Когда я собрал совет деревни в пятом срубе, солнце уже садилось.

Тут возвели уже четыре стены из свежих брёвен, между которыми ещё пахло смолой. Крыши не было — до стропил руки не дошли. Зато ветер не задувал, и вечером внутри было теплее, чем на поляне.

Я сел на чурбак у стены. Григор устроился напротив на перевёрнутом ведре — великан еле поместился, колени торчали чуть ли не до подбородка.

Стёпа привалился к стене и скрестил руки на груди. Раннер занял бревно у входа — Инферно лёг снаружи. Дамир предпочитал стоять, расхаживал вдоль стены и проверял брёвна. Лина присела на корточки рядом, Лана облокотилась на дверной косяк.

Ирма пришла последней — принесла котелок с травяным отваром и разлила по кружкам. Кружек хватило на шестерых, остальные пили из мисок. Да уж, даже утвари не хватало на всех — остальную раздали населению.

— Значит так, — начал я, когда Ирма разлила отвар. — Я прикинул по головам и запасам. Если ничего не менять, через полтора месяца мы начнём жрать мох. Зерна впритык, мясо с охоты — лотерея. Зима близко, а у нас ни нормальных стен, ни дров, ни тёплых шкур. Мы окажемся на морозе с голыми задницами. Я понимаю, что все при деле, но давайте-ка начнём обсуждать. Григор, что по провизии?

Отшельник начал загибать пальцы. Он держал в голове всё, что у нас имелось на данный момент.

— Зерна три мешка. Муки мешок привезли. Соли полбочки. Масла бочонок. Вяленого мяса связок двадцать пять. Рыба из сетей у нас каждое утро свежая, но это пока ручей не замёрз. Свежее мясо с охоты, конечно, появляется, но зиму нужно смотреть. Зверь ведёт себя нестабильно.

— На сколько хватит?

— На полтора месяца, если экономить. Но экономить с тридцатью ртами — значит дети будут недоедать. А я этого допускать не собираюсь.

— Никто не собирается, — сказал я. — Раннер, что с охотой?

Гладиатор отпил из миски и заговорил ровным голосом.

— Выследили оленье стадо на южной тропе. Голов двадцать, может больше. Лана докладывала, что следы свежие, стадо ходит по одному маршруту каждый день. Скоро отправимся. Мяса хватит на два месяца, если засолить правильно.

— Нужно уже просто свиней, кур и коров заводить, — проворчала Ирма.

— Засолить — это бочки, — перебил Григор. — Три у нас есть. На десять оленей нужно семь-восемь.

— Кадки, — поправил я. — Полноценные бочки нам не сделать. Но кадки для засолки — вполне можно. Бобр выдолбит из стволов, обмажем смолой изнутри. Дамир, за сколько сделаешь пять штук?

Парень перестал трогать стену и прикинул.

— За неделю управлюсь.

— Из каких стволов? — спросил Григор. — Хорстовы доски трогать нельзя, они на крышу этого сруба нужны.

— Из тех, что Михась нарубит на валке. Выберу покрупнее.

— Ладно, — согласился Григор.

— Хорошо, — сказал я. — Раннер, организуй охоту. Стёпу возьми на разделку — быстрее него туши никто не разделывает.

— А я чего, мясник теперь? — копейщик ухмыльнулся.

— Мясник, грузчик, дровосек и всё, что скажу. У нас тут тридцать человек, дружище. Каждый делает всё. И команду Хорста подрядите, но только через него лично — отдельно не командуйте.

Стёпа хмыкнул, но кивнул.

— И ещё, — добавил я. — Охота это хорошо, но нужен и запасной план. Силки на мелкую дичь — зайцы, куропатки. Ареал расширяется, звери отходят всё дальше — живность уже водится. Ставьте по десять штук вдоль южной тропы. Это немного мяса, но стабильное, каждый день. И не зависит от погоды. Зимой метель ляжет — на оленей не пойдёшь, а силки работают.

