Сильверитовый Городок, возможно, и был прекрасным, но мы остановились на окраине, не доходя до озера. Здесь в тени деревьев было несколько простых построений, окружённых каменными дворами. Ржание лошадей из конюшен, лай собак и квохтанье кур подсказывали, что всё это дома для прислуги.

Но нас даже в дом не повели…

— Ну что, нулёк, как тебе звериное гостеприимство⁈ — Белиар расхохотался, когда деревянный люк захлопнулся.

Это была просто квадратная яма, с лужами грязи на дне, прикрытая решёткой из толстых связанных жердей. Здесь было неглубоко — вытянув руки наверх, я мог свободно взяться за прутья.

Сопровождавший нас зверь просто перевязал люк длинными цепями, прицепленными к нашим ошейникам. Это он нас запер так, что ли?

Демон сразу же сел на полугнилой топчан, прикрытый воняющей мешковиной возле одной из стен, и, облокотившись на локоть да забросив одну ногу на топчан, великодушно показал мне на слякотный пол.

— Располагайся, поднёбыш. Чувствуй себя в этих хоромах правителя Тенебры, как дома! — и расхохотался. А потом с кислой миной потёр шею, ведь после драки мы оба были в синяках.

Покосившись на него, я с брезгливостью помесил ступнями грязь. Потом, уперев руки в бока, стал рассматривать темницу. Ни-че-го! Тут просто ничего, если не считать гнилого топчана.

Голые земляные стены с бегающими по ней мокрицами и многоножками, грязь под ногами и решётка сверху, через которую виднелись сгущающиеся тучи. Да, если честно, я ожидал большего для нулячьих «прималов»… Но нет, для зверей на руднике мы оставались всё теми же нулями, будь мы хоть десять раз бойцами.

Вдруг решётка захрустела, сверху показались детские лица. Пацаны лет десяти-двенадцати взбежали прямо на решётку и стали прыгать по жердям, стряхивая на нас труху. Один из них прямо рослый, уже юноша.

— Демон! Демон!

— Ого, смотри, новый ноль?

— Онуле-е-еть!!! — на меня вытаращилось веснушчатое лицо парня.

— Эй, ноль, жрать хочешь⁈ На! — и вниз, прямо в слякоть, шлёпнулось надгрызенное яблоко.

Я так и вытаращился на него. Белиар, кстати, тоже.

— Давай, побежали за палкой! Ща потычем в него!

— Против ветра пукнул ноль! Сел на пень, натёр мозоль! Нэ-нэ-нэ! — один из пацанов покачал пятой точкой над клеткой, а потом они все исчезли.

Я даже слегка опешил от такого хамства, потом с раздражением стряхнул с волос мусор. Они у меня и так особо чистыми-то не были, после рудника, но меня здорово разозлила эта яма — это не то, что я ожидал от попадания в «прималы»! Ну пусть каморка какая-нибудь, посуда простенькая, тренировки там особые… Но яма⁈

— Что, поднёбыш, цвет стен не устраивает? Или, может, из окошка дует? — Белиар усмехнулся, потом ткнул пальцем вниз, — Кстати, ты не будешь?

И он, к моему ужасу, склонился над яблоком. Взял, грязными пальцами аккуратно оттёр, что смог… точнее, сделал яблоко одинаково серым. Ну а потом с довольным видом стал хрустеть, снова расположившись на топчане.

— Это… да это всё просто говно нулячье! — я развёл руками.

— Точнее и не скажешь, да. Кстати, здесь червей можно ловить, они очень даже вкусные.

Я приподнял из грязи ступню, заметив, что между пальцами и вправду копошится червяк. Крохотное безмерное существо, в котором даже крохи духа нет.

— Стой, стой, стой, — Белиар замер, — Я сейчас его заберу…

— Белиар, ты серьёзно⁈

Тот тут же прижал палец к губам:

— Я — Демон! Нет тут никакого Белиара… — и многозначительно потыкал пальцем вверх.

Нахмурившись, я снова погрузил ногу в грязь. Червяк куда-то уполз.

— Ну, как знаешь, а жрать чего-то надо… — и ноль дальше захрустел яблоком, — Что, неприятно так, из властелина в трясину?

— На руднике было посуше… — с досадой буркнул я.

— Ну, я полгода потратил, чтобы оттуда свалить, — Белиар сунул в рот огрызок целиком и облизал пальцы.

— Полгода⁈ — удивился я и всё же решил не хвалиться, что у меня даже суток не ушло, — Так что, ты ни разу не думал сбежать?

Ноль чуть не подавился и снова прижал палец к губам. Я же поругал себя за тугодумие. Да, ведь рядом могут находиться звери с очень тонким слухом, и лучше не рисковать.

