ВСЕ НА РАБОЧЕЙ ЛЕСТНИЦЕ ИАКОВА

Клэр

— Я все еще жду, ребята, — напевала я, ставя на стол три одноразовых стаканчика горячего шоколада и присоединяясь к своим друзьям за столиком, который им удалось занять в нашем любимом кафе на следующий день. — Скажи мне, что ты мной супер гордишься.

— Супер? — Лиззи закатила глаза и потянулась за своей кружкой. — Кто мы? Тебе снова пять лет, Клэр?

— Нет, нам всем сладкие шестнадцать, и нас никогда не целовали, — прощебетала я в ответ, чувствуя себя лучше, чем заслуживала, учитывая вчерашние выходки. Очевидно, у меня был желудок лошади и иммунитет полубога. Кто страдал от похмелья?

— Говори за себя, — фыркнула в ответ моя сухоумная подруга. — Разве это не так, Шэн?

— Лиз, — Шэннон подавила смешок. — Не будь плохой.

— Хорошо, — протянула я. — Позволь мне перефразировать это так: — Мне сладкие шестнадцать, и меня никогда не целовали. — Вы двое – современные женщины мира, которых все полюбили и выдали замуж за ваших парней из регби.

Шэннон просияла, в то время как Лиззи уставилась на меня в ужасе. — Во-первых, мне ближе к семнадцати, чем вам обоим. И, во-вторых, я бы предпочла посрать в ладоши и похлопать в ладоши, чем выйти за кого-либо замуж, — невозмутимо ответила она. — Тем более за Пирса.

— Что? — У меня отвисла челюсть. — Ты только сегодня утром прислала сообщение, что вы помирились.

Она неопределенно пожала плечами. — Я сказала слишком рано.

— Бедный Пирс, — задумчиво произнесла Шэннон. — Ты ему действительно нравишься, Лиз.

— О, пожалуйста, Шэн. Ему действительно нравятся мои сиськи.

— Лиззи! — взвизгнула она, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать вырвавшийся у нее смешок.

— Что? — Лиззи неопределенно пожала плечами. — Это правда. А что касается вас, мисс сладкие шестнадцать, — она сделала паузу, чтобы ткнуть в меня пальцем, — тебя целовали. — Подмигнув, она добавила: — Дважды.

— О, да. — Глаза Шэннон загорелись. — Джейми Келлехер на школьной дискотеке на втором курсе, не так ли?

— Тьфу. Не напоминай мне, — простонала я, закрыв голову руками. — Это было ужасное испытание, я бы скорее отпилила себе руку, чем повторила.

— И не забудь Тора, — добавила Лиззи с выражением отвращения. — Он был первым. Клэр позволила этому подонку прикоснуться к ней ртом во время игры в бутылочку задолго до того, как появился Джейми.

— Эй, — сказали мы с Шэннон в унисон, — он не подонок.

— Нет, он просто родственник одного, — ядовито парировала Лиззи.

Я предупреждающе прищурила глаза. — Лиз.

— Что заставляет меня гадать о нем.

— Боже мой, ты как заезженная пластинка!

— Ладно, ладно, давайте сменим тему, ребята, — быстро вставила Шэн, прежде чем последовал еще один полномасштабный спор. В конце концов, это было не в первый раз.

В последнее время настроение Лиззи было, мягко говоря, неспокойным, в то время как мое терпение из-за ее плохого отношения было на исходе.

Когда я попыталась поговорить с ней о порезе на ее ноге, она чуть не снесла мне голову. Когда я сказала ей, что собираюсь поговорить с ее матерью, она взбесилась еще больше. Затем, после того, как неделю холодно относилась ко мне, Лиз недвусмысленно сказала мне, чтобы я не совала свой нос в ее дела, если ценю нашу дружбу.

По-видимому, Шэннон не возражала затронуть эту тему, потому что она не получила такого ответа, когда попыталась.

Я поняла, что у нее были проблемы с Джерардом, но это были совершенно иррациональные и необоснованные проблемы, которые у меня, честно говоря, было достаточно оправданий. Я тоже устала от того, что на меня давили. Я всегда была боксерской грушей. Никогда не Шэннон.

— Я очень горжусь тобой, — сказала Шэннон, улыбаясь мне через стол. — За то, что получила эту работу. Это потрясающие новости, Клэр.

— Спасибо, чика. — Я просияла, на мгновение успокоившись, когда волна гордости прокатилась по мне. Когда время шло, а я не получала ответа от босса Хью, я предположила, что мне не повезло. Однако сегодня утром позвонила Ким и сказала, что я могу начать во время промежуточных каникул. Это были небольшие деньги, и смены были каждые вторые выходные, но это было начало. — Ты официально продвигаешься по служебной лестнице.

— Любезно предоставлено братом нашей девочки, — напомнила мне Лиззи, прежде чем сделать глоток горячего шоколада. — Хью всегда выручает тебя.

— И что? — Я рубанула рукой по воздуху, отказываясь позволить ей втянуть меня в очередной спор. — Для этого и существуют старшие братья.

— Шинейд будет в восторге, — предложила Шэннон, переводя внимание с моего лица на телефон, на который она незаметно поглядывала из-под стола. Неизвестно, какой именно регбист отправлял ей подлые сообщения сексуального характера. Номер тринадцатый. Кхе-кхе. — Она хотела, чтобы ты нашла работу с самого твоего дня рождения, не так ли?

— О да, она мучает меня с августа. — Я кивнула в подтверждение. — Мама всегда очень серьезно относилась к тому, чтобы мы с Хью прокладывали свой собственный путь в жизни. Она такая: «Только потому, что вам двоим повезло, что вам не нужно работать, пока вы не закончите школу, это не значит, что вам не следует. — Я сделала глоток шоколадного «goodness» , прежде чем продолжить: — Хью тоже нашел работу, как только ему исполнилось шестнадцать.

— И тоже спасатель, верно?

— Угу. — Я нетерпеливо кивнула. — Мы оба полностью обучены и квалифицированы.

— Вау. — Шэннон откинулась на спинку стула с впечатленным выражением лица. — Я знала, что ты была волонтером в бассейне, но я не знала, что ты действительно квалифицированный спасатель.

— Да, я прошла тест на следующий день после своего дня рождения.

— Вау.

— Ага. — Я пожала плечами и подмигнула ей. — В некоторых семьях производят метателей.

— И некоторые производят пловцов, — добавила она с улыбкой.

— Это из-за того, что случилось, когда они были детьми, — сказала Лиззи, не отрывая взгляда от края своей кружки. — Из-за того, что случилось с ним.

— Гибси и его семья? — Мягко спросила Шэннон.

Лиззи натянуто кивнула, но, к счастью, у нее хватило такта не отпустить ехидный комментарий в этот момент.

— Это был день его первого причастия, не так ли? — Голубые глаза Шэннон расширились. — Вы, ребята, все были там?

— Не я, — ответила Лиззи. — Клэр и Хью были.

— После этого мама сразу отправила нас на уроки плавания, — объяснила я, чувствуя, как знакомая волна грусти тяжело ложится на мои плечи при воспоминании об этом. — Папа потрясающий пловец, и мама сама не так уж плоха, но она хотела подготовить нас. — Подавив дрожь, я заправила локон за ухо и улыбнулась им обоим через стол. — Это необходимый жизненный навык, и это похоже на отдачу, понимаете?

— И поэтому ты работаешь волонтером в общественном бассейне?

Я пожала плечами. — Не каждая семья может позволить себе отправлять своих детей на уроки плавания, — объяснила я. — Это дорого, и вы были бы в ужасе, если бы знали статистику случайных утоплений в Ирландии.

— Ну, мы действительно живем на острове.

— Вот почему правительству действительно нужно что-то с этим сделать, — настаивала я, барабаня пальцами по столу во время выступления. — Плавание должно стать обязательным курсом в начальных школах по всей стране. Я имею в виду, алгебра не спасет вашу жизнь, но плавание брассом может. Я писала в департамент образования об этом с четвертого класса, но так и не получила достойного ответа, — добавила я, неодобрительно сморщив нос. — Обычная болтовня типа «это на усмотрение каждой отдельной школы», которой они пичкают меня целую вечность.

— Я горжусь тобой за это, — вставила Лиззи, протягивая руку через стол, чтобы накрыть мою. — Ты, должно быть, написала не менее семидесяти писем с четвертого класса. — Улыбнувшись, она добавила: — Твое упорство достойно восхищения.

— Спасибо, Лиз, — ответила я, нежно сжимая ее руку, забыв о прежнем напряжении, когда мимолетный взгляд на девушку, с которой я выросла, просиял сквозь темное облако, которое сопровождало ее повсюду.

Именно в этот момент стеклянная дверь кофейни распахнулась, и в комнату вошло знакомое лицо.

— Привет, незнакомец! — Я помахала рукой, когда лучший друг моего брата окинул окрестности своим обычным задумчивым взглядом голубых глаз, прежде чем просканировать наш столик и направиться к нам. — У меня такое чувство, что мы не видели тебя целую вечность.

— Ты видела меня вчера в школе, — ответил он с улыбкой.

— Но ты в последнее время не был у нас дома.

— Да, извините за это. На ферме было безумие, — объяснил Патрик. Он выглядел до смешного сексуально для мальчика, одетого в резиновые сапоги, выцветшие синие джинсы и старую, наполовину порванную белую футболку. А верхняя рубашка в складку винного цвета в деревенском стиле, которая была на нем, была идеальной глазурью на очень вкусном торте. У него были темные волосы, застенчивые улыбки, загорелая кожа и проникновенные голубые глаза. Идеальный рецепт подросткового горя. — Привет, Шэн. Лиз.

— Привет, Фели.

— Патрик.

— Ты хорошо выглядишь, Па, — решила я сказать ему, озорно поводя бровями. — Супер красавчик.

— Иисус. — Лиззи закатила глаза. — Опять со словом «супер», Клэр?

— Что? — Я подняла руки вверх. — Это так.

Я была не единственной, кто заметила это. Несколько девушек за другими столиками, разбросанными по всему кафе, повернули головы в его сторону. Черт возьми, даже Лиззи смотрела.

— Спасибо, — хихикнул он с застенчивой улыбкой, залезая в задний карман за бумажником. — Хотите что-нибудь с прилавка, девочки?

— Не, у нас все хорошо, — ответила я за всех нас, а затем с удивлением наблюдала, как Лиззи провожала его взглядом всю дорогу до прилавка.

О, да, она определенно смотрела на Патрика.

Единственной, кого не смутил его сексуальный наряд мальчика-конюха, была Шэннон, которая была слишком занята, краснея, глядя на экран своего телефона, чтобы взглянуть на него еще раз.

— Он действительно хорошо выглядит, — предположила Лиззи, наконец снова обратив свое внимание к нам. — Он воздаст должное Гомес Аддамс в следующую субботу вечером.

— Боже мой, Лиз! — взвизгнула я, не в силах удержаться от того, чтобы не подпрыгнуть на стуле. — Тебе нравится Патрик. — Хлопая в ладоши от неподдельной радости, я повернулась на своем сиденье, чтобы получше рассмотреть, насколько хороша его задница в этих джинсах. — Да, девочка, да! Я одобряю обновление.

Лиззи уставилась на меня. — О чем ты говоришь?

— И ты заметила, что от него даже не плохо пахло? — Поспешила добавить я, теперь по-настоящему ликуя. — Он весь день работал на ферме, и от его резиновых сапог не пахнет коровьим пометом. Только свежескошенный силос и немного бензина. — Ухмыльнувшись, я добавила: — Он хранитель ¹³, Лиз. Па потрясающий. Намного лучше Пирса, если хочешь знать мое мнение. — Я с отвращением сморщила нос, когда добавила: — И держу пари, что он также не лишает девушек девственности заднее сиденье своей машины на территории GAA.

— Тебе нравится Фели, Лиз? — Спросила Шэннон с широко раскрытыми глазами, когда, наконец, решила отложить телефон и уделить нам свое внимание. — Как я могла этого не знать?

— Ах, может быть, потому, что это неправда, — невозмутимо ответила Лиззи. — Я заметила, что он хорошо выглядит, и теперь Клэр планирует свадебную вечеринку.

— Значит, он тебе не нравится? — Шэннон спросила в замешательстве.

— Нет, он мне действительно нравится, — начала она, но я прервал ее восторженным «Ура», прежде чем она смогла продолжить, — Это лучшая новость на свете!

— Как друг, — медленно пояснила Лиззи. Она повернулась к Шэннон и повторила слова: — Как друг.

— О. — Надо отдать ей должное, Шэн выглядела почти такой же разочарованной, как и я.

— Ну, он действительно хороший человек, — сказала она с надеждой в голосе. — И нежный, и добрый…

— И идеальный для тебя! — Я добавила свои два цента и добавила – опять же, может быть, немного чересчур восторженно.

— Господи, скажи еще громче, Клэр, — прорычала Лиз. — Не думаю, что старые подружки за столиком в углу тебя услышали.

— Извини, — ответила я, застенчиво поморщившись. — Но все, что я пытаюсь сказать, это то, что я думаю, вы двое идеально подошли бы друг другу.

— О Боже. — Лиззи повернулась к Шэннон. — Ты не можешь что-нибудь с ней сделать?

— Например, что? — Шэннон рассмеялась.

— Я серьезно, — продолжала я отстаивать свою правоту. — У вас с Патриком столько смысла. — Я была почти разочарована в себе из-за того, что не подумала о них раньше, но теперь, когда подумала, я не могла выбросить эту идею из головы. — Он – идеальное успокоение для твоей бури!

— Надень на нее намордник или что-то в этом роде, — сказала Лиззи, полностью игнорируя меня.

