Глава

66.Острое лезвие осознания

Джонни

Я был удивлен тем, как я мог оставаться таким спокойным, когда у меня внутри был нервный срыв. Когда я рассказал родителям о случившемся, папа велел мне вести себя нормально с Шэннон и ее братьями, а сам пошел с мамой внутрь, чтобы позвонить в полицию. Осознание того, что я натворил, сильно поразило меня, а запах алкоголя, исходивший от крошечного ребенка у меня на руках, навевал ужасные гребаные мысли. Я знал, что должен вернуться за их матерью. Я пообещал ей, что так и сделаю. Каждый инстинкт в моем теле кричал мне вернуться в тот дом прямо сейчас, но впервые в жизни я пытался сделать то, о чем просил мой отец, сохранив хладнокровие и позволив охране разобраться с этим.

Держа Шона под одну руку, а Шэннон – под другую, я повел их в гостиную, где папа снова разжигал камин. Я был потрясен, увидев, какими невероятно жизнерадостными были эти дети. Они только что пережили нечто такое, что потрясло бы взрослого мужчину – включая меня, – и все же они были здесь; просто принимали раздачу, которую им раздали, приходили в себя и продолжали жить дальше. Точно так же, как я бесчисленное количество раз видела, как это делала их сестра. Господи, они были единственными выжившими.

– Ого! – Олли, выбежавший из кухни с вазочкой мороженого в руке, ахнул и резко остановился посреди гостиной. –Это как в кинотеатре.- Он указал на плоский экран, прикрепленный к стене над камином, и подтолкнул брата локтем. – Посмотри на его размер.

–У меня есть глаза, – выпалил в ответ Тадхг, слишком заинтересованный вазочкой с мороженым, которую он поглощал. – А чего ты ожидал? Они заряжены.

– А нам можно так говорить? – спросил Олли, поднимая глаза на брата. – Называть их богатыми?

Тадхг пожал плечами. – Это правда, не так ли?

–Нет, тебе нельзя так говорить, – выдавила Шэннон, выглядя подавленной, когда подошла к своим братьям и пристально посмотрела на них. – А теперь прояви хорошие манеры и поблагодари миссис Кавана за мороженое.

– Спасибо, Делли, – поддакнул Олли.

–Да, – пробормотал Тадхг, слегка покраснев, когда посмотрел на мою мать. – Спасибо за это, Эдель.

–Всегда пожалуйста, мальчики, – ответила мама хриплым голосом, входя в гостиную. – И, Шэннон, любимая, зови меня Эдель.

–Извините, миссис Кавана, – смущенно пробормотала Шэннон. –Я имею в виду –Эдель.

–Хорошо, мальчики, – сказал мой отец, размахивая пультом дистанционного управления телевизором, который держал в руке. – Что мы посмотрим? У нас есть все каналы.

–Я!– Тадхг радостно завопил и бросился к дивану. – Можно мне выбрать?

–Нет, нет, я, – взмолился Олли, бросаясь за Тадхгом. – Пожалуйста, Джон. Я, я.

–Я, я, – передразнил Тадхг, торжествующе сияя, когда папа протянул ему пульт.

–Спасибо, Джон.- Повернувшись к Олли, он ухмыльнулся. – Садись, малыш. Твоя очередь придет, когда ты встретишься с Шоном.– Тяжело вздохнув, Олли опустился на диван рядом с ним и отправил в рот ложку мороженого. –Несправедливо быть моложе.

–Да, ну, именно так я себя чувствую с Шэннон и Джоуи, – невозмутимо парировал Тэдхг. – Разберись с этим.

– И Даррен, – предложил Олли. –Он самый старший.

Тадхг фыркнул. –Он не считается.

Олли повернулся, чтобы посмотреть на своего брата. – Джоуи все еще считается?

Тадхг натянуто кивнул. –На данный момент.

– Хорошо.– Кивнув в знак согласия, Олли повернулся к телевизору, где мы с отцом просматривали канал.

–Ты в порядке, Шэннон, любимая?– тихо спросила мама, не сводя глаз с расцарапанного лица моей подруги.

Шэннон покраснела и кивнула. –Я в порядке, спасибо.- Заправив волосы за ухо, она двинулась, чтобы вернуться ко мне, но быстро остановилась и застыла, выглядя неуверенной. –Я просто, ах…– Оглянувшись на своих братьев, она прерывисто выдохнула. –Я действительно очень сожалею, что снова навлекаю на вас свои неприятности, миссис Кавана.-Опустив плечи, она прошептала: –Я просто не знала, что еще делать.

– О, малышка, иди сюда, ко мне… – Мама подошла прямо к ней и заключила в объятия. Моя мать не была высокой женщиной в свои 5 футов 4 дюйма, но она все равно была карликом по сравнению с Шэннон, которой едва 5 футов 0 дюймов. –С тобой все будет хорошо, – услышал я шепот мамы ей на ухо, в то время как Шэннон оставалась неподвижной. –Я собираюсь позаботиться обо всех вас.

Вздрогнув, Шэннон медленно расслабилась и обняла мою мать в ответ. –Мне так жаль.

– Не извиняйся, любимая. Сегодня вечером ты все сделал правильно.– Поцеловав Шэннон в макушку, мама убрала волосы с ее лица, обхватила ее маленькое личико ладонями и улыбнулась ей сверху вниз. – Ты и твои братья останетесь у нас на ночь. Мы все уладим утром, хорошо?

Шэннон слабо кивнула. –Большое вам спасибо за вашу помощь.

–Я очень горжусь тем, что ты позвонила, – продолжала говорить мама. –Я знаю, вы, должно быть, были напуганы, и с твоей стороны было очень смело сделать тот телефонный звонок, когда ты знала, что может произойти.

–Как вы думаете, с моей мамой все в порядке? – прошептала Шэннон, нервно переводя взгляд с мальчиков, затем обратно на маму, прежде чем остановиться на мне. –Я не должна была оставлять ее там.

– Я уверена, что с ней все в порядке, любимая. Почему бы тебе не посидеть со своими братьями, а Джонни может пойти и поставить мне чай? – предложила мама, уводя разговор в сторону от своей матери. – И я… – Подойдя ко мне, мама пощекотала пальцы ног Шона и улыбнулась, глядя на его одинокое лицо. –Помою этого великолепного мальчика?– Улыбнувшись Шону, она погладила его по щеке.– Хмм? Что скажешь, Шони, детка? Мы приведем тебя в порядок?

–Хорошая идея, Шон, – подбодрила Шэннон, ее голос был полон эмоций. –Но у меня нет для него никакой одежды, – яростно покраснев, прошептала она, –И он все еще, э–э… с ним часто происходят несчастные случаи, когда он нервничает.

–Не волнуйся, – ответила мама, все еще улыбаясь Шону. – На чердаке полно коробок со старой одеждой Джонни.

– Что скажешь, приятель?-Я спросил Шона. –Ты собираешься принять хорошую ванну и смыть с себя эту вонючую выпивку?

Шон долго смотрел на меня снизу вверх, прежде чем кивнуть и прижаться всем телом к моей матери.

–О, ты такой хороший мальчик, – уговаривала мама, прижимая его к груди и выходя из гостиной. –О, и ты обнимаешь меня лучше всех.

Тут у моего отца зазвонил телефон. –Две минуты, ребята, – сказал он, вставая с того места, где сидел между Олли и Тадхгом, наблюдая за их битвой за пультом. –Я просто отвечу.- Проходя мимо меня, он наклонил голову, приглашая меня следовать за ним.

–Я буду через две минуты, – прошептал я, целуя Шэннон в лоб. –Хорошо?

Дрожа, она обхватила себя руками и кивнула. –О–хорошо.

Я подошел к двери только для того, чтобы заколебаться и повернуть назад. – Шэн?

Она посмотрела на меня с потерянным выражением лица. –Да, Джонни?

–Я люблю тебя.

Облегчение промелькнуло в ее больших голубых глазах, и она улыбнулась мне в ответ.

–Я люблю тебя, – передразнил Тадхг с дивана. Не отрывая глаз от телевизора, он издал громкие звуки поцелуя, прежде чем громко фыркнуть. –Парень, ты такой взвинченный.

–Тьфу, – хихикнул Олли. – Держу пари, он тоже целует ее языками.

–Это наша сестра, ты, маленький подонок, – проворчал Тадхг. –Я не хочу думать о языке Шэннон во рту Джонни.

–Так вот как это работает? – потрясенно спросил Олли. – Они засовывают языки друг другу в рот?

– Да,

Олли нахмурился. – За что?

– Они, наверное, делают гораздо хуже,Ол, – пробормотал Тадхг. –Это отвратительно, но мелочь.

–Они это делают?– Глаза Олли расширились. – Например, что?

– Э–э, тебе, наверное, стоит перестать задавать вопросы прямо сейчас, – пробормотал Тадхг, подталкивая Олли локтем в бок.

–Да, тебе определенно следует прекратить задавать вопросы, Олли, – выдавила Шэннон, покраснев, когда поспешила к своим братьям и опустилась на диван между ними. – Тадхг, больше ничего ему не говори.

–Я не могу поверить, что ты позволила ему засунуть свой язык тебе в рот, – обвинил Олли, вытаращив глаза на сестру. –Что с тобой не так?

–Я этого не делала, – раздраженно отрезала Шэннон. –Он шутит, верно, Тадхг?

– Она делала это, – возразил Тадхг. –Я видел, как они потрескивали снаружи дома.

–Тадхг!

–Они запотевали стекла в его машине, – хихикнул Тадхг. – О, и она тоже тайком затащила его в свою спальню в субботу вечером. Он был там всю ночь напролет.

–Что? Я не знал, что у Джонни была ночевка, – озадаченно ответил Олли. – Ты никогда не говорила.

–Это потому, что она была слишком занята, – усмехнулся Тадхг. – Она такая типо: – О, Джонни, да! Пожалуйста!

– Не правда, – пролепетала Шэннон. –Ты маленький лгун.

–Целуй меня, прикасайся ко мне, обнимай меня, люби меня, – передразнил Тадхг девичьим голоском. –Мва, мва, мва. Да, мне нравятся твои мячи для регби

–Тадхг!

– Фу, – простонал Олли. –Это отвратительно.

–Шэннон делает это с Джонни, Джоуи делает это с Ифой, Даррен делает это с Алексом,– продолжил Тадхг, не сбиваясь с ритма. –И ты сделаешь это, когда станешь старше, с кем–нибудь, кто тебе понравится,Ол.

– Я не буду, – пролепетал Олли, выглядя испуганным. –Мне даже не нравится, когда мой собственный язык у меня во рту–.

– Ага. – фыркнул Тадхг. – Конечно.

–Ты это делаешь?– спросил Олли.

–Я иду в среднюю школу в сентябре, – беззаботно ответил Тадхг. – А ты как думаешь?

–И что? – ответила Шэннон, подозрительно глядя на брата. –Какое отношение начало средней школы имеет к поцелуям?

–Просто я знаю, о чем говорю, – сказал ей Тадхг. –И это все, что я хочу сказать по этому поводу.

– Джонни… – голос моего отца наполнил мои уши, и я оторвал взгляд от Шэннон и ее братьев, прежде чем поспешить за ним в коридор.

– Что происходит?– спросил я, настороженно наблюдая за ним, пока он кивал и отвечал тем, кто разговаривал с ним по телефону, односложными ответами. –Па?

–Иди сюда, – одними губами произнес он, жестом приглашая меня следовать за ним.

Нервная дрожь пробежала по моей спине, когда я последовала за ним, не останавливаясь, пока мы не оказались на кухне и дверь за нами не закрылась.

–Миллион раз спасибо, что позвонил мне, Билли, – сказал папа в трубку. – Я сделаю… да… да, я знаю, чувак. Я понимаю. Спасибо. Да, увидимся там.– Повесив трубку, он посмотрел на меня и тяжело вздохнул. – Джонни… – его голос дрогнул.

Покачав головой, он положил телефон на кухонный столик и страдальчески выдохнул, прежде чем сказать: –Садись, сынок.

И я понял.

В тот самый момент я понял, что из его уст сейчас вырвется что–то ужасное.

– Па, – выдавила я, дрожа, как лист плюща. – Что происходит? – спросил я.

– Джонни… – издав еще один страдальческий вздох, мой отец подошел и подвел меня к табурету. – Мне нужно, чтобы ты сел, сынок.

Блядь.

Чувствуя слабость, я опустился на табурет у островка и уронил голову на руки.

– Просто скажи мне, – выдавила я, крепко зажмурив глаза. – Просто скажи это.

Пожалуйста.

– Это звонил Билли Коллинз, – объяснил папа, усаживаясь на табурет напротив меня. – Ты помнишь Билли? Я ходил с ним в школу? Мы были хорошими друзьями. Он несколько раз приходил сюда на ужин со своей женой…

–Я знаю, что он суперинтендант в участке, папа, – выдавил я, точно зная, о ком говорит мой отец. Его приятель из полиции. –Что он сказал?

Папа натянуто кивнул. – Он пришлет сюда машину. Они скоро будут с нами.– Папа взглянул на свой телефон, который снова загорелся. – Я тоже позвонила Даррену. Он уже в пути.

–Они забирают их обратно?– Я зарычал, поднимая взгляд, чтобы встретиться с ним взглядом. –Ты серьезно собираешься позволить им забрать этих детей обратно в тот гребаный дом?

–Нет, Джонни, – спокойно ответил папа. – Это не то, что…

–Она никуда не пойдет, – прошипел я, чувствуя тревогу и дикое желание защитить ее. – Мне насрать на то, что говоришь ты, Даррен или какие–нибудь чертовы Гарды. Ты не заберешь Шэннон обратно туда. Я оставлю ее здесь, со мной!

–Никто никого туда не заберет, – уговаривал папа. –Я обещаю, сынок, так что просто успокойся.

–Тогда почему гарды приедут сюда? – потребовал я.

–Они должны взять у тебя показания, – мягко ответил папа.