Раннер кивнул.

Дамир почесал затылок:

— А вот по поводу рыбы… Ручей замёрзнет — что тогда?

— Мы все тут первую зиму, — сказал я. — Замёрзнет ручей или нет — никто не знает. Может, Древо греет землю вокруг себя? А может, нет. Если ручей встанет — будем долбить лунки и ставить подлёдные сети.

— Такого лома у нас нет, — сказал Григор.

Здесь мне уже не хватало навыков решить проблему.

— Из чего-то сделать можно?

— Наконечник от копья перековать. Я говорил с Хорстом, их рулевой раньше подмастерьем у кузнеца был. Не мастер, конечно, но железо греть умеет.

— Копьё не дам! — шутливо вставил Стёпка.

— Да больно твоё нужно, — я махнул рукой. — Отлично. Григор, поговори с капитаном. Лом для льда, пара запасных на всякий случай. А ещё топоры тупятся. Точильных камней хватает?

— Пока да.

— Так-с… — я выдохнул. — Нам нужна кузница. Нормальная, постоянная. Топоры тупятся, ножи ломаются, гвозди кончаются. Без кузницы зиму не переживём. Хотя бы простая, но нужна.

Григор кивнул — по лицу было видно, что он и сам об этом думал.

— Место я уже присмотрел, у восточного прохода. Горн сложу из камня и глины. Твои звери помогут?

— Конечно.

— Хорошо, — довольно кивнул отшельник. Чем дольше длился диалог, тем всё сильнее сиял Григор. Казалось, он уже и позабыл о Моране. — Старик поднимет материал — это полдня работы. Мехи сошьём из оленьей шкуры после охоты, раму Дамир сколотит. Наковальню сделаем из тяжёлого плоского камня. Тут тоже росомаха пригодится, если что. Единственное — нужен древесный уголь. Обычные дрова для горна слабоваты.

— Михась на валке пусть заготовит отдельную партию, — сказал я. — Берёзу, если найдут. Пережжём в яме. Или Карц сделает, у него уже есть опыт.

— Карц не нужен, с ямой разберусь, — Григор загнул очередной палец. — Делал раньше. За два дня после охоты кузницу поставлю.

— А кузнец Хорста точно справится? — спросил Стёпа.

— Железо греть и бить умеет — для наших нужд хватит, — ответил Григор. — Я с ним поговорю. Пусть работают, раз в безопасности жить хотят.

Я помолчал и перешёл ко второму пункту.

— Как со срубами?

— Пятый, как видишь, без крыши. У шестого только фундамент заложили. Дамир тянет стройку, но людей мало. Если часть отправить на охоту и валку — стройка встанет.

— Мы уже друг на друге, — Ирма покачала головой. — Пятый сруб авось и хорошо, но, если вы продолжите пихать в деревню всех подряд — мы столкнёмся с проблемами!

— Разберёмся, — я кивнул. — Утеплили срубы? Что с печами?

Григор вздохнул.

— Мох в щели кладём, но он сохнет и вываливается. Нужна пакля или шерсть, а у нас ни того ни другого. Глиной промазать можно, Жнецы замесят, но глина на морозе потрескается. Двери пока шкурами завешиваем, которые есть. Когда ударят холода — в срубах будет худо. Но кое-что уже делаем — Фомич из третьей группы начал размечать очаги. В первом срубе уже заложил основание.

— Старик помогает, верно?

— Да, Старик поднимает породу, Фомич формирует. Дымоход доставляет проблем, но справимся.

— Сколько готово? — спросил я.

— Первый сруб завтра закончит. Второй начнёт сразу после. На все четыре — дней десять, если Старика не дёргать на другие работы.

— Не дёргать, — сказал я. — Печи важнее всего. Без утепления перезимуем кое-как, а без печей угорим. Мирану на это не дёргай — она на стенах, пусть отдыхает между сменами. Фомич и Старик справятся.

Григор кивнул.

— Карца бы, глину просушить. А то трескается при сушке.

