РАННИЕ ПОДЬЕМЫ И ЛИНДСИ

Лиззи

5 декабря 2003 года

Я не имела ни малейшего понятия, что на меня нашло, когда я сделала то, что сделала перед его друзьями, но я ни капли не пожалела.

Потому что он не хотел со мной говорить и не слушал.

У меня не осталось никаких вариантов.

— Что случилось? — спросила Клэр, сев по-турецки на кровать позднее той ночью. — Я понимаю, что он мой брат, но ты же тоже всегда можешь поговорить со мной, знаешь? Я здесь для тебя, лучшая подруга.

Я не могла ей сказать, потому что тогда у меня бы не осталось друга.

Если бы она узнала, как я предала её брата.

— Вся вина на мне, — с трудом прошептала я, потому что, как бы далеко нас это ни разлучило, я не могла позволить ему брать вину за то, к чему он не имел никакого отношения. — Это всё моя вина, Клэр. — Ну, Джерард сказал мне, что я больше не должна об этом говорить, — продолжала она без умолку. — Он не объяснил почему и ничего не сказал, но заставил меня пообещать, что я больше не буду говорить о ваших отношениях. Никому.

— Всё в порядке, — прошептала я. — У Хью есть полное право хотеть забыть.

Её глаза расширились от грусти.

— Забыть ваши отношения?

— Меня, Клэр, — ответила я, глубоко сглотнув. — Чтобы забыть меня.

***

В ту ночь сон не приходил легко, но когда я наконец задремала в ранние часы утра, меня разбудил громкий грохот рядом с головой и ощущение, как что-то лёгкое и пластиковое упало на одеяло. Пробуждаясь, я вздрогнула в замешательстве как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хью со всей силы ставит свою огромную стереосистему, вместе с колонками, на тумбочку у кровати сестры. На ту сторону кровати , на которой спала я.

Как только он подключил стерео к розетке за тумбочкой и включил его, Хью встал и сразу начал переключать треки, пока не остановился на пятнадцатом.

Я поняла, что он делает, в тот самый момент, когда в мои уши ударил знаменитый барабанный ритм и гитарный рифф.

Он отвечает.

С сердцем, бешено колотящимся в груди, я схватила кейс с диском, который бросили прямо на меня, и уставилась на него, пока в колонках звучала песня Fleetwood Mac «Go Your Own Way».

Он не отводил от меня взгляда, дотянулся до кнопки громкости и прибавил звук на максимум.

Да, он явно хотел, чтобы я его услышала.

— О Боже, что, чёрт возьми, происходит? — простонала Клэр, натягивая подушку на голову и прячась глубже под одеяло. — Выключи это, Лиз.

Вероятность этого была такой же, как и замерзший ад. Пленённая и захваченная взглядом её брата, я смотрела, как он смотрит на меня, не в силах пошевелиться.

Груз моего раскаяния придавливал меня к матрасу, а сила его обиды сдавливала лёгкие, лишая воздуха.

Я чувствовала, как от него исходит гнев; чувствовала боль и молчаливые обвинения, которые исходили из его сердца и проникали прямо в моё.

Это твоя вина, — говорили мне его глаза. Ты сделала это с нами.

— О Боже, Хью! — прервал нашу напряжённую дуэль взглядов голос Клэр, которая вынырнула из-под горы подушек и мягких игрушек и швырнула в голову брату Гарри — своего страшненького, огромного плюшевого медведя. — Убирайся с моей комнаты, странный! И забери с собой свою чертову музыку!

После последнего эмоционального взгляда Хью оторвал от меня глаза и направился к двери, но не выключил музыку, оставив стереосистему позади, чтобы она сказала всё то, что его гордость никогда бы не позволила ему выразить словами.