– О чем? Я уставился на него, разинув рот. – У меня неприятности из–за того, что я их взял? Потому что их мама сказала мне… – Мои слова оборвались, и я сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить, – Она сказала мне уйти, па, – прошипел я, содрогаясь при воспоминании о затравленных глазах миссис Линч, смотрящих в мои. –Она сказала, взять их!– Глаза моего отца наполнились слезами, и я побледнел. – О, черт, это плохо, не так ли? – выдохнул я, рывком поднимаясь со стула. –Что здесь происходит?– Дрожа, я попятил прочь с острова, в глубине души понимая, что происходит что–то плохое. – Он причинил ей боль?- Боль пронзила меня при этой мысли. – И это все? Она в больнице?

– Джонни, просто дыши…

–Я не понимаю, что здесь происходит! – взревел я, чувствуя, как мое сердце бешено колотится о грудную клетку. –Просто скажи мне, что происходит, па!

–В доме Линча произошел пожар.

– Что?– Мое сердце замерло в груди. –Нет, нет, нет.- Я покачал головой, отвергая слова, слетевшие с его губ. –Я был там меньше двух часов назад, папа.Никакого пожара не было!

–Там был пожар, Джонни, – сказал мне папа. – Когда ты появилась здесь с детьми и я позвонил Билли, он уже был на месте пожара в Элк–Террас. К тому времени, когда прибыли экстренные службы, дом был объят пламенем.

– Что? – мой голос повысился от охватившей меня паники. – Я не… как… что?

–Джонни, милый, тебе нужно присесть.

– От их дома до нашего полчаса езды, – выплюнул я. –Как дом может сгореть дотла за полчаса, па?

–Дом сгорает так быстро, если его поджечь намеренно, – хрипло ответил папа.

– Дом был облит горючими веществами, Джонни, и все окна и двери были заперты.

У них не было ни единого Шэнса выбраться.– Дрожа, он добавил: –Билли перезвонил мне как раз оттуда, чтобы сообщить, что были извлечены два тела.

Тяжело вздохнув, он добавил: –Учитывая всю информацию, которую вы мне рассказали и которую я передал ему, он уверен, что пожар был устроен всего через несколько минут после того, как вы забрали детей, а тела…

– Не говори этого… – Обхватив голову руками, я отшатнулся назад, ударившись о раковину. – Нет, папа. Господи Иисусе, только не говори мне, что…

–Джонни, тсс – все в порядке, сынок.- Отодвинув свой стул, отец направился ко мне. –Иди сюда…

– Она мертва? – прошептал я, чувствуя, как слезы стекают по моим щекам. – Но я сказал ей, что вернусь за ней, – выдавил я, качая головой. –Господи Иисусе, я должен был заставить ее пойти со мной!

Руки моего отца обхватили меня. – Шшш, – прошептал он, поддерживая меня, когда я почувствовал слабость до мозга костей. –Все в порядке. Я держу тебя.

– Я оставила ее там, папа, – выдавил я, прижимая к себе отца. –Я оставил ее в том доме!

– Ты знаешь, что ты сделал сегодня вечером? – спросил он, крепче прижимая меня к себе. –Ты спас четверых детей.

– Нет. – Я крепко зажмурил глаза и уткнулся лицом в его шею. – Не говори так…

– Они бы сгорели заживо в том доме, если бы ты не был таким сумасшедшим, безрассудным, блестящим человеком, каким ты являешься, – продолжал он говорить. – У них не было бы ни малейшего шанса выбраться оттуда, сынок. Шона облили алкоголем. Ты спас их всех, Джонни. Они были в своих постелях, сынок.Они были в ужасе от него. Эти дети ни за что не вышли бы из своих комнат, если бы ты не зашел туда за ними.– Папа вздрогнул, прежде чем добавить: –И что ты сказал о том, что поскользнулся на лестнице, лестничной площадке и коридоре, когда был внутри дома? Это был алкоголь и бензин, Джонни. Одна искра пламени, и для этих детей все было кончено – все это место загорелось бы вместе со всеми вами, находившимися там, – но ты сохранил хладнокровие и вытащил их оттуда.

–Нет, нет, нет, – выдавил я из себя в ужасе. –Я не знал, что делал.

– Ты доверял своим инстинктам, – поправил он. – Возможно, ты не понимал, что происходит, сынок, но ты знал, что им нужно было убираться. Благодаря тебе сегодня вечером в этом доме живы и дышат четверо детей.

– Они уже знают? – прошептал я, крепко зажмуривая глаза.

–Нет, – ответил папа.

– Черт, – прохрипел я. –Как я собираюсь сказать Шэннон?

– Сказать мне что? - Голос Шэннон наполнил мои уши, и я вздрогнул.

– Шэн, – выдавил я, отталкиваясь от отца и обнаруживая, что она стоит в дверях кухни, выглядя маленькой и испуганной. – Ты в порядке?

– Что не так? – прохрипела она, широко раскрыв глаза, полные страха. –Почему ты плачешь?

–Я не плачу, детка.- Шмыгнув носом, я вытер глаза и двинулся к ней, испытывая потребность заключить ее в свои объятия и просто остановить мир на минуту. У меня кружилась голова, мое сердце бешено колотилось, и я не мог вникнуть во все это. Сократив расстояние между нами, я притянул ее к себе и сжал ее тело крепче, чем, как я думал, следовало. – Я люблю тебя, – прошептал я, крепко прижимая ее к себе. – Господи Иисусе, Шэн, мне так чертовски жаль.

–Почему ты извиняешься? – выдохнула она, цепляясь за мою талию. – Что происходит?

– Я пытался, Шэн, – выдавил я, крепче прижимая ее к себе. –Я действительно это сделал.

– Джонни, что происходит? – спросила она срывающимся голосом.

–Шэннон!– Голос Даррена наполнил мои уши, и я обернулся как раз в тот момент, когда он ворвался в дверь подсобного помещения, по его щекам текли слезы. –С вами все в порядке?– Его налитые кровью глаза были дикими и испуганными, когда он, пошатываясь, вошел на кухню. – Где мальчики?

–Даррен? – закричала Шэннон, вырываясь из моих объятий. –Что здесь происходит?

– Шэн… – Душераздирающее рыдание вырвалось из его горла. – Я не могу…

–Все мальчики здесь, и все они в безопасности, – ответил папа, двигаясь, чтобы подхватить Даррена как раз в тот момент, когда у него подкосились ноги. –Вот и все – с тобой все в порядке.- Опустив их обоих на пол, мой отец заключил его в объятия. –Я держу тебя.

–Мама, – воскликнул он, уткнувшись лицом в шею моего отца. –Моя мама!

–Я знаю, – прошептал папа, обхватывая его шею сзади. – Тсс, я знаю, парень. Я знаю.

–Что не так с мамой? – выдохнула Шэннон, сильно дрожа. – Ч–что он с–сделал?

–Она мертва! – воскликнул Даррен. –Он, черт возьми, убил ее!

–Нет!– Покачав головой, Шэннон попятилась, словно слова брата ошпарили ее. –Нет, нет, нет, ты лжешь.

– Он убил мою мать, – выдавил Даррен, сжимая моего отца в объятиях. – Гребаный ублюдок…

– Прекрати так говорить!– Шэннон закричала, дергая себя за волосы. – Она не мертва, Даррен. Она дома – я видела ее!– Обхватив голову руками, она посмотрела на своего брата и прошипела: –С ней все в порядке.- Слезы потекли по ее щекам, когда она подняла на меня глаза. –Скажи ему, Джонни! – взмолилась она, бросаясь ко мне. –Скажи ему, что он неправ!– Схватив меня за руку, она бесцельно потянула за собой. –П–просто с–скажи ему…

– В твоем доме был пожар, Шэн, – выдавил я, чувствуя, как мое тело сотрясается от усилий, которые требовались, чтобы не потерять самообладание.

– Пожар?- Ее глаза были широко раскрыты и полны слез. – Нет, Джонни, нет!

– Там был пожар, детка, – прохрипел я, сердце бешено колотилось. – И твоя мама… она, ах… – мои слова оборвались, и я прочистил горло, прежде чем выдавить из себя: –У нее и твоего папы ничего не вышло.

–Нет.- Это было одно слово, но я знал, что этот звук будет преследовать меня до самой смерти, когда она смотрела на меня снизу вверх, эти большие голубые глаза умоляли меня сказать ей другое. Я хотел этого – больше всего на свете, – но от этого никуда не деться. Ее родители были мертвы.

–Мне так жаль, – прошептал я, двигаясь к ней. – Шэн, я так…

– Нет! – повторила она, пятясь назад, пока не уперлась спиной в стену позади себя. – Нет! – закрыв лицо руками, она сползла по стене. – Мамуля, нет, нет, нет!Только не моя мама… только не моя мама.– Слеза скатилась по моей щеке, когда я наблюдал за ней, чувствуя себя более беспомощным, чем когда–либо в своей жизни. Присев на корточки рядом с ней, я положил руку ей на колено. –Шэн…

– Нет, – выдавила она, стряхивая мою руку. –Нет, нет, нет.

Прерывисто выдохнув, я попробовал еще раз. –Шэн…

– Я сказала «нет»! – всхлипнула она, обхватив ноги руками. –Нет…– Уткнувшись лицом в колени, она раскачивалась взад–вперед. –О боже, они оба пропали.

– Я знаю...-Чувствуя себя в полной растерянности, я придвинулся ближе и прижался щекой к ее плечу, отчаянно желая утешить ее. –Мне так жаль.

–Джоуи, – всхлипнула Шэннон. –Джоуи…. О боже, где Джоуи?

–Все в порядке, Шэннон, – ответил мой отец уговаривающим тоном. –Мы найдем его, милая.

–Он не знает, – причитала она. –Он ушел!– Она грубо дернула себя за волосы.– Он только что ушел…

– Не надо, – выдавил я, беря ее руки в свои. –Не делай этого с собой, детка.- Я не мог больше ни секунды смотреть на нее в таком состоянии. –Пожалуйста.

–Не прикасайся ко мне!– Дрожа, Шэннон отдернула свои руки от моих, грудь ее тяжело вздымалась. –Н–не делай этого, ладно?

– Хорошо.– Подняв руки, я наблюдал, как она наблюдает за мной, чувствуя, как мое сердце разрывается в груди. – Я не сделаю ничего такого, чего ты от меня не захочешь.

Я оставался точно там, где был, держа руки при себе, ожидая, когда она возьмет от меня то, что ей было нужно.

В конце концов, она это сделала.

Громко всхлипнув, Шэннон вскарабкалась ко мне на колени и обвила руками мою шею, прижимаясь ко мне так, как, я знал, никогда в полной мере не заслужу. – Не оставляй меня…– Крепче обвив руками мою шею, она уткнулась лицом мне в грудь и прошептала: –Пожалуйста, не уходи…

Прерывисто вздохнув, я заключил ее в объятия и прижал к себе. –Я не буду.

Крепче обхватив ее хрупкое тельце, я нежно укачивал ее. –Я прямо здесь.

Прерывисто выдохнув, я наклонил лицо и запечатлел поцелуй на ее волосах. –Я обещаю.

Я хотел встать перед этой девушкой и защитить ее от всего ужаса, которому она подверглась. Это было неправильно, черт возьми, и я чувствовал, что тону в несправедливости ее жизни. Если бы я мог нанести ее порезы и синяки на свою кожу, я бы это сделал.

Затем раздался громкий стук в заднюю дверь, за которым последовал мужской голос.–Джон, ничего, если мы войдем?

–Мы здесь, Билли, – крикнул папа, все еще держа Даррена на руках. –Заходи.

Затем в нашу кухню вошли двое охранников в форме, а за ними друг моего отца, суперинтендант Билли Коллинз. В тот момент, когда они сняли шляпы и сказали:

–Я так сожалею о вашей потере, из горла Даррена вырвалось самое страшное, самое душераздирающее рыдание, и Шэннон обессиленно прижалась ко мне.

Крепко держа ее, я медленно укачивал ее в своих объятиях, шепча ей на ухо все, что приходило мне в голову, чтобы она не слышала, о чем Гарды говорили моему отцу и Даррену. Она была в истерике, хватала ртом воздух и плакала сильнее, чем я когда–либо слышал от нее раньше. Мое сердце разбивалось на миллион осколков, мой разум кружился, но я оставался прямо там, с ней, не в силах отделить свои эмоции от ее.

Когда папа, Даррен и охрана спустились в гостиную, где мама была с младшими мальчиками, чтобы сообщить новость, и начались крики, я обнял ее еще крепче.

Прямо там, на полу моей кухни, я баюкал ее в своих объятиях, ощущая каждое ее всхлипывание в самой глубине своей души. –Шшш, малышка, дорогая…

–Ты п–поешь.- Всхлипывая, она прижалась к моей груди. –А вот и Солнце.

Я пел.

Я делал все, что мог, чтобы сделать это лучше для нее.

–Это песня м–моего дедушки Мерфи, – икнула она. – Ты помнишь, я говорила тебе это?

– Да.- Я вспомнил, как она рассказывала мне о том, как ее дедушка пел ей эту песню, когда она была напугана, и это было все, что я мог сделать в тот момент. – Мне следует остановиться?

–Н–нет.- Шэннон покачала головой. –Н–не останавливайся.

Дрожа, я продолжал укачивать ее в своих объятиях и тихо напевать ей на ухо слова песни, пока ждал врача, которого, как я знал, вызвали.

Глава 67.Вот и взошло солнце

Шэннон

Сначала я оцепенела, полностью оцепенела, пока мой разум пытался переварить слова, образы, неизвестное. Затем ощущение покалывания прокатилось по моему телу, атакуя каждое нервное окончание внутри меня, заставляя каждую конечность сильно дрожать. Но именно боль была самой невыносимой. Это пришло последним и погрузило меня в рваную, сокрушительную, изменяющую жизнь муку. Мое сердце не выдержало такого давления, и я была уверена, что оно перестанет биться. Этого не произошло, и это меня удивило. Я была удивлена, что все еще жива после того, как мне начисто вскрыли сердце. Меня не ударили ножом в спину. Меня ударили ножом спереди, в грудь, прямо посередине. И в отличие от клинка, урон ощущался как картечь, расплющивая и сращивая меня в бесчисленных местах и множеством непоправимых способов. Как оно все еще билось, было поистине выше моего понимания.

Я не могла думать о нем без нахлынувшего приступа горя и гнева, захлестывающего меня, топящего в моей горечи.