— Скорее всего я отбуду в Рубежное, Карц будет нужен. Так что четыре дня Фомич потерпит, пусть пока кладёт на сухую и оставляет зазоры для усадки.

— Та-а-а-а-ак, — я тяжело выдохнул. — Теперь к шкурам. Сколько нужно?

— Да уж штук двадцать ещё минимум, — ответил Григор. — На подстилки и одеяла — столько же. И это только на четыре сруба.

— Хорошо, с десяти оленей снимем кусков двадцать, если аккуратно. Но их выделать надо. Ты нашёл кожевника?

Григор покачал головой.

— Силыч, наш старый мастер, умер три месяца назад, ещё в той деревне. Среди оставшихся Жнецов никто толком не умеет. Можно мять руками, по-простому, но для нормальной выделки нужен мастер.

— Паршиво, — сказал я. — Ладно, пока мнём что можем. Но нужен не просто кожевник, а тот, кто знает, как работать с дикой шкурой. Оленья шкура тонкая, чуть передавишь — дыра появится. А волчья жёсткая. Их по-разному дубить надо. Будем искать. А пока — сдирайте аккуратно, с головой и лапами. Из обрезков Ника нашьёт рукавиц. Ничего не выбрасывать. И при валке собирайте смолу с сосен — на кадки, на обмазку, на факелы.

— Уже собираем, — сказал Григор. — Я Михасю говорил. Вываривать буду сам — котелок на костре и полдня, дело нехитрое.

Я кивнул. Григор думал на шаг вперёд — хороший староста.

— И вообще — одежда. Нужны шапки, рукавицы, портянки из шкур. Запасы нужны. Нитки крепкие — из оленьих жил, если правильно высушить и скрутить. Раннер, это тебя касается. Не забудьте. Туши целиком в лагерь, они на всё пойдут.

Гладиатор бесстрастно кивнул, а Григор задумался.

— Жилы… И как это я не подумал. Ульяна умеет с ними работать, говорила мне когда-то очень давно, что в детстве с матерью шила.

Отшельник загнул ещё один палец.

— Поставь её на это после охоты. Пусть шьёт рукавицы и портянки из того, что будет. И ещё — то, что на людях сейчас, тоже можно утеплить. Подбить куртки мехом изнутри, пришить к плащам подкладку из шкуры. Некрасиво, зато не околеешь.

— Это я тоже Ульяне поручу, — великан задумчиво посмотрел на сжатый кулак и загнул палец на второй руке.

— Я так полагаю, с иглами у нас проблем нет? — я улыбнулся.

— Твой подарок отлично закрывает наши потребности, — Григор улыбнулся в ответ.

Да, тот самый Ушкан, которого я поймал, казалось, в прошлой жизни, прекрасно поживал в ядре Григора. И давал любые необходимые иглы. Кто бы мог подумать, что к этому приведёт.

В этот момент от дверного проёма заговорила Лана — негромко, но все повернулись.

— Охотничьи отряды нужно сопровождать стихийными зверями. Михась с валкой будет ходить каждый день. Четверо мужиков с топорами в лесу, где водятся твари зоны.

— Само собой, — подтвердил я.

— Я тоже буду ходить.

— Ладно. Но будешь брать Актрису.

— Хорошо.

Я подождал, пока Лана кивнёт, и повернулся к остальным.

— И ещё про дозоры. Зимой — другие правила. Световой день короткий, а ночь длинная. Дозорный мёрзнет за два часа на ветру и превращается в сосульку. Нужны укрытия на точках — навесы с трёх сторон, крыша, место для маленького костра. Григор, поставь в очередь после погреба. Мы должны расширять нашу зону.

— А что насчёт Майры с соколом? — спросил Дамир. — Зимой проблем не будет?

Я прикинул — соколы может и летают зимой нормально, вот только…

— Летает, но в метель бесполезен. Григор, учти — нужен наземный дозор, который работает в любую погоду. На сокола надеяться можно только в ясные дни.

