— Краси-и-вое! — протянула Офелия, разглядывая кольцо на безымянном пальце правой руки Харпер. — Везет же!

Харпер и сама не могла перестать любоваться золотым кольцом с россыпью мелких бриллиантов, что сверкали на солнце так, что становилось больно глазам, но сейчас надела обратно варежку: в районе Зимы сегодня чертовски холодно! Еще и снег пошел.

Офелия вызвалась провести Харпер небольшую экскурсию, в конце которой они должны посетить здание, где располагается светлое тайное сообщество. Зачем — не ясно, но Кейлус настаивал на этой встрече.

Начали с района Осени. Долго гуляли по парку, усыпанному яркими листьями, тыквами и гирляндами. Выпили по глинтвейну, съели невероятно вкусные пироги с ягодами. Затем перешли в район Зимы. Прошли вдоль высоких зданий, разглядели вдали участок с частными домами, но свернули на главную площадь. Праздники закончились, но елку не спешили убирать, высокую, статную, украшенную в едином синем стиле. Вокруг сверкали гирлянды, украшая заборчики и фотозоны, сияли в их свету ледяные скульптуры. А в центре нашелся огромный каток.

Офелия пояснила, что украшения не убирают всю зиму: пока длится время Зимы.

И все бы ничего, если бы сегодня не было настолько морозно!

— И ты ругалась на Питер? — спросила Харпер. Подтянула шарф, пряча рот, из которого при каждом выдохе вырывался пар. Лицо замерзло, покраснело и стало таким сухим, что начало шелушиться. И все это за пару часов! — Здесь гораздо холоднее!

— Поэтому я живу в районе Весны, здесь бываю только когда навещаю папу или по делам сообщества. Так когда свадьба?

Казалось, Офелию интересовала исключительно любовь. Свитки, сообщество, переезд Харпер в Мунфол — все это ее вдруг перестало волновать. Харпер невольно вспомнила, как Деймонд сделал предложение: он услышал ее, а потому все случилось вчера в конце прогулки по району Лета без лишних свидетелей. Они доехали на вершину острова, долго любовались горами и океаном со смотровой площадки, а потом он установил телефон на штатив и встал на колени, наговорил столько слов любви, что Харпер не сдержала слезы.

— Не знаю. Через год?

— Год? Да ты с ума сошла! Я столько не выдержу.

Харпер снисходительно улыбнулась. Послушать Офелию, так это она замуж собралась!

— У вас принято быстро жениться. В моем мире — нет. Мы знакомы всего-то… — Харпер нахмурилась, удивленно распахнула глаза, подсчитывая даты. — Три месяца. — Так мало? Казалось, прошла уже целая жизнь, столько всего произошло, так близки они стали!

— Ну, три месяца уже много. У нас предложение получают чаще всего через месяц отношений. Максимум — пара месяцев. Если нет — беги от него, дорогая, он просто с тобой развлекается.

— У вас принято так. А я родилась не здесь, — уперто заметила Харпер.

— Слушай, ну, по факту. Станешь его женой, получишь не только красивую фамилию, но и статус, место в обществе. Будешь уже не мисс Хилл, а леди Ванклифф. И после развода все это останется, так что…

— Я выхожу замуж, потому что люблю его, а не потому что хочу стать леди! Мы даже не решили, где будем жить, по правде. И какой развод? С ума сошла? — Харпер нервно облизала губы. Она не привыкла к тому, что ее будущий муж — лорд. Не до конца понимала, что это значило, какие у него задачи и обязанности. Твердо уверена в одном: она его любит и хочет провести с ним всю жизнь. Вот с Дэном подобного никогда не было. Даже спустя год жизни под одной крышей, она боялась предложения от него, ведь точно отказала бы. — Так почему Кейлус выбрал район Зимы?

— Говорит, холод помогает лучше думать. Держать людей в узде. Да и здесь не всегда так холодно! Летом бывает даже ноль градусов. Иногда снег тает. Прикинь? Но сейчас пора Колда, он наиболее силен, так что снегопады каждый день и регулярные морозы.

— Офигеть какое счастье, — хмыкнула Харпер, догадываясь, что она в таком климате умерла бы. Да, переходить между районами очень легко, никто не заперт в своем пространстве, даже ограничений никаких нет. Захотел сегодня на пляж — вперед! Захотел ощутить дух золотой осени — ты знаешь, в какую сторону идти. Но все равно! Просыпаться и каждый день видеть за окном снег? Мерзнуть даже дома? Нет! Это надо быть психом! Хвала небесам, Деймонд и сам отсюда сбежал в район Лета.

— Едем? Папа нас ждет. — Офелия заметно расстроилась, поправила голубые волосы, что вылезали из-под шапки.

— Что он хочет?

— Понятия не имею. Просто велел привезти вас.

Деймонд ждал их у ворот огромного замка, окруженного высоким забором. Харпер фыркнула: очень тайное сообщество. Никто же не догадается, что это за чертов замок на окраине района Зимы! Каменное здание стояло на высоком склоне, состояло из нескольких больших корпусов и башенок, что тянулись к хмурым тучам. Снова пошел снег, укрывая территорию с дорожками среди елей и сосен. Машины они оставили на парковке у забора. Охрана с недоверием оглядывала Харпер, но в итоге Офелия сама пропихнула всех вперед, устав от проверок.

— Привет, веснушка. — Деймонд притянул Харпер к себе, поцеловал в щеку. — Мы не обязаны идти. Мы ему не подчиняемся.

— Идем. Мне все равно интересно, почему сообщество называют тайным, если они даже не пытаются прятаться!