Я не была уверена, что все еще кричу, потому что больше не слышал своего собственного голоса. Кто–то вошел в дом и причинил мне боль. Ткнул меня чем–то острым. По крайней мере, так мне казалось. Человек, ударивший меня ножом, сказал мне, что все в порядке, что я такая храбрая девушка, и от этого я почувствую себя лучше. Я не прислушивался к этому голосу. Вместо этого я сосредоточилась на глубоком тембре его голоса, когда он снова и снова напевал мне на ухо слова песни The Beatles «Here Comes The Sun». Прижавшись к Джонни, я закрыла глаза, чувствуя головокружение, и попыталась дышать через него – так же, как я пыталась найти способ пережить ужасное кровоизлияние в мое сердце и уничтожение, которому оно подверглось от рук моего отца. Мой рассудок определенно пошатнулся.

Обезумевший и убитый горем, мой разум продолжал метаться по кругу и преследовать меня правдой.

Они были мертвы.

Они оба были мертвы.

– Мамуля, – невнятно пробормотала я, теперь даже не узнавая свой собственный голос.–Моя мама…

– Ты моя маленькая прелесть, – прошептал Джонни. Его большая рука обхватила мой затылок, когда он прижал меня к своей груди, медленно покачивая наши тела. –Моя маленькая дорогая со мной в безопасности.

Тогда меня окружал знакомый запах его спальни, но это не имело смысла. Как мы оказались в его спальне? Я только что была в своей спальне? Все было темно, и я ничего из этого не могла понять. – Тсс, – прошептал Джонни, укладывая меня на что– то мягкое и теплое. –Я прямо здесь.

Дрожа, я прильнула к его телу, чувствуя, как пол уходит из–под ног. Или, может быть, это был матрас. Я больше ни в чем не могла быть уверена. Дрожа в его объятиях, я закрыла глаза и вдохнула его запах. –Мамуля.

–Шшш, – шептал он снова и снова, прижимая меня так близко к своей груди, что я чувствовала, как бьется его сердце у моей щеки. –Просто закрой глаза.- Я почувствовала его губы на своих волосах. –Я буду здесь, присматривать за тобой.

– Ты всегда так делаешь, – невнятно пробормотала я, чувствуя сонливость и оцепенение. Все ускользало от меня. Я не могла совладать со своими мыслями. Я чувствовала, что падаю куда–то вдаль. Как будто теплая и манящая темнота пыталась окутать меня. –Мой разум сходит с ума.

– Оставь это, – прошептал он. – Сегодня тебе это не понадобится.

Прижавшись ближе, я прижалась к нему, чувствуя онемение и смертельную усталость.–Возможно, я умираю.

–Ты не умираешь.- Его руки крепче обхватили меня. –Ты просто хочешь спать.

–Джоуи…– Я попыталась моргнуть, но мои глаза не открывались снова. –Джоуи…

Все пропало…

– Я найду его, – прошептал Джонни. –Я приведу его обратно.

– Ты… обещаешь? – прохрипела я, чувствуя, как меня захлестывает густая волна изнеможения.

–Я обещаю, – были последние слова, которые я услышала от Джонни, прежде чем перестала цепляться и позволила тьме забрать меня.

Глава 68.Я вижу огонь

Джонни

– Ты не обязан ехать со мной, сынок, – сказал папа в десятый раз, когда мы проезжали через Баллилаггин–Таун. – Я могу развернуться и отвезти тебя домой.

– Я еду.- Я не мог оставаться дома. Мне нужно было выбраться из этого дома и подальше от криков. Некоторое время назад прибыл врач и сделал Шэннон какой– то укол, чтобы успокоить ее. Сейчас она спала, свернувшись калачиком, и потеряла сознание на моей кровати.Я держал ее, пока доктор ухаживал за ней, не в силах отпустить, пока она, наконец, не сдалась и не позволила сну овладеть собой. Мама все еще была в гостиной с Дарреном и младшими мальчиками. Они все еще плакали и выплакивали все, что у них было на душе.

Это было слишком тяжело вынести, и я чувствовал, что задыхаюсь в их горе. – Мне не нужно быть там прямо сейчас, – признался я, беспокойно подрагивая коленями.

Я ни хрена не мог сделать в этом доме, но я мог помочь своему отцу заполучить Джоуи. Билли позвонил папе, чтобы сообщить, что Джоуи появился в доме и, по понятным причинам, был в истерике. Ему удалось протиснуться мимо представителей власти и прорваться к дому, прежде чем пожарные вытащили его обратно. Стражи порядка ничего не могли с ним поделать и не хотели арестовывать или сдерживать его. Они искали ближайшего родственника, кого–нибудь, кто мог бы помочь ему и увезти из этого района, но все, что было у Линчей, – это восьмидесятилетняя прабабушка с чем–то – и мы.

–Это будет непросто, – сказал папа, поднимаясь по знакомому холму к дому Шэннон.–Пожар еще не потушен, и они, возможно, не успели перенести тела. Ты уверен, что справишься с этим?–Со мной все будет в порядке.

Он искоса взглянул на меня. – Джонни, ты уверен?

Я натянуто кивнул. – Мне нужно это сделать, па.

Пламя, дым и гарь – это все, что я мог видеть, все, что я мог чувствовать, когда мой отец выехал на улицу. Реальность обрушилась на меня, когда я увидел, как горит дом Шэннон. Господи Иисусе, я был в этом доме всего пару часов назад.

Эти дети…

Шэннон…

Дрожь прокатилась по мне.

Они все могли сгореть заживо.

– Па, – выдавил я, не сводя глаз со скорой помощи и пожарных машин. –У меня был Шэнс спасти ее, и я не…

–Нет, – ответил мой отец, перебивая меня, когда припарковал машину и повернулся ко мне лицом. –Ты спас ее детей.

–Но она была прямо там, – выдавил я, дрожа. –Прямо передо мной.- Я уронила голову на руки. –А теперь у них никого нет.

– У них все еще есть мы, – поправил папа, отстегивая ремень безопасности. – И у меня все еще есть ты. – Протянув руку, он схватил меня за шею и заставил посмотреть на него. –Ты мог умереть в том доме сегодня ночью, – прошептал он. – Я мог потерять своего мальчика…-Он прижался своим лбом к моему и прерывисто выдохнул. –Я бы отдал весь мир, чтобы удержать тебя – включая их – и я не жалею об этом.

– Я в порядке, па, – выдавил я. –Я в порядке.

– Тогда не делай этого с собой, – приказал он, приглаживая мои волосы назад. – Ты все сделал правильно. Ты хороший человек. Ты спас ее детей.

– Я чувствую себя таким ответственным, –признался я.

– Не надо,– ответил он, не сводя с меня стально–голубых глаз. – Это не твоя вина. Это работа…

– Как он мог это сделать? – прохрипел я. –Я не понимаю…

– Я тоже не знаю, сынок, – ответил папа. – И я не хочу.-Поцеловав меня в лоб, он откинулся назад и посмотрел мне прямо в глаза. – Мне нужно сейчас же пойти и забрать Джоуи, – спокойно сказал он. – Ты можешь остаться в машине, Джонни.Тебе не обязательно идти со мной.

Суматоха вокруг группы Стражей порядка привлекла мое внимание, и мы оба обернулись, чтобы увидеть, как Джоуи мечется как сумасшедший, сбрасывая одеяло, которое они пытались накинуть ему на плечи. Он был в бешенстве и кричал, пытаясь протолкнуться в дом. Он был совсем один. Последний Линчеватель, стоящий в полном одиночестве.

– Мои братья и сестра!– он кричал, отталкивая стражу, которая удерживала его.-Впусти меня, черт возьми!

–Внутри больше никого нет.

–Ты ошибаешься!– взревел он. – Мои братья и сестра наверху! Они внутри этого дома. Ты должен позволить мне забрать их. Я оставил их! Я оставил их там, с ней!

– Вот дерьмо, – пробормотал папа, вылезая из своего Мерседеса и направляясь к дому.– Джоуи? Все в порядке, парень.

–Я оставил их там!– продолжал кричать он. – Убери от меня свои гребаные руки, ты, грязная свинья.

–Ах, дерьмо.-Отстегнув ремень безопасности, я распахнула дверцу машины и бросилась к дому. Нырнув под ленту, я двинулся прямо к брату моей девушки, проскользнув мимо представителей власти, пытавшихся остановить меня. – Джо, все в порядке…

– Кав, – выдавил он, заметив меня. – Я, блядь, оставил их там.-Слезы стекали по его перепачканным сажей щекам, когда он вырвался из рук Гарды и побежал прямо ко мне.–Вы должны помочь мне вытащить их, – задыхался он, его глаза были дикими, а одежда покрыта пятнами сажи и дыма. –Я ушел – я разозлился и ушел, – но я не смог этого сделать. Я не мог оставить их, поэтому вернулся, но дом был… и моя мать… Черт, Шэннон…Тадхг! Никто меня не слушает…

– Они у меня, Джоуи, – огрызнулся я на него, отчаянно надеясь, что он меня услышит.–Я вытащил их оттуда.

– Они у тебя… -Его голос дрогнул. –Ты вытащил их оттуда?

Я кивнул, дрожа всем телом. – Олли, Тэд, Шон и Шэннон.

–Черт… Даррен.– Паника наполнила его глаза, и он снова бросился к дому. – Мой брат все еще там…

– Нет, он тоже у меня дома, – выдавил я, притягивая его обратно к себе. – Они все там. Клянусь богом, парень, все твои братья и Шэннон прямо сейчас у меня дома.- Обхватив его руками, я прижал его к себе и прошептал: – Они в безопасности.

Прерывистый вздох вырвался из его горла, и он обмяк на мне.

–Вам обоим нужно убираться отсюда, – рявкнул пожарный. –Это небезопасно.

– Мы уходим, – выдавил я, отступая с Джоуи на руках. – Давай, парень…-У меня перехватило дыхание, когда мой взгляд упал на мешки с телами, которые закатывали в кузов машины скорой помощи. Я развернул нас обоих, отчаянно пытаясь изгнать этот образ из своей головы и из его. –Тебе не обязательно это смотреть.

–Это моя вина, – прошептал он.

–Нет.-Покачав головой, я затащил его обратно под ленту и направился прямо к машине моего отца. –Это не так.- Подняв взгляд, чтобы встретиться с папой, я жестом пригласил его забраться внутрь. – Это его вина, Джоуи. Не твоя.

–Я был под кайфом, – выдавил он. –Я потерял голову и ушел от них.

– А если бы ты остался, то вырубился бы в своей постели, – рявкнул я. –Даррен не пытался бы тебя найти, Шэннон не проснулась бы, чтобы позвонить мне, и вы все сгорели бы заживо во сне!

– Господи Иисусе, – прошипел он, напрягаясь в моих объятиях. – Моя мать…

–Это не твоя вина, – практически прорычал я ему на ухо, затаскивая его на заднее сиденье отцовской машины и забираясь рядом с ним. –Так что не смей позволять этому ублюдку забираться к тебе в голову!

Опустившись на сиденье, Джоуи откинул голову назад и закрыл глаза, неподвижный, как статуя, и безмолвный, как призрак.

– Ты этого не делал, – повторил я, наклоняясь, чтобы пристегнуть его ремнем безопасности. – Он сделал это.

– Джоуи, – сказал папа с водительского сиденья, заводя двигатель и отъезжая от дома.–Теперь ты пойдешь с нами домой, хорошо?

Он начал сильно трястись, но ничего не ответил. Не открывая глаз, Джоуи оперся руками о колени, чтобы не упасть.

–Мы собираемся позаботиться о тебе, – продолжил папа, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и ровно. – И это не я спрашиваю тебя, сынок, это я тебе говорю.

– Я должен был быть здесь, – прошептал он, дрожа. –Это моя работа – обеспечивать их безопасность.

– Они в безопасности.- Потянувшись, я обнял его за плечи. – И ты тоже.

– Нет.-Он покачал головой, и я увидел, как слеза скатилась по его щеке.

–Это была моя работа – обеспечивать ее безопасность.

***

–Они возненавидят меня, – прошипел Джоуи, пятясь от двери гостиной, когда нам наконец удалось выманить его из машины в дом. –Я не могу этого сделать. – Они собираются обвинить меня…

Он развернулся, чтобы уйти, но мой отец положил руки ему на плечи, заставляя смотреть ему в глаза. – Никто не может тебя ненавидеть, – уговаривал папа, держа Джоуи за руку, опасаясь, что он сбежит. С этим парнем у меня была очень большая возможность. Он был подвержен риску бегства. – И никто тебя ни в чем не обвиняет.

– Отвали… – вырвавшись из объятий моего отца, он яростно задергался. – Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

–Все в порядке, – спокойно ответил папа. –Ты в безопасности.

–Я все это просрал, – выдавил он из себя, схватившись руками за волосы. – Я все это просрал.

–Тогда мы это исправим, – ответил папа. –Я могу помочь тебе, Джоуи, но ты должен позволить мне.

– Мне не нужна твоя помощь, – выдавил он. – Мне просто нужно… – Он дико огляделся по сторонам, выглядя загнанным в угол и испуганным. Отступив на пару шагов, он провел рукой по своим закопченным волосам и спросил: –Где Шэн?– Дрожа, он еще раз огляделся, явно взволнованный и испуганный.–Где моя сестра?- спросил он.

– Она спит наверху, – сказал я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – В моей комнате. Ты можешь подойти к ней, если хочешь, парень, – уговаривал я, придвигаясь ближе к нему с поднятыми руками. – Все, что ты захочешь сделать…

–Не прикасайся ко мне, – выплюнул он, отбиваясь от руки моего отца, когда тот потянулся к нему. Выглядя испуганным, он покачал головой и прошипел: – Просто… просто отойди.

–Джоуи, все в порядке, – уговаривал я, сокращая расстояние между нами. –Ты в порядке…

– Не прикасайся ко мне, черт возьми! – снова прошипел он, толкая меня в грудь.– Я не хочу…

Дверь гостиной распахнулась прежде, чем он успел закончить фразу, и в дверях появилась моя мать. – О, Джоуи, любимый, – всхлипнула мама, направляясь прямо к Джоуи. Не останавливаясь, пока ее ладони не обхватили его щеки, моя мать подняла на него глаза. – О, мой бедный милый, – успокаивала она, притягивая его голову к себе на плечо. –Иди сюда, ко мне.