Повисла пауза. Стёпа ковырял щепку в стене. Ирма допивала отвар. Григор шевелил губами — пересчитывал что-то в голове.

Дамир перестал расхаживать и повернулся ко мне.

— Макс. Можно идею?

— Давай.

— Мы сейчас оленей забьём, а через два месяца что? Опять охота? А если стадо уйдёт? А если зимой снег ляжет по пояс и оленей не найдём? Ирма права, нам нужна своя ферма.

Парень говорил быстро, его глаза горели — видно было, что эту мысль он давно крутил в голове.

— Если на охоте поймать двух-трёх оленей живыми, можно развести стадо. Заведём коров, кур… Скоро получим молоко, а через год — своё мясо.

Я слушал и понимал — парень прав. Ферма решала половину наших проблем с едой. Но это — если мы доживём до весны.

— Дамир, идея хорошая. Запомни её и держи. Но сейчас каждая пара рук нужна на другом. Загон, пастбище, сено — это люди и время, которых у нас нет. Сначала переживём зиму. Весной вернёмся к ферме. На всё это ещё деньги нужны. Нужно наладить контакт с ближайшим населением и Короной. Слишком много проблем. Ещё и притащить сюда каждую животину.

Дамир стиснул зубы. Лина рядом незаметно положила ему руку на локоть. Парень выдохнул и кивнул.

— Ладно. Весной.

Ирма, которая молчала и слушала, поставила кружку на пол и откашлялась.

— Про мои дела забыли, или я тут для красоты сижу?

— Говори, — я улыбнулся.

— Вот кто-кто, а я к зиме готова. Сушёных трав заготовила хоть на несколько лет вперёд. Ника мне помогает, девка толковая. А вот бинтов мало — тряпки кончаются. Из ткани Хорста нарежу, но много уйдёт. Ещё мыло кончается.

— Мыло можно варить, — тихо сказала Лина. — Из жира и золы. Моя мать варила, я умею.

Ирма посмотрела на неё.

— Умеешь?

— Умею. Если будет жир с охоты — сварю.

— Ну хоть кто-то тут с руками, — буркнула Ирма. — Макс, а про посуду ты думал? Мисок впритык, кружек тоже не хватает. Котлов всего три на тридцать человек, и я ещё на зверей варю отдельно. Мне нужно хотя бы ещё два котла и мисок двадцать.

— Да уж, людей прибавилось, — сказал я. — Миски пусть Михась выточит, он плотник, справится. Григор, поставь ему задачу.

— Поставлю, — Григор загнул очередной палец. На правой руке пальцы кончились, перешёл на левую.

— Кстати, — добавил Григор. — Когда кузница заработает, можно попробовать глиняную посуду сделать. Старик глину поднимет, обжечь в горне — дело простое. Двадцать мисок за день, крепче деревянных.

— Карц только ускорит процесс. Отлично, ставь в задачи.

Ирма покосилась на Григора.

— Лентяй здоровый, всё бы тебе Старика да Карца использовать, — буркнула бабка, но отшельник лишь отмахнулся.

— Ирма, — я посмотрел на бабку. — Ты лучше вот что скажи, говоришь, что готова. Зима — это болезни. У тебя есть чем лечить? И для этого всё готово?

Ирма вскинула бровь.

— Ты ещё сомневаешься? У меня этих трав на целый город, ясно тебе? А вот мёда нет — если бы был, было бы вдвое проще. Барсучьего жира для растирания — тоже нет. Вот что мне нужно, Максим, — жир! И не только на мыло. Жир — это и лекарство, и свет, и смазка. С каждого оленя — весь нутряной жир ко мне. Ни куска в котёл, ясно? А мёд… ну тут уж как повезёт.

— Ясно, — сказал я. — Раннер, слышал?

Он опять молча кивнул.

— Кстати о свете, — я посмотрел на Григора. — Зимой темнеет рано. Чем будем освещать срубы?