— У Колда замок и то скромнее, — хихикнула Офелия, когда они пошли по дорожке к главному входу. — Сегодня, кстати, будет посвящение. Кое-кого. Можете остаться.

Харпер сузила глаза, слыша тон подруги: кажется, та нагло врала, когда отвечала, что не знала, зачем Кейлус желал их видеть. Кого же могут посвящать такого интересного, что желательно присутствие Деймонда и Харпер? Они подбирались к высокой деревянной двери, и чем ближе подходили, тем выше казалось здание. И правда — замок! Серый, старый, величественный, богато-отделанный. Башенки красовались лепниной, на стенах виднелись узоры, а окна сплошь радовали фресками.

— Моя комната — вон там! — Офелия указала на ближайшую башню, самую низкую, но и самую просторную. — Но я уже давно тут не живу. Иногда ночую.

Внутри оказалось гораздо светлее и богаче. Почему-то Харпер ждала каменные стены, свечи и мрак, но оказалась в приятной обстановке. Преобладали темно-зеленые цвета — цвета сообщества. На полу лежали ковры, окна прятались за массивными шторами. Всюду горели камины, от чего было тепло и уютно, а свет был самый обычный — люстры и торшеры, в каждом — старые-добрые лампочки, хоть Харпер и поняла уже, что в Мунфоле электричество работало от чистой магии.

Они шли по коридорам с множеством дверей. Офелия болтала без умолка, рассказывая, где и что прячется: кабинеты, спальни, столовые и учебные залы, ведь Кейлус нанимал учителей для своих последователей.

— Там, — Офелия указала в конец коридора, — тренировочный зал и купальни. Кухня и главная столовая на втором этаже. На третьем этаже живет папа и приближенные к нему люди, поэтому на этот этаж нам нельзя. Сюда!

Офелия ушла вперед, а Харпер недоверчиво посмотрела на Деймонда, ожидая, что он сам схватит ее за руку и вытащит на улицу.

— Мы не лезем в логово врага? — прошептала Харпер.

— Я бывал здесь не раз, веснушка. После развода с моей мамой отец переехал сюда. Так что… просто встреча. Идем.

Они вошли в двойные двери и оказались в сердце замка. Просторное фойе утопало в полутьме, ведь на улице начало темнеть. Кожаные диваны и кресла стояли в небольшом углублении, куда вело две ступеньки, книжные шкафы стояли у каждой стены, не считая одной с полукруглыми окнами до самого потолка.

Наконец нашлись люди: в темно-зеленых мантиях, с бокалами в руках. Человек десять обернулось к вошедшим, но быстро потеряли к ним интерес.

— Про Харпер никто не знает, — шепнула Офелия. — Папа решил, что безопаснее, если про нее будет знать только самый близкий круг.

— Понял. Представляю, как свою невесту, — ответил Деймонд.

Офелия проигнорировала спуск к диванам, скользнула за один из шкафов. Харпер едва поспевала за ее шагами и немало удивилась, понимая, что за поворотом очередной длинный коридор. Лабиринт, а не замок!

— Папин кабинет в конце коридора, — пояснила Офелия.

Харпер резко остановилась, видя впереди мужчину и девушку. Не нужно слов, чтобы понять, что они — не люди. И… не грехи. Она напряглась, чтобы разглядеть их потоки. От мужчины шел мороз, холод, от которого волоски покрывались корочкой льда. Могучий и мощный, очевидно, сейчас его пора, казалось даже, что вокруг него сияли снежинки и льдинки. Черные волосы по плечи, темная шуба, что увеличивала его и без того мощные плечи. Густая борода и небольшие темно-синие пронзительные глаза.

Девушка же выглядела совсем юной. В шубе, накинутой на платье, она светилась изнутри, даря чувство покоя. Стоило их взглядам встретится, как душа затрепетала, словно в грудную клетку ворвались бабочки. Блондинка с острыми чертами лица, невероятно красивая и изящная «лесная фея».

Времена года.

— Колд, Зима, — подтвердила догадку Офелия. — И Лорелейн. Весна. О, а вот и Дерек!

Офелия унеслась к Дереку, с которым внезапно начала встречаться, о чем уже успела прожужжать все ужи новой подруге. Харпер прижалась в Деймонду, гадая, чего ждать от этих созданий. К грехам она начинала привыкать, всегда представляла, кого опасаться. Но вот эти двое — что-то новенькое.

— Что они тут делают? — спросила Харпер Деймонда.

— Пойдем выясним. — Деймонд протянул локоть, веля взять его под руку. — Не бойся. Эти адекватные.

Они подошли к Временам года, что увлеченно что-то обсуждали с Кейлусом. Гнев был как всегда в деловом костюме, с тростью, крепко держал рукоятку в виде льва, озадаченно слушая гостей.

— Деймонд! — сказал Колд, протягивая ему руку. — Вернулся домой наконец?

— Колд, леди Лорелейн. — Деймонд склонил голову. Пожал руку Зиме, поцеловал костяшки Весны. — Вернулся ненадолго, пора повидаться с матерью. Познакомить с моей невестой. Харпер.

Харпер вздрогнула, осознавая перед кем стояла: правителями Небесного города, королем и королевой. И выглядит она явно не лучшим образом в пуховике и шапке с помпоном. Скорее стянула ее с головы, разгладила волосы, немало смущаясь. Позволила Колду поцеловать ее руку, выдавила улыбку.

— Приятно познакомиться, — пролепетала Харпер, видя добрые улыбки на лицах правителей.

