оряки Кабрала напряженно вглядывались туда, где линия горизонта разделяла небо и море. Там показались корабли. У островов Зеленого Мыса они появлялись не часто. После долгого и трудного пути в Индию, когда до родины оставалось две недели пути, а трюмы были заполнены драгоценным грузом, менее всего хотелось непредвиденной и опасной встречи. Неужели пираты?
Вздохнули с облегчением: силуэты судов, их оснастка, паруса и, наконец, флаги — все говорило о том, что подходят соотечественники. Встретились радостно и торжественно. Новую португальскую экспедицию возглавлял Гашпар Лемуш, который отвозил в Португалию сообщение об открытии острова Истинного Креста, и перешедший на португальскую службу опытный флорентийский моряк — Америго Виспуччи. Они посетили корабль Кабрала, рассказали ему, что плывут в открытую им страну, увидели образцы товаров, которые везли суда капитан-мора. Виспуччи вспоминал: «…На них было громадное количество корицы, зеленого и сушеного имбиря, перца, гвоздики, мускатного ореха, мускатного цвета, мускуса, росного ладана, фарфора, кассия, мастики, благовоний, мирры, красного и белого сандалового дерева, алоэ, камфоры, амбры, индийской конопли и кипариса, а также опиума и других зелий, столь многочисленных, что их нельзя и перечислить»{4}.
Индия. Вспоминая о ней, сдержанный и суровый Кабрал оживлялся. В его темных глазах, прикрытых тяжелыми веками, как бы отражался блеск индийских сокровищ. Он выложил перед гостями «несколько бриллиантов, рубинов и перлов и один рубин прекраснейшего цвета, весивший семь с половиной каратов»{5}. Блеск в глазах угас, когда его спросили о встреченной им земле, которой он дал столь звучное имя. Да, она оказалась весьма кстати: там набрали воды, произвели ремонт кораблей. Она может служить стоянкой на пути в Индию. Капитан-мор не придавал серьезного значения своему открытию.
Расставшись с Кабралом, Лемуш и Виспуччи взяли курс прямо на юго-запад, идя теперь намеренно по пути, который неожиданно для себя проделал их предшественник. 7 августа 1501 г. они достигли выдающейся в океан восточной оконечности материка, который позже получил название Южная Америка. Двигаясь вдоль берега, все далее к юго-западу, мореплаватели встретили две большие удобные бухты. Одну из них они назвали Бухтой Всех Святых (Баия де Тодуш Сантуш), а другую, приняв ее за устье реки, — Январской рекой (Рио-де-Жанейро). Подойдя к тому месту, где, согласно Тордесильясскому договору, начинались владения Испании, повернули на юг. После трудного плавания по антарктическим водам океана решили вернуться на родину. 7 сентября 1502 г. экспедиция прибыла в Лиссабон.
Путешествие Америго Виспуччи подтвердило окончательно ранее высказанное предположение о том, что страна, которую посетил Кабрал, расположена на материке, открытом Колумбом. С этого же времени началась путаница в наименованиях.
Колумб упрямо называл новую часть света «Индиями» (что продолжают делать в Испании и поныне, иногда уточняя «Западная Индия» или «Западные Индии»){6}. Но «Индия» Колумба сравнительно быстро стала «Америкой». В свою очередь остров Истинного Креста довольно скоро превратился в Землю Истинного Креста (вспомним письмо Перу Ваш де Каминьи){7}, Землю Святого Креста и даже Страну Попугаев.
Как писал Перу Ваш де Каминья, сообщение о прибытии на неведомую землю кроме него отправили капиталы кораблей и начальник экспедиции, а также бакалавр Жуаниш. Иначе говоря, корреспондентов было несколько. Поскольку сделанному открытию не придали большого значения, то, как видно, не проявили и заботы об идентичности сообщаемых наименований. В те времена об этом вообще не очень заботились. Одну и ту же страну открывали по нескольку раз.
Расхождения в нашем случае тем более не могут вызвать удивления. Слова «остров» и «земля» вовсе не исключают друг друга. Там же, где оказался Кабрал, скорее предполагались острова, чем материки. Во всяком случае никто не знал о материке, простирающемся от Северного полюса до Южного. Колумб безуспешно пытался пробиться морем дальше на запад от Антильских островов. Таким образом, появление слова «остров» вполне закономерно. Однако остров — тоже земля. А «земля» — самое нейтральное и всеобъемлющее понятие{8}. Весьма вероятно, «земля» написали так же, как и Перу Ваш де Каминья, остальные авторы писем Мануэлу I. Первая же экспедиция, последовавшая по пути Кабрала, установила достаточно точно, что открытая им страна — часть материка. Слово «земля» закрепилось.
