Глава 30.Недоразумение

Шэннон

После обеда я пошла в кабинет, чтобы поговорить с директором Туоми и моим классным руководителем, мисс Нихан.

Верный своему слову, Джонни пошел со мной. Конечно, мистер Туоми не хотел, чтобы он был там, и попытался выгнать его из кабинета, но Джонни не сдвинулся с места. Было довольно забавно видеть, как наш стареющий директор с ростом 176 сантиметров, с его лысеющей линией волос и толстым, раздутым животом среднего возраста, прогонял игрока в регби с ростом почти в два метра. Что было еще смешнее, так это выражение лица Джонни, когда мистер Туоми похлопал его по груди. Ну, я была уверена, что он давил на грудь Джонни, а не похлопывал по ней, но он оказал на Джонни такое слабое воздействие, что это напомнило мне муху из синей бутылки, жужжащую вокруг медведя.

Когда мистер Туоми уступил и жестом пригласил нас обоих сесть, Джонни занял место рядом со мной, и, хотя он не держал меня за руку, просто то, что он сел рядом со мной, придало мне эту храбрости.

Я не могла этого объяснить, но я чувствовала себя смелее, когда была с ним. Или, может быть, я просто чувствовала себя в безопасности? Это было странно, учитывая, что я никогда не чувствовала себя более неуравновешенной, чем когда была с ним, но это был хороший тип неуравновешенности – возбуждение, тошнота в животе. Я готова упасть в любой момент, но не прекращай прикасаться ко мне, потому что мое сердце вот-вот разорвется в груди, и мне нужно чувствовать тебя везде, иначе я взорвусь.

Я ответила на все стандартные, обязательные вопросы, заданные мне мистером Туоми и мисс Найхан. Приняла все фразы «мне так жаль, что это случилось с вами» и «не бойтесь вести с нами светскую беседу», а затем я продолжила свой путь, заставив себя высидеть последние три урока.

Удивительно, но я очень хорошо справлялась с пристальными взглядами и приглушенным шепотом моих одноклассников и сочувствующими взглядами моих учителей. Я думаю, помогло то, что Лиззи перешла на мою сторону и излучала довольно серьезные флюиды «трахни меня, и я вырежу тебе сердце».

Когда в 4 часа дня прозвенел последний звонок, сигнализирующий об окончании нашего учебного дня, я испытывала осторожный оптимизм.

Как будто, может быть, я могла сделать это в конце концов.

Как будто, может быть, я действительно могла бы вернуть свою жизнь в нужное русло.

– Хочешь зайти ко мне домой? – Спросила Клэр, прислонившись к моему столу, наблюдая, как я складываю свои книги обратно в школьную сумку после нашего последнего урока. Кроме мисс Мур, которая сидела за своей партой, мы были последними двумя людьми в классе, и все бросились врассыпную, как только прозвенел звонок, включая Лиззи, которая умчалась на встречу с Пирсом, бормоча что-то о личном кризисе. –Хотя бы на час?

– Я бы с удовольствием… - ответила я, застегивая сумку, прежде чем встать. – Но Даррен, наверное, уже ждет меня снаружи. – Схватив свой стул, я подняла его на стол и повернулась к подруге лицом. – За мной следят.

– Фу. – Клэр сморщила нос от отвращения. – Твоя семья за пределами беспорядка.

– Ага. – Закинув сумку на спину, я торжественно кивнула ей. – Не могу не согласиться.

– Может ты все же хочешь пойти? – спросила девушка, когда мы вышли из класса в коридор. – И бросить Даррена? – Озорно улыбаясь, она пошла в ногу со мной, когда мы направились к главному входу. – У Джерарда есть машина, и я уверена, что он подбросил бы нас обоих до моего дома.

– Что с ним происходило на перемене? – Спросила я с любопытством. Крепче сжав лямки на плечах, я быстро зашагала, чтобы не отстать. – Он просто выбежал во время обеда и не вернулся.

– Я не знаю, Шэн, и иногда я думаю, что так мне лучше. – Вздохнув, она добавила: – Что-то подсказывает мне, что, если бы я знала, это было бы больно.

– Клэр. – Я посмотрела на ее грустное выражение. – Ты в порядке?

Она кивнула и слабо улыбнулась мне. – Я в порядке.

– Почему бы тебе просто не сказать ему, что ты чувствуешь? – Спросила я мягко. – Очевидно, что он чувствует то же самое.

– Это не так, - пробормотала девушка. – Для него все дело в погоне. Если я сейчас сдамся, ему станет скучно.

Я на мгновение задумалась над ее словами, прежде чем сказать: – Он может удивить тебя?

– И я могу разочаровать его, - пробормотала она.

Я перестала идти. – Что ты имеешь в виду?

Клэр повернулась ко мне лицом, но не ответила.

Я изучила ее страдальческое выражение и выдохнула. – Клэр, ты никого не смогла бы разочаровать, даже если бы попыталась.

– Да ну.

– Я серьезно, - настаивала я. – И меньше всего Гибси. Он обожает тебя. Это так же ясно, как нос на его лице, что он без ума от тебя.

– Потому что он не может меня получить, - пробормотала она. – Потому что я единственная девушка, которая не поддалась ему.

– Я не думаю, что это все, - медленно ответила я. – Ни в малейшей степени.

– Послушай, это не что-то новое, Шэн. Ты знаешь это. Мы с Джерардом были влюблены ещё с детства, насколько я помню. Он всегда хотел меня, а я всегда преуменьшала это… - Ее слова прервались, и она застонала, как будто разговор об этом причинял ей физическую боль. – Потому что я ему не верю.

– Ты не хочешь?

– Нет, я не хочу. – Ее карие глаза горели уязвимостью, когда она говорила: – Я знаю Джерарда Гибсона лучше, чем кто–либо на этой планете – черт возьми, я знаю его лучше, чем он сам себя, - и поверь мне, я говорю тебе, что этот парень ни на что не может обращать внимания дольше, чем на день. Я видела это – как он ведет себя с девушками. Он даст девушке все на один день, а затем бросит на следующий. Я даже не думаю, что он может с этим поделать. Я знаю, что он делает это не нарочно. – Ее щеки вспыхнули ярко-розовым. – Но я не могу быть для него просто еще одним днем – просто еще одной девушкой. Я не хочу изливать ему свое сердце только для того, чтобы он повернулся и понял, что погоня была веселее, чем улов. – Беспомощно пожав плечами, она добавила: – Я думаю, это сломало бы меня.

– Ты говорила с Лиззи об этом? – Я спросила. – Что она сказала?

– Я никому не говорила, - прошептала она. – Только тебе.

Мое сердце разбилось. – Боже мой, Клэр…

– Все в порядке, - поспешила сказать она, нацепив улыбку. – Я в порядке. – Перейдя на быструю походку, которая заставила меня бежать трусцой, чтобы не отставать, Клэр распахнула стеклянную дверь главного здания и вывела меня первой. – Все в порядке.

Это явно было не так.

– Я приду, - выпалила я, задыхаясь, изо всех сил стараясь не отставать от ее широких шагов, когда она тащилась через двор. – Если ты уверена, что твои родители будут не против и с ними всё в порядке.

– Ты будешь? – Ее лицо просветлело. – Конечно! Мои родители любят тебя.

Я кивнула и продолжила ковылять бежать.

– Хорошо. Просто дай мне сказать Даррену и притормози. Я не скаковая лошадь.

– Извини, - хихикнула она, замедляя шаг до того, что я посчитала быстрой походкой. – Спасибо, что делаешь это для меня.

– Без проблем, - ответила я, подавляя стон при мысли о встрече с Дарреном. – В любое время.

Когда мы достигли автостоянки, и мой взгляд упал на синюю Volvo Даррена, я сбилась с шага и немного споткнулась. Я споткнулась еще больше, когда заметила серебристый Ford Focus, припаркованный на три места выше, не говоря уже о четырех парнях, прислонившихся к упомянутому Фокусу, с опущенными головами, погруженные в разговор.

Выпрямившись, прежде чем лицом врезаться в гравий, я расправила плечи, глубоко вздохнула и подошла к машине брата. Улыбка, которая была на лице моего брата, медленно сползла, когда он заметил, что я двигаюсь к водительской стороне машины, а не к пассажирской.

– Что ты делаешь? – Спросил Даррен, опуская окно, когда я постучала по нему. – Залезай. Мне нужно отвезти мальчиков домой на тренировку.

Взглянув на заднее сиденье, я улыбнулась своим трем младшим братьям. – Привет, ребята. – Олли и Шон улыбаются мне в ответ, но Тадхг проигнорировал меня, продолжая пристально смотреть на затылок Даррена.

– Что происходит? – Спросил Даррен, привлекая мое внимание обратно к нему.

– Я собираюсь пойти к Клэр домой на час, - сказала я, заставляя себя говорить, если это нормально. Он был моим братом. Мне не нужно было его разрешения. И этого не делала. – Я буду дома позже, хорошо?

– Шэннон, мы говорили об этом. – Выражение лица Даррена потемнело. – Тебе нужно возвращаться домой сразу после школы.

– Нет. – Я покачала головой и крепче сжала лямки своей школьной сумки. – Вы с мамой говорили об этом. Я никогда не соглашалась оставаться 24/7.

– У нее будет сердечный приступ, если ты не вернешься домой, - выпалил он. – Ты знаешь, какой она бывает. Я не могу так с ней обращаться, поэтому мне нужно, чтобы ты вернулась домой и помогла мне.

– Мне все равно, - выпалила я в ответ, и, что удивительно, я имела в виду именно это. Мне было все равно. Больше нет. – Я собираюсь провести немного время со своей подругой, как обычный подросток, а затем я вернусь домой.

– Мы имеем дело не с обычными обстоятельствами, - выдавил он, сжав челюсти.

Разве я этого не знала…

– Ты можешь говорить все, что хочешь, но я все равно пойду с Клэр.

Он сузил глаза. – Садись в машину.

Я стояла на своем. – Нет.

– Садись. В. Машину. Шэннон.

Беспокойство вспыхнуло во мне. – Нет.

Отстегнув ремень безопасности, Даррен открыл дверь машины и выбрался наружу. – Садись в гребаную машину. – Сжимая дверь так сильно, что побелели костяшки пальцев, он прошипел: – Сейчас, Шэннон.

– Отойди, приятель, - предупредила Клэр, подходя и становясь рядом со мной. – У меня есть оружие, - она указала через плечо Даррена, – Он прямо там, и я не боюсь позвать его.

– Я не собираюсь причинять ей боль, - парировал Даррен, выглядя потрясенным. – Мне просто нужно, чтобы она села в машину и вернулась домой.

– Нет проблем, Даррен, - парировала Клэр. – Шэннон собирается прийти ко мне домой. Мы собираемся съесть какую-нибудь дрянь, посмотреть телевизор, а потом моя мама или Хьюи отвезут ее домой. Без какого-либо вреда.

– Я должен привести тебя домой, - заявил Даррен, игнорируя Клэр. – Ты можешь пойти в дом своей подруги как-нибудь в другой раз, когда я сначала поговорю с ее родителями. – Покачав головой, он положил руку мне на плечо и повел меня к пассажирской части машины. – Просто сделай мне поблажку и садись в машину…

– Нет, - выдавила я, упираясь пятками в бетон. – Я не пойду домой.

– Шэннон…- Тяжело вздохнув, Даррен положил обе руки мне на плечи и посмотрел на меня сверху вниз. – Тебя небезопасно выходить на улицу.

– Она не хочет идти с тобой! – Клэр закричала во всю силу своих легких. – Она сказала нет!

Ошеломленная, я оглянулась на свою подругу, удивляясь, почему она вдруг повысила голос.

Даррен не причинил мне вреда – по крайней мере, физически. Но когда я заметила, что Джонни, Гибси, Хьюи и Фели наблюдают за нами с грозными выражениями на лицах, я быстро поняла почему.

Она вызывала подкрепление.

О боже…

– Не делай этого, - кричал Гибси, – Не делай этого, черт возьми, Кэп…

– Эй, какого хрена, по-твоему, ты делаешь? – Потребовал Джонни, проталкиваясь мимо своих друзей, забыв о хромоте. – Убери свои гребаные руки от нее! – прорычал он.–Сейчас.

– Я не могу сегодня сделать перерыв. – Издав болезненный стон, Гибси откинул голову назад, не потрудившись попытаться остановить потенциальную бойню. – Займись этим, бульдозер – и не забудь свой костыль.