— Заготовим лучин впрок. И жировые плошки сделаем. Если Ирма жир весь не заберёт, — Григор покосился на бабку.

— Заберу, — отрезала Ирма. — На здоровье людей не экономят. Лучинами обойдётесь.

— Успокойтесь, — я взмахнул рукой. — Григор, просто заготовку ставь отдельной задачей и сделайте так, чтобы хватило и жира. Напряги Майру, пусть работает лучше и ищет зверьё.

Мы разговаривали ещё очень долго. За стенами сруба темнело, звёзды проклюнулись в проёме над головой — крыши-то не было.

Обсудили воду. Замёрзнет ручей или нет — никто не знал, первая зима в ареале. Решили укрепить оба колодца — Старик обложит стенки камнем изнутри, а Дамир с бобром за пару дней поставит деревянные срубы сверху для утепления. Григор сказал, что материал уже заготовлен — обрезки от строительства пятого сруба. А если придётся топить снег для воды — расход дров вырастет ещё вдвое, и это Григор тоже загнул на пальцах.

Обсудили и нужник. Сейчас все ходили в лес, но зимой это и холодно, и по темноте опасно. Григор сказал, что уже присмотрел место с подветренной стороны, подальше от колодцев. Выкопают яму, поставят навес. Ирма добавила — если отходы попадут в воду по весне, будет мор. Бабка знала, о чём говорила.

Затем перешли к хранению мяса. Для осени у нас уже был готов погреб. А вот для зимы Григор предложил помост на каменных столбах. Сверху настил из досок, обычная плотницкая работа.

Отшельник предложил ещё и ледник — глубокую яму, в которую зимой набьём лёд с ручья и укроем землёй. К весне ледник будет держать холод до самого лета, мясо не испортится даже в жару. Хорошая идея, но это зимняя работа — сейчас льда нет.

Это Григор учёл отдельно и загнул очередной палец.

Дальше все всполошились по поводу снега. Если ляжет по пояс — деревня встанет. Нужны лопаты — Дамир вырежет из досок. Нужны снегоступы для охотников и дозорных — это я взял на себя, успеется.

Обсудили тварей зоны зимой. Никто не знал, как они себя поведут. Могут уйти дальше от ареала, а могут наоборот — полезть к теплу, как лесные звери лезут к человеческому жилью в мороз. Решили усилить дозоры к началу холодов.

Я слушал, спрашивал, кивал. В голове крутилось ещё с десяток мелочей, которые я не стал озвучивать — распорядок дня для Жнецов, вечерняя работа при свете лучин, чтобы руки были заняты, и голова не дурила. Тридцать человек в тесных срубах, короткий день, холод, однообразная еда. Через два месяца зимовки полезут какие-то конфликты — ссоры, тоска, срывы.

Это я знал по тайге — один сезон чуть не сожрал меня, когда я две недели сидел в землянке и разговаривал сам с собой. Тут будет не лучше. Но об этом я поговорю с Григором отдельно, наедине.

Григор загнул очередной палец и буркнул:

— Скоро пальцы кончатся.

— И последнее, — я обвёл взглядом всех присутствующих. — Григор. Мне нужен список всех, кто здесь. Имя и что умеет делать. Не «охотник» или «жнец», а по-настоящему. Плотник, кузнец, швея, кто печи класть умеет, кто сети плёл. И про команду Хорста не забудь. Хватит грузить работу на одних и тех же. У нас тридцать пар рук. Пора заставить их все работать.

— Все и так при деле, — нахмурился великан.

— Я понимаю. Но мне нужен список, чтобы и я знал, кто при деле и при каком. Хорошо?

— Сделаем.

— Ладно, — сказал я. — Подведём итог. Раннер — с тебя охота на оленей. Берёшь Стёпу на разделку. Дамир, с тебя кадки. Лана — сопровождаешь валку с Актрисой. Лина — как только будет жир с охоты, занимаешься мылом. Ирма — бинты из новой ткани. Григор, ну а с тебя всё остальное. Вы моя опора.