Затаив дыхание, я настороженно наблюдала за ним, молясь, чтобы в этот момент он не сделал ничего такого, из–за чего мне пришлось бы причинить ему боль. Если бы он набросился на мою мать, убитую горем или нет, я бы сошел с ума.

Прерывисто выдохнув, он привалился к ней, раскинув руки, чтобы крепко обнять ее.

–Что мне теперь делать?-Я здесь, – прошептала мама ему на ухо, поглаживая его по волосам и спине. – Тсс, я здесь ради тебя, Джоуи, любимый.

–Ты вернулся, – всхлипнул Олли, выбегая из гостиной. – Тадхг! Джоуи здесь.

Мама отступила в сторону как раз в тот момент, когда Олли бросился на своего брата.

–Я знал, что ты вернешься, – воскликнул он. –Я рассказал им всем.

– О–и–и, – простонал Шон, ковыляя в коридор с протянутыми руками. –О–и– и!– Опустившись на колени на кафельную плитку коридора, Джоуи подхватил своего младшего брата на руки.

–Мне жаль, Шони–бу.- Шмыгая носом, он обнял Олли одной рукой и прижал обоих мальчиков к своей груди. –Мне так жаль, Ол.

–Мамуля на небесах, – воскликнул Олли. – Гарды сказали, что папа забрал ее.

Принюхавшись, Джоуи кивнул и притянул их поближе. –Все в порядке.

Мама уткнулась лицом в грудь моего отца, тихо всхлипывая. – Шшш, – прошептал папа, обнимая ее одной рукой. –Все в порядке, детка.

–Но ее больше нет, – рыдал Олли. – Она отправилась на небеса без нас.

–Мамуля, – закричал Шон. –Мамуля ушла.

–Она не ушла, ребята, – прошептал Джоуи, шмыгая носом. –Вместо этого она теперь просто ангел.

–Ангел?– Олли шмыгнул носом, глядя на Джоуи снизу вверх. – С крыльями?

–Да. Большие, красивые крылья, – выдавил он, вытирая щеку о плечо. –Особый ангел только для тебя.

– Папа?– спросил Шон, выглядя настороженным. –Ай, ай.

– Папочки больше нет, – пообещал Джоуи. –Больше никаких «ой», Шон.

–Мамуля – ангел? – прошептал Олли почти благоговейно. –Ух ты.

– Да, и она наблюдает за тобой прямо сейчас, – продолжал Джоуи тихим, приглушенным голосом говорить своим братьям. – Она не хочет видеть, как ты плачешь. Это бы ее расстроило. Тебе нужно быть п–счастливым,- его голос прервался, и он сделал несколько резких вдохов, прежде чем продолжить, – Думай о хорошем,хорошо?

– Ты ушел.- Резкий голос Тадхга донесся от двери гостиной. Слезы катились по его щекам, когда он уставился на Джоуи, выпятив челюсть. –Ты, черт возьми, бросил нас!

– Оставь его в покое, – защищался Олли, шмыгая носом. –Теперь он вернулся.

– Не уходи, – прохрипел Шон. –Ты останешься с Шоном.

– Я знаю, – выдавил Джоуи дрожащим голосом, глядя на своего брата. – Мне жаль.

–Я ненавижу тебя!– Тихий всхлип боли вырвался из горла Тадхга, а затем он побежал, налетев на Джоуи, сворачиваясь калачиком в объятиях своего старшего брата. –Я чертовски ненавижу тебя, – всхлипнул Тадхга, прижимаясь к Джоуи. –Я так сильно тебя ненавижу.

–Я знаю.-Крепко зажмурив глаза, Джоуи прижал к себе всех троих мальчиков.

–Я тоже.

–Ты нашел его, – сказал Даррен хриплым от волнения и облегчения голосом, стоя в дверном проеме, где только что был Тадхга, не сводя глаз с моего отца.

– Спасибо.-Пошатываясь, он шагнул вперед и на мгновение заколебался, прежде чем присесть рядом со своими братьями. –Привет, Джо.

– Привет, Дар, – прошептал Джоуи, не сводя зеленых глаз с брата.

– Ты в порядке?

Джоуи покачал головой, и его лицо исказилось от боли.

– Посмотри на меня… – обхватив лицо руками, Даррен прижался лбом к лбу Джоуи и прерывисто выдохнул. –Ты сделал для нее больше, чем кто–либо другой.

Джоуи крепко зажмурился. –Я сделал недостаточно…

– Ты это сделал, – поправил Даррен хриплым и скрипучим голосом. – Ты – причина, по которой они выжили так долго. Ни я, ни кто–либо другой. Только ты.– Слезы потекли по его щекам.

– Нет, я должен был быть там…

– Ты, – повторил он. – Ты не мог сделать ничего большего.

Мама и папа молча проводили Тадхга, Олли и Шона обратно в гостиную, предоставив Даррену и Джоуи немного побыть наедине.

– Я оставил их, – выдавил Джоуи, уронив голову на плечо Даррена. –Я сделал это с ними. Я. Я ушел.

– Ты никого не бросал, – прошептал Даррен, поглаживая брата по голове. –Ты только что взял тайм–аут.

– У меня неприятности, Даррен, – выдавил он сквозь рыдания. –У меня проблема, и я не могу остановиться.

–Я знаю, – успокаивал Даррен, прижимаясь к нему. – Мы тебе поможем, Джо.Я обещаю.

– Он сделал это, – выдавил Джоуи, теперь уже сильно плача. – В конце концов, он прикончил с ней…-Его голос надломился, и он громко всхлипнул. –Господи Иисусе, он сжег ее заживо...-Снаружи донесся звук автомобильного двигателя, я развернулся и нетвердой походкой направился к двери. Я не мог быть здесь. Я больше ни секунды не мог слушать их боль. Рывком распахнув входную дверь, я практически выбежал в ночь, шатаясь, удаляясь от дома в попытке внести хоть какую–то ясность.

Когда мой взгляд упал на серебристый Форд Фоку–, припаркованный снаружи, и знакомую светловолосую голову, вылезающую из него, я почувствовал, как мое тело подкашивается подо мной.

–Я держу тебя, Джонни, – сказал Гибси, обнимая меня как раз перед тем, как я рухнул ничком. – Я здесь, парень, – прошептал он, опуская нас обоих на гравий. – Выпусти это наружу.

Итак, я так и сделал.

***

–Ты спас им жизни, Джонни, – заявил Гибси, когда мне удалось взять себя в руки настолько, чтобы рассказать ему, что произошло. Мы сидели бок о бок в нашем старом, обшарпанном домике на дереве на заднем дворе моего дома и смотрели, как солнце поднимается над горами. –Всем им.

– Ты бы видел этого ребенка, парень. Он был пропитан виски.– Содрогнувшись, я обхватил руками колени и подавил крик. – В то время я даже не думал об этом – я просто подумал, что этот пьяный ублюдок пролил на него свой напиток или что–то в этом роде–. Я покачал головой, чувствуя себя потерянным и сбитым с толку. –Это не укладывалось у меня в голове, Гибс.

–С чего бы это?– он ответил, повторяя мои действия. –Кто делает что–то подобное?

– Он, – пробормотал я, все еще пошатываясь.

Гибси тяжело вздохнул. – Они все сейчас в твоем доме?

– Да, они внутри, с моими родителями. Я просто… Мне нужно было выйти и немного передохнуть.- Я беспомощно пожал плечами. –Это слишком расстраивает.

– Ты молодец, Джонни, – тихо ответил он.

– Она была прямо там, – выдавил я, и глаза мои наполнились слезами. – Смотрела прямо мне в глаза. Я сказал ей, что вернусь за ней.– Я крепко зажмурился и содрогнулся при воспоминании. – Она выглядела смирившейся, Гибс. Как будто она знала.

–Вероятно, она действительно знала, парень, – сказал он мне. – И ты, должно быть, серьезно успокоил эту леди. Видеть, как ее дети выходят из дома? Зная, что они будут в безопасности? Ты дал ей это, парень. Она никуда не могла пойти. Она знала это. Все это место было подготовлено к взрыву. Если бы она попыталась уйти с тобой, а он зажег ту спичку, вы бы все сгорели заживо, не успев и глазом моргнуть, включая тебя и Шона.

–Зачем ему это делать?– прошипел я, дрожа от осознания того, насколько близко я был к смерти. – Зачем кому–то это делать, Гибс?

–Я не знаю, Джонни, – ответил он.

–В этом нет никакого смысла, – выдавил я из себя.

– Нет, – согласился он с тяжелым вздохом. –Это так.

–Я так напуган, – признался я, прикусив губу. –Я все думаю, что, если бы он обернулся, когда мы были в холле?– Я снова задрожал. –Что, черт возьми, случилось бы с теми детьми.

–Но это произошло не потому, что ты их вытащил, – напомнил мне Гибси. –Вы все в безопасности, парень.

–Она их тоже вытащила.- Я повернулся к нему лицом. – Она помогла мне, парень, и я знаю, это звучит хреново, но она помогла. Это было похоже на то, что она… хотела, чтобы я выгнал их из дома.- Я содрогнулся. – И как только я это сделал? Она просто развернулась и пошла обратно к нему. Она… пожертвовала собой ради этих детей. Для меня...

– Черт, – прошептал он.

– Да.- Я кивнул. –Черт.

Мы просидели в тишине несколько минут, прежде чем Гибси наконец поднялся на ноги и направился к лестнице. –Я лучше пойду, – сказал он. – Моя мама будет в критическом состоянии если…

–Гибс?

–Да, парень?

– Не уходи пока домой, ладно?

Он остановился на лестнице, обхватив руками деревянную раму, и я увидел, как множество эмоций промелькнуло на его лице. Наконец, он забрался обратно и занял место рядом со мной.

–Знаешь, если бы ты хотел посмотреть, как восходит солнце вместе со мной, тебе нужно было только сказать, парень, – задумчиво произнес он, подталкивая меня в плечо своим.

–Да, – выдавил я глухой смешок. –Вот что это такое.

Глава

69.Восстановление

Джонни

– Что ты там делаешь, парень? – спросил Гибси в пятницу днем, когда нашел меня на поле за домом. Прошло четыре дня после пожара, с тех пор как мир Шэннон и ее братьев рухнул, и я никогда в жизни не чувствовал себя более беспомощным. Солнце раскалывало камни, и я был здесь с тех пор, как рассвело и плач возобновился. До смерти устав от социальных работников и охраны, не говоря уже о друзьях семьи и родственниках, я держался подальше от дома. Ничто из того, что я говорил или делал, казалось, все равно не помогало делу, поэтому я решил самоустраниться от этой ситуации. Не настолько далеко, чтобы я не смог вернуться, если бы понадобился ей, но достаточно, чтобы дать ей немного побыть с семьей.

Кроме того, люди звонили мне домой весь день, каждый день с тех пор, как это случилось, и если бы мне пришлось еще раз услышать фразу –ты герой, молодой человек–, я бы совсем свихнулся. Я не был героем; я любил свою девушку и поступил так, как поступил бы любой другой парень на моем месте.

–Ты боишься высоты, Джонни, – напомнил мне Гибси, как будто это было что– то такое, о чем я мог легко забыть. –И ты забрался довольно высоко, приятель.

–Я перестраиваю наш старый домик на дереве, – ответил я, свисая с ветки старого дуба с молотком и гвоздями в руках. – И я не боюсь высоты, – выпалил я.

–Я с опаской отношусь ко всему, что представляет угрозу моего падения насмерть.

–Имеет смысл.- Уперев руки в бока, Гибси задумчиво уставился на меня снизу вверх. – Итак, зачем мы перестраиваем форт?

–Потому что мне нужно кое–что сделать, – объяснил я. – И я ничего не могу делать по дому.

–Ты был сегодня на тренировке?

–Нет.

– В спортзале?

–Нет.

Он размашисто расписался. –Джонни…

–Мне нужно это сделать, Гибс, – выдавил я хриплым от эмоций голосом. Я чувствовал себя бесполезным, и это не предвещало мне ничего хорошего. Я не мог исправить это для нее, и я не мог изменить то, что произошло. –Мне нужно кое– что исправить.

–Тогда мы это исправим, – просто ответил Гибси. –Я позвоню ребятам.

***

Не прошло и часа, как Хьюи и Фели прибыли на одном из тракторов и трейлеров отца Фели, таща старые доски и обшивочный брус.

– Надеюсь, ты не возражаешь, Кэп, но моя мама хочет заехать за Клэр и Лиззи, – пыхтел Хьюи, снимая тракторную шину с задней части трейлера и прикатывая ее к стволу дерева.

–Они ушли внутрь.

– Жаль гадюку Лиззи, – проворчал Гибси, отбрасывая в сторону несколько старых досок. – Я надеюсь, она в хорошем настроении.

Я пожал плечами, не сбавляя шага, отодрал настил от старого домика на дереве и бросил доски Гибси. – Это не повредит.

После этого мы все работали в тишине. Я не думал, что кто–то из нас хотел бы сейчас находиться внутри. Я не мог оставить ее, но и не мог ничего исправить, и чувство вины, которое я испытывал, захлестывало меня. Это было непреодолимо, и я был близок к своему пределу. В течение дня и вечера мама то появлялась, то исчезала с подносами бутербродов и термосами с чаем, но никто из нас не останавливался достаточно надолго, чтобы завести светскую беседу.

– Когда похороны? – спросил Фели после пары часов совместной работы в дружеском молчании.

–После двенадцатичасовой мессы в понедельник, – ответил я, чувствуя, как у меня сдавило грудь при этой мысли. –Они вернули тела только сегодня утром – с проведением вскрытия и всем этим дерьмом.

– Значит, розарий будет завтра вечером, а вынос – в воскресенье?

Я натянуто кивнул. –Это закрытые похороны – очевидно, это тоже будут закрытые гробы.

Фели тяжело вздохнул. –Черт, парень.

–Да.-Вытирая лоб предплечьем, я тяжело вздохнул. –Кинь мне бутылку воды, хорошо?-Обхватив ногами ветку, на которой балансировала, я стянул с себя футболку и отбросил ее в сторону. –Я истекаю кровью и таю здесь.

–Ты не единственный, у кого потеют сиськи, – проворчал Фели, бросая мне бутылку. –Я красный, как лобстер.