– Не давай ему это, - огрызнулся Фели, выхватывая металлическую палку из руки Гибси, прежде чем Джонни смог. – Это оружие.

– Ты видел его размер? – Хьюи предложил с унылым вздохом. – Он гребаное оружие.

– Господи Иисусе, - проворчал Даррен, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мальчиков. – Держись подальше от этого, Кавана.

– Если ты хочешь сохранить свою руку, я бы послушал его! – крикнул Гибси, перехватывая Джонни, прежде чем он добрался до нас. Ударив Джонни обеими руками в грудь, он попытался оттолкнуть его от машины. – Потому что он сейчас немного вспыльчивый, и я не всем сердцем заинтересован в том, чтобы сохранить тебе жизнь, если он вырвется на свободу. – Пожав плечами, он добавил: – Просто говорю…

– Все в порядке! -Впервые в жизни вступив в бой, я проскользнула под рукой Даррена и отступила.

– Он ничего не делал.

– Он прикасался к тебе, - прорычал Джонни, глядя на моего брата с выражением, которое было на грани дикости. – Он пытался посадить тебя в машину.

– И она сказала «нет»! – Клэр ткнула медведя, добавив. – Миллион раз.

– Я не причинял ей вреда, - усмехнулся Даррен. – Я не тот парень.

– Он не такой, - поспешила я оправдаться. – Он бы так со мной не поступил.

– Я не верю тебе, Шэннон, - ответил Джонни, взбешенный. – Ты лгала мне раньше. – Он прищурился, глядя на моего брата. – И я не верю ему.

– Ты обвиняешь меня в жестоком обращении с моей сестрой? – Спросил Даррен смертельно холодным голосом. –По-моему ты все неправильно понял.

– Вроде как твоя мать все неправильно поняла, когда обвинила меня в том, что я насильник? -Джонни отстреливался, не пропуская ни одного удара. – Разница в том, что я видел, как ты прикасался к ней, Даррен. – Сузив глаза, он выплюнул: – Так что, если бы я был на твоем месте, я бы забрался обратно в машину и съебался отсюда, прежде чем я сделаю что-то, о чем мы все пожалеем.

Даррен пристально смотрел на Джонни несколько долгих, ощутимых мгновений, прежде чем вскинуть руки. – Знаешь, что, Шэннон? – сказал он, невесело рассмеявшись. – Мама, может быть, и свихнулась, но она помешана на деньгах из-за того, что он похож на нашего старика. – Обойдя машину со стороны водителя, брат открыл свою дверь. – Но эй, ты делаешь все, что, черт возьми, хочешь.

С этими словами он забрался внутрь и захлопнул дверь. Даррен выехал с парковки и рванул с места, даже не оглянувшись назад. Я наблюдала за тремя маленькими лицами, выглядывающими из заднего окна машины, пока они не скрылись из виду.

– Ну что ж, - сказал Гибси веселым тоном, нарушая ледяное молчание. – Это быстро закончилось.

– Да, - выдохнула я.

Преуменьшение века.

Глава 31.Прими мой совет, или нет.

Джонни

Я бульдозер.

Мне не нужен был Гибси или кто-либо еще, чтобы рассказать мне то, что я уже знал. Шэннон хранила ледяное молчание всю дорогу до дома Клэр, сохраняя пространство между нами, недвусмысленно давая мне понять, что я действительно облажался. В ярости на себя, я не сказал ни слова, когда смотрел, как она входит в дом Клэр, боясь усугубить плохую ситуацию.

Даже сейчас, когда я поднимал и опускал свое тело на перекладине для подбородка, установленной в дверном проеме ванной комнаты Гибси, я не мог расслабиться. Я не мог вздохнуть спокойно, потому что в глубине души знал, что сделал ей в миллион раз хуже. Шэннон была всего лишь через дорогу, но это могло быть за миллион миль отсюда, несмотря на всю ту пользу, которую это принесло бы мне. Я был так чертовски зол на себя.

– Я должен пойти туда, - объявил я в пятидесятый раз за два часа, и в пятидесятый раз Гибси ответил: – Нет, ты не должен.

Он растянулся на полу своей спальни с ручкой и линейкой в руках, окруженный полудюжиной учебников, и хмурился в глубокой концентрации, когда он использовал эту странную желтую бумагу, которая помогала ему сосредоточиться и разобраться в его собственном письме.

– Что это за слово? – спросил он, протягивая мне свой учебник истории. – Известность?

Зафиксировав руки на месте, я прищурился на текст на странице, прежде чем сказать: – Нет, парень, это ренессанс.

– Ренессанс, - повторил он, перемешивая слово. – Что за тупое гребаное слово.

Я пожал плечами и продолжил подтягивать свое тело, питаясь болью в мышцах, когда они горели в знак протеста.

– Могу я задать тебе вопрос?

– Я уже говорил тебе, что дам тебе свои заметки по истории, парень, - ответил я. – Тебе не нужно спрашивать снова.

– Нет, дело не в школе, - сказал он. – Это о регби.

– О? – Я нахмурился, заинтересовавшись. – Что насчет регби?

– Как ты думаешь, каковы мои шансы получить один из этих контрактов с Академией?

Я остановилась на середине подбородка, крепко сцепив руки, и изучала его лицо. – Ты серьезно, парень? – Он выглядел серьезным. – Ты не прикалываешься?

– Я не собираюсь идти по пути колледжа, Джонни. Я едва могу справиться со школой.-Друг пожал плечами. – Мама интересовалась моим делом о том, чем я хочу заниматься после школы, и мне нравится регби. – Вздохнув, он добавил: – Если я не составлю план, я закончу с ней в пекарне.

– Ты хорош в регби, - согласился я. – Ты знаешь, что Академия интересовалась тобой пару лет назад.

Он вздохнул. – Да, я знаю.

– Ты все еще только на пятом курсе, - напомнил я ему. – У тебя есть еще год, чтобы все изменить.

– Ты думаешь, я смогу? – спросил Гибси. Его серые глаза встретились с моими.

– Я думаю, у тебя есть потенциал сделать все, что ты захочешь, - сказал я ему. – У тебя есть талант, и это десять процентов от того, что требуется.

– А остальное?

– Решительность, самоотверженность и последовательность, - ответил я. – Эффект 30/30/30.

– Возможно, мне понадобится помощь с этим, - пробормотал он.

– Что тебе нужно от меня?

– Чтобы подтолкнуть меня к порядку, - признался он. – Я думаю, что смогу это сделать, Джонни.

– Я знаю, что ты можешь, - ответил я. – Я всегда это говорил.

– Я знаю, но я не хотел этого раньше.

– Но сейчас хочешь?

– Я впустую трачу свою жизнь, - сказал он. – Я позволяю всем возможностям ускользать у меня из рук.

– Да, ну, я тоже это говорил годами.

– Итак, что мне нужно сделать?

– Брось курить, сократи выпивку и встретимся у меня дома завтра в половине пятого.

– Это немного поздно вечером, чтобы начинать…

– Кто сказал что-нибудь о вечере? – Я выгнул бровь. – В пять тридцать утра, Гибс. Ранняя пташка ловит червяка.

– О черт, - простонал он. – Ты собираешься убить меня, не так ли?

Я пожал плечами. – Если ты серьезно, и ты хочешь этого, тогда ты вытащишь свою задницу из этой кровати.

– Сцепи ноги, - сказал тогда Гибси, возвращая свое внимание к книге.

– Я не могу, - выдавил я, тяжело дыша. – Это слишком больно.

– Ну, если бы ты пошел домой и потер один, ты бы почувствовал себя лучше, - парировал он, не сбиваясь с ритма. – И ты смог бы поджать ноги.

– Что бы ты сделал, Гибс? – Спросил я, игнорируя его копание. – Если бы ты был на моем месте?

Там.

– Учитывая то, что ты знаешь о ее семье?

– Да, - проворчал я, затаив дыхание.

– Точно то же самое, - ответил он, подтверждая, что я не одинок в своем безумии. – Но я бы остановил угрозы насилия. – Он бросил ручку и сел. – Это ее брат, парень.

Я выгнул бровь и бросил на него не вешай мне лапшу на уши.

– Справедливо, - усмехнулся он, прежде чем признать, - Я бы убил его.

Я натянуто кивнул. – Спасибо тебе.

– Но я не говорю, что это правильно, - добавил он, поднимаясь на ноги.

– Ты думаешь, она все еще злится? – Спросил я, бросив взгляд на окно его спальни. – У меня проблемы?

– У тебя всегда проблемы, - размышлял друг. – Это как твоя фишка.

– Ты знаешь, что я имею в виду, - проворчал я.

– Я не знаю, - ответил Гибс легким тоном. – У меня никогда не было девушки. Я понятия не имею, каким должен быть этикет отношений в этой ситуации. – Ухмыляясь, он добавил: – Обычно я решаю свои проблемы языком.

– Насмешки…

– Я серьезно, - добавил он. – Зла на меня? Вылизываю. Задел твои чувства? Позволь мне съесть тебя. – Он пожал плечами. – Это все, что я знаю, парень.

– Это то, что ты сделал сегодня? – Я сузил глаза. – Использовал свой язык, чтобы убрать дерьмо Клэр?

Он тупо уставился на меня в ответ.

Я застонал. – Скажи мне, что ты этого не делал.

– Я тебе ничего не говорю, - парировал он. – Давай просто сосредоточимся на твоих сегодняшних неудачах.

Справедливое замечание.

– Однажды… - Простонал я, опуская голову. – Один кровавый день, и я сделал из этого кашу.

– Ага, - засмеялся он. – Это новый рекорд для тебя.

– К черту это… - Опускаясь обратно, я расправил плечи, застонав от облегчения, когда мои мышцы щелкнули и встали на место. – Я иду к ним.

– Хорошо, - согласился он. – Как раз вовремя.

У меня отвисла челюсть. – Но ты сказал, что я не должен…

– Эй… - Гибси поднял руки вверх и ухмыльнулся. – Я последний человек, к которому тебе следует прислушиваться, - Пожав плечами, он добавил: – Я следую твоему примеру, парень.

– Господи, мы в заднице! – пробормотал я.

– Это мы, приятель. Это мы, - ответил он, хлопнув меня по спине. – Но серьезно, тебе действительно следует знать лучше, чем принимать мой совет близко к сердцу, поскольку я явно загнал себя в яму, из которой, черт возьми, не могу выбраться.

– Что у вас происходит, парень? – Спросил я, нахмурившись. – У Ди есть что-то на тебя?

– Не-а. – Гибс покачал головой. – Ничего, с чем я не мог бы справиться.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Струйка беспокойства пробежала по моему позвоночнику. – Гибс, если у тебя проблемы, ты можешь поговорить со мной.

– Ценю заботу, но ты единственный, чья девушка живет на другой стороне улицы, Джонни, - усмехнулся он. – И, кроме того, у меня есть план.

Я сузил глаза. – Какого рода план?

– О том, как держать мой член в штанах, - сказал он мне.

– Что – и из школьного секретаря?

– Да. – Он кивнул. – Сейчас я травмирован. Выбыл из строя на следующие шесть-восемь недель. – Он с энтузиазмом показал мне два больших пальца. – Она больше не может ко мне прикасаться.

– Ты ранен? Где? Как? Что за… - Я покачал головой и уставился на друга. – Тебе придется немного подробнее рассказать мне всё сейчас, парень, потому что, если ты используешь фотографию моего члена и притворяешься, что это твой… - Он спустил штаны, и я резко втянул воздух. – Святое дерьмо! – Разинув рот от ужаса, моя рука автоматически переместилась, чтобы обхватить мой собственный член. – О чем, черт возьми, ты думал?

– Я подумал, что мне нужен способ держать свой член подальше от школьного секретаря, - выпалил он в ответ, держа свой член в руке.

– Когда ты сделал это? – Потребовал я, возмущенный.

– Во время пасхальных каникул, - ответил он. – Я же говорил тебе, что мне было скучно.

Я отказался. – Итак, ты пошел и проколол свой член?

Он пожал плечами. – Это на самом деле гениально, если подумать об этом.

– Гибс, ты добровольно позволил кому-то воткнуть иглу в свой пенис, - невозмутимо ответил я, уставившись на пирсинг на нижней стороне его ствола. – Это не гениальность, парень, это безумие.

– Это не так уж плохо, - сказал он оптимистичным тоном, поглаживая головку своего члена. – Рана почти зажила, и выглядит намного лучше, когда у меня твердый…

– Не смей дрочить свой член передо мной! – Я предупреждал его. – Что, черт возьми, с тобой не так? Я не хочу видеть тебя твердым!

