Глава 36. Порыв стен и пляжей

Джонни

– Ты действительно мог подставить меня с презервативами, парень, и я простил тебя, так что слезай со своей высокой лошади и забудь об этом, - напомнил я Гибси, когда он заехал на парковку в Томмен. Он провел всю дорогу от моего дома до школы, жалуясь на свою форму, а я всю дорогу напоминала ему о том, как много, много раз на протяжении многих лет он был занозой в моей заднице. – Тебе повезло, что Шэннон не взбесилась из-за меня, потому что этот разговор происходил бы в другом месте, - добавил я, открывая дверцу машины и выбираясь наружу. – Как в больнице. Или над твоей могилой.

– Ну, я никогда не прощу тебя за это утро, - фыркнул он, обходя машину и пристраиваясь рядом со мной. – Ты кончил на меня, Джонни.

– Я кончу тебя намного хуже, блядь, если ты не перестанешь, - огрызнулся я.

Громко, пыхтя, друг схватил джемпер спереди и натянул его на нос.

– Чем твоя мама стирает одежду? – спросил он, глубоко вдыхая. – Пахнет как рай.

– Без понятия, парень. Она загружает тонну разного дерьма в машину для стирки. – Пожав плечами, я добавил: – Думаю, это из-за синей бутылки одежда так пахнет.

– Хм, - задумчиво произнес он. Выражение его лица было задумчивым. – Как ты думаешь, если я принесу…

– Нет, Гибс, - обрываю я его с усталым вздохом, когда мы огибаем двор. – Она не стирает твою одежду для тебя, так что не надо.

– Справедливо. Я только спросил… О черт! – Сжимая в кулаке заднюю часть моего джемпера, Гибси резко остановил меня, а затем потащил обратно туда, где он стоял, прямой как кочерга и сердитый.

–Какого черта, парень? – Я рявкнул, вздрогнув, когда боль пронзила мои ноги от неожиданного поворота в направлении.

–Смотри, - выплюнул он, кивая головой в сторону фасада здания. – Этот маленький засранец.

Сбитый с толку, я проследил за его взглядом, пока мой взгляд не остановился на Клэр. Она стояла за стеклянными дверями главного здания, разговаривая с тем, в ком я смутно узнал парня, которого Гибси избил на школьной дискотеке в прошлом году. Прищурившись, я спросила: – Это…

– Джейми Келлехер? – он предложил категорически. – Да.

– И мы снова ненавидим его, потому что…

– Потому что он придурок, - прошипел Гибси, сердито глядя. – Он хочет ее.

– Он ее бывший парень? – Спросил я, прищурив глаза, чтобы лучше рассмотреть его. – Двухнедельные отношения?

– Две недели – это слишком много, - выпалил Гибси, вибрируя от напряжения. – Я ненавижу его. Он пытался заставить ее потрогать его гребаный член, парень. На дискотеке. – Зарычав, он прошипел: – Какого хрена она разговаривает с ним снова?

– Понятия не имею, - ответил я. – Возможно, она просто дружелюбна.

– Ну, она не должна, - отрезал он.

– Гибс, давай, парень, тебе нужно остыть.

– Отвали, - выпалил он в ответ. – Тебе легко говорить.

Джейми, очевидно, сказал что-то смешное, потому что Клэр откинула голову назад и рассмеялась. Он подошел ближе, улыбаясь ей, и она положила руку ему на плечо.

– Это, блядь, все! – Гибси зашипел.– Я собираюсь убить его…

– Нет, - проинструктировал я, возвращая услугу, сжимая его свитер и притягивая его обратно ко мне. – Ты не собираешься ничего делать, потому что у тебя нет права.

– У меня нет права? – Гибси брызгал слюной, бледный. – О чем ты говоришь?

– Именно то, что я сказал – ты не имеешь права, - подтвердил я, держась за его свитер. – Ты не встречаешься с ней, парень, так что отступи сейчас, пока не натворил чего-нибудь глупого, что вызовет девичьи слезы и драму.

– Это он будет плакать, когда я доберусь до него, - прошипел он, тикающая челюсть. – Он подонок, Джонни. Он недостаточно хорош для нее.

– Может быть, - спокойно согласился я. – Но ты будешь идиотом в кабинете Туоми, если пойдешь туда с оружием наперевес.

– Тогда я иду домой, - усмехнулся Гибс, грубо стряхивая мою руку.– К черту это.

– Хватит! – Я позвал его вслед. – Давай, не будь тупым.

– Я не буду это смотреть, - прорычал он через плечо, направляясь к автостоянке. – Я, блядь, не буду смотреть это снова.

Дай мне силы…

– Знаешь, все, что тебе нужно сделать, это пригласить девушку на свидание, - сказал я, ковыляя за другом. – Она скажет «да».

– Я знаю, - прорычал он, звуча еще более разъяренно.

– Ну, если ты знаешь, тогда почему ты еще этого не сделал? – Спросил я разочарованно.

– Потому что!

– Потому что? – Я толкнул, сопротивляясь желанию прыгнуть Гибсу на спину и повалить его на землю.– Она тебе нравится, ты нравишься ей. – Я вскинул руки вверх. – В чем проблема? – спросил я.

Когда мы подошли к его машине, Гибси развернулся ко мне лицом, грудь быстро поднималась и опускалась, ключи от машины были сжаты в его кулаке с побелевшими костяшками. – Знаешь ли ты, какова статистика длительных отношений, сформированных в детстве?

Затаив дыхание, я покачал головой. – Что?

– Они низкие, Джонни, - прошипел он. – Очень, блядь, низко. Шансы быть со своей возлюбленной детства через двадцать лет составляют менее пятнадцати процентов.

Я уставился на него. – Опять, что?

– Я не готов быть еще одной статистикой, - выдавил он, звуча смертельно серьезно. – Не с ней.

Итак, я сделаю то, что должен сделать, я подожду своего часа, но я не буду привязывать ее. Не раньше, чем она будет готова. Не раньше, чем мы оба сначала немного поживем. – Гибс опустил голову и издал болезненный стон. – Но я не буду смотреть на это. – Он снова зарычал. – Никогда, блядь, не выигрываю.

– Ну и дерьмо. – Я нахмурился. – Я не знаю, звучит ли это разумно или безумно?

– Вероятно, это и то, и другое, - мрачно подтвердил друг.

Вероятно… С любопытством глядя на него, я спросил: – Ты действительно в это веришь? – Когда он не ответил, я продолжил: – Это то, что с тобой не так? Почему ты сводил себя с ума из-за этой девушки столько, сколько я тебя знаю? Ты боишься, что это не продлится долго? – Я склонил голову набок. – Ты боишься?

– Я не боюсь, - выпалил он. – Я просто знаю лучше.

– Из-за твоих родителей? – Осторожно спросил я, наполовину ожидая удара в челюсть за вопрос. Из того, что я понял, развод его родителей был дерьмовой бурей эпических масштабов, которая разразилась как раз во время его Святого Причастия. Гибс говорил со мной об этом в общей сложности один раз за почти семь лет дружбы. В нашем кругу был негласный закон страны никогда не говорить о разводе его родителей – и никогда не упоминать его отца и Бетани – но я собирался снова заговорить об этом, потому что у него явно помутилось в голове.

– Потому что это то, что с ними случилось? Ты думаешь, это случится с тобой и Клэр?

– Пошел ты, - фыркнул Гибси. – Я не проецирую. Я защищаю.

О, он определенно делал и то, и другое.

– Эй, я не осуждаю тебя, парень, - ответил я, подняв руки вверх. – Но я собираюсь сказать тебе, что, по-моему, твой мыслительный процесс сильно запутан.

Его челюсть дернулась, но он не ответил.

– К черту статистику, - настаивал я. – Если ты хочешь быть с ней, тогда просто будь с ней.

– Говорит парень, который месяцами убегал от крошечной девочки, - коротко ответил он. – И у тебя хватает наглости называть меня трусом.

Я пропустил его комментарий мимо ушей, сосредоточившись на рассматриваемом вопросе, потому что у меня не было защиты. Я действительно месяцами убегал от крошечной девочки – я бежал так, как будто боялся за свою истекающую кровью жизнь – но я больше не убегал. – Итак, ты говоришь мне, что ты не будешь возражать, если она снова пойдет на свидание с каким-нибудь придурком вроде Джейми? – Я подтолкнул, спросив Гибса. – Тебя это вполне устроит? – Я пожал плечами. – Потому что это так и выглядит.

– Ты знаешь, что я против, - выдавил он. – Это чуть не убило меня в прошлый раз.

Я съежился от сочувствия. – По крайней мере, ты получил удар по голове, когда все пошло насмарку.

– Да. – Легкая улыбка тронула его губы.– Это было удовлетворительно.

– Держу пари, - согласился я, пользуясь возможностью, чтобы выхватить ключи у него из рук, чтобы он не мог убежать, а затем сунуть их в карман. – Теперь ты собираешься позволить этому маленькому, тощему ублюдку взять над тобой верх?

– Ни хрена себе, - прорычал он, проводя рукой по своим светлым волосам.

– Чертовски верно, - с энтузиазмом ответил я. – Итак, вытащи палец из своей дырочки и иди туда.

– Знаешь, что, Кав? – Не нуждаясь ни в каком другом поощрении, Гибс закатал рукава. – Это именно то, что я собираюсь сделать.

– Не драться! – напомнил я ему, встав перед ним, когда он попытался прорваться мимо меня. – Чтобы очаровать.

Он нахмурился, выглядя озадаченным. – Очаровать?

– Очаровать, - подтвердил я, кивая. – Хочешь верь, хочешь нет, но у тебя этого в избытке, парень. Возвращайся туда и очаруй ее подальше от него.

– Очаровать, - медленно повторил он, обдумывая слово. Его серебристые глаза метнулись к моим, и он кивнул. – Я могу это сделать.

– Верно, - ответил я, сжимая его плечи. – А теперь иди и разберись с этим.

Прислонившись к капоту машины, я наблюдал, как Гибси удалялся, бормоча слова – Очаровать, а не навредить, - снова и снова про себя, пока он уходил.

Покачав головой, я снова закинул сумку на плечо, прежде чем отправиться в школу, чтобы найти Шэннон. Я оставил свой костыль на заднем сиденье машины Гибси, потому что не мог выдержать еще один день прогулок с кровоточащей штукой. Кроме того, мне это больше не было нужно. Я почти не хромал, и, если повезет, тренер Малкахи заметит во мне подвижность и желание заключить сделку, потому что мне чертовски нужен был кто-то, кто сжалился бы надо мной.

Мой шаг замедлился, когда я заметил Шэннон, прислонившуюся к перилам в нижней части зала физкультуры. Она была закутана в свое зимнее пальто, на голове у нее была шерстяная шляпа, а вокруг шеи был обмотан шарф, так как на нее моросил дождь. Честно говоря, я почти не узнал ее сквозь слои одежды. Тем не менее, она заметила меня и подняла руку, мягко улыбаясь.

Мгновенно я отклонился от курса, шагая к ней, с моим сердцем, бьющимся в груди.

«Что-то не так.» - прошипел мой мозг, когда я подошел ближе и увидел темные круги у нее под глазами. - «Что-то плохое.»

Держи голову.

Не уничтожай бульдозером!

– Привет, Шэннон, - сказал я, когда был достаточно близко, чтобы она меня услышала.

Нахмурившись, я добавил: – Ты ждал меня здесь?

– Привет, Джонни, - ответила она тихим голосом. – Да, я… эм, надеялась увидеть тебя перед уроком. – Она прикусила губу, настороженно наблюдая за мной, прежде чем сказать:– Мы можем поговорить?

– Да, - остановившись недалеко от девушки, я уделил ей все свое внимание. – Конечно.

Шэннон улыбнулась мне, а затем все ее выражение лица изменилось. Не говоря больше ни слова, она позволила своей школьной сумке упасть с плеч и направилась прямо в мои объятия.

– Что случилось? – Мое сердце сильно забилось о грудную клетку, когда я обнял ее и прижал к своей груди. Она была такой маленькой, такой чертовски крошечной, что все, чего я хотел, это взять ее на руки и отвезти домой, где я мог бы защитить ее и где никто не мог заставить ее снова плакать. – Что случилось? Что они с тобой сделали?

– Они, эм, они нашли моего папу, - сказала она приглушенным голосом, уткнувшись лицом мне в грудь. – Я узнала прошлой ночью.

– Правда? – Благодарю тебя, Иисус. Я крепче обнял ее. – Где он был?

– Брикли Хаус, - пробормотала она.

Я нахмурился.

– Реабилитационный центр?

– Да. – Кивнув, Шэн шмыгнула носом и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными слез. – Но, э-э, он не сядет в тюрьму, Джонни.

Что за хуйня на самом деле.

Дыши, Кав, дыши.

Не теряй голову.

– Откуда ты знаешь? – Мне удалось вырваться, сжимая ее так сильно, что я был уверен, что причиняю ей боль. Казалось, я не мог ослабить хватку, и она не жаловалась, поскольку держалась за меня так же крепко. – Ты уверена?

– Я уверена, - прошептала она. – Ему нужно всего лишь пройти тридцатидневный курс лечения в Брикли-хаусе, а затем его снова выпустят, и суд состоится только в ноябре. Итак, он будет… - Зажмурив глаза, она прислонилась щекой к моей груди и прерывисто всхлипнула. – Боже, Джоуи был прав.

– Джоуи?

Она натянуто кивнула, все ее тело напряглось.

– Он сказал, что это произойдет. Джоуи сказал нам, что он не сядет в тюрьму, но Даррен казался таким убежденным, что я просто… - она издала душераздирающий всхлип. – Я позволила себе на некоторое время расслабиться, думая, что, возможно, это действительно было закончено. – Шмыгнув носом, она добавила: – Но это еще не конец, и Джоуи снова сбежал прошлой ночью. Вернулся домой только в пять утра. Это не конец, и все снова идет плохо.

– Куда делся Джоуи?

– Не знаю, - выдавила она.

Дерьмо.

– Почему ты мне не позвонила? – Я прохрипел, голос был хриплым и грубым. – Я бы пришел.

– Я пыталась, - прошептала она, - но твой телефон был выключен.

– Я оставил его заряжаться на ночь, - признался я, чувствуя себя худшим куском дерьма на планете. – Забыл включить его.

– Все в порядке.

Нет, это не так. – Это больше не повторится, - сказал я девушке. – В следующий раз, когда ты позвонишь мне, я отвечу.

– Мне так страшно, Джонни, - выдавила она.

– Не бойся, – поспешил я сказать, чтобы, блядь, утешить ее. – Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. – Мой голос дрожал, соответствуя всему моему телу, когда эмоции бушевали во мне. – Клянусь, я больше никогда не позволю ему причинить тебе боль.

Она не подтвердила то, что я сказал.

Потому что она мне не поверила.

Мое сердце раскололось в груди.

– Я больше не хочу так себя чувствовать, - сказала Шэн мне, вытирая щеку тыльной стороной ладони. – Я не хочу такой версии жизни. Я не хочу быть такой версией себя.

– Мне нравится эта версия тебя, - сказал я ей, не уверенный, что еще можно было сказать. Я не мог сказать ей, чтобы она не чувствовала того, что она чувствовала. Все, что я мог сделать, это успокоить ее. – Мне нравятся все твои версии.

– Я просто так устала, - прошептала она, игнорируя мои слова, погружая нас обоих в свою боль.

– Я устала бояться. Я устала от незнания. Я устала от того, что у меня проблемы с головой.

– Господи, Шэн, - простонал я, опуская подбородок на ее голову. – У тебя нет проблем с головой. – Я крепче обнял ее. – Ты меня слышишь? Это не ты. Это они. У них проблемы.

– Я ненавижу это, - выдавила она.

– Да. – Я прерывисто выдохнул. – Я тоже.

То, как она держала меня, цеплялась за меня, как будто я был ее спасательным кругом, ну, это вызвало во мне эмоции, которые я не был уверен, что я был достаточно взрослым, чтобы чувствовать. И я не имел в виду секс. Это было глубже. Аккорд связи, проходящий глубоко внутри меня и соединяющий с ней. Я надеялся, что она никогда не оставит меня, потому что я никогда не собирался забыть эту девушку.

