БЫСТРЫЕ ЦИКЛЫ И БЕШЕНОЕ СЕРДЦЕ

Лиззи

12 ноября 2003 года

Смущение накатило на меня вместе с истощением.

Я едва находила силы идти.

Голова...

О Боже, всё кружилось.

Я не успевала за своими мыслями.

Они бежали слишком быстро в моей голове.

Слишком много мыслей.

Слишком много чувств.

Я была такой уставшей, но не могла уснуть, потому что разум не давал мне покоя.

Он не замедлялся и не давал мне вздохнуть.

Все цвета и формы.

Все лица и запахи.

Всё накатывало одновременно, и я не могла контролировать себя.

Тем временем Пирс О’Нил продолжал говорить со мной.

Почему он не перестанет со мной разговаривать?

— Ну, как думаешь?

Я посмотрела на него, растерянная и раздражённая тем, что он всё ещё со мной говорит. — О чём?

— О том, чтобы попробовать быть вместе.

Он потянулся за моей рукой, и я была так ошеломлена, что не остановила его.

Я была слишком чертовски потрясена.

— Попробовать что?

— Нас, детка, — он усмехнулся, заправляя прядь волос за моё ухо. — Что ты думаешь о том, чтобы сделать это официальным?

— Официальным? — выдавила я, чувствуя тошноту. — Нас? В этот момент мимо нас прошла группа парней, и один из них толкнул Пирса плечом.

Тор, — подумала я.

О Боже, Хью.

Он тоже был там.

Но он не смотрел на меня.

Вместо этого он шёл по школьному коридору, а с двух сторон его сопровождали друзья.

Я вырвала руку из Пирса, приложила пальцы к вискам, пытаясь прийти в себя, но всё казалось неправильным, неправильным, неправильным.

Потому что всё было неправильно.

Что, чёрт возьми, я делаю?

Что со мной не так?

Оттолкнув Пирса, я рванула в туалет для девочек и едва успела зайти в одну из кабинок.

Упав на руки и колени, я начала рвать — тело отказывалось принимать содержимое желудка, пока не опустело.

Покачиваясь вперёд, я судорожно вдыхала, грудь поднималась и опускалась, а разум подарил мне редкое мгновение ясности.

Реальности.

Вся доброта в мире исчезла.

Стерта и заменена ядом.

Печалью.

Вопросами без ответов и догадками.

Всеми мыслями.

Всеми воспоминаниями.

Всем сожалением о решениях, которые я, кажется, не принимала.

Но я принимала.

В этом я была уверена.

Горе — оно подхватило меня своей жестокой волной удушья, а потом выплюнуло на берег вины и разрушения.

Я больше не хотела быть такой.

Я хотела выздороветь.

Найти ту девочку, которой была раньше, и стать ей снова. Но её уже не было, и если каким-то чудом я её найду, мальчик, которого она любила всем сердцем, был изгнан демоном, принявшим её облик.

В чём смысл?

Я уже всё потеряла.

Я была разрушена.