— И нам приятно. Ты такая красивая! — Лорелейн вытащила пряди Харпер из-под ее пуховика, волосы чуть замерцали, поддаваясь магии, а в руке Весны выросла насыщенно бордовая роза. — Рада, что вы нашли друг друга.

— Что происходит? Почему вы здесь? — спросил Деймонд.

— Фрея готовится к уходу, — холодно заявил Колд. У Харпер мурашки пошли по коже, то ли от его тона, то ли от полученной информации. — С ней Голд, но мы не уверены, что он планирует: помочь новой Природе освоиться или все же захватить трон.

— Поэтому они просят вмешаться меня, — заявил Кейлус. Самоуверенный, спокойный, он со снисходительностью оглядел внешний вид Харпер, едва заметно скривил губы в усмешке. Та хотела смутиться, но передумала. Зато додумалась наконец до масштаба проблемы: Фрея, она же Природа, королева не только Небесного города, как Времена года, но и всего Мунфола.

— Уверен, Феликс не откажет… — начал Деймонд, но Кейлус вскинул руку.

— Он занят очень важным делом с вами. Да и он никогда хорошо не общался с Алчностью, в отличии от меня.

— Мы просто хотим убедиться, что все в порядке, — заявил Колд. — Событие хоть и грустное, но мы давно чувствовали ее скорый уход. Таков круговорот природы.

— Я займусь этим вопросом, — закрыл тему Кейлус. Пожал руку Колду на прощание. Лорелейн сладко улыбнулась Харпер, махнула светлыми волосами, и оба они вскоре скрылись за поворотом. — Рад, что вы пришли. Деймонд, тебе пора поговорить с отцом. Познакомиться с братом.

Харпер дрогнула, опасливо посмотрела на Деймонда, радуясь, что он успел поделиться с ней подробностями своей непростой родословной, иначе она бы снова выглядела, как полная дура.

Какого же было ее удивление, когда она выяснила, что родители Деймонда развелись почти сразу после смерти Робин. Дженсен ушел к другой, оставив все имущество жене. Переехал в замок сообщества, поэтому одно Деймонд знал наверняка: новая жена — член светлого сообщества. Знал он и что она родила полгода спустя, но отказывался подходить к новой семье отца: мало того, что зол на него за смерть Робин, так еще и встал на сторону матери, которой, как выяснил, Дженсен изменял не один год, а уйти решил по одной причине: новая пассия забеременела.

Харпер настаивала, что Деймонду стоит познакомиться с братом. В конце концов, мальчику уже четыре года, он неплохо понимал, что происходит, наверняка знал, что у него есть брат и начинал мучаться вопросами, почему он не участвовал в его жизни. Ответ Деймонда был жестким: он не желает сближаться с отцом и его новой семьей. Подрастет брат — может быть, но не сейчас.

— Нет, — ответил Деймонд. Они медленно пошли по коридору, возвращаясь в фойе. — Это не тебе решать.

— Мы теперь одна команда, мальчик мой. Должен признать, меня удивляет, что ты перестал задавать вопросы. Может, я бы нашел, что у тебя попросить, за желанные тобой ответы.

— Я выбрал Харпер и новую жизнь. — Деймонд замер у спуска в углублении фойе. Лицо его исказилось от ярости, он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Всеми силами сдерживаясь, он повернулся к Кейлусу, задавая немой вопрос.

— Даже твои родители зарыли топор войны. Да, ты верно понял. Сегодня проходит посвящение твоя мать.

Харпер нашла взглядом женщину, в которой без сомнений нашла черты Деймонда. Она общалась с членами сообщества, выделялась среди них, ведь единственная надела белый плащ. Выглядела очень молодо, хоть ей уже и пятьдесят с небольшим. Кожа все еще гладкая, глаза сияли, стройная и подтянутая. Светлые волосы едва касались плеч, аккуратный нос вздернут, а тонкие губы немного дрожали, выдавая переживания.

— Подожди тут, — велел Деймонд и спустился к Изабелле. Харпер удрученно сложила руки на груди: не так она планировала познакомиться с мамой своего будущего мужа.

Деймонд отвел мать в сторону, выглядел спокойно, но Харпер догадывалась, что за буря бушевала в нем. Изабелла упрямо вздернула подбородок, что-то яростно начала объяснять сыну.

— Изабелла очень любит Деймонда, — пояснил Кейлус. — У нее прекрасные знания в зельях, я давно хотел получить ее в свое сообщество. Она согласилась, чтобы я сохранил жизнь ее сыну и его возлюбленной. Тебе.

— Мы обручились, — зачем-то пояснила Харпер, сводя брови вместе: сколько же плохого происходит по одной причине — она рождена избранной. — И ты уже обещал сохранить наши жизни Дженсену?

Кейлус нахально улыбнулся, а Харпер покрылась мурашками. Она и правда пешка в его игре. Ему все равно выживет она или нет.

— Тебе объяснили, как это работает, верно?

— Что ты связываешь членов сообщества с собой магией, и они обязаны тебе подчиняться, словно собаки? Да. Объяснили, — сквозь зубы ответила Харпер.

Деймонд и Изабелла повышали голоса друг на друга, ругались уже в открытую. На них поглядывали люди, но никто не вмешивался.

— Я редко использую эту связь. Но это гарантия, что тайны не выйдут за пределы. И что любой мой приказ будет исполнен.

— Обычно принято завоевывать доверие людей. — Харпер повернулась к Кейлусу, уставилась в его глаза, впервые не испытывая к тому страха, ведь ей удалось самой выставить барьер. Поток все еще проникал в ее тело, сжимал голову, но не сильно. — Чтобы люди сами хотели тебе служить. Не из страха. Из любви. Из веры. Слышала, у тебя тут смута?