— Это — плохая идея, поднёбыш.

— Плохая идея⁈ — я округлил глаза и зло прошептал, — Может, ты предлагаешь мне ещё и зверей поразвлекать?

— А они за это, кстати, неплохо кормят.

— Я тебя не узнаю, — тут я взялся за ошейник и позвякал неудобной цепью, — Где тот демон, которого приковывали ауритовыми кандалами, да сдерживали ауритовыми кольями, чтоб не сбежал? Что за нулячье дерьмо передо мной сидит?

Ноль тут же сорвался с хрустнувшего топчана, целя пальцами мне в рёбра, но я легко отвёл его руку и, воткнув Белиару плечо в грудь, отправил обратно на лежанку. Топчан просто разложился под ним, а упавший ноль, согнувшись, закашлялся.

— Ты… грязь! Червь!

— Эй, нули дерутся! Смотри, смотри! — снова послышались голоса сверху.

Я глянул на пацанов, снова появившихся над ямой. Судя по приличной одежде, и вправду зверёныши. А может, первушники?

Чуть представив столб духа, я сразу же закрылся, но мельком успел заметить — мелкий зверёныш первой, а другой, старший бугаёк, уже второй ступени, полноценный зверь. С ними таскался щуплый первушник третьей ступени.

Они, к счастью, не заметили, что ноль посмел глянуть меру, лишь лыбились и даже просовывали головы в нашу клеть. Наглая морда чернявого рослого зверёныша таращилась прямо надо мной. Схватить за вихры да оттаскать хорошенько… Вообще не боятся нулей!

Конечно, я вполне себе представлял, что этот зверёныш сможет и руку мне сломать, силы у нас были неравны. По комплекции я был даже среди нулей дрищавым.

Я снова посмотрел на Белиара — тот попытался удобнее устроиться на останках своего топчана и на детей внимания не обращал. На меня нападать он больше не спешил, да и вообще решил не смотреть в мою сторону, лишь ковырял в стене червей.

Ути-пути! Наш Демон обиделся, что ли⁈

Меня что-то больно кольнуло в плечо и я, охнув, дёрнулся. Оказалось, сорванцы просунули острую палку между прутьями и просто тыкали в меня.

Зарычав, я схватился за неё обеими руками и рванул на себя. Эта палка мне, кстати, пригодится! Зверёныш посунулся следом и больно тюкнулся лицом об прутья… Знакомые, но какие-то туповатые ощущения кольнули мои ладони, но мышцы свело с непривычки.

У меня перехватило дыхание… Неужели⁈ Но тут пацан рванул на себя палку так, что я просто шарахнулся об прутья снизу, и со всего маху плюхнулся в грязь.

— Ты, ноль вонючий!

Я едва успел заметить резкий замах пацана над клетью, и рванулся в сторону. Палка глубоко воткнулась сзади меня в грязь, царапнув мне спину, да так и осталась торчать.

Откатившись, я вскочил на корточки и попытался прижаться к стене, но натянувшаяся цепь снова дёрнула меня в грязь. Я заёрзал, пытаясь встать, но поскользнулся в луже.

Сверху раздался детский смех. Медленно выдохнув, я попытался успокоиться и сел. До меня только-только стало доходить, что мальчишка, метнувший копьё, спокойно мог проткнуть меня насквозь.

Звякнула цепь, и тут моё нутро съёжилось от предчувствия.

— Вместе, пацаны!

Резкий рывок за ошейник чуть не сломал мне шею, и я подлетел над полом. Шарахнулся о проклятые прутья, чуть не выплюнув язык от натянувшегося ошейника, а затем шмякнулся вниз, едва не напоровшись на торчащую палку.

Попытался было вскочить, но мне помогли, снова дёрнув за цепь так, что моя голова в этот раз протиснулась через прутья. Тут же шею мне подпёрли ногой, и перед лицом блеснуло лезвие.

Я забарахтался, схватившись за прутья и пытаясь хоть как-то ослабить удушье. Перед глазами замаячили круги.

— Эй, ноль, поделись духом, а? — чернявый садист, держа меня за вихры, ощерился.

— Кан, нас же заругают!

— За что? Он руку на меня поднял! Все видели, ноль на зверя посягнул⁈ Глотку ему просто перережу, нуляхе сраной!

Тут я, изловчившись, просунул руку между прутьев и перехватил руку с ножом. Попробовал оттолкнуть от лица, но это было всё равно, что пытаться сдвинуть бревно.

— Эй, вы какого рожна тут делаете⁈ А ну брысь от нулей! — послышалась ругань со стороны.