– Скажи мне, что делать? – Я умолял, крепко держа ее и становясь все более неистовым с каждой отчаянной дрожью и всхлипом, которые вырывались из ее тела. – Скажи мне, что тебе нужно, и я дам это тебе. – Я поцеловал ее в волосы, ничего так не желая, как забрать это у нее.

– Просто скажи мне, что тебе от меня нужно.

– Я просто хочу уйти, - всхлипнула она. – Я хочу уйти и никогда не возвращаться.

– Но ты этого не сделаешь. – В панике я приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Ты ведь не бросишь меня, правда?

– Я не г-гожусь для тебя, - икнула Шэн. – Ты поймёшь это.

– Чушь собачья. – Обхватив ее лицо руками, я наклонился ближе, прижимаясь своим лбом к ее.

– Это чушь собачья, Шэннон, - повторил я грубым тоном, не сводя с глаз с ее.– Я не хочу, чтобы ты повторяла это снова, хорошо?

Шмыгнув носом, она кивнула и крепче обняла меня за талию. – Хорошо.

Яростная волна желания защитить с ревом ожила внутри меня, и каждый мой инстинкт требовал, чтобы я сделал именно это; защитил ее. Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь…

Я бросаю быстрый взгляд вокруг нас, обдумывая свой следующий ход, прежде чем бросить полотенце. – Давай, - сказал я, беря ее за руку в свою. – Пойдем.- Вспомнив, что у меня в кармане все еще были ключи Гибси, я повел ее к серебряному фокусу. Шэннон молча шла рядом со мной, не задавая вопросов.

Она просто следовала за мной. Это было такое грубое проявление ее вопиющей уязвимости, и это ужаснуло меня. Я мог бы отвезти ее куда угодно, но, когда я открыл машину, она просто забралась на пассажирское сиденье без единого слова или вопроса.

Тихо пошатываясь, я закрыл ее дверь и обогнул машину, прежде чем занять свое место на водительском сиденье. Пристегнувшись, я отрегулировал спинку сиденья до упора и поставил ноги на педали. Я осторожно нажал на педали, проверяя давление в ногах.

Неплохо.

Повернув ключ в замке зажигания, я завел двигатель, включил дворники и медленно выехал с парковочного места, на которое этим утром поспешно заехал Гибси.

– Нас собираются арестовать? – Спросила Шэннон, нарушая молчание, когда мы спускались по длинной лесной аллее. – За то, что забрал его машину?

– Нет, Шэн, нас не арестуют, - усмехнулся я, останавливаясь у главного входа. Включив свой индикатор, я наклонился над рулем и проверил дорогу. – Я отправлю Гибсу сообщение позже и дам ему знать – О. – Кивнув, она сложила руки на коленях. – Хорошо.

Выехав на главную дорогу, я опустил руку на рычаг переключения передач и переключился на третью, а затем на четвертую, прежде чем, наконец, остановился на пятой, когда спидометр поднялся вместе с моим чувством свободы.

Чувствуя, что впервые за несколько недель я контролирую ситуацию, я нажал на педаль газа и изо всех сил, все время желая, чтобы мы были в моей Audi.

В отличие от предыдущего раза, Шэннон не жаловалась на мое вождение. Вместо этого она опустила окно и прислонилась щекой к двери, мягко улыбаясь, когда ветер дул ей в лицо.

Мы не могли вернуться в дом Шэннон, потому что, помимо того факта, что мне было запрещено переступать порог той собственности, я, вероятно, причинил бы серьезный физический вред ее брату, и мы не могли вернуться ко мне домой, потому что, если бы я свернул на подъездную дорожку за рулем машины, моя мать, вероятно, причинила бы серьезный физический вред мне.

Одной из лучших сторон жизни на южном побережье Ирландии было то, что вы никогда не были далеко от воды, поэтому я свернул на прибрежную дорогу, полностью отказавшись от Баллилаггине. Было половина девятого утра, и, за исключением странного выгула собак, мы должны были немного отдохнуть.

– Ты не собираешься спросить меня, куда мы едем? – Спросил я, бросив быстрый косой взгляд в сторону Шэн, прежде чем снова сосредоточиться на узкой дороге с выбоинами передо мной.

– Нет, - тихо ответила она.

– Нет? -Я приподнял бровь. – Почему нет?

Она открыла глаза и повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Потому что я доверяю тебе.

Ну и дерьмо.

Потянувшись, я взял правую руку девушки в свою и положил себе на колени.

***

Несколько часов спустя мы с Шэннон были на том, что должно было стать нашим сотым кругом по пляжу, и я пытался не думать о своем животе слишком много. Я съел весь свой запас ланча на день вскоре после парковки этим утром – протеиновые коктейли и все такое – и я все еще умирал с голоду. Я списывал свой голод на морской воздух, потому что, черт возьми, у меня не было достаточно энергии, чтобы жаждать мяса, если только попытки держать голову прямо с Шэннон в непосредственной близости не представляли собой напряженную деятельность.

Мое сердце, конечно, так и думало, поскольку оно совершало круги в моей груди, прыгая, как гребаный отбойный молоток. Или, может быть, это нервы заставили меня проголодаться? Черт возьми, я никогда не был нервным едоком, но, господи, эта девушка делала странные вещи с моей внутренней системой.

Идя в ногу с Шэннон, я заставлял свои ноги двигаться, концентрируясь на том, чтобы ставить одну ногу перед другой и просто двигаться. Она никак не прокомментировала мой темп или то, как чертовски жалко я выглядел, когда я неуклюже тащился рядом с ней, освобождая свои затекшие мышцы.

Время от времени я проверял ситуацию, слегка отстраняясь от нее или незаметно отходя на несколько футов от расстояния касания, притворяясь, что смотрю на что-то, чего там не было, в то время как я затаил дыхание и ждал, каким будет ее следующий шаг. Она каждый раз пугливо сокращала пространство, придвигаясь все ближе и ближе, пока не оказалась боком ко мне. Я делал это по крайней мере четыре раза, просто чтобы убедиться, что это было то, где девушка хотела быть – со мной, – потому что иногда это пугало меня, не зная, что происходит в ее голове.

Время от времени Шэннон останавливалась на пару минут, чтобы проверить ракушки на песке, или притворялась, что поправляет колготки, но я знал, что это чушь собачья. Она давала мне пит-стопы. Она остановилась, чтобы я мог отдохнуть.

На нас лил дождь, но, похоже, Шэннон это не беспокоило. Она казалась совершенно довольной тем, что находится здесь со мной.

Шэннон тоже снова говорила; отвечая на все глупые вопросы, которые мог придумать мой мозг, пока мы бродили бок о бок по камням и мокрому песку. Чем более случайными и бессмысленными были мои вопросы, тем больше Шэннон расслаблялась, поэтому я спрашивал ее обо всем; от ее предпочтений между Nike и Adidas до ее взглядов на теорию большого взрыва, пока она не смеялась и не говорила свободно. Я собрал все испорченные мысли и воспоминания, какие только мог, чтобы сохранить эту улыбку на ее лице, ни разу не привлекая к разговору ее отца. Она не хотела говорить о своей семье, и, честно говоря, я тоже.

Я хотел подарить ей хороший день, чтобы компенсировать плохие, или, по крайней мере, сделать ее день немного лучше.

– Ты в порядке? – Спросила я Шэннон, стоя у подножия скалы, пока она ожидала момента, когда я спущусь к ней. Ее лицо раскраснелось от обветривания, как и мое, и она перебрасывала между ладонями мяч для регби, который мы нашли сегодня утром в багажнике машины Гибси.

– Все хорошо. – Каждый дюйм моего тела горел, и я знал, что все восхождения наносят ущерб моей травме, но я ответил приглушенным: – Просто дай мне секунду. Я сопротивляюсь желанию сесть на задницу и скользить вниз, как гребаная девчонка.

– Ты можешь это сделать, Джонни, - подбодрила она, лучезарно улыбаясь. – Ты сможешь.

Я действительно не был уверен, но я все равно двигал ногами и молился о силе, которая мне была нужна, чтобы держаться прямо, когда я ковылял вниз по камням со скоростью улитки, чувствуя каждую боль и жжение в мышцах, пока я не стоял перед ней, мои ноги твердо стояли на песке.

– Ты готов? – спросила девушка, слегка запыхавшись, когда игривая улыбка тронула ее губы.

– Да. – Я кивнул, чувствуя жжение на своей коже от того, что она смотрела на меня.– Дерзай.

Шэннон протянула мяч, чтобы я взял его, но когда я потянулся за ним, она отступила на несколько футов.

Легкая улыбка тронула мои губы, и я наклонил голову, изучая ее озорное выражение.

– О, вот так значит, да?

Шэннон громко рассмеялась – она действительно чертовски смеялась – и кивнула.

– Подойди и возьми это, мистер Регби. – Качая головой, я поплелся за ней. Мои движения были скованными и неуклюжими, но она, казалось, не заметила, или ей было все равно. Шэн ободряюще улыбалась и кивала мне, чтобы я следовал за ней, отскакивая на несколько футов от моей хватки каждый раз, когда я подходил достаточно близко, чтобы перехватить мяч.

Она выглядела чертовски очаровательно, когда пробежала несколько ярдов по пляжу с мячом для регби в своих маленьких руках. Ее шерстяная шляпа и шарф закрывали ее лицо, и эта гора темных волос развевалась вокруг нее, с мокрыми комками, прилипшими к ее розовым щекам.

С ее пальто капал дождь, школьная юбка промокла насквозь и прилипла к голым ногам, и, клянусь, я никогда не видел ничего более чертовски красивого.

Свобода устраивала ее.

– Шэннон, я не могу, - крикнул я ей вслед, когда она в миллионный раз убежала слишком далеко впереди меня. – Я не готов.

– Нет, - подбодрила она, затаив дыхание и улыбаясь мне в ответ. – Ты просто не практиковался.

- Повернувшись так, что она шла задом наперед, лицом ко мне, девушка сказала: – Это только мы, Джонни – только ты и я. И ты можешь это сделать, - повторила Шэннон, выглядя в этот момент более уверенной, чем я когда-либо видел ее. – Я обещаю.

– Да?

– Да. – Она скакала впереди меня с моим мячом в руках и моим сердцем в заднем кармане.

Боже, она дала мне крючок, леску и грузило, когда я тащился за ней, как будто она держала удочку с леской, которая была прикреплена к чему-то глубоко внутри меня.

Подавив свое беспокойство, я сделал, как она просила; я опустил свою защиту и передвинул ноги.

***

–Так, так, так, - насмехалась Шэннон с дальнего конца пляжа некоторое время спустя.

Подпрыгивая с мячом в руках, она посмотрела на меня. – Похоже, я снова выигрываю.

– Я думаю, что сила бьет тебе в голову, - выпалил я в ответ, ухмыляясь. – Отдай мне этот мяч.

– Никогда! – засмеялась девушка. – Он мой. Ты дал мне его, и я не собираюсь отдавать его обратно.

Нравится мое гребаное сердце?

– Брось все это, - подбодрил я.

Ее глаза расширились. – А?

– Мяч… - крикнул я в ответ. – Брось его, и я верну это тебе.

Она настороженно посмотрела на меня. – Ты обещаешь?

– Да, Шэннон. – Я закатил глаза. – Я обещаю, что верну тебе окровавленный мяч.

– Хорошо. – Как малыш, бросающий мяч, Шэннон зажала его между ног и, нахмурив брови в глубокой концентрации, подбросила его в воздух – и примерно на десять футов в неправильном направлении.

– Я не осознавал, что играю с одним из мини, - засмеялся я, когда пошел за ним. – Напомни мне купить тебе одну из этих детских горок, когда я поведу тебя в боулинг.

– Эй, я – все, что у тебя есть, тринадцатый, - крикнула Шэннон в ответ, ухмыляясь. – Так что не издевайся надо мной.

Она была всем, что у меня было прямо сейчас – единственный человек, которому я мог доверять, не осуждающий меня за то, что я не в форме.

Я не смог бы сделать это с парнями.

Я был бы слишком смущен.

Но с Шэннон все было по-другому.

Все было по-другому, когда дело дошло до нее.

Глава 37.Я буду держать тебя в безопасности.

Шэннон

– Как ты думаешь, дождь когда-нибудь прекратится? – Я размышляла, глядя в ветровое стекло на сильный ливень.

Весь день непрерывно шел дождь, что не было чем-то новым для Ирландии, но, учитывая, что был апрель, я почти надеялась скоро увидеть солнце.

За окном машины завывал ветер, с оглушительным свистом ударяя в окна. Дрожа, я повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть на парня, бездельничающего на водительском сиденье рядом со мной.

Джонни откинул свое сиденье почти горизонтально и развалился, как лев, одной рукой листая айпод Гибси, а другой придерживая мой. Его темные волосы прилипли к голове, а школьная рубашка была такой мокрой, что казалась вторым слоем кожи, прилипшим к его огромному телу. Он давно снял свое промокшее пальто и джемпер, бросив их на заднее сиденье вместе с моими, решив, что мы быстрее высохнем без такого количества одежды.

Джонни снова запустил двигатель, что он делал каждые полчаса или около того, чтобы стекла не запотевали и прогревал машину. Обогреватель работал на полную мощность, обдувая мою влажную кожу восхитительным горячим воздухом, а из стереосистемы тихо доносилось последнее завораживающее звучание «Grace» Джима Макканна.

– Это была долгая зима, - сказал Джонни, просматривая песни, прежде чем остановиться на Yellow от Coldplay. – Эй, посмотри на название этого плейлиста. – Хихикая, парень повернул экран айпода Гибси ко мне. – Парень не в себе.

– Трахни меня, отсоси мне, само разрушайся со мной… - размышляла я, читая название плейлиста на экране. – Звучит в стиле…

– Гибси? – Джонни предложил, покачав головой. – Да, это точно будет он.

– По крайней мере, он оригинален, - предположила я. – Не думаю, что я когда-либо встречала кого-то подобного ему раньше.

– Это потому, что мир может справиться только с одним Джерардом Гибсоном, - сказал Джонни со смешком. Его рука почти рассеянно переместилась к бедру, чтобы потереть то место, где, я знала, у него болело.

– Болит? – Крепче сжимая одеяло, которое он нашел для меня в багажнике, я спросила:– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Нет, Шэн. – Бросив айпод на приборную панель, Джонни уделил мне все свое внимание.– Я на самом деле чувствую себя великолепно. – Снисходительная улыбка тронула его губы, отчего ямочки на щеках стали глубже. – Лучше, чем у меня было за последние месяцы.

– Правда? – Я лучезарно улыбнулась ему в ответ. – Значит, я хороший тренер?

Ухмыляясь, Джонни поднес мою руку к своему рту и провел губами по костяшкам моих пальцев.

– Ты единственная в своем роде. – Нежно сжав мои пальцы, он положил наши соединенные руки обратно к себе на колени.

Подавив дрожь во всем теле, я отвернулась, чтобы посмотреть в окно, удовлетворенно вздыхая и наблюдая, как волны поднимаются, пенятся и разбиваются о скалы.

Сегодня…

Боже, сегодня был лучший день.

Когда я проснулась этим утром и была уверена, что больше никогда не буду улыбаться. Знание того, что моему отцу осталось чуть больше двух недель на лечение, прежде чем он станет свободным человеком, что-то сломало во мне. Это погасило крошечный огонек надежды, за который я цеплялась последние несколько недель, пока приспосабливалась к жизни без него.

Письмо, которое он написал мне, все еще было нераспечатанным и засунутым в боковой карман моей школьной сумки. Я не была уверена, прочитаю ли я это когда-нибудь, но я знала, что не хочу этого прямо сейчас. Я была так зла на себя за то, что позволила себе ослабить бдительность, за то, что позволила себе подумать о возможности жизни без него.

Когда я пришла в школу этим утром, я не планировала искать Джонни. Это просто вроде как случилось. Без разрешения моего мозга мои ноги привели меня прямо к нему. Когда он открыл дверь машины, мне не нужно было задавать никаких вопросов, прежде чем залезть внутрь, потому что я знала, что поеду с ним куда угодно. Знал он это или нет, но он предложил мне временный спасательный круг, и я ухватилась за него обеими руками.

