась, значит, этот кто-то — настоящее бедствие. А мне нужно было пригласить четверых таких бедствий на свою вечеринку. Лично. В лицо. Хуже того — Джо забрал Гибси из школы, так что на автобусе его не было, и он не мог меня прикрыть. А Фели слишком наслаждался моими мучениями, чтобы вмешаться и помочь. Одной из её подруг не было в автобусе, поэтому Клэр взяла с собой приглашение в школу, чтобы вручить лично, но оставалось ещё трое. Я заметил сестёр-близняшек Пирса, сидящих с Клэр, и с мрачным выражением лица поплёлся по проходу, остановившись у них. Они повернулись ко мне одновременно, с одинаковыми улыбками и одинаковыми словами.

Я понимал, что они не виноваты, что они идентичные, но это жутко пугало меня.

Господи, как же я был благодарен, что мне не приходится жить с двумя Клэр.

Трое приглашённых — и осталась одна. Я собирался быстро найти последнюю, вручить ей приглашение и бегом вернуться к друзьям. Но я не рассчитывал на то, что замру посреди прохода, когда моя сестра указала на неё.

Святые угодники.

Это подруга моей сестры?

Это Лиззи?

Я раньше думал, что у моей сестры самые светлые светлые волосы, какие я когда-либо видел, но у этой девочки волосы были белые. Настоящий снег. Кожа такая бледная, что почти прозрачная — как у фарфоровых кукол. И ни одной веснушки на лице. Ни одной. А её глаза… голубые глаза, которые смотрели прямо на меня? Я таких никогда не видел.

Я моргнул несколько раз, не совсем уверенный, дышу ли я вообще, потому что эта девочка не выглядела как другие. Она вообще не выглядела обычной. Она походила на привидение. Или на ангела. Чтото другое. Что-то особенное.

Когда она поймала мой взгляд, то не отвернулась. Наоборот — уставилась на меня в ответ.

Как-то, и сам не понял как, я нашёл в себе силы подойти.

— Ты Лиззи? — спросил я. Потому что если Клэр указала не на ту, я собирался провалиться сквозь землю. Господи, пусть это будет та самая девочка.

Когда она кивнула и предложила сесть рядом, я чуть не упал на сиденье. Это смутило меня, потому что мне никогда не хотелось сидеть рядом с девочками. Но с этой — хотелось. Я хотел на неё смотреть.

Её длинные прямые волосы не были перевязаны ленточками, как у других. Она просто заправила их за уши. На ней не было колготок, как у остальных — только белые носки до колен. Её пальто было чёрным, а не розовым или ярким, и колени в царапинах от кустов. Всё в ней было другим, но глаза… её глаза были как лёд — светло-голубые, с серыми молниями, прорезающими радужку.

Когда я представился и мы начали разговаривать, я не слышал ни слова из того, что говорил. Без понятия, что неслось у меня с языка. Я был слишком занят тем, как она выглядит и как мне нравится на неё смотреть. Я ничего не мог с собой поделать — передо мной сидела самая красивая девочка на свете.

Когда она наклонилась и понюхала мою шею, я подумал, что она, возможно, и самая странная. Но я не отодвинулся. Мне не было неловко и не было стыдно, когда она сделала комплимент. Наоборот — мне было приятно. Потому что я быстро понял: я хочу, чтобы она восхищалась мной.

Так же, как я восхищался ею.

Когда я вручил ей приглашение на свою вечеринку, и она согласилась прийти, у меня внутри всё перевернулось. Я пытался сделать вид, что всё нормально, но едва мог дышать. А когда она улыбнулась — у меня по коже пошли мурашки и вспыхнуло тепло. Не помню, сколько времени заняло возвращение к друзьям, но чувствовал я себя так, будто только что слез с какой-то ярмарочной карусели. Очень быстрой.

Которая вымотала меня до изнеможения.

Когда парни начали меня поддразнивать, я вдруг понял, что мне плевать. Я только посмеялся в ответ, чувствуя себя не униженным, а… довольным собой.

Потому что они не знали того, что знал я.

У них не было самой странной девочки в Баллилаггине, которая придёт на их день рождения.

Я поймал её взгляд с другого конца автобуса — и улыбнулся.

Потому что у них не было самой красивой.

ОН ПАХНЕТ КАК МЫЛО И КЛУБНИЧКА

Лиззи

31 октября 1994 года

Я была так счастлива, что думала — сейчас просто взорвусь на миллион крошечных кусочков. Я ждала Хэллоуин с самой пятницы, и вот он, наконец, пришёл. В животе всё бурлило от волнения, и мне с трудом удавалось усидеть на месте, пока моя сестра занималась моими волосами.

— Ты как моя личная кукла, — сказала Кива, сидя у меня за спиной и укладывая прическу для вечеринки.

— У меня уже длинные волосы, — заметила я, глядя на наше отражение в зеркале её трюмо.