— Неважно. — Я закатила глаза. — Вы двое идеально подходите друг другу, но не верьте мне на слово.

— Кто идеально подходит друг другу? — Спросил Патрик, усаживаясь на скамейку рядом с Шэннон. — Или мне безопаснее не знать?

— Э-э…это определенно один из тех сценариев, о которых лучше не знать, — ответила Шэн, подвинувшись на скамейке и сделав еще один глоток горячего шоколада.

— Эйй…Патрик? — Улыбаясь, я перегнулась через стол, уделяя ему все свое внимание.

— Эйй…Клэр, — растягивая слова, он потешил меня, открыл банку апельсиновой шипучки и сделал глоток.

— Ты с кем-нибудь встречаешься в данный момент?

— Встречаюсь с кем-нибудь?

— Да. — Я нетерпеливо кивнула. — Как подружка или что-то в этом роде.

— О Боже, — выдохнула Шэн, прежде чем практически нырнуть за своей кружкой.

Патрик долго тупо смотрел на меня, прежде чем выгнуть бровь. — Что ты задумал, Малышка Биггс?

— Не обращай на нее внимания, — прорычала Лиззи, а затем с силой пнула меня под столом. — Сегодня утром она не принимала лекарства.

— Вообще-то, да, — парировала я, а затем добавила: — Я ежедневно принимаю поливитамины, для пояснения.

— Жаль, что это был не валиум, — проворчала Лиззи. — Или очень сильный транквилизатор.

— Я тоже, — вставила Шэннон. — Принимаю мультивитамины. Хотя я принимаю, типа, три разных препарата. Эдель покупает тонну товаров для здоровья для меня и мальчиков. — Застенчиво улыбнувшись, она добавила: — Наверное, мне не хватило нескольких витаминов.

Было прекрасно видеть, наконец-то знать, что моя подруга получает материнскую любовь, которую она всегда заслуживала. Потому что, честно говоря, никто не заслуживал лучшей жизни, чем Шэннон Линч и ее братья.

— Больше нет, — покровительственно ответила Лиззи, ободряюще улыбнувшись нашей подруге. Да, можно с уверенностью сказать, что вся наша группа дружбы более чем немного защищала ее. — Теперь ты надираешь задницы, Шэн.

— Да. — Ее щеки вспыхнули. — Я такая.

— Итак, для кого еще выпьем? — Затем Лиззи спросила, указывая на лишнюю банку шипучего апельсина на столе. — Или ты изнываешь от жажды?

Патрик открыл рот, чтобы ответить, когда дверь кафе распахнулась.

— Гибси! — сказала Шэннон с широкой улыбкой на лице, в то время как Лиззи проглотила слово «Тор», как будто оно было ядом у нее на языке.

— Самое время, — сказал Патрик, постукивая по своим часам. — А что случилось с «Я припаркуюсь и сразу за тобой приеду»?

— Не вини меня, парень, в этом городе чертовски сумасшедшее движение, — заявил Джерард, занимая всю комнату своим невероятным присутствием. — Я кружил в поисках места для парковки с тех пор, как ушел от тебя.

На нем были выцветшие синие джинсы и белая футболка, которая облегала его тело, подчеркивая впечатляющие бицепсы, на которые он потратил большую часть своих подростковых лет.

— Жаль, что ты не исчез с лица земли, — сказала Лиззи, привлекая мое внимание, и я внутренне застонала. Ну вот, опять.

— Даже не начинай со мной, гадюка, — предупредил Джерард, подходя к нашему столику. — У меня был очень напряженный день, и я не в форме для твоих выходок.

— Мудак, ты не представляешь, что такое напряженный день, — возразила она. — Хотя, ты мог бы сделать мой день намного лучше, исчезнув.

— Это правда? — Джерард ответил, широко раскрыв глаза и сочась сарказмом. — Ну, в таком случае, я лучше придвину стул и устроюсь поудобнее.

Лиззи прищурилась, глядя на него. — Падай замертво.

— Ты первая, — парировал Джерард, прежде чем протянуть руку и нежно взъерошить волосы Шэннон. — Выше голову, Малышка Шэннон. — Ободряюще подмигнул ей. — Все в порядке.

— Эй, Гибс, — ответила Шэннон, явно смущенная вспышкой Лиззи.

Было не очень приятно находиться в том месте, где она сорвалась на нем, но это больше не заставляло меня чувствовать себя неловко.

Просто устала.

Неуверенно переводя взгляд с одной пары на другую, Шэннон перевела взгляд с Лиззи на Джерарда, прежде чем спросить: — С … тобой все в порядке?

— Со мной всегда все в порядке, — тепло ответил он, а затем одарил меня своей мегаваттной улыбкой, от которой каждая косточка в моем теле превратилась в желе. — Медвежонок- Клэр.

— Привет, Джерард, — ответила я, отчаянно пытаясь казаться беспечной, хотя каждое нервное окончание в моем теле ожило, когда он скользнул на скамейку рядом со мной.

Большая часть прошлой ночи прошла как в тумане, но когда я проснулась в его объятиях этим утром, все было по-другому.

Глубже.

— У тебя все в порядке? — Игнорируя остальных наших друзей, Джерард оперся локтем о стол и наклонился ко мне, уделяя мне все свое внимание. — Как голова?

Иногда было трудно понять, на чьей я стороне с Джерардом, потому что иногда я не была уверена, какую версию Джерарда я получаю.

Когда мы оставались ночью наедине, появлялся ранимый мальчик, которого я обожала всю свою жизнь. Когда мы были с друзьями, доминирующей становилась уверенная в себе, беспринципная версия его. И эта конкретная версия, какой бы приводящей в бешенство порой, была бесспорно сексуальной. Нравится серьезно горячо.

— Я чувствую себя великолепно, — ответила я, чувствуя, что таю под жаром его взгляда. С этим ничего нельзя было поделать. Было невозможно не паникнуть, когда парень так пристально смотрел тебе в глаза. — Лучше не бывает.

— Итак, у нас все в порядке? — спросил он, не сводя с меня своих больших серых глаз.

Когда он протянул руку и заправил непослушный локон мне за ухо, клянусь, с моих губ сорвался слышимый вздох, который, я должна была неохотно признать, был не таким смущающим, как стон.

И были моменты, когда я стонала.

Много раз.

— А? — Спросила я, отрываясь от своих мыслей, когда поняла, что он явно ждет, когда я заговорю. — Почему у нас не должно быть все в порядке?

— Ты мне скажи.

— Понятия не имею, — выдохнула я, подавляя дрожь.

— Тогда ладно. — Легкая улыбка тронула его губы. — Это все, что мне нужно было знать.

Сбитая с толку тем, к чему велся разговор, я выпалила первое, что пришло в голову. — У меня есть работа!

— Работа?

— Ага. — Обретя самообладание, я откашлялась и улыбнулась. — Помнишь то интервью, на которое я ходила летом? То, на которое мы с Хью работали спасателем в отеле неполный рабочий день? Что ж, его босс звонил сегодня утром. Пожав плечами, я сделала еще один прерывистый вдох и выдавила улыбку. — Она наняла меня.

— Правда? — Улыбка, которой щеголял Джерард, выросла до эпических размеров. — Черт возьми, да, моя русалочка!

— Да, — выдохнула я ему в грудь, когда он притянул меня в крепкие медвежьи объятия. Не в силах остановиться, я глубоко вдохнула, наполняя свои чувства его восхитительным фирменным ароматом. Мне было все равно, жутко это или нет. От мальчика вкусно пахло. — Я начинаю во время промежуточных каникул.

— Ты потрясающая, — усмехнулся он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. — Ты слышишь меня, Медвежонок-Клэр? — Обхватив мои щеки своими большими ладонями, он наклонился ближе и прижался своим лбом к моему, в то время как возбуждение и гордость танцевали в его глазах. — Я так чертовски горжусь тобой.

— О, давай, — выдавила Лиззи с другого конца стола. — Она устроилась на неполный рабочий день, Тор, она не стала партнером в юридической фирме. Немного ясности, пожалуйста.

— Это большое дело, — возразил Джерард, заглатывая ее наживку, и повернулся лицом к остальным нашим друзьям. — На самом деле, это чертовски важное дело.

— Конечно, это так.

— Просто оставь это в покое, — спокойно наставлял Патрик, крутя металлическую крышку на своей банке взад-вперед. — Если вы двое не можете быть вежливыми друг с другом, тогда сделайте всем нам одолжение и игнорируйте друг друга.

— Что? — Лиззи запротестовала, защищаясь. — Он ведет себя так, словно она выиграла в лотерею.

— И это тебя бесит, потому что? — Требовательно спросил Джерард. — В чем твоя проблема, гадюка? Почему ты не можешь порадоваться за нее?

— Джерард, — прорычала я, ткнув его кулаком в ребра. — Не называй ее так.

— Я рада за Клэр, — выпалила Лиззи. — Но ты разыгрываешь полномасштабный спектакль в надежде залезть к ней в трусики. Это чушь собачья, и я раскусила тебя, придурок.

— Ты бредишь.

— А ты бесполезный придурок.

— Вообще-то, у меня есть работа, так что я не совсем бесполезен.

— Ага. — Она фыркнула. — Жалкая должность в пекарне твоей мамочки.

— Где твоя работа, Лиз? — Требовательно спросил Джерард. — Ха? Какого хрена ты делаешь со своей жизнью?

— Вообще-то, мы были няньками, — предложила Шэннон, явно пытаясь разрядить обстановку.

— Няня? — Джерард выгнул бровь. — Вместе?

— Э-э, да, — объяснила Шэннон, и ее щеки ярко порозовели. — Это небольшое деловое предприятие, над которым мы начали работать летом. — Улыбаясь, она добавила: — Оно действительно начинает набирать обороты.

— У тебя с этим проблемы, Тор? — Быстро спросила Лиззи, свирепо глядя на него.

— С Шэннон в качестве няни? — Он покачал головой. — Ни одной. Она идеально подходит для этой роли.

— Значит, у тебя проблемы только со мной?

— Только с тобой.

— Ребята, — простонала Шэннон, кладя свою руку на руку Лиззи. — Пожалуйста, не надо.

— Потрудитесь уточнить.

Он откинулся на спинку сиденья и скрестил свои большие руки на груди. — Я бы не оставил тебя на попечение о моем ежике, не говоря уже о ребенке.

— Потому что?

— Я хорошо разбираюсь в людях.

— И что это значит?

— Именно это и значит,

— Итак, ты думаешь, я не способна присмотреть за ребенком?

— Да.

— Если я правильно помню, моя сестра ужасно много нянчилась с тобой, когда мы были детьми.

— Спасибо за путешествие по полосе воспоминаний.

— И тебе нравилось, когда она нянчилась с тобой.

— Да?

— Боже мой, ребята! — Я огрызнулась, в отчаянии всплеснув руками. — Просто прекратите это, ладно?

— Прекрати это, — огрызнулась Лиззи, встретив мой взгляд еще более сердитым своим. — Прекрати позволять этому мудаку ходить по тебе.

— Это не так, — простонала я, умоляя ее глазами услышать меня.

— Да, так!

— Во имя Христа, о чем ты говоришь? — Джерард огрызнулся, проведя рукой по волосам. — Я поздравил нашу подругу с получением ее первой работы. Да, наша подруга. В прошлый раз, когда я проверял, это не было методом соблазнения. Но ты все равно каким-то образом умудряешься выходить из-под контроля!

— Не пытайся делать вид, что я сумасшедшая, Тор, — выпалила Лиззи в ответ. — Мы все знаем, что ты здесь делаешь. Просто у меня одной хватает смелости сказать это.

— Я не пытаюсь выставить тебя сумасшедшей, Лиззи, — выпучив глаза, выпалил Джерард. — Мне и не нужно, потому что весь гребаный мир видит это ясно как день.

— Гибс. — Огрызнулся Патрик. — Это уже слишком, парень.

— Нет, — горячо возразила Лиззи. — Что было бы слишком далеко, так это сказать ему, что Питер Биггс спас не того ребенка от…

— Ла, ла, ла! — Шэннон запела безумным голосом, протянула руку и зажала Лиззи рот. — Слова прилипают, Лиз. Пожалуйста, не говори этого.

— Позволь ей, — потребовал Джерард, откинувшись на спинку стула и свирепо глядя на нее. — Давай, гадюка. Закончи то, что ты собиралась сказать. Сними груз с души.

— Не надо, — хором взмолились остальные из нас, а затем одновременно затаили дыхание, ожидая, что сейчас начнется настоящий ад.

— Мне не нужно это говорить, — наконец ответила Лиззи, не сводя глаз с Джерарда. — Судя по выражению твоего лица, ты уже знаешь, что это правда.

Шэннон застонала, Патрик уронил голову на руки, в то время как моя челюсть, черт возьми, чуть не упала на пол.

— Ты не всерьёз, Лиззи Янг, — шепчу я. — Скажи мне, что ты не просто сказала это! — Когда она не сделала ни малейшего движения, чтобы ответить, я повернулась к парню, сидящему рядом со мной. — Джерард. — Парню, который поднимался на ноги. — Нет, Джерард, не надо … просто подожди минутку, ладно?

Он не стал ждать.

Он не ответил.

Вместо этого он тихо встал и вышел.

Он даже не захлопнул за собой дверь кафе.

— Это было плохо, — простонала Шэннон, все еще прикрывая голову руками. — Это было так плохо.

— Да, — спокойно согласился Патрик. — Полное дерьмовое шоу.

— Тебе нужно извиниться, — огрызнулась я, сердито глядя через стол на Лиззи. — Тебе нужно пойти и извиниться перед этим парнем.

— Когда ад замерзнет.

