Глава 48.Лопнул

Шэннон

Мой отец уже неделю не проходил курс лечения, и у меня были проблемы со сном. Каждый раз, когда я засыпала ночью, меня окутывали кошмары – настолько пугающие, что я резко просыпалась и проводила остаток ночи в вызванном паникой безумии. Тело было в состоянии повышенной готовности, ожидая звука поворачивающегося в замке ключа. Оно еще не наступило, но это не значит, что его не будет. Это было самой страшной частью всего происходящего; знать, что наше будущее зависит от того, подчинится ли наш отец запретительному приказу и сохранит ли наша мать свою решимость. Я не была настолько наивна, чтобы возлагать большие надежды ни на то, ни на другое.

Отогнав все мысли об отце на задворки сознания, я сосредоточилась на настоящем. На мальчике, сидящем на травянистом краю поля рядом со мной.

Отгораживаясь от остального мира, я полностью сосредоточилась на своем парне.

Мне было трудно понять, почему парень в положении Джонни, у которого все шло как по маслу, так охотно прикрепил свой парус к моей поврежденной мачте.

Но он это сделал. И каждый прошедший с тех пор день становился терпимым, потому что у меня был он.

Когда Джоуи и Даррен ссорились дома, я не обращала на это внимания.

Когда мама впала в ступор за кухонным столом, я пронеслась мимо.

Когда страх перед возвращением отца грозил довести меня до панической атаки, я отвлеклась, отправив Джонни СМС с вопросом о домашнем задании.

Я обнаружила, что могу делать все это сейчас, потому что знал, что мне есть чего ждать с нетерпением. Джонни стал тем безопасным местом, где я могла ослабить свою защиту. Я не все время сосредотачивалась на своей семье. Я не зацикливалась на негативе, потому что у меня была лучшая версия позитива в виде моего парня.

Этот дом стал для меня временным пристанищем. Это была не та камера, в которой я проводила большую часть своего бодрствования, запертый внутри. Это было средством достижения цели. Место, где можно приклонить голову на ночь. Потому что утром, когда я просыпалась, я знала, что меня ждет лучшее.

Так намного лучше.

Я знала, что это звучит патетично, но для меня, человека, у которого никогда не было никого, кроме Джоуи, это было ошеломляюще. Впервые в моей жизни у меня был кто–то, кто был создан только для меня. Мне не нужно было делить его со своими братьями или друзьями. Мне не нужно было идти на компромисс или перепроверять. Он был моим. Только мой.

Я наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним в школе, и даже тогда этого никогда не было достаточно. Поцелуев было недостаточно. Просто держаться за руку было недостаточно. Ночи, когда я тайком выбиралась из дома, чтобы покататься с ним на его машине до восхода солнца, тоже не были такими. Казалось, ничего не было достаточно, когда мое тело и сердце непрерывно требовали большего.

Каждое утро я просыпалась, собираясь в школу, с надеждой в сердце, потому что знала, что увижу Джонни. Я знала, что как только наступит 07:45, Джонни Кавана подъедет к моему дому после занятий в спортзале и сядет на ограду моего сада, насмехаясь над мамой и Дарреном, пока я не выйду на улицу и не сяду в его машину. Он был как часы. Такой строгий в своем распорядке, и я находила это глубоко утешительным. Когда Джонни сказал тебе, что он будет там, он был бы там. Он никогда не опаздывал и ничего не отменял.

Как только я сяду с ним в машину, начнется лучшая часть моего дня. Обеденные перерывы, украденные поцелуи между уроками, запотевшие окна его Audi. Было все и даже близко недостаточно всего сразу.

Оторвавшись от своих мыслей, я повернулась, чтобы посмотреть на Джонни.

Мы сидели на холмистом берегу после школы, на том самом, на котором он сбил меня с ног много месяцев назад, наблюдая за тренировкой команды, и я знала, что он расстроен. Он весь день был молчалив. Я могла это чувствовать. Все улыбки в мире не смогли бы скрыть этого. Не от меня. Прошлая неделя тоже была тяжелой для него. Томмен проиграл в финале Левитту, и я знала, что он глубоко переживал это поражение, когда в смятении наблюдал за происходящим со стороны. Взяв его под руку, я прижалась щекой к его плечу и прошептала:

– У тебя все получится, Джонни.

– Не ставь на это деньги, – тихо ответил он, положив руку на бедро. – Я не думаю, что это случится со мной, Шэн, – добавил он голосом чуть громче шепота, поправляя повязку, которая, как я знала, была пристегнута к его бедру под школьными брюками. – Не этим летом.

– Я хочу, – возразила я, скользя своей рукой вниз по его руке, чтобы соединиться с его.– Я знаю это. –Переплетая наши пальцы, я ободряюще сжала его руку. – У тебя завтра назначена встреча с врачом, верно?

Джонни кивнул, его плечи поникли. – Но даже если она разрешит мне играть, у нас не хватит времени, чтобы все исправить.

– Джонни, тебе нечего отступать, – настаивала я. – Ты и так лучший. – Отпустив его руку, я повернулась боком так, чтобы касаться коленями бедер Джонни. – Возможно, у вас осталось всего шесть недель на тренировки и подготовку – или чем вы там, ребята, занимаетесь, – Я сморщила нос при мысли о том, что его повредят на поле, прежде чем быстро выбросить ужасный образ из головы и продолжить, – Но ты уже сделал все необходимое –всю тяжелую работу. Ты уже произвел впечатление на тренеров и на несколько недель опережаете график своего восстановления. Ты заслужил это. Это твое. – Сжав его руку, я лучезарно улыбнулась парню. – Ты получишь это место в команде и будешь блистать. Я знаю это.

Уголки его губ приподнялись, и он выгнул бровь. –О, ты уверена в этом, не так ли?

– Ага. – Я кивнула в подтверждение. – Я очень мудрая.

Посмеиваясь, он погладил меня по щеке большим пальцем. – Боже, ты такая очаровательная.

– Очаровательная? – Я поморщилась. – Сьюки очаровательна, Джонни. А я…

– А ты? – поддразнил он, приближая свое лицо к моему. – Кто ты, детка?

– Более чем очаровательна, – выдохнула я, теряя концентрацию теперь, когда его губы были так близко к моим.

– Симпатичная? – Джонни замурлыкал, проводя пальцами под подолом моей школьной юбки. – Хорошенькая? – Ухмыляясь, он наклонился ближе и потерся своим носом о мой. – Сексуальная?

Кивнув, я прерывисто выдохнула. –Последнее.

Внезапно, без малейшего предупреждения, Джонни крепко поцеловал меня и притянул к себе. Закинув ноги по обе стороны от его бедер, я устроилась у него на коленях. Наши губы не размыкались, пока мы целовали друг друга почти неистово.

Его колени не были мягким местом для сидения; на самом деле все было наоборот.

Джонни был ободран с головы до ног, и это было болезненным испытанием для моей силы воли – не прикасаться к нему. Особенно когда все внутри меня требовало, чтобы я сделала именно это. Прикасаться, гладить и тереть…

Не в силах остановиться, я запустила руку в его волосы и потянула. Парень вознаградил мою храбрость легким движением бедер. Его руки лежали на моих бедрах, уговаривая и ободряя. Казалось, ни для кого из нас не имело значения, что мы находились на территории школы, а его товарищи по команде были в двух шагах на поле.

– Ты такая чертовски сексуальная. – Голос Джонни был глубоким и хрипловатым, и от его слов у меня перехватило дыхание. – Ты сводишь меня с ума, Шэннон, как река, – прошептал он мне в губы, прижимая мои бедра к своим. – Я хочу тебя так сильно, что больше не могу ясно мыслить.

Восхитительная дрожь пробежала по моей спине, и я прижалась к нему.

Давление в моей груди было слишком сильным, чтобы выдержать. Его слова уводили меня дальше по темному и ужасающему пути, по которому я шла с ним. – Джонни?

– Да, Шэн?

– У меня дома никого нет до шести. – С колотящимся сердцем я откинулась назад, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты не хочешь зайти ко мне?

Его глаза потемнели, а хватка на моей талии усилилась. – Сейчас?

– Сейчас, – подтвердила я, затаив дыхание.

***

– Мне следовало припарковаться дальше по улице? – спросил Джонни между поцелуями, вваливаясь в мою спальню, когда я прижималась к нему всем телом. – На случай, если твоя мама или Даррен вернутся раньше?

Покачав головой, я потянулась и захлопнула дверь своей спальни, прежде чем повернуться обратно, чтобы прижаться губами к его губам. – Забудь о них, – подбодрила я, тяжело дыша, когда прижалась бедрами к его талии. – Выключи свой мозг.

– Ах, черт, – простонал парень, преодолевая небольшое расстояние от моей двери до кровати. – Из–за тебя меня убьют, не так ли? – Его голени ударились об основание кровати, а затем мы упали на матрас, и Джонни тяжело приземлился на меня сверху.

Поворочавшись на своей маленькой односпальной кровати, я выбралась из–под его большого тела и оседлала его бедра. Чувствуя себя победительницей, я взяла руки Джонни в свои и подняла их над его головой, вдавливая в матрас. – Попался.

Зарычав, Джонни резко дернул бедрами, заставляя меня упасть ему на грудь. – Ты вернулась, – промурлыкал он, прежде чем завладеть моими губами своими. Я чувствовала, как пульс стучит в моих венах, когда моя кровь превратилась в лаву, а моя решимость таяла с каждым прикосновением его языка.

– Послушай, я не хочу подталкивать тебя к тому, к чему ты не готова, – сказал Джонни мне в губы. – У меня две руки и отличное воображение, наполненное твоими образами.– Взяв мое лицо в ладони, он откинулся назад и уставился на меня. – Я могу подождать.

Я уставилась на него, чувствуя в этот момент больше, чем за всю свою жизнь. Я чувствовала, как его сердце колотится в груди, как птица в клетке. Дико трепещущая в такт моему. Неспособная сформулировать связное предложение, я потянулась за подолом своего школьного джемпера и стянула его через голову, прихватив вместе со школьным галстуком. Глаза Джонни потемнели, когда я потянулась за своей белой блузкой, неуклюже расстегивая пуговицы.

– Не надо… – начал он, но его слова превратились в страдальческое рычание, когда я позволила блузке упасть с плеч. – Господи, – простонал парень.

Его голодные глаза блуждали по моему телу. Язык скользнул по нижней губе, в то время как его взгляд оставался прикованным к моему телу.

Мое дыхание превратилось в громкий выдох, когда я завела руку за спину и расстегнула лифчик, жалея, что у меня нет кружевных бюстгальтеров, как у Клэр, а не простых хлопчатобумажных.

– Черт, – прорычал Джонни, приподнимая бедра. У него перехватило дыхание, когда я сняла лифчик и бросила его на пол своей спальни. Я чувствовала, как он твердеет подо мной, и это ощущение вызвало во мне трепет. –Ты такая красивая.

Сев со мной у себя на коленях, Джонни завел руку за голову, быстро стянул с себя школьный джемпер и бросил его на пол моей спальни. Запустив пальцы в мои волосы, парень притянул мое лицо к своему, целуя крепко и безрассудно. Оседлав его бедра, одетая только в школьную юбку, я прижалась к нему, сочетая его безрассудство с моей собственной лихорадочной дикостью.

Его руки переместились от моих волос к своей рубашке спереди, чтобы расстегнуть ее, не отрывая своих губ от моих, пока он работал . Я завела руку за спину и расстегнула молнию на юбке. Прервав поцелуй, я слезла с кровати, дрожа с головы до ног, и позволила своей юбке упасть на пол, не сводя с него глаз.

Стоя в одних белых хлопчатобумажных трусиках, я прерывисто выдохнула и прошептала: – Привет, Джонни.

–Привет, Шэннон, – ответил Джонни напряженным голосом, его глаза потемнели и сверкали, когда он снял рубашку и галстук и бросил их на пол. –Черт, что ты со мной делаешь, детка?

Моя грудь быстро поднималась и опускалась, когда я снова забралась к нему на колени.

– Я люблю тебя, – хрипло сказал Джонни, касаясь своими губами моих. Я вздрогнула, когда его руки обхватили меня, жар его кожи опалил мою. – Так чертовски сильно. –Его рука переместилась на мою задницу, притягивая меня ближе на долгий, одурманивающий момент, пока он качал меня у себя на коленях, прижимая наши тела друг к другу. Зарычав, Джонни углубил наш поцелуй, погрузив свой язык в мой рот, когда он повернулся и опрокинул меня на спину. – Такая сексуальная. – Его голос звучал абсолютно раздираемо и немного обнадеживающе, когда он устроился у меня между ног. – Такая чертовски красивая.

– Его руки блуждали по моей обнаженной плоти, пока парень покрывал поцелуями мою шею. – Ты – все, чего я хочу.

Ободряюще застонав, я приподняла бедра вверх, затаив дыхание, когда тело Джонни прижалось к моему самым примитивным из человеческих способов.

– Я не должен был этого делать, – прошептал он, касаясь губами моей груди. – Это… – его голос затих, когда он взял мой сосок в рот и пососал.

– Джонни, – выдохнула я, запуская руки в его волосы, пока он мучил меня восхитительными прикосновениями своего языка. – Не останавливайся.

– Черт… – Отпустив мою грудь, парень вернулся к моим губам и сильно прижался ко мне. Так сильно, что изголовье моей кровати ударилось о стену. – Дерьмо, – пробормотал он, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. – Я должен остановиться, – простонал Джонни, но его действия оказались противоположными, поскольку он продолжал трогать меня, целовать и прижиматься ко мне бедрами.

Не останавливайся.

Мне все равно.

Просто не останавливайся.

– Ш-ш. – Я схватила его за бедра и притянула ближе, когда потребность внутри меня расцвела и загорелась. Я хотела, чтобы он вдавил меня поглубже в этот матрас.

Я хотела чувствовать каждый дюйм тела Джонни на себе, во мне, всего его внутри.

Всего его целиком. Я хотела большего. – Все в порядке.

– Нет, нет, нет… – Джонни покачал головой и застонал громче, придвигаясь ближе, зарываясь носом глубже мне в шею. – Я не могу ясно мыслить… – Его рука переместилась на мое бедро, притягивая меня ближе и сильно сжимая. – Скажи мне уйти.

– Нет. – Сердце бешено колотилось, я выгнулась навстречу ему. – Не уходи.

– Черт, – простонал парень, когда его большое тело содрогнулось от моего прикосновения. Он резко выдохнул мне в шею, отчего моя кожа покрылась мурашками.– Еще слишком рано…

Я провела дрожащими кончиками пальцев вниз по его животу, не останавливаясь, пока не добралась до пряжки ремня.

– Мне все равно. – Просунув пальцы за пояс его школьных брюк, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и сильно потянула вниз.– Останься.

Дыхание Джонни было тяжелым и неровным.

– Что ты делаешь? – спросил он, тяжело дыша, пока я возилась с пряжкой его ремня. –Шэннон, мы не можем…

– Пожалуйста? – выдохнула я, расстегивая пряжку и расстегивая пуговицу на брюках.– Я хочу тебя.

– У меня нет презерватива, – простонал парень мне в рот, дико двигая бедрами. – Мне жаль.

– Презервативы! – простонала я, приподнимая бедра навстречу его толчкам. – В комнате Джоуи. –Идти в комнату Джоуи не было для меня чем–то необычным, но планирование кражи из его тайника с презервативами было совсем другим делом.

Я понятия не имела, о чем я думала, если была честна сама с собой. Я просто хотела Джонни. Ужасно.

– Нет… – прервав наш поцелуй, Джонни покачал головой и уставился на меня сверху вниз почти черными от желания глазами. – Не в этот раз.

– Разве ты не хочешь меня? – прошептала я, чувствуя, как у меня замирает сердце.

– Ты знаешь, что хочу, – выдохнул он, прижимаясь своим лбом к моему. – Я хочу только тебя.

– Тогда почему…

– Потому что я не собираюсь лишать тебя девственности в этом доме, Шэннон!

– прорычал он, стиснув зубы. – По прихоти после школы, с гребаным презервативом твоего брата. Он покачал головой. – Я не буду этого делать, детка.

– Я не возражаю, Джонни, – настаивала я. – Честно говоря, я не знаю.

– Ну, а я возражаю! – выпалил парень в ответ, приподнимаясь на локтях. – Я не собираюсь заниматься с тобой сексом и выскальзывать за дверь час спустя, потому что твоя семья будет дома. – Застонав, он запечатлел поцелуй на моих губах и слез с меня. – Ты заслуживаешь лучшего, и я не собираюсь так с тобой поступать. Тяжело дыша, Джонни подошел к окну моей спальни и облокотился на подоконник.

– Я хочу, чтобы мы занимались сексом… – Он оглянулся через плечо, его голубые глаза сверкали. – Всю ночь.

С трудом приняв сидячее положение, я не издала ни звука, слишком занятая тем, что пыталась контролировать быстрый подъем и опускание своей груди, когда его слова пронзили мое сердце.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо, – добавил Джонни, снова поворачиваясь ко мне лицом. – И я не могу сделать это по таймеру.

– О, – наконец выдохнула я, наблюдая, как он наблюдает за мной. – О, хорошо.