— Угу, — кивнула она, перекидывая через плечо свою светлую косу до пояса. — Почти как у меня.

— Почти.

— Во сколько мама Клэр за тобой заедет?

— В половине третьего. — От одной только мысли у меня внутри всё задрожало. — А сейчас сколько?

— Почти два, — ответила Кива. — Знаешь, тебе ведь не обязательно брать приглашение с собой, Лиз.

— Знаю. Просто… мне оно нравится. — Всё ещё сжимая его в руках, я в сотый раз прочитала вслух: — Лиззи, ты...

— ...приглашена.

— Я умею читать, Кива, — проворчала я, а потом продолжила: — На мой седьмой день рождения...

— В два часа, тридцать первого октября.

— Эй, — фыркнула я, прикрывая приглашение рукой, чтобы она не подсматривала. — Я сказала, что сама хочу читать.

Фыркнув, я снова посмотрела на слова.

— От Хьюга, — медленно произнесла я, сосредоточенно стараясь сказать правильно. — От Хью...га...

Сестра прыснула со смеху, и я зыркнула на неё.

— Это трудное имя, ладно?

— Да, трудное, — кивнула она, сдерживая смешок. — И, кстати, не Хьюг, а Хью. Без «г».

— Я знаю, — пробормотала я, пальцами проводя по буквам на приглашении. — Хью. Мне нравится его имя. — Я улыбнулась. — И почерк у него красивый. Аккуратный.

— Он и правда аккуратный, — согласилась она, заглядывая через плечо на приглашение.

— Я тоже аккуратная. Но не так, как он.

— Ну тебе ещё только шесть. А ему семь.

— Мне будет семь в июне.

— И что? Это не соревнование.

— Он пишет соединёнными буквами. — Я поднесла приглашение ближе к её лицу. — Посмотри, какая у него классная «г». — Я ткнула в идеально выведенную букву. — Лучшая «г», что я когда-либо видела. — Я посмотрела на неё в зеркало. — Ты должна меня научить так писать.

— О боже, Лиз, успокойся. — Отложив щётку, Кива взяла с туалетного столика флакон духов и распылила на мои волосы. — Не нужно всё учить прямо сейчас. Просто отключи мозги и наслаждайся детством. — Но я не могу отключить мозги, — возразила я. — Они всё время со мной разговаривают.

— Нет. — Она пригладила мои волосы и посмотрела строго. — Так говорить нельзя.

Я сглотнула слова и кивнула.

Я знала, что это за взгляд.

Так же на меня смотрел папа.

Закрой рот и держи всё внутри.

— Смотри, как мы с тобой ладим, когда ты не ведёшь себя, как сумасшедшая, — сказала Кива, поправляя мой костюм. — Честно, этот год — лучший с тех пор, как ты родилась. — Она улыбнулась мне в зеркало. — Серьёзно, ты словно совсем другой человек после того, как тебе сменили таблетки.

— На прошлой неделе в школе меня наказали, — напомнила я. — Я укусила мальчика из моего класса.

— Ну, кроме этого, — рассмеялась она. — В целом ты просто молодец.

Я гордо улыбнулась.

Мне нравилось, когда Кива мной гордилась.

Я хотела, чтобы все мною гордились.

— Я ненавижу своего нового доктора, — поморщилась я, вспомнив даму с ярко-розовой помадой. — Она всё время меня о чём-то спрашивает.

— Ну, если не хочешь отвечать, просто ври.

— Врать?

Она кивнула.

— Говори ей то, что она хочет услышать.

— Но мне нельзя врать.

— Белая ложь — это нормально. — Она улыбнулась. — Я всё время говорю белую ложь.

— Правда?

— Угу.

— Про что?

— Про возраст, когда хочу пойти куда-то, куда мне рано. — Она снова ухмыльнулась. — И про... — Вдруг её лицо стало печальным, и она вздохнула. — Про многое.

— Ты мне врёшь?

— Только чтобы тебя защитить.

— Что?

— Неважно. — Она потрепала меня по волосам. — Я тобой горжусь, знаешь. Ты разговариваешь, как нормальный человек, и не устраиваешь истерик каждые десять секунд. Ты наконец-то пошла в школу, нашла себе пару друзей и даже получила приглашение на день рождения. — Она подмигнула. — Может, из тебя ещё что-то выйдет. — Он такой красивый, — мечтательно сказала я, вновь думая о брате Клэр. — У него карие глаза, он высокий, пахнет мылом и клубникой, и совсем не похож на тролля.

— О-о-о, — протянула Кива, прижимая ладонь к груди. — Ты влюбилась, да?

— Ага. — Я показала на свой костюм. — А ты уверена, что это подходящий наряд?

— Конечно. — Кива надела на мою голову солнечные очки, как ободок. — Ты выглядишь потрясающе, Лиз.