Я посмотрел на его обнаженные плечи и поморщился. – Ах, парень. Тебе следует намазать плечи кремом.

– Я сделал это, – прорычал он. – Не все мы загораем так, как ты, кэп.

Я взглянул на себя и пожал плечами. –Я не настолько загорелый.

–Пока, – возразил Фели. –Продержись неделю в такую погоду, и ты будешь выглядеть так, словно провел чертово лето в стране Оз(Австралия)

– Ах, ну же, не ревнуй,Па. У тебя великолепный фермерский загар, – предложил Гибси.–У тебя прелестные руки.

–Я фермер, – проворчал Фели. – Но спасибо, Гибс. Я ценю ваши чувства. У тебя тоже красивые руки.

–Я прекрасен во всем, – поправил Гибси, указывая на свою загорелую грудь. –У меня желтоватая кожа, – добавил он, подмигнув. –Солнце любит меня.

–Рад за тебя, – раздраженно бросил в ответ Фели.

–Кто–то должен сказать твоей матери, чтобы она вернула статую Дитя Праги обратно в дом, Па, – пыхтел Хьюи. – Сейчас достаточно жарко, и вы не будете копать сено до июня.

–Она суеверна, – сказал Фели, уклончиво пожав плечами. – И на этой неделе они на силосе, так что какое–то время она не будет забирать его с поля.

– Отлично, – простонал Хьюи. –Мы просто так изнеможем

–Вы, ребята, такие чертовски странные, – усмехнулся я. –Ты серьезно веришь, что установка маленькой святой статуи в поле приносит хорошую погоду?

–Ты чертовски прав, мы так и делаем, городской парень, – парировал Гибси. – Это эффективно на сто процентов. Так же, как когда моя бабушка зажигает за меня свечу перед экзаменами. Он пуленепробиваемый.

Я закатил глаза. – Калчи(Обзывание в ирландском сленге.Это человек из села)

– Эй, а как насчет Джоуи? – спросил тогда Хьюи. Прикрыв глаза от солнца, он посмотрел на меня и спросил: –Что там происходит?

Я наклонился и взял у Гибси еще одну доску, прежде чем поднять ее и положить на балки домика на дереве. –Лечебное учреждение пришлет несколько парней, чтобы сопроводить его после службы в понедельник.

– Господи, – пробормотал Хьюи, потирая челюсть. – О чем, черт возьми, он думал, связываясь с наркотиками?

–Он, наверное, думал, что его отец был психованным придурком, который потратил лучшую часть своей жизни, выбивая из него все дерьмо, и он хотел сбежать, – огрызнулся Гибси, вытаскивая футболку из заднего кармана джинсов и вытирая ею лоб.–Никто из нас не знает, через что он прошел, Хью, мы не были на его месте, так что не суди его.

–Я его не осуждаю, – ответил Хьюи, поднимая руки вверх. – Мне просто жаль его – всех их. Я помню, когда Шэннон впервые начала общаться с Клэр. Он был таким чертовски колючим и защищал ее. Я никогда не мог этого понять. Мы не ходили в одну начальную школу или что–то в этом роде, но мы были одного возраста, и я не мог понять, почему он так сильно заботился о своей младшей сестре. Я, блядь, терпеть не мог Клэр, когда мы были маленькими, но Джоуи? Он повсюду таскал Шэннон с собой. Теперь я знаю почему.

– Как долго его не будет? – спросил Фели.

– Лето, – ответил я, чувствуя, что онемел до костей, когда забивал доску молотком.–Это девяностодневная программа, но все зависит от того, как он справится. Это может занять больше времени. Это могло бы занять меньше времени.– Пожав плечами, я добавил: –Он хочет это сделать.

–Это хорошо, – согласился Гибси ровным тоном, передавая мне еще одну доску для забивки. – Ему всего восемнадцать. У него не меньше Шансов победить, чем у любого другого.

– А остальные? – спросил Фели. – А что будет с Шэннон и младшими?

–Они останутся здесь, – сказал я. – Окружной прокурор настаивал на проведении экстренного слушания. Ему и ма было утверждено временное опекунство.

–И Даррен был не против этого?– спросил Гибси, выглядя смущенным.

– Очевидно, он поддержал это, – устало сказал я. –Он все еще живет здесь.

– Но он же не останется здесь навсегда, верно? – спросил Гибси. – В конце концов, он вернется в Белфаст?

–Кто, блядь, еще знает, парень.- Я пожал плечами, чувствуя себя глупо из–за того, что у меня не было ответов. – Мои родители сказали, что он может оставаться здесь столько, сколько захочет.

–А Шэннон?– спросил Фели. –Как у нее дела?

Мои плечи поникли в знак поражения. –Она в полном беспорядке.

– Где она сейчас?

– Последнее, что я видел, она была с Джоуи, – пробормотал я. – Они вместе прятались в одной из свободных спален. Они не отходят друг от друга ни на шаг.– Я покачал головой. –Они как магниты.

– А что насчет остальных?

–Я не знаю, понимает ли Шон, что происходит, но Олли и Тадхг настолько хороши, насколько можно ожидать, учитывая тот факт, что их отец только что сжег себя и их мать заживо, – прямо сказал я им.

Фели вздрогнул. –Господи.

– Я даже не знаю, что сказать, парень, – выдавил Хьюи. –Мне так жаль.

– Да? Что ж, мне тоже.

Снова обратив свое внимание на домик на дереве, я вбил последнюю доску пола на место. –Я должен был вытащить ее из того дома вместе со мной, когда у меня была такая возможность.

Разозлившись на себя и на весь этот чертов мир, я выбросил последний гвоздь, а затем для пущей убедительности швырнул свой молоток. – Ее кровь на моих руках. У этих детей нет матери, потому что я оставил ее в том доме. С ним. Я посмотрел ей в глаза и ушел. Я оставил ее гореть. Это за мой счет.

–Нет, это, черт возьми, не так!–огрызнулся Гибси, взбираясь по старой шаткой лестнице, чтобы присоединиться ко мне в недавно настеленном домике на дереве. –Мы уже проходили через это – этот парень был ходячим взрывом, Джонни! Весь дом был подстроен так, чтобы вспыхнуть в ту минуту, когда этот психованный урод зажег спичку, – продолжал разглагольствовать он. – Ты спас четыре жизни, парень. Четыре невинные жизни – пять, включая себя. Не наказывай себя, потому что ты сделал для этой семьи больше, чем кто–либо другой.

–Я просто чувствую себя таким ответственным, – выдавил я из себя.

–О, ты будешь нести ответственность,– выпалил Гибси в ответ, прищурив глаза. –За то, что я сброшу тебя с этого гребаного дерева, если еще раз услышу это дерьмо из твоих уст.

–Я просто...

– Ты не несешь ответственности!

– Но я…

– Хьюи, принеси мне молоток, – приказал Гибси. –Я собираюсь вбить немного здравого смысла в его большой, глупый мозг!

–Это то, что я чувствую, парень,– огрызнулся я.

–Тогда все твои чувства испорчены!– возразил Гибси. –Итак, прекрати это!

–Прекратить?

–Да. Прекрати это, – прорычал Гибси. – Перестань так себя чувствовать. Это глупо. Это бессмысленно. Ты делаешь себя несчастным. Ты гребаный герой, и если ты не справишься с собой и не возьмешь себя в руки, ты будешь мертвым героем, потому что я убью тебя, Джонни. Ты знаешь, что я сделаю это!

–Э–э, это, вероятно, не самая лучшая угроза, учитывая обстоятельства, Гибс, – вмешался Хьюи.

– Я знаю, каково это, Джонни, – рявкнул Гибси. – Я был там, так что могу сказать тебе, чтобы ты прекратил. У меня есть право и опыт сказать тебе, чтобы ты взял себя в руки. Ты сделал все, что мог, и проделал чертовски хорошую работу. А теперь хватит. Перестань мучить себя. Жилище не изменит того, что с ней случилось. Все, что это изменит, – это то, что произойдет с вами – настоящее и будущее времена.

Я долго смотрел на него через весь домик на дереве, прежде чем неохотная улыбка тронула мои губы. –Ты был бы чертовски ужасным консультантом, Гибс.

–Ты улыбаешься, не так ли?– он выстрелил в ответ, одарив меня кривой ухмылкой.

–Совершенно верно, – задумчиво произнес Фели с земли с молотком в руке.

–Тебе это нужно?

– Это зависит от обстоятельств, – ответил Гибси, не сводя с меня глаз. – Мне что, придется вдалбливать в тебя немного здравого смысла, Джонни?

Я сокрушенно покачал головой. –Нет, ты уже сделал это, парень.

–Хорошо.– Гибси одобрительно кивнул. –И вот еще кое–что, что должно произойти.-Спрыгнув с ветки, он приземлился на ноги и потянулся, прежде чем снова повернуться и посмотреть на меня снизу вверх. –Мы собираемся достроить этот домик на дереве. Мы собираемся сделать это самым лучшим гребаным обновлением, какое только можно вообразить, и вернуть улыбку на лица этих парней. А потом мы отправимся тренироваться, потому что завтра утром ты будешь готов к встрече с ирландскими тренерами.

–Гибс.- Я покачал головой. – Я не могу сейчас уйти…

– Ты, блядь, пойдешь, Джонни Кавана, – сказал он, перебивая меня, – даже если мне придется привязать тебя к своей спине и отвезти туда самому! Это твое будущее, и ты не собираешься от него отказываться. Ни за что на свете я не позволю этому случиться.

– Господи, – пробормотал я, потирая челюсть. – Когда ты успел стать таким властным?

Гибси пожал плечами. –Иногда Робин приходится брать инициативу на себя.

–Робин?– Хьюи рассмеялся. –Ты серьезно только что назвал себя Робином?

– Итак, Кэп – Бэтмен, а ты Робин? – Фели задумался. –Хм. В этом есть смысл.

– У тебя совсем крыша поехала, – хихикнул Хьюи.

– Могло быть и хуже, – с ухмылкой парировал Гибси. –Мы могли бы быть такими, как вы двое.

–О, да?- насмехался Хьюи. –И как это?

–Да, – согласился Гибси, ухмыляясь. –Бибоп и Рокстеди.

–Я не Бибоп и не Рокстеди!– Хьюи фыркнул, выглядя оскорбленным. –Если я кто–то и есть, то я Робин!

–Угу–. Гибси хихикнул. –И ты говоришь, что у меня крыша поехала? Да, хорошо, Бибоп.

–В этом нет никакого смысла, – возразил Хьюи. –Они из двух совершенно разных мультфильмов.

– Вот именно, – протянул Гибси. –Точно так же, как мы находимся на двух совершенно разных уровнях–. Ухмыляясь, он поднял руку над головой и сказал: – Я здесь, наверху, с твоей сестрой, а ты…– он опустил руку на талию. – Всю дорогу сюда…

– Фели, дай мне молоток, – прорычал Хьюи, направляясь к Гибси. –Я собираюсь похоронить этого ублюдка раз и навсегда.

Глава

70.Я вижу тебя

Шэннон

– Бабушка внизу с Дарреном, – прошептала я, присаживаясь на край его кровати и поглаживая его влажный лоб. – Ты хочешь спуститься и повидаться с ней?

Он не ответил. Вместо этого он просто продолжал дрожать и сжимать подушку, которую прижимал к животу. По крайней мере, его больше не рвало. Честно говоря, я не думал, что внутри него осталось что–то, что могло бы вызвать рвоту.

Его глаза были пустыми, ввалившимися, зелеными шарами в его голове. Казалось, ничего не происходит.

–Джо?– Тишина.

–Пожалуйста, поговори со мной, – умоляла я, убирая его светлые волосы с глаз.

Ничего.

Слеза скатилась по его щеке, и я протянула руку, чтобы смахнуть ее. – Я люблю тебя.-Наклонившись, я прижалась своей щекой к его. –Очень.

Не реагируя, он продолжал лежать на боку, лицом к окну и ни на что конкретно не глядя. За последние несколько дней, прошедших после пожара, врачи приходили и уходили несколько раз. По их словам, у моего брата были проблемы с выводом средств. Он признался миссис Кавана и Даррену, что употреблял серьезные наркотики в течение многих месяцев, прежде чем я попала в больницу.

Я незнал.а. Я не обратила внимания на эти знаки. Он тоже был в шоке, и я боялась отходить от него на случай, если он снова сбежит. Глядя на него прямо сейчас, я не была уверена, что у него хватит сил подняться с кровати, но с Джоуи я никогда не могла быть уверена. Он был непредсказуем, как ирландское лето.

Они скоро заберут его отсюда. Как только похороны закончатся, его отправят в специальную больницу, чтобы ему стало лучше. Где–нибудь, где они могли бы вылечить его пагубные привычки и его психическое здоровье. Я не понимал, почему он должен был уйти, и я не хотел, чтобы он уходил, но он сам подписал документы как раз перед тем, как замолчал. Он хотел уйти, и я с ужасом ждала наступления понедельника, потому что, честно говоря, не знала, как я собираюсь пережить все это без него.

С другой стороны спальни, в которой жил Джоуи, раздался тихий стук, и в щель в двери просунулась голова миссис Кавана. –Привет, Шэннон, любимая, – сказала она, тепло улыбаясь мне. –К вам пришли двое посетителей.

У меня перехватило дыхание, и я напряглась. Я больше не могла справляться ни с социальными работниками, ни с охранниками. Я была слишком уставшей. –Я не…

– Клэр и Лиззи, – поспешила объяснить миссис Кавана. – Они внизу, в гостиной, милая.

–Я, э–э…– Я колебалась, не желая оставлять своего брата. –Может быть… Я не должна оставлять его…

– И к тебе у меня тоже посетитель, Джоуи, – мягким тоном объявила миссис Кавана. Она распахнула дверь до упора, чтобы увидеть стоящую рядом с ней Ифа. –Заходи, любимая.

Я запаниковала при виде его девушки, зная, что в последний раз, когда Джоуи разговаривал, он предупредил нас, чтобы мы ее не впускали. Он заставил Даррена пообещать держать ее подальше. Он не хотел, чтобы она была здесь. Он не хотел, чтобы она видела.