— И ещё, — Ирма подняла палец.

— Что ещё?

— Баню.

Все посмотрели на неё.

— Баню, — повторила бабка. — Нас тут тридцать человек! А вы вообще не подумали о самом главном! Прохиндеи, вы хоть понимаете, что от многих разит на три шага? Если до зимы не поставим — вши сожрут нас раньше Сухих. Да и неудобно мыться-то! Делайте мне баню, я сказала!

Стёпа хмыкнул. Дамир впервые за весь совет улыбнулся. Раннер дёрнул уголком рта, и Инферно за стеной ворчнул — похоже на смешок, если львы умеют смеяться.

— Баню, — повторил я.

Чёрт, вот и как подумать вообще обо всём? Это просто невозможно — всегда что-то упустишь. В тайге всё решалось снегом и ручьём, но не в деревне же на тридцать человек? Простая, очевидная вещь, которую я упустил за всеми этими стенами и шкурами.

Самое очевидное.

— Григор, тут бери всё в свои руки. Вся координация деревни. Баня нужна.

— Баня нужна, — Григор загнул последний палец на левой руке и посмотрел на свои кулаки. — Всё. Пальцы кончились. Если ещё что-нибудь добавишь — буду на ногах считать.

— Не добавлю, — я рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Давайте за работу, время поджимает. Надеюсь, за месяц всё наладим. И что ареал будет только расширяться.

Стёпа потянулся и хрустнул шеей. Григор тяжело встал с ведра, которое под ним жалобно скрипнуло, и пошёл к первому срубу. Ирма подхватила котелок и кружки и ушла к кухне, привычно ворча под нос.

Лана задержалась у дверного проёма и посмотрела на меня.

— В Рубежное один поедешь?

— С Живым и Карцем. Четырёх дней хватит, — я подошёл ближе и приобнял за плечи. — Нужно за Афиной следить и тигрятами. Остальную стаю тоже оставлю, кроме Красавчика. Справишься тут?

— Справлюсь. Но если ты заберёшь Живого, то как нам проверять Сухих?

— Не принимайте новичков, если появятся, — ответил я. — Все, кто уходят на охоту или валку — пусть живут в отдельном срубе. Григор с ними, как надсмотрщик. Четыре дня продержитесь. Мне нужен Живой и его навыки. Если натренирую — будет защитником деревни.

Она хотела сказать что-то ещё — я видел по губам. Но промолчала, чмокнула меня в щёку и ушла, сославшись на усталость.

Я остался один в срубе без крыши. Надо мной висели яркие осенние звёзды. Красавчик выскочил из-за пазухи на ладонь и уставился на меня.

— Чего? — я улыбнулся. — Тебя тоже возьму, конечно. Сказал же.

Горностай склонил голову, ткнулся носом мне в лицо и вернулся на привычное место.

Я уже собирался идти к шалашу, когда в дверной проём влетела Майра — щёки раскраснелись от бега.

— Макс, — она остановилась передо мной и отдышалась. — Сокол засёк двоих на южном подходе. Идут к нам. Один вооружён — с мечом и птицей Огня. Второй худой и без оружия. Дамир уже пошёл к проходу с волком.

— Спасибо, Майра, — сказал я. — Пойдём.

Вышел из склада и пошёл к южному проходу. Живой трусил рядом.

Кого ещё нелёгкая принесла? Враги? Нет, так явно вдвоём не пойдут. На глубинных ходоков тоже не похоже, чтоб с одним зверем, и без оружия? Дали засечь себя патрулю? Нет, тут скорее путники — те, кто идёт к нам специально.

У прохода горел факел, который Дамир воткнул в землю. Парень загораживал проход с мечом в руке. Волк Тени стоял перед ним и скалился.

Двое незнакомцев стояли по ту сторону каменной кладки Мираны. Полуметровая стена чётко обозначала черту. Здесь — наша территория.