— Я серьезно, Лиз, — настаивала я, чувствуя ярость. — Прямо сию секунду.

— Вот что я тебе скажу, Клэр, — горячо парировала она, — я извинюсь перед ним за смерть его сестры, когда он извинится передо мной за мою!

— Боже мой. — Мне хотелось закричать. — Кива не имеет ничего общего с тем, как ты только что с ним разговаривала.

— Кива имеет все отношение ко всему, — выдавила Лиззи, слезы наполнили ее глаза. — Всему.

— Вы с Гибси оба потеряли своих сестер, — попыталась урезонить ее Шэннон. — Ты знаешь, как это больно, Лиз. Это калечит тебя каждый день. То же самое чувствует и Гибси.

— Возможно, — признала она, но ее тон все еще был полон яда, когда она выплюнула: — Разница в том, что я не имела никакого отношения к смерти его сестры, а он имел полное отношение к моей!

— Как? — Настаивала Шэннон. — Он был всего лишь маленьким мальчиком, когда умерла Кива, Лиз. Маленький ребенок, как и все мы.

— Спроси его брата.

— Сводного брата, — спокойно вставил Фели.

— Прекрасно, — кипела Лиззи, скрипя зубами. — Спроси его сводного брата.

— Марк?

— И раз уж вы об этом заговорили, спросите, почему этот монстр вообще связался с моей сестрой! — Раздув ноздри, она выплюнула: — Спроси, это была чья-то вина.

— Нет. Я не могу. — Покачав головой, я смиренно вскинула руки и соскользнула со своего места. — Честно говоря, я больше не могу этим заниматься с тобой. Я знаю, что ты хороший человек, Лиз или, по крайней мере, я знаю, что где-то там есть хороший человек, но я устала быть на передовой, защищая твои действия, когда я с ними не согласна.

— Я никогда не просила тебя делать это для меня.

— Тебе не нужно было этого делать, потому что так поступают друзья, но это становится хуже, а я взрослею.

— Клэр, подожди, — крикнула Шэннон мне вслед. — Не уходи. Давай просто сядем и все обсудим.

— Нет, ты можешь поговорить с ней. Мне сейчас не нужно быть рядом с ней, Шэн, — бросила я через плечо, направляясь прямиком к выходу. Потому что, если я не уберусь подальше от нашей подруги, я взорвусь. — Я позвоню тебе позже, хорошо?

Я ВСЕГДА В ПОРЯДКЕ

Гибси

Было бы слишком, если бы она сказала, что Питер Биггс спас в тот день не того ребенка из воды.

Утонул не тот ребенок.

Был спасен не тот ребенок.

Напрягшись, я сидел на водительском сиденье своей машины, вцепившись руками в руль, устремив взгляд в прошлое, борясь с волной воспоминаний, угрожавших захлестнуть меня.

Лиззи попала в самую точку всем, что она сказала – и всем, чего не сказала.

Суть всего этого сводилась к тому факту, что Бетани умерла в тот день, когда на ее месте должен был быть я.

Лиззи не сказала ничего такого, чего бы я уже не знал.

Неправда.

Неправда.

Я был чертовски неправ!

Моя сестра упала за борт из-за меня.

Потому что я дразнил ее дурацким игрушечным лазером, который стащил тем утром из сумки «lucky dip».

Я мог бы просто позволить ей поиграть с этим чертовым лазером. Он даже не был хорошим. Просто дешевенький, который я мог заменить в магазине за 50 пенсов. В тот день я заработал достаточно денег. На картах, которые я открыл, было более двухсот фунтов. Карты, которые так много значили для меня тем утром, а той ночью вообще ничего не значили. Я мог бы дать Бет ход. Я мог бы купить ей собственную сумку «lucky dip». Но я этого не сделал.

Нет, потому что вместо этого я решила покрасоваться с Хью.

Мне не нужно было светить красным лазером в дельфина, преследующего лодку, и я это сделал.

Я это сделал.

Я.

Когда она упала за борт, гоняясь за дурацким красным светом, братские инстинкты защитника заставили меня прыгнуть прямо за ней.

Я не думал о том, что делаю, или о том факте, что не умею плавать.

Я не осознавал, какой опасности подвергал всю свою семью.

Я только что увидел, как моя сестра перестаралась, и отреагировал инстинктивно.

Если бы я пораскинул мозгами и остался в лодке, то папа смог бы вытащить Бетани в безопасное место, не отвлекаясь и не переутомляясь, пытаясь спасти и меня тоже.

Вместо этого я совершил самую большую ошибку в своей жизни и, в свою очередь, стал причиной смерти не только моей младшей сестры, но и моего отца.

Это был, безусловно, худший день в моей жизни, потому что я знал, что несу ответственность за это. Я был ответственен за то, что моя сестра упала за борт.

Я был ответственен за то, что мой отец изнемогал в воде, пытаясь удержать на плаву двоих детей.

Это я выскользнул из его объятий, из-за чего он отпустил Бетани.

Я.

Я скучал по своему отцу до такой степени, что иногда было трудно дышать, и мне часто казалось, что я все еще нахожусь с ним в воде. Ночью я много думал о том, какой была его рука, когда в последний раз касалась моей. Его хватка. Его прикосновение. Холод. Скользкое ощущение, когда он отпустил меня, и я была вынужден всплыть на поверхность. Вот и все. Он пошел ко дну, а я поднялся. Это было несправедливо. Он был лучшим человеком, чем я когда-либо мог быть.

Что касается Бетани? Я старался вообще не думать о ней. Боль была слишком сильной. Когда я позволил ей проникнуть в мой разум, когда я вызвал воспоминания о моей прекрасной младшей сестре, которые прокручивались в моей голове, как в каком-то черно-белом фильме пятидесятых, последовавшее за этим чувство вины парализовало меня в постели на несколько дней.

Если бы у меня было хоть одно желание в жизни, это было бы вернуться в прошлое. Иметь возможность изменить ход того дня. Вернуться и наотрез отказаться садиться на эту гребаную лодку. Выбросить этот чертов лазер «lucky dip»

Изменить прошлое, чтобы я мог исправить настоящее и сделать будущее достойным воспоминаний.

Поскольку Бог не исполнял желания, а в моем распоряжении не было волшебной лампы или голубого джинна, я сделал следующую лучшую вещь и заставил себя забыть.

Чтобы ничего из этого не помнить.

Не то, что произошло на лодке в тот день.

Не то, что произошло потом.

Ничего подобного.

Я направил каждую каплю энергии, которая у меня была, на стирание своих воспоминаний.

Если я не мог изменить прошлое, то, по крайней мере, мог заставить себя забыть его.

— Джерард! — Затем раздался знакомый голос Клэр, вырывающий меня из моих мыслей и с треском возвращающий в настоящее. — Подожди!

Ее голос пронзил мои чувства, как разрывной мяч, заставляя ядовитый туман моего прошлого, который наступал мне на пятки, неохотно отступить.

Я не повернулся, чтобы поприветствовать ее, но и не уехал прочь.

Я не мог.

Вместо этого я наслаждался ее присутствием, подобно яркому лучу солнца, прогоняющему тьму.

— Это неправда, — затаив дыхание, объявила она, забравшись на пассажирское сиденье несколько мгновений спустя. — Что там сказала Лиз? — Сделав несколько глубоких вдохов, она повернулась боком ко мне лицом. — Ни одно слово из этого не правда.

Да, это так.

— Это не имеет значения, — начал было я, но она быстро оборвала меня.

— Это имеет значение. — Ее глаза блестели, щеки раскраснелись от напряжения, которое потребовалось, чтобы пробежать через весь город от кафе. — Это важно, потому что важен ты, и я знаю, что тебе нравится время от времени зацикливаться на своих мыслях, но пообещай мне, что ты поверишь мне, когда я скажу тебе, что она там несла чушь.

— То, что говорит Лиззи, не причиняет мне боли.

— Ну, ты сильнее меня, потому что это причиняет мне боль.

— Все хорошо, Медвежонок-Клэр, — ответил я, заставляя себя улыбнуться, в то время как внутренне боролся со своими эмоциями. — Я в порядке. — Облизнув губы, я потянулся к ключу в замке зажигания, но моя рука слишком сильно дрожала, чтобы действовать. — Это ах…— Прерывисто выдохнув, я сжал руку в кулак, чтобы унять дрожь, прежде чем попробовать снова. — Все хорошо. — На этот раз, когда я повернул ключ в замке зажигания, двигатель с ревом ожил. — Я в порядке.

— Джерард. — Ее тон был мягким, слишком чертовски мягким, чтобы с ним можно было справиться в этот момент, и когда она накрыла мою руку, лежавшую на рычаге переключения передач, я чуть не сорвался. — Это нормально – не быть в порядке.

— Ну, я в порядке, — повторил я, сосредоточив свое внимание на дороге впереди, когда мы влились в шумную дневную пробку. — Со мной всегда все в порядке.

— Я знаю, Джерард, — грустно ответила она, переплетая наши пальцы. — Я знаю.

Черт возьми, я не заслуживал ее дружбы. Она знала, что я задумал. Она была там в тот день, прямо на лодке, наблюдая, как мой мир рушится вокруг меня. Она знала так же хорошо, как и все остальные на той лодке, что я несу ответственность, и она все еще держала меня за руку.

— Знаешь, чего, по-моему, требует этот день? — Спросила Клэр, наконец нарушив тишину, когда мы подъехали к моему дому некоторое время спустя.

— Я не знаю, Медвежонок-Клэр, — я побаловал ее ответом. — Чего требует сегодняшний день?

— Диван, одеяло, большая миска попкорна, — она сделала паузу, чтобы улыбнуться мне, — и повторный просмотр «Johnny and Baby».

— О, нет, нет, нет, — выпалил я в ответ, покачав головой. — Не надо.

— О да. — Ее улыбка стала шире, и она нетерпеливо кивнула. — Надо.

— Нет, не надо. — Я так же решительно покачал головой. — Мой мозг не выдержит еще одного повтора «Грязных танцев». Он взорвется.

— О, не драматизируй, — засмеялась она, хлопнув меня по руке. — Мы смотрели его всего пару раз.

— Клэр, — прорычал я, не в силах скрыть возмущение в своем голосе, потому что ее одержимость Джонни Каслом была очень похожа на ее одержимость Джонни Деппом: чертовски нездоровая и с каждым днем становящаяся все хуже. — Я столько раз смотрел этот фильм с тобой, что могу повторить эту ублюдочную историю слово в слово. — Я снова покачал головой. — Нет, прости. Я не могу.

— В отличие от твоей одержимости «Побег из Шоушенка»? — она возразила, звуча в равной степени разочарованной моим отказом подчиниться ее воле – мы оба знали, что в конечном итоге я это сделаю. — Если мне придется слушать еще одну твою озвучку Моргана Фримена, я расплачусь.

— Клэр. — Я уставился на нее в ужасе. — Ты не можешь сравнивать эти два фильма. — Прищурившись, я добавил: — И я удивительно изображаю Моргана Фримена.

— Да, — фыркнула она. — Удивительно плохо.

— Фу! — Я резко втянул воздух. — Ты сказал, что тебе понравилось!

— Да, ну, я солгала, — хихикнула она, протягивая руку через консоль, чтобы ткнуть меня пальцем в живот. — Ты получишь большую жирную букву F.

— F для фантастики?

— F для «плохо».

— Разве я не должен получить В за плохо?

— Только в твоих мечтах, Джерард, — засмеялась она. — Конечно, я могла бы улучшить твою оценку, если ты дашь мне то, что я хочу.

— О, учитель, — промурлыкала я игривым тоном теперь, когда настроение между нами значительно улучшилось. — Расскажи мне, что.

— Днем мы уютно устроимся на диване и набьем морды. — Подняв на меня свои большие карие глаза, она ангельски улыбнулась и добавила: — С котятами на коленях и « Johnny and baby» на плоском экране.

— Иисус. — Я покорно покачал головой. — Ладно, прекрасно, прекрасно! Но это в последний раз, Клэр.

— Ура! — радостно воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Видишь? Я знал, что ты согласишься с моим образом мышления.

— Да, — фыркнул я. — Как будто у меня есть большой выбор.

— О, прекрати, — поддразнила она, перегибаясь через сиденье, чтобы поцеловать меня в щеку. — Ты знаешь, что любишь меня.

Да, и у меня было ощущение, что весь мир это знает.

— Да, значит, у меня это не сработает. — Уперев руки в бедра, я бесстрастно смотрел на свое отражение в зеркале. Я весь вечер смотрел романтические сериалы, ел попкорн и, по сути, делал все, что она мне говорила, но, черт возьми, где-то нужно было подвести черту, и у меня было чувство, что переодевание может стать причиной этого. — Я могу добиться многого в жизни, Медвежонок-Клэр, но ПВХ-кожа явно не входит в их число.

— Не говори глупостей, Джерард, — ответила Клэр со своего насеста на ковре в спальне. Зажав в губах швейную иглу, она потянула за пояс моих брюк, безуспешно пытаясь застегнуть чертову пуговицу. — Ты выглядишь великолепно.

— Великолепно? Посмотри на меня, детка! — Потребовал я, указывая на ужасный наряд, в который она каким-то образом умудрилась меня вшить. — Я выгляжу как дитя любви Джона Бон Джови и человека из Мишлен!

— Честно, Джерард, ты выглядишь великолепно, — продолжала уговаривать она, откладывая иголку с ниткой, чтобы обеими руками залезть мне в штаны. — Суперсексуально.

— Да, чертовски верно, — фыркнул я. — Ты можешь видеть ствол моего члена, Клэр! — Выпучив глаза, я указал на очень очевидную ошибку в ее дизайне. — Я знаю, ты не можешь видеть весь ствол, но ты можешь видеть мой лобок, а этого не должно было случиться, верно?