– Ты хотел знать мой план, - фыркнул он, снова натягивая штаны. – Итак, я показал тебе свой пирсинг в уздечке.

Качая головой, я прошипел: – В уздечке?

– Да. – Он нетерпеливо кивнул. – Как лестница Иакова без стремянки. («Jacob's ladder 1990 – фильм») – Что… Как…- Я уставился на него. – Ты планируешь оставить это?

– Нет, - ответил он. – По крайней мере, не на какое-то время.

– Ты чертовски сумасшедший, - выдавил я. – Даже невменяемый. И ты оставил у меня шрамы на всю жизнь.

– Я оставил шрамы тебе на всю жизнь? Да. Конечно, - усмехнулся он. – Я показал тебе произведение боди-арта, парень. Ты показал мне свой воспаленный мочевой пузырь.

– В последний раз говорю, у меня не было гребаной гангрены, - огрызнулся я. – У меня был разрыв приводящей мышцы.

– Как скажешь, парень. – Смеясь, Гибси вышел из своей комнаты, а я последовал за ним, все еще визуально травмированный. – Но это были самые обесцвеченные яйца, которые я когда-либо видел в своей жизни.

– Я ненавижу тебя, - проворчал я, ковыляя вниз по лестнице вслед за ним. – Я надеюсь, ты это знаешь.

– И я тебя тоже люблю, - хихикнул он.

– Болит? – Спросил я, все еще морщась от этой мысли.

– Нет. Просто сложно. К этому нужно немного привыкнуть.

– Ах, дерьмо…

– Мальчики, проявите немного уважения, - приказала мама Гибси, когда мы с грохотом ввалились в гостиную, чтобы попрощаться с ней. – Ангелус начинается.

Морщась, мы с Гибси благословили себя и пробормотали молитвы, заложенные в нас с рождения, когда по телевизору громко зазвонил знакомый церковный колокол. Садбх Аллен была религиозной женщиной, и в течение одной минуты в доме Гибсонов не было разговоров, пока мы, склонив головы, ждали сигнала к выпуску новостей в 6:01.

– Итак, миссис, - Сказал Аллен, выключая телевизор, когда пошли новости. Направляясь к нам со своим огромным белым персидским котом на руках, она лучезарно улыбалась. – Как дела в школе?

– Отлично, - ответили мы оба в унисон.

– Джонни? – Она одарила меня теплой улыбкой. – Как ты себя чувствуешь после Дублина, любимый?

– Я в порядке, спасибо, - ответил я, предлагая улыбку. – Я шагнул вперед, чтобы потрепать Брайана, в то время как Гибси рванулся прочь от кота. – Я возвращаюсь на правильный путь.

– Твоя бедная мать, должно быть, была вне себя от беспокойства.

– Да. – Поморщившись, я нежно почесал Брайана под подбородком. – Можно сказать и так.

– Где Фа? – Спросил Гибси, используя ласкательное имя своего отчима, Кита Аллена.

Он был в жизни Гибси с восьми лет. Это было сокращение от «отец» – ласковое обращение и знак уважения к человеку, который помог его вырастить. Мужчина, который был не совсем его отцом, но гораздо больше, чем просто Кит. Это было сокращенно от отца, и Гибси называл Кита так все время, когда я его знал.

– Я думал, он уже вернулся?

– Он все еще на стройплощадке, любимый. Была задержка с доставкой, но он будет дома сегодня вечером.-Миссис Аллен подошел ближе к Гибси, и тот комично нырнул назад.

–Держи этого зверя подальше от меня,-выдавил он, настороженно глядя на Брайана.–Я не доверяю ему, мама.

– Ах, он безвреден, - миссис Аллен рассмеялся. – Ты бы и мухи не обидел, правда, Брайан?

– Нет, мухи в порядке, потому что у него проблемы со мной, - проворчал Гибси. – Не так ли, Брайан? – Кот зашипел, и Гибси прыгнул мне за спину. – Тебе придется что-то сделать с его поведением, - предупредил он свою мать. – Я больше не чувствую себя в безопасности в своем доме.

– В любом случае, мне лучше идти, - объявил я, прочищая горло. Я любил мать Гибси и всегда наслаждался, наблюдая, как кот Гибси вырывает из него полоски, но знание того, что Шэннон была прямо через улицу, заставляло меня беспокоиться. – Спасибо, что пригласили меня, миссис Аллен.

– В любое время, Джонни, - ответила его мать, отмахиваясь от меня. – Не будь незнакомцем.

– Я пойду с ним, мама, - сказал ей Гибси, поспешая за мной, едва избежав удара лапы от их кота. – Я буду дома позже.

– Конечно, - крикнула она нам вслед. – Веди себя прилично, Бубба.

– Не теряй голову, - проинструктировал Гибси, когда мы вышли на улицу, и он закрыл за собой дверь. – Просто поговори с ней – не лезь со всем оружием наперевес, как ты делал раньше – Я буду беречь голову, - проворчал я.

– Я серьезно, - выпалил он в ответ. – Не говори ерунды о ее брате.

– Я этого не делаю, - огрызнулся я, взволнованный. – Но, клянусь богом, парень, если мне придется взглянуть на нее с еще одним синяком, я тот, кто будет в тюрьме Корк, а не ее отец. Он будет на гребаном кладбище со своим сыном, если кто-то из них снова поднимет на нее руку.

Глава 32.Порванные колготки

Шэннон

– На западном фронте движение, - объявила Клэр со своего места на подоконнике в своей спальне. – Входная дверь открывается. Медленно. Нет, она снова закрывается. О, подождите, снова открывается. Прими решение, черт возьми!О, подождите, я вижу одного подростка мужского пола. Нет, двух. Они оба вместе – никаких сюрпризов. П2 запирает входную дверь. Он что–то говорит П1 – и они оба толкают друг друга. Похоже, они спорят… О, о, они идут к его машине… О-о нет, они поменяли направление. Они переходят дорогу. Все ближе, ближе, ближе…

– Клэр! – Я задыхалась, паникуя.

– Тсс…- она подняла руку и указала на дверь своей спальни. – Просто подожди.

Динь-дон.

Она усмехнулась. – Похоже, они пришли поиграть с плюшевыми мишками.

– Отсылки к бананам в пижаме? – Я рассмеялся, не в силах остановиться. – Правда?

– Эй… - Она пожала плечами, ухмыляясь. – Если обувь подходит.

– Что мне делать? – Спросила я, теребя губу. На школьной парковке все полетело к чертям, и Джонни не сказал мне ни единого слова за всю дорогу до дома Клэр. Когда Гибси подъехал к его дому, я перешла дорогу с Клэр к ее дому, а Джонни остался с Гибси. Я не знала, что делать или что с этим делать. У меня не было опыта в подобных вещах. – Ты думаешь, он сумасшедший?

– Нет, - ответила Клэр, закатывая глаза. – Я думаю, он думает, что ты сумасшедшая. – Она склонила голову набок, внимательно изучая меня. – Ты с ума сошла?

Я пожала плечами. – Я не знаю, кто я.

– Ничего страшного, если это так. Мы все вроде как ругались с Дарреном ранее.-Сморщив нос, Клэр смахнула пушинку со своих пижамных шорт, прежде чем добавить: – Но он поднял на тебя руки, и для нас это своего рода сделка с красным флагом.

– Даррен не причинил бы мне вреда, - повторила я свои слова в миллионный раз за последние несколько часов. – Не так. Он просто… Он беспокоится о маме и детях и о моем отце. Потому что он все еще там.

– Да, я знаю. – Позволив своим ногам упасть с подоконника на пол, Клэр встала и вытянула руки над головой. Ее светлые локоны, убранные с лица заколкой, струились по спине подобно яркому золотому солнечному свету. Она была просто такой красивой с ее длинными ногами и подтянутыми изгибами, что рядом с ней я чувствовала себя маленьким мальчиком. – Я знаю, что он не стал бы причинять тебе боль, и мне очень жаль, что я устроила сцену, - добавила она виноватым тоном. – Но ты должна видеть, откуда мы пришли. Ты так долго держала все в себе, скрывала так много секретов о том, что происходило дома, что тебе трудно доверять.

Я вздрогнула от ее слов, и глаза Клэр расширились. – Я не имею это в плохом смысле – Поспешила она успокоить. – Я доверяю тебе на миллион процентов все свои секреты и все остальное. Я клянусь. Я просто говорю, что, когда дело касается твоей семьи, мы все немного насторожены.

– Я понимаю. – Переместившись на ее кровати так, чтобы я сидела, скрестив ноги, лицом к ней, я испустила побежденный вздох. – Это просто беспорядок.

– С Дарреном? – спросила она, ее глаза были теплыми и полны сочувствия. – Или в целом?

– Все вышесказанное, - призналась я. – Я не думаю, что Даррен справляется с возвращением домой. – Чувство вины бурлило внутри меня. – Ты видела, как хорошо Джоуи «справляется» с жизнью, Тадхг превратился в ходячий гормон, Шон едва может связать слова – и он мочится в постель каждую ночь. Мама ведет себя… Ну, она просто определение беспорядка, а папа… Съежившись, я добавила: – Единственный, кто, кажется, справляется, это Олли, а ему девять.

– Прости, Шэн. – Она бросила на меня сочувственный взгляд. – Это отстой.

–Да, - вздохнула я.– И я знаю, что должна приложить усилия с Дарреном, но это так тяжело. Он просто… Он ушел, понимаешь? На несколько лет. Я даже не знала, где он был, и теперь, внезапно, он вернулся, и главное, он подчиняется ей… - Мой голос прервался, и я тревожно грызла ногти. – Я не знаю, как все это переварить. Так много всего произошло, и я чувствую, что..

– Что ты чувствуешь, Шэн?

– Как будто меня душат, - тихо предположила я.

– Я? – она спросила.

– Нет. – Я покачала головой. – Никогда.

– Я всегда здесь для тебя. – Поспешив туда, где я сидела на ее кровати, Клэр бросилась, повалив меня на спину. – Ты моя лучшая подруга, - прошептала она, крепко обнимая меня. – И я знаю, что я не должна сжимать тебя, но я ничего не могу с этим поделать, потому что… - Ее голос дрогнул, и она опустила лицо, чтобы прижаться к моему плечу, прежде чем прошептать: – Потому что, когда мне позвонил Джерард и узнал, что с тобой случилось, я так боялась, что больше никогда тебя не увижу. – Шмыгая носом, она прижала меня крепче. – Я чувствовала себя такой ответственной.

– Я все еще здесь, - прохрипела я, крепко обнимая подругу, утопая в запахе ее клубничного шампуня, когда ее волосы рассыпались по моему лицу. – И ты никогда не был ответственной за это.

– Разве не так? – пробормотала она. – Я знала, что с тобой что-то происходит, и ничего не предприняла.

– Ты была именно такой подругой, в которой я нуждалась, - сказала я ей. – Я бы не справилась ни с чем из этого без тебя, так что никогда не расстраивайся из-за того, что была тем, в ком я нуждалась.

– Я всегда буду чувствовать себя плохо, Шэн, - ответила она. – Я не думаю, что это исчезнет.

– Боже, тебе нужно подстричься, - пробормотала я, выплевывая полный рот светлых кудрей.

– А?

– Твои волосы, Клэр, - выдавила я, хлопая себя по губам, когда гора кудрей захлестнула меня. – Они у меня во рту. – Я толкнула ее в плечи. – Ты превращаешься в Рапунцель.

– Говорит девушка с волосами до задницы, - хихикнула Клэр, слезая с меня. – У меня густые волосы, и их много, - Она сделала паузу, чтобы поднять меня, – Но у тебя одной такая длина.

– Потому что это единственное, что во мне растет, - пошутила я, устраиваясь, чтобы сесть, скрестив ноги, лицом к ней. Потянувшись за голову, я вытащила из прически галстук и перебросила свои каштановые волосы через левое плечо. – Это все, что у меня есть, - добавила я, начиная заплетать волосы в косу. – Так что не суди.

– У меня есть кое-что, что растет, - пропищал знакомый мужской голос. – Это растет прямо сейчас.

– Ты должен постучать, помнишь? – Сказала Клэр, оглядываясь через плечо на Гибси, который стоял в ее спальне. – Ты знаешь правила.

В дверном проеме позади него маячил Джонни, переминаясь с ноги на ногу и выглядя невероятно неуютно.