Джоуи оставался совершенно неподвижным, все еще сжимая подушку, все еще глядя в окно, когда в комнату вошла Ифа. –Ты не сможешь спрятаться от меня, – сказала она ему, направляясь прямо к нему. –И ты тоже не можешь сдаться.

Я внимательно наблюдала за ним, молясь о какой–то реакции, а затем почувствовала, как меня пронзил прилив облегчения, когда он вздрогнул при звуке ее голоса.

Встав, я подошла поближе к кровати, не желая покидать его, не сводя глаз с Ифы, когда она села на край кровати, лицом к нему. – Мой Джоуи, – прошептала она, обхватив его щеку ладонью. –Мой малыш.

По его телу пробежала дрожь, и он крепче вцепился в подушку, время от времени подергивая ногами.

Приблизив свое лицо к его лицу, она нежно уткнулась в него носом. –Вернись ко мне, – уговаривала она, шепча ему на ухо, проводя рукой по его волосам, а затем по щеке и подбородку. –Потому что я тебя не брошу,

Он затрясся сильнее, конечности свело судорогой, из его горла вырвался страдальческий стон.

Мои глаза расширились от шока. Это был первый звук, который он издал за последние дни.

–Я знаю, – продолжала шептать Ифа, прикасаясь к нему и гладя его, как маленького ребенка. – Ты ведь там, не так ли? Хмм?– Она запечатлела поцелуй в уголке его рта. –Я вижу тебя, Джоуи Линч.- Она потерлась своим носом о его и прошептала: –Ты не сможешь спрятаться от меня.

Затем его рука метнулась прямо к ее животу.

– Вот и все, – подбодрила она, притягивая его голову к себе на колени и укачивая его там. –Вернись ко мне, детка.

Еще один болезненный стон вырвался из его горла, и он уткнулся лицом в ее живот, сильно дрожа.

– Все в порядке, – прошептала она, наклоняясь к его широким плечам, чтобы прижать его к себе. – Тебе меня не отпугнуть. - Ее светлые волосы рассыпались вокруг них, когда она прошептала: –Ты мой, помнишь?

–Давай, Шэннон, милая, – сказала миссис Кавана, прочистив горло, и я оторвала взгляд от своего брата, чтобы посмотреть на нее. Она печально улыбнулась. –Давай дадим Джо и Ифе немного времени побыть наедине.

Неохотно я подчинилась и последовала за миссис Кавана из комнаты, наблюдая, как она закрывает за нами дверь спальни. Нервничая и неуверенная, я поплелась за ней, ноги у меня подкашивались, когда мы добрались до верха лестницы, и я услышал разные голоса, доносившиеся снизу. –Я не знаю,– выпалила я, оттягивая время.

–Хм?– Миссис Кавана повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Что ты сказала, милая?

– Я не уверена, – выдавила я, хватаясь за перила. Я наклонила голову в сторону лестницы и беспокойно заерзал. –Там внизу много людей.

Глаза миссис Кавана наполнились сочувствием. –О…

Она сократила расстояние между нами и притянула меня в свои объятия. –С нами ты в безопасности.

–Мне обязательно туда спускаться? – прошептала я, дрожа. –Мне страшно.

–Чего ты боишься, Шэннон?– она уговаривала.– Ничто больше не причинит тебе боли, дорогая.

– Реальности, – признала я. –Лицом ко всем…

–Реальность может быть пугающей, – согласилась она, беря меня за руку. –И столкнуться с этим лицом к лицу может быть еще хуже, но ты сильная девочка.

Улыбнувшись мне, она добавила: –И ты можешь это сделать, Шэннон Линч. Я знаю, ты можешь.

Я прерывисто выдохнула.– Действительно?

Улыбаясь, она кивнула. –Действительно.

Прерывисто выдохнув, я отпустила перила и спустилась по лестнице, изо всех сил цепляясь за ее руку, зная, что эта женщина, должно быть, свалилась прямо с небес, потому что хотела помочь нам. Чтобы удержать нас. Все мы. Я не понимала ее и, вероятно, никогда не пойму, но я знала, что никогда не захочу покидать этот дом.

Она была хорошей и добросердечной, и с ней я чувствовала себя в безопасности.

– Джонни где–нибудь поблизости? – спросила я, когда добралась до нижней ступеньки, заставляя себя задать этот вопрос и чувствуя, как мое сердце учащенно бьется от давления, под которым оно находилось.

–Он где–то рядом, любовь моя, – ответила миссис Кавана. –Он на заднем поле с мальчиками.

С той ночи я почти не видела Джонни. Все происходило так быстро, и я так боялась оставить Джоуи одного, что не проводила с ним ни минуты. Я чувствовала его отсутствие в самой глубине души, что было нелепо, учитывая, что я жила в его доме.

– Мне позвонить ему? – спросила миссис Кавана, возвращая мои мысли к настоящему.– Он сразу вернется в дом, Шэннон. Я знаю, он был бы рад провести с тобой немного времени…

–О, нет, нет, – поспешила сказать я, отпуская ее руку. –Все в порядке, пожалуйста, не беспокойте его.- Глубоко сглотнув, я выдавила улыбку. –Он со своими друзьями.

–Ты увернеа? – спросила она, с беспокойством глядя на меня. –Я знаю, что ты ни в малейшей степени не стала бы его беспокоить.

–Я уверена, – прохрипела я, сцепив руки. –Я, э–э, пойду поздороваюсь с девочками, если вы не против?

– Конечно.-Сделав шаг назад, она махнула мне в сторону гостиной. –Тебе не нужно спрашивать ни у кого разрешения.

–Спасибо, – сказала я ей голосом, полным эмоций. Развернувшись, пока не потеряла самообладание, я заставила себя дышать медленно, пока шла по шикарному коридору и проскользнула в гостиную.

Моя храбрость, решимость и контроль над своими эмоциями улетучились из моих рук в тот момент, когда я увидел двух своих лучших друзей.

–Шэн, – закричала Клэр, вскакивая с дивана.

– О, Шэн, – выдохнула Лиззи, присоединяясь к ней.

–Мне так жаль твоих родителей, – прошептала Клэр.

– Мне тоже, – прошептала Лиззи. – Ты в порядке?- Мое лицо исказилось от боли, и я покачала головой, прежде чем броситься к ним.

– Мы здесь, – прошептали они оба, обнимая меня. –Мы тебя не бросим.

Шлюзы внутри моего сердца открылись, и я просто выплеснула все это наружу, излив каждую унцию боли и душевного страдания из своего организма, прежде чем это искалечило меня до точки невозврата.

Глава

71.Молотки и она

Джонни

Мы наносили последние штрихи на домик на дереве, когда с земли донесся голос Олли.

– Ого, – выдохнул он, глядя на нас четверых с выражением благоговения на лице. –Это самый большой домик на дереве, который я когда– либо видел!– Он покачал головой.–За всю мою жизнь.

–Тебе это нравится? – крикнул я ему в ответ, перегибаясь через перила, которые мы пристроили к краю. –Довольно мило, да?

–Который из них он?– прошептал Фели.

– Олли, – тихо ответил я.

–Он мой любимчик, – объявила Гибси.

–Привет, Олли, – сказал Фели, махая ему сверху вниз.

– Да, привет, парень, – добавил Хьюи, выскакивая из–за стола.

– Привет. – Он помахал парням, когда его взгляд скользнул по домику на дереве.

–Это так круто, Джонни!– Широкая улыбка расплылась по его лицу. –Что вы, ребята, там делаете?

–У нас секретная встреча, – пропищал Гибси. – Только для тех, кому больше семнадцати, малыш.

Лицо Олли вытянулось, и я покачал головой, прежде чем повернуться и свирепо посмотреть на Гибси, который лежал на спине в домике на дереве, обкуриваясь. – Ты чертов придурок.- Повернувшись обратно к Олли, я улыбнулся ему сверху вниз и сказал: –Не обращай на него внимания, Олли. Мы приготовили это для тебя и твоих братьев.

–Ты это сделал?– Его глаза расширились. –Действительно?

Я кивнул. –Да, так что иди и приведи Тадхга.

–Ого!– Развернувшись на каблуках, Олли бросился обратно через поле к дому, крича во всю мощь своих легких. –Ты должен прийти и посмотреть на это!

–Я не хочу от этого отказываться, – простонал Гибси, выпуская облако дыма. – Мне нравится этот домик на дереве.

–Ты самый большой ребенок, которого я когда–либо встречал, который так и не вырос,-пробормотал Фели.

–Но это так мило, – фыркнул Гибси. –И теперь мы должны отдать его.

–Я уверен, они позволят тебе навестить их, – выпалил я в ответ, закатывая глаза. – А теперь потуши сигарету, пока они не вернулись.

Менее чем через три минуты Тадхг и Олли побежали через поле обратно к нам.

–Срань господня!– Тадхг задохнулся, когда добрался до дерева. Его опухшие глаза были широко раскрыты от удивления. –Вы, ребята, серьезно это построили?

–Я же говорил тебе, – гордо сказал Олли. –Они сделали это для нас.

–Ты это сделал?– Тадхг нахмурился. – Почему?

– Потому что мы чувствовали себя великодушными, – протянул Гибси, спускаясь по лестнице. –И я ожидаю бесплатного доступа, когда захочу.

–Должно быть, он крепкий, – задумчиво произнес Тадхг, искоса взглянув на Гибси. –Чтобы удерживать твой вес.

–Я не толстый!– Гибси фыркнул. –Я фланговый игрок! Предполагается, что я коренастый. Я весь из мускулов. Я покажу тебе…

– Господи, – пробормотал я, спускаясь вслед за ним. – Не снимай свою одежду, Гибси.

–Фланговый, – хихикнул Тадхг, бросаясь вверх по лестнице, как только Фели и Хьюи спустились вниз. –Больше похоже на придурка.

–О, теперь он мой любимый, – рассмеялся Хьюи.

–Я с ума сойду из–за этого парня, – проворчал Гибси, догоняя Тадхга обратно по лестнице. –Тебе двенадцать, – пропыхтел он, забираясь в домик на дереве. –Ты должен быть милым ребенком, а не маленьким монстром.

–Если бы я был милым, ты мог бы попытаться съесть меня, – парировал Тадхг. – И ты явно съел достаточно.

– В последний раз говорю, я не толстый, – прорычала Гибси. –У меня широкая кость – это огромная разница.

–Огромная, – хихикнул Тадхг, явно наслаждаясь подшучиванием. –Ты правильно понял.

–Я не могу иметь дело с этим ребенком, – прорычал Гибси.

–Все в порядке, Гибси, – сказал Олли, присоединяясь к ним в домике на дереве.

–Я не думаю, что ты толстый.

– Спасибо, Олли, – фыркнул Гибси. –Приятно знать, что в этом месте есть хоть один хороший парень.

–Это потому, что я милый, – невинно ответил Олли. – Делли так говорит.

–Ребята, с вами здесь будет все в порядке, если мы ненадолго зайдем внутрь?– Я окликнул их.

–О, я никогда не спущусь, – крикнул в ответ Олли. –Так что я в полном порядке.

–Эй, Джонни? – крикнул Тадхг, высунув голову из–за перил.

–Да?

–Э–э, спасибо–. Его щеки покраснели. –За это.

–Не за что.

– И, э–э, по другой части тоже, – прохрипел он, не сводя с меня карих глаз. –Тот, кто придет, чтобы разлучить нас.

–Да,- Я глубоко сглотнул и кивнул. –Нет проблем.

–Тадхг, смотри, – взвизгнул Олли, и Тадхг исчез из виду. –Это теннисный прицел.

–Что?

– Теннисный прицел.

– Телескоп, – услышал я вздох Тадхга.

– Гибси, дай ему очередь, ладно? Ему всего девять.

–Да ладно, Гибс–, – усмехнулся я, почесывая затылок. – Я сделаю тебе сэндвич.

– Хорошо, но я хочу поджаренный и пачку чипсов, – проворчала Гибси. –О, подождите– мы забыли наши инструменты.

–Клянусь, он застрял в своем семилетнем сознании, – задумчиво произнес Хьюи.

–Вероятно, ты прав, – согласился Фели. – Он не сильно изменился с тех пор, как мы причастились.

–Древесина.

Взрыв.

–Ах, Иисус Христос!– Я взревел, схватившись за затылок, когда боль рикошетом пронзила мой скальп. Оглядевшись, я заметил молоток на траве и побледнел. – Какого хрена, Гибс? – прорычал я, свирепо глядя на здоровенного ублюдка, который выглядывал из–за перил. – Древесина? Что ты хочешь этим сказать?

–Это код, – смущенно отозвался Гибси.

– Какой код? – потребовал я. – Код для чего? Пытаешься раскроить мне голову?

–Древесина – это веское предостережение, чтобы ты убирался с дороги, Джонни, – возразил он. – Ты же ученый. Ты должен это знать.

– Как и нос, – выплюнул я. – Нос– это код.

Гибси пожал плечами. –Это на игру в гольф.

–Я больше игрок в гольф, чем гребаный дровосек, – прошипел я, все еще держась за голову. –Господи!

–Я бросал молоток, а не клюшку для гольфа, – защищался он, спускаясь по лестнице, чтобы присоединиться к нам. –Ну и наглец, парень, – пробормотал он, направляясь прямо ко мне. –Твоя голова вся липкая и кровоточит.

– Ни хрена себе, Шерлок, – огрызнулся я. – Потому что ты швырнул в меня чертовым молотком.

–Технически, я бросил молоток в тебя, а не в тебя самого – и я действительно сказал код, – напомнил он мне, тыча пальцем в мой скальп. –Это не моя вина, что ты не умеешь считывать сигналы – я думаю, тебе может понадобиться один или семь швов.

–Просто дай мне свою футболку, – прорычал я. – И тебе запрещено находиться в домике на дереве и обращаться с инструментами. Ты меня слышишь?

–Ты в порядке, Джонни? – крикнул Олли обеспокоенным голосом.

Вот дерьмо.

Я даже не мог спокойно убить его.

–Я великолепен, ребята.- Выхватив футболку Гибси из его рук, я прижал ее к голове и выдавил улыбку, хотя все, что я хотел сделать, это придушить своего лучшего друга.

–Убедитесь, что вы оба вернулись в дом до того, как станет слишком темно, – добавил я, прежде чем повернуться спиной к домику на дереве и одними губами сказать: –Тебе лучше бежать, сука, – Гибси, который уже несся в направлении дома.