— Нет, этого не должно было случиться, — согласилась Клэр с резкостью в голосе, продолжая бороться с пуговицей на моих брюках. — Но я пытаюсь это исправить, так что перестань быть ребенком и втяни живот, черт возьми!

— Ты хочешь, чтобы я умер?

— Я хочу, чтобы ты втянул талию, чтобы я могла завязать эту чертову пуговицу!

Издав яростный рык, я неохотно подчинился и втянул воздух. Снова.

— Черт возьми, оно не закроется, — в отчаянии воскликнула она.

— Я знаю, — крикнул я в ответ. — Потому что у меня есть член и яйца, которые ты явно не планировала, когда создавали эти штаны без члена!

— Фу, Джерард, не используй слово «член».

— Дик лучше?

— Фу, нет, это имя нашего сына. Скажи Вилли.

— Отлично, — огрызнулся я, свирепо глядя на нее сверху вниз. — Вилли.

— Аааа! — Издав пронзительный крик, Клэр поднялась на ноги и топнула ногой. — Это бессмысленно. — Прижав руку ко лбу, она подошла к своей кровати и драматично перевернула матрас лицом. — У меня не получилось.

— Нет, нет, — проворчал я, когда на своей заднице подошел к кровати, чтобы утешить ее. —Это мой член виноват.

— Вилли.

— Вилли, — поправил я, опускаясь на кровать рядом с ней. Громкий звук разрыва, за которым последовал внезапный порыв холодного воздуха, ударивший меня по яйцам, убедил меня в том, что сесть в дешевую ПВХ-кожу было ужасным решением. — Вот дерьмо. Я думаю, у нас есть код «синие яйца», Медвежонок-Клэр.

— Просто забудь об этом, — причитала Клэр в свое одеяло. — Сними их и сожги. В этом году нам не нужно наряжаться.

— Знаешь, я мог бы просто надеть обычные черные брюки, — предложил я. — Как он в фильме. — Перекатившись на бок, я провел пальцем по изгибу ее позвоночника. — Давай. Не грусти.

— Да, но я так усердно работала над этими костюмами.

— Я знаю, — уговаривал я, перекидывая ее волосы через плечо, открывая ухо идеальной формы с тремя крошечными пирсингами на мочке. — Давай, Медвежонок-Клэр. Посмотри на меня.

— Я просто хотела, чтобы все было идеально. — Шмыгая носом, Клэр выглянула из своего положения лицом вниз. — Вот и все.

— Я разберусь с этим, — услышал я свой голос, желая сделать ей лучше. — Я отнесу штаны мамушке К., и она поколдует над ними.

— Правда? — Большие карие глаза, полные непролитых слез, приветствовали меня. — Ты сделаешь это для меня?

— Конечно. — Большим пальцем я вытер непрошеную слезинку с ее щеки. — Я бы сделал для тебя все.

— Спасибо. — Схватив мою руку обеими руками, она закрыла глаза и подалась навстречу моему прикосновению. — Друг.

— В любое время. — Я почувствовал, как мое сердце ускорилось до тысячи ударов в минуту, потому что, пока я держал ее лицо в своих руках, она держала мою жизнь в своих. — Подруга.

СПЛЕТНИ И БРЕДНИ

Клэр

— Ладно, ты никогда не догадаешься, что я только что услышала, — заявила Лиззи, когда нашла меня в общей комнате шестикурсников в следующий понедельник утром. — Это хорошая песня. Тебе понравится.

Теперь я знала, что в общую комнату шестикурсников вход был строго запрещен для всех нас, пятикурсников, но у них были лучшие удобства за все шесть лет обучения в Томмен. Когда этим утром меня забросили в школу ни свет ни заря из-за сумасшедшего графика тренировок тренера по регби, я бросила один взгляд на общую комнату пятикурсников и развернулась на каблуках.

И Джерард, и Хью, мои обычные помощники в школе, в данный момент проводили тренировки на поле, в то время как я в полной мере пользовалась их модными нарядами.

У шестикурсников была самая большая общая комната с лучшими мягкими кожаными диванами, лучшая мини-кухня, и у них даже был телевизор с плоским экраном, а в их ванной комнате был душ.

Конечно, большинство моих друзей были гуляками, поскольку колледж Томмен был преимущественно школой-интернатом, что объясняло дополнительные домашние удобства, разбросанные по всей территории, но да ладно. Это вывело экстравагантность на совершенно новый уровень. Неудивительно, что вступительный взнос стоил немалых денег.

Оторвав взгляд от намазывания масла на ломтик тоста, я приподняла бровь. — Это твоя версия извинения за вчерашнее? — Намеренно стараясь, чтобы в моем тоне не было эмоций, я добавила: — Потому что ты в долгу перед некоторыми из тех, кто здесь живет, Лиз.

— Тьфу. Ты знаешь, я ненавижу это слово. Кроме того, у меня есть кое-что гораздо лучше, чем извинения. — Бросив школьную сумку на один из диванов, она прямиком направилась на кухню. — Немного пикантных сплетен. — Прислонившись к стойке, которая отделяла кухню от остальной части гостиной, она ухмыльнулась. — О некоем кудрявом фейерверкере.

— Я? — Я пискнула. Вот и все из-за моего крутого поведения.

— Ты, — подтвердила она с ухмылочным кивком.

Склонив голову набок, я изучал ее раскрасневшиеся щеки и редкую улыбку, которая была приклеена к ее лицу. — Хорошо. — Отложив нож для масла, я в шутку притворно поклонилась ей, подняв руки. — Ты победила, Медуза.

Победоносно улыбаясь, Лиззи схватила кусочек тоста и направилась к нашему любимому синему дивану. — Итак, когда я выходила из туалета в крыле шестикурсников, я уронила телефон возле шкафчиков и подслушала разговор двух парней, — объяснила она, откусывая кусочек намазанного маслом тоста, скрестив ноги под собой и устраиваясь поудобнее. — У тебя есть поклонник, Малышка Биггс.

Мои глаза расширились. — Да?

— Угу. — Прожевывая очередной кусочек тоста, она потеребила нитку на своих темно-синих школьных брюках. — Или мне следует называть его «старой любовью»?

— А? — Замешательство и любопытство пробудились к жизни, и я прямиком направилась к дивану напротив нее, забыв про тост. — У меня есть старая любовь?

— Очевидно, так и есть.

— Боже мой. Кто? — Волнение бурлило во мне, заставляя все мое тело извиваться от предвкушения. — Что ты слышала?

— Я скажу тебе, когда ты закроешь ноги, ты, большая сучка, — выпалила она в ответ, указывая на то место, где я сидела на диване, скрестив ноги. — Ты в юбке, Клэр. Весь мир видит цвет твоих трусиков, когда ты вот так сидишь.

— О, пожалуйста, мы одни, и на мне черные колготки, — проворчала я, но неохотно подчинилась. — Откуда кому-нибудь знать?

— Верно, — согласилась она, доедая последний кусочек тоста. — Они розовые, но это правда.

— Ну же, Лиз! — Я захныкала, барабаня руками по коленям. — Расскажи мне, что ты слышала.

— Джейми Келлехер планирует снова пригласить тебя на свидание.

Я непонимающе уставилась на нее. — Повтори?

— Джейми Келлехер, — медленно растягивая слова, повторила она, — хочет снова встретиться с тобой.

— Правда? — Мои глаза расширились. — Кто сказал?

— Он сказал, — ответила она. — Он сказал своему другу прямо снаружи, у шкафчиков, что планирует пригласить тебя в кино.

— Закрой входную дверь! — Я закричала, вскидывая руки вверх. — Боже мой, почему?

— Может быть, он хочет повторить представление, — предположила она с ухмылкой. — Такое, которое Тор не саботирует.

— Но это было еще на втором курсе. Тогда мы были практически младенцами. — Волна легкой истерии захлестнула меня. — И разве он не встречается с Читрой Говиндараджан с прошлого года?

— Больше нет, — объяснила Лиззи. — Она уехала в Брайтонский университет в конце лета. Однако они расстались в хороших отношениях, что показывает нам, что он знает, как обращаться с девушкой, и не такой законченный кобель, как остальные.

— За исключением того случая, когда он попытался засунуть руку мне под платье на дискотеке на втором курсе, — фыркнула я, скрестив руки на груди. — И Джерард ничего не саботировал в ту ночь. Он спас меня.

— Ладно, как ты и сказала, это было миллион лет назад, и с тех пор Джейми сильно повзрослел.

— О, я не знаю, Лиз, — пробормотала я, теребя губу.

— Он умен, он привлекателен. Он холост. — Сияя, она потерла руки. — И самое главное, он не игрок в регби.

— Разве он не играет в шахматы?

Она тупо уставилась на меня в ответ. — И что?

— Ну, я ничего не смыслю в шахматах, — выпалила я, широко раскрыв глаза. — Наши друзья играют в регби.

— Шахматы – это гораздо более совершенное мастерство.

— Но я не понимаю шахматы, Лиз, — бросила я в ответ, чувствуя себя взволнованной. — Я понимаю регби.

— Он хороший парень, Клэр, — настаивала она. — И когда он пригласит тебя на свидание, я думаю, ты должна пойти с ним.

— Фу, нет, — выдавила я, чувствуя, как мое сердце протестующе сжалось при одной мысли. — Я не могу пойти на свидание с Джейми.

— Почему бы и нет?

— Потому что я…— У меня не хватило слов, я попробовала снова. — Потому что я…

— Ждешь его? — Лиззи покачала головой. — Тебе нужно начать жить своей жизнью, Клэр.

— Я живу, — начала оправдываться я, когда дверь общей комнаты распахнулась, и в комнату вошло знакомое лицо.

— Кстати, о другом добряке, который не верит в патриархат, — заметила Лиззи, когда вошел Джоуи Линч, увлеченный беседой с двумя своими братьями и сестрами, одного из которых он буквально затаскивал в комнату за шиворот.

— Что я тебе говорил, малыш? — он рычал. — Держись подальше от Туоми.

— Вот именно, — добавила Шэннон, спеша рядом со своими братьями. — Не давай ему еще одной причины отстранить тебя.

— Послушай, Джо, я не виноват, что этот придурок попал к нам в поле зрения. — Выглядя как разъяренный львенок в лапах своего отца-альфы, Тадхг вырвался из объятий старшего брата и хмуро посмотрел на него. — Он явно имеет на нас зуб.

— Такова цена нашей фамилии, малыш, — парировал Джоуи. — Привыкай к этому.

— Это правда, — согласилась Шэннон, нетерпеливо кивая. — Это несправедливо, но такова жизнь для нас в этой школе.

— Не только в этой школе, — невозмутимо предложил Джоуи. — Его имя будет преследовать тебя повсюду, малыш, так что ты можешь либо смириться с этим, либо что-то с этим сделать.

— И когда он говорит «сделай что-нибудь с этим», он не имеет в виду использовать для этого кулаки, — добавила Шэннон, беспокойно прикусив губу. — Драка ничего не решает, Тадхг.

— Драки ничего не решают. — Ощетинившись от едва скрываемого напряжения, Тадхг прошествовал к диванам и опустился на соседний со мной. — Не надо, блядь, меня опекать.

— Доброе утро, семейка Линч. Как поживает мое любимое трио братьев и сестер? — Прощебетала я с ухмылкой. Ткнув Тадхга локтем в бок, я подмигнула ему. — Как проходит твой день, нарушитель спокойствия?

Тадхг ухмыльнулся мне в ответ. — Намного лучше, когда вижу тебя, блондиночка.

— Извините, что привела его сюда, ребята, но у нас не было выбора. — Все еще теребя губу, Шэннон обошла диваны и плюхнулась рядом с братом. — Очевидно, неприятности преследуют его, как магнит.

— Звучит знакомо, — протянула Лиззи. — Как дела, Джо?

— Доброе утро, — поздоровался Джоуи. Жуя сваренную вкрутую конфету, как сумасшедший, он бросил свою сумку на диван рядом с ней, прежде чем направиться прямиком на кухню.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать, что делает Джоуи. Он выполнял одно и то же упражнение каждое утро с тех пор, как попал в Томмен. Вскипятив чайник, он приготовил утреннюю порцию кофе, добавив в кружку три огромные ложки растворимых гранул и половину пакетика сахара. Без молока. Без сливок.

Вернувшись к дивану со своей кружкой, он опустился на диван рядом с Лиззи и размешивал кофе с яростью, которая убедила остальных из нас, что он тайно борется с очередным пристрастием.

Было неприятно знать, что у Джоуи так сильно болит внутри, видеть, как он борется с демоном зависимости, который почти уничтожил его, но было невероятно укрепляющим видеть, как он ежедневно надирает задницу упомянутому демону и выходит на первое место.

Я быстро поняла, что когда дело доходит до зависимости, будущее никогда не бывает предрешено, но Джоуи день за днем выигрывал войну со своим разумом, и это все, на что можно было надеяться.

— Мне было бы намного лучше, если бы мне не приходилось постоянно прикрывать спину этой горячей головы.

— О, пожалуйста, — фыркнул Тадхг. — Как будто ты в состоянии судить меня.

— Это потому что в силу своего положения я могу судить о тебе, — невозмутимо возразил Джоуи. — Не будь мной, малыш. Будь лучше.

Это, казалось, успокоило мистера Отношение, потому что вместо резкого ответа Тадхг скрестил руки на груди и нахмурился, уставившись в пол, явно глубоко задумавшись.

— Как семья, Джо? — Спросила я, переводя разговор в более безопасное русло, одарив супер-горячего брата Шэннон ослепительной улыбкой.