И теперь мы были здесь, на пляже, угнав машину его лучшего друга, чтобы прогулять школу и сбежать из нашего родного города. Мы провели день, абсолютно ничего не делая, и это значило для меня абсолютно все.

– У тебя будут неприятности? – Я спросила. – Когда твои родители узнают, что ты прогулял? -Наступал вечер, принося с собой темнеющее небо и жгучий укус холодного ночного воздуха.

Покалывающий холодок пробежал по моим голым ногам, и я поняла, что скоро нам придется уезжать. Мысль была удручающей, но я отогнала ее, отказываясь портить лучший день в моей жизни.

Джонни беспечно пожал плечами. – У меня всегда из-за чего-то неприятности.

Мои губы приподнялись. – У меня тоже.

– Мы – та еще парочка, да? – усмехнулся он.

– Да. – Не уверенная в том, как сформулировать мое следующее предложение, я долго и упорно думала, прежде чем полностью отказаться от тактичности и просто сказать об этом. – Что происходит в июне? – Это был вопрос, который сводил меня с ума с тех пор, как Джоуи рассказал мне о своей карьере. Это был вопрос, который заставлял меня чувствовать себя близким к кату тоническому режиму каждый раз, когда я думала о его уходе. – Насчёт регби… - прошептала я, прикусив нижнюю губу, когда повернулась, чтобы посмотреть на него, жуя так сильно, что почувствовала вкус крови на языке. – Что происходит, когда ты попадешь в команду?

Джонни молчал дольше всех, пока его взгляд метался между моим лицом и рулем. Наконец, он повернулся, чтобы посмотреть на меня. – До этого еще далеко, Шэн, - честно признался он, голубые глаза встретились с моими. – И я даже не знаю, попаду ли я в команду.

– У тебя все получится, - тихо вмешиваюсь я. В моем голосе не было ни капли колебания. – Я уверена в этом.

Парень пристально смотрел на меня в течение самого долгого момента, прежде чем оторвать взгляд и сосредоточиться на крыше машины.

– Хотел бы я быть таким уверенным.

– Ну, я буду уверена, так что этого будет достаточно для нас обоих, - ответила я, сжимая его руку. – Это должно произойти. – Ты собираешься уйти. – Ты будешь сиять.

Парень покачал головой, нахмурив брови. – Я так чертовски сильно этого хочу. – Болезненно вздохнув, он провел рукой по мокрым от дождя волосам и зарычал. – С тех пор, как я себя помню, это все, что я хотел сделать, понимаешь?

– Это случится с тобой, - сказала я, пытаясь предложить Джонни хоть каплю поддержки, которую он оказывал мне ежедневно.

– Я довольно сильно облажался, - пробормотал он. – Я не слушал. Я перетренировался. Я чуть не покончил с собой. Если у меня получится…– он сделал паузу, чтобы посмотреть на меня, -это будет чудо.

– Нет, - поправила я. – Когда ты добьешься этого, годы тяжелой работы окупятся.

– Ты думаешь, я смогу это сделать?

Я кивнула. – Я знаю, что ты можешь.

Он разочарованно выдохнул. – Я просто… Хочу быть кем-то, понимаешь? Не требуется никаких усилий, чтобы быть обычным, - поделился парень, его слова выговаривались быстро и с дублинским акцентом. – Я не хочу быть обычным, Шэннон. Я хочу быть экстраординарным. Я хочу преуспеть. Но все это – тренировки и гребаные прививки – ничего не значит, если я не вернусь на поле в ближайшее время. – Он опустил взгляд, чтобы посмотреть на наши соединенные руки, и пробормотал: – Все будет напрасно.

– Что я могу сделать? – Выдавила я из себя, отчаянно желая помочь ему. – Как тебе помочь?

Джонни ухмыльнулся. – О, типа, снова тренируешь меня?

– Если ты хочешь? – Я беспомощно пожала плечами. – Я просто хочу помочь тебе.

– Ты можешь остаться со мной, - ответил он низким тоном, голубые глаза были болезненно уязвимы. – Даже если мне не позвонят.

Моя грудь горела так сильно, что ему было физически больно.

– О, Джонни… - Не в силах остановиться, я задрала юбку, чтобы перелезть через консоль.

Забравшись к нему на колени, я поставила колено по обе стороны от его тела, прежде чем осторожно опуститься, стараясь не причинить ему боль. Я была встречена стеной толстых, неумолимых мышц. В этом парне не было ничего мягкого. За исключением его лица, он был твердым во всем.

Джонни сел прямо; его руки автоматически переместились на мои бедра, притягивая меня ближе. – Что ты делаешь? – прошептал он, наблюдая за мной сквозь полуприкрытые глаза. Он глубоко сглотнул, его кадык дернулся в горле, когда его руки скользнули к моим обнаженным бедрам, пальцы впивались в мою кожу каждый раз, когда он делал очередной вдох. Тепло его рук вызвало восхитительную дрожь тепла, пробежавшую по мне, когда он проводил мягкими кругами по моей обнаженной плоти своими мозолистыми кончиками пальцев. – Шэн?

– Я здесь ради парня Джонни, - сказала я ему, обхватив его лицо своими дрожащими руками. – Не Джонни, игрока в регби. – Прерывисто выдохнув, я наклонилась ближе и запечатлела поцелуй в уголке его рта, прежде чем отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. – Я останусь ради обоих, но я люблю только одного.

Он вздрогнул и закрыл глаза. – Ты серьезно. – Это был не вопрос. – Тебя действительно это не волнует.

Я медленно покачала головой, заставляя себя выдержать его взгляд. – Это не то, что я вижу, когда смотрю на тебя – это не то, что я когда -либо видела. Я хочу этого для тебя только потому, что ты хочешь этого для себя, - добавила я хриплым голосом. – Но я здесь в любом случае – регби или не регби… Если ты хочешь, чтобы я была здесь?

– Господи, Шэн, ты меня убиваешь, - простонал Джонни, обнимая меня за бедра так, что мы оказались грудь в грудь. Мое сердце дико трепетало; ощущение того, как его грудь поднимается и опускается напротив моей, было слишком сильным, чтобы выдержать. – Если я сделаю это, то оно ничего не изменит для нас. – Издав низкое рычание, парень уткнулся лицом в изгиб моей шеи и глубоко вдохнул. – Это не изменит меня, - добавил он приглушенным голосом, когда его пальцы прошлись вверх и вниз по моей грудной клетке. – Или что я чувствую к тебе.

– Правда? – Я выдохнула, положив руки на его широкие плечи. – Ты обещаешь, что не забудешь меня, когда станешь большой звездой?

Подняв свое лицо к моему, он медленно кивнул и прошептал: – Я обещаю.

Не в силах выносить ноющую потребность внутри моего тела ни секунды дольше, я запустила руки в волосы Джонни и притянула его лицо к своему. Он охотно поддался, и наши губы соприкоснулись, оставляя жгучий след между моими ногами. С низким одобрительным рычанием он обхватил руками мои бедра и просунул язык между моими приоткрытыми губами, забирая воздух из моих легких и заставляя все мое тело гореть.

Я чувствовала, как его эрекция напрягается сквозь ткань его школьных брюк, которая сильно прижимаясь ко мне. Отчаянно желая большего контакта, я выгнула спину и покачала бедрами напротив его. – Ты такая идеальная, - прорычал Джонни, касаясь губами моих, когда говорил. – Твоя кожа такая чертовски гладкая. – Уткнувшись носом в мою шею, он оставил дорожку из горячих, влажных поцелуев на моей шее. Его язык прошелся по моему вкусу, пока его руки блуждали по моим ногам. – Я так долго хотел тебя. – Застонав, я прижалась к нему, покачивая бедрами и выгибая шею к его лицу, дрожа всем телом.– Черт!

Я схватила Джонни за волосы и притянула ближе, царапая ногтями и втягивая, как котенка, когда потребность внутри меня расцвела и загорелась. Боже, я любила его волосы. Они было туго подстрижено по бокам и сзади, оставляя на макушке беспорядочную копну непослушных, растрепанных каштановых волос. Обычно он выглядел каким-то фантастическим образом, но теперь, когда он был влажным, и я провела по нему пальцами полдюжины раз, он выглядел еще лучше.

Снова завладев моими губами, Джонни откинулся на спинку сиденья и потянул меня за собой.

Моя школьная юбка задралась, образовав лужицу на животе, когда мы раскачивались и терлись друг о друга в неистовом унисоне, но мне было все равно. Ни капельки. Все, о чем я заботилась в этот момент, это чтобы он был со мной.

Я не знала, что ждет меня в будущем, и я хотела максимально использовать каждый момент, который я могла провести с этим парнем. Через два месяца он уедет. Через две недели я могла бы уйти. Касательный страх перед неизвестностью был тем, что подтолкнуло меня к действию.

Если бы мой папа вернулся…

Нет!

Не думай об этом, Шэннон.

Просто будь здесь в данный момент с ним.

Просто поглоти его.

Его губы были мягкими, его запах вызывал привыкание, а ощущение его тела, трущегося о мое во всех нужных местах, заставляло меня чувствовать себя невероятно безрассудной. Я, наверное выглядела так, что как будто нахожусь в той точке, где я не знаю, где я начала, а он закончил.

Мое сердце билось так сильно, но я была уверена, что он мог чувствовать это, когда мы прижимались друг к другу. С бешено колотящимся сердцем в груди и тревогой, угрожающей захлестнуть меня, я потянулась к пуговицам его рубашки.

– Подожди, подожди, подожди… - Затаив дыхание, Джонни запрокинул голову, чтобы посмотреть на меня. Его глаза были такими темными, что в них едва ли был намек на голубизну. Схватив мою руку, он прижал ее к своей груди и сказал: – Что ты делаешь?

Я не знаю.

Понятия не имею.

– Пожалуйста, просто позволь мне, - прошептала я, шокированная собственной дерзостью, но не беря свои слова обратно.

– Шэн. – Его голос прервался, и он застонал.– Мы говорили об этом…

– Я знаю, - согласилась я, тяжело и быстро дыша. – Но я просто… Я хочу посмотреть.

– Посмотреть? – Он тяжело дышал, его сердце почти бешено колотилось в груди, когда он делал короткие вдохи. – Это то, чего ты хочешь?

Кивнув, я села и положила руки ему на живот. – Я просто хочу посмотреть. – Дрожащими руками я потянулась к своей рубашке и нервно теребила пуговицы. – А ты хочешь посмотреть? – Чувствуя себя пугливой, я расстегнула три верхние пуговицы на своей рубашке. – Я тебе тоже покажу…

– Конечно, я хочу посмотреть, - простонал Джонни, убирая мою руку от рубашки.–Но, если я увижу, я возьму, - выдавил он, крепко сжав челюсти. – Но я не могу брать, детка, поэтому, пожалуйста, не показывай мне, блядь.

– Я не против, - выдохнула я, сердце бешено колотилось. – Я хочу, чтобы ты увидел.

– Черт! – Сделав несколько успокаивающих вдохов через нос, Джонни отпустил мои руки и положил свои мне на мои бедра. – Продолжай. – С жестким кивком он добавил:– Возьми то, что тебе нужно.

Прерывисто вздохнув, я двинулась, чтобы расстегнуть его рубашку, только чтобы нащупать первую пуговицу.

Джонни оставался совершенно неподвижным подо мной, его пылающие горячие глаза прожигали дыры в моих, а его грудь поднималась и опускалась под моими пальцами.

Укрепляя свою решимость, я сделала глубокий вдох, встряхнула руками и попыталась снова, не останавливаясь, пока не расстегнула его рубашку и не отодвинула в сторону.

– Ты такой… - Мои слова оборвались, и я тяжело выдохнула, не сводя глаз с его вспоротого живота. У меня было полное разрешение прикасаться, касаться кончиками пальцев твердых равнин его брюшных мышц. И везде были мускулы. Он был сложен как скала. Я провела пальцами по его животу, зачарованно наблюдая, как его мышцы сокращаются под моими прикосновениями.

– Ну и что со мной, Шэн? – Спросил Джонни хриплым голосом, когда он растянулся подо мной на откинутом сиденье, его руки были зажаты на моих бедрах. Его бедра двигались вверх в медленном, дразнящем ритме, пока он наблюдал, как я наблюдаю за ним. – Хм? – Его кончики пальцев прошлись по краю моих трусиков, скользнули под хлопковый пояс, оставляя мягкие круги на моих тазовых костях. – Какой я?

Мой взгляд переместился на грудные мышцы, а затем на дорожку темных волос от его пупка, которая исчезала под поясом брюк. Мышцы и кожа. Плоть и тепло. Это было все, что я могла видеть. Все, что я могла чувствовать. Он был таким большим. Итак, все. – Красивый, - наконец выдохнула я и мой взгляд вернулся к нему. – Ты такой красивый.

– Ты усложняешь мне жизнь, Шэн. – Скользнув языком по нижней губе, парень зацепил пальцами пояс моих трусиков и притянул меня к своей груди. – Мне нужно, чтобы ты не смотрела на меня так. – Зарывшись лицом в мои волосы, он посасывал мою шею, исторгая хриплый вздох из моего горла. – Я пытаюсь быть хорошим.

– Прости, - выдохнула я, выгибаясь ему навстречу. Я жаждала его в тех частях своего тела, о существовании которых даже не подозревала, пока он не исследовал, не обнаружил и не заявил права. – Я просто хочу… - Я не была уверена, чего я хотела. Все, что я знала, это то, что этот мальчик сделал все лучше. Он остановил торнадо мыслей, кружащихся в моей голове, и мне нужно было, чтобы он продолжал это делать.

Может быть, я была зависима от него, и, может быть, это было нездорово, но мои чувства к нему, безусловно, граничили с одержимостью, но он поощрял меня каждым изгибом своих бедер и каждым толчком своего языка, показывая мне, что он хотел этого так же сильно, как и я.

Если я все делала неправильно, то Джонни никогда не жаловался. Вместо этого он застонал в мой рот в знак одобрения.

Он начал прикасаться ко мне, сначала медленно, а затем более уверенно, проводя подушечками больших пальцев по моей обнаженной коже. Когда я почувствовала, как его руки скользнули под мои трусики, волна возбуждения пронзила меня, делая мои движения более неистовыми и неуклюжими. –Всё нормально? – Он обхватил мою задницу и крепко сжал. – Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Не останавливайся. – Я болезненно осознавала его огромные размеры. Я была такой маленькой в его руках. Я была хрупкой для этого парня, и это была тревожная мысль. Он мог уничтожить меня не одним способом. Дело было в том, что мне было все равно, что он делал с моим телом, пока он оставлял мое сердце нетронутым. Он мог иметь и брать от меня все, что хотел, я бы с радостью отдала все это ему, если бы у меня было обещание кровью, что он никогда не причинит мне такой боли, которую я не смогла бы исправить. Потому что я знала, что не оправлюсь от этого. От него. Обвив руками его шею, я прижалась губами к его губам и выдавила: – Никогда не останавливайся.

Тяжело дыша, Джонни сел прямо и грубо притянул меня ближе, заставляя нас обоих застонать, когда наши тела выровнялись наилучшим образом. – Я люблю тебя, - прошептал он. – И я хочу тебя – сильно. Но я просто… Я не хочу делать ничего, что могло бы все испортить, - добавил парень глубоким и хриплым тоном. – Я не могу все испортить, Шэн. Мне это нужно… - Прерывисто выдохнув, он прижался своим лбом к моему. – Я имел в виду это, когда сказал, что ты нужна мне навсегда.

– Ты помнишь, как говорила это?

Он медленно кивнул. – Я помню.

Воздух внезапно покинул мои легкие. – Хорошо.

– Я собираюсь спасти тебя, - прошептал он, и его горячее дыхание обдало мое лицо. – Если это нормально?

– Это определенно хорошо, - выдохнула я, прижимая руку к его щеке. – Я хочу, чтобы ты спас меня.

Он улыбнулся, ямочки на щеках стали глубже.

– Спасибо, черт возьми, за это.