– Это не значит, что я этого не хочу. – Тяжело выдохнув, Джонни вернулся к кровати и опустился рядом со мной. – Потому что я хочу, Шэннон, – хрипло сказал он, усаживая меня к себе на колени. Откинув мои волосы назад, парень нежно поцеловал меня в губы. – Я просто… Я должен поступить с тобой правильно.

– Хорошо, – прошептала я, уткнувшись пылающим лицом в изгиб его шеи.

– Ты злишься на меня? – хрипло спросил он, уткнувшись носом в мое обнаженное плечо и проводя пальцами по моей спине.

Я покачала головой, продолжая прятать лицо у него на шее. – Нет, я не сержусь на тебя, Джонни.

– Нет? – он запечатлел поцелуй на моем плече. – Ты уверена? – Уверена, – прошептала я, мертвой хваткой сжимая шею парня. – Я просто хочу удержать тебя.

Джонни тихо рассмеялся. –Ты можешь.

– Ты обещаешь? – прохрипела я, зажмуривая глаза и крепче сжимая его бедную шею.

– Я обещаю, – хрипло ответил он, запечатлевая еще один поцелуй на моей ключице. – Я уже твой.

– Что мы собираемся делать, Джонни? – Я осмелилась задать этот вопрос, который мучил меня уже несколько недель. – Когда тебе позвонят?

Джонни тяжело вздохнул. – Точнее «если», а не «когда», Шэннон, и притом очень важное.

– Тебе позвонят, – выдавила я, нервно покусывая губу. –Что произойдет, когда ты уйдешь?

– Я не знаю, чем все это закончится, – наконец ответил он.

– Это пугает–, – призналась я тихим голосом. – Мысли о том, что ты скоро уедешь.

– Я знаю, – сказал парень мне хриплым голосом. – Мне тоже страшно.

– Действительно? – дрожащим голосом спросила я.

– Конечно! Шэннон, я не хочу оставлять тебя, – сказал Джонни, крепче прижимая меня к себе. – Но если я попаду в команду, то только на месяц лета, а потом я вернусь к вам.

Я прерывисто выдохнула, запаниковав при одной мысли о том, что проведу так долго вдали от него. – Я знаю.

–Не грусти, – уговаривал он, заключая меня в объятия. – Этого может даже не случиться.

Это должно было случиться.

Джонни собирался уходить.

Точно так же, как он предупреждал меня несколько месяцев назад…

– Я люблю тебя, Шэннон, как ре, – сказал он тогда, прорываясь сквозь мои гнетущие мысли. – Только ты. – Откинувшись назад так, что у меня не было другого выбора, кроме как поднять лицо и посмотреть на него, парень ухмыльнулся. – Как сумасшедшая гребаная сумма.

– Я тоже люблю тебя, – выдавила я хриплым от эмоций голосом, возвращая Джонни его слова обратно. – Как сумасшедшая гребаная сумма.

Прижав нежный поцелуй к моим губам, Джонни отстранился и прошептал: – Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Мое сердце бешено заколотилось. –Ты это делаешь?

Он медленно кивнул, не сводя с меня голубых глаз. –Можно мне…?

Я прерывисто выдохнула и слабо кивнула. – Да.

Развернув нас так, чтобы я оказалась под ним, а мои ноги свисали с края кровати, он прижал ладонь к моему животу, побуждая меня лечь обратно. – Я хочу попробовать тебя на вкус, – сказал Джонни, опустившись на колени на полу моей спальни и потянувшись к краю моих трусиков. – Это нормально?

Было ли это?

О Боже.

– Да. – Нетерпеливо кивнув, я откинулась на одеяло, выгибая бедра вверх, когда Джонни снял с меня нижнее белье и раздвинул мои бедра.

Мое дыхание было прерывистым и неровным, когда я приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на парня, чувствуя одновременно смущение и любопытство.

Положив руки мне на бедра, раздвигая меня, Джонни опустил голову и провел губами по внутренней стороне моего бедра, прежде чем переключить свое внимание на другое бедро. – Ты идеальна, – прошептал он, касаясь губами моих самых интимных мест.

Я почувствовала, как его язык скользнул наружу, касаясь меня, пробуя на вкус, и мои глаза закатились. Он сделал это снова, а потом еще и еще, пока я не превратилась в задыхающееся месиво, дико бьющееся о его лицо.

– О боже мой… – Извиваясь на кровати, я потянулась к его голове, впиваясь ногтями в кожу головы, в то время как он продолжал мучить меня своими губами, языком и пальцами. – Джонни, я собираюсь…

– Ш-ш, Шэн, – уговаривал он, подтягивая мои бедра к краю кровати и закидывая мои ноги себе на плечи. – Я только начинаю. – А затем его рот вернулся, язык дразнил меня, пальцы проникали внутрь и выходили наружу, заставляя мою спину выгибаться дугой на кровати.

– О, черт… – Сильно прикусив кулак, я потянула Джонни за волосы, слишком опьяненная ощущениями, чтобы контролировать себя. – Я не могу… – Мое тело яростно затряслось, когда дрожь недозволенного удовольствия пронзила меня насквозь.– О боже, мне нужно…

Бах, бах, бах…

–Шэннон? – Голос Даррена наполнил мои уши, и мне захотелось заплакать. – Что ты там делаешь?

– О, черт! – Голова Джонни высунулась у меня между ног, с широко раскрытыми глазами и раскрасневшимся лицом. – Твой брат.

Нет…

– Не останавливайся, – умоляла я, дергая его за волосы. – Джонни, пожалуйста…

– Шэннон, если ты мне не ответишь, я войду, – крикнул Даррен.

– Не входи! – Я закричала во всю глотку, когда Джонни бросился к двери и повернул замок. – Я одеваюсь.

Порывшись под подушкой в поисках пижамных штанов, я быстро натянула их, не сводя глаз с Джонни, который рылся в куче выброшенной одежды в поисках своей собственной. Он бросил мне мою рубашку, чтобы я надела ее обратно, прежде чем схватить свою собственную.

– Он там, не так ли? – спросил мой брат с другой стороны двери, пока я неуклюже застегивала блузку. – Это его машина припаркована дальше по улице?

– Дерьмо, – одними губами произнес Джонни, натягивая рубашку. Оставив его расстегнутым, он натянул свой джемпер, но только для того, чтобы снова стянуть его, когда понял, что надел мой. – Я знал, что мне следовало переставить машину.

– Открой дверь, Шэннон, – потребовал Даррен, громко стуча. – Прямо сейчас.

–Отвали, – одними губами произнес Джонни, показывая двери моей спальни средний палец. – Придурок.

Подавив смешок, я соскочила с кровати и распахнула окно своей спальни. –Ты можешь вылезти отсюда.

– Я не могу спрыгнуть вниз, – прошипел Джонни, указывая на свою промежность. – Мой член.

Теперь я действительно рассмеялся. Громко.

Джонни прищурился. – Это не смешно, Шэн. Я только что восстановил его работоспособность.

– Он убьет тебя, если ты выйдешь через дверь, – одними губами сказала я ему в ответ.

Джонни закатил глаза. – Дрожишь? – Ухмыляясь, он добавил: – Ты действительно вся дрожишь прямо перед тем, как… – Открой чертову дверь, Шэннон, – взревел Даррен.

– Я одеваюсь, Даррен! – Я закричала ему в ответ. – Боже! – Повернувшись обратно к Джонни, я одними губами спросила: –Что мне делать?

– Открой дверь, – ответил он.

Я покачал головой. – Ни за что.

Он кивнул. – Тебе нужно это сделать.

– Джонни.

– Шэннон.

– Шэннон Мод Линч, открой эту чертову дверь, или я ее вышибу! – взревел Даррен.

Джонни выгнул бровь. – Твое второе имя Мод?

Съежившись, я кивнула. – Мои родители ненавидят меня.

Он состроил сочувственную гримасу. – Ой.

– Я выбью эту дверь через пять, четыре, три, два…

– Хорошо, хорошо, я иду! – Собрав всю свою храбрость до последней капли, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, подошла к двери и щелкнула замком. – Просто будь спокоен, – прошептала я себе, приоткрывая дверь ровно настолько, чтобы высунуть голову. – Привет, Даррен, что случилось?

– Выпроводи его, – таков был краткий ответ моего брата. – Сейчас.

– Кого? – спросил я, прикидываясь дурочкой.

– Твоего парня.

– Моего парня?

Лицо Даррена побагровело. – Шэннон, завязывай.

– Все в порядке, Шэн, – сказал Джонни, мягко оттаскивая меня от двери, прежде чем распахнуть ее. – Прежде чем ты что-то скажешь, я уже уйду, – сказал он Даррену. – И нет, я больше не буду этого делать.

– Не так быстро! – проворчал мой брат, складывая руки на груди. – Моя сестра в безопасности с тобой?

– Я не собираюсь говорить о Шэннон ни с тобой, ни с кем–либо еще, – ответил Джонни, стиснув зубы.

– О, можешь поспорить на свою крутую задницу, что ты собираешься поговорить со мной, – прорычал Даррен. – Я ее брат.

– Ее брат, – согласился Джонни, скрестив руки на груди. – Но не ее гребаный сторож.

– Даррен, – пролепетала я. – Прекрати.

– Не проклинай меня, – выпалил он в ответ, свирепо глядя на меня. – Твоя блузка вывернута наизнанку и застегнута неправильно, и ты заперлась в своей спальне, – он чопорно указал на Джонни, – а он выглядит как мечта любой девочки.

– Подростка, – выдавила я, подавленная. – Прекрати говорить такое.

– Ты защищаешь его? – продолжил Даррен, адресуя свой вопрос Джонни. –Вы предохраняетесь? Или мне придется беспокоиться о том, что она вернется домой с плюсом один?

– Что я делаю или не делаю с Шэннон, не твое собачье дело, – выпалил Джонни в ответ, выглядя совершенно разъяренным. – Так что отвали на хрен.

– Это мое дело, если она вернется домой беременной…

– Нет, – отрезал Джонни, перебивая его. – Если это произойдет, это мое дело. Ни твое, ни любого другого члена твоей гребаной семьи. Это мое. – Повернувшись ко мне, он поцеловал меня в щеку и сказал: – Пока, Шэннон, – прежде чем выйти из моей спальни.

– Пока, Джонни, – прохрипел я.

–Не дай мне снова застать тебя в комнате моей сестры, Кавана, – крикнул Даррен ему вслед.

– Да, да, – выпалил в ответ Джонни, не сбиваясь с ритма. – Я позвоню тебе позже, детка.

– Да, – выдохнула я, глядя ему вслед, пока он спускался по лестнице. – Хорошо.

– Если бы мама застукала его здесь, все закончилось бы совсем по–другому, – проворчал Даррен, когда входная дверь захлопнулась.

Не в силах стереть улыбку со своего лица, я подошла к своей кровати и плюхнулась на нее с довольным вздохом.

– Шэннон? – настаивал Даррен, прислонившись к дверному проему моей спальни. – Ты вообще меня слушаешь?

–Нет, – тихо ответил я. – На самом деле нет.

–Господи, – пробормотал он себе под нос. – У тебя неприятности, девочка.

Разве я этого не знала…

Глава 49.Летающие лифчики

Джонни

– Я хочу поговорить с тобой, Джонатан Кавана, – объявила мама, входя в мою спальню с корзиной сложенного белья в руках. – Прямо сейчас.

– Господи Иисусе, ма! – Схватив полотенце, которое я снял, когда выходил из ванной, я обернул его вокруг талии и уставился на нее, разинув рот. – Ты когда– нибудь слышала о стуке в дверь?

– Я твоя мать, Джонни. Я держала тебя в своем теле девять месяцев, так что нет, я нет слышала о стуке, – невозмутимо парировала она. – И перестань ерзать вокруг да около, ладно? Под этим полотенцем у тебя нет ничего, что я бы немыла, не вытирала и не посыпала присыпкой.

Иисус христос…

– Сейчас. – Поставив корзину на мою кровать, она повернулась и уставилась на меня, уперев руки в бока. –Ты хочешь мне что–то сказать?

– Например, что?

– В конечном счете, для тебя будет лучше, если ты просто признаешься сейчас, – сказала она мне, прищурив глаза.

У меня отвисла челюсть.

Она это серьезно?

Что, черт возьми, я наделал?

– Это из–за тренировок? – спросил я в замешательстве. – Потому что вы слышали доктора Квирка. Начиная с этой недели, мне разрешено посещать их. На прошлой неделе мне дал добро не один, а три разных врача. Меня подвергли оценке физической формы, силовым тренировкам, осмотру органов малого таза и целой куче другой ерунды, прежде чем они, наконец, сочли меня достаточно здоровым, чтобы вернуться на поле.

– Нет, – спокойно ответила мама. – Попробуй еще раз.

Я нахмурился. – Это не связано с тренировками?

– Нет.

Мои брови взлетели вверх. – Ты уверена?

– Уверена.

Я почесал затылок. – Это связано с регби?

– Последний шанс, – сказала мама, постукивая ногой по полу. – Заставь меня гордиться тобой.

– Я бы так и сделал, если бы знал, что должен сказать, – выдавил я, нервничая.

– Ну что ж, – сказала мама таким тоном, от которого у меня мурашки побежали по спине. – Позволь мне дать тебе небольшую подсказку. – Сунув руку в корзину для белья, она вытащила белый хлопчатобумажный бюстгальтер. – Представь мое удивление, когда вчера я пылесосила твою комнату и нашла это у тебя под кроватью.

Вот дерьмо…

Выпуская из пальцев лифчик Шэннон, мама выгнула бровь. – Потрудитесь объяснить?

– Ты поверишь мне, если я скажу, что это мое? – слабо предложил я.

– Это не твой размер, – проворчала мама, прежде чем прицелиться в меня лифчиком. – В моем доме! – завопила она, ударив меня по голове лифчиком Шэннон. – А потом я пошла прибраться в твоем прикроватном шкафчике, и угадай, что я нашла в нем? – Она еще раз ударила меня лифчиком. – Коробка презервативов!

– Нераспечатанный, потому что я ничего не делал… – Переключившись в режим контроля ущерба, я крепче сжал полотенце и поднырнул под нее. – Ма, у нас не было секса, клянусь богом!

– Я снимаю замок с твоей двери, – предупредила она. – Я серьезно, Джонни. Тебе нельзя доверять.

– Хорошо, – выдавил я, отступая назад, когда она подкралась ко мне. – Но это не стоит делать, потому что я ничего не скрываю.

– Тогда почему лифчик твоей девушки оказался у тебя под кроватью? – потребовала мама. – Хм?

– Она переодевалась здесь после школы несколько недель назад, – солгал я сквозь зубы. – Должно быть, она забыла положить его в свою сумку.

– Это так?

– Да! Это так. – Изображая обиду и возмущение, я свирепо посмотрел на свою мать. – Господи, ма, я не могу поверить, что ты так плохо обо мне думаешь. – Тяжело вздохнув, я добавила –Я знаю, что я не идеальный, но знать, что моя собственная мать думает так обо мне, действительно больно.

Мама прищурила глаза. – Не играй со мной в интеллектуальные игры, Джонни. Я научила тебя всему, что ты знаешь, маленький щенок!

Блядь.

– Послушай, у нас не было секса, – спокойно сказал я, не сводя глаз с мамы, чертовски надеясь, что она поверит мне и ослабит свою смертельную хватку на лифчике Шэннон.–Честное слово, ма. Мы этого не делали. – Я затаил дыхание и ждал, когда она сделает следующий шаг.

– Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, – наконец сказала мама с тяжелым вздохом, опускаясь на край моей кровати. – Нет, забудь это. Я хочу вернуться в прошлое, чтобы тебе снова было десять лет.

– Мне не десять, – ответил я, осторожно подходя ближе. – В следующем месяце мне исполнится восемнадцать.

– Ух, не напоминай мне, – простонала она, опустив плечи. – Годы летят слишком быстро.

– Все будет хорошо, ма, – заверил я ее, не зная, что еще сказать. – Не расстраивайся.

– Все это происходит сейчас, – продолжала она плакать. – На этой неделе ты возвращаешься к тренировкам, и у тебя есть девушка. В один прекрасный день я моргну, и ты уйдешь от меня. Уедешь во Францию заниматься регби. И что потом?

–Хватит, ма, – уговаривал я, садясь рядом. – Я даже не знаю, попаду ли я в команду в этом году.

– Я знаю, что ты попадешь, – ответила она, прижимаясь щекой к моей руке. – И я буду так гордиться тобой.

– Тогда почему ты грустишь?

–Потому что ты мой ребенок. – Мама тяжело вздохнула. – И тяжело смотреть, как ты вылетаешь из гнезда.

Я не собираюсь ни из какого гнезда выпрыгивать, – выпалил я в ответ. – Я бы умер сам по себе.

– Джонни… – печальным тоном увещевала мама. – Я говорю серьезно.

–Я тоже. – Обхватив ее рукой, я сжал ее плечо. – Я говорю совершенно серьезно.

Я бы и недели не продержался без тебя.

Она улыбнулась. – Ты думаешь?

Я кивнул. – Я знаю.

Мама долго молчала, прежде чем спросить: –Ты взволнован сегодняшним днем? – Вытирая глаза, она повернулась и улыбнулась мне. – Твой первый день на поле?