— Будь осторожнее, избранная, — усмехнулся Кейлус, но его поток ослаб. — Да, я связан сделкой, но найти способ тебя погубить не так сложно. Как продвигаются поиски остальных свитков?

— Я, конечно, девочка умная, но не настолько, чтобы ответить на любой вопрос, какой у тебя хватит глупости задать.

Харпер выдавила улыбку и спустилась в углубление, чтобы попытаться успокоить Деймонда и Изабеллу. Стоит ли вмешиваться? С другой стороны, они до драки рискуют дойти!

— Невеста вашего сына, — сказала Харпер, протягивая руку разъяренной женщине. Спор мигом стих. Деймонд устало вздохнул, махнул, кажется, сдаваясь. — Харпер Хилл.

— Вы обручились? — глухо спросила Изабелла и уставилась на сына. — С избранной? Зачем?

— Неделю назад, — ответил Деймонд, взял Харпер за руку, ведь Изабелла так и игнорировала ее.

— Ты спятил. И не посмеешь мне запрещать вступать в сообщество. Это мой выбор, ясно? Чтобы спасти тебя. Идиота! Избранная! Девчонка без родословной!

Харпер бы обиделась, даже оскорбилась, но Деймонд ее предупредил, какая будет первая реакция его матушки, поэтому спокойно ждала продолжения беседы.

— Уверен, у Харпер прекрасная родословная, но мне плевать, если честно. Я люблю ее, хорошо? — уже спокойно ответил Деймонд. — Я не хочу, чтобы ты вступала в сообщество и рисковала своей жизнью. Тем более, навсегда себя связывала с Кейлусом. Но не могу тебе запретить. Как и ты не можешь мне запретить жениться на Харпер.

Изабелла перевела наконец глаза на Харпер, придирчиво ее оглядела, задержалась на ее красных волосах, брезгливо оценила пуховик, поджав губы (кажется, надо все же купить шубу из искусственного меха, чтобы соответствовать жениху!).

— Смириться, что она обычная девчонка, я бы еще сумела, — протянула Изабелла. Тяжело вздохнула, продолжая вести себя так, словно Харпер вовсе не стояла рядом. — Но не тот факт, что рано или поздно ее кто-нибудь убьет, а ты все же влезешь в петлю, снова потеряв смысл жизни.

— Харпер никто не убьет, — сквозь зубы сказал Деймонд. — Мы же все вместе тут ищем способ уничтожить свистки? Нет? Не за этим ты вступаешь в сообщество?

— Меня позвали, чтобы я варила зелья. — Изабелла легко провела по щеке Харпер, вконец сбивая с толка. Оставалось только молчать, хлопать глазами, ведь как себя вести Харпер уже совсем не понимала. — Красивая. Этого не отнять. Мне пора.

Харпер смотрела вслед Изабелле, наблюдала, как развевался ее плащ от быстрых шагов, пытаясь найти слова. Или хотя бы оценить свою реакцию на происходящее. Не сумела.

— Останемся? — тихо спросил Деймонд. — Нам ничего не грозит.

— Если ты хочешь, — ответила Харпер, замечая Дженсена, который вышел из-за поворота с мальчиком на руках. Увидев Деймонда, он грязно выругался и скорее толкнул женщину обратно в укрытие. Вручил ей сына, и лишь потом направился к ним. Все, что получилось разглядеть — часть мантии да светлые волосы его избранницы. — Это еще что?

— Я сам заявил, что не желаю видеть его жену, иначе не сдержусь и убью кого-нибудь за то, что изменял маме, — без эмоций пояснил Деймонд. — Кажется, он понял меня слишком буквально. Я реально ни разу не видел его новую жену.

— Может, пора…

— Нас обоих все устраивает, Харпер, — отрезал Деймонд, и она догадалась, что лезть в это не стоит. Поставила себя на его место: вряд ли бы она сейчас мечтала познакомиться с новой женой своего отца. Интересно, он одинок? Или нашел себе кого-то?

Кейлус преградил дорогу Дженсену, так и не дав дойти до Деймонда и Харпер.

— Не пора? — спросил Кейлус. — Ваши детские игры мне надоели.

— Я сам решу, когда пора, — сквозь зубы ответил Дженсен. — Не сегодня точно.

— У него теперь есть невеста, — процедил Кейлус. — Он все поймет.

— Не сегодня. — Дженсен толкнул Кейлуса в плечо и наконец оказался рядом с сыном. — Не ожидал, что вы придете на посвящение Изабеллы.

— Не ожидал, что вы снова начнете разговаривать, — ответил Деймонд, но руку отцу пожал.

— Милая Харпер. — Дженсен протянул ладонь к ней, и она позволила поцеловал костяшки. — Слышал, вы обручились. Поздравляю. Очень рад за вас.

— Мама твоего восторга пока не разделяет. Нам-то мантии выдадут? Или и так сойдет?

Харпер и Деймонда отвели в небольшую комнату и велели переодеться. С большой радостью она избавилась от пуховика, нервно растерла вспотевшую шею: в замке определенно нужен гардероб. Подумав, стянула и свитер, оставаясь в футболке и джинсах, ведь мантия казалась довольно теплой, а посвящение будет в одном из залов.

— Это очень плохо? — осторожно спросила Харпер. Оглядела себя в зеркале, надевая глубокий капюшон: словно в фэнтези книгу попала!