Мамочка должна была помочь мне собраться, но вчера ей пришлось поехать в больницу. На ещё одну ночёвку. Папа ездил к ней утром, а Кива осталась с нами.

— Когда она вернётся?

— Кто?

— Мамочка.

— Скоро.

— Сегодня?

Сестра покачала головой.

— Просто скоро, Лиз.

— Я не глупая, Кива, — буркнула я, чувствуя, как внутри закипает. — Я знаю, что с мамой что-то происходит, — прохрипела я, сжимая кулаки. — Я просто…не понимаю.

— Радуйся, что не понимаешь. — Вздохнув, она обняла меня сзади и крепко прижала к себе. — Послушай, когда будешь готова понять, я тебе всё объясню. А пока просто радуйся, что ты ребёнок.

Я не могу, хотела заорать я. Мне слишком страшно.

— Это плохо, да? — спросила я, живот ушёл вниз. — Мамочка на этот раз очень больна, да?

— Она и в прошлый раз была больна, но поправилась, — тихо сказала Кива. — Мамочка — боец. Она снова победит.

— Но почему это всё время возвращается?

— Я не знаю.

— Но ведь оно возвращается, Кива.

— Знаю, Лиз, знаю.

— Она умрёт?

Кива тяжело вздохнула.

— Нет. Всё, хватит грустного на сегодня. — Освободив меня из объятий, она выпрямилась и шумно выдохнула. — Сегодня хороший день, пчёлка Лиззи. — Натянув широкую улыбку, она подошла к своей аудиосистеме и выбрала одну из кассет. — Сегодня Хэллоуин. Ты идёшь на свой первый день рождения, где будет куча веселья и танцев. А я провожу день со своим парнем, так что… — она вставила кассету, нажала кнопки, и из динамиков грянул «Twist and Shout» в исполнении Chaka Demus & Pliers. — Думаю, пора немного потанцевать.

— О боже. — Я захихикала, когда Кива начала танцевать курочкой ко мне. — Ты такая странная.

— Это я странная? — засмеялась она, схватила меня за руку и закружила по комнате. — Посмотри, кто бы говорил, младшая сестрёнка!

Не в силах устоять перед соблазном потанцевать с Кивой, я задвинула свои страхи в самый дальний угол и натянула яркую улыбку. Такую же, как у неё.

Звонок в дверь через минуту заставил мою сестру взвизгнуть. — О боже. Это он! — взвизгнула она от радости, отпустила мои руки и бросилась к зеркалу. — Он рано! — Схватив любимую коричневую помаду, она быстро подвела губы и промокнула их. Повернувшись ко мне, она встряхнула волосами. — Ну как я выгляжу? Кива была в свободном зелёном платье в клетку, которое заканчивалось выше колен, в своих любимых ботинках Dr. Martens и с запястьями, усыпанными браслетами. Волосы у неё были наполовину собраны, наполовину распущены, с прядями, завитыми гофре. — Ты выглядишь, как взрослая, — ответила я, с завистью глядя на её пышные волосы. У меня они были прямые и скучные.

Звонок в дверь повторился, и Кива подскочила.

— О боже, надо впустить его! — воскликнула она, подбежала ко мне и протянула мизинец. — Пообещай, что не выдашь меня.

Я зацепила её мизинец своим.

— Обещаю.

— Папа меня убьёт, если узнает, что я пустила Марка, пока они с мамой не дома, так что ты не должна говорить. — Она прикусила губу.

— Серьёзно, Лиз. Ни слова.

— Не скажу.

— Потому что ты помнишь, как они разозлились, когда я привела Даррена, пока их не было? — хихикнула она. — Папа тогда чуть с ума не сошёл, когда нашёл нас в моей комнате.

— Я скучаю по Даррену, — сказала я, вспоминая старшего брата Шэннон. Он был такой же, как она. — Он был хорошим. — Я тоже скучаю по Дару, — кивнула она. — С тех пор, как мы перешли в старшую школу, мы как-то отдалились. Но он навсегда останется одним из моих лучших друзей.

— Почему вы отдалились?

— Он теперь учится в BCS, — пояснила она. — И он терпеть не может... ну, скажем так, он не в восторге от моих новых друзей из Томмена.

— Почему он никогда не был твоим парнем? — пожала я плечами. — Вы же раньше дружили.

— Я раньше этого хотела, — сказала она, сложив руки на груди и мечтательно вздохнув. — Но не сложилось. — А потом весело добавила: — Зато теперь у меня есть Марк — он супер, он секси, и я буду супер-мёртвой, если папа узнает, что он пришёл, пока я за тобой приглядываю, так что рот на замок. — Она посмотрела на меня серьёзно. — Я серьёзно, Лиз. Ни слова.

— Знаю, знаю, — проворчала я, закатив глаза. — Я умею хранить секреты, Кива.

Я всегда их хранила.