– Напуган, – признался я.

В ее глазах промелькнуло беспокойство. – Тебе не обязательно возвращаться, – поспешила сказать она. – Если ты не готов, я могу позвонить твоему тренеру…

– Я готов, – перебил я ее. – Я просто волнуюсь.

– О чем, любимый?

– Это совсем другое, – пробормотал я. – Быть недостаточно хорошим.

– Ты знаешь, как я отношусь к регби, – сказала мама. – Я никогда не делала из этого секрета, но ты должен знать, что я поддерживаю тебя на сто пятьдесят процентов. Я знаю, что ты великолепен, любимый, и я знаю, что ты многого добиваешься. Ты феноменальный игрок, и тебе нужно помнить об этом. Это нормально – нервничать. У тебя были тяжелые несколько месяцев из–за операции и восстановления, но знай, что есть другие мальчики, которые убили бы за то, чтобы играть так, как ты, в твои худшие дни.

– Ты действительно так думаешь?

– Я стояла в стороне и наблюдала за твоей игрой с тех пор, как ты играл в мини– клубе в Блэкроке, – ответила мама. – И я не могу сосчитать количество тренеров и других родителей, которые подходили ко мне и говорили, что моему мальчику суждено носить зеленую майку. – Улыбаясь, она добавила: – Я всегда гордилась тобой, любимый, и я всегда знала, что ты гениален.

– Ты никогда не говорила ничего подобного раньше, – задумчиво произнес я, почесывая челюсть.

Мужчина ухмыльнулся. – Потому что я все еще не теряю надежды, что вместо этого ты займешься гольфом.

– Сомневаюсь, ма. – Я смущенно пожал плечами. – Прости.

– Ну, просто береги свой мозг там, снаружи, – пробормотала она, вставая. – Не позволяй никому из этих головорезов ударить тебя по голове.

– Я сделаю все, что в моих силах, – рассмеялся я.

– И больше никакой голой Шэннон в твоей комнате, – добавила она, бросив на меня уничтожающий взгляд и бросив лифчик мне на колени. – Для смены одежды или чего–нибудь еще.

Глава

50.Давайте сделаем несколько детей

Шэннон

Джонни вернулся на поле чуть больше недели назад, а мое беспокойство все еще зашкаливало. Он снова тренировался целый день, работая над своим телом на пределе возможностей. На это было страшно смотреть, потому что я ужасно боялась, что он покалечит себя, но я должна был признать, что на этот раз все было по–другому. Он был другим. Теперь Джонни разговаривал и справлялся со своей болью, работал со своими физиотерапевтами, ОТС, врачами и тренерами и выполнял все установленные инструкции.

Охваченная паникой и нервозностью, я сидела субботним утром на трибунах Ballylaggin RFC, дрожа коленками, и смотрела на происходящее с замиранием сердца. Взяв одноразовый стаканчик, наполненный горячим шоколадом со сливками, я зажала его между пальцами в перчатках и подула на ободок, наслаждаясь теплом пара, который поднимался вверх и касался моих щек. Весь день лил дождь, и я была рада, что сижу под пластиковым тентом на трибунах.

Как всегда, мое внимание было приковано к мальчику в майке с номером 13. На голове у него была тканая кепка с выгравированным спереди логотипом клуба, а под тренировочной майкой – черная утеплитель для тела с длинными рукавами.

Под его черными тренировочными шортами я разглядела белую поддерживающую повязку, пристегнутую к бедру, и это вызвало у меня легкую тошноту.

Я наблюдала за ним в течение самого долгого времени, когда он растягивался и бегал трусцой, выполнял приказы и выполнял упражнения с легкостью, не требующей усилий.

Позволь ему разобраться с этим.

Пожалуйста, боже, пусть у мальчика все получится.

Он этого заслуживает.

Он заслужил это.

– Это тренировка, Шэн, а не матч, – усмехнулась Клэр, отвлекая меня от моих мыслей. – Если вы будете продолжать хлопать каждый раз, когда он ловит мяч или завершает круг, ребята из команды устроят ему взбучку.

– О. – Подавленная, я убрала руки и сунула их под бедра, при этом сбив свой пустой бумажный стаканчик со скамейки. – Я не хочу ставить его в неловкое положение. Я просто…

– Влюблена? – Она притворилась, что упала в обморок, и уронила голову мне на плечо.– Я знаю.

– Я горжусь им, – поправила я, и щеки у меня вспыхнули. – Он так усердно работал, чтобы вернуться туда.

– И посмотри, как он бегает, – задумчиво произнесла Клэр, указывая на то место, где Джонни носился по полю, как пуля, с относительной легкостью обгоняя соперника. –Он сегодня в ударе.

– Да. – Я вздохнула с облегчением, когда Джонни обошел большого, мускулистого парня, бросившегося прямо на него, и бросил мяч обратно Фели, которая побежала прямо к воротам. Они все ударились друг о друга – включая Джонни, – и я застонала в свои руки. – Боже! – Я натянула свою шерстяную шапку на глаза, пока они не перестали колотить друг друга. – Я ненавижу этот вид спорта.

– Ты такая милая. – Клэр тихо рассмеялась. – Итак, как ты выбрался из дома?

Я сморщила нос при воспоминании о том, как мама кричала во всю глотку, чтобы я оставалась дома, иначе мой отец найдет меня этим утром, когда Джонни предложил подбросить меня до дома Клэр. Как будто этого было недостаточно, мама последовала за мной в палисадник, плача и причитая на виду у соседей. Я не знала, чего она ожидала от меня: оставаться в своей спальне и раскачиваться? Я не чувствовала себя там в безопасности.

По правде говоря, я с большей вероятностью могла увидеть папу сидящим за нашим кухонным столом, чем в регбийном клубе. Кроме того, я хотела поддержать Джонни. Это было очень важно для него, и я хотела, чтобы он знал, что я была рядом с ним – независимо от того, что происходило в моей домашней жизни.

Сосредоточение на Джонни сдерживало панику, бушевавшую внутри меня.

Пребывание здесь дало мне возможность отвлечения, в котором я нуждалась. Я чувствовала, что у меня есть цель и причина не ложиться и не плакать в подушку.

Как будто была причина сопротивляться.

– Ты можешь это сделать, – мысленно прошептала я, сосредоточив все свое внимание на парне, наблюдая за ним со своего насеста. – Я знаю, что ты можешь.

– Можно я открою тебе секрет? – тихо спросила Клэр, беря меня под руку. – Но тебе нельзя его рассказывать.

– Конечно, – ответил я, поворачиваясь к ней лицом. – И я бы никогда не сказала.

– Что–то случилось с Джерардом.

Мои глаза расширились. – Когда это произошло?

Клэр покраснела, но не стала вдаваться в подробности.

Я колебалась, не зная, настаивать ли на большем или подождать, пока она сама мне все расскажет. Наконец, я остановилась на:

– Что бы ни произошло между вами двумя… – Я сделала паузу, пытаясь правильно подобрать слова: – Это случилось недавно?

– Вроде того, – прошептала она, прикусив нижнюю губу.

– Ты… Довольна этим?

Она пожала плечами. – Я не знаю.

– Ты… Сожалеешь об этом?

– Я думаю, что он знает, – выдавила она из себя.

Нахмурившись, я повернулась обратно к полю, где Гибси украдкой поглядывал на Клэр. – Что бы ты ни сделала, я не думаю, что он сожалеет об этом, Клэр, – сказала я ей, в миллионный раз поймав взгляд Гибси, когда он взглянул туда, где мы сидели.

– Он наблюдал за тобой все утро.

– Для него все это большая игра, – проворчала она. – И я собираюсь проиграть.

– Что? – Я покачала головой. – Клэр, перестань, не думай так.

Воздух прорезал пронзительный свисток тренера, сообщающий об окончании тренировки и ставящий точку в нашем разговоре.

– Ничего не говори об этом, когда он подойдет, – шепотом прошипела Клэр, когда Гибси бросился прямо к нам, перепачканный с головы до ног грязью.

Серьезно, он был таким грязным, что невозможно было разобрать, какого цвета должны были быть его волосы. – Пожалуйста, Шэн.

– Я не буду, – пообещала я, нацепив яркую улыбку, когда он приблизился. – Привет, Гибс.

– Привет, малышка Шэннон, – ответил он, прежде чем переключить свое внимание на мою лучшую подругу. – Медвежонок Клэр, – промурлыкал он с дьявольской ухмылкой. –У меня есть кое–что для тебя.

Брови Клэр удивленно приподнялись. –Ты это сделал?

– Угу. – Кивнув, Гибси прислонился к барьеру, отделявшему поле от трибун, и загнул палец. – Иди сюда, и я тебе покажу.

Перелезая через свое сиденье, Клэр осторожно приблизилась к нему. – Тебе лучше не шутить… О боже, Джерард, не надо! – закричала она, когда он перетащил ее через барьер и перекинул через плечо. – Отпусти меня!

– Ты уверена, что хочешь спуститься по моему телу? – Он рассмеялся, намеренно измазав ее грязью, когда ставил на ноги. – Я такой грязный мальчишка.

– Ты мудак! – выдавила она сквозь приступы смеха, когда он вывалил Клэр на волосы огромный комок грязной травы, прилипшей к его бедру. – Это не смешно.

– Тогда почему ты смеешься? – Гибс хихикнул, уворачиваясь от ее кулака, когда она вырвалась и замахнулась на него.

– Я пыталась внушить тебе ложное чувство безопасности– – выпалила Клэр в ответ, бросаясь к нему.

– Привет, Шэннон, – голос Джонни наполнил мои уши, и я перевела взгляд туда, где он стоял, прислонившись к барьеру, и ухмылялся мне. В тот же миг мое сердце бешено заколотилось в груди.

– Привет, Джонни. – Прерывисто вздохнув, я встала и направилась к нему, но заколебалась. – Ты же не собираешься так поступить со мной, правда? – спросила я,указывая туда, где Клэр и Гибси устраивали на поле полномасштабный рестлинг– матч. – Потому что мне это не нравится.

Джонни тихо рассмеялся.

– Только если ты не подойдешь сюда и не поцелуешь меня.

Улыбаясь, я сократила расстояние между нами и обвила руками его шею, запечатлевая поцелуй на его губах. – Привет.

–Привет. – С нежной привязанностью, которая так резко контрастировала с его предыдущим поведением на поле, Джонни прижался своим лбом к моему и потерся носом. Это было такое первобытное, мужское движение, что я ничего не могла сделать, кроме как стоять там и отвечать взаимностью на доминирующие ласки. Тяжело выдохнув, он поцеловал меня в нос и провел большим пальцем по щеке. – У тебя все щеки розовые.

– А ты весь в траве, – прошептала я, выдергивая несколько прядей из его волос.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я чувствую себя хорошо, Шэн, – ответил Джонни. Его глаза блестели и были полны возбуждения. – Как я там выглядел с трибун?

– Как большая, яркая, сияющая звезда, – с гордостью сказала я ему. – Ты был там лучшим на целую милю.

Ухмыляясь, парень наклонился вперед и поцеловал меня в щеку. Это был мягкий, сладкий акт привязанности, более интимный, чем если бы он засунул свой язык мне в горло. – Давай… – подхватив меня под мышки, Джонни помог мне перебраться через барьер, прежде чем взять за руку. – Мне просто нужно переодеться, и мы сможем убраться отсюда.

– Я думала, тебе нужно в тренажерный зал, – спросила я, шагая рядом с ним. – Я собиралась пойти домой с Клэр.

– Я уже был зале, – объяснил он, обхватывая меня рукой за талию, чтобы поднять над огромной лужей грязи.

Мои брови нахмурились. – Но сейчас только половина четвертого.

– Ранняя пташка ловит червячка, Шэн, – выпалил он в ответ. – Я на ногах с пяти.

– А еще говорят, что рыцарство умерло, – сказал Джонни веселым тоном, не сводя глаз с Гибси, который выиграл потасовку с Клэр и в данный момент сидел на ней верхом, победно колотя кулаками по груди. Они оба были перепачканы грязью, а прелестное белое пальто Клэр было коричневым в тон ее теперь грязно– каштановым волосам. – Гибс, отвали от нее, придурок.

– В нем нет ничего рыцарского, Джонни! – прорычала Клэр, прежде чем ударить Гибси кулаками в живот. – Получи! Осел!

Драматично перевернувшись на спину, Гибси схватился за живот и стал корчиться на траве, хохоча во все горло. – Осел.

Клэр воспользовалась этим как возможностью контратаковать. Игнорируя всех остальных мальчиков, которые свистели по–волчьи и отпускали двусмысленные комментарии, покидая поле, Клэр поднялась на четвереньки и бросилась к Гибси.

– Продолжай смеяться, – прорычала она, оседлав его грудь. – Но ты идешь ко дну.

– На тебя? – выпалил он в ответ, пошевелив бровями. – Да, пожалуйста.

– Джерард!

– Клэр, – промурлыкал Гибс. – … Она зажала ему рот рукой.

– Не смей заканчивать это предложение, – прошипела девушка, наклоняясь ближе к его лицу. – И перестань лизать мне руку.

– Ты… муравей…е… мерзкий… твой…у-у… – Гибси ответил, но его ответ был заглушен рукой, которую Клэр зажала ему рот. – Мм-мм.

– Прекрати! – захихикала она, извиваясь, когда его руки взметнулись вверх, чтобы пощекотать ее бока. – Джерард, я не могу…

– Клэр! – рявкнул Хьюи, подбегая к нам трусцой с Фели на буксире. – Что, черт возьми, ты делаешь? – Сузив глаза, он прорычал: – Отвали от моей сестры, ублюдок!

– О, здорово. Жизнь и душа вечеринки здесь, – простонала Клэр, убирая руку ото рта Гибси. – Я просто убиваю твоего друга, Хью, расслабься.

– А твоя сестра на мне, – добавил Гибси с волчьей ухмылкой.

Лицо Хьюи приобрело темно–фиолетовый оттенок. – Гибс, клянусь богом, если ты не оставишь ее в покое, я причиню тебе боль. – Он угрожающе шагнул к ним. – Я больше не шучу.

– Они просто валяют дурака, парень. – Спокойно вмешался Фели, когда встал перед Хьюи – Просто расслабься.

– Он валяет дурака, – пролепетал Хьюи, не сводя глаз с Гибси. – У него есть скрытый мотив.

Джонни застонал рядом со мной. – Это закончится плачевно, – объявил он, потирая челюсть.

– Что? – Я нахмурилась, глядя на него снизу вверх. – Клэр и Гибс?

Джонни кивнул. – Я вижу, что это приближается за милю.

– Успокойся, Хьюи, – фыркнула Клэр, поднимаясь на ноги. – Ты делаешь из мухи слона. – Целенаправленно наступив Гибси на живот, она направилась в сторону автостоянки. – Как всегда!

– Гибсон! Кавана! – взревел их тренер с другого конца поля. – Никаких подружек на тренировке! Это тебе не гребаная дискотека.

– Она моя сестра, а не его девушка, – прорычал Хьюи в ответ. – Не оскорбляйте ее интеллект.

– Пока, – со смешком предположил Гибси.

– Никогда, – в ярости выпалил Хьюи в ответ и зашагал в направлении здания клуба.

– Посмотрим, – крикнул Гибси ему вслед, заработав средний палец от Хьюи.

– Я бы назвала это дерьмовой бурей эпических масштабов, – размышлял Фели.

– Продолжай в том же духе с его сестрой, и я предсказываю тебе грядущие тяжелые времена.

– Да, что ж, пока условия влажные, я буду счастливым человеком, – предложил Гибси, подмигнув.

– Ух ты, – Джонни покачал головой. – Это было еще более жутко, чем обычно, парень.

– Да, я только что услышал это там, – ответил Гибси, на мгновение нахмурившись, прежде чем застенчиво улыбнуться ему. – Честно говоря, в моей голове это звучало намного лучше.

– Может быть, кое–что должно остаться у тебя в голове, Гибс, – предложил Джонни.

– Давай, ты, большой придурок, – сказал Фели, протягивая руку Гибси, который все еще валялся на траве. – Пойдем, пока ты не нарвался на новые неприятности.

– Ты же знаешь, что я ничего не могу с собой поделать, парень, – рассмеялся Гибси, поднимаясь на ноги и направляясь с поля вместе с Фели. – Неприятности преследуют меня по пятам.

– Тренировка окончена, Кавана, – рявкнул тренер. – И никакой подружки на тренировке на следующей неделе!

Выглядя немного разозленным, Джонни почесал затылок и крикнул в ответ: – Хорошо, тренер. – Повернувшись ко мне, он взял меня за локоть и наклонился.

– Мне просто нужно переодеться. – Он прикоснулся своими губами к моим. – Тогда мы уберемся отсюда, хорошо?

Я прерывисто выдохнула и кивнула. – Хорошо.

– Я сейчас вернусь, – прошептал он, быстро сжав мою задницу, прежде чем отпустить меня, с неизменной ухмылкой, не сводя с меня своих голубых глаз, когда медленно отступал.

Клянусь, я чувствовала жар его взгляда в своих костях еще долго после того, как он скрылся из виду.