Прижимаясь поцелуем к изгибу его припухших губ, я прошептала: – Я тоже спасу тебя.

– Иисус. – Содрогнувшись, Джонни опустил голову на изгиб моей шеи и застонал.–Вот так я умру, - был его приглушенный ответ, и это заставило меня рассмеяться.–Думаешь, это смешно? – он дразнил меня, поднимая голову, чтобы ухмыльнуться. – Я возьму тебя с собой.

Боже, я действительно надеюсь, что ты…

– Но сейчас я лучше отвезу тебя домой, - сказал он со смиренным вздохом. – Иначе твоя мама отправит охрану на наши поиски.

– О. – Мое сердце упало в желудок, и я крепче сжала его шею. – Хорошо.

– Все будет хорошо, - уговаривал Джонни. Его голубые глаза встретились с моими.

– Что бы ни случилось с твоим отцом, с тобой все будет в порядке.

Нет, но я заставила себя улыбнуться ради него. – Я знаю.

– Потому что ты больше не сама по себе, - прошептал он, обнимая меня так крепко, что мне было все равно, что я не могла дышать. Я хотела, чтобы мир остановился и позволил нам обоим уйти, потому что это было тем, где я хотела быть – где я хотела остаться. – У тебя есть друзья, - продолжал он шептать. – И у тебя есть я.

Его слова дали мне больше утешения, чем я знала, что с этим делать. Этот парень был большим, сильным и опасно могущественным. Если бы у него был шанс, он мог бы нанести серьезный физический ущерб моему телу. И все же, я не боялась. Я не была осторожной. У меня не было и намека на страх в моем теле.

– Я в твоей команде, - добавил он хрипло. – Ты понимаешь это? Я полностью с тобой, Шэннон Линч. Один звонок, это все, что тебе нужно сделать, и я приду. Я не подведу тебя, и я не оставлю тебя одну в этом. Я обещаю.

– Это просто странно для меня, потому что у меня никогда раньше не было кого-то на моей стороне, - Дрожа, я добавила: – Не кто-то вроде тебя.

– Я не на твоей стороне, Шэннон, - ответил Джонни грубым тоном. – Я стою прямо рядом с тобой.

О боже.

Его слова глубоко поразили меня.

Уткнувшись лицом в его грудь, я свернулась в самый маленький комочек, какой только могла, и молилась о том, чтобы время остановилось хотя бы ненадолго. – Держу пари, ты хотел бы, чтобы у тебя была нормальная девушка.

– Нормально – это скучно, - ответил он. – И, кроме того, я мог бы сказать тебе то же самое. – Он пожал плечами. – Вряд ли меня можно назвать нормальным парнем.

– Я просто говорю, что тебе было бы легче, если бы…

– Ну, я не хочу легкости. Я хочу тебя, - прервал он меня, сказав. – Такой, какая ты есть.

У меня перехватило дыхание.

– Правда?

– Правда, - подтвердил Джонни, не сбившись с ритма. – Каждая часть и каждый кусочек.

Я поморщилась.

– Даже сломанные части?

Он подмигнул. – Особенно сломанные части.

Затем я сделала паузу, слушая песню, играющую на стереосистеме, прежде чем из моего горла вырвался тихий смех.

Джонни ухмыльнулся.

– Что-то смешное?

– «Гордая Мэри»? – Спросила я, указывая на стерео. – Как он переходит от Грейс к Желтой, к Гордой Мэри?

– Я знаю. – Посмеиваясь, он выключил стерео и откинулся на спину. – Я думаю, это справедливое представление о том, что происходит в его голове. – Он вздохнул и погладил мою талию. – У него постоянно кружится голова.

– Могу я тебе кое-что показать? – Спросила я тогда, слезая с его колен и проскальзывая обратно на пассажирское сиденье. – Это… - Позволив своим словам затихнуть, я потянулась к своей школьной сумке у моих ног и вытащила сложенный конверт.

– Что это? – Спросил Джонни, нахмурившись, когда снова застегивал рубашку.– Шэн?

– Это, э-э… - Держа его в дрожащих руках, я развернула его и посмотрела на корявый почерк, прежде чем резко выдохнуть. – От моего отца, - добавила я, прежде чем сунуть конверт Джонни в руки.

Его брови нахмурились, когда его глаза метались между конвертом и мной. – Он написал тебе письмо?

Я кивнула. – Он оставил одно для всех нас, но я не могу прочитать свое.

Он снова нахмурился, на этот раз глубже. – Ты… хочешь, чтобы я прочитал его?

– Я не думаю, что хочу знать, - выдавила я, чувствуя себя легкомысленной. – Я просто… Может быть, если ты прочитаешь это, просто чтобы проверить?

Джонни не колебался. Его пальцы разорвали конверт, и твердой рукой он поднес листок бумаги к своему лицу, сосредоточившись на том, что написал мой отец.

Я наблюдала, как его плечи напряглись, а щеки покраснели.

– Все плохо? – Я выдавила.– Он злится на меня?

– Он сказал, что сожалеет, - выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Что он был болен, он увидел ошибки своего пути, и он пытается все исправить. – Тикающая челюсть. Джонни расправил плечи, как будто пытался контролировать себя, прежде чем добавить: – Он сказал, что надеется, что со временем ты сможешь найти в своем сердце силы простить его, и вы все снова сможете быть семьей.

Мое сердце упало. – О.

– Да. – Выглядя разъяренным, Джонни сложил письмо и протянул его мне.

Я покачала головой. – Я не хочу это обратно.

– Ты уверена?

– На все 100%, - выдавила я. – Избавься от этого.

Натянуто кивнув, Джонни полез в бардачок и достал зажигалку. Письмо загорелось, он опустил окно и выбросил его, позволив ветру унести его.

– Спасибо, - прошептала я, испытывая облегчение от того, что эта частичка него ушла от меня. – Он лжет, - выпалила я, чувствуя панику. – Ты знаешь это, верно?

Джонни кивнул. – Я знаю, детка.

– Он ничего такого не имел в виду, - услышала я свой голос, отчаянно пытаясь заставить его понять. – Это уловка – это то, что ему сказали сделать. – Я покачала головой, чувствуя себя обезумевшей и разочарованной. – Он не сожалеет, Джонни… - Мой голос дрогнул. – Он никогда не сожалеет.

– Я не позволю ему причинить тебе боль, Шэннон. – Парень сидел, выпрямившись на своем сиденье, не отрывая глаз от ветрового стекла и сжимая руль с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. – Я обещаю.

Я тяжело вздохнула. – Не давай обещаний, которые ты не можешь сдержать.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. – Я тебя еще не подвел?

Я покачала головой. – Н-нет.

Он натянуто кивнул, глаза пылали жаром. – Тогда поверь мне, когда я говорю, что я не позволю ему снова причинить тебе боль, - повторил Джонни, медленно выговаривая каждое слово. – Больше никогда. – Он пристегнул ремень безопасности, и я сделала то же самое. – Все, что мне нужно, чтобы ты продолжала говорить со мной, - добавил он, заводя двигатель. – Просто продолжай впускать меня. – Парень повернулся, чтобы посмотреть на меня. – И я буду оберегать тебя.

– Хорошо, - выдохнула я, осторожно наблюдая за ним, пока он увозил нас с пляжа. – Я буду.

Глава 38.Отталкивание

Шэннон

– Шэн, ты хочешь оставить это? – Спросил Даррен на следующий субботний день, балансируя на стремянке и протягивая мне тощего плюшевого мишку. – Или мы выбросим это?

– Выбросим, - сказала я ему, забирая медведя и запихивая его в один из набитых черных мешков для мусора на лестничной площадке.

– Раньше ты любила эту игрушку, - задумчиво произнес он, звуча немного грустно, когда я завязала узел на теперь уже полном пакете и оторвала еще один от рулона. – Ты повсюду брала его.

– Я многое любила, Даррен, - согласилась я, открывая новый пакет.– Но я выросла.

– Раньше я тебе нравился, - тихо пробормотал он.

– И я бы хотела, чтобы ты снова нравился мне, если бы ты не заставлял меня торчать в этом доме, - огрызнулась я, взволнованная. – Сегодня суббота.

– Я знаю, - согласился он со вздохом. – Но мне нужна твоя помощь в уборке чердака. Нам нужно больше места, и, если мы освободим его, я смогу переехать туда и вернуть Джоуи его комнату.

– Это шутка, - пробормотал я себе под нос. – Вся наша семья – это шутка.

– Это из-за него? – Спросил Даррен. – Это истерика, потому что тебе не разрешают с ним встречаться?

ДА. Я не видела Джонни со вчерашнего дня, и я все больше волновалась. Всю неделю я могла проводить с ним только обеденное время, и я быстро поняла, что этого недостаточно. Когда дело касалось его, казалось, ничего не было достаточно. – Нет, - отрезала я, возвращая свои мысли к настоящему. – Это потому, что мне до смерти надоело быть заключенной в этом доме. – Тяжело вздохнув, я добавила: – Я чувствую, что прикована к стенам, Даррен. Я больше не могу этого выносить.

– Ну, прогуливание школы, чтобы потусоваться с ним, не принесет тебе никакой пользы, - ответил мой брат. – Тебе повезло, что я ответил на звонок директора, а не мама, - добавил он.

– Я прикрывал тебя, помнишь? Сказал ему, что ты заболела, когда гуляла с ним по сельской местности. – Когда я не ответила, потому что, честно говоря, у меня не было никаких оправданий, Даррен вздохнул. – Давай, Шэннон. Это твой выпускной год. Ты знаешь, что тебе нужно опустить голову и готовиться к экзаменам в июне. И он не должен быть твоей опорой.

Нездорово так привязываться к этому парню, каким бы соблазнительным он ни был.

– Он не мой костыль, - выдавила я. – Он мой парень, и это нормально, что я хочу провести с ним немного времени.

– Иногда, - согласился Даррен. – Не все твое время.

– Я не хочу, - выпалила я. – Я вижу его только за обедом.

– Ну, парень или нет, тебе нужно помочь с упаковкой этих сумок, потому что я не могу убрать все это сам, - ответил Даррен пренебрежительным тоном. – Сделай что-нибудь продуктивное в течение дня вместо того, чтобы тратить его на то, чтобы тосковать по какому-то молодому парню.

– Ты знаешь, как я проводила каждую субботу в течение последних шести лет? – Спросила я, а затем быстро продолжила, прежде чем он успел ответить. – Уборка, Даррен. Вот так я проводила свои субботы. Убирать за всеми в этом доме.

Даррен тяжело вздохнул. – Шэн, давай.

– Нет. – Чувствуя горечь, я выдохнула и уперла руки в бедра. – Это несправедливо. Ты обещал, что все будет по-другому, когда я вернусь домой из больницы, но это не так. Ничего не изменилось. Она все еще там. – Я указала на закрытую дверь спальни за его спиной. – Прячется от своих обязанностей, пока я все еще здесь, убираю за всеми, а Джоуи все еще таскает мальчиков с собой на тренировки и матчи. Единственная разница сейчас в том, что у меня есть компания. – Я бросила на него многозначительный взгляд, чтобы дать ему понять, что он был компанией. – Это единственное различие, которое я вижу здесь, Даррен.

– Серьезно? Потому что я смотрю на вещи немного по-другому, - прорычал он, спускаясь с лестницы. – Для начала, его здесь нет. Во-вторых, холодильник и шкафы полны. В-третьих, никто из вас не ходит по дому весь в синяках…

– Он все еще здесь, Даррен, - ответила я дрожащим голосом. – Он только что принял другую форму.

– Что ты пытаешься сказать, Шэннон? – холодно спросил он. – Хм? – Выглядя разъяренным, он скрестил руки на груди и уставился на меня. – Ты называешь меня нашим отцом?

Я пожала плечами, чувствуя вину за то, на что я намекнула, но не желая отступать.

Даррен невесело рассмеялся. – Знаешь что? Делай все, что хочешь. Выйди и забеременей, мне все равно. Я больше не пытаюсь уладить отношения с тобой и мальчиками. На самом деле, я не знаю, почему я, блядь, вообще беспокоился.

Я хранила молчание, когда он прошел мимо меня и громко топая начал спускаться вниз по лестнице, и только когда звук за хлопнувшейся входной двери заполнил мои уши, я выдохнула воздух, который сдерживала.

Злясь на себя и на жизнь в целом, я продолжала собирать старые игрушки, одежду и прочий хлам с чердака, пока не был расчищен лестничный этаж. Я аккуратно сложила все сумки наверху лестницы, а затем сделала кое-что, что удивило меня. Я зашла в свою спальню, схватила пальто с обратной стороны двери и одела его.

Спускаясь по лестнице с бьющимся сердцем, я поспешила по коридору, спотыкаясь о разбросанные игрушки и кусочки Lego по пути. Я задыхалась в этом доме. Я тонула в своей собственной жизни. Мне нужно было выбраться. Мне было что-то нужно. Мне просто нужно было…открыть дверь.

Распахнув входную дверь, я выскочила на улицу. Не останавливаясь, я перешла на бег, выжимая из себя все, что могла. Пробежав мимо знакомой линии домов, я резко повернула направо и помчалась по темному переулку. Не имея в виду цели, я натянула капюшон своего пальто и продолжала идти, отчаянно ища тот захватывающий вкус свободы, которого я жаждала с каждым днем.

***

Три часа и сменную сухую одежду позже, я, свернувшись калачиком на кровати Клэр, с кружкой горячего шоколада балансируя между моей рукой, и на финальных титрах «Грязные танцы» , играя на ее теле.

– Я люблю его, - вздохнула Клэр, упав без сил рядом со мной. – Клянусь, я никогда не забуду этого человека, пока жива.

– Я думала, ты любишь Джонни Деппа, - язвительно заметила Лиззи, сидя в ногах кровати и листая журнал. – Решайся, девочка.

– Я люблю их обоих, - вздохнула Клэр. – Но Патрик был моей первой любовью, и ты знаешь, как сладкое пламя первой любви горит вечно.

Лиззи закатила глаза к небесам, выглядя совершенно не впечатленной. – Я не знаю, как мы выдержали одиннадцать лет дружбы.

– Я скучал поэтому. – Я удовлетворенно вздохнула и сделала глоток из своей кружки.-Я скучала по вам, ребята.

– Мы тоже по тебе скучали, - ответила Лиззи. – В прошлый раз, когда я приходила, мне пришлось пережить приключения Тора и его кота в одиночку.

– Оставь Джерарда в покое, - проворчала Клэр. – Значит, он любит свою кошку. Большое дело.

– Он выгуливает свою кошку. – Лиззи повернулась на бок, чтобы посмотреть на Клэр. – С блестящим, инкрустированным драгоценными камнями ошейником и поводком. – Сузив глаза, она сказала: – Пожалуйста, не говори мне, что ты думаешь, что это нормально.

Клэр пожала плечами.

– Я думаю, это мило.

– Конечно, ты думаешь, что все, что делает большой придурок, мило, - парировала она, покачав головой. – А как насчет тебя, Шэн? Что ты думаешь о Джерарде?

– Я, э-э… - Я посмотрела на обеих девочек, прежде чем застенчиво улыбнуться. – Я думаю, он великолепен, - засмеялась я.– Мне тоже нравится его кот.

Клэр просияла, а Лиззи застонала.

– Он должен нравиться Шэннон, - пробормотала Лиззи. – Он вторая половина ее парня. Кстати, как поживает Капитан Фантастика?

– Он хорош, - ответила я, покраснев как свекла.

– Он хорош, - насмешливо подхватили обе девочки.

– О, мой бог! – Клэр пискнула. – Я только что кое о чем подумала! – Вскочив на ноги, она подошла к телевизору и выключила его, прежде чем повернуться к нам лицом. – Я люблю двух Джонни, а Шэннон любит еще одного! – Она дрожала от возбуждения, в ее глазах плясали озорные огоньки, когда она сказала: – Если это не судьба, то я не знаю, что это.

– Знаешь, что, Клэр? – Лиззи задумалась. – Я беру назад все, что я когда-либо говорила о том, что ты и Тор – плохая идея. Я думаю, ты должна полностью пойти на это с ним. Вы – брак, заключенный на небесах.