Его пристальный взгляд встретился с моим, и он слегка улыбнулся мне.

Я улыбнулась в ответ.

Облегчение залило его черты, и он выдохнула. – Я знаю, что ты сейчас говоришь, детка, - сказал Гибси, возвращая мое внимание к нему. – И я очень стараюсь уделять внимание, но это вроде как невозможно, когда все, что я вижу, это тебя и другую девушку на твоей кровати, с заплетенными волосами, с твоей сексуальной задницей, выглядывающей из этих шорт. – Ухмыльнувшись, он добавил: – Быстро, сделай что-нибудь еще.

– Что-то вроде этого, - мило ответила Клэр, прежде чем схватить подушку и швырнуть в него.

– Чертовски идеально, - выдохнул Гибси, поймав подушку в воздухе. – Добавь к этому бою подушками, и это как бесплатное порно.

– Ты извращенец.

– Извращенец, который разобрался с хоккеем для тебя.

– Ты сделал? – Глаза Клэр расширились. – Как?

Гибси пожал плечами.

– У меня есть свои способы. – Склонив голову набок, он изучил ее спину и спросил: – Святое дерьмо, ты носишь стринги?

– Джерард, - вздохнула Клэр.

– Красные? – Он прищурил глаза, а затем застонал. – Они чертовски красные, не так ли?

Закатив глаза, Клэр слезла с кровати и подошла к тому месту, где он стоял. – Ты идиот, - упрекнула она, хлопнув его по руке. – Давай, ты можешь помочь мне убрать на кухне, пока мама не вернулась с работы. Это даст этим двоим немного времени поговорить. – Лучезарно улыбнувшись Джонни, она добавила: – Заходи, Джонни.

– Э-э, да. – Засунув руки в карманы, Джонни вошел в ее комнату. – Спасибо.

– Я приду, куда ты захочешь, если ты просто покажешь мне эти стринги, - умолял Гибси, опуская руки на ее талию. – Я вымою все горшки. Я сделаю все, что угодно. Только один взгляд. Это все, о чем я прошу.

– Ты все равно придешь, - фыркнула она, хватая его за школьный галстук и вытаскивая его из своей комнаты.

– Ты все правильно поняла, - согласился он, следуя за ней, как щенок на поводке. – Твой лифчик тоже красный?

– Я его не ношу.

– О, Иисус.

Гибси закрыл дверь, оставив меня и Джонни наедине в спальне Клэр в жевательно-розовом цвете.

– Здесь ах… Слишком много розового. – Неловко переминаясь с ноги на ногу, он вытащил одну руку из кармана и бесцельно помахал ею вокруг. – Никогда в жизни не видел столько плюшевых мишек и кукол.

– Она с ними больше не играет, - объяснила я, подавляя смех при виде его растерянного выражения. – Она просто коллекционирует их. – Чувствуя себя растерянной, я схватила огромного белого полярного медведя с кровати и протянула ему. – Гибси купил это на свой тринадцатый день рождения и потребовал, чтобы она назвала это в его честь, - сказала я. – Она пошла на компромисс и назвала его Джерри.

– Я помню, - вздохнул Джонни и провел рукой по волосам. – Кровавая история обошлась ему в восемьдесят фунтов. Он все лето подстригал траву, чтобы заплатить.

Мои глаза расширились. – Восемьдесят евро за плюшевого мишку?

Джонни пожал плечами. – Это тот, кого она хотела.

– О, - прошептала я, не зная, что еще сказать.

– С нами все в порядке? – затем он спросил, оставаясь точно там, где он был. – Ты и я?

Я кивнула. – Я так думаю.

Джонни резко выдохнул и двинулся ко мне. – Я знаю, что облажался, ясно? – он выпалил, не останавливаясь, пока не сел на край кровати Клэр, не сводя с меня глаз. – Я слишком остро отреагировал. Но я только что увидел его руки на тебе, и я запаниковал. – Он покачал головой и потянулся к моей руке. – Я, блядь, видел красное, Шэн. Я не мог ясно мыслить и поспешил с выводами.

– Я понимаю, - прошептала я, придвигаясь ближе к нему. – Я не сержусь на тебя.

– Но я только сделал тебе хуже. – Он застонал, потянув мою руку к себе на колени, и посмотрел на меня с несчастным выражением. – Я сделал это, детка.

Детка?

О боже.

– А теперь тебе придется пойти домой и разобраться с еще большим количеством их дерьма, - продолжил он, и в его голосе звучала боль. – Все потому, что я не мог взять себя в руки…

– Джонни? – Я выдавила, сердце бешено колотилось.

Он вздохнул и посмотрел на меня с настороженным выражением, как будто пытался оценить мои эмоции. – Да, Шэн?

– Я люблю тебя. – Я понятия не имела, почему я чувствовала необходимость сказать ему это, но слова, казалось, застревали у меня в горле каждый раз, когда я смотрела на него.

Голубые глаза его пылали жаром. – Я тоже тебя люблю.

– Да?

– Да.

Я не знаю, кто двинулся первым после этого, но было размытое пятно из размахивающих конечностей, но когда я бросилась на Джонни, он уже был на полпути ко мне. Наши губы соприкоснулись в тот же момент, когда я рухнула на спину, а его большое тело тяжело приземлилось на меня.

Измотанная, я крепче сжала его шею и позволила своим ногам развестись, заставляя его грубо устроиться между ними.

Контакт заставил нас обоих громко застонать.

Запустив пальцы в волосы Джонни, я обхватила ногами его талию и ответила на поцелуй с потребностью, граничащей с безумием. Сжимая свои бедра, я качнула бедрами вверх и сильно потянула его за волосы, не желая ничего больше, чем погрузиться в этого парня. Погрузив свой язык в его рот, я крепко поцеловала его, не в силах подойти достаточно близко. Джонни вознаградил этот ход глубоким, рокочущим рычанием одобрения. Звук был таким сексуальным.

Я чувствовала его, твердого как сталь, между моих ног, потирающего и терзающего мои самые интимные места, и я застонала, придвигаясь ближе, больше всего на свете желая, чтобы он просто надавил сильнее.

– Христос… - Его руки блуждали по всему моему телу. – Ты чувствуешься так хорошо.-Рука Джонни скользнула под подол моей рубашки, пальцы задели мой бок.–Вкус такой чертовски идеальный.

Его руки были везде; на моих ногах, на моих бедрах, в моих волосах. Он прикасался ко мне везде, кроме того, где я нуждалась в нем, и это, казалось, только делало меня более безумной – более отчаянно нуждающейся в нем.

Я вела себя как ненормальный маньяк, но я просто не могла сдерживать себя ни секундой дольше. Я чувствовала ноющее желание, которое я испытывала к этому парню глубоко в своих костях, побуждая меня стремиться к большему. Жар разлился внутри меня; глубокая, тревожная, пульсирующая боль.

Его язык и пальцы, казалось, только усиливали это пульсирующее ощущение, пока я буквально не за пульсировала там, внизу. Мое сердце билось со скоростью сто миль в час, страсть и потребность в вождении делали мои движения безрассудными и неуклюжими, поскольку мое тело инстинктивно преследовало незнакомое чувство, которое могло дать только его тело.

Я была девственницей, но это не означало, что я ничего не знала о сексе. Я прочитала достаточно книг, посмотрела достаточно фильмов и выслушала достаточно историй, чтобы знать все о мужском теле и оргазмах. И хотя я никогда не чувствовала ничего подобного раньше, я хорошо понимала, что покалывающие толчки удовольствия, проходящие через меня каждый раз, когда Джонни прижимался ко мне бедрами, были небольшим обещанием удовольствия.

«Боже мой, я могу кончить» Внезапная мысль ожила в моем сознании, заставляя меня стонать ему в рот и ободряюще покачивать бедрами. «Я думаю, что он заставит меня кончить.» Наслаждаясь ощущением того, что я прижата к Джонни, и затуманенная похотью, я просунула руку между нашими телами и коснулась спереди его школьных брюк, дрожа, когда моя рука соприкоснулась с его эрекцией.

– Не надо, детка, - простонал Джонни мне в рот, отводя мою руку и удерживая ее над моей головой. – Или я потеряю самообладание.

– Тебе больно? – Я дышала, тяжело дыша напротив его губ. – Это больно?

– Ты убиваешь меня, Шэн, - простонал Джонни и уткнулся лицом в мою шею. – Блять, детка… - Покусывая и посасывая мою плоть, он проложил поцелуями дорожку от моей ключицы к губам, прежде чем снова погрузить свой язык в мой рот.

Я не могла этого вынести.

Я, честно говоря, не могла.

Отчаянно желая большего, я скользнула руками под его школьную рубашку и вцепилась в тугую, подрагивающую кожу под ней. Мои пальцы на его животе что-то сделали с Джонни, потому что он глубже вдавил меня в матрас, сильнее прижимаясь ко мне. Рука, которой он прижимал мою, переместилась к моей ноге.

Обхватив мясистую часть моего бедра, парень поднял мою ногу выше и прижался ко мне бедрами. Его пальцы впились в мою кожу так сильно, что я почувствовала, как порвались мои колготки, но мне было все равно. Он мог бы разорвать их в клочья, и я бы не остановила его.

Двигаясь выше, я почувствовала, как его кончики пальцев проследили за краем моих трусиков.

Джонни колебался, и мне захотелось плакать. Расстроенная, я зацепила пальцами его пояс и сильно дернула. Это была вся поддержка, в которой он нуждался; его рука скользнула мне за спину, чтобы погладить мою задницу, сжимая и притягивая меня ближе к нему, когда он продолжал тереться об меня.

Где-то в глубине моего сознания я знала, что это совершенно неуместно – валяться на кровати моей лучшей подруги со своим парнем, но мой мозг мог сосредоточиться только на слове «парень». Все остальное было несущественно в этот момент, потому что Джонни был моим парнем, и мой парень держал меня на спине, заставляя мое тело дрожать. Это было единственное мужское прикосновение, которое я когда-либо приветствовала. Он был большим и мужественным и использовал всю свою силу, чтобы заставить меня чувствовать себя хорошо.

В этот момент мне было наплевать на мою семью или моих хулиганов-братьев. Я не боялась неизвестного и не волновалась; все, о чем я могла думать, это отчаянная потребность, которая была у меня внутри, просто соединиться с ним всеми возможными способами.

Звук треска фольги прорвался сквозь мои наполненные похотью мысли, и я дернулась, когда что-то острое вонзилось мне в бедро. – Что это? – Спросила я, затаив дыхание, когда оторвала свои губы от его. Я покрутила бедрами и снова почувствовал укол. – Ой.

– Ты в порядке? – Беспокойство мелькнуло в глазах Джонни, заглушая желание, и он быстро отстранился, чтобы встать на колени между моих ног. – Черт, я причинил тебе боль?

– Нет, это был не ты… - Похлопывая по матрасу, моя рука наткнулась на несколько пакетов с острыми краями. – Это было вот что, - выдохнула я, поднимая один из маленьких квадратных пакетов для осмотра. Мое тело наполнилось жаром, когда я осознала, что я держала. – Э-э, это, должно быть, выпало у тебя из кармана, - пробормотала я, взглянув на кучу презервативов по обе стороны от моей талии. – Они, должно быть, выпали из твоего кармана, - поправила я, насчитав шестнадцать презервативов – семнадцать, включая тот, который я держала в руках.

Джонни уставился на презерватив в моей руке, несколько раз моргнула, а затем вскочил с кровати быстрее, чем я когда-либо видела, чтобы он двигался на подаче. – Иисус Христос, - выдавил он, проводя рукой по волосам. – Это не то, на что похоже, я клянусь. – Бормоча ругательства, он начал мерить шагами пол. – Гребаный Гибси! – выпалил он, сжав челюсти. – Он собирается разрушить мою жизнь.

– Гибси?

– Они принадлежат ему, - выдавил Джонни. – Не мне.

– О. – Приподнявшись на локтях, я наблюдала, как парень расхаживает по комнате как сумасшедший. – Хорошо.

– Я просто держу их для него, - поспешил добавить он, все еще расхаживая. – Я не приносил их сюда по какой-либо другой причине, кроме того, что забыл, что они у меня в карманах.

– Все в порядке.

– Ради всего святого, - простонал Джонни, останавливаясь, чтобы обхватить ладонью затылок. – Я бы не… Я имею в виду, что я не… Я не ожидал, что у нас с тобой будет секс.

– Правда?

– Что? – Он уставился на меня. – Нет, Шэннон, конечно, я этого не ожидал.