— Честно? Я не знаю. — Деймонд тоже облачился в мантию, но восторга Харпер явно не разделял. — Ее давно звали, но она не соглашалась. Оставалась вольной птицей, всегда была сама себе начальником и не позволяла никому собой командовать. А тут… думаю, он угрожал ей. Ну, или она где-то потеряла свой мозг.

— Деймонд… — Харпер подошла ближе, взяла его под руку и наклонилась к уху. — Греха же можно убить?

— Личность — да, — уверено кивнул Деймонд. — Но сложно. Мало того, что он силен, к нему еще надо подобраться, так и справится только магия мертвых. Значит, нужна ведьма.

— И мы обсудим это чуть позже, да? Но это… вариант? Я доверяю ему все меньше.

— Чуть позже. Тут везде могут быть уши. Хоть уверен, что он и так знает, что мы о нем думаем.

— Он мне прямо сказал, что может найти способ избавиться от меня.

— Очевидно. Ладно, идем. Пора.

Посвящение проходило в огромном зале. Высокий потолок поделен на несколько уровней. Массивные люстры с большим количеством свечей. Полукруглые поверху окна прячутся за плотными зелеными шторами и светлым тюлем.

Харпер изумленно оглядывала трон, на котором восседал Кейлус, так и не выпуская трость. Гордо оглядывал своих людей, что собирались у небольшого углубления, в центре которого горел огонь.

Каждый вступал в сообщество по приглашению и исключительно по собственной воле. Кейлус никого не принуждал, убеждал красивыми речами (или угрозами?), но вот каждый ли осознавал, что до конца жизни связывает себя магией с Гневом? Отныне не сможет противиться его приказам? Что из сообщества выйти уже не получится? Вот в этом Харпер сомневалась.

Деймонда тоже звали в сообщество, поэтому он знал историю его образования и успел рассказать Харпер. Все началось десять лет назад, когда Кейлус ушел с острова Мук. Если ему верить, то он перестал справляться с мертвыми, которые месяц держали его в плену. А правда ли это или он просто устал беречь баланс на острове — кто его знает?

Вернувшись в Небесный город, Кейлус решил основать тайное светлое сообщество, главной целью которого стало обрушение небес под девизом «мы должны спасти наш мир, иначе погибнет все!». Он в красках описывал ужасы на острове Мук, пугал, что мертвые вот-вот прорвутся к ним и наступит хаос. Ему верили. Вступали в сообщество, чтобы помочь найти свитки и совершить ужасное, но единственное верное действие.

Годы шли. Мертвые так и оставались на острове Мук. В словах Кейлуса начинали сомневаться, но он продолжал толкать красивые речи, пока… не изменил свое решение после встречи с самой Смертью, которая пыталась захватить власть в его сообществе.

Тогда-то он начал убежать всех, что ошибся, никакой проблемы с балансом нет, значит, нужно сделать все, чтобы остановить избранных от их великой цели.

Сейчас в сообществе смута. Люди разделились на три группы: кто-то верил, что обрушить небеса все же стоит, кто-то был за то, что необходимо уничтожить свитки, но есть и те, кто поняли, что слегка поторопились и хотели выйти на волю. Но увы. После посвящения ты принадлежишь Гневу и клянешься служить ему до самой смерти. Да, получаешь бонусы в виде его вечного покровительства, новой «семьи», где живут по принципу «один за всех и все за одного», но…

Харпер отлично понимала, почему Деймонд отказался. Все это звучало как секта, в которой все обязаны жить ради общего блага, работать на общую цель и поклоняться «божеству», без которого невозможно существовать.

И совершенно не понимала, почему родители Деймонда решили вступить в сообщество. Ладно мать — она спасает жизнь сына. Но Дженсен? Он вступил в сообщество задолго до того, как стали известны имена избранных, и тем более, до того, как Деймонд влюбился в эту самую избранную.

Видимо, Кейлус умеет убеждать.

Изабелла спустилась к огню, все еще единственная в белой мантии. Немного напуганная, но собранная, она старалась не смотреть в сторону сына, который буравил ее взглядом, сложив руки на груди. Люди сообщества в зеленых мантиях стояли полукругом у углубления, молчали, ожидая начала. Харпер и Деймонд оказались в первом ряду. Недалеко нашлись и Офелия с Дереком, что держались за руки. Харпер невольно улыбнулась: вот бы у них все сложилось! Офелия давно мечтала о семейном счастье.

Кейлус заметил движение у двери, улыбнулся краешком губ и стукнул один раз тростью. Лев на рукоятке зарычал, а по полу заклубился черный дым. Пять девушек в черных мантиях просочились сквозь людей, спустились к Изабелле и окружили ее. Харпер хотела ступить назад, настолько тревожно стало, но уперлась в мужчину, и Деймонд притянул ее к себе, взял за руку.

— Это не опасно, обещаю, — шепнул он. — Девушки в черном — ведьмы.

— Они же запрещены законом? — тихо удивилась она, не сводя глаз с дам, которые водили руками, заставляя дым из потока Гнева стекаться к ним. Огонь разгорался все сильнее, раскидывал искры, озаряя лица ведьм.

— Запрещены, — подтвердил Деймонд. — Но грехи сами себе закон. И эти ведьмы — его личные. Под его защитой.

— Разве они не должны служить Смерти?

— Кто сказал, что они не могли выбрать вместо нее Кейлуса? Видимо, она никого к себе магией не привязывает.

Они замолчали, ведь началась церемония посвящения. Одна из ведьм скинула капюшон, подошла к Изабелле. Дым продолжал клубиться в их ногах, опоясывал, стекался к рукам и становился ошейниками.