– Я знаю, верно? – Клэр ответила ухмылкой.

– Фу. – Содрогнувшись, Лиззи перевернула страницу своего журнала. – Я могу только представить детей, которые были бы созданы от этого союза – кудрявые светловолосые малыши-единороги.

– Я действительно люблю единорогов, - предложила Клэр.

– Ага, - протянула Лиззи. – Видишь, ты уже на полпути.

– Откуда ты знаешь, что у тебя будет или… - Я позволила своим словам затихнуть, когда увидела, как обе девочки уставились на меня. – Э-э, неважно.

– Закончи это, - взвизгнула Клэр, подпрыгивая вверх и вниз. – Оуу…

– Ах, - прошептала я, чувствуя, как горит мое лицо.

– У тебя был оргазм? – Глаза Клэр выпучились. – Закрой входную дверь!

– Вау, - пробормотала Лиззи, выглядя неохотно впечатленной. – Черт.

– Ты видела его Вилли(член)? – Потребовала Клэр. – Боже мой, он большой? Это здорово, верно? Тьфу, держу пари, он огромный, а ты такая крошечная. – Глубоко сглотнув, Клэр в смятении помахала рукой перед лицом. – О боже, держу пари, это было больно, не так ли? Как ты все еще в целости и сохранности?

– Успокойся, мисс, я боюсь двойки, - парировала Лиззи, прежде чем перевести взгляд на меня.

– У тебя был с ним секс? – В отличие от предыдущего, сейчас она выглядела заинтригованной разговором. – Боже мой, он заставил тебя кончить в твой первый раз? Потому что это впечатляет.

– Что? – Я покачала головой. – Нет, нет, я не… Я имею в виду, что мы не…

– Он на тебя накинулся? – Вместо этого спросила Лиззи. – Использовал пальцы?

– Нет, - выдавила я. – Он только поцеловал меня.

Обе девочки выглядели разочарованными моим ответом.

– Только поцеловал тебя, - решительно ответила Лиззи. – Вау. Звучит захватывающе.

– Не будь сукой, Лиз, - вмешалась Клэр. – Мы не все быстро двигаемся. Лучезарно улыбаясь, она кивнула мне. – Продолжай, Шэн. Расскажи нам о своем оргазме от поцелуя.

Взволнованная, я начала объяснять, что я чувствовала на днях, когда мы с Джонни были в ее постели, и снова, когда мы были в его машине, послушно игнорируя закатывание глаз Лиззи, когда я говорила. Я сидела с ним за ланчем каждый день на этой неделе, и, хотя мы много раз целовались до и после школы, это было совсем не похоже на те другие разы. Когда я закончила объяснять, я обратилась к своим друзьям за советом. – Это нормально?

– Звучит так, будто вы были близки, - предположила Лиззи, снова заинтересовавшись. – И это также звучит так, как будто он зверь.

Я покраснела, а Клэр хихикнула. – Зверь.

– Представь, что он мог бы сделать без этой одежды, - размышляла Лиззи, теперь улыбаясь.

Она была такой красивой, когда улыбалась. В наши дни это было редкостью, но, когда она улыбалась, это было чудесно. – Я думаю, тебе следует избавиться от одежды для следующей сессии сухого траха, - добавила она. – А затем доложить нам.

– Да. – Клэр нетерпеливо кивнула. – Так что Лиззи может поделиться с тобой еще немного своей мудрости, пока я слушаю, потому что я любопытная.

– Я не шлюха, Клэр, - проворчала Лиззи. – Иисус.

– Я знаю это, - поспешила заверить Клэр. – Но ты была с Пирсом миллион раз. – Пожав плечами, она добавила: – Мы хотим знать об этом.

– Ты не обязана говорить нам, Лиз, - пробормотала я.

– Да, она любит. – Клэр шикнула на меня, прежде чем поднять брови на Лиззи.–Расскажи нам, что ты знаешь, сенсей.

– У тебя даже нет парня, - засмеялась Лиззи.

– И что? – Клэр выстрелила в ответ, ухмыляясь. – У меня отличное воображение и ненасытная жажда знаний.

– Прекрасно, прекрасно. – Приняв сидячее положение, Лиззи покачала головой и ухмыльнулась. – Ты помнишь то музыкальное видео с Шакирой – то, из-за которого Клэр заставляла нас разучивать движения в шестом классе?

– Помню, - ответила я, съеживаясь при воспоминании.

– Это была лучшая песня, - ответила Клэр, ее глаза сияли и были полны безжалостного оптимизма.

– Ну, когда ты сверху, это вроде как так. – Ее щеки порозовели. – Ты просто как бы разминаешься, качаешь бедрами и вращаешься.

– Вау, - выдохнула Клэр. – Я не знаю, понравится ли мне это. – Сморщив нос, она сказала: – Я думаю, я хотела бы быть внизу.

– Ты бы удивилась, узнав, что тебе нравится, - вот и все, что ответила Лиззи.

Я тяжело вздохнула.

– Джонни сказал, что не хочет заниматься со мной сексом.

– Что? – Обе девочки уставились на меня.

– Он сказал, что не хочет заниматься со мной сексом, - повторила я, униженная.

– Кто не хочет заняться с тобой сексом? – Старший брат Клэр Хьюи остановился в коридоре и выгнул бровь. Затем его глаза расширились. – Святое дерьмо! Ты говоришь о Кэпе?

– Нет, - выпалила я в ужасе. – Я имею в виду, я не… Я не…

– Черт возьми, Клэр, - огрызнулась Лиззи. – Я сказала тебе закрыть дверь, когда ты принесешь горячий шоколад.

– Я не ожидала, что извращенцы будут шнырять вокруг, - прорычала Клэр, сузив глаза на своего брата. – Уходи, подонок.

– Вы все слишком молоды для таких разговоров, - заявил Хьюи, бросив многозначительный взгляд на свою сестру. – Особенно ты.

– Боже мой, нам по шестнадцать! – Клэр рассмеялась. – И это здорово слышать от мальчика, изголовье кровати которого расположено прямо у стены моей спальни. – Подойдя к своему комоду, Клэр начала барабанить ладонью по комоду в жестком ритме. – О, да, детка, дай это мне! – передразнила она мужским голосом. – О, Кэти, мне нравится, что ты делаешь своим языком!

– Клэр, - предупреждающе прошипел Хьюи. – Перестань.

Невозмутимая, Клэр продолжала имитировать его голос, ускоряя стук. – Да, детка. Сейчас, сейчас, мне нужно перестать, или я!

Хьюи захлопнул дверь спальни как раз в тот момент, когда Клэр закричала: – Кончаю! – И мы все трое разразились смехом.

– Отвали, - взревел Хьюи, когда звук за хлопнувшейся двери его спальни заполнил наши уши.

– Почему братья думают, что они знают все? – Клэр захихикала, плюхаясь на кровать. – Идиоты.

Я кивнула. – Ты можешь сказать это снова.

– Я думаю, тебе следует написать ему, - усмехнулась Лиззи. – Джонни, - добавила она, когда мы оба посмотрели на нее в замешательстве. – Напиши ему с того отвратительного розового телефона, который он тебе купил, - подбадривала она. – И посмотрим, захочет ли он… потусоваться?

– О да, это хорошо. – Клэр подняла брови. – Потусоваться.

Волнение бурлило внутри меня. – Я не знаю. – Вытащив телефон из кармана джинсов, я взглянула на экран, а затем снова на своих друзей. – Я даже не должна была быть здесь, ребята.

– У тебя была дерьмовая неделя, - парировала Лиззи. – В ней было намного больше драмы, чем любой из нас мог бы выдержать. Я думаю, тебе следует написать своему парню и провести субботний вечер вместе, тусуясь.

– В этом есть смысл, Шэн, - согласилась Клэр с усмешкой. – Ты уже вышла, что означает, что у тебя уже проблемы. – Пожав плечами, она добавила. – Может быть, это того стоит.

– Что, если он занят? – Прошептала я, прикусив губу.

– Не думаю, - вмешалась Клэр. – Он в спортзале с Джерардом.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что именно там они были, когда он позвонил мне ранее, - ответила Клэр. – И там они будут до тех пор, пока заведение не закроется.

Я разинула рот. – Весь день?

Клэр закатила глаза. – Он твой парень, Шэн. Ты должна знать, что он проводит каждый час своего бодрствования, тренируясь. – Она напрягла бицепс и поцеловала его, прежде чем добавить: – Преследуя эти достижения.

– Ты такой тупая, - усмехнулась Лиззи.

– Это правда, - засмеялась Клэр.

– Напиши ему, - сказали они оба в унисон.

Сделав глубокий вдох, я открыла свои сообщения и начала набирать текстовое сообщение.

– Спроси его, что он делает сегодня вечером, - сказала Лиззи.

– Ооо, посмотри, не хочет ли он пойти на свидание? – Добавила Клэр. – О, о, ты можешь одеться здесь.

– Я отправила, - выдохнула я, бросая телефон на кровать.

Схватив мой телефон, Лиззи прочитала мои сообщения, прежде чем сузить глаза на меня. – Привет, Джонни, - невозмутимо ответила она. – Это то, что ты отправила?

Я пожала плечами и сложил руки вместе. – Это нормально, верно?

– Если тебе четыре, - проворчала Лиззи. – Никакого поцелуя в конце?

Я пожала плечами, чувствуя себя растерянным. – Это плохо?

– Нет, если ты переписываешься со своим братом, - предложила Клэр с сочувственной улыбкой.

– Боже мой, выключи это, - простонала я, чувствуя тошноту. – Выключи телефон.

*Пинг*.

– Ах, он тебе ответил, - взвизгнула Клэр, выхватывая телефон из рук Лиззи и слезая с кровати.

– Привет, детка, - начала читать она, но остановилась и схватилась за грудь. – О, милый Иисус, он назвал ее малышкой! – Плюхнувшись обратно на кровать, она добавила: – И он подарил ей два поцелуя в конце.- Она удовлетворенно вздохнула. – Я думаю, что у меня только что был оргазм.

– Дай мне это, - проворчала Лиззи, забирая телефон у Клэр. – Привет, детка, как у тебя дела?

Могу я позвонить тебе позже вечером? Поцелуй, поцелуй.

Мое сердце бешено заколотилось. – Скажи ему, что он может позвонить мне, - сказала я, наблюдая, как Лиззи печатает ответное сообщение. – Ты сказала ему, что он может? – Спросила я, когда она положила телефон на бедро. – Лиз?

Лиззи открыла рот, чтобы ответить, но телефон снова зазвонил, прежде чем она смогла ответить. Взглянув на экран, она коварно усмехнулась.

– О, мой бог. – Дрожь беспокойства прокатилась по мне. – Что ты сделала?

– Я сказала ему, что вместо того, чтобы звонить тебе сегодня вечером, он мог бы забрать тебя отсюда, - Она подмигнула, прежде чем добавить: – Он будет здесь в восемь, так что тебе лучше подготовиться.

– Подожди! – Прижав пальцы к вискам, я заставила себя дышать медленно и не паниковать. – Просто… Дай мне минуту. – Я сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов, прежде чем спросить: – Это свидание?

Клэр энергично кивнула головой. Тем временем Лиззи смотрела на меня так, как будто я была совершенно новым видом человека. – Я не понимаю тебя, Шэн, - вздохнула она. – Он твой парень. Ты каждый день половину обеда проводишь с его языком в своем горле. Ты встречаешься с ним в субботу вечером. Конечно, это свидание.

– Должна ли я… принести ему что-нибудь? – Спросила я, чувствуя, как учащается мое сердцебиение.

– Нет, - в ужасе парировала Лиззи. – Зачем тебе это?

– Я не знаю! – Я взволнованно замахал руками. – Я просто паникую, хорошо? Что, если он отведет меня куда-нибудь? У меня нет денег.

– Это не имеет значения.

– Нет, имеет! – выдавила я. – Это важно для меня.

– Ты могла бы собрать для него песни? – Тогда Клэр предложила. – Или микс-диск для его машины, если ты хотела ему что-то подарить.

– Это хорошая идея, - задумчиво произнесла Лиззи. – Что ты собираешься выбрать?

– Я не знаю. – Откинувшись на подушки, я вздохнула. – Может быть, это плохая идея?

– Нет. – Подойдя к своему столу, Клэр схватила свой ноутбук. – Это отличная идея, - заверила она меня, вставляя диск в гнездо на боковой панели своего ноутбука. – Теперь сделай это.

– Мальчикам вообще нравятся такие вещи? – Спросила я, пальцы зависли над клавишами. – Ифа всегда записывает миксы для Джоуи, а он никогда их не слушает.

– Ну, Джерард делает их для меня, и я люблю их, - ответила Клэр. – Поделись с ним своими мыслями, Шэн. Найди свои чувства в песнях и раскрой их ему.

– Это то, чем ты занимаешься? – Решительно спросила Лиззи.

– Все время, - простонала Клэр. – И я знаю, что он прислушивается к ним. – Вздохнув, она добавила: – Он просто предпочитает не слышать их.

– О, боже милостивый, - пробормотала Лиззи. – Этот мальчик – осел.

– Но Джонни не такой. Он послушает, Шэн. Он всегда тебя слышит. О, вот, возьми это… - Бросив мне перманентный черный маркер, Клэр улыбнулась. – Запиши что-нибудь на диск, когда закончите, чтобы он не принял это за одно из творений Джерарда.

***

–Ты такой худая, это отвратительно, - простонала Лиззи час спустя. – Если бы я не ела ничего в течение следующих полутора лет, я все равно не была бы твоего размера.

Это был бы голод, неохотно подумала я. Радуйся, что ты никогда не испытывала таких страданий. – Я плохо выгляжу? – Я прохрипела, нервничая, когда взглянула на свой наряд. – Я в порядке?

– Да. – Она вздохнула и подвела меня к зеркалу в полный рост в семейной ванной Биггсов. – Ты выглядишь потрясающе и идеально, и я отвратительно завидую тебе прямо сейчас.

– Та-да, - пропищала Клэр, размахивая кисточкой для тонального крема в руке. – Ты выглядишь как… Как… Сексуальная сучка!

Не сводя глаз с зеркала передо мной, я оценила свой внешний вид и прерывисто выдохнула. – Вау.

– Я знаю, - со знанием дела согласилась Клэр. – Горячая штучка.

– Я собираюсь замерзнуть, - прошептала я, глядя на красное платье с коротким вырезом, в которое Клэр практически силой затащила меня. Она сказала мне, что это платье, но я знала, что она лжет, потому что я особенно запомнила, как восхищался таким же красным вырезом в прошлом месяце, когда она носила его с Джейианами. Честно говоря, на мне было платье, доходящее до середины бедра. С другой стороны, это было уютно и не свисало с моего тела, как большинство вещей, которые я носила.

– Куртка согреет тебя, - поправила Лиззи, снимая черную кожаную куртку, которая была на мне.

– А юбка для более легкого доступа, - хихикнула Клэр. – Просто шучу. Эй, какой у тебя размер обуви?

– Тройка, - ответила я, осторожно наблюдая за собой в зеркале. Мои губы были кроваво-красными в тон моему платью, а глаза были дымчатыми. Мои волосы были взъерошены в целенаправленно-беспорядочный высокий конский хвост, который все еще достигал моего локтя в длину.

– Боже, как это несправедливо? – Лиззи проворчала. – Я бы убила, чтобы иметь маленькие ноги.

– Мама – четверка. Хм. Дай мне секунду, - пробормотала Клэр, прежде чем выскочить из ванной. Она вернулась через несколько минут с парой черных туфель на каблуках. – Идеально.

Я с опаской посмотрела на шестидюймовые каблуки. – Я не уверена, что это хорошая идея.

– Это отличная идея, - уговаривала она, а затем опустилась на колени и надела туфли мне на ноги, прежде чем я успел возразить. – Боже мой, ты как кукла Братц с этими большими выпученными глазами и всеми этими волосами, - взволнованно сказала она, вставая, чтобы оценить мою внешность. – Ты такой милая, что это причиняет боль.

– Ну, она не кукла, Клэр, - напомнила ей Лиззи. – Она личность, и она выглядит – прекрати это!- Отбросив расческу, Клэр медленно приближалась ко мне, Лиззи улыбнулась. – Ты выглядишь великолепно, Шэн.