— Все хорошо.

— Есть новые фотографии главного героя?

— О, у меня их куча, — выпалила Шэннон, а затем сунула мне в лицо свой телефон. — Видишь его легкую улыбку на этом снимке? — восторгалась она, указывая на ангельски выглядящего херувим с огромной липкой улыбкой. — Разве он не самое прекрасное создание, которое когда-либо видели твои глаза?

— Определенно, — охотно согласилась я.

— Он явно унаследовал это от своей мамы, — протянула Лиззи.

— Очевидно. — Слабая улыбка тронула губы Джоуи, но ее было почти невозможно увидеть, потому что у него было непроницаемое лицо. Он не выказывал эмоций. Он также не разглашал информацию. Возможно, Джерард и воздвиг стены вокруг своего сердца, но стены Джоуи Линча были построены по чертежам Великой Китайской стены.

Несмотря на это, у него, казалось, были странные дружеские отношения с нашей беспокойной подругой. Их подсознания, вероятно, сблизились из-за взаимной ненависти ко всему человеческому.

— Ага, — проворчал Тадхг. — Потому что его отец выглядит дерьмово.

— Ой, да заткнись ты, — отругала Шэннон.

— Я мог бы сказать тебе то же самое, — нахмурившись, ответил Тадхг. — Все, что я, блядь, слышу в эти дни, это твой голос.

— Тадхг.

— Джонни, о, Джонни, да, — передразнил он голос своей сестры. — Мне нравится, когда ты трешь мне лицо своими большими овальными мячами для регби.

— Тадхг!

— Итак, когда крестины малыша Эй Джей? — Я бросила своей лучшей подруге спасательный круг, спросив.

— Без понятия.

— Ты не знаешь? — Я уставилась на него. — Джо, ему уже почти два месяца.

— Да, — согласилась Шэннон. — И Мерфи сказала нам, что детей следует крестить до того, как им исполнится четыре недели. — Пожав плечами, она добавила: — На всякий случай.

— И что? — Лиззи поспешила защищаться. — Не все покупаются на это дерьмо, девочки.

— Какое дерьмо?

— Церковь.

— О, мой Бог. — Я уставилась на нее. — Ты не всерьёз.

— Да, — беззаботно ответила она. — И ты только посмотри, меня тоже не сразили огненные разряды. Забавно, да?

— Мило, — усмехнулся Тадхг в знак явного согласия.

— Ну, я верю, — заявила я.

— Молодец. Верь во что хочешь. Только не запихивай это мне в глотку, и у нас все будет хорошо, — парировала Лиззи. — Кроме того, — продолжила она, явно раздраженная тем, что я сказала, — по моему скромному мнению, намного легче верить в Бога, когда у тебя нет причин не верить.

— Господи, я так рада, что у меня есть сын, — пробормотал Джоуи себе под нос. — Девочки-подростки сами по себе представляют собой совершенно иную жизненную силу.

— Ты уверен в этом, Джо? — Тадхг поддразнил. — Он может стать таким же, как я.

— Это было бы не самое худшее, — беззаботно ответил Джоуи. — Ты был мечтой приучится к туалету.

Лицо Тадхга стало ярко-красным. — Ты, блядь, не всерьёз говоришь это в компании.

— На этот раз меня не переубедишь, ребята. Я серьезно. Я ухожу, — знакомый голос Джерарда наполнил воздух за мгновение до того, как он ворвался в гостиную, только что приняв душ и одетый в школьную форму, без джемпера. — Я отказываюсь участвовать в еще одном блюющем тренинге от рук этого садиста.

— О, здорово, — невозмутимо произнес Тадхг, — Толстяк здесь.

— Что я тебе говорил насчет того, что ты называешь меня толстым, — парировал Джерард, не сбиваясь с ритма. — Я ширококостный, ты, маленький засранец.

— Не ссорься с первокурсником, Гибс. — Джонни, на котором тоже не было джемпера, неторопливо вошел вслед за ним. — И охлади пыл ко всей этой саге об отставке, идиот. Тренировка была не такой уж плохой.

— Великолепно, — пробормотала Лиззи, скрестив руки на груди. — Капитан Фантастика и его закадычный друг из шоу уродов.

— Разве это не было плохо? — Бросив школьную сумку на пол, Джерард повернулся и уставился на своего друга. — Я обветренный! Там, внизу, Джонатан. Мои яйца потрескались, говорю тебе!

— Я говорил тебе не прокалывать, Джерард, но ты меня слушал? Нет. Нет, конечно. Вместо этого ты пошел напролом и проткнул его еще три раза, истекая кровью!

— Я заканчивал свою лестницу.

— Твоя лестница – это обуза! — Джонни ответил так же увлеченно их разговором, как и Джерард. — И что я тебе говорил об использовании талька? Тот, который я принимал после операции. Употребляй щедро. До и после тренировки, Гибс. Каждый сеанс.

— Оно заставляет меня чихать, Кэп.

— Ты не должен нюхать, Гибс, ты должен выливать это себе в пах и на бедра.

— Ты не чувствуешь запаха?

— Нет, парень, я не нюхаю свои яйца, — невозмутимо заявил Джонни, прежде чем подойти к дивану и опуститься рядом с моей лучшей подругой. — Привет, Шэннон, — сказал он гораздо более мягким тоном, когда наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Привет, Джонни, — ответила она, и щеки ее стали ярко-розовыми.

— Нет, не твои яйца, — оживленно продолжил Джерард, перелезая через спинку дивана и плюхаясь рядом со мной. Взъерошив мои кудри, он положил руку мне на плечо, прежде чем продолжить. — Пудра перед нанесением на яйца. Разве ты не чувствуешь запаха пудры?

— Господи Иисусе, оставь это в покое, ладно? — Прорычал Патрик, подходя к ним сзади с моим братом. — У меня такое чувство, что я знаю о двух ваших яйцах больше, чем о своих собственных.

— Это потому, что ты понятия не имеешь, что делать со своими собственными яйцами.

— Это не то, что говорит твоя мама.

— Даже не думай о том, чтобы впутывать в это мою маму.

— А мы можем не делать этого? — Рявкнул Хью, присоединяясь ко всем на диванах. — На одно чертово утро, ребята?

— Однажды я пожаловался на свои гениталии, Патрик, — фыркнул Джерард. — Я не поднимал из-за этого большого шума, как некий капитан, которого мы все знаем.

— Это правда.

— Но это была хорошая ночь в Дублине.

— Это было, мягко говоря, насыщенно событиями.

— Эй! — Джонни огрызнулся. — Это была не моя чертова вина.

— Тогда чья это была вина, Кав? — Требовательно спросил Джерард. — Моя?

— Да, — хором ответили Хью и Патрик.

— И ты думаешь, что у меня проблемы, — саркастически протянул Тадхг. — Вот что я тебе скажу, Джо, я бы предпочел быть Линчем, чем сукой в любой день. — С этими словами он перекинул сумку через плечо и неторопливо вышел из гостиной, на ходу подбрасывая птицу.

Джерард повернулся и посмотрел на меня. — Он что, только что назвал нас сучками?

— Думаю, да, — ответила я, подавляя смех.

— Наглец, — фыркнул он, прежде чем встать и направиться к холодильнику. — Господи, я умираю с голоду.

— С этим у тебя проблемы, Линчи.

— Неужели я этого не знаю, — пробормотал Джоуи, отправляя в рот еще одну конфету вкрутую.

— Это не твоя еда, Гибс, — крикнул Джонни.

— Владение – это девять десятых закона, Джонни, — ответил Джерард, отклеивая этикетку с именем от покрытой фольгой булочки. — Не повезло, Робби, парень, забей! Курица с начинкой! — Восхищенно ухмыляясь, он сорвал фольгу и откусил огромный кусок. — Залезай ко мне в живот.

— Тебе повезло, что ты в «Томмене», парень, — заявил Джоуи, выглядя слегка удивленным. — Потому что, если ты выкинешь такой трюк в BCS, они лишат тебя за это жизни.

— Они заберут мою жизнь за рулет с курицей и начинкой?

— Они лишат тебя жизни только за то, что ты подумал об этом, парень.

— Итак, ты никогда не брал из холодильника в BCS ничего, что не принадлежало тебе?

— Холодильник? — Джоуи фыркнул. — Нам повезло, что у нас были коробки для завтрака, не говоря уже о холодильниках.

— Иисус.

— Угадайте, у кого есть поклонник, — предложила тогда Лиззи, заставив все головы повернуться в ее сторону.

— Кто? — хором спросили все.

— Клэр.

— Вау, Лиз, спасибо, — простонала я, чувствуя, что все взгляды устремлены на мое лицо. — Это все со слов Лиззи, — поспешила объяснить я, чувствуя, как мои щеки заливает жар.

— И нет, прежде чем какой-нибудь умник скажет это, это не Тор, — продолжила она, наслаждаясь этим больше, чем необходимо. — Это Джейми.

— Джейми? — Хью поспешил спросить, включив братские навыки детектива. — Кто…

— …что, черт возьми, за Джейми? — Дополнил Джерард, поворачиваясь и выжидающе глядя на меня.

— Джейми? — Спросила Шэннон, выглядя на мгновение смущенной, прежде чем ее губы сложились в идеальную о-образную форму. — О … этот Джейми.

— Джейми Келлехер? — Джонни нахмурил брови. — С нашего курса?

— Понятия не имею, парень, — ответил Джоуи, совершенно не заинтересованный разговором, запихивая пустышку обратно в карман и доставая вместо нее конфету вкрутую.

— Да ну нахер! — Брови Хью взлетели вверх, когда до него дошло. — Джейми Келлехер! Как в случае с тем же Джейми, с которым ты встречалась около дня на втором курсе?

— Это длилось две недели, и да, — ответила Лиззи с улыбкой. — Очевидно, он планирует пригласить твою младшую сестру в кино.

— Джейми, — повторил Джерард без улыбки, прожигая дырки в уголке моего лица своим стальным взглядом. — Джейми, тот самый рукастый придурок, которого мне пришлось поставить на место на дискотеке?

— Никто не просил тебя делать это, придурок, — выплюнула Лиззи.

— Она - да, — возразил Джерард, указывая на меня пальцем, в то время как в его глазах плясало нескрываемое разочарование. — Она попросила меня.

Он был прав.

Я действительно просила его спасти меня той ночью.

— Даже не думай о том, чтобы испортить ей все это, — предупредила Лиззи. — Говорю тебе сейчас, Тор, я обрушу на тебя ад, если ты выкинешь хоть один трюк…

— Господи Иисусе, перестань разговаривать со мной, ладно? — Джерард парировал, подняв руку. — Я изо всех сил стараюсь следовать этому правилу.

— Правилу?

— Да, правилу, — огрызнулся он в ответ. — Правило «если тебе нечего сказать хорошего, ничего не говори». — Ощетинившись, он провел рукой по своим светлым волосам, прежде чем добавить: — Поверь мне, когда я говорю, что мне нечего сказать о тебе хорошего, гадюка, так что просто дай мне съесть украденную еду и спокойно игнорировать тебя, черт возьми!

— О Боже, ребята, прекратите, — вмешалась я с нервным смешком. — Он меня еще даже не спросил.

— И все же, — выпалил Джерард, все еще глядя на меня.

— Я серьезно, Тор, — возразила Лиззи. — Даже не думай о том, чтобы заставить ее чувствовать себя виноватой из-за этого.

— Снова? — простонал знакомый голос, и я обернулась, чтобы увидеть Кэти, входящую в комнату. — Вы двое когда-нибудь перестанете ссориться?

— Это зависит, — возразила Лиззи, направляя свой кинжал на рыжеволосую подружку моего брата. — От того, есть ли у меня другой противник.

Кэти в замешательстве огляделась вокруг, прежде чем прижать руку к груди. — Я?

— Ты предлагаешь?

— Нет, она не предлагает, — вмешался Хью, двигаясь, чтобы перехватить свою девушку, прежде чем ее настигнут неприятности. — Прекрати это.

— Очень жаль, — беззаботно ответила Лиззи.

— Ты действительно рассматриваешь возможность встречаться с этим придурком? — Спросил Джерард, снова привлекая мое внимание. Его тон, на этот раз, был серьезным, а в его серых глазах не было обычного озорного блеска. Он по-волчьи откусил еще один кусок ролла Робби, прежде чем добавить: — Я имею в виду, серьезно?

— Он даже не спросил меня, — попыталась успокоить я, в то время как Лиззи закричала: — Да, она серьёзно!

Идеально нацеленный свит ударил Джерарда по голове, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джоуи подмигивает Джерарду, что выглядело как зашифрованное подмигивание. — Давай, Гас, — сказал он, вставая. — Давайте подышим свежим воздухом.

— Чертовски хороший план, Линчи, — фыркнул Джерард, ставя еду на стойку и направляясь к двери. — Действительно хороший план.

— О нет, нет, нет! Даже не думай об этом. — Вскочив на ноги быстрее, чем должен быть способен любой мальчик его роста, Джонни погнался за ними. — Я знаю, что такое твоя версия свежего воздуха, и говорю тебе сейчас, Гибс, я заставлю тебя заплатить за каждую из этих грязных сигарет на поле.

АДВОКАТ И ПУМЫ

Гибси

В ярости. Я был абсолютно в ярости, и ни глоток свежего воздуха на школьной парковке с Линчи, ни нянька Кав не могли вывести мое настроение из мрачного состояния.

— Просто уходи, Гибс, — инструктировал Джонни, должно быть, в пятидесятый раз, слегка отстав от того места, где я стоял, и выкрикивал приказы, как послушный капитан, которым он и был. — Всякий раз, когда эта девушка пытается затеять с тобой драму, парень. Не реагируй и уходи.