***

–Ты уверен, что это нормально? – спросила я Джонни, когда полчаса спустя мы припарковались позади его дома. Он только что принял душ, переоделся в чистую одежду, и от него пахло просто восхитительно. – Твои родители не будут возражать, если я приеду? – добавила я, с опаской поглядывая на черный пикап, рядом с которым он парковал свою Ауди. – Ты уверен?

– Расслабься, Шэн, ее здесь даже нет, – ответил Джонни, заглушая двигатель. – Они забронировали на сегодня ночлег в Килларни. Должно быть, они забрали машину моего отца.

Волнение пробудилось к жизни внутри меня. – Они это сделали?

– Мы совсем одни. – Отстегнув ремень безопасности, он повернулся и улыбнулся мне. Ямочки на его щеках стали еще глубже. – Что же мы будем делать?

Дрожащими пальцами я отстегнула ремень безопасности и перелезла через сиденья, не останавливаясь, пока не оказалась у Джонни на коленях. – А что насчет остальных? – прошептала я, прижимаясь своим лбом к его лбу, думая о Клэр и Гибси. – Они следуют за нами сюда с поля.

– Они могут подождать, – прорычал парень, опуская руки мне на бедра. – Мне действительно насрать.

– Итак, что ты хочешь делать? – Я выдохнула, чувствуя, как он твердеет подо мной.

– Просто быть с тобой, – хрипло ответил Джонни, запечатлевая поцелуй в уголке моего рта. – Проведем немного времени наедине.

Я прижалась к нему.

– Я тоже.

– Ты хочешь подняться в мою комнату? – спросил Джонни, прикасаясь губами к моей шее.

– Да. – Я кивнула и крепче сжала его плечи. – Очень сильно.

Застонав мне в шею, Джонни сжал мои бедра и отстранился.Его глаза пылали жаром.

– Пойдем.

Взволнованная, я распахнула водительскую дверцу, выбралась наружу и наблюдала, как Джонни вылезает следом за мной. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда он схватил меня за руку и потянул за собой, чтобы отпереть заднюю дверь.

– Ты уверена в этом? – спросил он взволнованным голосом.

Кивнув, я протянула руку и притянула лицо парня к своему.

– О, черт… – Его руки опустились на мою задницу, и он приподнял меня. Обхватив ногами его талию, я обняла его за плечи и поцеловала в ответ, когда мы, запыхавшись и смеясь, ввалились в подсобку.

– М-м.

Мы оба застыли и уставились друг на друга.

– Вот и все.

Наши глаза расширились в унисон.

– Ты же знаешь, как мне это нравится…

– Этот маленький болван вернулся сюда раньше нас, – прошипел Джонни, направляясь к кухонной двери, а я все еще обвивалась вокруг него, как плющ. – Гибси, – прорычал он, распахивая дверь. – Клянусь Христом, если ты приведешь сюда какую–нибудь девчонку… О, чертов боже! – Он взревел, разворачиваясь только для того, чтобы дать мне прекрасный вид на его родителей. – Что ты делаешь? – в ужасе выдохнул он. – Вы засранцы!

Миссис Кавана сидела на островке столешницы, а мистер Кавана стоял у нее между ног.

Обнаженный.

– О, Джонни, любимый, ты рано вернулся, – ответила его мать.

– Ма! – прошипел Джонни, ставя меня на ноги. – Что ты… О Господи, какого хрена ты позволяешь ему делать с собой? – Схватившись за живот, он вытаращил глаза. – Меня сейчас стошнит.

– Привет, Шэннон, любимая.

– Э–э, привет? – выдавила я, яростно краснея.

– Прикрой свою задницу, па, – прорычал Джонни. – Моя девушка в комнате!

– Прости, Шэннон.

– Все в порядке.

– Нет, это не так, – поправил Джонни. – Ничего из этого не нормально. – Мистер Кавана двинулся, чтобы поднять с пола свою одежду, и Джонни издал безумный вопль.– Не вырывайся, черт возьми, – выдавил он. – Я не хочу этого видеть. – Джонни закрыл мне глаза рукой и притянул меня к своей груди. – Не смотри, Шэн. Честно, детка, держи глаза закрытыми. У меня шрамы на всю жизнь.

– Расслабься, Джонни, – ответил мистер Кавана веселым тоном.

– Расслабиться? – пролепетал Джонни, убирая руку с моих глаз. – Ты сейчас серьезно? Я ем свой гребаный ужин на этом столе – очевидно, больше нет. Нет, я больше никогда не буду есть на этой чертовой кухне. – Покачав головой, он запустил руки в волосы, выглядя по–настоящему потрясенным. – И у тебя хватило наглости читать мне нотации из–за лифчика. Вы двое – позор. – Подойдя к своим родителям, он подобрал с пола их одежду и швырнул ей в них. – Вы позорите меня, и мне стыдно за вас обоих!

– Ты должен быть в спортзале, – спокойно ответил мистер Кавана, натягивая футболку через голову. – Ты всегда ходишь в спортзал по субботам. – Он ухмыльнулся своему сыну, и это, казалось, только оттолкнуло его от края пропасти.

– А ты должен быть в Килларни, – прорычал в ответ Джонни.

– Мы скоро уезжаем, – ответил его отец. – Мы немного отвлеклись.

– Отвлекся, – усмехнулся Джонни. Прищурившись, он указал пальцем на своих родителей. – Это те вещи, которыми ты занимаешься, когда меня нет рядом?

Верхом на моей матери на кухне? А? Где еще ты был? Господи Иисусе, скажи мне, что ты не трогал мою комнату!

– Джонни, любимый, – вмешалась миссис Кавана. –Успокойся.

– Нет, я, блядь, не успокоюсь, ма. Я травмирован! – Вздрогнув, он провел рукой по волосам и сердито посмотрел на родителей. – Ты позволила ему сделать это с тобой… Господи, вы оба только что разрушили мою жизнь!

– Эй, все в порядке, – прошептала я, вкладывая свою руку в его. – Это, э–э, вроде как нормально?

– Нормально? – пролепетал Джонни, глядя на меня с безудержным возмущением. –Шэн, в этих двух… Двух… Стариках нет ничего нормального!

Я рассмеялась ему в лицо. Мне было плохо, но, честно говоря, я ничего не могла с собой поделать.

– Для тебя это смешно? – горячо обвинил меня Джонни. – Ты должна быть здесь на моей стороне, детка!

– Да, – уговаривала я, держа его за руку обеими своими. – Я всегда на твоей стороне.

– Секс – прекрасная вещь, любовь моя…

– Не смей начинать это дерьмо со мной, или я уйду, – предупредил Джонни, бросив свирепый взгляд на свою мать. – Я серьезно. Я съеду.

– И куда же ты отправишься?

– В гребаном собачьем сарае было бы лучше, чем оставаться здесь с вами двумя, – прорычал он.

– Не драматизируй так, Джонни, – рассмеялся мистер Кавана. – Ты слишком остро реагируешь.

– Гараж – я переоборудую его, – рявкнул Джонни, все еще не теряя самообладания. – Я перееду туда со своей девушкой, а потом трахну ее для пущей убедительности. Громко. Повторно. На самом деле, мы оба бросим школу, чтобы трахаться хоть весь чертов день напролет. Потому что, по–видимому, это здесь норма! – Взбешенный, парень махнул рукой перед собой. – Представьте себе это, вы, невнимательные засранцы. Вам бы это понравилось? И я не буду надевать презерватив. Я сделаю так, что Шэн забеременеет. Как насчет нескольких внуков? Звучит хорошо? Мы с Шэннон станем еще одной статистикой, и вам некого будет винить, кроме самих себя, в том, что вы травмировали меня!

–О, ты такой наивный, – сказала ему миссис Кавана, улыбаясь, но все еще полуобнаженная.

– Ты что, не слышала меня? – потребовал Джонни. – Я собираюсь пойти в гараж и оплодотворить Шэннон. Подумай об этом.

– Ты слишком умен, чтобы быть глупым, Джонатан, – парировал его отец.

– Да? Что ж, это мы еще посмотрим. – Схватив меня за руку, Джонни потащил меня по коридору. – Да ладно тебе, Шэн. Давай сделаем несколько орущих младенцев.

– Гараж снаружи, сынок, – рассмеялся мистер Кавана.

– Не разговаривай со мной, – выдавил Джонни, ускоряя шаг.

– Держи дверь своей спальни открытой, Джонатан, – крикнула нам вслед миссис Кавана.

– Отвалите, вы оба, – прорычал он, таща меня вверх по лестнице. – И надень что–нибудь из одежды. Мои друзья скоро придут.

– Э–э, я не хочу сегодня заводить детей, Джонни, – прохрипела я, торопливо поднимаясь за ним по ступенькам.

– Я тоже, Шэн, – проворчал он, ведя меня вниз по лестничной площадке в свою спальню. – И я не смог бы, даже если бы захотел, потому что этого больше нет.

Прикусив губу, чтобы удержаться от смеха, я поспешила за ним. Прошествовав в свою спальню с видом человека, отправляющегося на задание, Джонни вздрогнул и пробормотал что–то себе под нос.

–Засранцы, – продолжал рычать парень, расхаживая по комнате. Заведя руку за голову, он стянул толстовку с капюшоном и бросил ее на пол. Поводя плечами, чтобы расслабить их, он продолжал расхаживать по своей спальне, на ходу поворачивая шею из стороны в сторону. Джонни был вшит в свою синюю футболку, его широкая грудь и плечи обтягивали ткань лучше, чем смог бы любой взрослый мужчина. – Я разорен.

Решив оставить парня наедине с его разглагольствованиями, я подошла к телевизору, включив его. Схватив оба контроллера с консоли, я опустилась на одну из мягких подушек и настроила игру.

– Я не играю, – заявил Джонни тоном, все еще пронизанным возмущением. – Моя гордость не выдержит еще одного удара после этого.

– Да ладно! – ответила я, подавляя смешок. – Это отвлечет тебя.

– Сомневаюсь, – Ворча себе под нос, он плюхнулся в кресло–качалку рядом со мной и запечатлел поцелуй на моей щеке. – Очень, блядь, сомневаюсь.

– Парень… – дверь спальни распахнулась, и в комнату влетел Гибси, запыхавшийся и ухмыляющийся, как сумасшедший щенок. – Я думаю, твой папа просто отдавал себя твоей маме на кухне. – Широко раскрыв глаза от волнения, он добавил: – Они одевались, когда мы вошли внутрь.

– О, Господи! – Застонав, Джонни отбросил контроллер и скривился от того, что выглядело как физическая боль. Закрыв лицо руками, он прошипел: – К черту мою жизнь.

– О боже мой! Твой папа такой сексуальный, Джонни, – выпалила Клэр, врываясь в комнату вслед за Гибси. Она была переодета во что–то похожее на мальчишескую одежду, но, по крайней мере, грязь исчезла, а ее волосы снова стали светлыми. – Ты видела его, Шэн? Что за малышка!

– Дай мне умереть, детка, – выдавил Джонни, уронив голову мне на колени. – Серьезно, просто убей меня сейчас.

– Ш-ш. – Я подавила еще один смешок, проводя пальцами по его волосам. – Тебе станет лучше еще до того, как ты выйдешь замуж дважды.

– Я сделаю это только один раз, – фыркнул он, обнимая меня за талию. – Значит, мне никогда не станет лучше.

– Не расстраивайся, Джонни, – сказала Клэр, плюхаясь на его кровать, как будто она была ее собственностью. – Твои родители оба горячие. А горячие люди, как правило, занимаются горячим сексом друг с другом.

– Вау, Клэр, большое спасибо за понимание! – невозмутимо произнес Джонни.

– Теперь я чувствую себя намного лучше.

– Не за что, – прощебетала она, перебирая стопку журналов и газет на его прикроватном шкафчике.

– Да, не волнуйся об этом, чувак, – хихикнул Гибси, растянувшись на кровати рядом с Клэр. – Твой отец – легенда.

– Отвали немедленно! – прорычал Джонни.

–О, – выдохнула Клэр, показывая мне газету. – Посмотрите на вас двоих.

Мой взгляд упал на огромный разворот на две страницы, сделанный несколько месяцев назад, когда Томмен выиграл – Школьный щит, – На снимке Джонни обнимал меня одной рукой, а я, как маньяк, ухмылялась в камеру. – Тебе следовало бы повесить это на свою стену славы, – заявила подруга, бросив на Джонни уничтожающий взгляд, и вскочила с кровати с газетой в руке. – Это смешно, что у тебя здесь нет фотографии твоей девушки.

– У меня тут что–то вроде личного кризиса, – проворчал Джонни, уткнувшись носом мне в живот. – У меня не было времени сделать ремонт.

– Что ж, я могу сделать это для тебя.

– Клэр, – предупредила я, чувствуя, как горят мои щеки. –Это не имеет значения.

– Конечно, это важно, – ответила она, осторожно вырывая страницу. – Ты просто прелесть, – добавила она, стоя перед столом Джонни и внимательно изучая висящую над ним пробковую доску. – Итак, кто из вас теряет свою кнопочку? – Она издала щелкающий звук языком, прежде чем взять картинку с доски. – Прости, Б.О.Д. ты сокровище человечества, – задумчиво произнесла девушка, запечатлевая поцелуй на фотографии, которую держала в руке. – Но мне нужно твое место.

–Клэр.

– Позволь ей сделать это, – перебил Джонни. – Я все равно собирался повесить его давным–давно.

– Ты хочешь выбраться отсюда? – спросил тогда Гибси. – Мне скучно.

– Тебе всегда скучно, – парировал Джонни.

– Потому что ты скучный, – парировал Гибси.

– Если я скучный, проваливай домой и найди кого–нибудь другого, чтобы его мучить, – проворчал Джонни.

– Я не могу, – задумчиво произнес Гибси. – Может, ты и скучный ублюдок, но я ужасно тебя люблю, и я всегда слишком сильно скучаю по тебе, когда мы в разлуке.

– Господи… – Ворча себе под нос, Джонни перевернулся на спину и сказал: – Хорошо. Что ты хочешь сделать, Гибс?

– Я не знаю, Джонни, – ответил Гибси, ухмыляясь. – Что ты хочешь сделать?

– Я хочу вернуться в прошлое и не видеть, как мой папа трахает мою маму на стойке, – выпалил в ответ Джонни, приподнимаясь на локтях, чтобы свирепо посмотреть на своего друга. – Но поскольку я так и не овладел искусством путешествий во времени в совершенстве, вместо этого я собираюсь отбелить свои глазные яблоки. Звучит забавно?

– Только если я тоже получу возможность в полной мере увидеть твою мать обнаженной, – парировал Гибси. – Хотя сам бог не смог бы заставить меня стереть мысленный образ твоей матери…

– Убирайся из моей комнаты, – прорычал Джонни, отчего Гибси со смехом покатился по кровати.

– Почему бы нам не съездить в город? – предложила Клэр, переставляя всю пробковую доску с фотографиями и автографами Джонни. – Мы могли бы сначала перекусить, а потом сходить в кино? – Подтащив стул к стене, она забралась на него и потянулась к фотографиям обнаженных женщин, прикрепленным к стенам его спальни. – О, и я конфискую это, извращенец, – сказала она ему. – Просто ставлю тебя в известность.

– Дерзай, – ответил Джонни, явно не тронутый этим, и снова опустился, положив голову мне на бедра. – А ты как думаешь, Шэн? – спросил он, глядя на меня со своего места у меня на коленях. – Ты хочешь пойти?

–Э–э… – Смутившись, я бесцельно оглядела комнату, прежде чем наклониться к его уху и прошептать: – У меня нет денег.

– У меня есть, – прошептал Джонни в ответ, придерживая мою голову рукой. – Я заплачу. – Прижавшись поцелуем к моим губам, он добавил: –Так что не переживай по этому поводу.

– Ты уверен? – спросила я, чувствуя себя смущенным.

– Я всегда уверен, – ответил он. – Перестань волноваться.

– Если мы поедем, тебе придется отделиться от Малышки Шэннон и сесть за руль, – вмешался Гибси. – Потому что мне пока не очень нравятся карусели с круговым движением.

– Да. – Тяжело вздохнув, Джонни отпустил мое лицо и встал. – Наверное, будет безопаснее, если я поведу машину. – Взяв меня за руку, он поднял меня на ноги. – По крайней мере, мы доберемся туда целыми и невредимыми.

– Я ведь еще не убил тебя, не так ли? – Гибси фыркнул.

Джонни выгнул бровь. – И все же это подходящее слово, парень.

– Теперь ты просто проявляешь неблагодарность, – возразил Гибси. – Я несколько недель возил твою задницу по округе, когда ты сломал свой член, и я сохранил тебе жизнь!

– Большое тебе спасибо за то, что возил меня и мой сломанный член повсюду и сохранил нам обоим жизнь, Джерард, – сказал Джонни, закатывая глаза. – Как я могу, когда–нибудь отблагодарить тебя?

– Всегда пожалуйста, Джонатан, – ответил Гибси с ухмылкой. – И ты можешь отплатить мне тем, что больше не будешь кончать на меня.

– Что? – Мы с Клэр рассмеялись в унисон.

Джонни прищурился. –Ты гребаный мертвец!

