ГЛАВА 61

Дыши, Шэннон, просто дыши

Шэннон

Все из Ройса были ужасны.

Серьезно, они были жалкими.

Матч задержали более чем на два часа, потому что тренеры Ройса устроили публичную истерику из-за того, что Джонни играет.

Это было позорно.

Два часа стояли под дождем, пока тренеры Ройса пытались всеми силами убрать Джонни с поля.

Они кричали и вопили, что это несправедливо — позволять ирландскому интернационалу играть в школьной лиге.

Это была школьная регбийная игра.

Джонни был учеником одной из школ.

Он был несовершеннолетним.

Он имел право играть, если хотел.

Томмен никаких правил не нарушал.

В конце концов, после нескольких звонков в совет, публичного цитирования правил и бесчисленных криков между тренером Малкахи и главным тренером Ройс, команды вышли на поле в половине седьмого — Джонни уверенно вышел в своей футболке с номером тринадцать, с самодовольной ухмылкой на лице.

С самого начала стало ясно, почему тренер Ройсп так был против участия Джонни.

Его команда была ужасна.

Ну, может, не ужасна, но они никак не могли тягаться с раззадоренной командой Томмен.

Как им удалось занять второе место в таблице рядом с Томменом — я не понимала, потому что конкуренции там почти не было.

Гордость, что бурлила во мне, когда я наблюдала, как он бьется с бывшими друзьями и “выносит им задницы”, была пугающей.

Я была безумно увлечена этим парнем и кричала и болела за него на трибунах, игнорируя смертоносные взгляды Беллы и ее подруг.

Мне было все равно.

Я так гордилась им.

К середине тайма счет был 48-3 в пользу Томмена.

За пять минут до конца игры ситуация для Ройс становилась еще хуже — Томмен оформили еще три попытки во втором тайме.

Все шло по плану Томмена, пока не наступила последняя минута игры.

Менее чем за минуту до конца Джонни отобрал мяч у одного из форвардов Ройс.

Кажется, это было его правило: наносить последний удар в последнюю минуту игры.

С непревзойденной скоростью Джонни промчался по полю, гонясь за последней попыткой.

Все происходило быстро: через секунду он положил мяч на землю, а за ним уже мчалась стая игроков соперника.

Попытка была засчитана.

Команда начала праздновать.

Но он не вставал.

Брат Клэр, Хьюи, занял позицию перед столбами и быстро забил конверсию, обеспечив победу, прежде чем подбежать к Джонни — который все еще не вставал.

— Клэр, — пролепетала я, схватившись за руку подруги, наблюдая с ужасом, как наши одноклассники и сверстники празднуют вокруг. — Он шевелится?

Все из нашей школы кричали и аплодировали, ребята в команде обнимались, празднуя, но Джонни все еще лежал лицом вниз за линией попытки.

Хьюи, вместе с несколькими игроками Ройса, стоял на коленях рядом с ним.

Один из них махал рукой тренерам на линии поля.

Другой орал на судью.

Хьюи звал тренера Малкахи.

— Клэр, — повторила я, в панике. — Что происходит?

— Я не знаю! — выдавила она, сама теперь панически.

Стая игроков в черно-белой форме побежала к ним, окружив капитана.

Я вскочила, ноги сами понесли меня, и протиснулась через толпу.

— Он умер? — закричала я, все еще держа руку Клэр. — О, боже, Клэр, он умер?

— Нет, нет, нет, — повторяла она, но сама в это не верила.

— Клэр!

— Я не знаю, Шэннон, — кричала она.

Мы продвинулись всего к краю поля, прежде чем нас поглотила толпа других студентов.

Я прыгнула, пытаясь заглянуть поверх их плеч, но была слишком низка.

Действуя быстро, я опустилась на колени и заглянула между их ног.

Джонни все еще лежал на земле.

Лицом вниз.

Неподвижный.

Из угла глаза я заметила двух мужчин в желтых жилетах, которые выбежали на поле с носилками.

Время будто остановилось, когда я наблюдала, как они встают на колени рядом с Джонни и начинают его перекладывать на носилки.

Крики и аплодисменты смолкли, сменившись приглушенными шепотами, пока все наблюдали.

Мое сердце, которое казалось замерло последние несколько минут, бешено забилось, когда Джонни медленно сел.

Его глаза были открыты, грудь двигалась, и хотя он выглядел очень больным, он был жив.

Он качал головой, отталкивая все попытки уложить его на носилки.

Я не слышала, что ему говорили, но его губы быстро шевелились, он продолжал качать головой и что-то кричать медикам.

Наконец, мужчины перестали пытаться ему помочь и отошли.

Толпа, и болельщики Томмена, и Ройса, начала аплодировать, когда Джонни наконец встал.

Его руки обвивали плечи Хьюи и Гибси, а голова была опущена, когда он прихрамывая покинул поле.

Практически его несли с поля.

Я какое-то время просто стояла на коленях в грязной траве и дышала, позволяя волне облегчения накрыть меня, наблюдая за ним.

Я не понимала своей реакции и мне было все равно.

Он был в порядке.

С ним все было хорошо.

И я наконец смогла снова дышать.