–Не делай ему слишком больно, Кэп, – крикнул Фели, когда я бросился бежать за Гибси.

– Не слушай его, кэп, – усмехнулся Хьюи. –Пытай его.

–Смотрите, это похоже на бегемота, пытающегося убежать от гепарда, – услышал я смех Тадхга и Олли, и хотя я был чертовски зол и у меня по шее стекала кровь, я должен был признать, что это был приятный звук.

***

–Джерард, ты не должен швыряться молотками в Джонни, – повторила мама в десятый раз, когда мы вернулись на кухню, только что вернувшись от нерабочего врача, чтобы быстро наложить швы.

– Прекрасно, – фыркнул Гибси, складывая руки на груди. –Но ты в ответ напоминаешь ему о том, чего он не должен делать со мной.

–О, Господи, спаси меня от глупости мальчиков–подростков–. Поставив свою сумочку на столик, мама усадила нас обеих на табуретки и тяжело вздохнула. – Джонни, ты не задушишь Джерарда своей окровавленной футболкой и не подставишь ему подножку – ты же знаешь, что он брезгует телесными жидкостями.

– Моя окровавленная футболка, – поправил Гибси, прищурившись. –Это была моя окровавленная футболка в тон моему разбитому подбородку.

– Ты не сломал себе подбородок, – усмехнулся я. – Ты заделего.

У него отвисла челюсть. –У меня на лице зияющая дыра!

–Да.- Я посмотрел на него в ответ. –Чтобы соответствовать зияющей дыре в моей голове!

–У меня четыре шва, – проворчал он, указывая на свой забинтованный подбородок.

Я указал на свою забинтованную голову. –У меня их шесть!

–Суть в том, что вы не должны накладывать друг другу швы, – отрезала мама.– Вам обоим скоро исполнится по восемнадцать лет. Ты становишься немного староват для такого поведения.

–О, Господи, – сказал папа, когда вошел на кухню с Шоном на бедре. –Что вы двое сделали на этот раз?

–У нас возникло небольшое недопонимание, – ответил Гибси, тыча меня локтем в ребра. –Небольшое пересечение проводов.

–Да, – согласился я, толкая его локтем в ответ. –Но теперь все уравновешено.

Мой взгляд упал на Шона в его новенькой пижаме от Боба Строителя, и я подмигнула ему. – Как поживает мой здоровяк?

Он ухмыльнулся мне в ответ. –Онни.- Вывернувшись из отцовских объятий, он пересек кухню, направляясь прямо ко мне с поднятыми ручонками. –Ай–ай–ай, Онни.

–Да.- Я кивнул и наклонился, чтобы поднять его. –Это верно, но я в порядке.

Усадив его на стойку перед собой, я ткнул его в живот и захихикал, когда он взвыл от смеха. –У тебя большой живот, – хихикнул я, снова тыча его и ухмыляясь как дурак, когда он завизжал от восторга. – Это живот Санты? Хмм? Дай мне этот живот

–Тебе действительно нравится это, не так ли?– Гибси задумался, наблюдая, как я наклоняю голову, чтобы Шон осмотрел мою повязку. – Ты становишься мягкотелым, Кав.

–Посмотри на него, – защищался я, указывая на младшего брата моей девушки.

Я провел много времени с этим ребенком с тех пор, как они все переехали сюда.

Шон всегда казался самым счастливым, когда видел меня, и он был слишком душераздирающим, чтобы его игнорировать. Я знал, что нехорошо отдавать предпочтение детям, и я бы никогда не призналась в этом вслух, но если бы у меня был выбор, я бы каждый раз выбирала именно этого. И, может быть, Олли. К черту все, они мне все нравились, но этот? Он был кем–то другим. –Посмотри на эти большие глаза–, – приказал я, указывая на большие шоколадные глаза–пуговки Шона. – Он как щенок. Как ты мог не любить это лицо?

–Он человек, а не щенок, – засмеялся Гибси.

– Это мой щенок, не так ли, приятель?

Шон радостно кивнул. –Онни.- Он ударил меня ладонями по щекам. –Мой Онни.

–Твой Онни? – поддразнил Гибси. –Нет, нет, я так не думаю.- Положив руку мне на плечи, он сказал: –Это мой Онни.

Лицо Шона покраснело. –Мой Онни.- Обхватив мое лицо своими крошечными ручонками, он притянул меня ближе. –Мой Онни.

–Боже, парень, ты прямо как нашептывающий младенцам, – хихикнул Гибси, судя по его голосу, впечатленный. –Он почти не общался, когда я видел его в последний раз, а теперь он набросился на тебя.- Нахмурившись, он спросил: –У него проблемы только с –Дж? Это дефект речи или что–то в этом роде?

–У него нет никаких проблем, – ответила я детским голоском, скорчив Шону гримасу.–Ты просто не торопишься, не так ли, приятель?– Шон радостно кивнул, и я знал, что он понятия не имеет, о чем я говорю, но он был таким чертовски милым, что все равно заставил меня рассмеяться.

– Видишь этого смелого мальчика, Шон? – поддразнил я, указывая на Гибси. – Мы собираемся схватить его, не так ли? Что мы говорим, когда преследуем людей?–Уф.- Прищурившись на Гибси, он бросился вперед и рявкнул: –Уф.

–О боже мой!– Схватившись за живот, Гибси от смеха свалился со стула. –Ты не учил малыша лаять!

–Онни уф, – рявкнул Шон. –Ни хрена себе уф.

–Джонни!– Мама ахнула. –Ты не учил ребенка ругаться…

– Вот дерьмо, – простонал я.

–Ах, черт возьми, Онни, – передразнил Шон, поглаживая меня по голове. –Ах, дерьмо.

–И хватит играть с Джонни, – усмехнулся папа, снова подхватывая Шона на руки. –Давай, малыш.- Схватив со столешницы стакан с молоком, папа зашагал обратно по коридору. – Давай расскажем сказку перед сном.

–Не читай ему эту книгу, – крикнул я ему вслед.

–О, не волнуйся, любимый, – уговаривала мама. –Я сожгла эту книгу много лет назад ради тебя.

–Ты ведь все еще не в шоке из–за этой книги, не так ли?– Гибси хихикнул. – Прошло много лет.

– Я в порядке, – прорычал я. –Но он всего лишь маленький.

–Джонни, парень, никто больше не думает так, как ты, – усмехнулся он. – Мы не все так тщательно анализируем, как это делаете вы. Это сборник рассказов о цыпленке

–Это было законно ужасно, – защищался я. –Я неделями не мог заснуть.

–Ты не мог уснуть, потому что не мог отключить свой мозг, – выпалил он в ответ. –Ты и сейчас точно такой же.

– Он прав, – вмешалась мама. –Ты немного беспокоишься, любимый.

–Да, – пробормотал я, решив не утруждать себя спорами, когда они были в точку. –Справедливое замечание.

–Ну, я думаю, мне стоит отправиться в путь и дать тебе немного поспать перед важным днем, – сказал Гибси, многозначительно посмотрев на меня. –Мне нужно заехать за тобой утром и притащить твою задницу туда, или ты собираешься быть большим мальчиком и вести машину сам?

–Я поведу, – сказал я ему. – В любом случае, спасибо, парень.

–О, Боже милостивый, эти испыправя, – выдохнула мама, прикрыв рот рукой. –Я совсем забыла.

–Все в порядке, мамуля Кей, – сказал Гибси. –Я прикрою спину твоего мальчика. Он бросил на меня уничтожающий взгляд. –Вставай, или я приду за тобой.

–Я буду там, – ответил я хриплым голосом. –Я доведу это до конца.

–Чертовски верно, что так и будет, – ответил Гибси, кивая. –Позвони мне, как только закончишь–. Повернувшись к моей матери, он поцеловал ее в щеку, прежде чем стащить сэндвич с подноса, который она держала в руках, и неторопливо вышел через заднюю дверь. –Пока.

– Джонни, – прошептала мама, когда за ним закрылась задняя дверь. –Мне так жаль, любимый. Поспешив ко мне, она выдвинула табурет, который освободила Гибси, и села рядом со мной. –Я не знаю, как я забыла о том, что завтра приедут тренеры.

–Ма, все в порядке, – пробормотал я. –В этом нет ничего особенного.

–Это очень важно, – поправила она, кладя руку мне на плечо. –Ты так усердно работал, чтобы восстановиться после травмы. Вся твоя жизнь… о, Джонни, малыш, мне так жаль.

–У тебя было много всего на уме, – успокоил я ее. – И много детей, за которыми нужно присматривать. Это просто еще одно испытание. Даже не беспокойся об этом.

– Но ты мой сын, – выдавила она. –Я должна была поддержать тебя и помочь подготовиться к этому.

–Ма, у нас в этом доме живут шесть человек, которые только что потеряли свой дом и обоих своих родителей, – сказал я ей. –Я не собираюсь жалеть о том, что одолжил им свой.

–О, милый.- Мама грустно улыбнулась. –Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты по–прежнему мой номер один.

–Я знаю.– Я ухмыльнулся. –И ты должна знать, что я не нуждаюсь в такого рода заверениях–. Я похлопал ее по руке. –Я знаю, кто я такой, и я знаю, кому я принадлежу.- Я пожал плечами. –Я не волнуюсь, ма, так что не волнуйся за меня.

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой утром? – предложила она, сжимая мою руку. – Я могу подождать в машине или посидеть на трибунах…

–Прийти на тренировку с моей матерью?– Я покачал головой и рассмеялся. – Ну же, ма, что ты пытаешься со мной сделать? Тренеры никогда бы не позволили мне пережить это.

–А как же тогда папа? – предложила она с надеждой в голосе.

– Нет. – Я покачал головой. – Нет, папа. Ни тебя, ни Гибси. Я пойду один.

– О, Джонни, ты уверен?

– На сто процентов.

– Справедливо, – вздохнула она. –Но я буду думать о тебе все это время – и я зажгу свечу за тебя, любимый.

–Постарайся не беспокоиться об этом, – ответил я. –Это просто еще один день.

–Как насчет того, чтобы я побеспокоился за нас обоих? – предложила она, улыбаясь. –Ты просто концентрируешься на том, чтобы сбить их с толку.

– Да.- Я справился со своими нервами и выдавил улыбку. –Я так и сделаю.

–О, ты поймешь, – ответила она. – Ты всегда так делаешь, любимый.

–Как Шэннон?– спросил я тогда, выдавив из себя вопрос, который я одновременно отчаянно хотел задать и боялся узнать ответ. – Она выходила сегодня из своей комнаты?

–Она ненадолго спустилась вниз, чтобы навестить Клэр и Лиззи.- Мама тяжело вздохнула. – Но вскоре после этого она вернулась к Джоуи. Ифа тоже все еще там, наверху. Я сказала ей, что она может оставаться здесь столько, сколько захочет.

Кажется, она добивается с ним большего прогресса, чем кто–либо другой.– Я кивнул, медленно переваривая услышанное. – А Даррен?

–Он отвозит их бабушку домой, – объяснила мама. – Она такая милая леди, Джонни. Мое сердце сочувствует бедному кратеру. Мэри была ее внучкой, знаете ли. Она растила ее с самого раннего детства.– Она уже поела? – спросил я, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме своей девушки. – Она ела что–нибудь сегодня?

–Да, она поела супа с девочками, – ответила мама.

– Слава Богу, – выдавил я, и плечи у меня опустились от облегчения. –Она после того, как сильно похудела, ма.

–С ней все будет хорошо, Джонни, любимый, – уговаривала мама. –Ей просто нужно некоторое время, чтобы принять все это во внимание. Это очень многое нужно переварить.

Я знал это, но наблюдать за ней на расстоянии было нелегко.

Мама прикусила губу, прежде чем сказать: –Я думаю, что больше всего на свете она боится выпускать Джоуи из виду, опасаясь, что он сбежит.

–Все в порядке, ма, – пробормотал я.

–Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обделенным, – поспешила утешить мама. – Она не злится на тебя,милый. Она просто скорбит.

– Я знаю.

– Ты уверен, что знаешь?

Нет. – Да.- Отодвинув свой стул, я встал и вытянул руки над головой. – Я собираюсь лечь спать. Попробуй отключить мой мозг на час.– Я поцеловал ее в макушку, прежде чем направиться в коридор. –Спокойной ночи, ма.

–Спокойной ночи, Джонни, любимый, – крикнула она мне вслед.

Закрыв за собой кухонную дверь, я прошел по коридору и поднялся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, прислушиваясь к звукам голосов, доносившимся со всех сторон. Тадхг и Олли вернулись из домика на дереве, и я слышал, как они возятся в одной из свободных спален. Было так необычно слышать в этом месте что–то, кроме своих собственных мыслей, что я улучил минутку, чтобы просто постоять на лестничной площадке и послушать, как братья спорят из–за сладостей, прежде чем спуститься в свою комнату, заставляя свои ноги пройти мимо комнаты, в которой, как я знал, она была.

Проскользнув в свою комнату, я закрыл дверь и прижался лбом к косяку.

Выключив свет, я заставил себя дышать глубоко и медленно. Мой разум кружился, мысли были в беспорядке, когда я пытался сосредоточиться на том, что предстояло утром – на том, чему, как я знал, я должен был показать себя как физически, так и морально. Проблема была в том, что мои мысли были прикованы к девушке в комнате дальше по коридору. Той, которой я не смог починить. Той, кто владела мной. О чем я думал, отправляясь завтра? Не похоже было, что я мог уйти сейчас. Как я мог оставить ее? Господи Иисусе, я чувствовал, что вот–вот взорвусь…

–Привет, Джонни.

Вздрогнув от звука голоса Шэннон, я резко обернулся и увидел, что она сидит в темноте на краю моей кровати. Лунный свет, лившийся из окна моей спальни, освещал ее бледное лицо, когда она посмотрела на меня с самым одиноким выражением, которое я когда–либо видел.