– О. – Я взглянула на презервативы, прежде чем снова посмотреть на него. – Почему?

– Потому что я… - Его рот открылся, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. – Подожди – что?

– Э-э, ничего, - смущенно пробормотала я. – Это не имеет значения.

– Ты хочешь заняться сексом? – настаивал он, настороженно наблюдая за мной. – Это то, что ты хочешь сказать?

– Я не знаю. – Нервничая, я встала с другой стороны кровати, спиной к окну, наблюдая за ним с такой же осторожностью. – Я имею в виду, я готова, если ты хочешь?

– Это блять, что за трюк? – Подняв руку, Джонни положил другую руку себе на макушку и сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Он выглядел так, будто вот-вот взорвется, когда поджал губы и уставился на меня. – Просто дай мне минуту.

Я кивнула. – Хорошо.

– Я не буду заниматься с тобой сексом, - наконец сказал парень, когда слова снова достигли его.

Его голос был сорван, выражение лица страдальческое. – Мы не занимаемся сексом, Шэннон, - повторил он напряженным голосом. – Этого не произойдёт.

О боже.

– Мне жаль. – Взволнованная и оскорбленная до глубины души, я быстро одернула юбку. – Это был глупый… Я даже не знаю, о чем я думала – я имею в виду, конечно, ты не хочешь – тьфу, просто забудь об этом.

– Я хочу, - быстро поправил он. – Поверь мне, я хочу. Я обещаю. Но я просто не могу.

– О. – Мой взгляд метнулся к палатке, которую он ставил в своих серых школьных брюках. – Потому что у тебя все еще болит?

– Нет, детка, - выдавил он, вскидывая руку. – Потому что ты не готова.

– Но я сказала, что сделаю это, если ты захочешь, - прошептала я.

– Точно, - громко простонал Джонни. – Ты сказала, если я захочу, а не потому, что этого захотела ты. – Покачав головой, он подошел к кровати и опустился на нее. – Это слишком рано.

– Но, когда ты был с Беллой, у тебя было…- Я захлопнула рот и зависла у окна, наблюдая за ним. – Неважно.

– Господи, - пробормотал Джонни, уронив голову на руки. – Ты думаешь, я этого хочу?-Когда я не ответила, он выпрямился и посмотрел на меня. – Иди сюда. – Он похлопал по матрасу рядом с собой. – Пойдем, посидим со мной немного.

Я внимательно наблюдала за ним мгновение, прежде чем позволить моим плечам опуститься в поражении и подойти, чтобы сесть.

– Поговори со мной, - тихо сказал он. – Расскажи мне, что происходит в твоей голове.

– Я просто… - Я резко остановилась и напрягся, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты просто что, Шэннон?

– Ничего.

– Поговори со мной.

– Я просто хочу, чтобы ты хотел меня всеми способами, которыми ты хотел ее, - выпалила я, а затем вспыхнула от смущения.

– Нет. – Джонни покачал головой. – Ты этого не хочешь.

– Но я действительно хочу, - мрачно призналась я.

– Так ты просто хочешь, чтобы я захотел тебя трахнуть? – потребовал Джонни, его тон был разъярённым. – Ты хочешь, чтобы я хотел от тебя только секса? Трахнуть тебя и провести все время, задаваясь вопросом, как быстро я смогу уйти от тебя? – Он пристально посмотрел на меня, провоцируя меня сказать ему «да». – Или интересно, как долго социально приемлемо оставаться после того, как тебя трахнули? Пять минут? Полчаса? Должен ли я целовать и обнимать тебя или я могу уйти и смыть твой запах со своего тела? Потому что именно так это было с ней. – Он провел рукой по волосам и зарычал. – Не было никаких чувств. Это был секс и ничего больше.

– Нет, я не хочу этого, - тихо призналась я. – Я просто хочу быть тем, кого ты хочешь.

– Ты есть, - настаивал он, его тон был горячим. – Я не хочу того, что было у меня с Беллой. Я хочу то, что у меня есть с тобой.

– Ты обещаешь?

– Я, черт возьми, обещаю, Шэннон! – Наклонившись вперед, Джонни уперся локтями в бедра и тяжело выдохнул. – Послушай меня. Белла была ошибкой. – Он поморщился, произнося ее имя. – Я думаю, я знал, что она была ошибкой, даже когда я, блядь, совершал эту ошибку, - быстро исправился он, бросив виноватый взгляд в мою сторону. – Я был отключен, и я хотел хоть немного почувствовать что-нибудь. – Парень снова вздохнул. – Я мог видеть своих друзей и парней из команды с подружками и все такое дерьмо. Как Хьюи и Кэти. Господи, даже Гибс и Клэр. И я не знаю, Шэн, они все казались такими беззаботными, такими чертовски безрассудными по этому поводу, что я завидовал. – Он посмотрел на меня, когда сказал: – Становится одиноко, когда ты идешь по одному пути, а все твои друзья вместе идут по другому пути, и я думаю, я просто жаждал какой-то связи с чем-то или кем-то, кроме регби. Но со мной этого никогда не случалось. – Выпрямившись, парень положил руку на матрас и повернулся ко мне лицом. – Я просто не мог, понимаешь? Я никогда не мог ни с кем так сблизиться. – Он беспомощно пожал плечами, голубые глаза встретились с моими. – Пока однажды я не оторвался от своей жизни и не увидел тебя.

Голубоглазая и полна секретов. – Джонни несколько раз прочистил горло, прежде чем сказать: – И я никогда не чувствовал себя более связанным.

– Джонни…

– Нет, выслушай меня, Шэн, - поспешил сказать он, положив руку на мою. – Я могу рассказать тебе только то, что знаю, - добавил парень хриплым голосом. Его глаза горели. – И это с самого первого дня, когда ты вошла в мою жизнь, ты изменила меня. В тот самый первый раз, когда я увидел тебя.

Ты пробудила к жизни что-то внутри меня. – Тяжело вздохнув, он пожал плечами, не сводя с меня глаз. – И с тех пор я не был прежним.

Мое сердце бешено заколотилось в груди. – Правда?

Он медленно кивнул, и легкая улыбка расползлась по его лицу. – Бум.

Я прерывисто вздохнула. – Бум.

– Итак, чтобы ответить на все эти ебанутые мысли в твоей красивой головке, я не хочу Беллу или что-то даже отдаленно похожее на то, что у меня было с ней, - продолжил Джонни. – Я хочу то, что у нас есть вместе. Я хочу нашей дружбы. Я хочу твоей компании. Я хочу наших разговоров. Я просто хочу провести с тобой время. И я никуда не спешу. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что не знаешь, к чему это ведет, или когда я целую тебя, что я ищу большего, чем ты готова дать. Я не сделаю этого с тобой. Я не возьму то, что ты не можешь дать, и я не буду давить, хорошо? – парень провел рукой по волосам и вздохнул.– Секс даже не важен. Это всего лишь одна гребаная часть всего этого – часть, которая может ждать столько, сколько ты захочешь.

Он был прав.

О боже, он был абсолютно прав.

Унижение захлестнуло меня.

– Я не думаю, что я готова, Джонни, - прошептала я, щеки пылали.

– Я знаю, - ответил он, ухмыляясь. – И это нормально, В его голосе не было ни капли колебания, и я цеплялась за его уверенность. – Хорошо, - прохрипела я, придвигаясь ближе.

– Ты делаешь меня счастливым, - прошептал он. – Я хочу придерживаться этого. Я хочу остаться с тобой.

– Джонни… - мой голос затих, когда я обдумывала важность того, что он только что сказал. – Ты тоже делаешь меня счастливой.

– И я думаю, что я должен тебе еще одну пару колготок. – Он ткнул в огромную стрелку в моих колготках и смущенно пожал плечами. – Прости.

Я улыбнулась. – Это не имеет значения.

Улыбаясь, он поднял руку, и я скользнула в пространство. – Мне нравится, где мы находимся, Шэн. – Его слова окутали мое сердце, как уютное одеяло. – Мы доберемся туда, когда доберемся, - добавил Джонни после довольной паузы молчания. – Я никуда не спешу. – Я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки. – Не с тобой.

Глава 33.Благодарю тебя, Иисус.

Джонни

Я был святым. Без шуток.

Я был совершенно уверен, что заслуживаю медали за сдержанность, которую я продемонстрировал ранее в спальне Клэр. Я сомневался, что был другой парень моего возраста с чувствами к девушке, подобными тем, которые я испытывал к Шэннон. К девушке, которая выглядела как Шэннон, – которая могла бы остановить это развитие.

Прошло несколько часов, а я все еще приходил к соглашению с лучшей и худшей вещью, которую я когда-либо делал. Потому что я хотел оказаться внутри этой девушки больше, чем сделать следующий вдох, и то, что она размахивала своей девственностью перед моим носом, как гребаной медалью «Большого шлема», было худшим искушением. Но я поступил правильно, черт возьми. Я остановил это. Я поставил то, что было нужно ей, перед тем, что хотел я, и это знание немного успокоило меня.

Итак, потом, когда я все уладил и мы спустились вниз, я выпил горячего шоколада с Шэннон и Клэр. Я завел светскую беседу и заверил ее, что я знал, что ей нужно от меня, и я обуздал Гибси так хорошо, как только мог, и я сделал все это с худшим случаем синих шаров, известным человеку.

Когда Шинейд Биггс пришла с работы чуть позже девяти и отдала нам с Гибсом приказ возвращаться по домам, я чуть не заплакал от радости. Как бы это ни звучало странно, я был рад, что появилась женщина и выгнала нас, потому что мне нужен был тайм-аут.

Мне нужно было идти домой, и быстро, потому что я больше не мог этого вынести.

Прошло больше пяти гребаных месяцев, и боль или нет, я собирался кончить.

Даже если это убьет меня, черт возьми.

Я едва мог вымолвить слово всю обратную дорогу до моего дома. Ожидание убивало меня, и я был на взводе. Страх, возбуждение и похоть были доминирующими эмоциями, проносящимися по моему телу, подгоняемые воспоминанием о Шэннон, лежащей на спине, со мной между ее ног.

К счастью, Гибс молча размышлял на водительском сиденье и не выключил двигатель, когда остановился у моего дома. Вместо этого он нерешительно сказал: – Я заберу тебя утром, парень, - прежде чем вернуться к созерцанию ветрового стекла.

Я понятия не имел, что с ним происходит. Я предполагал, что он дуется из-за того, что его выгнала мать Клэр, – но прямо сейчас я не мог беспокоиться об этом, потому что я собирался трахнуть себя, черт возьми, и его проблемы не были моим главным приоритетом.

Когда я переступил порог своего дома, у меня было ощущение, что сам Иисус Христос смотрит на меня сверху вниз, потому что моя мать была на рабочем вызове, выкрикивая приказы в гарнитуру, пока ходила по кухне с папкой в руке. Клянусь Богом, я мог бы упасть на колени и разразиться молитвой при виде этого. Когда она попыталась встретиться со мной взглядом, я быстро поспешил наверх, используя костыль больше для ее блага, чем для себя.

Временно выселив Сьюки из своей комнаты, я захлопнул дверь и начал срывать с себя одежду.

Почему я почувствовал необходимость раздеться догола, я бы никогда не понял, но я горел до чертиков и нуждался в отсрочке.

Чувствуя, как по моему телу пробегает гребаная смесь возбуждения и страха, я сидел, неподвижный, как статуя, на краю своей кровати, и смотрел на свой полностью эрегированный член.

Вот и все… Все мое тело сжалось от напряжения, я опустил руку и затаил дыхание, ожидая боли, к которой я так чертовски привык – той, которую я ассоциировал со своим членом.

Один…

Два…

Три…

Когда боль не пришла, я выпустил дыхание, которое сдерживал, плюхнулся на спину и уставился в потолок. – Благодарю тебя, Иисус.

Закрыв глаза, я вспомнил все порочные образы Шэннон, которые у меня были, и отправился в город сам по себе.

Глава 34.Мигающие огни и новая информация.

Шэннон

Мое тело было напряжено всю обратную дорогу до моего дома. Знакомое чувство страха возобновило свою работу по уничтожению всего хорошего в моем дне. Все мысли о Джонни вернулись обратно в коробку в моем сознании, в которой я держала его в безопасности, поскольку я заглушила все эмоции и переключилась в режим выживания. Это было все равно, что запереть солнечный свет в старом, затянутом паутиной сундуке, не доверяя темноте вокруг меня, чтобы не испортить его.