— Я справлюсь с гадюкой, Кав, — выпалил я в ответ, яростно затягиваясь сигаретой. — Сейчас она – наименьшая из моих забот.

Это была правда. Ничто из того, что Лиззи когда-либо говорила или делала, не могло подготовить мое тело к удару в солнечное сплетение, который оно получило, услышав хорошие новости.

— Чертов Джейми Келлехер, — выпалил я, все еще пошатываясь, пытаясь справиться со своими эмоциями, но потерпел сокрушительную неудачу. — Я ненавижу его, Кэп. Я действительно чертовски ненавижу этого прыщавого придурка.

— Я знаю, Гибс, — успокаивающе согласился Джонни. — Я тоже, парень.

— Ни на что не годный умник, — продолжал я разглагольствовать, с каждой секундой все больше раздражаясь. — Почему она? — Гнев вскипел во мне, когда я позволил своему разуму задержаться. Когда я заставлял себя не думать слишком много. — Почему?

Джейми не знал Клэр. Совсем. Нихрена себе. Он ни черта не знал о ее любви к моде или о ее ценной коллекции мягких игрушек. Он не имел ни малейшего представления о ее одержимости Джонни Деппом, равно как и о письме, которое она написала Леонардо Ди Каприо, когда ей было семь лет, с просьбой навестить Баллилаггина. Я был единственным, кто знал ее маленькие роли, незначительные упущения, которые составляли лучшие стороны ее личности. Я также был тем, кто спас ее от этого шумного ублюдочного быка на поле за домом Джонни, когда мы были детьми. Я был тем, кто снял разряды с электрического ограждения, так что ей не пришлось этого делать. Я был тем, кто проводил каждый час своей жизни, не только обожая ее, но и защищая ценой своей жизни. Не Джейми, блядь, Келлехер!

Прислонившись к дорого выглядящему припаркованному Мерседесу, Джоуи сделал еще одну затяжку сигаретой, наблюдая за моим срывом, разворачивающимся вокруг него, как лев в клетке, слегка скучающий и на мгновение сдержанный, но абсолютно смертоносный, если его спровоцировать.

Я знал, что он ненамного старше меня, но я никогда не чувствовал, что нахожусь на одном игровом поле с братом Шэннон. У него была старая голова на плечах, очень похожая на моего лучшего друга, но в нем был элемент пресыщенности, которого не было ни в Шэннон, ни в младших мальчиках. Боже, казалось, что в Даррене этого даже нет. Элемент, который выражал то, что он чувствовал каждое из своих восемнадцати вращений вокруг солнца, и это вымотало его до такой степени, что он стал стариком в теле подростка. Я имею в виду, он был отцом, черт возьми. Он был настоящим отцом для настоящего человека. Одно это сводило меня с ума.

— Чего я не понимаю, так это почему ты до сих пор не с ней, — наконец присоединился к разговору Джоуи, сказав ленивым тоном.

— Кто? — Я уставился на него в ужасе. — Лиззи?

— Да, — ответил Джоуи тоном, пронизанным сарказмом. — Потому что в этом есть смысл.

— Он имел в виду Клэр, — вставил Джонни с выжидающим видом. — И не трать понапрасну слова, Линчи, потому что я годами говорю одно и то же, и это по-прежнему остается без внимания.

— Потому что сейчас неподходящее время, — выдавил я, чувствуя, как мое тело покрывается холодным потом при этой мысли. — Я уже тысячу раз говорил тебе, Кав, не все хотят осесть в средней школе.

— За исключением того, что ты хочешь, — заметил Джонни своим всезнающим тоном.

— Как ты до этого додумался?

— С ней так и есть, — спокойно заявил он. — Потому что ты любишь поведение этой девушки и это кислое настроение, которое ты демонстрируешь, напрямую связано с тем фактом, что другой парень планирует пригласить ее на свидание.

Попал в самую точку, разве нет?

— Отдохни, Мозг, — проворчал я, отбрасывая окурок.

— И ты серьезно рискуешь потерять упомянутую девушку, если не вытащишь палец из своей задницы и не начнешь делать прививку, — продолжил мой лучший друг, не отступая ни на дюйм.

— Согласен, — пожал плечами его будущий шурин. — С моей точки зрения, ты можешь ее потерять, Гасси.

— Именно так, — подтвердил Джонни, раздраженно всплеснув руками. — Потому что, хочешь ты признавать это или нет, она не будет ждать вечно, Гибс.

— Это правда, - скривился Джоуи. — Ты же не хочешь быть третьим лишним, парень.

— Итак, мой совет тебе, как твоему лучшему другу, дерзай, — настаивал Джонни, не сводя с меня голубых глаз. — Брось, Гибс, ты никогда не был из тех, кто беспокоится о том, чтобы отбросить осторожность в любом другом аспекте своей жизни. — Нет, потому что ни один другой аспект моей жизни не был так важен, как она. — Просто найди свою девушку, парень, и будь счастлив, — призвал он, сокращая расстояние между нами и сжимая мои плечи. Акт энтузиазма, без сомнения. — Что тебе терять?

Больше, чем ты думаешь.

Больше, чем я могу вынести.

— Потому что я никуда не спешу! — Я возразил, зная, что мои аргументы были дерьмово слабыми, но у меня не было ничего другого. Они этого не поняли. Как, черт возьми, они могли? — Не все мы бульдозеры, Джонатан! И не все мы помечаем свою территорию ребенком, Джозеф. — Я бросаю понимающий взгляд на пару придурков, изрекающих мудрые слова, как будто они мессии киски. — Некоторые из нас не торопятся, принимая решения, меняющие жизнь!

— Ты такой ленивый! — Джонни бросил вызов, звуча таким же разочарованным мной, как и я разговором. — Клэр собирается двигаться дальше, Гибс, и ты упустишь свой шанс, парень.

— Не смотри на меня так осуждающе, — предупредил я, вырываясь из его объятий, чтобы ткнуть пальцем ему в лицо. — Мне не нужно ничье мнение о моей личной жизни, большое вам спасибо.

— Доброе утро, мальчики, — промурлыкал до боли знакомый голос. Я обернулся и увидел, что Ди запирает свою машину со стороны водителя неподалеку, и, клянусь Христом, я чуть не расплакался. Какое чертовски удачное время.

— Доброе утро, Ди, — вежливо поздоровался Джонни, не слишком деликатно ткнув меня локтем в ребра, как будто я еще не был полностью осведомлен об этой женщине. — Хорошая погода.

— Не такая мокрая, как мне хотелось, — бросила она в ответ с изрядной долей флирта. — Как поживают мои любимые мальчики?

— Какого хрена? — Прошептал Джоуи, явно отметив, насколько неуместным было ее поведение. — Разве она не администратор кабинета директора?

— Да, и еще раз да, — ответил Джонни, снова подталкивая меня локтем. — Она администратор школы.

— Это долгая история, — пробормотал я себе под нос, прикрывая свои слова наигранным кашлем. — Я расскажу тебе позже.

— Не думай, что я хочу знать, Гас. — Покачав головой, Джоуи оттолкнулся от машины, к которой прислонился, и направился обратно к главному зданию. — Не мои обезьяны. Не мой цирк.

Мудрое решение.

Мудрый гребаный парень.

С кипой документов в руках Ди направилась к нам, покачивая бедрами и упругими сиськами.

И снова я ничего не почувствовал.

Черт.

— Как прошли выходные, мальчики?

— Все хорошо, — ответил Джонни, делая безопасный шаг назад от того, кого он про себя называл Пума-Ди. — Как прошли ваши?

— Скучно, — ответила она, делая шаг ближе, голубые глаза остановились на моем лице. — Я была одна дома все выходные.

— Да, это звучит довольно скучно, — ответил Джонни за нас обоих. Схватив меня сзади за рубашку, он потянул меня за собой назад. — Ну, нам лучше идти в класс, — сказал он вежливым, как всегда, тоном, уводя меня от греха подальше. — Хорошего дня, Ди.

— Пока, мальчики, — крикнула она нам вслед. — Не бойтесь заглядывать в кабинет, если кому-то из вас что-нибудь понадобится.

— Сойдет, — бросил он через плечо, молниеносно направляя нас обоих к главному входу.

— Господи, где пожар? — Я фыркнул, вырываясь из его объятий, прежде чем мне пришлось перейти на бег, чтобы не отстать от ублюдка-переростка. — Притормози.

— Нам нужно поговорить об этом.

— Что?

— Пума-Ди, — прошептал Джонни, распахивая дверь и запихивая меня внутрь. — Что произошло?

— Ты имеешь в виду сегодня? — Мои брови удивленно взлетели вверх. — Я только что видел ее на парковке, как и тебя.

— Ты знаешь, что я не это имел в виду, — прорычал он. — Господи, Гибс, ей почти тридцать, парень.

— На самом деле, ей больше двадцати четырёх.

Он остановился в дверях, чтобы уставиться на меня. — Ни за что на свете.

— Она училась в том же году, что и Кива Янг, — предположил я, кивнув. — Все дело в макияже и солярии.

— Еще одно доказательство того, что солнцезащитный крем бесценен, — проворчал он, заталкивая нас обоих внутрь. — Неважно. Послушай, я думаю, нам нужно как следует поговорить о ней. Я должен был сказать что-нибудь об этом давным-давно, — продолжил он, ведя нас по коридору. — Но, честно говоря, я был настолько погружен в свои мысли, что не придал этому значения.

— О чем еще раз подумать? — Спросил я, позволяя ему отвести меня в пустой обеденный зал. — О чем, во имя Всего Святого, ты говоришь, Кав?

— Я сильно повзрослел с тех пор, как Шэннон и мальчики переехали к нам, и это заставило меня задуматься о добре и зле. — Заняв свое место на троне в конце стола для регби, он забарабанил пальцами по столу, явно нервничая. — И это неправильно, парень. Чертовски неправильно.

— Не хочешь заполнить пробелы, Кэп? — Спросил я, опускаясь на свое обычное место напротив него. — Потому что я в некотором замешательстве.

— Ди, парень, — повторил Джонни, запуская руки в волосы.

— Да, — медленно протянул я. — А что насчет нее?

Ощетинившись от напряжения, он оглядел нас, прежде чем наклониться ближе и прошептать: — Я думаю, она ухаживала за тобой, парень.

— Ухаживала за мной?

— Да. — Широко раскрыв глаза, он нетерпеливо кивнул. — Ухаживала за тобой.

Я долго тупо смотрел на него, прежде чем разразиться смехом. — Возьми себя в руки, Джонни.

— Гибс, — настаивал он, — я говорю серьезно.

— Я тоже, — рассмеялся я. — Не заносись надо мной, потому что у тебя теперь есть девушка.

— Это не то, что я делаю, парень.

— И не суди меня, черт возьми, — добавил я, садясь. — Я оказал тебе много услуг, в результате которых я стал обязан услугами этой женщине.

— Вот что меня ужасает, — огрызнулся он. — Это неправильно, Гибс. Все это неправильно. Это вопрос согласия.

Я уставилась на него. — Согласие?

— Гибс, — рявкнул он, перегибаясь через стол. — Эта женщина приставала к тебе с тех пор, как мы были на четвертом курсе. — Покачав головой, он выпалил: — С тех пор, как тебе было пятнадцать.

— Теперь, черт возьми, держись повыше, — огрызнулся я, чувствуя, что начинаю защищаться. — Во-первых, я не прикасался к этой женщине с тех пор, как на пятом курсе сделал пирсинг в виде лестницы – не то чтобы это тебя касалось, но я не прикасался. Ни разу, черт возьми. И, опять же, не то чтобы это тебя касалось, но я не собираюсь это менять.

— Хорошо. — Его лицо заметно смягчилось. — По крайней мере, это.

— И во-вторых, — продолжил я, чувствуя раздражение, — я ни разу не заставлял ее что-либо делать, если ты к этому клонишь. — Паника скрутила меня изнутри, когда я уставился на своего лучшего друга. — Я бы никогда никого не стал принуждать!

— Я не говорю о том, что она дала согласие, Гибс, — возразил Джонни, проводя рукой по своим темным волосам в явном расстройстве. — Я говорю о тебе, парень.

Я смотрел в замешательстве, безуспешно пытаясь осознать смысл его слов. — Что?

— Секс, Гибс, — простонал Джонни с комично расстроенным видом. — Ты знаешь, что если она трахнула тебя тогда, это квалифицируется как растление по закону.

— Что за…— Я покачал головой и прижал кулак ко рту, изо всех сил пытаясь подобрать слова, чтобы опровергнуть последнюю теорию безумия моего лучшего друга. Ди была именно тем, кто мне был нужен в то время, когда я не знал, что мне нужно, но не было смысла пытаться объяснить это Джонни. Потому что, честно говоря, как я могла ожидать, что он поймет, когда я сама этого не понимала? — Нет. Нет. Нет. Я не могу иметь дело с твоим чрезмерно мыслящим – не говоря уже о лицемерном – мозге так рано утром в понедельник.

— Гибс…

— Скольких женщин постарше ты трахнул, когда не должен был? — Спросил я. — До того, как ты решил повесить ботинки и раскинуть карты с Малышкой Шэннон.

— Слишком много, — искренне признал он. — Чертовски много, и это то, что я пытаюсь сказать, Гибс…

— Ну, это на одного больше, чем я! — Вскинув руки в знак поражения, я покачал головой и поборол желание одновременно рассмеяться и закричать. — Потому что я никогда не трахал ее, Джонни! — Тяжело вздохнув, я неохотно добавил: — Я просто ласкал ее.

— И что значит «ласкал» в твоём мире?