– Ты уверена, что мне не следует надеть бюстгальтер? – Спросила я, чувствуя себя неловко.

– Нет, - фыркнула Клэр. – Тебе ни в коем случае не нужно надевать бюстгальтер! Это испортит весь наряд.

– Шэн, если бы мне сходило с рук отсутствие лифчика, тогда я была бы свободна от поездок 24/7, - сказала Лиззи, сжимая мое плечо.

– Я тоже, - поддержала Клэр. – Выставь напоказ эти крошечные сиськи, девочка.

– Тебе не кажется, что это немного коротковато? – Спросил Хьюи, приподняв бровь, когда он наклонился в дверном проеме ванной. Нахмурившись, он добавил: – Я чувствую, что мне нужно снять джемпер и надеть его на тебя.

– Заткнись, Хью! – Клэр зарычала. – Оставь ее в покое.

– Достаточно справедливо. – Подняв руки в знак поражения, он сказал: – А теперь убирайся из ванной, ладно? Мне нужно подготовиться. Я забираю Кэти через полчаса.

– Кэти… - Клэр издевалась, хлопая ресницами. – Не забудь вымыть Вилли для Кэти.

– С тобой что-то не так, - ответил Хьюи, хмуро глядя на свою сестру. – Мама и папа привезли домой не того ребенка из больницы. – Повернувшись ко мне, он добавил: – Кстати, Джонни припарковался снаружи.

Мои глаза расширились. – Д-да?

– Ура, поехали! – Хлопая, Клэр оттолкнула Хьюи с дороги бедром. – Я так взволнована.

– Успокойся, - проворчала Лиззи. – Ты не пойдешь.

– Я замещающий дух, - ответила Клэр. – Я живу ради этого.

Глава

39.Ночь свиданий

Джонни

После того, как я вымылся до половины в том, что должно было быть самым быстрым душем, известным человечеству, я разобрал свой гардероб, пытаясь найти что-то другое, кроме майки и толстовки, чтобы надеть. Господи Иисусе, мое сердце не переставало биться с тех пор, как я получил сообщение от Шэннон ранее этим вечером.

Шэннон: Вместо этого ты можешь забрать меня. Я в доме Клэр. Я буду ждать тебя. ХХ

Я понятия не имел, что здесь происходит, и меня это волновало еще меньше, потому что от мысли проводить время со своей девушкой вне школы у меня кружилась голова. Всю неделю мне приходилось довольствоваться тем, что я видел ее в коридорах и несколько скудных минут за обедом, но теперь? Теперь я должен побыть с ней один на ночь. Благодаря Иисуса за то, что сегодня был день, когда моя мать решила вернуть мне ключи от моей машины. Я носился по своей спальне с зубной щеткой, торчащей изо рта, и пастой, стекающей по подбородку, пытаясь найти что-нибудь приличное из одежды.

Это было свидание?

Она хотела, чтобы я пригласил ее на свидание?

Должен ли я?

Что, черт возьми, я собирался делать?

Как насчет презерватива?

Должен ли я?

Нет!

Прекрати это!

Даже не искушайте себя.

Блядь…

– Ты выглядишь очень привлекательно, - объявила мама, когда я вошел на кухню пять минут спустя, чтобы взять ключи и бумажник.

– Действительно. – Гибси, который сидел на табурете на острове, громко захихикал. – Очень красиво, Джонатан.

Я бросил на него взгляд, который говорил: «Не смей, блядь, открывать рот». Сожалея, что не отправил его сразу домой после спортзала.

Я должен был, но я был настолько сбит с толку, что взял с собой домой большого идиота. Я также рассказал Гибси о своих планах, что было ошибкой новичка, которую я совершил только потому, что, опять же, меня сбило с толку это сообщение. Честно говоря, я чувствовал, что должен ему объяснение за то, что чуть не обезглавил его в спортзале ранее, когда я перестал замечать друга, чтобы ответить Шэннон.

Гибси ухмыльнулся и жестом показал, чтобы он заткнулся.

Это было бы впервые.

– Я выгляжу так же, как всегда, ма, - проворчал я, зная, что мне нужно войти в эту комнату и выйти из нее, прежде чем женщина устроит мне материнскую версию испанской инквизиции.

– Я буду дома поздно вечером, - добавил я настолько беззаботным тоном, насколько смог, засовывая бумажник и ключи в задний карман. – Так что, не паникуй, ладно?-Или пытаться разрывать мой чертов телефон.

– Это новая рубашка? – Мама, игнорируя мое заявление, спросила, когда ее взгляд прошелся по моему телу.

Тьфу.

Слишком, блядь, поздно…

– Нет. – Смутившись, я потянул за черную ткань, которая в настоящее время приварена к моей груди, и пожал плечами. – Это было в моем гардеробе.

Мама ухмыльнулась. – И новый лосьон после бритья?

– Это бутылка, которую я получил на Рождество. – Я неловко поерзал. –А что?

– О, нет причин, любовь моя, - ответила она с понимающей ухмылкой. – Ты сегодня подстригся?

– Да, - нетерпеливо выпалил я, чувствуя себя выставленным напоказ. – Я зашел в парикмахерскую после спортзала и подстригся.

Ее глаза искрились озорством. – Ты также использовал гель?

– Господи Иисусе, мам, - пробормотал я, приглаживая волосы. – Ну и что, если я сделал?

–Ты приложил столько усилий к своей внешности, - задумчиво произнесла мама, выгибая бровь. – Ты, должно быть, собираешься куда-то в особенное место сегодня вечером.

– С кем-то очень особенным, - Гибси, гребаный перебежчик, подлил масла в огонь, добавив.

– Ты тоже подстригся, - напомнил я ему.

– Верно, но я не тот, у кого свидание.

Я уставился на Гибси.

Он поднял руки и застенчиво улыбнулся.

– О, любовь моя, сними штаны, - сказала тогда мама, привлекая мое внимание обратно к ней.

– У тебя спереди на джинсах есть складка. – Спрыгнув со стула, она направилась к гладильной доске. – Сними их, и я пройдусь по ним утюгом.

– Что? – Я уставился на нее. – Все в порядке, ма. Я должен идти.

– Снимай джинсы! – резко приказала она, включая утюг. – Ни один мой ребенок не выйдет за дверь в мятой одежде.

– Иисус Христос. – Пробормотав несколько ругательств, я скинул ботинки. – Мне нужно идти, - пробормотал я, снимая джинсы и протягивая их ей. – Например, прямо сейчас, ма.

– Ты хорошо выглядишь, - заявил Гибси серьезным тоном, когда он посмотрел на шрам, тянущийся вниз по моему бедру. Другой, к счастью, был скрыт моими боксерами. – Становится лучше.

– Спасибо? – Я ответил, бросив на него дурацкий взгляд, переминаясь с ноги на ногу в ожидании своих джинсов. – Ты можешь поторопиться, ма? – Я умолял. – Мне нужно идти.

– Ты берешь Шэннон на представление, милый? – Спросила мама, понимающе улыбаясь.

– Это называется кино, ма, - прорычал я, потирая рукой челюсть. – Никто – и я имею в виду, ни один чертов – больше не называет это представлением.

– Да, - радостно защебетала в ответ мама. – Так вот куда ты ее ведешь?

– Я еще не знаю, - пробормотал я. – Я собирался позволить ей решать.

– Ах, это так мило. – Повернувшись к Гибсу, мама улыбнулась. – Разве это не прекрасно, Джерард?

– Это точно. – Гибси хихикнул.

– Ты должен взять ту малышку на представление, - добавила мама. – Как ее зовут – девочка Биггса.

Гибси покраснел, а я ухмыльнулся.

Ха, блядь, ха.

– Клэр, - сказал он, прочищая горло.

– Ах, да, сестра Хьюи. – Мама улыбнулась про себя, проводя утюгом по моим джинсам. – Ты бегал за этой девушкой с того дня, как Джонни привел тебя сюда домой, выглядя как маленький белокурый пухлый херувимчик (Херувим – высший ангел) Я фыркнул, и настала очередь Гибси уставиться на меня.

– Ты был таким великолепным маленьким мальчиком. – Отложив утюг, мама взяла мои джинсы и встряхнула их, осматривая свою работу, прежде чем с благодарностью вернуть их мне. – Ты помнишь лето в начальной школе, когда ты разбил лагерь в поместье. Ты упал в куст крапивы, пытаясь поднять ее над электрическим фехтовальщиком, потому что она испугалась соседского быка? – Мама тихо рассмеялась про себя. – Вы все были уязвлены, но вам все же удалось вытащить ее с того поля.

– О да, - усмехнулся Гибси, почесывая подбородок. – Я забыл об этом.

– Я тогда сказала Садбху и Шинейд, что им придется присматривать за вами обоими, - размышляла мама. – Предполагалось, что ты будешь другом Хьюи, но ты и эта молодая девушка всегда были неразлучны. Ты был связан по рукам и ногам с той маленькой девочкой, с которой ты был.

– Что ж, спасибо за прогулку по дорожке воспоминаний, ма, - нетерпеливо сказал я, одевая джинсы обратно и натягивая ботинки. – Но мы должны идти. – Положив руки на плечи Гибси, я повел его к задней двери. – Спокойной ночи.

– Джонни, будь умницей, - крикнула мне вслед мама.

– Как всегда! – крикнул я через плечо.

–И предупреждение… - выпалила она в ответ. – Держи это в своих штанах.

Иисус.

Пятнадцать минут спустя я высадил Гибси и припарковался у дома Биггса с потными ладонями и твердой подошвой в джинсах. Господи Иисусе, предвкушение просто увидеть Шэннон сводило меня с ума. Волнение и нервозность бурлили в моих венах, заставляя меня чувствовать себя полным дерьмом, но это то, что она пробудила во мне. Закрыв глаза, я несколько мгновений дышал глубоко и медленно, пытаясь подчинить свои эмоции, прежде чем попытаться выйти.

Когда я почувствовал себя немного спокойнее, я вылез и пошел по подъездной дорожке, ведя внутреннюю битву за то, что, черт возьми, я должен был делать, когда доберусь до входной двери. Я должен постучать? Или просто войти, как обычно? Господи, я не знал. Я понятия не имел, что делать.

К счастью, входная дверь открылась, когда я был на полпути по садовой дорожке, и Шэннон была физически вытолкнута наружу двумя блондинками, прежде чем дверь за ней захлопнулась.

Черт возьми.

Мои ноги подкашивались, когда мои глаза пожирали ее. Шэн была одета в крошечное красное платье, черную кожаную куртку и черные туфли на каблуках в тон, из-за которых ее ноги выглядели так, будто они держались несколько дней. Ее волосы были собраны сзади в конский хвост и струились по правому плечу, а ее лицо? Иисус Христос, ее губы… Ее глаза… черт возьми, у меня было столько проблем.

Застегивая сумку перед собой, она застенчиво улыбнулась. – Привет, Джонни.

Слегка покачав головой, я сократил расстояние между нами и поцеловал ее в щеку.

– Привет, Шэннон, - сказал я грубо. – Ты выглядишь прекрасно.

– Как прошел спортзал? – спросила она, улыбаясь мне. – Ты был осторожен?

Я едва мог разобрать слова из того, что она только что сказала, потому что все мое внимание было сосредоточено на ее припухших губах, которые были накрашены красным цветом и наводили меня на самые развратные мысли.

Возьми себя в руки, мудак.

– Да, - выдавил я, а затем грубо прочистила горло. – Это было хорошо. – Взяв ее за руку, я повел ее по дорожке к своей машине. – Ты выглядишь так чертовски красиво. – Ты это уже говорил, парень. – Серьезно, ты великолепна. – Заткнись, Джонни.

– Э-э, спасибо. – Под уличными фонарями я мог видеть румянец на ее щеках. – Это все одежда и макияж.

– Это ты, - поправил я, сжимая ее руку.

Шэннон наклонила лицо, и я прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Эй, ты получил свою машину обратно? – спросила она затем, широко раскрыв глаза.–Это здорово.

– Да. – Кивнув, я открыл пассажирскую дверь и жестом пригласил ее сесть. – Я только сегодня утром получил её обратно. – Шэннон забралась внутрь, и я закрыл ее дверь, прежде чем обойти машину. – Итак, как ты выбралась? – Спросил я, опускаясь на водительское сиденье. – От Даррена?

Шэннон поморщилась, пристегивая ремень безопасности. – Мы поссорились, и он убежал. Мама была в постели, так что я вроде как просто… вышла. – Она пожала плечами. – С тех пор он не звонил, так что, я думаю, он тоже еще не вернулся домой.

Гребаный мудак.

– Что ж, я рад, что ты выбралась, - сказал я ей, застегивая свой собственный ремень. – И я взволнован, что ты написала мне.

Она застенчиво улыбнулась. – Правда?

– Конечно.

– О, вот… - Потянувшись к сумке для переноски, она достала футляр для компакт-дисков и сунула его мне в руки. – Я сделала это для тебя.

– Э-э, хорошо? – Я уставился на футляр для компакт-дисков. – Спасибо?

– Не за что. Это сборка, - объяснила она, ее лицо покраснело. – Или компакт-диск с микшированием.

Я уставился на ее почерк на диске.

Песни Шэннон для Джонни.

Трахни меня.

– Ты выглядишь действительно мило, - сказала Шэннон. Ее щеки были такими красными, что, клянусь, я мог чувствовать исходящий от них жар, когда она указала на мою одежду. – И ты великолепно пахнешь.

– Э-э, спасибо. – Я поерзал на своем месте, чувствуя огромное облегчение.

– Мне нравится твоя стрижка, - добавила она, протягивая руку, чтобы провести по ней пальцами. – Ты сохранил длину. – Она поколебалась и потянулась, чтобы убрать руку, но затем положила ее мне на щеку. – Ты прекрасен.

Дрожь пробежала по мне. Ее слова глубоко задели меня, и я перегнулся через сиденье. Иисус. – Иди сюда. – Запустив руку в волосы Шэннон, я притянул ее лицо к своему, зная, что меня вот-вот вымазают помадой, но в любом случае мне было наплевать.

В тот момент, когда мои губы слились с ее губами, со мной было покончено. Каждая связная мысль, план и представление, которые у меня были на сегодняшний вечер, вылетели в окно, когда я почувствовал, как ее язык пронесся, чтобы сразиться с моим. Шэннон застонала мне в рот, и вибрация на моих губах заставила полуприцеп, которым я занимался, выстрелить в полную силу. Я услышал звук щелчка ремня безопасности, а затем она карабкаясь по сиденьям, оседлала мои колени.

Господи Иисусе, эта девушка собиралась погубить меня.

Мои руки двигались сами по себе, сжимая бедра Шэннон, чтобы удержать ее неподвижно, когда я надавил на нее, доводя себя до боли с потребностью, которую я должен был просто похоронить себя внутри этой девушки и никогда не возвращаться за воздухом.

– Джонни? – девушка ахнула, тяжело дыша напротив моих губ. – Что ты хочешь сделать сегодня вечером?

Господи, это был такой сложный вопрос с бесконечными возможностями. Ей не нужно было давать мне никаких указаний. Мне нужны были основные инструкции прямо сейчас, потому что я был на незнакомой территории, и она была всем, что я хотел сейчас.

– Я не знаю. – Стремясь к самоконтролю, я откинулся назад, чтобы посмотреть на нее.– Я надеялся, что ты скажешь, чем ты хочешь заняться.

– Я просто хочу быть с тобой, - легко ответила Шэн, кладя свои маленькие ручки мне на грудь и заставляя мое тело гореть. – Мне все равно, если мы просидим в этой машине всю ночь.

– Ты хочешь пойти в кино? – Предложил я, зная, что оставаться в машине всю ночь было опасной идеей – заманчивой, но очень опасной. – Или мы могли бы пойти в “Бидди” поиграть в бильярд? Или Спиззико на ужин? – Я пожал плечами, чувствуя себя взволнованным. – Все, что ты захочешь.

– Я… - Она посмотрела вниз на мою грудь, прежде чем снова вздернуть подбородок, не сводя с меня глаз. – Может я не хочу никуда идти?