– Это долгая история, девочки, – хихикнул Гибси, направляясь к двери. – Я расскажу тебе все об этом в машине.

Глава 51.Манекены и фильмы

Джонни

Я собирался убить своего лучшего друга, и, вытерпев семь лет его выходок, я был уверен, что в стране не найдется присяжных, которые осудили бы меня. Только не после его последнего трюка.

– Вылезай из окна, пока девчонки не вернулись из туалета, – прорычал я в пятый гребаный раз. Однако это было бесполезно. Мои слова были пропущены мимо ушей. Гибси даже глазом не моргнул в ответ, стоя неподвижно, как статуя, в витрине универмага Debenhams в торговом центре Mahon Point, уперев руки в бока в позе Супермена; джинсы спущены до лодыжек, а безликая голова полуодетого манекена прижата к его члену.

– Вокруг дети, – прошипел я, когда дама с двумя маленькими детьми бросила на меня неодобрительный взгляд, проходя мимо. – Давай, чувак! – взмолился я, заметив Шэннон и Клэр, направляющихся в нашу сторону. – Просто выйди, и я куплю тебе комбинацию.

– Я хочу очень большое комбо – с менестрелями, – заявил он, прежде чем снова превратиться в камень.

– Хорошо, – взволнованно согласился я, помахав Шэннон в ответ. – Нет проблем.

Просто вылезай из окна, пока нас не застала охрана.

Широко улыбаясь, Гибси подтянул джинсы и вылез из окна, посмеиваясь про себя.

– Парень, тебя так легко вывести из себя.

– Просто убирайся прочь из магазина, – прорычал я, подавляя желание придушить его.

– Что вы двое делаете? – спросила Клэр, подозрительно разглядывая нас. – Ты ходил по магазинам?

– Может быть, – поддразнил Гибси. – Ты хочешь, чтобы я ходил по магазинам?

– Определенно нет, – пробормотал я, направляясь прямиком к своей девушке, благодарный за то, что она здесь, и мне не придется сидеть рядом с этим придурком весь фильм. – У тебя все готово?

– Да. – Лучезарно улыбаясь, Шэннон кивнула и прижалась ко мне. – Я буду готова, когда будешь готов ты.

Закинув руку ей на плечо, мы направились в вестибюль кинокомплекса, чтобы встать в очередь за билетами.

На протяжении многих лет я бесчисленное количество раз ходил в кино с Гибси и Клэр и был более чем готов к спору, который последовал, когда я задал ужасный вопрос: – Что мы будем смотреть? –Данный вопрос – это была та же самая ссора, которую они устраивали перед каждым кровавым фильмом. Как пожилая супружеская пара, они бросили все прямо там, перед билетной кассой.

– Ты ошибаешься, Джерард, – прорычала Клэр, скрестив руки на груди. – Я говорю тебе, нам нужно пойти и узнать дату свадьбы.

– Я тебя не слушаю, – выпалил он в ответ, свирепо глядя прямо на нее. – Только не после эскапады с Записной книжкой.

– Это был отличный фильм, – выдохнула она, хватаясь за грудь. – У тебя нет вкуса.

– Ты плакала! – он сплюнул. – В течение нескольких дней!

– Ты тоже! – выпалила она в ответ. – Громче, чем я.

– Вот именно, – выдавил из себя Гибси. – Вот почему я больше тебя не слушаю.

– Да, это так.

– Нет, я не буду этого делать, – сказал он ей. – Я не такой, Клэр. Не в этот раз.

Притопнув ногой, она надулась на него.

– Не смотри на меня так, – предупредил ее Гибси. – На этот раз ничего не получится. Теперь моя очередь выбирать.

– А как насчет «Города грехов» ? – Я предложил.

– Нет, – ответили они оба в унисон.

– Мы смотрим «Дом восковых фигур». – Нет, это не так!

–Да, это так.

– Кто–нибудь хочет спросить, что мы с Шэннон хотим посмотреть? – спросил я.

– Нет, – снова рявкнули они оба.

Шэннон хихикнула мне в бок. – Они такие забавные.

– Клэр, моя очередь! – прошипел Гибси. – Ты выбирала последние десять гребаных лет!

– Нет, я этого не делала, – возразила она. – Ты заставил меня пойти посмотреть фильм о покемонах.

– Потому что ты заставила меня посмотреть фильм «Спайс Герлз» ! – выпалил Гибси в ответ, выглядя потрясенным. – Ты знаешь, сколько дерьма я получил от парней за это? А?

– Хорошо, – уговаривала Клэр. – Просто позволь мне выбрать сегодня вечером, и я клянусь, ты сможешь выбрать в следующий раз.

Глаза Гибси выпучились. – Ты тоже самое сказала в прошлый раз.

Она закатила глаза. – В прошлый раз я не это имела в виду.

– Нет, – прорычал Гибси, твердо стоя на своем. – Сегодня вечером мы смотрим мой фильм, Клэр. Мое. То, что я выберу. – Он ткнул в нее пальцем. – И тебе это понравится!

– Хорошо, – невозмутимо ответила она.

– Нет, нет, нет, – раздраженно проворчал Гибси. – Не говори «хорошо». Это опасное слово, когда оно слетает с твоих уст.

– Я сказала, что все в порядке, Джерард, – решительно сказала Клэр. – Выбери фильм. Мне все равно.

–Ты лжешь, – обвинил он её. – Это нехорошо, и ты собираешься заставить меня страдать.

– Делай, что хочешь, Джерард.

– Прекрати трахать меня в мозг!

– Хорошо.

– Не говори так.

– Хорошо.

– Прекрасно! – Он вскинул руки в воздух. – Чертовски хорошо. Ты победила. – Повернувшись к мужчине, сидящему за стойкой, Гибс сказал: – Два билета на «Дата свадьбы», пожалуйста, и контейнер для девушки, чтобы она могла хранить мои яйца. – Устало вздохнув, он указал мне через плечо. – И у этого бедного ублюдка позади меня будет то же самое.

– Ура! – Клэр радостно взвизгнула и обхватила его руками за талию. – Тебе это понравится.

– Это нечестно, но неважно, – пробормотал Гибси, расплачиваясь с продавцом и вручая Клэр билеты, отступая в сторону, чтобы я мог заплатить и забрать свои и Шэннон билеты. – Никогда не имеет значения, чего я хочу.

– Ты самый лучший. – Запечатлев поцелуй на его щеке, она отступила назад, помахивая билетами в воздухе. – Я поделюсь с тобой своим попкорном.

– Хм, – проворчал он, задрав нос кверху. – Я больше не голоден.

– О, перестань, ты большой, капризный малыш, – уговаривала Клэр, хватая его за руку. – Ты голоден и сам это знаешь. Давайте обойдем очередь за едой.

Гибси раздраженно сдался и позволил Клэр утащить себя в сторону киосков с товарами первой необходимости. – Хорошо, но ты возьмешь мальтезеров, а я возьму менестрелей – таким образом, у нас все под контролем.

– Очевидно, – фыркнула она.

– Хочешь, чего–нибудь поесть? – спросил я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Шэннон.

Она пожала плечами и заправила прядь волос за ухо. – Я не знаю.

– Ты не знаешь? – Я выгнул бровь. –Ты голодна?

– Ты что–нибудь будешь брать? – она ответила на мой вопрос одним из своих собственных.

– Буду, – Я внимательно наблюдал за ней. – Только если ты что–нибудь возьмешь.

Она тихонько выдохнула, ее щеки покраснели. – Если ты уверен?

– Это из–за денег? – Я прямо подошел и спросил ее. – Я уже сказал тебе, что заплачу за тебя.

Выглядя смущенной, Шэн опустила взгляд на свои ноги, а затем снова подняла его на меня. – Я съем немного твоего попкорна, если ты его купишь.

Зная, что это все, чего я от нее добьюсь, я кивнул и повел девушку в ресторанный дворик, где заказал большую упаковку попкорна, большую колу и бутылку воды. – Спасибо, – прошептала она, когда мы шли по комплексу вслед за Гибси и Клэр.

– Я действительно ценю это…

– Если ты поблагодаришь меня за то, что я купил тебе чертову колу, я устрою истерику похлеще, чем Гибс. – Вручив ей напиток, я распахнул дверь первого экрана и жестом пригласил Шэн идти впереди меня. – Я серьезно.

– Так же, как ты злился на кухне? – Она хихикнула, спеша внутрь. – С твоими родителями?

– Уф. – Я вздрогнул и последовал за ней. – Не напоминай мне.

– Все в порядке, – поддразнила девушка. – Когда погаснет свет, я заставлю тебя почувствовать себя лучше.

– Ты обещаешь? – пробормотал я себе под нос.

– Я обещаю, – прошептала Шэннон, сжимая мою задницу.

Иисус…

Глава

52.Его дочь

Шэннон

Позже тем вечером мы выходили из кинотеатра в Махон–Пойнт, когда это случилось – когда я увидел его. Джонни, Гибси и Клэр шли рядом со мной, увлеченные разговором о фильме, который мы только что посмотрели, но я не мог расслышать ни слова из–за того, что мой пульс бешено колотился. Мои ноги подкосились, тело напряглось до такой степени, что я не могла сделать ни шагу.

Быстро моргая, я попыталась выбросить из головы этот образ, притвориться, что мне это померещилось, но когда я посмотрела снова, он все еще был там. Он все еще был там. Сидя в машине, в трех местах от Ауди Джонни. С женщиной.

– Шэн? – Я почувствовала, как Джонни сжал мою руку. – Ты в порядке?

Я не могла ему ответить.

Мои губы не двигались.

Отпустив руку Джонни, я начала пятиться, двигаясь как привидение, молясь, чтобы он меня не заметил.

– Шэннон? – крикнул Джонни с нотками беспокойства в голосе. – Малышка? – Теперь он был прямо передо мной, положив руки мне на щеки, не сводя с меня голубых глаз.–Что не так?

Покачав головой, я открыла рот, чтобы ответить ему, но все, что вышло, – это выдох воздуха.

– О нет, – прошептала Клэр, наконец–то увидев то, что видела я. – Шэн, все в порядке.

– Что в порядке? – спросил Джонни, оглядывая тускло освещенную автостоянку. – Что, черт возьми, происходит?

Гибси пожал плечами. – Понятия не имею, парень.

– Это ее отец, – выдавила Клэр. – Он вон там, в той черной машине.

– Мне нужно идти, – наконец удалось выдавить мне, продолжая спотыкаться. Я была в режиме полной паники, и сработал мой инстинкт отложенного бегства. – Мне нужно уйти…- Развернувшись, я побежала ко входу в торговый центр. – Мне нужно идти сейчас же!

– Нет, нет, Шэннон, не убегай… – Руки Джонни обхватили меня за талию, притягивая к своей груди. –Я прямо здесь, с тобой, – прошептал он мне на ухо. – Я не допущу, чтобы с тобой что–нибудь случилось.

– Он меня видел?– Обессиленно обмякнув в его объятиях, я крепко зажмурилась, и слезы потекли по моим щекам. – А что, если бы он увидел меня, Джонни?

– Это не имеет значения, – уговаривал он, поворачивая меня в своих объятиях.

– Он не может прикоснуться к тебе.

– Просто забери меня отсюда, – прерывисто прошептала я, зарываясь лицом в ткань его толстовки. – Пожалуйста, забери меня отсюда.

– Я так и сделаю.- Я почувствовала, как Джонни напрягся, а затем он притянул меня ближе, если это вообще было возможно, обеими руками крепко обхватив мое тело. – Я обещаю.

Мой желудок яростно скрутило, и я вырвалась из объятий Джонни, шатаясь, отошла в сторону, схватившись за живот, когда знакомый вкус желчи атаковал мои чувства.

– Тебя не будет тошнить? – спросил Джонни густым и грубоватым голосом. – Шэн…-Дрожа с головы до ног, я согнулась пополам на четвереньках, и меня сильно затошнило, когда мой желудок опорожнился на пешеходную дорожку.

– Шшш, все в порядке, – уговаривал Джонни, вытаскивая мой конский хвост. –Все в порядке, детка.- Присев на корточки рядом со мной, он продолжал держать меня за волосы и поглаживать по спине. – Просто дыши, Шэн.Медленно… Хорошая работа. Вот и все…– Достав из кармана ключи от машины, он бросил их Гибси и сказал: –Пригони машину сюда, парень.

– Прости, – выдавила я, опускаясь обратно на колени и хватая ртом воздух.

– Не извиняйся, – мягко сказал он. –Ты закончила?

Я слабо кивнул. – Прости.

– Все в порядке, Шэн, – ответил Джонни, помогая мне подняться на ноги. – Ты в порядке, детка.

Тут рядом с нами остановилась машина Ауди Джонни, как я поняла, с Гибси на водительском сиденье и Клэр, сидящей сзади. Оставив двигатель включенным, Гибси поставил машину на ручной тормоз и перелез через сиденья на заднее сиденье, чтобы присоединиться к Клэр.

Распахнув пассажирскую дверь, Джонни помог мне забраться внутрь и закрыл за мной дверь, прежде чем удалиться.

– О боже мой, – воскликнула я, обернувшись и увидев, что он направляется к машине моего отца. – Джонни, не надо! Толкнув дверь, я выбрался наружу. – Просто оставь это в покое, Джонни! – выдохнула я, слабо спотыкаясь вслед за ним.– Пожалуйста, не делай ничего…

Взрыв.

Я наблюдала со смесью шока и ужаса, как мой парень хлопнул ладонью по ветровому стеклу машины моего отца, причем достаточно сильно, чтобы я удивилась, как на нем не образовалась трещина.

От удара вздрогнули и мой отец, и женщина, голова которой лежала у него на коленях. Оба вскочили, широко раскрыв глаза и уставившись друг на друга.

– Вылезай из машины, – приказал Джонни, потянув за запертую ручку со стороны водителя. Когда мой отец и пальцем не пошевелил, чтобы услужить, Джонни схватился за дверную ручку обеими руками и начал яростно дергать ее, отчего машина затряслась. –Убирайся из гребаной машины! – взревел он, ударив кулаком по стеклу рядом с головой моего отца.

Я наблюдала за разворачивающейся сценой, похожей на автокатастрофу, окаменев, но не в силах отвести взгляд. Женщина в машине в ужасе наблюдала за происходящим. Я на мгновение задался вопросом, знала ли она, что он женат. Если бы она знала, что он злой… Мой отец выглядел разъяренным, когда отпирал машину и распахивал дверцу.

Джонни выглядел не менее разгневанным, но он сделал шаг назад, давая моему отцу пространство, необходимое для того, чтобы действительно подчиниться его команде и выйти из машины.

Я придвинулась ближе, неуверенная, но нуждающаяся в том, чтобы приблизиться к этому, нуждающаяся в том, чтобы пойти к своему парню.

– Ты, – прорычал Джонни, тяжело дыша, когда мой отец встал и повернулся к нему лицом. –Это худший кусок дерьма, с которым я когда–либо имел несчастье сталкиваться – и это о чем–то говорит, учитывая, что я объездил весь гребаный мир.

Они стояли лицом к лицу, прижавшись лбами друг к другу, как два разъяренных быка в жаркой схватке. Страх душил меня. Если бы мой отец ударил его, что бы он сделал? Порвал бы он со мной? Я не могда ничего из этого контролировать. Я чувствовала себя такой же слабой, как моя мать, и такой же бесполезной.

–Только чертов бог знает, как тебе удалось стать ее отцом, – ревел Джонни. – Потому что я чертовски уверен, что не понимаю, как что–то настолько хорошее может получиться из чего–то настолько чертовски ядовитого…

– Кто ты, черт возьми, такой?– прорычал мой отец, покраснев лицом.

– Ты должен меня знать, – вскипел Джонни, толкнув моего отца с такой силой, что тот с громким стуком ударился спиной о борт машины. – Я любитель регби, помнишь? Схватив моего отца за ворот рубашки, Джонни запрокинул голову и ударил моего отца по лицу. Кровь брызнула во все стороны, и я вздрогнула. – Я парень твоей дочери, – продолжил он, еще раз толкнув моего отца к машине, прежде чем замахнуться кулаком и ударить моего отца в челюсть. – И я умирал от желания познакомиться с тобой.

–Кем, черт возьми, ты себя возомнил, маленький засранец? – проревел мой отец, выплевывая кровь изо рта. – Избалованный придурок из частной школы, вот кто.

– Я скажу тебе, кто я, – прорычал Джонни, явно взбешенный, прижимая моего отца к борту машины. – Это я пытаюсь разобраться с ущербом, который ты причинил ей за всю ее жизнь. Ты облажался со своими детьми, и тебе даже все равно. Ты гребаная болезнь, и ты заслуживаешь того, чтобы тебя усыпили, как собаку, которой ты и являешься!

– Пожалуйста, не надо! В ужасе я прижалась к капоту машины, слишком боясь подойти ближе. –Джонни, – я продолжала всхлипывать снова и снова, пока слезы стекали по моим щекам. –Пожалуйста, просто уйди.

– Возвращайся в машину, Шэннон! – скомандовал Джонни.

Мой отец повернулся, чтобы посмотреть на меня.

– Шэннон…- Чувствуя слабость, я попятилась назад, качая головой, как будто это могло каким–то образом помешать ему заговорить со мной.