Первый стоял ровно, держа руки на виду. Короткий меч висел в ножнах на поясе. Человек явно знал правила — когда приходишь к чужим, показывай, что безопасен. На плече сидел ястреб Огня, его перья отливали рыжим.

Вторым был тощий мужик в рваной рубахе и дрожал он так, что зубы стучали. Борода торчала клочьями. Он стоял за спиной зверолова и держался за край его плаща, как ребёнок за мамкину юбку.

— Кто такие? — спросил я.

Зверолов коротко кивнул мне.

— Ты Григор? Мне говорили, что он больше.

— Нет, он занят, но можешь говорить со мной.

— Меня зовут Корень. Зверолов из Дальних Земель. Искал Жнецов, наслышан. Решил, может люди нужны?

— А этот? — Дамир указал пальцем на второго.

— Да крестьянин просто. Подобрал на тропе два дня назад. Шёл один, без оружия и еды. Говорит — из Камнеречья.

Я посмотрел на тощего. Тот опустил глаза и обхватил себя руками.

— Как звать?

— Ф-фрол, — выдавил он. — Фрол из Камнеречья. Я кожевник.

Вот те раз! Неужто повезло? А я уже и забыл, каково это — поймать удачу за хвост.

— Не шевелитесь теперь. Живой!

Волк подошёл. Сначала быстро обнюхал зверолова Корня и отошёл, коротко фыркнув. В его запахе не было ничего, кроме пыли, пота и здорового зверя.

Затем волк переключился на второго. Фрол вжал голову в плечи. Живой обнюхивал его дольше, несколько раз возвращаясь к рукам.

Я напрягся, но зря. Спустя несколько секунд волк поднял на меня голову и снова фыркнул. Оба чистые.

— Пропусти, — сказал я Дамиру.

Парень убрал меч и отступил в сторону. Волк Тени перестал скалиться, но жёлтые глаза продолжали следить за каждым движением незнакомцев.

Корень вошёл и оценивающе огляделся. Срубы, поднимающиеся стены, мощные стихийные звери и огромное Древо на поляне. Ястреб на его плече повернул голову и уставился на Карца. Лис фыркнул в ответ.

Да, деревня и вправду разрасталась. Было чем удивить.

Тощий Фрол ковылял следом и молчал.

— Ирма, — окликнул я. — Накорми гостей. Горячего дай, если осталось.

— Каких ещё чертей принесло на ночь глядя? Ладно, осталось у меня, — буркнула бабка от кухни. — У меня всегда остаётся.

— Чертей? — вскинул брови Корень.

— Мужик, лучше не лезь к этой бабке, — сурово отрезал Дамир. — Если жизнь дорога.

Я усмехнулся, покачав головой, и отвёл их к ближайшему костру.

Ирма принесла две миски каши с мясом и по куску хлеба.

— Жрите.

— Кха-кха… спасибо, — Корень озадаченно почесал затылок, затем сел на бревно и начал спокойно есть, зачем-то оглядываясь между ложками.

Фрол набросился на еду так, будто не ел трое суток — руки ходили ходуном, каша падала с ложки, он подбирал и запихивал обратно. Может, и правда не ел — судя по торчащим скулам.

Я сел напротив и подождал, пока оба поедят. Торопить голодных людей бессмысленно — всё равно не услышат ничего, пока желудок не заткнётся. Живой лёг у моих ног и положил морду на лапы.

Но Корень ел и всё равно рассказывал — шёл с востока, через Баронство Валентина Красногорского. На дорогах заставы, стражу удвоили, проверяют каждого.

Это я уже слышал.

В этот момент к нам подошёл Григор. Я быстро поведал ему о гостях.

Корень доел первым, отложил ложку и вытер рот рукавом.

— Спасибо за еду. Давно горячего не ел — на тропе всухомятку обходился.

— Рассказывай, — кивнул Григор, усаживаясь рядом со мной.

— Я давно слышал о Жнецах. И всегда хотел найти. А сейчас, когда везде начались проверки… Решился.