Это был вопрос? – Ты не хочешь? – Спросил я неуверенно. – Ты хочешь пойти домой?

– Нет. – Шэннон покачала головой. – Нет… - Ее слова прервались, и она снова опустила лицо.

– «Нет» что, детка? – Я спросил. – Если ты мне не скажешь, я ничего не пойму.

– Я просто хочу побыть с тобой наедине, - прошептала она, глядя на меня из-под полуопущенных век. – Ты понимаешь?

Я понимаю.

Но я также понимал, что это была ужасная идея.

– Ты хочешь пойти ко мне домой? – Спросил я, чувствуя, как мое тело болит от давления, которое требовалось, чтобы воспринимать это медленно. Я знал, что мне нужно, но, Боже, она не облегчала мне задачу. – В мою комнату?

Она кивнула. – Если ты это сделаешь.

Черт.

Глава 40.Я иду!

Шэннон

В тот момент, когда Джонни заехал в открытые ворота своего дома, он выключил фары машины, оставив нас в полной темноте. Взволнованная и нервная, я не сводила глаз с его лица, а моя рука лежала поверх его руки, когда он переключал передачи, замедляясь до полной остановки на полпути по длинному, узкому переулку.

Заглушив двигатель, парень повернулся, чтобы посмотреть на меня. – Я собираюсь отвести тебя в свою комнату, но нам придется зайти через заднюю дверь, хорошо?

Нетерпеливо кивнув, я прошептала: – Хорошо.

– Это не потому, что тебе не рады, - поспешил добавить он. – Это потому, что иначе моя мама не даст нам ни минуты покоя. – Отстегнув ремень, Джонни толкнул дверь машины и вышел, аккуратно закрыв свою дверь, прежде чем обогнуть машину. – Ты готова? – спросил он, потянувшись к моей руке, когда я вышла и закрыла за собой дверь машины.

– Да, - ответила я, понизив голос. Снова шел сильный дождь, и холодные капли били по моей обнаженной коже, вызывая дрожь, пробежавшую по мне.

– Бонни и Кекс должны быть на пробежке в течении всего вечера, - объяснил он, когда мы подкрадывались по темному переулку. – Это за домом, так что мы должны вести себя хорошо.

– Что насчет Сьюки?

– Сьюки не будет лаять на меня, - уверенно ответил он.

– Как она узнает, что это ты?

– Она просто узнает. – Сунув ключи себе в руку, когда мы достигли подъездной дорожки, Джонни буквально потащил меня по гравию, чтобы прислонить к дому. – Ты в порядке?

– Должны ли мы это делать? – Спросила я, тяжело дыша.

– Честно? Вероятно, нет, но мы собираемся сделать это в любом случае.

– Хорошо. – Я кивнула. – Идём?

– Я не знаю. – Джонни колебался. – Идём?

– Э-э, я так думаю?

– К черту это… - Покачав головой, парень крепко поцеловал меня, а затем потащил к задней двери. Отпустив мою руку, он приложил палец к губам, а затем повернул ключ в двери, съежившись, когда дверь со скрипом открылась. – Иди, - одними губами произнес он, кивая головой в сторону коридора.

Сбросив туфли на высоких каблуках, я наклонилась и схватила их, прежде чем поспешить внутрь. Джонни тихо закрыл за нами дверь, и несколько мгновений спустя мы оба стояли в прихожей, не сводя друг с друга глаз.

После минуты или около того полной тишины, медленная улыбка расползлась по его лицу, и я улыбнулась ему в ответ.

– Бинго! – промурлыкал Джонни, прежде чем обнять меня за талию и притянуть вплотную к себе.

Чувствуя головокружение от похоти и адреналина и подавляя визг, я обхватила его руками за шею, и притянула его лицо к своему.

Наш поцелуй был теплым, неуклюжим и переполненным непреодолимой потребностью в большем. Джонни издал этот глубокий, хриплый звук в своем горле, а затем мы двинулись, слепо спотыкаясь, по коридору.

– Ты рано вернулся, любимый. Твоя машина сломалась? – Голос миссис Кавана прервал мои мысли, наполненные похотью, и я отпрянула от Джонни, как ошпаренная.

Униженная, я повернулась, чтобы посмотреть на его мать, которая сидела на нижней ступеньке их впечатляющей лестницы. У ее ног на полу стояла корзина для стирки, когда она подбирала носки. Рядом с корзиной растянулся старый черный лабрадор Джонни. В тот момент, когда Сьюки заметила Джонни, она неуверенно поднялась на ноги и бросилась к нему.

– Господи, - пробормотал Джонни себе под нос, запустив обе руки в волосы, прежде чем опустить руку, чтобы погладить свою собаку. – Я не видел тебя там, ма.

– Все в порядке, Джонни. Зато я видела тебя, - ответила миссис Кавана с ухмылкой. – Тем не менее, это было большое усилие. – Обратив свое внимание на меня, она тепло улыбнулась. – Привет, Шэннон. Приятно видеть вас снова.

– Здравствуйте, миссис Кавана, - выдавила я, потрясенная до глубины души. – К-как вы?

– Я в порядке, любимая. – Положив пару носков в корзину, она встала и отряхнула джинсы сзади. Улыбка все еще была на месте. – Ты выглядишь сногсшибательно сегодня вечером.

– Э-э, спасибо? – Жар пробежал по моей коже. Должна ли я извиниться за то, что была здесь? Она была в шоке? Должна ли я снова извиниться за поведение моей матери? Должна ли я уйти? – Вы тоже, - прохрипела я, чувствуя себя немного больной. Что, черт возьми, я должна делать?

Приняв решение за нас, Джонни вернул мою руку в свою и потянул меня к лестнице. – Мы собираемся пойти посмотреть фильм, - объявил он, наблюдая за своей матерью с большой осторожностью, когда мы проходили мимо нее.

– О? – ответила его мать, выгибая бровь. – Видимо представление не понравилось.

– У меня в комнате есть один фильм, который мы хотели посмотреть, - выпалил Джонни в ответ, почти таща меня за собой по лестнице. – Итак, да. Это то, что мы собираемся сделать.

– Какой фильм?

– Господи Иисусе, мам, фильм! – Джонни застонал, останавливаясь наверху лестницы, чтобы посмотреть вниз на свою мать. – Какое это имеет значение?

– «Любовь на самом деле», - я выпалила первое название, которое пришло мне в голову.

Джонни нетерпеливо кивнул. – Это верно.

– Гибси одолжил его нам, - добавила я к своей лжи, понимая, что я была гораздо лучшим лжецом, когда оказывала давление со стороны авторитетной фигуры, чем он. Годы практики. – Он сказал, что это его любимый фильм, и он всю неделю твердил в школе, что нам нужно посмотреть.

– Точно. – Слегка сжав мою руку, Джонни поднял меня на последние две ступеньки, чтобы присоединиться к нему. – И Шэннон никогда не смотрела его.

– Почему бы тебе не принести DVD вниз, и мы все вместе могли бы посмотреть его в гостиной?

- его мать позвала нас.

– Что? – Джонни разинул рот. – Ма, нет!

Они долго пристально смотрели друг на друга, прежде чем миссис Кавана тяжело вздохнула и кивнула.

– Отлично, иди и смотри свой фильм, но держи дверь открытой, - сказала она низким, предупреждающим тоном. – Нараспашку, Джонатан.

Не говоря больше ни слова, мы зашагали по коридору к его комнате. Проскользнув внутрь, Джонни закрыл за нами дверь и ловко повернул замок, прежде чем прислониться к ней.

– Мне так жаль, - пробормотал он, ущипнув себя за переносицу.–Она…

– Только присматривает за тобой, - прошептала я. – Все в порядке.

– Она душит меня, - поправил он, плечи опустились в поражении. – Я больше не могу двигаться, а она следит за мной, как ястреб.

– Я не думаю, что она хочет, чтобы я была здесь, Джонни, - призналась я, нервно покусывая губу. – Может быть, мне стоит уйти?

– Что? – парень покачал головой и подавил стон. – Нет, Шэн, это не так. – Шагнув ко мне, он взял меня за руку и повел нас к своей кровати. – Ты действительно нравишься моей маме. Я обещаю. Она просто… - Опустившись на кровать, Джонни тяжело вздохнул. – Это не имеет никакого отношения к тому, что ты здесь, и все связано с тем, что ты здесь наедине со мной. – Пожав плечами, он посмотрел на меня и сказал: – Она просто боится, что между нами что-то произойдет.

Я села рядом с ним. – Что?

– Секс, - грубо ответил он, поворачиваясь ко мне лицом.

У меня перехватило дыхание. – О. – Глубоко сглотнув, я кивнула. – Хорошо.

– Но это не то, что здесь произойдёт, - поспешил сказать он, хотя и наклонился ближе.

– Хорошо, - выдохнула я, сердце бешено колотилось в моей груди.

– Нам не нужно ничего делать, - добавил он хриплым голосом, не сводя с меня глаз. – Мы можем посмотреть фильм, если хочешь?

– Нет. – Я придвинулась ближе. – Я не хочу этого делать.

– Ты уверена? – Его глаза потемнели. – Мы могли бы поиграть в PlayStat i on?

– Джонни?

– Да, Шэн?

Я наклонилась вперед и запечатлела поцелуй в уголке его рта, медленно отстраняясь, чтобы оценить его реакцию.

– Шэн. – Он наблюдал за мной с мрачным выражением. – Шэн…

Чувствуя себя храброй, я сделала это снова.

Удар прошел.

Его зрачки потемнели.

Мое сердце забилось сильнее.

– Ах, к черту это, - прорычал он и прижался своими губами к моим.

Обвив руками его шею, я вскарабкалась на кровать, забирая его с собой. Падая на спину, губы Джонни не отрывались от моих, когда его вес тяжело навалился на меня, вдавливая мое тело глубоко в его роскошный матрас. Не желая отрывать свое тело от его, я обхватила ногами его талию.

– Мы не должны этого делать, - шептал он снова и снова напротив моих губ, но при этом не останавливался, и я знала, что никогда сама не остановлюсь, поскольку я атаковала его губы с собственным отчаянным голодом. То, как он целовал меня, как будто мои губы и ротик были единственной вещью, которая имела значение для него в тот момент… Это вызывало привыкание и опьяняло.

Скользнув руками от его шеи к груди, я расстегнула пуговицы его черной рубашки, отчаянно желая почувствовать жар обнаженной кожи, прижатой ко мне.

– Шэн, - простонал Джонни мне в рот, прижимаясь бедрами ко мне. – Что ты делаешь, детка?

– Пожалуйста, - умоляла я, неуклюже расстегивая пуговицы, пока ткань не разошлась, как Красное море. – Просто… Сними это.

– Черт… - Прервав наш поцелуй, Джонни снова опустился на колени и быстро расправился со своей рубашкой, стаскивая ее с тела. Я воспользовалась этим как возможностью снять куртку.

Отбросив ее в сторону, чтобы она присоединилась к его рубашке на полу, я плюхнулась обратно. Мое платье собралось на талии, и я умоляя его глазами просто продолжать. Гормоны вторглись в мой разум, вышвырнув мой здравый смысл в окно и взявшись за штурвал моего мозга, давая мне понять, что моя девственность была в серьезной опасности испариться сегодня вечером.

Стоя на коленях между моих ног, одетый только в джинсы, с волосами, торчащими в сорока разных направлениях из-за наших выходок, Джонни посмотрел на меня, распушенную на его подушках, и резко выдохнул. – Я защищу тебя, Шэннон Линч.

– Правда? – Я выдохнула, глядя на его припухшие губы и желая еще раз поцеловать их.

– Правда, - подтвердил он, не сводя с меня глаз. Почти беспомощно пожав плечами, он одарил меня кривой усмешкой, давая мне крошечный проблеск уязвимости и заставляя меня влюбляться в него еще сильнее. Я все дальше падала в черную бездну неизвестности с этим парнем, без подстраховки, чтобы остановить мое падение. Нажатие на тормоза ничего не изменило бы вслепую, потому что мое сердце было на месте водителя, и я гнала вперед, не думая о последствиях.

– Ты уверена, что не хочешь поиграть в GTA? – Затем предположил Джонни. Тон был хриплым и грубым. Он игриво прошелся пальцами по моему обнаженному бедру, задевая край моих трусиков. – Возможно, на этот раз я тебя выиграю. – Как раз в тот момент, когда я подумала, что он собирается поднять пальцы выше, когда все во мне кричало ему, чтобы он поднял пальцы выше, он убрал руку назад, чтобы снова лечь на мое бедро. – Что ты скажешь? Хм? Ты хочешь матч-реванш, Шэннон, как река?

Я покачала головой, мое дыхание было тяжелым и неровным. – Нет.

– Нет? – Он выгнул бровь, ухмылка все еще была на месте. – Тогда чего ты хочешь от меня?

Обретя храбрость, которая, казалось, была у меня только тогда, когда он был со мной, я приподнялась на локтях и прошептала: – Я хочу, чтобы ты закончил то, что начал.

Голубизна его глаз потемнела, а улыбка на его лице стала почти дикой, когда он схватил меня за бедра и притянул мое тело ближе к своему. – Я всегда заканчиваю то, что начинаю. – Опираясь на локоть, Джонни навис над моим телом, его губы были так близко к моим, что я могла чувствовать его дыхание. – Но мы не будем этого делать. – Он прижался к моим губам одурманивающим поцелуем, прежде чем зарыться лицом в мою шею. – Пока нет.

Уткнувшись носом в мою шею, он оставил дорожку горячих, влажных поцелуев на моей шее и его язык прошелся, чтобы попробовать меня, заявить на меня права неторопливыми движениями, которые я чувствовала каждым нервным окончанием в моем теле. Устроившись между моих ног, парень не делал никаких дальнейших движений, он просто продолжал целовать меня горячими щелчками языка, уничтожая меня одним своим весом.

– Да? – Я практически плакала, когда мои пальцы впились в твердые выступы его талии. – Ты уверен?

Застонав, Джонни кивнул. – Я уверен. – Его рука переместилась с моих волос на бедро, придавая нашим телам идеальное положение, и это движение вызвало стон, вырвавшийся из моего горла. Парень ответил на мой тихий вздох удивленного удовольствия своим собственным низким рычанием одобрения. – Но я могу сделать для тебя другие вещи. – Он коснулся моих губ почти с любовью, прежде чем отстраниться, чтобы оценить мою реакцию. – Если ты этого хочешь?

Мой пульс взлетел до небес, и я прерывисто выдохнула, кивая.

Его глаза пылали жаром, когда он наклонился своими губами к моим. – Я обещаю, что заставлю тебя чувствовать себя хорошо, - прошептал Джонни между поцелуями. – Просто скажи мне, если ты этого не хочешь, или если я двигаюсь слишком быстро, и я остановлюсь, хорошо?

– Не останавливайся, - задушила я, протягивая руки, чтобы схватить его за плечи. – Пожалуйста.

Джонни тихо усмехнулся. – Я еще не начал.

– Мне все равно, - выдохнула я. – Никогда не останавливайся.

Снова поднявшись на колени, Джонни устроился на меня сверху вниз. Тяжело и быстро дыша, я лежала на спине, переполненная адреналином и похотью, наблюдая, как он наблюдает за мной в течение самого долгого времени. От предвкушения неизвестного я чувствовала слабость, и все, что я хотела сделать, это снова уложить его на себя, но я остановила себя, зная, что понятия не имею, как прогрессировать дальше, просто я отчаянно хотела этого.

– Ты такая чертовски красивая, - прошептал Джонни, слегка покачав головой. – Иисус. – Проведя пальцем по моей щеке, он наклонился и поцеловал меня. Его рука скользнула по моей шее, двигаясь все ниже и ниже, пока его большой палец не коснулся моего соска. – Я люблю тебя, - прошептал Джонни, а затем обхватил мою грудь рукой, нежно поглаживая большим пальцем ткань моего платья, когда мой сосок затвердел до боли. – Так нормально? – спросил он у моих губ, продолжая прикасаться ко мне.

– Джонни… - Сильно дрожа, я выгнулась навстречу его прикосновениям, целуя его почти неистово. – Все в порядке.