Словно шестое чувство, спрятанное глубоко внутри меня, я знала, что есть проблема, прежде чем увидела ее. Я чувствовала, как температура моего тела опускается до арктической, а кровь в венах превращается в лед. Каждый мускул в моем теле напрягся в страшном ожидании.

Я не была настолько наивной, чтобы пытаться убедить себя, что на этот раз все было хорошо.

Вид моего дома, освещенного, как рождественская елка, с каждым окном, заливающим желтые шары света, и ряд автомобилей, припаркованных рядом с обычно пустынной пешеходной дорожкой снаружи, не говоря уже о сине-желтой машине Гарды, был достаточным признаком того, что мои молчаливые утверждения действительно будут бесплодными.

– Шэннон, любимая, - сказала миссис Биггс обеспокоенным тоном, когда она остановилась возле моего дома. – Все в порядке?

– Наверное, все в порядке, - прохрипела я, быстро отстегивая ремень безопасности, когда острые когти паники впились мне в живот. – Спасибо за беспокойство, миссис Биггс, - добавила я, потянувшись к дверной ручке.

– Подожди, хочешь, я пойду с тобой? – Спросила мать Клэр тоном, пропитанным нежностью, положив руку мне на плечо. – Я могу припарковаться, милая, и проводить тебя в…

– Нет, нет, все в порядке, - пробормотала я, открывая пассажирскую дверь и благодаря свою счастливую звезду за то, что Клэр осталась дома, а не поехала с нами. – Но сейчас мне лучше идти домой.

Миссис Биггс, на которую так сильно была похожа Клэр, долгое время теребила губу, явно обеспокоенная.

Не так сильно, как я.

– Ты позвонишь Клэр позже? – наконец спросила женщина, настороженно глядя на меня.– Просто чтобы проверить?

Я кивнула, слегка улыбнулась ей, а затем поспешила к выходу.

Глубоко дыша, я повторяла про себя всю дорогу от пешеходной дорожки до моей входной двери.

«Что бы ни случилось, ты справишься с этим.»

«Просто продолжай дышать, Шэннон.»

Когда я подошла к входной двери, ужасная волна дежавю прокатилась по мне, и на мгновение я просто стояла на месте. Мои пальцы сжались вокруг дверной ручки, и все мое тело вышло из-под контроля.

«Он там!» Прошипел мой мозг.

«Убегай, Шэннон. Убирайся сейчас же!»

У меня отняли выбор, когда дверь открылась и мои глаза остановились на Джоуи. Я упивалась видом его бескровного лица на мгновение, прежде чем огромная дрожь пронзила меня.

– Ш-ш, - прошептал он, когда я открыла рот, чтобы заговорить. Вместо того, чтобы проводить меня внутрь, Джоуи вышел и закрыл за собой дверь. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Что происходит, Джо? – Я задыхалась, паникуя.

– Все в порядке. – Схватив меня за руку, он мягко потянул меня в сад, подальше от окон и дверей. – Но нам нужно поговорить.

– Поговорить? – Я нахмурилась, глядя на него. – О чем? – Взволнованная, я махнула рукой в сторону машин, припаркованных возле дома. – Что происходит? Почему Гарда здесь, Джо?

Почему машина Патриции здесь?

– Иди сюда, – Таща меня через заросшую траву, мы проскользнули в небольшой промежуток между садовым сараем и стеной, в старую берлогу, в которой мы провели много ночей, прячась. Смотреть было не на что; всего несколько футов примятой травы за сараем, защищенной неиспользуемым масляным баком, но щель, чтобы вернуться сюда, была слишком узкой, чтобы наш отец мог протиснуться. Когда мы были маленькими, мы держали здесь одеяла, факелы и маленькую жестянку с печеньем, но прошло много времени с тех пор, как кто-либо из нас возвращался сюда. – Он сдался, Шэн. – Джоуи посмотрел на меня и прерывисто выдохнул. – Он в полиции.

– Папа? -Выдавила я, хотя и не была уверена, произнесла ли я это слово или произнесла его одними губами. Мое сердце билось со скоростью сто миль в час, выталкивая воздух из легких с придыханием. –Ты серьезно?

Джоуи кивнул, и я почувствовала, как мое тело слабеет.

Слабее, и слабее, и слабее, пока я не начала медленно двигаться к земле.

– У меня есть ты. – Руки Джоуи обняли меня. – Все в порядке. – Опустив нас обоих на мокрую траву, он присел рядом со мной, положив руки мне на плечи. – Ш-ш, ты в безопасности.

Не двигаясь, я прислонилась спиной к бетонной стене, чувствуя, как влага просачивается сквозь мою школьную юбку, но не в силах пошевелить ни единым мускулом, поскольку мой мозг переключился на перегрузку.

Он был у них?

Он сдался?

Мой отец?

– Меня сейчас стошнит, – едва эти слова слетели с моих губ, как я повернулась боком и выплюнула содержимое своего желудка на траву.

– Хорошая девочка. – Схватив меня за волосы, Джоуи убрал их с моего лица и похлопал по спине. – Давай. Ты почувствуешь себя лучше.

Нет, это не так.

Я никогда больше не почувствую себя лучше, потому что все это было неправильно.

Желудок вздымался, я была несчастна и таращила глаза, пока не опустошила его, и внутри меня не осталось ничего, что можно было бы выплюнуть.

– Почему? – Я прохрипела, когда слова, наконец, нашли меня. Грудь вздымалась, я вытерла рот тыльной стороной ладони и обмяк в поражении. – Сдался? – Я покачала головой, отвергая эту идею. Нет, он, должно быть, все понял неправильно. – Он бы не сделал этого, Джо. – Наш отец никогда добровольно не сдался бы ни за что. – Это не по-настоящему.

– Я знаю, - согласился Джоуи, говоря низким, приглушенным тоном. – Я тоже в это не верю. Он в отчаянии провел рукой по волосам. – Что-то не так.

– Что еще ты знаешь?

– Ничего, - ответил брат. – Я буквально только что пришел с работы раньше тебя и обнаружил их всех на кухне. – Он указал на засаленный комбинезон, который был на нем, и беспомощно пожал плечами. – Гарда, Патриция и пара других женщин, которых я никогда раньше не видел, все там с мамой и Дарреном.

– Что они говорят?

– Я не знаю, Шэн. – Он покачал головой и добавил: – Они не позволили мне остаться – они, блядь, выгнали меня с кухни, но я слышал, как один из полицейских сказал, что папа сдался, прежде чем они закрыли дверь у меня перед носом. Затем я услышал, как подъехала машина, поэтому я сразу вышел, чтобы предупредить тебя.

Мой желудок скрутило узлом. – Что ж, спасибо, что предупредил.

– Я не понимаю, что здесь происходит! – сказал Джоуи, игнорируя мою благодарность. – Он, должно быть, был у адвоката или что-то в этом роде. Получил несколько советов… - Он издал раздраженное рычание. – Для него нет смысла просто идти в участок и сдаваться полиции.

– Может быть, он чувствовал себя виноватым? – Слабо предложила я, зная, что это глупая идея.

– Ему нужно обладать совестью, чтобы чувствовать вину, - парировал Джоуи. – Ему не хватает одного из этого.

Очень, верно.

– Это чушь собачья! – произнес знакомый голос, заставляя нас обоих обернуться, когда темная фигура приблизилась в темноте. – Они там. Говорят о нашей жизни, принимают решения за нас, а нам не позволено это слышать.

– Тадхг, - выдохнула я, прижимая руку к сердцу, когда он выскочил из небольшого просвета. Его лицо освещал уличный фонарь через дорогу от нашего дома.

– Где Олли и Шон? – был единственным вопросом Джоуи.

– В кровати. Они оба спят, - ответил Тадхг, прежде чем подойти к тому месту, где мы сидели на корточках, и сесть на траву рядом с нами. Прислонившись спиной к стене рядом со мной, парень обхватил руками колени и пробормотал: – Но Шон снова обоссал кровать.

Джоуи устало вздохнул. – Я лучше пойду…

– Я разобрался с этим, - вмешался Тадгх. – Дело сделано.

Мое сердце разбилось.

Дети, заботящиеся о детях.

– И Олли снятся новые кошмары. Он продолжает просыпаться в слезах, говоря, что отец вернется посреди ночи и заберет нас, - добавил Тадхг жестким тоном. – Я не могу сомкнуть глаз с плаксой.

– Тадхг, - сказа-а я устало. – Пожалуйста, не ругайся.

– Почему? – он огрызнулся, свирепо глядя на меня. – Что ты собираешься с этим делать?

– Потому что тебе одиннадцать, и ты слишком молод, чтобы ругаться, - грустно ответила я. – И я не собираюсь ничего с этим делать. Простой не делай этого.

– Пошла ты, Шэннон, - усмехнулся он. – В пятницу мне исполнится двенадцать, и в моей жизни есть много вещей, которые не должны происходить.

– Собирайся! – властным тоном скомандовал Джоуи, не сводя глаз с нашего младшего брата. – Ты хочешь разозлиться на маму и папу и на весь чертов мир? Тогда вперед. Почувствуй это. Это реально и это оправдано. Ты должен быть в ярости. Это не справедливо. Но даже не думай вымещать это на ней, на мне или на тех двух детях наверху, потому что мы ни хрена тебе не сделали, малыш. Мы ни черта не сделали, чтобы заслужить эту жизнь, так же, как и ты, так что запомни это, прежде чем прийти сюда, направляя свою боль на нас.

Тадхг долго пристально смотрел на Джоуи, прежде чем сильно вздрогнуть. – Я не хочу, чтобы он возвращался, - наконец сказал он срывающимся голосом. Вскочив на колени, он бросился на Джоуи. – Я не хочу этого! – закричал он, обнимая брата за шею. – Я хочу, чтобы это исчезло! Я просто хочу, чтобы это закончилось!

– Я знаю, малыш, - выдавил Джоуи, крепко обнимая его. – Я знаю.

– И ты бросил меня! – всхлипнул он, плача сильнее. – Ты не можешь оставить меня. Мне нужно, чтобы ты остался со мной!

– Я здесь, - прошептал Джоуи, содрогаясь, его глаза, полные муки, были прикованы к моим. – Я прямо здесь.

– И я тоже, - выдавила я, обнимая своих братьев. – Мы команда, ребята, - добавила я, вкладывая в свой голос столько энтузиазма, сколько могла, ради моего младшего брата. – Мы пройдем через это.

– Точно, - согласился Джоуи напряженным голосом. – Мы собираемся сделать это.

– Вместе? – Тадхг шмыгнул носом.

Я посмотрела на Джоуи и одними губами произнесла: – Вместе?

– Конечно, малышка. – Джоуи крепко зажмурился.– Вместе.

Мы сидели вот так, на промокшей траве, под моросящим дождем, пока звук громких голосов не нарушил тишину.

– Спасибо, что пришли поговорить с нами, - приглушенный голос Даррена заполнил мои уши, и мы все трое застыли в унисон. – Я ценю это.

Тадхг двинулся, чтобы встать, но мы с Джоуи оба схватили его за пижамную куртку и потащили обратно вниз.

– Не двигайся! – тихо проинструктировал Джоуи.

Тадгх нахмурился. – Но они…

– Просто послушай, - настаивал Джоуи.

Ему еще многому предстояло научиться.

– Без проблем, мистер Линч, - ответил мужской голос, который, как я предположила, принадлежал одному из полицейских. – Мне просто жаль, что это были не те новости, на которые вы надеялись.

Мое сердце упало.

На самом деле, нет, оно не упало.

Оно осталось именно там, где было; в глубине моего живота.

Потому что, как и Джоуи и Тадгх, я знала, что ничего хорошего не происходит.

Когда дело касалось нашего отца, ничего хорошего не происходило.

– Твоя мать должна найти некоторое утешение в том факте, что он признал свою вину, - продолжала говорить Гарда. – По крайней мере, это прогресс.

– Не совсем тот прогресс, которого я ожидал, - ответил Даррен, тон немного жестче, чем обычно. – Или моя сестра и братья, если уж на то пошло.

– Да, ну, это не в наших руках, - вмешался женский голос нейтральным тоном. – Закон есть закон, и, к сожалению, мы не можем его выполнить. Мы здесь только для того, чтобы поддержать это.

– Закон – это гребаная шутка, - пробормотали Джоуи и Тадхг одновременно.

– Проклятие, - прошептал Тадхг с легкой улыбкой на губах.