– Не смотри на нее, черт возьми! – взревел Джонни, снова ударив моего отца. – Ты, черт возьми, не смотри на нее!

– Джонни, парень, – окликнул Гибси, подбегая к нам трусцой. –Тебе нужно уйти…

– Отойди на хрен, Гибс! – взревел Джонни. –Я еще не закончил.

Подняв руки, Гибси кивнул и отступил назад.

–Ударь меня в ответ, ты гребаный трус!– Джонни зарычал. –Ты так быстро поднимаешь руки на своих девочек, попробуй, черт возьми, сделать это со мной!Давай, здоровяк, ударь меня. Посмотрим, к чему это тебя приведет!

–Убирайся отсюда, пока я не позвал полицию, – взревел мой отец. –Ты всклокоченный придурок.

– И что ты им скажешь?-Джонни рассмеялся ему в лицо. –Ты не можешь прикоснуться ко мне, ты, змея.- Он снова толкнул его. – А ты занимаешся маленькими интеллектуальными играми? Что бы ты ни делал, чтобы проникнуть к ней в голову? На меня это не подействует.– Он покачал головой и усмехнулся. – Я, блядь, пуленепробиваемый.

– Джонни, – выдавил я из себя. –Пожалуйста, просто отвези меня домой…– Джонни вздрогнул, и яростное рычание вырвалось у него. –Вот как это будет, – прошипел он, отпуская рубашку моего отца. – Ты собираешься вернуться в свою машину и уехать подальше. Ты собираешься соблюдать запретительный приказ и оставишь ее в покое. Ты будешь держаться подальше от дома своей дочери и продолжишь игнорировать ее, а я продолжу заделывать дыры, которые ты в ней проделал. И если ты когда–нибудь снова прикоснешься к ней, я узнаю об этом. Один гребаный синяк, я его увижу и буду знать, кто его туда поставил, – прорычал он, тяжело дыша. – А потом я приду за тобой, и когда я это сделаю, сам бог тебя не спасет.- Он снова толкнул его. – Тебе все ясно, ты, ядовитый кусок дерьма?

Мой отец не ответил, и на мгновение я испугалась, что Джонни не уйдет, но он это сделал. Резко повернувшись, он подошел к тому месту, где я съежилась, и протянул руку.

Сделав шаг вперед, я собралась с духом и вложила свою руку в его, чувствуя, как обязательства, которые он мне предлагал, обвиваются вокруг моего тела, как плющ.

Его прикосновение успокоило что–то глубоко внутри меня, успокоило ужас, охвативший меня от того, что я снова оказалась в присутствии моего отца.

–Я знал, что был прав насчет тебя, девочка!– Папа усмехнулся, прищурив на меня карие глаза. – Ты мне не дочь.

– Она твоя дочь, ты больной ублюдок.- Отпустив мою руку, Джонни развернулся и зашагал обратно к тому месту, где мой отец открывал дверь. – Но ты никому не отец, – прорычал он, нанеся последний, немилосердный удар в челюсть, который сбил моего отца с ног. – Посмотри на этот кусок дерьма, – потребовал Джонни, свирепо глядя в окно на женщину, кричащую в машине. – Он издевается над женщинами и детьми, так что тебе следует подумать о бегстве, пока ты еще можешь.

Сказав это, Джонни повернулся и сократил расстояние между нами.

– Ты ударил моего папу, – прохрипела я, чувствуя оцепенение, когда он обнял меня за плечи и повел к своей машине.

– Я сделал это, – выпалил он, крепче обнимая меня за плечи.

– Очень, – прошептала я, вцепляясь пальцами в его толстовку.

– Он это заслужил.

– Да.

– Ты в порядке?

– А ты?

–Я не знаю.

–Я тоже.

Рывком открыв пассажирскую дверь, Джонни втолкнул меня внутрь, прежде чем закрыть дверь и обогнуть водительское сиденье. Забравшись внутрь, он захлопнул дверцу и пристегнулся ремнем безопасности, стиснув зубы, от него исходило напряжение.

– Отличная работа, парень, – сказал Гибси, забираясь на заднее сиденье позади Джонни и похлопывая его по плечу. –Я горжусь тобой за то, что ты ушел.

–Я должен был убить его, – кипел Джонни, глядя в ветровое стекло и сжимая руль окровавленными костяшками пальцев. –Этого недостаточно.

–Ты в порядке, Шэн?– спросила Клэр, наклоняясь вперед, чтобы обнять меня.

Шмыгая носом, я протянула руку и сжала ее предплечье. –Мы можем просто уйти, пожалуйста?– Натянуто кивнув, Джонни включил передачу и рванул с парковки, колеса завизжали от излишней скорости.

–Может, нам позвонить гардам? – спросила Клэр. –Он не должен был приближаться к тебе.

– Он не приближался к ней, – спокойно ответил Гибси. –Джонни подошел к нему.

– Хорошо, – пробормотала Клэр. –Никаких гардов.

– А что, если он натравит их на тебя? – выдохнула я, запаниковав.

Повернувшись, чтобы посмотреть на Джонни, я прошептала: – А как насчет Академии?

– Он ничего не сделает, малышка Шэннон, – вмешался Гибси. – Он не смог бы, даже если бы захотел – и даже если бы он попытался, мистер Кей разобрался бы с этим за час, так что даже не беспокойся об этом–.

–Точно, и Джонни все еще несовершеннолетний, – предположила Клэр. – Он был спровоцирован эмоциями. Никто не стал бы его винить.

– Я прямо здесь, – выпалил Джонни. –Прекрати говорить обо мне.

–Извини, парень, – ответил Гибси. –Мы просто пытаемся разобраться в этом.

Тяжело выдохнув, Джонни провел рукой по волосам и искоса взглянул на меня.

–Ты злишься на меня?– У меня перехватило дыхание.

– За ч–что?

– За то, что сделал тебе только хуже, – хрипло признался он. –Я просто…– Покачав головой, он еще раз разочарованно выдохнул. –Он был прямо там, черт возьми, и я увидел красное. Я не мог уйти. Я знал, что должен, но я просто… не мог.– Он крепче сжал руль. – Не после того, что он с тобой сделал.

–Никто тебя не винит, Джонни, – вмешалась Клэр. –Ты поступил правильно.

– Он заслужил все, что получил, и даже больше, парень, – добавил Гибси.

– Мне жаль, Шэннон, – тихо сказал Джонни, игнорируя остальных. –Мне так чертовски жаль, детка.

Моя рука сама собой взметнулась, схватив его за предплечье, которое он держал на рычаге переключения передач. –Я так сильно люблю тебя, – выдохнула я, чувствуя в этот момент так много, что боялась, как бы мое сердце не разорвалось. – Не извиняйся.

Его плечи заметно поникли, когда он перевернул руку и вплел наши пальцы друг в друга. – Ты пойдешь со мной домой сегодня вечером? Он взглянул на меня, голубые глаза пылали жаром. – Ты останешься со мной? Чтобы я знал, что ты в безопасности?

– Да. – Я прерывисто выдохнула и кивнула, зная, что нигде больше я не хотела быть, кроме как с ним. – Я останусь с тобой.

***

Мой взгляд был прикован к мобильному телефону, беззвучно мигавшему на тумбочке рядом с кроватью. Я не осмелилась протянуть руку и ответить на звонок.

На самом деле, я мысленно представила, как вместо этого вылезаю из кровати и выбрасываю его в окно. Когда я отправляла это сообщение Джоуи ранее, сообщая ему, что я остановилась у Джонни, мне следовало выключить свой телефон. Я знала, что это Даррен пытался дозвониться мне или, что еще хуже, маме. Я не могла иметь с ними дела прямо сейчас.

Оставаясь неподвижной, я погрузилась в ощущение того, как мое сердце колотится о грудную клетку, и звук моего бешено бьющегося пульса, в то время как я отчаянно пыталась напомнить себе, что со мной все в порядке.

На сегодня… Только сейчас, Шэннон.

Он увидел тебя, и ты увидела этот взгляд в его глазах.

Бойся.

Он вернется за тобой.

Прекрати это!

Тогда из моей груди вырвался прерывистый вздох – непроизвольная реакция на мое беспокойство, когда я размышлял о том, что уготовано мне в будущем.

Неподалеку раздался глубокий стон, и я быстро перевела взгляд на парня, спящего на дальней стороне огромной кровати, растянувшись в одних трусах поверх одеяла.

Перекатившись на бок, я прижалась щекой к подушке и просто наслаждалась его видом. –Джонни? – прохрипела я, чувствуя тревогу и отчаянно нуждаясь в каком–то утешении, которое, я даже не была уверена, он мог бы мне дать. – Ты не спишь?

Тишина.

Прикусив губу, я обдумывала свой следующий шаг.

Должна ли я встать?

Пойти прогуляться?

Попытаться разбудить его?

Мои мысли рассеялись, когда я почувствовала, как теплая рука накрыла мою. – Привет, Шэннон, – прошептал он, открыв глаза и встретившись с моими.

– Привет, Джонни, – выдохнула я, дрожа от физического контакта.

– Не можешь уснуть?

Я покачала головой.

–Испугалась?– Я кивнула, не в силах сейчас говорить.

Его рука крепче сжала мою. –Я буду оберегать тебя.

– Иди сюда, – прошептала я, вцепившись в его руку мертвой хваткой. –Ты нужен мне рядом.

–Ты уверена?

Я кивнула. –Положительно.

Отпустив мою руку, Джонни встал и откинул одеяло, прежде чем забраться рядом со мной.

– Ближе, – умоляла я, переворачиваясь на бок. –Ты нужен мне.

Его рука обхватила меня, прижимая мою спину вплотную к его обнаженной груди, прежде чем положить ладонь мне на низ живота. –Я прямо здесь, детка.- Его горячее дыхание коснулось моей шеи, а затем его губы оказались на моей коже, покрывая мягкими, горячими поцелуями мою шею и ключицу. –Ты не дочь своего отца, и в мире нет фруктового сада достаточно далеко от дерева, с которого упало твое яблоко.- Его руки крепче обхватили меня, тепло его тела окутало меня. – Он не сломает тебя, потому что я не позволю этому случиться. Никогда.

– Я люблю тебя, Джонни Кавана, – выдавила я, крепко зажмурив глаза, схватила его за руку и прижала к своей груди. –Больше всего на свете.

–Я тоже люблю тебя, Шэннон Линч, – тихо сказал он мне на ухо, и я почувствовала связь с ним в самой глубине своей души. –Больше всего на свете.

–Навсегда?– Я вздохнула.

Он поцеловал меня в плечо. –Навсегда.

Глава

53.Ты не крадёшь детей,чувак

Джонни

Шэннон Линч изменила меня.

Я знал, что это звучит как полная раскаяния чушь собачья, но это была правда.

В тот январский день, когда я нокаутировал ее своим мячом, я был таким чертовски потерянным и несчастным. Я не осознавал, насколько сильно, пока не посмотрела в эти полуночно–голубые глаза и не столкнулась с почти зеркальной копией моих собственных тайн и боли. Мне было больно и страшно по причинам, совершенно отличным от ее, но в тот день что–то встало у меня на место, и с тех пор я уже не был прежним.

Она случилась со мной, когда я меньше всего ее ожидал. Я не хотел этого, не был готов мириться с переменами, которые, как я знал, она принесет. Итак, я заблокировал ее. Я держал ее на расстоянии вытянутой руки. Пока однажды я больше не смог этого делать.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что со мной происходит, разобраться в чувствах, переполняющих меня, но как только я это сделал, как только я принял то, что чувствовал, и нацелился на нее, я был полностью согласен.

Прошло пять месяцев с того дня, как она ворвалась в мою жизнь, перевернув все с ног на голову, и мои чувства к ней были глубже, чем когда–либо. Честное слово, я чувствовал себя так, словно тонул во всем, чем она была. Ее боль, ее улыбки, ее ужасная гребаная семья, ее игривый характер – тот, который проявлялся, когда мы были наедине. Я был полностью поглощен ею.

Я был совершенно уверен, что ни один из нас не имел ни малейшего представления о том, что мы делаем – я, конечно, не имел, – но я знал, что бы это ни было, я не собирался останавливаться. Она не была тестом, к которому я мог бы готовиться, или матчем, к которому я мог бы готовиться с помощью тренировок и бесчисленных часов в спортзале. Впервые в своей жизни я был не в своей тарелке, и, прокладывая себе путь в отношениях, я не был до конца уверен, как ориентироваться, но чувства, которые она вызывала у меня, вызывали привыкание.

К черту привыкание, я был одержим своей девушкой. Я был так увлечен ею, что едва мог дышать, и все же я прыгнул глубже, оттолкнулся еще сильнее, захотел большего и получил это, делая все, что мог, чтобы просто быть с ней.

Учитывая презрение ее семьи ко мне и мой жесткий график тренировок, который снова был в самом разгаре, проводить время наедине с собой было для меня проблемой. Я изо всех сил пытался найти баланс между регби и своей девушкой, и большую часть дней я колебался между тем, чтобы изнурять себя в тренажерном зале или на поле, и желанием бросить тренировку, сесть в свою машину и поехать за ней.

Чувствуя себя сильнее, чем когда–либо, я работал до изнеможения, возвращаясь к своим занятиям в спортзале в 5 утра и работая сверхурочно, чтобы наверстать упущенное драгоценное время. Я бросал все силы на то, чтобы вовремя привести себя в порядок, жаждая вернуть и удержать свое положение. Она никогда не жаловалась на то, как много я тренировался или как часто ходил в спортзал. Она просто подбадривала меня, давая мне постоянный поток молчаливой поддержки, которая была более утешительной, чем что–либо другое, и в то же время постоянно говорила мне, что верит в меня.

– Ты можешь это сделать, Джонни, я знаю, что ты можешь.-Ее слова подействовали на меня очень сильно. Они затронули меня глубже, чем она предполагала. Эти маленькие утверждения помогали мне каждое утро вытаскивать свою задницу из постели, когда мое тело протестующе вопило.

Я старался не думать о том, что ждет нас в будущем – о том, что произойдет, когда поступит этот звонок, потому что впервые в моей жизни я был увлечен чем– то другим, кроме регби. Я был влюблен в нее.

До того, как я встретил Шэннон, я бы не считал себя импульсивным человеком, но что–то перестроилось в моем мозгу, превратив меня в безрассудного, бездумного придурка. Я знал, что поссорился с ее отцом несколько недель назад, но, честно говоря, как, черт возьми, я мог уйти? Как кто–то мог позволить ему уйти?

Кто–то должен был заставить этого монстра заплатить.

Звук зазвонившего телефона прервал мои мысли, и я остановил машину возле дома Шэннон, прежде чем достать его из кармана, чтобы ответить. Взглянув на экран, я ухмыльнулся, увидев, как на нем высветилось имя Шэннон. –Привет, Шэннон.

– Привет, Джонни, – последовал ее мягкий ответ. –Как прошла тренировка?

–То же, что и всегда.- Удовлетворенно вздохнув, я откинулся на спинку сиденья.

– Я снаружи.

– О нет, – пробормотала она. – Меня там нет.

– Все в порядке, – ответил я, подавляя волну разочарования, бурлящую внутри меня.

– Вообще–то я дома у Клэр, – сказала она по телефону. – Мы собираемся пройтись по магазинам.

– Ходишь по магазинам? Я ухмыльнулся про себя и отщипнул кусочек пуха со своего бедра. – У тебя есть на примете что–нибудь вкусненькое, чтобы купить?

–Э–э, нет, – ответила она приглушенным голосом. – Но я могу зайти попозже вечером, если ты все еще не против? Хьюи сказал, что подбросит меня до твоего дома, если ты все еще хочешь, чтобы я приехал?

– Тебе лучше подойти, – поддразнила я. –В противном случае, мне придется перелезть через стену твоего дома и вытащить тебя оттуда.

Она тихо рассмеялась. – О, подожди…– Звук шуршания и приглушенного шепота наполнил мои уши, прежде чем Шэннон вернулась к телефону.

– Клэр хочет знать, с тобой ли Гибси?

– Нет, он поехал сегодня на тренировку, – ответил я, взглянув на свои часы. – Он скоро должен быть дома.

–Услышала?– Я слышал, как Шэннон сказала Клэр. – Я скучаю по тебе, – добавила она затем, адресуя эту часть мне. – Очень.

– Я тоже скучаю по тебе, детка.

– Вы двое отвратительны, – хихикнул голос Клэр в трубке. –Вы видели друг друга вчера в школе.

Тогда что–то привлекло мое внимание в окне дома Шэннон, отвлекая меня от разговора. Приподнявшись, я выглянула из–за стены, наблюдая, как занавески снова задергались. – Кто дома, Шэн? – спросил я с любопытством.

– Хм?

– У тебя дома? Я спросил. – Ты сказала, Даррен был в Белфасте в эти выходные по работе?

– О, это так, – ответила она.

– Значит, дома никого нет?

– Да , – ответила она.

–О.- Я наблюдал, как занавески задергались, а затем высунулась маленькая белокурая головка, а затем быстро исчезла. –Хмм.

– Почему? – поспешила спросить она с явной паникой в голосе. –Что–то не так?