— Что это значит в твоем мире?

— Просвети меня, Гибс.

Все для нее и ничего для меня. Я скрестил руки на груди и пожал плечами. — Послушай, это был оральный секс, хорошо, просто немного оральных ласк. Черт возьми, подай на меня в суд за то, что я воспользовался шансом, который выпадает раз в жизни.

— Ты клянешься, что больше ничего не произошло?

— Да.

— И ты клянешься мне, что это никогда не повторится?

— Да, Джонни, я клянусь.

Мой лучший друг шумно выдохнул. — Я знаю, что, возможно, кажусь тебе ужасным лицемером, учитывая мое предыдущее поведение, но я беспокоюсь о тебе, Гибс. — Его плечи поникли в знак поражения, и он уронил голову на руки. — Я уже некоторое время думал об этом, и когда я увидел, как она вот так смотрит на тебя, для меня все внезапно встало на свои места.

– Не нужно беспокоиться обо мне, Джонни, парень, — попытался я успокоить. — Со мной всегда все в порядке.

— Я, черт возьми, ничего не могу с этим поделать, — признался он с печальной улыбкой. — Несмотря на все мои усилия, я, к сожалению, привязался к тебе. — Ухмыльнувшись, он добавил: — И ко всем шестнадцати другим твоим личностям.

— А, черт. — Я ухмыльнулся ему в ответ. — Это твой способ сказать, что любишь меня, Кэп?

— Как знаешь, Гибс.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ НА ЛАНЧ

Клэр

Навыки Лиззи подслушивать были подвергнуты испытанию на большой перемене, когда меня внезапно остановили в школьном коридоре по пути в обеденный зал.

— Клэр, можно тебя на пару слов? — Спросил Джейми, удивив меня тем, что встал передо мной посреди пробежки и заставил меня врезаться в его грудь с громким «уфф». — Господи, прости за это, — проворчал он, обнимая меня за талию, когда я отшатнулась от силы, с которой мы столкнулись. — Ты в порядке?

— Да, да, все хорошо, — ответила я с нервным хихиканьем, быстро приходя в себя, прежде чем высвободиться из его объятий. — Я просто участвовала в гонках, чтобы убедиться, что весь чили не достанется команде по регби. — Отбросив непослушный локон с лица, я улыбнулась ему и спросила: — В чем дело? — хотя я прекрасно знала, что случилось.

— О, черт, если это так, не хочешь поговорить по дороге? — предложил он, указывая на обеденный зал. — Я не хочу, чтобы ты отказалась от своего обеда.

— Спасибо, — ответила я с улыбкой, идя в ногу с ним, все время изо всех сил стараясь не казаться странной. Одному Богу известно почему, но в этот момент у меня возникло сильнейшее желание издавать звуки, похожие на звуки сельскохозяйственных животных. Вероятно, потому, что я ужасно нервничал и понятия не имел, как ориентироваться в этих неизведанных водах.

— Итак, послушай, в последнее время я много думал об этом и надеялся, что, возможно, когда-нибудь смогу снова пригласить тебя куда-нибудь.

И вот оно.

Лиззи была по уши в деньгах.

Джейми действительно хотел снова пойти со мной на свидание.

Ох, крекеры.

— Пригласить меня куда-нибудь? — Спросила я, стараясь звучать как можно более беспечно, когда мы вошли в обеденный зал. Бе. Бе. Бе. Черт возьми, почему я не могла перестать думать о звуках, издаваемых овцами? — Куда?

— В кино? Или, может быть, выпить? Что хочешь, — предложил он, присоединяясь ко мне в очереди за горячей едой. — Я знаю, что в прошлый раз все закончилось не совсем хорошо, и я тогда был гребаным идиотом, но я действительно думаю, что у нас могло бы получиться что-то хорошее.

Намеренно отвлекая свое внимание от стола для регби, я сосредоточилась на парнем, который разговаривал со мной. — Что-нибудь хорошее?

— Да. — Джейми кивнул и улыбнулся. — Если ты готова дать мне еще один шанс.

Это была милая улыбка.

Он был симпатичным парнем с темными волосами и красивыми карими глазами. Он был достаточно высок, чтобы быть на пару дюймов выше меня, и от него фантастически пахло, что всегда было огромным плюсом в моих глазах. У него даже была крошечная ямочка на подбородке и очаровательная кривоватая улыбка.

Но он не был Джерардом.

Чувствуя нерешительность, я открыла рот, чтобы ответить, но Лиззи вмешалась первой.

— Она бы с удовольствием! — Присоединившись к нам в очереди за ланчем, она обняла меня за плечи и просияла. — Не так ли, Клэр?

— Лиззи, — прошептала я, бросив тревожный взгляд в сторону стола для регби. Мои глаза сразу же отыскали Джерарда, и когда они встретились с его глазами, я почувствовала исходящее от него напряжение.

Вот дерьмо.

— Послушай, если у тебя все еще что-то происходит с Гибсоном, это прекрасно, — сказал Джейми, быстро уловив суть. — Просто скажи мне сейчас, потому что я не хочу здесь никому наступать на пятки.

— Это не так, — ответила Лиззи прежде, чем я успел это сделать. — Они просто друзья. — Крепче обняв меня, она улыбнулась шире. — Разве это не так, Клэр?

— Э-э… — Я снова оглянулась на стол, но на этот раз Джерард смотрел не на меня. На самом деле, он стоял ко мне спиной, полностью уделяя внимание Джонни. — Верно?

— Ладно, хорошо. — Джейми вздохнул с облегчением, улыбка снова появилась теперь, когда горизонт, по-видимому, был чист. — Итак, что ты думаешь?

— О чем? — Спросила я, отвлекшись на столик позади меня. А именно на парня, сидящего за указанным столом.

— Пойдешь со мной куда-нибудь?

— Ей придется подумать об этом. — Появившись из воздуха, Шэннон проскользнула под руку Джейми и схватила меня за руку. — Большое спасибо за предложение, — добавила она, отводя нас с Лиззи в сторону. — Это было очень чутко. Клэр свяжется с тобой в течение следующих пяти рабочих дней.

Джейми в замешательстве нахмурился. — Э-э … хорошо?

— Пока, — крикнула Шэннон в ответ.

— Да, пока, — засмеялась я, помахав ему вслед и позволив своему маленькому другу увести меня.

— Следующие пять рабочих дней? — Лиззи фыркнула, следуя за нами. — Что за черт, Шэн?

— Это было все, о чем я могла подумать, — выдавила Шэннон, покраснев, когда мы поспешили к столику, за которым обычно сидели, чтобы поболтать по-женски, прежде чем сесть за стол для регби. — Клэр выглядела там так неловко, и я просто, я не знаю, я чувствовала, что мне нужно выиграть для нее немного времени.

— Это было эпично, — выдавила я сквозь приступы смеха, взволнованный ее вторжением. — Пять рабочих дней. — Я фыркнула. — Ты говорила как моя личная секретарша.

— Так ты на меня не злишься? — Спросила Шэннон, глядя на меня нервными голубыми глазами. — Я не переступила черту?

— Ты с ума сошла? — Я потянулась через стол и схватил ее за руку. — Шэн, я безмерно благодарна. Это было так неловко.

— Правда?

— Правда, правда.

— О. — Моя лучшая подруга вздохнула с облегчением. — Слава Богу.

— Я сумасшедшая, — вмешалась Лиззи, подняв руку.

— Ты всегда такая. — Я закатила глаза. — Что нового?

— Клэр, это был твой идеальный шанс. — Откинувшись на спинку стула, Лиззи скрестила руки на груди и сердито посмотрела на меня. — Джейми – хороший мальчик. Могло быть намного хуже.

— Тогда ты встречаешься с ним, — выпалила я в ответ.

— Я не хочу с ним встречаться.

— Да, ну, я тоже, — рассмеялся я, совершенно не тронутая ее непрекращающимися расспросами.

— Только потому, что ты тратишь свою жизнь впустую, ожидая его, — проворчала она, бросив взгляд на стол для регби. — О, ради всего святого, что сейчас не так с большим идиотом?

— Я думаю, он видел, как Джейми приглашал Клэр на свидание, — предположила Шэннон, указывая через комнату, где Джерард уставился на свой недоеденный обед, как будто это смертельно оскорбило его. — Он выглядит таким грустным.

— Он не грустный, Шэн, — объяснила Лиззи с разочарованным вздохом. — Он дуется.

—Дуется? — Я повернулась на своем месте и наблюдал, как Джонни пытается уговорить Джерарда ложкой йогурта. — О боже, он действительно выглядит грустным.

— Да, — горячо согласилась Лиззи. — Но только потому, что другой парень осмелился поиграть с его игрушкой.

— Эй, — предупредила я, улыбка исчезла. — Не называй меня игрушкой.

— Почему? Это именно то, кем ты для него являешься.

— В отличие от того, что ты использовала меня там, чтобы причинить ему боль? — Я выпалила в ответ, чувствуя, как в животе поднимается волна тепла. Вопреки своей внешности, я не была куклой, и у меня не было намерения быть использованной в игре Лиззи, чтобы одолеть ее заклятого врага. — Потому что я знаю, что ты пыталась там сделать.

— Я пыталась помочь тебе.

— Не ссорьтесь, ребята, — тихо предостерегла Шэннон. — Да ладно. Мы все здесь друзья.

— Мне не нужна твоя помощь, — возразила я, игнорируя попытку Шэннон разрядить ситуацию. — Я вполне способна сама управлять своей личной жизнью, большое тебе спасибо.

— Прекрасно. — Лиззи непримиримо закатила глаза. — Делай, что хочешь, Клэр.

Иногда я жалела, что вообще начала разговаривать с ней после того, как она переспала с моим братом. По крайней мере, так, когда они закончились, все было бы кончено. Но я чувствовала себя ужасно из-за таких мыслей. Особенно когда девочка, с которой я росла в возрасте от пяти до тринадцати лет, была такой потрясающей. У нас было восемь лет чистой дружбы, прежде чем все полетело к чертям. Я не могла стереть это, да и не хотела.

— Спасибо, — ответила я с наигранной веселостью в голосе. — Я намерена.

Я НЕ МОГУ,

НО МОЖЕШЬ ЛИ ТЫ?

Гибси

Я не знаю, как все исправить.

Позже тем же вечером, опустив голову и оцепенев от напряжения, я уставился на смятое письмо в своих руках.

Почему я решил всегда сосредотачиваться на этой конкретной строке, я никогда до конца не понимал, да и не хотел. Чтение этих слов не сделало ничего лучше. И никогда не делало. Но мне не нужно было держать письмо в руках, чтобы запомнить, что было написано в строках. Каждое слово было записано на моей совести.

— Где ты был? — Спросил знакомый голос, когда кто-то ворвался в мою комнату, чуть не доведя меня до сердечного приступа. — Я ждала тебя всю ночь!

— Господи Иисусе, — выдавил я из себя, быстро засовывая письмо под матрас. — Клэр! Зачем так чертовски пугать.

— Ой. — Поморщившись, она закрыла дверь моей спальни и подошла к моей кровати, одетая в ливерпульскую футболку большого размера, которую она явно украла из моего гардероба. Я знал, что она моя, потому что ее брат болел за «Юнайтед», в то время как ее отец был несгибаемым стрелком. — Я не пыталась тебя напугать. — Забравшись на мою кровать, она села, скрестив ноги, лицом ко мне. — Я искала объяснение.

— Объяснение? — Я тупо уставился на него. — Я не понимаю тебя, детка.

— Ладно, я знаю, ты видел, что произошло сегодня в обеденном зале, — выпалила она, потянувшись к моей руке. — И я предполагаю, что именно поэтому ты не позвонил после школы?

Она была по уши в деньгах, но я не мог выразить это словами, потому что, честно говоря, у меня не было опоры.

— Джейми пригласил меня на свидание.

Да, я понял. — Клэр. — Сосредоточив свое внимание на ее маленькой руке, накрывающей мою, я вздыхаю. — Все в порядке. Тебе не нужно ничего объяснять…

— Я не дала ему ответа!

Мое сердце бешено заколотилось. — Правда?

— Нет, Джерард. — Она медленно покачала головой. — Я этого не делала.

— Почему?

— Ты знаешь почему.

— Да. — Прерывисто выдохнув, я сосредоточил свое внимание на наших переплетенных руках.

Моя жизнь состояла из этой девушки. Из духов, которыми она пользовалась. Из улыбок, которые она дарила. Из одежды, которую она выбирала в определенный день. В какие цвета она красила ногти. Она поселилась во мне, и я попался на крючок.

Клэр была моим безопасным местом.

Если бы во мне была хоть капля чего-то от меня, я бы открыл рот и поговорил с этой девушкой. Рассказал бы ей, что я чувствовал. Показал ей, как высоко я ценю ее как человека. Люблю ее правильно. Песня Switchfoot «Only Hope» была настолько точной, насколько я мог объяснить свои чувства к ней, но я бы никогда не сыграл ее для нее.

Я видел, как мои друзья собираются вокруг меня, и я все еще разыгрывал мальчишескую карту. Все еще защищал себя от демонов, которые больше не могли добраться до меня, но все же добирались.

Почувствовав мое внезапное ухудшение настроения, Клэр драматично вздохнула, прежде чем комично нахмуриться. — Джерард Гибсон.

Ухмыльнувшись, я скорчил гримасу в ответ. — Клэр Биггс.

Она изогнула бровь, как Скала. — Обезьянка-картошка.

Потакая ее игривости, я скосил глаза, пока они не обратились внутрь. — Зайчонок.

Она высунула язык и покатала его. — Папочка-малыш.

Я тянул себя за щеки, пока не стал выглядеть достаточно обезображенным. — Мамочка-малышка.