–Привет, Шэннон, – ответил я, быстро прочистив горло, когда слова прозвучали хрипло. Настороженный, я остался там, где был, не уверенный в том, чего она от меня хочет. –Как ты себя чувствуешь?– Ее длинные волосы были распущены и перекинуты через одно плечо, и она была одета в пижамный комплект из одной из бесчисленных сумок с новой одеждой, которые заполняли свободную комнату. Матери мальчиков уже несколько дней приносили вещи в дом, и с одного взгляда на розовый блестящий топ–стринг и шорты в тон, которые были на ней, я понял, что Клэр приложила руку к их покупке.

–Я, э–э…– Она опустила взгляд на свои сцепленные руки и прерывисто выдохнула, прежде чем снова перевести взгляд на мое лицо. –О боже, Джонни, твоя голова, – выдохнула она. В ее голосе слышалась паника, глаза были широко раскрыты.

– Что случилось?

–Ну, все началось еще весной 1988 года, когда Джерард Гибсон появился на свет.Десять лет спустя он появился в моей жизни, и с этого момента все пошло прахом, – усмехнулся я, а затем мысленно надрал себе задницу за шуточки. – Прости.

–Все в порядке, – прошептала она, нервно теребя подол своего жилета. –Я скучаю по тебе.

Мое сердце заколотилось в груди, а ноги задвигались прежде, чем мой мозг успел сообразить. – Я прямо здесь, Шэн. – Присев рядом с ней, я подавил желание усадить ее к себе на колени, вместо этого положив руку на ее обнаженное колено.– Я никогда не уходил, детка. Я просто пытался дать тебе немного пространства.

– Я не хочу больше оставаться одна, – прошептала она, придвигаясь ближе. –Я просто хочу тебя.

– У тебя есть я, – прохрипел я, чувствуя, как быстро бьется мое сердце. –Всегда.

– Ты спас мне жизнь, Джонни. Дрожа, она прижалась щекой к моей руке и прерывисто выдохнула. –Ты спас жизни моим братьям.

–Да, ну, ты спас мою давным–давно, – грубовато ответил я. –Я всего лишь вернул тебе должок.

Она покачала головой, напрягшись всем телом. – Нет, я не…

–Да, ты это сделал.- Обняв ее за худые плечи, я взял ее хрупкое тельце под мышку. – Ты разбудила меня, Шэн. Заставила меня взглянуть на вещи по–другому. Дала мне жизнь за пределами регби. Чего–то, чего стоит ждать с нетерпением. – Пожав плечами, я наклонился и поцеловал ее в волосы. –Ты многое сделал для меня в ответ, так что не думай иначе.

–Твои родители хотят взять нас на воспитание, – призналась она, глядя на меня широко раскрытыми глазами и испытывая чувство вины. –Я и мои братья.

–Я знаю, Шэн, – тихо ответил я.

–Твоя мать сказала нам, что хочет оставить нас – всех нас, – выдавила она. – Даже Джоуи.

– Да?– Мое сердце затрепетало в груди, когда я попыталась оценить ее. –И что ты чувствуешь по этому поводу?

– Я хочу остаться, – тихо призналась она. –Со своей семьей.

Я мысленно вздохнул с облегчением. –Тогда это хорошо, верно?– Я уговаривал.

–Что ты хочешь этого?

–Мне просто так плохо из–за этого, – выдавила она из себя. –Все это…-Ее плечи поникли, и она опустила голову. –Мы все здесь, в твоем пространстве, и все это несправедливо по отношению к тебе.

–Я хочу, чтобы ты была здесь, – прервал я ее словами. –Я хочу, чтобы ты была в моем пространстве, Шэннон.- Повернувшись боком, я приподнял ее подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом. –Я больше нигде не хочу, чтобы ты был, кроме как здесь, со мной и моей семьей, хорошо?

–Но это несправедливо по отношению к тебе, – прошептала она с глазами, полными непролитых слез. –Все мои братья и мои проблемы.- Дрожа, она прижалась щекой к моей руке и вздохнула. –Я не хочу, чтобы ты в конечном итоге возненавидел меня.

– Возненавидел тебя?- Я покачал головой. –Шэннон, я люблю тебя. Я чертовски отчаянно хочу удержать тебя здесь.

– Но мои братья…

–Я тоже хочу, чтобы они остались, – поспешил я сказать ей. –Я люблю маленького Шона – и Олли? Господи, мне даже нравится Тадхг. Он болтливый маленький засранец, но я его понимаю. А Джо? Ему просто нужна некоторая помощь. Дерьмо, даже Даррен мне нравится. – Вытирая слезу с ее щеки большим пальцем, я наклонился ближе. –Я хочу, чтобы все вы остались с моей семьей.

– Но от нас много неприятностей, – прошептала она, шмыгая носом.

–Мне нравятся твои проблемы, – сказал я ей. – Мне нужны твои проблемы, и твои осложнения, и все остальное, что с тобой связано. – Наклонившись ближе, я потерся своим носом о ее. –Я хочу тебя.

– А что, если ты передумаешь? – спросила она, прижимаясь своим лбом к моему. – Что тогда?

–Я не передумаю.

– Но что, если…

–Я уже говорил тебе, что я не мимолетный парень, – грубо сказал я. – Я не такой человек, Шэннон. Я не изменю своего мнения о тебе. – Улыбаясь, я поцеловал ее в губы и откинулся назад, чтобы посмотреть ей в глаза. –Я здесь навсегда.

– Действительно?– Я медленно кивнул. – На сто процентов.

–Я просто…-Глубоко сглотнув, она прерывисто выдохнула. –Я просто не знаю, что мне теперь делать–. Слезы потекли по ее щекам. –Я никогда больше ее не увижу, – всхлипнула она. –Я так и не смогла попрощаться с ней или попросить прощения за все те гадости, которые я ей наговорила

–Тебе не за что извиняться, – сказал я ей, заставляя себя держать свои эмоции под контролем. – Ты не сделала этого тогда и до сих пор не делаешь. Она совершила много ошибок с тобой, Шэннон. Она знала это, детка. Ей не нужно было слышать, как ты извиняешься.

–Я все еще злюсь на нее, – призналась Шэннон. –Я люблю ее и ненавижу, и мне хочется кричать от несправедливости всего этого.- У нее вырвался тихий всхлип, и я не смог удержаться, чтобы не усадить ее к себе на колени еще на секунду.

–Я просто…– Всхлипывая, она уткнулась лицом мне в шею и обняла за плечи. –Я хочу вернуться к тому времени, когда мы были маленькими, и умолять ее любить себя больше, чем она боялась его. Просто любить нас больше, чем она любила его…

– Она любила тебя, – сказал я, теперь уже дрожа. –Она это сделала, Шэннон.

– Я не знаю…

–Ну, я знаю, – сказал я ей, крепче обнимая ее. – Ты думаешь, я вывел этих детей из дома? Ну, я бы не смог этого сделать без твоей мамы. Она помогла мне, Шэннон.

– Что ты имеешь в виду?

–Когда я пытался открыть дверь, – хрипло объяснил я, мое тело разрывалось от горя и вины. –У меня так чертовски сильно тряслась рука, а дети плакали. Я был уверен, что твой отец обернется и увидит меня там. Но потом твоя мама начала кашлять, издавая достаточно шума, чтобы заглушить их рыдания, отвлекая меня настолько, что я открыл дверь и вывел их вон.

– Ч–что?

– Да.- Я заставил себя продолжать. –Твоя мать натворила много хренового дерьма, детка, и я ничего из этого не оправдываю, но в ту ночь, когда дело дошло до прослушки, она посмотрела мне прямо в глаза и велела спасти ее детей. Это было единственное, о чем она думала в конце. Хотел убедиться, что тебя и твоих братьев не было в том доме.– У Шэннон перехватило дыхание. – Ты говорил с н-ней?

Испытывая чувство вины, я посмотрел своей девушке в глаза и кивнул. – Он сидел спиной к кухонной двери, а по всему столу были разбросаны пустые бутылки. Я просто не знал, что это было в то время – или же я просто заблокировал это–. Вытряхнув ужасный образ из своей головы, я сосредоточился на лице Шэннон, пока говорил. – Но твоя мама увидела меня и кивнула головой. Я не знал, что делать… Я был уверен, что она собирается накричать на меня, но она этого не сделала. Она посмотрела на меня и кивнула. Она говорила мне уходить. А потом она подошла к двери, и я…-Я оборвал себя, изо всех сил пытаясь описать словами ту ночь, которая преследовала меня.

–Продолжай, – умоляла Шэннон, беззвучно плача. –Пожалуйста?

– Мы не могли разговаривать, – выдавил я, – поэтому мы шептали слова друг другу одними губами, и она сказала: –Уходи, уходи сейчас же…– Содрогаясь, я вытер щеку о плечо и заставил себя продолжать.

–Убери их, – твердила она мне. – Забери их отсюда.

–О боже…– Руки Шэннон крепче сжали мои плечи. –Н–не останавливайся.

– Я сказал ей, что вернусь за ней, – сокрушенно признался я. – Я сказал «я обещаю», а она с–сказала «не возвращайся…»– Мой голос дрогнул, и мне пришлось судорожно вдохнуть, прежде чем я смог закончить. – Я не мог этого понять. Я не знал, почему она не пошла со мной. Я умолял ее просто пойти со мной. Я бы защитил ее. Клянусь, я бы так и сделал. Я думал, она боялась, что он ударит ее. Я не знал, что он собирался это сделать, но она, должно быть, знала, потому что велела мне спасти ее детей. Это были ее точные слова «спаси моих детей».

Шмыгая носом, я прохрипел: –И она велела мне с–сказать всем вам ч–что ей жаль. Рыдание прорвалось сквозь меня, и я отчаянно попыталась взять свои эмоции под контроль. –А потом она просто… она з–закрыла кухонную дверь, и я ушел…– Я крепко зажмурила глаза, пытаясь остановить собственные слезы. –Я оставил ее там, в том доме, с ним, и мне так чертовски жаль, Шэннон!

–Джонни…

–Мне жаль…– Покачав головой, я уткнулся лицом в ее шею и шептал слова –Мне так жаль,-снова и снова, пока не почувствовал, что не могу дышать. Она плакала вместе со мной, и я знал, что никогда полностью не смирюсь с решением, которое принял той ночью. –Если бы я мог вернуться, я бы это сделал, – пообещал я ей. – Я бы все это изменил…

–Посмотри на меня, – всхлипнула Шэннон, и я покачал головой. Мне было слишком стыдно. –Джонни Кавана, посмотри на мое лицо.- Когда я не подчинился, она обхватила мое лицо своими маленькими ладошками и заставила меня посмотреть на нее.

–Мне жаль, – прошептал я, чувствуя, как слезы текут по обеим щекам. –Мне так жаль.-Мои слова оборвались, когда ее губы сильно прижались к моим. Вздрогнув от ее прикосновения, я поцеловал ее в ответ, чувствуя, как влага ее слез смешивается с моими.

–Ты не извиняешься, – прохрипела Шэннон, отрывая свои губы от моих. –Ты ни перед кем не извиняешься, потому что ты этого не делал. Ты хороший. Ты спас меня. Так много раз. Так что не взваливай это на себя. Никогда.– Шмыгая носом, она вытерла мои щеки большими пальцами и прерывисто выдохнула.– Все ясно?

– Да.- Я кивнул, утопая в ее словах. Она не винила меня. Она не злилась на меня.

Она не ненавидела меня.– Все хорошо.

–Я люблю тебя, – прошептала Шэннон, все еще держа мое лицо в своих ладонях.–Навсегда.

Прерывисто выдохнув, я поцеловал ее в припухшие губы. –Больше всего на свете.

–Можно я останусь здесь с тобой на ночь? – спросила она тогда. –Я просто…Я хочу быть рядом с тобой.

– Да. – Мой голос был густым и грубоватым. Мое сердце колотилось со скоростью света. –Ты можешь остаться со мной.

Я подождал, пока она слезет с моих колен и заберется под одеяло, прежде чем стащить с себя одежду и забраться рядом с ней. –Твоя кожа всегда такая горячая, – прошептала она, когда я обнял ее одной рукой и прижал к своей груди. –Это мило–. Повернувшись так, чтобы моя другая рука оказалась у нее под головой, она прижалась щекой к моей руке и глубоко вздохнула. –Ты пахнешь как дом.

Дрожа, я прижался к ней всем телом и запечатлел поцелуй на изгибе ее подбородка.–Ты дома.

***

Когда я уходил из дома сегодня утром, я оставил Шэннон спящей в моей постели. Несколько часов спустя я все еще чувствовал ее на своей коже. Я был вымыт, одет в чистую тренировочную форму и находился далеко от девушки, но я все еще чувствовал ее на себе.

–Ты можешь сделать это, Джонни, – наполнил мой разум ее голос. –Ты будешь сиять.

Чувствуя тошноту в животе, я сел на скамейку в раздевалке на тренировочной площадке Академии, пройдя все медицинские осмотры, которые были назначены мне этим утром, и сосредоточился на том, чтобы успокоить сердцебиение. Тревога грызла меня изнутри, адреналин с бешеной скоростью разгонялся по венам, заставляя мои колени беспокойно подрагивать.

Встряхнув руками, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и завязал шнурки на своих футбольных бутсах, прежде чем переключить свое внимание на ремень на бедре. Отгораживаясь от всего окружающего, я опустошил свой разум и пристегивал свое тело ремнями до тех пор, пока не был удовлетворен уровнем поддержки. Встав, я проверил свои конечности, повертевшись из стороны в сторону, чтобы убедиться, что все в порядке.

Они ждали меня.

Прямо снаружи.

Это было оно.

–Ты можешь это сделать, – мысленно повторял я себе. Ты был рожден для этого.

С другой стороны двери раздевалки раздался громкий стук, за которым последовал голос моего тренера: –Пошли, Кавана.

–Уже в пути, – крикнул я в ответ, не в силах подавить дрожь, прокатившуюся по моему телу, когда мои нервы спутались от волнения.

Закрыв глаза, я благословил себя и вознес безмолвную молитву мужчине наверху.

Пожалуйста, Боже, не дай мне все испортить…

Затем мой телефон зазвонил, оповещая меня о текстовом сообщении. Схватив свой телефон, я быстро разблокировала экран и нажала на сообщение.

Ш: У тебя все получится, Джонни Кавана. Иди, покажи им, из чего ты сделан, и сияй. Я горжусь тобой. Я люблю тебя. (Пиздец как сильно.) xx

Трахните меня.