— Ты пришёл из Драконьего Камня? — уточнил я.

— Нет. С востока, где всё ещё хуже, — сказал Корень. — Где это видано, чтобы столица… В общем, Железноград закрывает ворота на ночь, раньше такого не было! Там что-то совсем странное происходит. Мол, люди пропадают — уходят куда-то и не возвращаются. А потом стража находит пустую одежду на дороге или в ближайших лесах, или на трактах. Просто одежда, без тел.

Может ли это быть генерал? Да, что-то очень странное. Нутро вопило — ОНО!

Тощий торговец доел кашу и сидел, обхватив себя руками. Я кивнул ему.

— Ну а ты?

— Фрол, — он зачем-то повторил своё имя. Голос дрожал. — Корень правду говорит. У нас в Камнеречье тоже что попало происходит. Уж у вас безопаснее, ей богу!

— Почему ты ушёл из Камнеречья, Фрол?

Торговец посмотрел на меня бегающими глазами.

— Люди умирают, — он перешёл на шёпот. — По ночам. Без ран и болезней. Ложатся спать, а утром их находят мёртвыми. Лица перекошены, волосы седые. Уже шестеро за месяц.

— Шестеро?

— Агась. Стража обыскала каждый дом, лекарь разводит руками. Староста закрыл ворота на ночь — не помогло. Последним умер стражник — здоровый мужик, вон как ты, мечом владел с детства. Нашли утром в постели, седой как старик. Лицо — будто увидел что-то такое, от чего сердце остановилось.

— Почему ты ушёл?

— А что мне там делать? Я сам некоторых видел, жуть жуткая! Ждать, пока меня найдут утром с седыми волосами и перекошенной рожей? Меня там ничего не держало. Да и городок у нас большой, кто ж хватится? Потом на тропе встретил Корня, он рассказал про это место — я и свернул сюда. Подумал, мало ли. Вдруг вам кожевник нужен?

Это что же могло сподвигнуть кожевника бросить всё и отправиться куда глаза глядят? Что-то тут не так…

Я смотрел на Фрола. Этот его страх… Он дрожит, как осиновый лист, но глаза бегают. Кивнул, делая вид, что принял всё за чистую монету. Сухого в нём нет, мужик просто что-то не договаривает.

— Плохи дела в Камнеречье, — сказал я ровно. — Хорошо, что добрался.

Фрол молча закивал.

Я переваривал информацию. Права была Лана, действовать пора. Камнеречье — далековато, неудивительно, что мы ничего не знали.

Значит, люди просто умирали и седели? Может ли это быть какой-то стихийный зверь? Вряд ли — зверь оставляет следы.

Картина складывалась паршивая. Три точки на карте. Три разных проявления заразы. Железноград с исчезновениями, Камнеречье с ночными смертями и Рубежное, где тварь жрёт оленей. Три разных почерка. Либо это три разных семени, которые проросли по-своему, либо… либо это один генерал, который пробует разные способы и смотрит, что лучше работает. Второй вариант хуже. Гораздо хуже.

Рубежное — самое слабое проявление. Только животные. Но оно и самое близкое. И там есть свежие следы, на которых можно натаскать Живого. Натренированный волк здесь, в деревне, будет стоить десятка дозорных.

У нас мало запасов и скоро зима. Стена Мираны растёт слишком медленно, а ещё и тигрята только родились. Барут помочь не сможет.

А генералы тем временем сеют семена по всему континенту?

В Рубежном пока только трупы оленей — до людей дело не дошло. Но и люди важнее, однако Рубежное ближе — можно проверить и вернуться.

Живому очень нужна практика на настоящем Сухом, а не на болотном коте, которому на Рёв было плевать.

Да. Хорошо, что решил идти в Рубежное. Появилась чёткая мысль — время поджимает.

Пальцы Григора не считал, надеюсь и вы не будете. =) Лучше лайк поставить) всё же за Сухими идём)