Его рука переместилась ниже, пальцы задели мою тазовую кость, прежде чем его рука остановилась на передней части моих трусиков. – А как насчет этого? – Поглаживая свой нос напротив моего, Джонни просунул руку под мое нижнее белье и обхватил меня там. –Нормально?

Мое тело дернулось под ним, бедра сжались, и я кивнула, как сумасшедшая. – Не останавливайся.

Прерывисто выдохнув, парень скользнул языком в мой рот, одновременно с этим он скользнул одним пальцем внутрь меня.

Осторожно, чтобы не застонать слишком громко и не раскрыть тайну перед его мамой о том, чем мы занимались в его спальне, я позволила своим ногам раздвинуться, приветствуя его прикосновение. Я прижалась губами к губам Джонни, цепляясь за его широкие плечи изо всех сил, когда я дрожала под ним.

– Я хочу тебя, - прорычал он мне в рот. Джонни медленно двигал пальцем вперед-назад внутри меня. – Больше, чем я когда-либо хотел кого-либо за всю свою жизнь. – Крепко целуя меня, он убрал руку только для того, чтобы засунуть в меня второй палец. – Черт, ты такая мокрая, детка. – Дрожа, я прильнула к нему, возбужденно покачивая бедрами.– Так чертовски туго… Черт, это нормально?

– Все в порядке, Джонни, все в порядке, - я практически кричала, когда снова притянула его губы к своим, подбадривая его своим телом. – Просто перестань задавать глупые вопросы и продолжай!

Посмеиваясь, Джонни согнул пальцы, делая что-то внутри моего тела, что было совершенно незнакомым, но таким желанным. Я почувствовала, как внутри у меня все сжалось, когда волна раскаленного жара поползла вверх по моему телу. Это было чувство, которое я хотела подавить, какой-то основной, первобытный инстинкт внутри меня требовал, чтобы я это сделала.

Покачивая бедрами, я двигалась под его рукой, пытаясь избавиться от этого ощущения. Его губы опустились на мои, заглушая мои крики, когда он быстрее двигал пальцами внутри меня, заводя меня дальше, подталкивая мое тело к точке невозврата.

Беспомощная от ощущений, я схватилась за широкие плечи Джонни и прильнула к нему, доверяя ему все, что было у меня внутри. Когда его язык проник в мой рот, скользя, по-моему, в том же ритме, что и его пальцы, я не могла удержаться, или иначе, я просто не могла сдерживаться. Что бы это ни было, мне казалось, что я падаю с обрыва. Я не могла объяснить это, но мое тело расслабилось, и я сильно дернулась под ним, когда то, что я могла описать только как волны экстаза, пронеслось по моему телу.

– Иисус, - закричала я, отрывая свои губы от его, когда все мое тело сильно дернулось.– Что происходит. Боже мой!

– Ш-ш, - уговаривал он, целуя меня в шею. – Просто терпи. – Он сосал мою шею. – Наслаждайся этим.

– Э-э.- Зажмурив глаза, я позволила себе впитать то, что я чувствовал. – Хорошо… – Тебе это нравится, Шэн? – прошептал Джонни мне на ухо, двигая пальцами внутрь и наружу, продлевая удовольствие, вызванное приступом, разрушающим меня. – Кончаешь мне на пальцы? – Он снова поцеловал меня, на этот раз сильнее. – Потому что мне это чертовски нравится.

Боже мой…

Когда я наконец перестала дрожать, Джонни вынул из меня пальцы, и я подумала, что он собирается скатиться с меня, но он этого не сделал. Вместо этого он схватил меня за бедра и снова устроился между моих ног, покачивая бедрами напротив меня, вызывая еще один взрыв покалывающих ударных волн внутри меня. Я чувствовала, как его эрекция прижимается ко мне; настолько сильно, что это было ужасно. Трение его джинсов, когда он прижимался своим телом к моему, было слишком сильным. Вскрикнув, я просунула руки за пояс его джинсов и притянула его ближе, желая всем, что у меня было, просто упасть в этого мальчика и никогда не возвращаться снова.

Джонни схватил мои руки и поднял их над головой, удерживая обе мои руки на подушке над моей головой одной из своих. Его свободная рука переместилась на мое бедро, когда он продолжал тереться об меня, губы слились вместе, его язык массировал мой почти дикими, неконтролируемыми, наполненными похотью толчками. Задыхаясь у его губ, я обвила ногами его талию, инстинктивно двигаясь вместе с ним при каждом толчке его бедер.

Бах, бах, бах…

– Джонни! – раздался голос миссис Кавана с другой стороны двери, когда раздался еще один громкий стук. – Я думала, что сказала тебе держать эту дверь открытой.

Мои глаза распахнулись в ужасе, и я застыла. – О, мой бог.

– Господи Иисусе, - простонал Джонни, прерывая поцелуй прерывистым дыханием. Грубо прочистив горло, он крикнул: – Мы смотрим чертов фильм, ма!

– Ну, теперь я здесь, ты можешь открыть дверь и позволить мне увидеть тебя! – крикнула в ответ его мать.

– Дай мне минутку! – Скатившись с меня, Джонни плюхнулся на живот и пробормотал несколько проклятий в одеяло, прежде чем слезть с кровати. – Мне жаль насчет нее, - проворчал он, наблюдая, как я слезаю с кровати и поправляю свою одежду.

– Все в порядке, - выдавила я, чувствуя себя униженной, когда одернула платье и расправила конский хвост. – Не беспокойся об этом.

– Эй, ты в порядке? – спросил он, наблюдая за мной с беспокойством. – Шэн?

– Я просто… - Я оглядела его комнату и беспомощно пожала плечами. – Я не знаю, как теперь действовать. – Сложив руки вместе, я указала на его кровать и вздохнула.–Я…смущена.

Джонни ухмыльнулся и сократил расстояние, между нами. – Все было хорошо? – спросил он низким и хриплым голосом, приглаживая рукой мои волосы и приподнимая мой подбородок. – То, что я сделал… Тебе понравилось?

Я кивнула, щеки покраснели. – Да.

– Тогда не стесняйся, находясь рядом со мной, - прошептал он, поглаживая мой подбородок большим пальцем. – И не смущайся тоже. Я люблю тебя, хорошо?

– Я тоже тебя люблю, - прошептала я, уткнувшись лицом в его грудь.

– Дверь, Джонатан! – рявкнула миссис Кавана, несколько раз постучав по другую сторону двери. – Сейчас!

– Хорошо, - прорычал Джонни в ответ. – Иисус Христос, я иду, ма!

– Это то, чего я боюсь, - парировала его мать. – Теперь открой.

Глава 41.Захлопнуть дверь.

Джонни

Да, я был в беде. Девушка, сидящая на пассажирском сиденье моей машины, была доказательством этого.

Телефон Шэннон разрывался в течение последних двадцати минут. Я знал, что меня обвинят в том, что я не пустил ее сегодня вечером. Я знал, что мне будут угрожать, я знал, что миллион других катастрофических вещей будут ждать меня, как только я вырулю на ее улицу, но я не мог найти в себе силы беспокоиться. К черту беспокойство, я был чертовски доволен собой.

Моя безоблачная суббота каким-то образом превратилась в субботний вечер с моей девушкой на спине и моими пальцами внутри нее. Господи Иисусе, звуки, которые она издавала, когда подходила ко мне, будут преследовать меня.

Я не хотел возвращать ее, но я также не хотел, чтобы она страдала от моей матери. Я зашел слишком далеко сегодня вечером. Я знал это, но я не мог сожалеть об этом, потому что она была просто… умопомрачительной. Честное слово, я был с ней так далеко, что знал, что утону.

С таким же успехом они могли бы запереть меня сейчас, потому что со мной было покончено.

Колени Шэннон беспокойно подрагивали, когда она смотрела в ветровое стекло машины, наблюдая, как другие машины проносятся мимо нас. Я хотел успокоить ее, но у меня не было возможности сделать это. Не похоже, что меня собирались пригласить внутрь на чай с печеньем, когда я провожал ее до двери. Больше похоже на угрозы и наручники.

– Я надеюсь, что Джоуи дома, - сказала Шэннон, отрывая меня от моих мыслей.

– Хм?

– Джоуи, - повторила она, хрустнув костяшками пальцев. – Я действительно надеюсь, что он дома.

Потянувшись, я взял одну из ее рук в свою и ободряюще сжал. Она дрожала, и это заставляло меня чувствовать себя убийцей. – Он будет там, - сказал я Шэн, молясь изо всех сил, чтобы я был прав. По причинам, которые я никогда до конца не пойму, Шэннон была близка с Джоуи. По ее мнению, он был хорош как бог. Я не слишком много спрашивал об этом, потому что боялся ответов. Некоторые вещи, которые она рассказала мне о своем детстве, привели меня в ужас. Я не хотел слышать о том, что они пережили, потому что я не доверял своей реакции. Это было худшее чувство в мире. Чувство беспомощности, и я плохо справлялся с ним. Мысль о том, что это было именно то, что Шэннон чувствовала большую часть своей жизни, заставила мою грудь сжаться.

В ту минуту, когда я подъехал к дому гребаных ужасов и заглушил двигатель, крики заполнили мои уши. Иисус, что было не так с ее родными? Я мог слышать бойню из-за садовой стены.

– Э-э… - Глубоко сглотнув, Шэннон заправила волосы за уши и двинулась, чтобы отстегнуть ремень безопасности. – Спасибо за отличный вечер. – Она одарила меня ослепительной улыбкой и потянулась за сумкой, которую ранее положила в мою машину. – Я отлично провела время, Джонни.

– Эй, прекрати… - Я протянул руку и закрыл дверь машины, которую она открыла. – Не делай этого.

– Чего не делать?

– Притворись, что мы оба глухие и не слышим, что происходит в этом доме.

Шэннон обмякла на своем месте. – Я не знаю, что сказать. – Она прижала руку ко лбу. – Для нас в этом нет ничего необычного. – Тяжело вздохнув, она добавила: – Вероятно, это из-за меня. – Она посмотрела на дом, а затем на свои колени. – Потому что я ушла.

Да, к черту это.

Отстегнув ремень безопасности, я вылез из машины и подошел к ней сбоку.

– Что ты делаешь? – Спросила Шэннон, выглядя в панике, когда она выбиралась из машины с сумкой, крепко зажатой в маленькой руке. – Джонни?

– Я провожу тебя до твоей двери, - сказал я ей, стараясь, чтобы гнев не звучал в моем голосе. – И я удостоверяюсь, что с тобой все в порядке.

– Я в порядке, - поспешила сказать она.

– И я хочу убедиться, что ты останешься такой, - сказал я ей, взяв ее руку в свою. – Итак, пошли.

Шэннон была на взводе, когда мы шли к ее дому. К тому времени, как мы достигли входной двери, она заметно дрожала. – Спасибо, что остался, - сказала она тихим голосом, прежде чем толкнуть дверь внутрь.

– В любое время, - грубо ответил я, но мой ответ был поглощен громкими криками, которые приветствовали нас.

– Где, черт возьми, ты была? – Потребовал Даррен, направляясь к нам из кухни. Его взгляд переместился с Шэннон на меня, и его ноги замерли.

Прислонившись к дверному косяку, я скрестил руки на груди и уставилась на него в ответ.

Да, я здесь, ублюдок.

– Я ходила к Клэр, - объяснила Шэннон, заходя внутрь и бросая свою сумку на пол. – Почему ты все кричишь.

– Шэннон! – Задушено выкрикнула ее мать, выбегая из кухни. – Почему ты это сделала?

– Сделала что? -Ответила Шэннон тоном более жестким, чем я привык слышать. – Я пошла прогуляться к дому моей подруги. Против этого нет закона, мама.

Гордость взревела во мне.

Продолжай, детка. Не позволяй им помыкать тобой.

– И как он вписывается в эту прогулку? – спросила ее мать, немного невнятно выговаривая слова. – А эта одежда?

Я выгнул бровь и изучил ее поближе. С затуманенными глазами, раскачивающаяся из стороны в сторону и невнятно произносящая слова. Господи, она была избита. Я прищурился, оценивая ее. Или она под кайфом?

– Ты пьяна? – Спросила Шэннон, озвучивая мои мысли вслух.

– Нет, - выдавила ее мать. – Я пью свои таблетки.

Кайф, мысленно подтвердил я. Кайфую, как воздушный змей, от валиума или какого-то другого успокоительного, судя по всему.

– Где ваши дети? – Слова слетели с моих губ прежде, чем я успел их отфильтровать. Три пары глаз остановились на моем лице, и, будучи абсолютным обжорой наказания, которым я был, я решил пойти с этим. – Тадхг, Олли и Шон.

– Мои дети в кроватях, - прошипела миссис Линч, бросая на меня кинжальные взгляды.– Там же где и Шэннон должна быть.

– Шэннон не ребенок, - ответил я, заставляя себя говорить, а не рычать на эту женщину, как мне так сильно хотелось. У меня было ощущение, что она не работала на той же частоте, что и остальные из нас, и крик был единственным способом достучаться до нее, но я воздержался. – Ей скоро исполнится семнадцать. Она самостоятельный человек, со своими друзьями и своим умом, и вам нужно отступить и прекратить пытаться задушить ее в вашей дурацкой попытке компенсировать то, что вы не защитили ее, когда она действительно нуждалась в вас.

– Простите? – миссис Линч задохнулась, схватившись за грудь.

– Вы слышали меня, - сказал я ей. – Вы кричали и ревели так громко, что мы могли слышать вас с улицы. У вас хватает наглости кидаться в нее дерьмом, пока вы с ума сходите от таблеток с тремя маленькими детьми наверху? – Я покачал головой. – Вы позор.

– Отвали на хрен, Джонни! – Даррен зарычал. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Я знаю намного больше, чем ты думаешь, - усмехнулся я. – И вы все быстро судите меня, когда ни один из вас не в состоянии бросать камни. (бросать камни-осуждать людей, при этом имея свои ошибки) – Джонни, - прохрипела Шэннон, широко раскрыв глаза. – Все в порядке.

– Это не нормально, Шэн, - сказал я грубо. – Это нужно было сказать.

– Убирайся с моей собственности, или я доложу на тебя за незаконное проникновение.– Предупредила мать Шэннон, прежде чем разрыдаться и убежать обратно на кухню. Я почувствовал, как меня пронзила толика вины, но не настолько, чтобы взять свои слова обратно. Правда иногда была чертовски болезненной.

– Ты слышал ее, - холодно сказал Даррен, глядя на меня. – И не возвращайся сюда, Джонни.

– Даррен, - выдавила Шэннон. – Не говори так.

Затем появился еще один Линч, но на этот раз он появился у меня за спиной. – Кав, - признал Джоуи достаточно дружелюбным тоном, прогуливаясь по заросшей тропинке в комбинезоне механика, с лицом, покрытым смазкой, и пластиковой коробкой для завтрака, болтающейся в его руке. Проходя мимо, он хлопнул меня по плечу.–Вызываешь еще больше дерьма?

– Обычная рутина, - спокойно ответил я.

– Держу пари, - задумчиво произнес он. – Хорошо, Шэн. – Взъерошив ее конский хвост, он грубо оттолкнул Даррена со своего пути. – Ты идешь или ты просто собираешься стоять там, оставляя холод снаружи?

– Это из-за жары, - пробормотал я.

– Может быть, в твоем доме, - выпалил он в ответ, не сбиваясь с ритма, прежде чем исчезнуть на кухне.

– Он сюда не войдет! – услышал я крик его матери из кухни. – Скажи ему, чтобы уходил!

– Господи, не могла бы ты подождать пять минут, прежде чем начнешь плакать. – Хлопнула дверца шкафа, и голос Джоуи снова заполнил мои уши. – Я устал, я голоден, и я только пришел с работы.

– Иди домой, - сказал Даррен, прежде чем закрыть дверь у меня перед носом.

Через несколько секунд дверь снова распахнулась, и Шэннон высунула голову. – Мне так жаль, - прошептала она, в глазах была боль. – Я люблю тебя!

– Шэннон, иди сюда!

– Пока, Джонни.

А потом дверь снова захлопнулась у меня перед носом.