Джоуи закатил глаза и обнял Тадхг. Усадив его к себе на колени, он потер костяшки пальцев о голову Тадхга. – Молодец.

– Тсс, - предупредила я их и напряглась, чтобы услышать больше.

– Послушайте, мы больше не будем отнимать у вас время, - сказал мужчина-гард. – Спокойной ночи, мистер Линч.

– Да, спокойной ночи, - ответил Даррен. – Спасибо вам.

Звук двигателя взревел несколько мгновений спустя, а затем медленно затих вдали.

– Я иду внутрь, - начал говорить Тадгх, снова вставая только для того, чтобы наш брат снова потянул его вниз. – Я хочу ответы, ребята!

– Просто оставайтесь на месте, - спокойно инструктировал Джоуи. – Они не закончили.

Тяжело вздохнув, Тадхг скрестил руки на груди и надулся.

Джоуи покачал головой. – Тебе еще многому нужно научиться, малыш.

Мы подождали, пока Патриция и другие женщины выйдут из дома, сядут в свои машины и уедут, прежде чем Джоуи встал. – Хорошо, - объявил он, кивнув головой в сторону дома. – Теперь мы идем получать ответы.

Тадхг на всех парах обогнал нас, добравшись до кухни, прежде чем мы с Джоуи успели переступить порог, визжа: – Что, черт возьми, происходит?

– Послушай, позволь мне разобраться с этим, - тихо сказал Джоуи, слегка сжимая мое плечо, прежде чем пройти на кухню впереди меня.

Стоя в дверном проеме, мой взгляд упал прямо на мою мать, которая сидела на своем обычном месте за столом. Перед ней стояла пепельница, а сигарета балансировала между ее хрупкими пальцами. Никаких сюрпризов. Рядом стояла стандартная чашка кофе – та, в которую наливали водку или любое другое жидкое лекарство на ночь. Она тихо плакала в одну руку, пока сосала сигареты. Опять же, никаких сюрпризов. На столе рядом с ней лежала небольшая стопка белых конвертов. Один из конвертов был открыт, и листок бумаги лежал на столе рядом с пепельницей.

– Что происходит? – Тадхг был требовательным, когда стоял посреди кухни, свирепо глядя на нашего старшего брата и полностью игнорируя нашу мать. – Я хочу знать!

– Помолчи, Тадхг, - огрызнулся Даррен. – Я пытаюсь думать… - Он ходил по комнате, крепко сжимая в кулаке белый конверт. – Я не могу думать!

– Скажи мне, что происходит, и ты сможешь вернуться к размышлениям, - выплюнул Тадгг, не сбиваясь с ритма.

Стоя в дверях, я наблюдала, как Джоуи прошел мимо Даррена, не говоря ни слова, и схватил листок бумаги со стола.

Мне показалось, что мое сердце остановилось в груди, когда я смотрела, как он читает, хмуря брови все глубже и глубже, пока он совсем не закрыл глаза. Застыв, он скомкал листок бумаги и швырнул его в стену. – Черт!

– Это не поможет, - тихо предупредил Даррен.

– Нет, ты знаешь, что не помогает? – Джоуи выстрелил в ответ. – Ты, Даррен. Ты, блядь, не помогаешь!

– Ты думаешь, я хочу этого? – Даррен прошипел, сердито глядя на Джоуи. – Ты чертовски сумасшедший, если думаешь, что я хотел этого.

– О боже. – Мама громко рыдала. – Я не могу этого вынести.

– Просто заткнись! – Тадхг рявкнул, в отчаянии дергая себя за волосы. – Нам всем до смерти надоело слушать твое нытье!

– Перестань, Тадхг, - рявкнул Даррен. – Не говори с ней так.

– Не указывай ему, что делать, - Джоуи быстро встал на защиту. – Парень прав. Нам всем надоело ее слушать, включая тебя. У него просто хватает смелости сказать это.

– Что происходит? – Спросила я, оставаясь точно там, где я была, с входной дверью за моей спиной и возможностью запереться в случае необходимости.

– Расскажи им, что происходит, Даррен, - угрожающе усмехнулся Джоуи. – Иди вперед и расскажи Шэн и Тадхг хорошие новости. Или еще лучше… - Сделав паузу, Джоуи подошел к столу и схватил стопку конвертов. Просеяв их, он бросил два обратно на стол, прежде чем подкрасться к нам. – Пусть они прочтут это. – Сунув конверт в руки Тадхг, Джоуи подошел и вручил мне конверт с надписью «Шэннон» на лицевой стороне, прежде чем засунуть последний конверт, который он держал в руках, в карман своего синего комбинезона. – Это хорошее чтение, ребята, - добавил он тоном, пронизанным сарказмом. – Лучшая гребаная фантастика, которую я когда-либо читал, не так ли, мам?

Я не осмелилась открыть письмо, которое держала в руках. Не тогда, когда мой мозг распознал в беспорядочных каракулях почерк моего отца.

– Он написал нам всем наше собственное письмо, - усмехнулся Джоуи, тон которого сочился ядом и сарказмом. – Нам повезло.

Даррен покачал головой. – Джоуи…

– Он мертв? -Я задохнулась, сердце бешено колотилось. – Это все? -Я подняла письмо.-Он… -Мое дыхание застряло в горле, и мне пришлось выдавить из себя остальное: – Покончил с собой?

– Не повезло, - прошипел Джоуи. – Он свеж, как маргаритка, живет в Брикли-хаусе.

– Брикли-хаус?

– Это лечебный центр на другом конце города, - объяснил Даррен. – Папа записался две недели назад, Шэннон. На следующий день после того, как ты попала в больницу. Вот где он был. И вот почему никто не мог его найти.

Я на мгновение закрыла глаза, пытаясь справиться со своими эмоциями и переварить услышанное, но, когда я снова заговорила, все, что я смогла выдавить, было: – Что?

– Что это значит? – Тадхг задыхался, бледнея. Когда никто не ответил, он закричал: – Что происходит?!

– Это значит, что этот умный сукин сын дружит с людьми на высоких должностях у которых есть доступ к некоторым блестящим юридическим консультациям, - усмехнулся Джоуи, уперев руки в бедра. – Это значит, что он не проведет и дня за решеткой, как я и предсказывал. Как я и говорил вам всем, блядь!

– Нет, - быстро вмешался Даррен. – Ему все равно придется обратиться в суд.

– Почему он сейчас не в тюрьме? – Я задохнулась, чувствуя, как мое тело дрожит с головы до ног. Переведя взгляд на Даррена, я прошептала: – Это то, что ты сказал, Даррен. Ты сказал мне, что как только они найдут папу, он будет арестован. – Резкий всхлип вырвался из моего горла, и я инстинктивно схватилась за бок, слишком хорошо помня, что произошло на этой кухне, когда наш отец был здесь в последний раз. Мое тело охватила паника. – Это то, что ты сказал, - выдавила я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок. – Ты обещал!

Даррен вздрогнул. – Я знаю, что я сказал…

– Он сотрудничает, - вставил Джоуи разъяренным тоном.

– Что ты имеешь в виду? – Спросил Тадхг.

– Признания себя в Брикли Хаус было достаточно, чтобы показать судье, что он раскаивается в своих действиях и готов обратиться за помощью из-за своих пристрастий, - объяснил Даррен. – Это означает, что судья согласился на его освобождение под залог на том основании, что он проходит тридцатидневный курс лечения, соблюдает действующий приказ о запрете контактов и явится в суд в ноябре.

– Ноябрь? – Мои глаза расширились от страха. – Но до этого еще месяца.

– Что означает, что через пару недель он станет свободным человеком, - добавил Джоуи, хлопнув в ладоши. – Чертовски хорошо сработано. – Обратив свою ярость на маму, он сказал:

– Теперь ты можешь перестать плакать. Он скоро вернется к тебе.

– Нет, - отрезал Даррен. – Он сядет в тюрьму за то, что он сделал.

– Не вешай им лапшу на уши, Даррен! – Джоуи взревел, полностью теряя хладнокровие. – Не ври им, блядь. – Повернувшись к нам лицом, он сказал: – Он собирается отсидеть свои тридцать дней, выйдет изменившимся человеком, полным раскаяния и сожаления, явится в суд в хорошем костюме, который раздобыл ему один из его придурковатых друзей, и судья похвалит его за его усилия – его чистую, трезвую жизнь. И тогда мы услышим фразу «каждый заслуживает второго шанса», прежде чем они отправят его восвояси, похлопав по рукам.

– Джоуи! – Даррен сорвался. – Этого достаточно.

– Пройдет несколько месяцев. Социальные работники постепенно откажутся от нас, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, ребята, есть очередь таких же придурков, как мы, с которыми приходится иметь дело, - продолжил Джоуи, игнорируя Даррена. – Пока мы все сыты, одеты, относительно невредимы и продолжаем учиться, мы исчезнем с их радаров. Они забудут о нас как и раньше.

– Я сказал достаточно! – Даррен взревел. – Ты их пугаешь!

– А потом он проскользнет обратно в ее постель, как ни в чем не бывало, - добавил Джоуи, прищурив свои зеленые глаза на Даррена. – Это то, что должно произойти, и вы все дураки, если верите в обратное.

– Я ненавижу тебя! – Тадхг закричал, бросил в маму свое нераспечатанное письмо, а затем выбежал из комнаты, оттолкнув меня на бегу. Звук его шагов, гремящих по лестнице, заполнил напряженную тишину, которая установилась вокруг нас после его отступления.

Я продолжала с опаской наблюдать за своими братьями и матерью, все время желая почувствовать что-то внутри. Все было оцепенелым и холодным, и моя жизнь казалась застывшей во времени. Там ничего не было. Я была просто пуста.

Вся моя вера, моя надежда, мое будущее…

пуф.

– Я ухожу, - наконец заявил Джоуи. Потирая лицо рукой, он издал болезненный стон. – Мне нужно, чтобы меня не было здесь прямо сейчас.

– Куда ты идешь? – Потребовал Даррен. – Джоуи, уже почти половина одиннадцатого ночи…

– Не твое собачье дело! – выплюнул Джоуи, выходя из кухни, тщательно стараясь не задевать меня или встречаться со мной взглядом, когда уходил.

– Джоуи, - позвала я его вслед срывающимся голосом. – Пожалуйста, не уходи…Входная дверь захлопнулась, и я осталась наедине с мамой и Дарреном.

– Все будет хорошо, - сказал Даррен, поворачиваясь ко мне лицом. – Я обещаю.

– Не давай обещаний, которые ты не можешь сдержать, Даррен, - выпалила я в ответ, дрожа.

– Она права, - шмыгнула носом мама, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Потому что я не позволю ему вернуться сюда.

– Вообще ничего не говори, - прошептала я и, не сказав больше ни слова, развернулась на каблуках и пошла в свою комнату с письмом моего отца в руке, жалея, что не оценила последние две недели сна, которые у меня были, потому что в глубине души я знала, что снова не буду спать спокойно.

«Он вернется» – это было все, о чем я могла думать.

Забираясь под одеяло и сворачиваясь в самый маленький комочек, какой только могла.

«Он возвращается домой – просто подожди и увидишь.»

Кто-то умрет в этом доме.

Рано или поздно…

Я не сомкнула глаз в эту ночь.

Глава 35.Проблемы с тканями и эякуляцией

Джонни

– Ты мертв?

Голос Гибси прервал мой лучший сон за последние годы, и я неохотно моргнул, просыпаясь.

– А? – Спросил я хриплым со сна голосом. – Какого хрена? – Приподнявшись на локте, я огляделся, заметив своего лучшего друга в дверях моей комнаты. – Что ты тут делаешь?

– Я сказал тебе вчера, что заберу тебя в школу, - ответил он, бросив на меня любопытный взгляд. – Что с тобой не так?

– Ничего. – Громко зевнув, я провел рукой по волосам. – Ты меня разбудил.

– Ты в это время всегда уже на ногах, - заявил он, глядя на меня. – Ты заболел?

– Я выгляжу больным? – Я выстрелил в ответ, чертовски разозленный тем, что он разбудил меня после первого нормального, безболезненного сна, который у меня был за несколько месяцев. – Который час?

– Половина шестого, - ответил он, нахмурившись. – И нет, ты не выглядишь больным, но ты определенно выглядишь по-другому. – Закатав рукава своего темно-синего школьного джемпера, друг подошел к моей кровати, наблюдая за мной с подозрением в глазах. – Мирный, - отметил он. – И расслабленный. – Затем его глаза расширились. – Ты сделал это, не так ли?

