НОЧНЫЕ ПОСИДЕЛКИ И СТИВИ

Хьюи

4 декабря 2003 года

Когда Лиз ворвалась в мою комнату на следующий вечер, она сразу направилась к моему стерео, держа в руках коробку с дисками. Видно было, как она дрожит от злости. Она достала диск из коробки и швырнула его в меня.

— Господи, — воскликнула Гибс, увернувшись и уронив мяч, который держала в руках.

— Лиз, — я был так же зол, поймал коробку в воздухе и сразу узнал диск — это был альбом Fleetwood Mac — The Dance. — Что ты тут делаешь?

Она не произнесла ни слова, вставила диск в стерео и начала пролистывать треки, пока не остановилась на двенадцатом. Потом она нажала и удерживала кнопку перемотки вперед, пропуская части песни, и отпустила её ровно на отметке 3:38.

Как только в комнату наполнился завораживающий голос Стиви Никс, моя бывшая девушка включила звук на полную громкость и, не сказав ни слова, повернулась ко мне лицом. Вместо слов она дала песне говорить за себя.

Затем она стала мучить меня, стоя прямо передо мной, её грудь тяжело поднималась и касалась моей.

Подняв подбородок в вызове, она уцепилась взглядом за мои глаза, удерживая меня, пока музыка отражалась между нами.

Ей было всё равно, что наши друзья видят нас, а я не мог отвести глаз. Её глаза пылали искренними эмоциями — частью ярости, большей частью боли. Интенсивность её взгляда была настолько сильной, что приносила волну разбитого сердца, которое я так усердно пытался похоронить.

Сжав челюсть, я уставился на неё в ответ, чувствуя, как каждая мышца тела напрягается, а её глаза словно кричали мне слова песни.

Мы оба не шевелились долгое время.

Я бы не смог, даже если бы захотел.

Я был в ловушке.

Чем дольше она смотрела, тем быстрее я начал дышать, и грудь моя тяжело поднималась в такт её дыханию.

Потому что это было слишком.

Я чувствовал слишком много к ней.

Вся боль, все воспоминания, вся эта чертова неправильная любовь.

Это парализовало.

Но я не сдамся.

Я не уступлю в этот раз.

Я не могу.

Песня закончилась, и после последнего, долгого взгляда она оторвала глаза от моих, развернулась на каблуках и вышла из моей комнаты.

Она не сказала ни слова, но полностью разрушила мои мысли.

Я остался стоять, глядя ей вслед, пока начинался тринадцатый трек.

— Думаю, она пыталась тебе что-то сказать, Хьюго.

— Думаешь, Гибс? — сухо ответил Фели.

Он энергично кивнул и похлопал меня по плечу.

— Определённо.