– Нет, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, когда я вылез из машины. –Я как раз сейчас направляюсь домой, так что мне придется повесить трубку.

– Хорошо, спасибо, что позвонил.

– Ты плзвонила мне, Шэн, – напомнила я ей, огибая садовую ограду и направляясь к дому.

– О… да, точно. Извини.

– Не беспокойся об этом.- Я усмехнулся про себя, представив, как она краснеет.–Увидимся позже, хорошо?

– Пока, Джонни.

– Пока, детка.- Повесив трубку, я сунул телефон в карман и присел на корточки перед окном. Меньше чем через минуту сетчатая занавеска дернулась, и пара больших шоколадного цвета глаз уставилась на меня.

Шон, мысленно отметил я, когда малыш уставился на меня через стекло с серьезным лицом, перепачканным грязью.

– Привет, – одними губами произнесла я, махая ему рукой.

Он не ответил.

Он просто стоял там, глядя на меня в ответ.

Не зная, что делать, я приложил руку к оконному стеклу и затаила дыхание.

Шли секунды, и как раз в тот момент, когда я подумал, что малыш превратился в камень, он прижал свою маленькую пухлую ручку к стеклу, повторяя мою.

Улыбаясь, я медленно встал, зная, что мне нужно вернуться в свою машину и уехать подальше от этого дома, но все равно направилась к входной двери.

Тихонько постучав, я подождал ответа, подавляя желание ворваться внутрь и потребовать объяснений, что, черт возьми, происходит.

Наконец дверь открылась внутрь, и я столкнулся лицом к лицу с тем же крошечным светловолосым мальчиком из окна. – Привет, Шон, – сказала я своим лучшим уговаривающим голосом. – Как ты?

Тогда другой мальчик, не старше одиннадцати или двенадцати лет, бросился к нам, перехватил малыша и подхватил его на руки. Резко обернувшись, он устремил на меня свой недоверчивый взгляд. – Убирайся.

– Как дела? – спросил я. – услышал я свой голос, отступая на пару шагов. – Я Джонни.

– Да? Ну и отвали, Джонни.- Стиснув зубы, я проглотил язвительный ответ и попробовал еще раз. –Ты Тадхг, верно?– Я чертовски надеялся, что правильно запомнил название. – Я парень твоей сестры. И я тоже знаю твоего брата Джоуи.

Затем появился третий мальчик, выглядывающий из–за того, что, как я знал, было дверью их кухни. –Ты и есть тот самый Джонни? – спросил он тихим, полным надежды голосом. –Ты действительно нравишься Шэннон.

– Не разговаривай с ним, Олли, – холодно сказал Тадхг. Он устремил на меня свой тяжелый взгляд и прошипел: –Уходи.

Я не собирался уходить.

Я не мог.

– Где твоя мать? – спросил я.

–Не лезь не в свое гребаное дело, – выплюнул Тадхг.

Господи, этот парень был почти таким же диким, как Джоуи.

– Где Джоуи? – спросил я.

Никакого ответа.

–Ребята, вы дома одни?– Бросив на меня уничтожающий взгляд, Тадхг двинулся, чтобы захлопнуть за мной дверь.

Я протянул руку и не дал ей закрыться. –Ты можешь сказать мне, где она, – спокойно сказал я. –Или ты можешь сообщить в полицию.

–Джоуи должен был пойти на матч, – сказал тот, что был посередине, и выложил все начистоту. –Мамуля должна была отвезти нас к няне, но она все еще в постели и не просыпается.

– Господи Иисусе, Олли, – взревел Тадхг. –Что ты пытаешься с нами сделать?

– Он спросил, – ответил Олли, шевеля губами.

– И ты просто рассказываешь ему о наших делах? – рявкнул Тадхг.

– Тебе виднее!– Средний опустил голову и шмыгнул носом.– Мне жаль.

– Если ты натравишь на нас стражников, я заставлю тебя заплатить, – прошипел Тадхг, поворачиваясь и свирепо глядя на меня. –Я опасен.

Я прикусил губу, чтобы удержаться от улыбки. –Я верю тебе, – сказал я ему, сохраняя мрачное выражение лица. – Ты крупный парень для своего возраста.

– Да, мне двенадцать, – прорычал он, выпячивая грудь. – Я мог бы выгнать тебя.

Я торжественно кивнул. – Определенно.

– Он забавно разговаривает, – сказал тогда Олли. – Почему ты так смешно говоришь?–

– Это потому, что он дубинец, – усмехнулся Тадхг, бросив на меня уничтожающий взгляд. – Все знают, что Корк – настоящая столица Ирландии.

Он что, затеял со мной ссору из–за моего места рождения?

Иисус…

– Итак, во сколько Джоуи должен вернуться со своего матча? – спросил я, стараясь казаться беспечным, прислонившись к дверному косяку.

–Через несколько часов, – сказал Олли, не скрывая своей откровенности. –Но если он потом будет работать, то он очень, очень опоздает.

– Черт возьми, Олли.-Тадхг смиренно покачал головой. – Ты ничего не можешь держать в себе.

–Я просто отвечаю на его вопрос, – фыркнул Олли.

–Вы, ребята, уже поужинали? – спросил я, улыбаясь Шону, который смотрел на меня широко раскрытыми глазами. – Ты голоден?

– Мы в порядке, – прорычал Тадхг.

– Я голоден, – пропищал Олли. –И мы не ужинали, потому что ничего не знаем о плите.

Мое сердце заколотилось в груди, но я скрыл это легким смешком. –Да, здесь то же самое, – сказал я им, пытаясь успокоить их. – Я тоже не очень разбираюсь в кухонных плитах.

– Джоуи готовит, – предложил Олли. – И Шэннон тоже.

Улыбнувшись, я кивнул. –Да, Шэннон отлично готовит.

Его глаза расширились. – Ты пробовал ее спагетти? Это мое любимое блюдо.

– Пока нет, – ответил я. – Я должен попросить ее как–нибудь приготовить это для меня.

– Тебе следовало бы, – согласился Олли. –Это действительно вкусно.

–Эй, знаешь, что мне действительно нравится?– Я сказал. –Макдональдс.- Их глаза расширились, и я поспешил спросить: –Вы хотите пойти?

Какого хрена ты творишь, Джонни!

– С тобой? – спросил Олли, широко раскрыв глаза.

Скажи «нет», придурок. Скажи, черт возьми, «нет»!

–Да, – ответил я.

–Сейчас? – пропищал Тадхг, в его голосе слышалось неохотное возбуждение.

Ты отправишься в тюрьму, кэп…

–Да, – выдавил я из себя. – Почему бы и нет.

***

Три часа, один поход на детскую площадку и две пробежки за едой в «Макдональдс» позже, и я был смертельно измотан. Охваченный паникой, я свернул на улицу Гибси, зная, что мне нужна поддержка и какой–нибудь жизненный совет.

– Парни, подождите в машине, хорошо? – уговаривал я, оглядываясь на три белокурые головки на заднем сиденье моей Ауди.- Олли и Шон набивали морды пакетами со сладостями. Тадхг прихлебывал какую–то жижу. Пустые коробки из– под Хэппи Мила были разбросаны по всему полу моей машины, и я молился, чтобы у этих детей не было аллергии, потому что я накормил их большим количеством дерьма, чем осмеливался подумать. –Я просто забираю своего приятеля.

– Теперь я могу сесть за руль? – спросил Тадхг, отстегивая ремень безопасности и пытаясь пролезть между сиденьями. –Мы в тупике.

–Нет, – выпалил я в ответ. –Я уже говорил тебе.

Фыркнув, он снова сел и сделал глоток через соломинку. –Ты отстой.

Ты дерзкий маленький ублюдок. – Просто подожди здесь, – пробормотал я, вылезая из машины, прежде чем задушить младшего брата своей девушки.

–Что ты сделал? – спросил Гибси, наблюдая за мной от входной двери, пока я спешил к нему по садовой дорожке. – Джонни?

– У меня неприятности, – выдавил я, когда добрался до него. –Большие неприятности.

–Я знаю, – ответил Гибси, глядя на меня с подозрением. – Я могу сказать это по твоему лицу. Что, черт возьми, ты натворил?

–Я забрал их! – выдохнул я, указывая на свою машину.

– Что ты забрал, Джонни? – осторожно спросил Гибси.

Подавив стон, я схватил его за руку и потащил по дорожке к своей машине. – Они, – выдавил я, указывая на трех светловолосых парней, смотревших на нас.

–Ты забрал их, – невозмутимо заявил Гибси. –Ты просто взял и забрал нескольких детей?

–Тебя там не было!– Издав яростный рык, я провел рукой по волосам и прошипел: –Ты не видел того, что видел я, так что не осуждай меня, черт возьми.

–Не осуждать тебя? – пролепетал Гибси, широко раскрыв глаза. –Парень, ты украл несколько гребаных детей.- Его голос повысился, став совсем пронзительным, пока он продолжал разглагольствовать. – И ты привел их сюда, в мой дом, сделав меня сообщником!

– Я их не крал, – проворчал я. –Я забрал их.

– Воруй, бери – это все равно, Джонни, – отрезал он. –Они не являются продуктом твоего долбанутого члена, поэтому ты не имеешь права их куда–либо брать.- Он обошел меня и заглянул в окно. – А что с этим не так? – спросил он, указывая на Шона.– Почему он ест свои пальцы?

–Я не знаю, он не разговаривает, – простонал я, взволнованный. –Я не знаю, что, черт возьми, мне делать дальше.

–Отнеси их обратно на ту игровую площадку, на которой ты их нашёл.

–Все немного сложнее, – выпалил я, ухмыляясь и показывая мальчикам два больших пальца вверх. Олли и Шон помахали мне в ответ. Тадхг показал мне средний палец. –Мы можем отбросить это, – пробормотал я себе под нос. – Послушай, – сказал я, поворачиваясь обратно к Гибси. – Мы можем занести их внутрь?

– В мой доме? Гибси заартачился. – Да, потому что это совсем не звучит хищнически и ебануто. Два семнадцатилетних парня привели в свой дом трех маленьких мальчиков.

– Можем ли мы?– Гибси уставился на меня так, словно я сошел с ума, и, по правде говоря, так оно, вероятно, и было. Но сейчас я был в этом замешан и смирился с этим.

–Черт возьми, нет!

– Тогда что я, по–твоему, должен с ними делать?

–Отведм их обратно.

Я покачал головой. –Я не могу этого сделать.

– Ты не крадешь детей, – прошипел он. –Это как фундаментальное правило жизни.

–Я не думал.

–У тебя проблемы, – обвинила Гибси с ужасом в голосе. –У тебя, блядь, серьезные проблемы с тем, чтобы брать то, что тебе не принадлежит. Ты как клептоман, но с людьми!

– Я знаю, – выдавил я из себя. –Я собираюсь поработать над этим, но мне нужно, чтобы ты помог мне с этими.

–Почему? – потребовал он. – Что ты мне недоговариваешь, Джонни? Господи, я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь мне, что происходит.

–Они братья Шэннон.- Повернувшись спиной к машине, я прошептал: –Они были совсем одни, парень. Их мама была в постели, и они были голодны. Я не мог оставить их там.– Я беспомощно пожал плечами. –Как я могу отвезти их обратно в тот дом?– Я указал назад, на машину. –Этот всего лишь младенец.

–Черт.- Гибси уронил голову и застонал. –Может, нам позвонить Шэннон?

– Нет, – огрызнулся я, взволнованный. – У нее сегодня хороший день, впервые в жизни. Я не собираюсь портить это еще большим дерьмом.

–Тогда мы отвезем их обратно в ваш дом, – ответил он. – Твоя мама дома. Она будет знать, что с ними делать.

–Она собирается убить меня, – удрученно пробормотал я.

–Ага, – ответил Гибс, хлопая меня по спине. –И я с тобой.

***

–Ого! – хором воскликнули Тадхх и Олли, когда некоторое время спустя мы подъехали к моему дому. –У тебя огромный дом.

– Никто из вас не боится собак, верно? – спросил я, пока Бонни, Кексик и Сьюки бегали по саду за домом.

– Нет, – ответил Олли, распахнул дверь и побежал прямо к собакам.

–Мне нравится черный, – заявил Тадхг, поспешая за своим братом.

– Ее зовут Сьюки, – сказал я ему, вылезая вслед за ними. –Она старая, так что будь с ней помягче.

–Эй, Сьюки, – крикнул Тадхг, пробегая по траве туда, где Олли катался с двумя золотистыми ретриверами моей матери.

–Что мы собираемся делать с этим? – спросил Гибси, прислонившись к моей машине и указывая на Шона, который все еще сидел на заднем сиденье и грыз пальцы. – Почему он продолжает есть пальцы?

– Он не ест пальцы, Гибс, – огрызнулся я, чувствуя странное желание защитить его. – Он просто нервничает. Для него все это в новинку, так что просто… оставь его в покое, ладно?

– Господи, – пробормотал Гибси, поднимая руки вверх. –Прости, папа.

Игнорируя своего лучшего друга, я обошел вокруг к задней двери и присел на корточки. –Эй, приятель, – уговаривал я, встречаясь с ним взглядом. –Ты хочешь зайти внутрь со мной?– Шон долго смотрел на меня, прежде чем переползти через сиденья и вложить свою маленькую ручку в мою. Неуверенный, я посмотрел на его маленькое личико и изобразил, как я надеялся, ободряющую улыбку. –Хороший мальчик.- Помогая ему выйти из машины, мне пришлось согнуться, пока мы шли, чтобы не выдернуть руку парня из сустава.

–Знаешь, если регби когда–нибудь провалится, из тебя получится отличный воспитатель, – хихикнул Гибси, придерживая для меня заднюю дверь дома открытой.

– Отвали, – одними губами произнес я, помогая младшему брату Шэннон перебраться через заднюю ступеньку, и бросил несколько «Аве Мария» вверх в целях самосохранения. –Ма? – крикнул я, благословляя себя, толкая кухонную дверь внутрь и обнаруживая свою мать, сидящую за кухонным столом с открытым одним из своих рабочих портфелей. –У меня проблема, и мне нужна тыоя помощь.

– Попробуй решить три проблемы, – задумчиво произнес Гибс. –Три огромные гребаные проблемы.

–Но не паникуй, – поспешил добавить я. –Маленькие ушки слушают.

Ее взгляд переместился прямо на малыша, чью руку я держал, затем на Гибси, прежде чем вернуться ко мне. – О, Джонни, что ты наделал? Отодвинув табурет, она встала и подошла к нам. – Кому принадлежит этот ребенок?

–Это младший брат Шэннон, – объяснил я как можно спокойнее, стараясь не спугнуть маленького ребенка, вцепившегося в мою руку.

– Там, откуда он появился, в твоем саду есть еще два, – предложил Гибси. – Джонни украл их.

– Ты украл ее детей? – выдохнула мама, бледнея.

–Да, так что, возможно, ты захочешь позвонить своему мужу и узнать, знаком ли он со случаями похищения детей, – ответила за меня Гибси. –И здесь полный отказ от ответственности: на этот раз это была не моя идея.

–Это Шон, – сказал я, пристально глядя на свою мать. Стараясь говорить тихо и нежнее, я присел на корточки рядом с ним и обратился прямо к нему. – Шон, это моя мама. Ее зовут Эдель.– Шон уставился на мою мать, на этот раз засунув в рот весь кулак целиком.

– Он любит есть с руки, – сказал Гибси, как будто это была важная информация.

–Но Джонни считает, что все в порядке.- Пожав плечами, он добавил: –Я сам мало что знаю о детях. Все, что у меня есть дома, – это кошка.

– Джерард, спустись в кабинет и позови моего мужа, – прошептала мама. – А теперь поторопись, любимый.

–Сделаю, – ответил Гибси, прежде чем помчаться по коридору к домашнему кабинету моего отца.

– Сейчас. – Присев на корточки перед Шоном, мама лучезарно улыбнулась. – Привет, Шон, любимый, как дела?– Шон внимательно наблюдал за ней, не издавая ни звука.

– Он говорит? – мягко спросила мама, бросив на меня быстрый взгляд.

Я покачал головой. – Не думаю, что это так.

–Джонни? – позвал другой тихий голос. – Можно мне покормить ваших собак?

–Да, у тебя есть поводок, чтобы я мог вывести Сьюки на прогулку?– Через несколько секунд Олли и Тадхг ввалились на кухню с горящими глазами и розовощекими лицами. В ту минуту, когда их взгляды встретились с глазами моей матери, они напряглись и сбились в кучу.

–Ребята, это моя мама, – объяснил я. –Эдель.

– Привет, мальчики, – мягко сказала мама, тепло улыбаясь братьям.

–Ма, это братья Шэннон, Олли и Тадхг.- Я представил их друг другу, все еще сидя на корточках рядом с Шоном, который крепко сжимал мою руку в своей. –Все в порядке, приятель, – прошептал я ему на ухо. –Ты в безопасности.

– Привет, Делли, – застенчиво сказал Олли.

– Боже, Олли, он сказал, что ее зовут Эдель, – проворчал Тадхг. – Не Делли.

–Все в порядке, – усмехнулась мама, поднимаясь. –Боже мой, ты точная копия своего брата, – добавила она, улыбаясь Тадхгу.