«Истинного» или «Святого» креста? Тут как будто бы все зависело от того, что сказал или написал Алвариш Кабрал. Но нельзя забывать, что для католика тех времен слова «истинный» и «святой» в приложении к кресту — символу веры — представлялись тождественными. Даже лично услышав от капитан-мора одно их них, человек мог непроизвольно совершить замену. Кроме того, окончательный выбор в значительной мере зависел от воли короля или фантазии картографа. История географии, особенно тех времен, пестрит примерами того, как каприз царствующей особы, невежество или заблуждение картографа служили удивительным превращениям. Поэтому ничего нет странного в том, что «Земля Истинного Креста» Перу Ваш де Каминьи в первом же официальном сообщении о ее открытии стала «Землей Святого Креста». Мануэл I писал, что Кабрал «достиг земли, которую он открыл первый и которой дал имя Святой Крест»{9}. Этим дело не закончилось.
Бразилия — остров. Гравюра XVI в.
Америго Виспуччи, убедившись, что страна, обнаруженная Кабралом, — материк, назвал его «Новым Светом». Оба названия — «Земля Святого Креста» и «Новый Свет» — некоторое время равноправно существовали на тогдашних картах, часто объединяясь в одно: «Новый Свет, или Земля Святого Креста». Порой добавляли: «Земля Святого Креста, или Новый Свет Америго» (или «Америки»), При этом имелась в виду только та часть материка, которую обследовал Виспуччи. Со временем вместо «Земля Святого Креста» все чаще говорили: «Бразилия», иногда: «Земля Америка, или Бразилия». Постепенно названия «Новый Свет» и «Америка» закрепились за всем материком, включая и Северную Америку{10}. Названия же «Земля Святого Креста» и «Бразилия» остались только за страной, принадлежавшей Португалии, причем первое в качестве официального (иногда — «Провинция Святого Креста» или «Земля Святого Креста Бразилия»), поскольку его упорно защищали церковники, которым оно, естественно, очень импонировало.
Откуда же появилась «Бразилия»? Так средневековые картографы называли один из легендарных островов, который якобы лежал где-то в Атлантическом океане. Тогда же словом «бразил» именовалось дерево — красный сандал, — содержащее ценный краситель. С XII в. им торговали арабы, доставляя в Европу из Юго-Восточной Азии. Но при чем же тут Земля Святого Креста?
В 1503 г. экспедиция Гонзалу Коэльу, одним из шести кораблей которой командовал Америго Виспуччи, вновь отправилась к Земле Святого Креста. На пути к ней Коэльу и Виспуччи разошлись в разные стороны, договорившись встретиться в Байе (Бухте Всех Святых). Но так и не встретились. Америго простоял в условленном месте 60 дней. Потом он перешел в Порту Сегуру, куда в свое время пристал Алвариш Кабрал. Здесь моряки долго ремонтировали корабли и исследовали прилегающую территорию. «В этом порту, — писал позже флорентийский мореплаватель, так много сделавший для славы Португалии, — мы оставались пять месяцев, занимаясь постройкой блокгауза и нагрузкой кораблей сандаловым деревом. Мы не могли идти дальше из-за недостатка в людях и в снаряжении. Поэтому, закончив эту работу, мы решили вернуться в Португалию, оставив в крепости 24 человека с 12 пушками, запасом оружия и провизии на 6 месяцев»{11}. 18 июня 1504 г. Виспуччи возвратился в Лиссабон. Вскоре он оставил португальскую службу, чтобы продолжать свою деятельность открывателя новых земель под новым флагом — испанским.
Дерево, о котором рассказал в цитируемом письме Америго, и на которое обратили внимание самые первые посетители Земли Святого Креста, было не чем иным, как местной разновидностью дерева «бразил» (по-русски также «браза»). Древесину его («пау-бразил») привез в Португалию несколько позже Гонзалу Коэльу. Теперь все, кто посещал берега Земли Святого Креста, увозили с собой драгоценную бразу.