Ведьмы забормотали заклятие, которое казалось дикой песней, уносящий в зимний лес. Холод пробирался в кости, оставался инеем на сердце и на ресницах. Они взялись за руки и начали свой хоровод вокруг Изабеллы и их сестры. Члены сообщества начали повторять заклятие, беря друг друга за руки, поэтому Деймонд вывел Харпер чуть вперед, чтобы они не участвовали в этом безумии. Секта, не иначе!

Изабелла подняла руки, позволяя рукавам освободить ее запястья. Подала ведьме, и та оставила несколько глубоких порезов. Заклятие произносили все громче. Оно резало на куски, сдавливало голову, а Кейлус подался вперед, обратил весь свой поток на ту, что проходила посвящение.

Кейлус поднялся с трона, обвел взглядом ведьм, что продолжали кружить, своих людей, которые качались, помогая колдовать. Медленно спустился к Изабелле и замер напротив нее.

— Готова ли ты стать частью моего сообщества? — холодно спросил он. — Верить мне безоговорочно. Следовать за мной даже во тьму. Выполнять каждый мой приказ.

— Готова, мой властелин, — ответила Изабелла, храбро смотря в его глаза, хоть голос и дрожал.

Кейлус кивнул, потащил льва, обнажая кинжал и перерезал Изабелле горло. Хлынула кровь. Поток завихрил и бросился к умирающей. Харпер хотела кинуться на помощь, но Деймонд не позволил.

— Так должно быть. Его магия ее исцелит и заставит подчиняться ему вечно, — прошептал Деймонд, хоть и стал совсем бледным. Он напрягся, словно и сам едва сдерживал порыв убить Кейлуса.

Огонь потух. Люди затихли. Изабелла упала на колени, из ее рук и горла продолжала течь кровь, а глаза стали черными, показывая, что поток Гнева полностью ее захватил. Белая мантия становилась алой, но чем дольше шло колдовство, тем больше походила на темно-зеленую, как у всех членов сообщества.

Теперь Харпер точно знала, почему ведьмы запрещены законом. Их магия не просто черная, она грязная, жалкая, гадкая, недостойная жизни. Раздирает тебя изнутри, выворачивает наизнанку, даже если обращена не к тебе.

Изабелла вскрикнула, а раны вдруг закрылись. Она схватилась за грудь, а ее плащ полностью стал зеленым. Она встала. Гордо расправила плечи, а Кейлус схватил ее за руку и вскинул вверх.

— Да здравствует наша новая сестра! — воскликнул он. Все в помещение тут же подхватили. Кроме Харпер, которая не могла пошевелиться от шока и ужаса. И Деймонда, который до боли впился ногтями в ее ладонь.

Харпер нервно теребила воротник нового пальто с воротником из искусственного меха, которое они купили в Мунфоле перед переходом в Санкт-Петербург. От прежнего восхищения Российской национальной библиотекой не осталось и следа. Зато с лихвой хватало задумчивости и переживаний. Деймонд ее понимал. Пытался отвлечь, поэтому потащил покупать пальто, но это мало помогло.

Ему самому было плевать, во что одета его невеста, лишь бы ей самой было комфортно, но Харпер вчера твердо заявила, что на нее все презрительно смотрят. Мол, не соответствует статусу будущей жены лорда. Деймонд пытался убедить, что это ерунда, но во время ужина у Изабеллы признал, что она права, так недовольно его матушка бурчала на шапку с помпоном и пуховик.

Это же просто одежда! Плюс у всей ситуации один: пока ты злишься на мнение общества, проще не вспоминать, что вчера твоей матери перерезали горло.

Харпер пришлось отпаивать чаем в комнате Офелии. Долго просить прощения, потому что никто не предупредил ее о том, как именно проходит посвящение. По правде, Деймонд слишком психовал, что Изабелла решила вступить в сообщества Кейлуса, а потому забыл, что Харпер не в курсе традиций и может сильно испугаться.

Затем пришлось ехать к матушке на ужин, но, к счастью, тут все прошло гораздо лучше. Изабелла и Харпер быстро нашли общий язык, а в конце вечера мать дала свое благословение на свадьбу. И вот это было самое неожиданное событие.

— Тебе очень идет это пальто, — улыбнулся Деймонд, когда они зашли в фойе библиотеки и свернули к лестнице, чтобы пройти через потайной проход.

— Да, я тоже рада, что выбрала это. Мне-то казалось, такие фасоны меня полнят.

Они выбрали женственное пальто нежно-серого оттенка, чуть отливающее голубым. Приталенное, с массивным воротником и пышное снизу. Харпер оно безумно шло, и вот теперь-то он понял, о чем она говорила: в такой одежде она и правда выглядела, как жена лорда, девушка из высшего общества, а не девчонка, которую не зовут на званные ужины.

Феликс вскочил, как только увидел, что Харпер и Деймонд зашли в тайный зал. Поманил за собой Деймонда, и тот напрягся, уже зная, что грех что-то нарыл на острове Очищения. Делиться по телефону отказался наотрез. При Харпер говорить тоже, видимо, не собирался, а это плохой звоночек.

— Веснушка, подожди тут, ладно? — устало спросил Деймонд, не уверенный, что готов к плохим новостям.

— Угу, — только и ответила Харпер, снимая пальто. Села за стол, сложила руки на груди, с таким видом, словно ей теперь и правда плевать на все на свете. Сегодня в желтом свитере и джинсах вместо привычной юбки: мучалась от боли, а потому хотела комфорта.

