ГЛАВА 41

Заблокируй это

Шэннон

Следующую неделю я провела дома, пропуская школу, заботясь о своих братьях и маме, которая, как я и подозревала, со мной не разговаривала.

Она не разговаривала ни с кем из нас.

Кроме него.

Он вернулся.

Так, как я и знала, что он вернется.

Выкидыш был идеальной возможностью для моего отца вернуться в хрупкие эмоции моей мамы.

Когда он вернулся той ночью, Джоуи ушел.

Он уехал и не возвращался три дня.

В эти три дня я жила в ужасе, боясь, что он никогда не вернется домой.

Наконец, он вернулся.

Но я знала, что это ненадолго.

Однажды Джоуи выйдет за дверь, так же как Даррен, и больше не вернется.

Мама вернулась на работу в следующую субботу.

Как робот, она оделась в форму для уборки, спустилась вниз, сделала себе чашку кофе, выкурила семь сигарет и ушла на работу.

Я знала, что маме не следовало работать в ее состоянии, она явно была не в том состоянии духа, но когда я пыталась ей сказать, все, что она сделала, — это подарила мне влажную улыбку, поцеловала в щеку и вышла за дверь.

Я провела весь день, изводя себя переживаниями о маме и слушая, как отец говорил мне, что во всем виновата я, что она потеряла ребенка.

Я была шлюхой.

Я заставила его выйти из себя.

Я была виновата в том, что он поднял на меня руки.

И я была причиной того, что он толкнул маму, когда она пыталась его оттащить той ночью.

Я была причиной, что он ее шлепнул.

Все было на мне.

Потому что я была такой… шлюхой.

Да, мне было шестнадцать, я ни разу даже не целовалась с мальчиком, но для моего отца я была тряпкой.

Когда он нарушил свое обещание быть трезвым перед мамой прошлой ночью, я даже не удивилась.

Когда он использовал мою шею как игрушку для сжатия, я даже не вздрогнула.

Я была просто так устала.

Часть меня молилась, чтобы он просто закончил это.

Хотя Джоуи ворвался с лестницы и оттащил отца от меня, ущерб уже был нанесен.

Он добавил новые синяки к старым, и я большую часть ночи проводила, размышляя о самых худших мыслях.

От этого не было спасения.

Я не имела выхода.

Не в этом доме.

Не в приюте.

Я была в ловушке.

Когда я сегодня утром сошла с автобуса и вошла в двери Томмена, облегчение, которое наполнило мое тело, было настолько сильным, что я могла его ощутить.

Возвращение после недели ада казалось величайшей наградой за выживание.

Видеть Клэр и Лиззи снова, знать, что они меня любят, слышать, что они меня любят, помогало собрать что-то обратно внутри меня.

Когда они преподнесли мне запоздалый кекс и подарки на обеде, я чуть не расплакалась.

Когда я рассказала им упрощенную версию того, что произошло с мамой, они достаточно хорошо меня понимали, чтобы больше не спрашивать.

Я не хотела говорить об этом, думать об этом или чтобы меня напоминали об этом.

Никогда.

Клэр и Лиззи это понимали и уважали мои желания.

Проходя через рутину, я ходила на все занятия и полностью стирала семью из головы на следующие семь часов.

Это было прекрасно.