– Парень, для тебя еще слишком рано. – Опустившись обратно на матрас, я схватил подушку, прижал ее к груди и перевернулся на бок с твердым намерением снова заснуть. – Дай мне пару часов. Нам не нужно быть в школе до десяти минут десятого.

– Но я готов тренироваться, - настаивал он. – Ты сказал, что поможешь мне. Мне нужна жизненная цель.

– И я буду, - простонал я, глубже зарываясь в подушку. – Просто… Дай мне поспать сегодня, хорошо?

– Воображаешь, что подушка – твоя девушка? – Спросил Гибси. – Малышка Шэннон?

– Отвали,Гибси, - проворчал я, закрывая глаза. – Я устал.

– Да, ты устал трогать свои яйца, - парировал он. – Вот почему ты не встанешь и не будешь тренировать меня.

– Иди без меня этим утром, - пробормотал я. –Я пойду с завтрашним днем… Я обещаю.

– К черту это, - настаивал он. – Я никогда не встаю так рано…

– Ш-ш, - уговаривал я, не открывая глаз. – Спи.

– Джонатан.

– Джерард.

–Ты подрочил себе до изнеможения, не так ли? – он обвинил. – Иисус!

– Я не буду говорить об этом с тобой.

– Ты пользовался бутылочкой смазки, которую я тебе купил?

– Отвали и дай мне поспать.

– Было ли это чувствительно?

– Перестань!

– Ты шутил?

– Иисус…- Я моргнул, открыв глаза, и уставился на стену напротив меня, считая про себя до десяти и стараясь набраться терпения. – Просто уходи прочь.

– Не будь чертовски застенчивым со мной, - усмехнулся он, плюхнувшись на кровать рядом со мной. – У нас нет секретов.

– Ну, может быть, нам нужно немного, - огрызнулся я, перекатываясь на спину, чтобы посмотреть на него. – Иисус.

– Я не собираюсь останавливаться, пока ты не скажешь мне, так что ты можешь просто покончить с этим. – Сложив руки за головой, Гибси громко вздохнул, прежде чем добавить: – Я очень заинтересован в том, чтобы довести это до конца, Джонни.

Я долго смотрел на него, прежде чем дерьмовая ухмылка расползлась по моему лицу.

Заметив мою ухмылку, глаза Гибси расширились. – Святое дерьмо. – Он ухмыльнулся, глаза загорелись от возбуждения. – По-настоящему?

– Это работает, - пояснил я со вздохом удовлетворения.

– Как это было? – затем он спросил, выглядя так, будто был искренне рад за меня. – То же, что и раньше? Лучше? Хуже?

– Это было приятно, - сказал я ему. – Но честно предупреждаю – ты лежишь на мокром месте, парень.

– Господи Иисусе, Джонни! – Гибси зашипел, когда он катапультировался с матраса. – Когда-нибудь слышал о шикарной дрочке? Я дал тебе чертову кучу резинок.

– Я не шикарный, - хихикнул я.– И я только что снова заставил его работать. Я не собираюсь душить бедного ублюдка.

– Посмотри на мою задницу! – Гибси взвыл, и мне пришлось прижать к лицу подушку, которую я держал, чтобы скрыть смех. – Посмотри, что ты со мной сделал! – закричал он, указывая на ткань, прилипшую к задней части его брюк. –Сними это, - проинструктировал он. – Убери свою гребаную сперму с моей задницы прямо сейчас!

– Нет, - выдавила я сквозь приступы смеха.

– Ты кончил на мою гребаную задницу! – прорычал он. – Твоя сперма касается моего тела.

– Остановись, или у меня лопнут швы от смеха над тобой!

– Вставай, - потребовал он, возмущенный. – Вылезай из своей дыры и помоги мне!

– Я не могу, - выдавил я сквозь приступы смеха. – Я слаб.

– Да, ты слабак, - прорычал Гибси, начиная снимать свою форму. – Потому что ты сбросил половину своего гребаного веса на чертов матрас. – Сорвав с себя джемпер и рубашку, он сбросил ботинки и спустил школьные брюки с бедер, прежде чем выйти из них. – Ты больной ублюдок, - прорычал он, поднимая свои штаны и швыряя их в меня.–Ты такой… такой… придурок!

Я рассмеялся, потому что, честно говоря, что еще я мог сделать?

– Я чувствую, что это на мне, - простонал он, - Это на мне? – Давясь, он крутился из стороны в сторону, пытаясь лучше рассмотреть свою спину. – Я чувствую, как это касается моей кожи!

Уставившись на меня, он сплюнул. – Я чувствую себя чертовски изнасилованным, Джонни!

– Там ничего нет, - выдавил я, едва способный вздохнуть на этом этапе, когда я бросил ему его штаны обратно. – Ты в порядке, я обещаю…

– Выстирай мою форму, - потребовал он, отпрыгивая в сторону. – Вытащи себя и свой большой, набухший член из кровати и постирай мою гребаную одежду! – Сузив глаза, он прошипел: – Меня не волнует, если тебе придется ползти на четвереньках вниз по гребаной лестнице, но тебе лучше отнести мою одежду туда и постирать ее! Или я заберу твою гребаную форму, и ты сможешь надеть свою собственную сперму!

– Я очистил больше твоих телесных жидкостей, чем мне хочется помнить, - выпалил я в ответ, ухмыляясь.

– Я думаю, что твоя настоящая живая сперма на моей заднице превосходит мою блевотину на твоих простынях, ублюдок! – он взревел, содрогаясь с головы до ног.

– Сперма отмирает, как только она высвобождается, Гибс.

– Не в течение даже двух часов, - ответил он, содрогнувшись. – Вчера я слушал секс-медсестер.

– Они не были секс-медсестрами, - предположил я, все еще смеясь.– И, по крайней мере, ты не можешь забеременеть.

– Забеременеть? – он кипел, голос повышался от возмущения. – Я, блядь, беременный! Я беременный от отчаяния, Джонни! У меня сейчас живот полон гребаного отвращения.

– Мальчики? – Мамин голос заполнил воздух. – В чем дело? О, Джерард, почему ты в трусах?

– Ваш сын… - Гибси сделал паузу, чтобы обвиняющее ткнуть в меня пальцем, прежде чем продолжить, - Эякулировал на меня.

– Что? – Спросила мама с выражением надежды на лице.

– Да, он сделал! – Гибси застонал, содрогаясь с головы до ног.

– Я, блядь, не эякулировал на тебя, - выпалил я в ответ, разрываясь между смехом и гребаными слезами. – Я кончил, а ты сел.

– Та же разница, - рявкнул он в ярости. – Те же гребаные результаты, Джонни!

– О, любовь моя, я так счастлива, что у тебя снова все получается, - сказала мама, вздохнув с облегчением. – Но ты не должен этого делать, когда твои друзья рядом.

– Что? – Я уставился на нее. – Эти слова действительно исходят из твоего рта?

– Это на всей моей форме, мамушка К., - сказал ей Гибси. – Он погубил меня.

– Я знаю, Джерард, любимый, - уговаривала она, похлопывая большого ублюдка по щеке.– Иди в душ, а я постираю твою форму для тебя. Будет как новенькое.

– Я так же голоден, - добавил он, глядя на нее щенячьими глазами.

– Я приготовлю для тебя жаркое, - ответила она. – А теперь иди и приведи себя в порядок.

Содрогнувшись, Гибси кивнул и прошествовал в ванную, незаметно показав мне на ходу средний палец.

– Теперь, - сказала мама с усталым вздохом, когда она наклонилась и подняла форму Гибси с пола. – Я знаю, что, возможно, я отстала от времени, и это не то, что я когда-либо представляла, что мне придется сказать тебе, Джонни, но, пожалуйста, не кончай на Джерарда.

– Я этого не делал, - выдавил я, униженный.–Зачем мне это делать?

Мама покачала головой и пробормотала что-то вроде:

– Кто знает, что сегодня происходит с подростками.

– Ма, - огрызнулся я, взволнованный. – Я дрочил. Он сел на салфетку и закатил истерику. Я не делал ничего, – И Иисус плакал, - захныкала мама, прижимая руку ко лбу. – У меня могла бы быть дочь. Я могла бы понять дочь…

– Ну, ты меня достала, - фыркнул я, плюхаясь обратно на матрас. – Член и все такое.

– Джонатан!

– Как бы то ни было, ма, ты должна быть рада, - бросил я, достоинство давно ушло.–Возможно, однажды я действительно смогу подарить тебе внуков.

– Но с Джерардом, ты не сможешь.

У меня отвисла челюсть. – Я не гей!

– Было бы прекрасно, если бы ты был им, - предложила она.

– Спасибо, я согласен, но я все еще не гей, - выпалил я в ответ. – У меня есть девушка.

Я мог бы надрать себе задницу за то, что позволил этому признанию выскользнуть.

Мама замерла. – Шэннон?

К черту это…

– Да, Шэннон – моя девушка, - ответил я, садясь. – Теперь мы вместе, и, прежде чем ты начнешь что-то мне говорить, просто знай, что ни ты, ни папа не скажете о ней ничего, что имело бы для меня хоть малейшее значение.

– Я не собиралась ничего говорить о Шэннон, - ответила мама после долгой паузы. – Я думаю, что она милая девушка, любимый. – Ее брови были нахмурены, карие глаза встретились с моими, когда она внимательно наблюдала за мной. – Но ее семья…

– Я не хочу это слышать, - прервал я ее, сказав. – Я не собираюсь встречаться с ее семьей, ма, я собираюсь встречаться с ней.

– А как насчет того, что сказала ее мать? – Прошептала мама, бледнея. – Ей всего шестнадцать, Джонни.

– Посмотри на меня. – Я указал на кровать, а затем на кучу одежды в ее руках. – Как ты думаешь, что я здесь делал?

– Я не знаю… - Мама теребила губу. – Я не хочу, чтобы ты…

– Повзрослел? – Я предложил. – Поздновато для этого, ма. В следующем месяце мне будет восемнадцать.

– Это серьезно?

– Я серьезно отношусь к ней, - ответил я, не сбиваясь с ритма.

– Насколько серьезно?

– Достаточно серьезно, чтобы я любил ее, - предложил я, встречая взгляд моей матери со сталью в моих венах. – Достаточно серьезное, чтобы меня нельзя было отпугнуть.

– Ты… - Ее голос прервался, и она проглотила всхлип, прежде чем добавить: – Не торопишься?

– Мы ничем не занимаемся, - сказал я ей. – Я не глупый, ясно? Так что не волнуйся.

Мама вздохнула с облегчением, ее маленькие плечи поникли. – Она мне действительно нравится, Джонни, - добавила она. – Я думаю, что она потрясающая девушка – и молодчина для тебя. Я думаю, что она чудесно влияет на тебя, любимый, но я просто…- Мать снова вздохнула. – Ты мой малыш, и я не хочу, чтобы ты оказался втянутым в то, что может повлиять на твое будущее. – Она бросила на меня понимающий взгляд. – Я не хочу, чтобы ты совершал какие-либо ошибки.

– Я не теряю голову, ма, - сказал я ей. – Я знаю, куда я иду, и я знаю, что мне нужно сделать, чтобы добраться туда. Я не буду накручивать себя.

– Ну, тогда… - Выпустив еще один тяжелый вздох, мама натянула широкую улыбку. – Ты должен привести ее на ужин в ближайшее время.

Я быстро заморгал. – Я думал, ты сказала…

– Я сказала, что тебе туда нельзя, но Шэннон всегда рады в этом доме, - сказала мама.– Под присмотром.

– Я, э–э… - Почесывая грудь, я внимательно посмотрел на свою мать, прежде чем покачать головой. – Да, я сделаю это.

– Прелестно. – Мама лучезарно улыбнулась. – И ты тоже должен пригласить ее брата.

Потрясающий парень, но он кажется таким одиноким. Вы с Джерардом могли бы приложить к нему немного заинтересованности – может быть, вы могли бы как-нибудь сводить его в спортзал?

– Э-э, да… Хорошо? – Джоуи Линч с такой же вероятностью бросит на меня штангу, как и заметит меня, но ты хорошо к этому относишься, так что я соглашусь. – Я сделаю это.

– Хороший мальчик. Теперь, отнеси свои простыни вниз, когда будешь спускаться на завтрак, - добавила она, прежде чем уйти с формой Гибси, завернутой в ее руках. – И в следующий раз, будьте аккуратнее с этим. Над унитазом работа для твоего отца – меньше беспорядка.

К черту. Мою. Жизнь.