Не считая попугаев, которые могли служить только забавой, она оказалась единственным богатством новой страны. Краситель из красного сандала Земли Святого Креста имел большой спрос и сбывался с немалой прибылью. Вначале сравнительно редко, а потом все чаще из Португалии стали отправляться корабли специально за бразой, и не только из Португалии. За Землей Святого Креста начало укрепляться наименование: «Терра ду Бразил» — «Земля Бразильского Дерева» или просто «Бразилия». Первая хроника о событиях здесь происходивших, написанная в 1570 г. Перу де Магальаешем Гандаву, озаглавлена им: «История Провинции Святого Креста, которую мы обычно называем Бразилия».
«Провинция Святого Креста, обычно называемая Бразилией»
Кроме вопроса о происхождении названия страны возникал у ученых и другой вопрос. Кабрал, в отличие от Колумба, плыл на восток. Как он оказался в Америке? Одни утверждали, что Кабрал и португальский двор намеренно направили корабли западнее курса Бартоломеу Диаша и Васко да Гамы. Другие, — что экспедицию Кабрала отнесло к американскому берегу ветрами и течениями. К первым принадлежали главным образом португальские и бразильские историки. Им казалось, что «случайность» может умалить славу первооткрытия и познания соратников и учеников Энрике Мореплавателя. Им, однако, не удалось найти документы, которые подтверждали бы тот факт, что посещение Кабралом Земли Святого Креста предусматривалось заранее. В то же время известно совершенно точно о рекомендациях Васко да Гамы и Бартоломеу Диаша держаться дальше от африканского побережья. Известно также, что в зоне избранного пути путешественники должны были неизбежно встретить морские течения, которые легко могли увлечь их западнее взятого курса. Следует учитывать и несовершенство тогдашних навигационных инструментов. Кроме того, ни один из участников экспедиции Кабрала, сообщая об открытии Земли Святого Креста, не указывал на достижение какой-то поставленной задачи. Нет, они писали об этом явно как о счастливой случайности. Точно так же писал об этом Мануэл I в цитировавшемся выше письме, извещая испанских королей о приобретении нового владения за морями: «Как видно, господь наш захотел, чтобы она оказалась по пути, потому что она очень удобна для плаваний в Индию, там он (Кабрал. — Л. С.) отремонтировал свои корабли и набрал воды…»{12}.
Наиболее полно и убедительно случайность открытия Земли Святого Креста доказал в последнее время известный советский ученый И. П. Магидович в книге «История открытия и исследования Центральной и Южной Америки» (М., 1965). Его выводы подтверждаются выводами бразильского ученого Маркондеш де Сузы, основанными на анализе текста письма Перу Ваш де Каминьи{13}.
К сказанному выше и к утешению тех, кого шокирует случайность посещения Кабралом новой страны, можно привести не только пример Колумба и других путешественников, которых прославили совершенно неожиданные для них открытия, но и сослаться на ту философскую истину, что случайность не бывает «слепой».
Открытия Колумба и Кабрала были подготовлены ходом истории: уровнем развития экономических и общественных отношений в Европе, а более конкретно — успехами мореплавания, накопленными географическими знаниями и т. д. и т. п. Не попади на Землю Святого Креста Алвариш Кабрал, туда вскоре пришел бы другой мореплаватель{14}. Более того, имеются данные, говорящие о посещении Бразилии испанскими моряками до прибытия туда Кабрала (Йянес Пинсон, Диего де Леппе). Приоритет Кабрала утвердила последующая португальская колонизация страны.
Насколько закономерным являлось открытие Америки и, в частности Земли Святого Креста, на рубеже XV и XVI вв., настолько закономерным являлось и то, что правоверные католики тех времен, участники реконкисты, длительной войны с «неверными», принесли в Новый Свет немало «святых» наименований и водрузили там бесчисленное количество крестов.
Но то было время не только великих географических открытий и духовной власти католицизма. Еще горели на небе итальянского Возрождения его ярчайшие звезды: Леонардо да Винчи, Микеланджело Буонарроти, Рафаэль и Тициан. Расцветал германский гуманизм. Франция переживала Ренессанс. Эразм Роттердамский издал «Похвальное слово глупости» — острую сатиру на нравы тогдашнего европейского общества, на духовенство, включая папу римского. Зарождалась Реформация. Неизбежной была Контрреформация. Точилось духовное оружие будущих кровавых религиозных войн. В той или иной мере все это найдет свое специфическое отражение на земле, открытой Кабралом. Это отразилось даже в изменении ее названия: в борьбу вступили дух традиционного католицизма и дух предпринимательства. Земля Святого Креста стала Землей Бразильского Дерева, Бразилией.