Озорно кудахча, она вскарабкалась на четвереньки и набросилась на меня. — Мои микробы, — хихикнула она, а затем продолжила лизать меня в щеку.

— О, это так похоже, да? — Я рассмеялся, переворачивая ее на спину.

— Ага, — хихикнула она из-под меня.

Я выгнул бровь. — О, да?

— Угу, — поддразнила она насмешливым тоном. — Что ты собираешься с этим делать, Гибси?

Чувствуя себя озорным, я наклонился ближе и провел кончиком языка по изгибу ее подбородка, не останавливаясь, пока не добрался до ее щеки. — Мой микроб, — поддразнил я, прежде чем поцеловать ее в очаровательную щечку. — Мой.

У нее перехватило дыхание, и я на мгновение запаниковал, испугавшись, что зашел слишком далеко. Но затем ее руки оказались в моих волосах, а ее нос коснулся моего, когда ее теплое дыхание овеяло мои губы. — Джерард.

— Клэр, — прохрипел я, чувствуя, как все мое существо воспламеняется добела, поскольку мой мозг не смог привести в исполнение множество причин, по которым я не должен этого делать.

Потому что это было так плохо.

Она была слишком близко.

Я был чертовски сломлен.

— Джерард.

Я болезненно вздохнул. — Клэр.

Она запечатлела долгий поцелуй на моей щеке. — Привет.

— Привет. — Чувствуя, что моя решимость слабеет, когда ее губы коснулись изгиба моего рта, я наклонился вперед, сгибаясь под давлением моих чувств к этой девушке. — Подожди, мне нужно тебе кое-что сказать…

Громкий стук по другую сторону двери моей спальни заставил мое тело взлететь с кровати. — Да? — Крикнул я, пытаясь перехватить человека по другую сторону моей двери – и создать столь необходимое пространство между нашими телами.

— Да? — Я повторил, когда приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Озабоченное лицо моей матери приветствовало меня с другой стороны. — Уже почти половина двенадцатого.

— И что?

— А то что, я слышала, как ты расхаживал здесь весь вечер. — Тяжело вздохнув, она добавила: — Гибс, тебе нужно попытаться немного поспать.

— Да, это то, что я как раз собирался сделать, — ответил я, а затем выключил большой свет для пущей убедительности, лишив ее возможности видеть мою комнату. — Спокойной ночи, мам.

— Спокойной ночи, милый, — ответила она. — И если ты проснешься ночью, просто приди ко мне мне, хорошо? Не нужно переходить дорогу. Ты же знаешь, я тоже здесь ради тебя. Всегда.

Черт бы тебя побрал. — Ладно. — Нерешительно улыбнувшись ей, я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Черт.

— Это мило, — объявила Клэр, когда я, наконец, повернулся к ней лицом. Она уже была под одеялом и устраивалась поудобнее в моей постели. — Как говорится: перемены лучше отдыха?

Паника скрутила меня изнутри. — Ты хочешь здесь спать?

— Ну, я думаю, это справедливо, учитывая, что ты занимаешь мою постель почти каждую ночь.

Ну и черт.

Как я мог с этим поспорить?

Прерывисто вздохнув, я вернулся к своей кровати и откинул одеяло. — Это сбивает с толку, — добавил я, забираясь в постель. — Я не знаю, что я чувствую по этому поводу.

— Что? — хихикнула она, поворачиваясь на бок лицом ко мне. — Потому что я на правой стороне кровати, в то время как ты обычно?

— Да, — решительно ответил я. — Чувствую, что все это дерьмо.

— Ну, смирись, лютик ¹⁴, потому что сегодня я – главная ложка, — хихикнула она, обнимая меня одной рукой. — А теперь подставь мне спину и позволь прижаться к тебе.

— Для этого есть слово, — проворчал я, выполняя ее просьбу, перекатываясь на бок и принимая позу маленькой ложечки. — Я слышал, как Джонни говорил раньше. Он назвал это «выхолащиванием».

— Я бы никогда не выхолостила тебя, Джерард, — прошептала она, проводя пальцами по моему обнаженному животу. — Я даже не знаю, что это значит.

— Я тоже, — усмехнулся я, хватая ее блуждающую руку в свою, когда она опустилась ненадежно низко к поясу моих боксеров. — Веди себя прилично, мисс Биггс.

— Джерард?

— Хм?

Я почувствовала ее губы у себя на спине. — Привет.

— Привет, — ответил я, ерзая всем телом, когда волна болезненного удовольствия захлестнула меня. — Клэр…

Она снова поцеловала меня, но на этот раз выскользнула из моей руки и провела ею вниз по моему животу, не останавливаясь, пока ее пальцы не коснулись внутренней поверхности моего бедра. — Джерард.

Иисус Христос. Мое сердце так сильно билось в груди, что я думала, оно разорвется внутри меня.

— Не надо, — прохрипел я, хватая ее руку обратно, когда кончики ее пальцев скользнули под эластичный пояс моих боксеров.

Не в силах подавить дрожь, охватившую меня, я повернулся к ней лицом. — Клэр, — прошептал я, обхватив ее лицо рукой, пытаясь восстановить самообладание. — Что ты делаешь?

Вместо того, чтобы ответить словами, она наклонилась и запечатлела поцелуй на внутренней стороне моего запястья. — Я не хочу Джейми Келлехера, — прошептала она, придвигаясь ближе, так что наши груди соприкоснулись. — Я не хочу никого другого.

Ее рука снова скользнула под одеяло, и я не смог сдержать стон боли, сорвавшийся с моих губ, когда ее пальцы задели ткань, скрывавшую мой неистовый стояк.

Иисус Христос.

Все внутри меня требовало, чтобы я ответил взаимностью на ее ухаживания и, наконец, заявил права на эту девушку как на свою собственную.

Позволь ей сделать это.

Просто позволь ей прикоснуться к тебе.

— Нет. — Содрогнувшись, я покачал головой и снова схватил ее за руку. Я знал, чего она хотела, и не мог выкинуть это из головы достаточно долго, чтобы дать ей это. — Ты не можешь.

Большие, невинные карие глаза посмотрели на меня. — Я не могу.

Я медленно покачал головой и затаил дыхание, готовясь к волне опустошения, которая накроет меня, когда она вылезет из моей кровати и выбежит вон. Потому что, по привычке всей жизни, я в очередной раз подвел эту девушку.

Но этого не произошло.

Она не ушла.

— Хорошо, я не могу, — ответила Клэр, слова были едва громче хриплого шепота. — Но… — взяв мою руку в свою, она положила ее себе между ног, —… можешь ли ты?

— Клэр.

— Пожалуйста, Джерард, — выдохнула она, грудь ее вздымалась, когда она повернула мою руку так, чтобы я обхватил ее поверх нижнего белья. — Пожалуйста.

ВОТ НА ЧТО ЭТО ПОХОЖЕ

Клэр

Я не могла сдвинуться ни на дюйм.

Я не смела дышать.

Гормоны взяли верх над моим телом, и в данный момент я была во власти единственного парня, которого я когда-либо любила. Его рука была у меня между ног, там, куда я ее положила, и он смотрел на меня с разгоряченным выражением лица.

Подавляя желание опрокинуть Джерарда на спину и взобраться на него верхом, что, как уверяло мое тело, доставило бы мне огромное удовольствие, я оставалась совершенно неподвижной, накрыв его руку своей, и моими глазами желала, чтобы он прикоснулся ко мне.

Печальный факт заключался в том, что, хотя у меня не было никакого опыта общения с парнями в спальнях, этот конкретный мальчик мог делать со мной все, что хотел, и я бы с радостью участвовала. Вот как отчаянно мое тело жаждало его прикосновений.

Миллион разных эмоций вспыхнул в его глазах, когда я смотрела, как он смотрит на меня, пока мне не показалось, что я вот-вот расплачусь от разочарования.

Наконец, когда я решила, что вся надежда потеряна, я отпустила его руку и перекатилась на спину, но затем он встал рядом со мной и согнул пальцы.

О Боже.

У меня перехватило дыхание, и я почувствовала, как мое тело расслабилось, когда его рука скользнула за пояс моих трусиков. — Ты хочешь этого?

Я нетерпеливо кивнула, открыв рот, когда его пальцы прошлись по моей нетронутой коже.

— Скажи это, — приказал он, приподнимаясь на локте рядом со мной. — Мне нужны слова.

— Я хочу этого, — подбодрила я, раздвигая бедра.

— Скажи это снова. — Глаза Джерарда вспыхнули жаром. — Еще раз.

— Я хочу этого, — повторила я, прерывисто дыша, когда его пальцы прошлись по мне. — Я хочу тебя.

Джерард провел языком по своей нижней губе и наклонился ближе, так что его губы коснулись моего уха. — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо, — прошептал он, утыкаясь носом в мою щеку. — Я обещаю.

— Я верю…ооо …— Все мое тело содрогнулось, когда он глубоко вошел в меня пальцем. — О…О Боже!

Его движения были для него легкими, но сеяли хаос в моих внутренних проводках. Каждый изгиб его пальца и каждое медленное растирающее движение его руки воспламеняли мои чувства. Когда его большой палец задел мою нежную плоть и нашел то местечко, я почувствовала, как выгибается спина, а внутри меня по спирали закручиваются крошечные электрические токи, вызывая тупую боль глубоко в животе.

Не в силах остановиться, я запустила руку между ног и оттолкнулась от его руки, нуждаясь в том, чтобы он остановился и продолжил на одном дыхании. — О Боже…— я вскрикнула, когда почувствовала, как он вводит еще один палец глубоко в меня. Мое тело извивалось под его рукой, и я чувствовала себя невероятно обнаженной и уязвимой. Но мне это понравилось. Я хотела быть уязвимой рядом с ним. Я хотела, чтобы он овладел мной, поняла я. — Джерард.

Я чувствовала, как его эрекция упирается мне в бедро, когда он лежал на боку лицом ко мне, опершись на локоть, как какой-нибудь греческий бог. — Хм?

— Я люблю тебя, — прошептал он, продолжая умело двигать пальцами внутри меня, вызывая в моем теле чувства, о которых я и не подозревала, что они возможны.

— Я тоже тебя люблю.

— О Боже! — Безумие. Это было абсолютное безумие, и я наслаждалась каждым его моментом. Мне хотелось сорвать с себя каждый слой одежды и лежать обнаженной под этим красивым парнем. Я хотела почувствовать внутри себя нечто большее, чем просто его пальцы. Я хотела, чтобы он был внутри меня, но тот факт, что он до сих пор не поцеловал меня, вызывал беспокойство.

— Поцелуй меня…—Дыхание сбилось, я вцепилась в простыни подо мной и подавила крик, когда нарастающее внутри меня давление заставило мое тело покалывать и трястись. — Пожалуйста, Джерард … о Боже …

— Все в порядке, — уговаривал он, склонив голову, словно испытывал физическую боль, пока его пальцы доводили меня до исступления. — Черт, ты такая тугая.

Конечно. За шестнадцать лет даже тампону не удалось преодолеть крепость моих трусиков. Я держалась за свою девственность крепче, чем Джонни за свои мечты о профессионалах. Проблема заключалась в том, что, когда дело касалось Джерарда Гибсона, я была слишком готова свернуть с пути и ослабить хватку.

— Джерард! — Голова раскалывалась от удовольствия, я слепо потянулась к нему, не останавливаясь, пока не обхватила его затылок. — Пожалуйста…

— Я держу тебя. — Он прижался своим лбом к моему, губы по-прежнему не соприкасались. — Ты в безопасности, я обещаю.

Я ни на секунду не чувствовала, что это не так. Безопасность была данностью, когда я была в объятиях этого мальчика, и то, что он прикасался ко мне в моем самом интимном месте, только укрепляло этот факт. Потому что не только мое тело уверяло меня, что этот мальчик был тем парнем, но и мое сердце не сомневалось.

А затем его рука задвигалась быстрее, его пальцы входили и выходили из меня в восхитительном, безжалостном ритме, который заставил меня смириться с тем фактом, что я собиралась умереть прямо здесь, в его объятиях.

— Джерард…— Должно быть, по другую сторону этих конвульсий всего тела меня ждала смерть, и я не могла придумать лучшего выхода. — Я не…— Мое сердце пыталось выпрыгнуть из груди. — Я не могу… — Мои глаза закатились. — Что происходит…—Тупая боль выросла до такой силы, что ее невозможно понять, и теперь вызывала взрывы внутри меня. — Для меня…

— Все в порядке, Медвежонок-Клэр, — пришел мне на помощь Джерард и объяснил напряженным тоном. — Вот каково это – кончать.

— Я-это? — Каждый мускул в моем теле напрягся до такой степени, что я почувствовала, как меня сотрясают неконтролируемые спазмы. Беспомощно содрогаясь под ним, я продолжала удерживать его руку на месте, не смея пошевелить даже мизинцем из страха прогнать это чудесное чувство. — О … боже.

Удовлетворяя мою потребность, Джерард продолжал нежно водить пальцем внутри меня, пока последние восхитительные молнии не покинули мое тело. Только тогда он убрал руку у меня между ног и вернул мое нижнее белье на место.

В тот момент, когда он это сделал, я внезапно почувствовала панику, неуверенность в том, что произойдет дальше. Но затем он уложил нас обоих в наше обычное положение для сна, и я почувствовала, что расслабилась.

Обняв меня за талию, как он делал каждую ночь с тех пор, как мы были детьми, Джерард поцеловал меня в плечо и прошептал: — Спокойной ночи, Клэр.

Шатаясь в темноте, я схватила его за предплечье, держась изо всех сил, и выдавила слова: — Спокойной ночи, Джерард.