— Как ты? — осторожно спросил Деймонд, садясь рядом. Феликс недовольно пыхтел позади, ведь не любил ждать.

— Нормально. Зелье сняло боль, но меня все еще все бесит. Прости, я…

— Не можешь контролировать ПМС. Я знаю. И не жду этого. — Деймонд притянул ее к себе, нежно поцеловал. — Я волнуюсь, вот и все. До этого не замечал, чтобы ты не могла шевелиться от боли и до месячных. Только в первые дни.

— Все бывает в первый раз. Иди уже. Феликс заждался.

Деймонд нехотя встал и последовал за Феликсом. Он спросил у матери, к какому гинекологу она ходит, но начинал подозревать, что с Харпер что-то серьезно не так, ведь у здоровой темной таких болей быть попросту не может. Придется силой ее тащить к врачу, ведь сама она отказывалась, уперто заявляя, что привыкла, зелья помогают, а врачи из Питера ничего не нашли, значит, ей просто не повезло такой родиться.

— Давай сразу к делу, — сказал Деймонд, едва они с Феликсом поднялись на второй этаж и отошли к окну. Настолько далеко от Харпер, что нет ни единого шанса, что она что-то услышит. Твою мать, Гордыня, что ты такое узнал?

— Что с ней? — спросил Феликс и выглядел правда обеспокоенным.

— ПМС, — коротко пояснил Деймонд. Феликс открыл рот, чтобы сказать то, что и сам Деймонд понимал, но он вскинул руку. — Давай не будем об этом. Я уже нашел ей врача. Что ты нарыл?

Феликс обижено поправил галстук, поджал губы, но смирился, что в это дело его решили не втягивать.

— Это касается Харпер. Ее… бабушки, если быть точнее.

— Не говори, что Прасковья на острове Очищения!

— Именно. Уже третий год. Уйти дальше у нее пока не получается, с таким грузом вины она умерла.

Повисла тишина. Деймонд потер переносицу: мало им было свитков, Кейлуса, Смерти, болей Харпер!

За окном хлопьями начал падать снег, засыпая вечерние улицы Московского проспекта. Зажглись фонари, добавляя хоть немного уюта в эту картину.

— Может, не стоит ей говорить? — спросил Феликс, когда вдалеке раздались шаги: Харпер передумала ждать. — Я проверил: Прасковья сразу попала на остров Очищения, в отеле никогда не была. Живет с лже-Харпер, пытается заставить ее лже-отца взять опеку над ней. Винит себя во всем: что скрывает правду, что умирает, что не может ее защитить.

— Я скажу, — твердо сказал Деймонд.

— Это может…

— Я не собираюсь ей лгать. Она имеет право знать правду.

— Иногда ложь бывает во благо.

— Чепуха. Ложь только разрушает доверие и уничтожает любовь.

Харпер уверенными шагами подошла к ним и встала рядом с Деймондом. Молчала, злилась, недовольно оглядывала обоих, с таким видом, словно сейчас начнет применять заклятия удушения. К слову, оно ей удается очень хорошо.

— Давайте без прелюдий. Что случилось?

Она уставилась на Деймонда, ожидая ответа именно от него. Сказать прямо? Да как можно ее подготовить? Рассказал. Она слушала молча, хмурилась, а потом отошла к окну, схватила с тумбочки вазу с цветами и запустила ее в стену. Звон стекла, осколки усыпали пол, а большое мокрое пятно осталось на бежевой краске. Феликс лишь пожал плечами, хоть и выглядел недовольным, но, видимо, как и Деймонд ощущал, насколько зла Харпер и понимал, что это меньшее из того, на что она сейчас готова, чтобы выпустить эмоции.

— Когда мы идем туда? — спросила Харпер.

— Веснушка, это… запрещено законом. Мы не имеем права говорить с мертвыми на острове Очищения без разрешения.

— Мне плевать. Пошли в задницу ваши законы, — процедила она, схватила еще одну вазу, но Деймонд осторожно ее отнял. Хорошо еще, она книги не начала поджигать, иначе Феликс бы их выгнал и больше не пустил в библиотеку.

— Хорошо, — мягко сказал он. — Хорошо, мы найдем ее. Если ты этого хочешь.

— Хочу. Мы же сможем ее пробудить? Чтобы она поняла, что происходит?

— Сможем.

— Тогда хочу. Я хочу с ней поговорить. Хочу лично отвести ее на остров Жизни, мать вашу!

Еще одна ваза полетела в стену. Чудом не угодила в Феликса, но тот даже не шелохнулся. Зато его поток взвился, толкнул Деймонда, ведь следовал к Харпер. Нежно обвил ее, словно обнял, пытаясь успокоить.

— Я подумаю, как нам все устроить, — сказал Феликс, вытащил из ящика бутылку коньяка. — Сначала схожу один, проверю, насколько это реально: встретиться с мертвым незамеченными.

— Думала, мы и так собираемся туда за свитком? — Харпер отняла бутылку, указала пальцем на крышку и та сама слетела. Деймонд хмыкнул: полторы недели в Мунфоле, а она окончательно приручила свою магию.

— На заброшенную часть острова. Туда пройти легко, там нет мертвых, нет постоянного патруля, — пояснил Феликс, присел на край стола, наблюдая, как Харпер пила из горла. — Через сколько дней ты будешь в состоянии куда-то идти?

— Хоть сейчас, — пробубнила она, сделала еще пару глотков. Деймонд отнял у нее бутылку, решая, что такими темпами она слишком быстро запьянеет и сделает себе еще хуже.