Переросток резко убрал ногу, я сразу же ухнул вниз, но руку с ножом не отпустил. Даже больше, перехватился второй, отчего в моменте зверёныш тоже упал на прутья, а его рука оказалась внутри.

И, недолго думая, я из последних усилий подтянулся и просто вгрызся в кулак. Задрыгался с остервенением, как самый лютый… кхм… зверь.

— А-а-а! — уродец шарахнул меня о многострадальную решётку, но я хватку не ослаблял и челюсть не раздвинул, пока он не выпустил нож. Я плюхнулся вниз и тут же перевернулся на живот, прикрывая собой упавшее в грязь лезвие.

Силы вконец оставили меня. Валяясь в грязи и страдая от гудящей головы — сколько раз её сегодня шарахнули — я поймал взгляд Белиара. Тот за всё это время даже ни разу не шелохнулся, так и продолжая восседать на топчане, треснувшем пополам. Лишь втянул, как макаронину, жирного червячка и, довольно улыбнувшись, облизал пальцы.

— Эй, дерьмо нулячье! — сверху раздался голос, — Что тут происходит⁈

Я попытался повернуть голову, но толком не смог. Уродец всё-таки ушиб мне шею… Кое-как приподнявшись — так, нож весь утонул в грязи, это хорошо — я сел и, щурясь, глянул наверх.

Какой-то старик, бородатый и плечистый, в добротных рубахе и штанах бурого цвета, обутый в сапоги. Судя по одежде… уф-ф!.. и по давлению его взгляда… ох-х!.. да, это лютый зверь. Его меру я смотреть не рискнул.

Белиар вдруг встал на колени и воздел руки к решётке:

— Господин Шарх, смилуйтесь над нами! — взвыл Демон, — Великие и благословенные звериные детки игрались с нами, а мы по слабости своей не осиливаем этих игр!

— Эти дебилы нашли, с чем играться, — старик сплюнул вниз и пошёл дальше, — Ещё бы в нужнике палкой потыкались!

Я кое-как приподнялся на четвереньки и сел. Ох уж эти детские игры! Белиар, приняв крайне невозмутимый вид, снова уселся на поломанную мебель. И, выудив из-за пазухи очередного червяка, стал лениво его поглощать.

Меня передёрнуло.

— Беляш, какого нуля, спрашивается⁈

— Что какого нуля?

— Что вообще с тобой происходит? Это… — я растерянно обвёл руками вокруг, — Такое чувство, что тебя это всё устраивает?

— Грязь поднёбная, как был ты нетерпеливым идиотом, так и остался, — Белиар качнул плечами, посмеиваясь, — Ты говоришь, где тот демон, которого в подвале держали в ауритовых цепях?

Он встал, прислушиваясь к каким-то звукам кверху. Потом постучал пальцем себе по виску.

— Сколько я тогда просидел в том подвале, в городе Серых Волков, ты знаешь?

— Мне наплевать, — сказал я, вытащив нож.

— А я тебе всё равно скажу, поднёбыш ты драный, — он закинул руки за голову и прилёг на половинку топчана, — Я тогда месяцами ждал момента, пока в подвал к тому нулю-ублюдку не спустился ты. Так вот, в этой яме я тоже подумал — а если тот план хорошо сработал, почему бы снова просто тебя не подождать? — и Демон расхохотался.

Я осмотрел нож. Ферритовый, хорошо заточенный. Ручка, правда, уже вся растрескалась — наверняка отец отдал сыну свой старый нож. В любом случае, для меня это оружие теперь было настоящим сокровищем.

О том, что зверёныш расскажет взрослым, как отдал нулю нож, я даже не переживал. Если что, я ещё и ляпну, что он меня всяким приёмам учил — если уж отдавать дух Небу, то я утащу с собой и мелкого засранца!

Но этот зверёныш по имени Кан точно вернётся, чтобы преподать мне урок. За то, что он зарежет нуля, навряд ли его сильно накажут, и это следовало иметь в виду. Недалёкий подросток решит разобраться со мной сам.

Размышляя, я потянул палку из грязи. Уф-ф! Да твою ж… палку! И снова туповатые ощущения в мышцах — сила пытается влиться в жилы, но руки немеют, будто отлежал их.

Ух, Зелёные Скорпы, угодили-таки! Значит, в силе наша с вами дружба⁈ Значит, не забыли духи рода Марка, освободителя стаи⁈ Вот это, я понимаю, звери, чтящие законы Неба! Настоящие, не то что это зверьё пустое, владеющее рудником!

Вот только, кажется, заострённая палка копьём называется с натяжкой, или затупилась сильно, вот и не получается у меня пробудить технику копья. А может, деуситом сильно отравился?