Тадхг внимательно наблюдал за ней. – Какой брат?

– Джоуи, – ответила мама.

Его глаза расширились. – Ты знаешь Джоуи?

Мама кивнула.– Да.Он прекрасный мальчик.

Тадхг нахмурился. – Ты уверена,что знаешь Джоуи?

Мама снова хихикнула. –Итак, тебе нравится Сьюки?– Жесткость в его глазах смягчилась. –С ней все в порядке.

–У нее тоже забавный голос, – объявил Олли. – Не так ли, Тадхг? Ее голос более странный, чем у Джонни.

–Она из Дублина, – простонал Тадхг, выглядя смущенным. –Боже, Олли.

– А как насчет тебя, Олли? Мама обратила свою улыбку на того, что был посередине. –Тебе нравятся Бонни и Кексик? –Я люблю их, – сказал он ей, сияя. – Они такие большие. Я хочу собаку. Очень, очень нравится, но нам не разрешают его есть из–за того, что мой отец получил последний…

– Олли, – сказал Тадхг предупреждающим тоном. –Тихо.

Олли захлопнул рот и покраснел.

– Что это за история с похищением детей Линча? Мой отец усмехнулся и с довольным видом зашел на кухню. Однако в тот момент, когда его взгляд упал на трех мальчиков, стоящих рядом со мной, его улыбка исчезла. – О, боже мой.

В тот момент, когда он вошел в комнату, атмосфера изменилась, и мальчики, казалось, пришли в состояние повышенной готовности. Олли и Тадхг оба сделали шаг ко мне, причем Тадхг отодвинул Олли себе за спину. Шон прижался к моей груди и обвил своими маленькими ручонками мою шею, прижимаясь ко мне.

Глаза моей матери наполнились слезами, и она прикрыла рот рукой. –О, господи.

–Не плачь, ма, – одними губами произнесла я, осторожно обхватывая руками крошечное тельце Шона и поднимая его. –Ты в порядке, приятель, – уговаривал я. Кивнув, он уткнулся лицом мне в шею и обхватил мою щеку своими покрытыми слюной пальцами.

Мужчины, понял я. Они чертовски боялись взрослых мужчин. Гибси и я не представляли для них такой большой угрозы, потому что были ровесниками Джоуи, которого, казалось, обожали все эти дети, включая Шэннон. Отвращение стремительно наполняло мое тело, затрудняя его функционирование. – Парни, – сказал я, возвращая себя в настоящее. –Это мой папа – Джон.Я обратился за помощью к своей матери, но она выглядела такой же озадаченной, как и я. –Он…– Я с трудом подбирал слова, которые были мне нужны, чтобы успокоить этих детей.

Прочистив горло, я добавил: –Он большой придурок, ребята, но он совершенно безобиден.

Их глаза расширились от шока, как будто они не могли поверить в то, что я только что сказал.

–Это верно–, – сказала мама, быстро сообразив, в чем дело. Взяв моего отца за руку, она подвела его к островку и усадила на табурет, чтобы он не выглядел таким устрашающим, стоя во весь свой рост 6 футов 2 дюйма. – Он наш дурачок, не так ли, Джон? Добавила она, взъерошив его волосы. –Большой, старый мягкотелый.

– Привет, Джон, – сказал Олли, настороженно глядя на моего отца и слегка помахав ему рукой. –Я Олли.

–Привет, Олли, – ответил папа, улыбаясь среднему мальчику Линча. –Приятно с тобой познакомиться.

– Ты слышал это, Тадхг? – спросил Олли, тыча Тадхга в ребра. – Он говорит так же, как и мы.

– Потому что он из Корка, – пробормотал Тадхг, качая головой. –Очевидно.

–Привет, Тадхг, – добавил папа. – Как у тебя дела?

–Хорошо, – осторожно ответил Тадхг. – Спасибо.

Папа улыбнулся. – Итак, ребята, что сделал Джонни?

– Он повел нас в «Макдоналдс», – выпалил Олли. – Два раза.

– Дважды, – поправил Тадхг с тяжелым вздохом. – Повтори «дважды», Олли.

– И игровая площадка, – невозмутимо продолжил Олли. – И мы встретили вон того странного парня… – Он сделал паузу, чтобы указать на Гибси. – Тадхг говорит, что он странный. Я тоже так думаю, но в то же время он довольно милый.– Усмехнувшись, он добавил: –Он дал мне пятерку.

– Спасибо, малыш, – усмехнулся Гибси. –Я тоже думаю, что ты в некотором роде милый.

– О, так вы, мальчики, не голодны? – спросила мама, открывая холодильник. – Даже для некоторых….– Она замолчала, доставая из холодильника огромный шоколадный торт. – Десерт?

– Ого, – выдохнул Олли, направляясь прямо к ней, все страхи перед моим отцом были забыты теперь, когда речь шла о торте. – Нам можно взять немного, Делли?

– Эдель, – пробормотал Тадхг, потирая переносицу. – Не Делли.

–Только три самых больших куска, – ответила мама, заставляя свои глаза широко раскрыться от притворного волнения. –Как это звучит?

Олли нетерпеливо кивнул. –В прошлом месяце у Тадхга был день рождения, и он не получил торта. Он любит шоколад, не так ли, Тадхг?

– Все в порядке, – пробормотал Тадхг, придвигаясь ближе. –Я думаю.

–Что ж, иди сюда со мной, и мы разрежем его, – объявила мама веселым тоном, но с глазами, полными слез. –И я возьму немного мороженого к нему.

– О боже мой! – воскликнул Олли, следуя за моей матерью. –Твоя мама самая лучшая, Джонни.

– И тебе, – сказала мама, ставя торт на стойку и усаживая Олли на табурет. – Напомни мне просто о своей сестре. Погладив его по волосам, она улыбнулась ему сверху вниз.–И ты такой же милый.

Олли просиял, глядя на нее снизу вверх. – Да?

Мама кивнула. –Да, это так.

Тадхг хихикнул, присоединяясь к Олли на острове. –Ты похож на Шэннон.

– И что? – фыркнул Олли, не отрывая взгляда от торта, который резала мама. – Я милый.

– Хочешь немного торта, Шон? – спросил я, когда он поднял голову, провожая взглядом своих братьев. –Держу пари, это мило.

– Он мало разговаривает, – объяснил Тадхг, и его глаза расширились, когда моя мама положила перед ним огромный кусок торта. –Он произносит всего около семи слов.

– Это правда, – согласился Олли, беря свой кусок торта рукой и откусывая огромный кусок. – И он ничего не сказал с тех пор, как папа обидел Шэннон…

– Олли, – простонал Тадхг, опустив плечи. –Прекрати болтать.

–Все в порядке, мальчики, – уговаривала мама слегка дрожащим голосом, ставя тарелку с тортом перед папой. –Нам не обязательно говорить об этом сегодня.

– Эй, – вмешался тогда Гибси, подмигивая Тадхгу. – Не смей есть весь этот пирог, фатти. Я хочу немного.

Тадхг фыркнул. – Ты выглядишь так, словно наелся торта на месяц вперед.

–Да будет тебе известно, что требуются часы в спортзале, чтобы выглядеть так же хорошо, как я, – парировал Гибси, присоединяясь к ним с противоположной стороны стойки и занимая табурет рядом с моим отцом.

–Ага, – хихикнул Тадхг, откусывая от своего торта,снова руками, а не вилкой, лежащей рядом с ним, – часами с твоей головой в холодильнике.

Гибси запрокинул голову и рассмеялся. –Ты дерзкий маленький ублюдок.

– Джерард, – сказала мама, одарив Гибси благодарной улыбкой, и поставила перед ним тарелку с тортом. –Никаких сквернословий.

–Извини, мамуля Кей, – ответил Гибси с застенчивой улыбкой, прежде чем с наслаждением вонзить нож в свой пирог. –Ммм.

–Я принесу мороженое, – объявила мама, прежде чем поспешить в подсобное помещение, на ходу подавляя рыдания.

–Мы возьмем немного? – спросил я Шона, которого теперь физически тянуло к еде.–Да?

Шон кивнул и заерзал у меня на руках. Я воспринял это как сигнал опустить его на землю, и в ту же минуту, как я это сделал, он бросился к своим братьям, безуспешно пытаясь вскарабкаться наверх. Оба его брата проигнорировали его, полностью сосредоточившись на своем собственном пироге, когда они с издевкой уплетали его. Отказавшись от попыток привлечь их внимание, он двинулся по острову, остановившись у ног моего отца. Я наблюдал, как он, казалось, заколебался, прежде чем протянуть руку и потянуть за штанину своих брюк.

Не говоря ни слова, мой отец наклонился и посадил его к себе на колени, не придавая этому большого значения, когда поставил свою тарелку с тортом перед Шоном. Схватив пирог, Шон начал запихивать его в рот, довольный собой, сидя на коленях у моего отца, пока тот ел.

Олли и Тадхг повернулись, чтобы посмотреть на своего младшего брата, оба смотрели на моего отца с настороженным любопытством.

Когда мама вошла на кухню с баночкой мороженого, она быстро пошла на попятную. Покачав головой, я последовал за ней в подсобное помещение и обнаружил, что она рыдает, прислонившись к морозилке. –Боже, – прошептала она, и слезы потекли по ее щекам. – О, Джонни, эти бедные малыши.

–Я знаю, ма, – ответил я, понизив голос. – Но не надо плакать. Ты выведешь их из себя.

– Это просто ужасно, – выдавила она. – Как кто–то мог так поступить с этими малышами…

–Ма, прекрати.- Сократив расстояние между нами, я положил руки ей на плечи и вздохнул. – Накорми их, – подбодрил я. – Наполни их мороженым и всем тем дерьмом, которым ты угощал нас, когда мы были маленькими. Им больше не нужны слезы.

–Ты прав.- Шмыгнув носом, она вытерла щеки тыльной стороной ладони и заставила себя улыбнуться. –Больше никаких слез.

–Эдель, – сказал папа, просовывая голову в дверь с Шоном, балансирующим у него на бедре. –Нам нужно поговорить.

–Я знаю, Джон.

–Нет.- Он покачал головой и многозначительно посмотрел на мою мать, пока Шон завязывал галстук. –Нам нужно поговорить сейчас, милая.

***

–Это чушь собачья, – прорычал я, расхаживая по кабинету отца, как ненормальный. –Я не собираюсь возвращать их туда, папа.

–У нас нет выбора, Джонни, – устало ответил папа. –Мы должны вернуть их – желательно до того, как их мать поймет, что они пропали.

–Эта семья остро нуждается во вмешательстве, – выдавила мама. –Я не знаю, что не так с миром, но я не могу понять, как они просто остались в этом доме с ней – или как этот мужчина разгуливает безнаказанным–.

–Успокойся, милая, – уговаривал папа, поглаживая ее по руке.

– Это нечестно, Джон, – выдавила она. –Я этого не вынесу.

–Нет, это нечестно, – согласился папа. –Но ты не можешь из–за этого так волноваться.

– Посмотри на них, Джон! Подойдя к окну, она указала на улицу, где Гибси катался по лужайке с тремя мальчиками. – Посмотри на них.

–Я вижу их, Эдель, – спокойно ответил папа. –Я вижу все, что видишь ты, милая.

–Если ты их увидишь, то как ты можешь ожидать, что я отправлю их обратно?– Мама зашипела. – Нужно что–то делать. Для этих детей нужно сделать что–то лучшее! Они всего лишь дети. Они не понимают, и они этого не заслуживают. А Шэннон?– Выражение лица мамы изменилось. –Он видел, Джон.- Она указала на меня дрожащим пальцем. –Наш сын распознал это с самого начала. Возможно, он не понимал, что видит, но он услышал крик о помощи. Он услышал ее. И он раскрыл тайну, с которой не должен сталкиваться ни один ребенок.

–Я знаю, – ответил папа, бросив на нее многозначительный взгляд. –Но прямо сейчас у нас нет законной опоры, на которую мы могли бы опереться. Ты хочешь, чтобы твоего сына арестовали, милая? Потому что это именно то, что произойдет, если мы не сделаем это правильно.

– Тогда когда? – выдохнула мама. – Когда, Джон?

– Когда что, ма? – спросил я, внимательно наблюдая за ней.

Мама открыла рот, чтобы ответить, но мой отец опередил ее.

–Эдель.- Он предостерегающе покачал головой. –Я не хочу, чтобы мы вели этот разговор в присутствии нашего сына.

–Что делать правильно?– спросил я с подозрением. –Что здесь происходит?

– Не задавай вопросов, – сказал мой отец. –Я обещаю, тебе не нужно знать.

– Конечно, мне нужно знать, па…

–Нет, Джонни!– рявкнул он. –Ты должен доверять мне и не задавать вопросов.

– Я не могу этого сделать, – выдавила мама, уронив голову на руки. –Я не могу отправить их обратно туда.

–Джонни, мне нужно, чтобы ты написал их брату, – проинструктировал папа.

–Попроси Джоуи подойти сюда.

– Что?– Мои брови нахмурились. – Сейчас?– Папа кивнул. –Сейчас.

– Почему Джоуи?

–Потому что ему больше восемнадцати, и у него меньше всего Шансов, что тебя арестуют, – парировал папа.

– Черт, – пробормотал я.

– Да, – согласился папа. –Действительно, черт, сынок.

– Но, па, я не думаю, что им стоит туда возвращаться…

–Делай, что я говорю, – приказал папа. –Я никогда раньше не направлял тебя неправильно, и у меня нет планов начинать, так что просто доверься мне и напиши их брату.

Расстроенный, я вытащил свой телефон из кармана и удрученно вздохнул. – Что ты хочешь, чтобы я сказал?

–Скажи ему правду, – приказал папа. –Скажи ему в точности то, что ты сказала нам, и попроси его приехать и забрать их.

–Нет–. Мама покачала головой. – Пожалуйста, Джон…

–Поверь мне, – отрезал папа. –Это единственный способ, Эдель.

Шмыгнув носом, мама кивнула. –Напиши Джоуи, любимый.

Запаниковав, я достал свой телефон и отправил сообщение единственному человеку, который, как я надеялся, не добьется моего ареста.

Джонни: Да, итак, сегодня произошла странная вещь…

Джоуи–херлинг: Почему ты мне пишешь?

Джонни: Потому что я забрал твоих братьев, и они у меня дома.

Джоуи–херлинг: Почему?

Джонни: Я не знаю.

Джоуи–херлинг: Ты планируешь вернуть их обратно?

Джонни: Я думаю да.

Джоуи–херлинг: Ты действительно облажался, Кавана.

Джонни: Я знаю.

Джоуи–херлинг: Я уже в пути.

– Готово, – пробормотал я, засовывая телефон обратно в карман. –Он уже в пути.

–Спасибо, – сказал папа со вздохом.

– Не благодари меня, па, – пробормотал я. – Не за то, что поступил неправильно.

Мама перевела взгляд с меня на моего отца, прежде чем тяжело вздохнуть. –Ты поступил правильно, Джонни.- Опустив плечи, она подошла к тому месту, где я стоял, и обняла меня за талию. –Все будет хорошо.- Поцеловав меня в плечо, она добавила: Я поставлю чайник, – прежде чем выйти из кухни.

–Что происходит, па?– потребовала я, чувствуя себя не в своей тарелке. – Что ты мне недоговариваешь?

–Я многого тебе не рассказываю–, – спокойно ответил мой отец. –Привилегия родителя/ребенка.

–Ты знаешь, что я имею в виду, па, – огрызнулся я. –Если ты знаешь что–то, связанное с Шэннон, и не говоришь мне, я…

–Ничего о Шэннон, – сказал мне папа.

– Тогда что происходит между тобой и мамой? Что все это значило?

Мой отец вздохнул. – Джонни, тебе действительно не обязательно это знать.

– Я хочу знать, – горячо возразил я.

–Но тебе не обязательно знать, – парировал он с ноткой окончательности в голосе. – Потому что то, о чем мы с твоей матерью говорим, является личным делом.

–Вы что,ссоритесь?– спросил я в полной гребаной растерянности. – Из–за Линчей?

–Если это так, то это тоже личное, – парировал папа, не теряя ни секунды. – Уважай это.

Стиснув зубы, я проглотил язвительный ответ и натянуто кивнул.

– Хороший человек, – сказал он, доставая из кармана ключи от машины. –А теперь мне нужно пойти и сделать несколько звонков и посмотреть, смогу ли я уберечь тебя от тюрьмы – по крайней мере, до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать.- Он повернулся и направился к двери только для того, чтобы остановиться и обернуться. –Я забыл спросить тебя, как прошла тренировка?

– Нормально, – проворчал я.

– А тренер Деннехи?-Он толкнул. – Есть какие–нибудь известия?

Нет…

–Э–э, мы можем поговорить об этом позже?– Вместо этого я сказал: –У меня разбита голова.

–Конечно.– Подмигнув мне, он сказал: –К яркой семье ты привязался, сынок.

–Как будто ты можешь говорить, – обвиняюще выпалил я в ответ, думая о том, по какую сторону баррикад стояла моя мать.

–Не напоминай мне, – пробормотал папа. –Увидимся позже.

– Да.- Я хмуро посмотрел ему вслед, гадая, что, черт возьми, он задумал. – Увидимся.