— Харпер, я считываю твой поток. Сколько дней у меня есть, чтобы составить наш маршрут?

— Ну… — Она сощурилась. — Меня бесит, что вы знаете мой цикл! Иногда понимаете мое состояние лучше, чем я сама! В обществе принято такие вещи от мужиков прятать!

Феликс и Деймонд переглянулись: ерунда какая! Что в этом постыдного⁈

Харпер упала на диван, откинулась на спинку, складывая руки на животе. Деймонд легко коснулся ее потока, нахмурился, понимая, что у нее вернулись болезненные ощущения. После такого сильного зелья!

— Ну… болит так, что… завтра наверно начнутся. Еще пара дней… Через четыре дня готова идти. Лучше через пять.

— Этого мне даже много. Ты уверена?

— Абсолютно, — процедила Харпер. Отняла бутылку у Деймонда, едва он сел рядом. Сделала мучительный глоток. — Вдруг она на остров Мук попадет? Это же… я так ее люблю!

— Вряд ли. Не осознает, что не так, просто сольется с остром Очищения, ведь грехов у нее нет, — спокойно ответил Феликс. Заметил злой взгляд Деймонда, пожал плечами, ведь не понял, что сказал неправильно.

Харпер закрыла глаза, помассировала виски. Огляделась, но целых ваз не осталось. Уже повернулась в сторону книжных шкафов, но Деймонд требовательно схватил ее за руку, не давая уколоть палец о шип на кольце.

— Лучше меня, чем книги, — заметил он. Харпер цокнула, подняла бутылку коньяка с пола, но пить не спешила. Лишь задумчиво болтала жидкость.

— Я должна ее вытащить оттуда. Она там из-за меня.

— Из-за собственного чувства вины, — поправил Феликс. Перешел ближе, подставил стул и сел напротив Харпер, требовательно протянул ей флакон. — Успокоительное. Мешать с алкоголем можно.

— Ее чувство вины развилось из-за того, что я избранная, — ответила Харпер. Сделала пару глотков зелья. Удивительно, как быстро она начала им доверять, но и очень приятно. — Это так отвратительно! Я избранная, но не получила ни одного преимущества! Из-за меня у всех проблемы! А я все еще подыхаю из-за каких-то месячных! Избранная, а! Недоразумение!

Бутылка полетела в стену, но ее успел поймать Феликс. Харпер вскочила, закружила по комнате, запуская пальцы в волосы.

К слову, она с самого утра такая: то истерит, то лежит и не шевелиться, мучаясь. То что-нибудь бьет. То ест. Много ест. То снова истерит и психует из-за каждой мелочи. Деймонд и сам удивлялся, как выдерживал ее сегодня, но постоянно себе напоминал: она не виновата, у нее гормоны, перепады настроения и сильная боль. Так еще и весь мир перевернулся за несколько месяцев с ног на голову.

— Харпер, золотце, тебе надо к врачу, — осторожно сказал Феликс.

— Я здорова! — закричала она, но потом все же выдохнула, немного остывая.

Феликс мотнул головой, ловя взгляд Деймонда. Словно он сам не понял, что пора вмешиваться! Не надо тут еще и его пугать, а то если и он начнет психовать, то пара шкафов все же сгорит.

Деймонд подошёл к Харпер, нерешительно замер рядом.

— Мы найдем ее и проводим дальше. Я обещаю. Но это не твоя вина, — твердо сказал он. Пролезть на остров Очищения? Проникнуть в одно из измерений к мертвому? В его личное испытание? Еще и так, чтобы их не изгнали из Мунфола? Пфф… слабоумие и отвага. Впрочем, два свитка же достали? Неужели это будет сложнее?

Ради Харпер он готов на все.

— Прости меня. Я сегодня… Как ты меня терпишь? Я себя сегодня терпеть не могу.

— Люблю тебя просто. В болезни и здравии. В счастье и истериках. Нет? Можно обнять?

Харпер прильнула к нему, кажется, и правда начала успокаиваться. Выдохнул и он, ведь уже едва держался. Вроде понимал: столько событий, эмоциональных потрясений, перемен, страхов и тревог, все это хлынуло разом и не давало передышки. Так еще и Харпер не глупая, значит, как бы не кричала, что здорова, наверняка сама понимала, что что-то шло кардинально не так. (Завтра вернутся в Мунфол — тут же запишет ее к врачу). Но и сам не железный, а потому тоже захотел что-нибудь разбить. Казалось, он целый день сидит в одной лодке с диким тигром, который то рычит, готовый кинуться в атаку, то подставляет голову, чтобы его погладили, за что потом пытается откусить пальцы.

— Все равно прости. Я очень устала. И мне очень, очень страшно, по правде.

— Знаю. — Он поцеловал ее в макушку.

К ним несмело подошел Феликс, вмешался в их объятия, прижимаясь к их плечам.

— Как насчет: едем ко мне. Готовим пасту с креветками, от которой Харпер была в восторге в прошлый раз. Харпер сидит в окружении кошек в ожидании вкусной еды и продолжает пить коньяк. Потом долго говорим по душам и вкусно едим. М-м?

Харпер отдалилась, пожала плечами.

— Разрешаю бить в моём доме все, что хочешь. Только книги не порть. И кошек! Кошек надо беречь.

— Я не посмею кошек мучить! — И тут Харпер заплакала. — Я так рада, что вы у меня есть! Я вас так люблю!

Харпер снова кинулась обниматься. Кажется, его тигрица все же успокоилась. Оставалось надеяться, что она не спалит дом сегодня. Хотя… у Феликса хватит денег на новый.