ФРЕЙДОВЫЕ ОГОВОРКИ

Хьюи

3 декабря 2003 года

Моё сердце было разбито, голова — в клочья, а моя девушка была движущей силой всего этого.

Бывшая девушка, напоминал я себе.

Серьёзно, я не мог справиться с её внезапными перепадами настроения.

Каждый чёртов день последней недели Лиз приходила ко мне домой — под предлогом встретиться с моей сестрой — решительно настроенная вернуть меня.

К пятничной ночи Лиз пошла на всё, оголяя каждый дюйм своей кожи в попытке заманить меня обратно к себе.

Неважно, сколько раз я просил её уйти из моей комнаты, она была так высоко в облаках, что не слышала меня.

— Почему ты просто не сдашься? — мурлыкала она, сидя у меня на коленях, словно имела на это право.

Прошло уже двадцать минут с тех пор, как она ускользнула из кровати Клэр и забралась в мою, и я начал терять терпение. И силы.

— Потому что если я однажды сдамся, пути назад не будет. — Ха, — Лиз улыбнулась, глаза сверкали диким огнём. — Ты сказал "однажды сдашься", а не "если сдашься".

— Ты понимаешь, что я имел в виду, — я сузил глаза. — Это была оговорка.

— Ага, — подмигнула она. — Фрейдова оговорка.

— Нет, не фрейдова, а просто обычная оговорка Лиз, — возразил я.

— Не ищи в этом смыслов. Только разочаруешься.

— О, я в этом сильно сомневаюсь, — она всё ещё прижималась ко мне, соблазнительно двигая бедрами. — Ничего разочаровывающего в том, что я сейчас чувствую, нет.

— Наоборот, — я сделал резкое движение бедрами, сбив её с моего возбужденного состояния, — не всем парням нравится, когда секс — это извинение.

— А просто секс? — она потянулась и стянула майку, открывая мне свою прекрасную грудь. — Без извинений.

Чёрт, у неё была лучшая грудь.

Больше чем средний размер, но достаточно скромная, чтобы ходить без бюстгальтера.

Грудь была упругой, с нежно-розовыми сосками, которые постоянно напряжены.

— Кто сказал, что я хочу и то, и другое? — я насмешливо ответил, снова сосредоточившись на ней, не собираясь уступать. Даже если от напряжения у меня отвалятся яйца, я не сдамся.

— Твой член говорит, что хочешь, — вызвала она меня, снова сев на меня.

— А голова говорит нет, — ответил я.

— А сердце? — спросила она, искусно двигая бедрами. О, она знала, что делает. — Что говорит твоё сердце?

Эта мысль омрачила мне настроение, и я без удержу ответил: — Моё сердце говорит — не верь ни слову, что с твоих губ срывается. — Вау, — выдохнула она, быстро скрыв боль узким взглядом. Я это заметил, и это было далеко не так приятно, как я ожидал. — Пожалуй, я заслужила это.

— Да, — тихо согласился я. — Ты действительно заслужила.

В её честь скажу — она быстро восстановила настроение, вновь стала соблазнительной с удовольствием. С лукавой улыбкой она подняла мою футболку и провела ногтями по моему животу.

— Ммм, — пробурчала она. — У тебя самые сексуальные шесть кубиков.

Я сдержал дрожь, сложил руки за голову и бросил ей проницательный взгляд:

— Жалко, что ты так не думала, когда тебя трахал мой товарищ по команде.

— Я могу загладить свою вину, — она наклонилась так близко к моему лицу, что её губы коснулись моих, и прошептала: — Если ты просто скажешь «да».

С бесконечным самообладанием и свежей в памяти картиной, как Пирс О’Нил трахал её на моей кровати, я поднял подбородок, встретил её взгляд и сказал:

— Нет.