Я завыл, пытаясь выдернуть сраную палку, но мокрые руки соскальзывали. Я снова и снова хватал, пытаясь раскачать до опасного треска.

— Ох, поднёбыш, где твои мозги? — Белиар подошёл, — Дай нож!

— Ага, щаз-з-з, — я усмехнулся.

Я уже не был хозяином души Белиара, и помнил, что демонам доверять нельзя.

Но Белиар упрямо шагнул ко мне, и я тут же выхватил нож. Перехватив его настырную руку, я вышел на залом и чуть не вогнал Демону нож под рёбра. Остановил в самый последний миг, понимая, что чуть его не убил…

…и тут же получил удар локтем в челюсть! Да такой мощный, что я, считая звёзды, полетел в грязь. Проехался до самой стены и мягко ткнулся затылком в стену.

— Милосердие — вот твоё слабое место, поднёбыш, — посмеиваясь, Белиар поднял выпавший нож.

— Балдахин ты… кожаный, — кое-как процедил я, пробуя челюсть.

Я лежал, пытаясь свести воедино двоение в глазах, и смотрел, как Демон подсел к торчащей палке. Он осторожно надавил на неё лезвием поперёк у самой земли и, держась за нож и подпирая коленом, стал тянуть. И, о чудо, палка медленно поехала вверх.

Меня даже взяла обида…

— Но вот до этого же ты мог и сам догадаться? — Белиар бросил мне под ноги нож и вытащенную палку, — На, делай, чего там хотел!

Я, прислушиваясь к звукам сверху, взялся за свои обноски. Надрезал ножом нить, потянул. Крепкой верёвки из этого не получить, но это лучше, чем ничего.

Так спустя пару минут у меня получилось вполне себе настоящее копьё — примотанный к палке нож. И, едва это случилось, я почуял, как мои мышцы трещат от вливающейся в них силы.

Наполнившись вдохновением, я махнул раз, другой, крутанул копьём так, что оно смазалось в вихре. Оружие засвистело… и тут же силы покинули меня, а палка вылетела из рук.

Стоп, чего не так? А, понятно, нож оторвался…

Белиар сидел бледный, как моль, на своём топчане. Нитки не выдержали моего мастерства и отлетевший нож вошёл в стену как раз рядом с его головой, даже ухо царапнуло.

Он сипло кашлянул, скосив глаза на торчащую рукоять:

— Поднёбыш… да чтоб тебя Бездна сожрала!

— Эээ… — я почесал затылок, — Ну, главное-то выяснили. Дар присутствует, как и тогда.

— Но мозги отсутствуют, как и всегда, — Демон ухватился за рукоять, выдернул нож, а потом утопил его в грязи.

Я с улыбкой посмотрел на свои руки, наслаждаясь послевкусием от могущества. Как после тёплых и мягких женских грудей — ладони уже не сжимают их, а тело и мозг ещё живут прикосновениями.

Техника скорпов снова со мной! Да, я ноль сраный, но техника, которая в прошлый раз спасла меня, и не раз, снова со мной! А может, и другие дары пробудятся⁈ Другой вопрос, выдержит ли их тело и разум нуля…

Так-то и в технике копья есть удары, от которых я терял сознание, будучи первушником. Нулём я их не пробовал…

Сверху громыхнуло небо, и Белиар недовольно поморщился, покосившись на прутья. Снаружи заметно смеркалось.

— Опять дождь, чтоб его, к бесам! Палку в грязи утопи, быстро.

— А? Зачем?

— Марк, не беси меня, — Белиар отошёл к люку.

Вздохнув, я сделал, как он просил. И пока возился в грязи, снова крякнул, когда меня дёрнули за шею. Оказывается, цепи вдруг резко натянули и где-то там сверху закрепили, да так, что мы с Белиаром зависли на цыпочках.

— Так, нули, я вас ненадолго подвешу, а то яму опять не дай Небо затопит, — прокряхтел какой-то заботливый зверь сверху, позвякивая нашими цепями, — Ой, ещё и клеть закрыть забыли. Ну я им, лентяи!

И на люке сверху защёлкнули увесистый замок.

Какого, спрашивается, хрена⁈ Я заёрзал на цыпочках, хрипя в удавке ошейника, а рядом покачивался улыбающийся Демон. Снова громыхнуло, и по прутьям застучали капли дождя. Через минуту холодный дождь шпарил уже вовсю, и грязь под ногами угрожающе зашкворчала, напитываясь водой и вздымаясь.

— Наслаждайся жизнью нулячьего примала, поднёбыш! — Белиар расхохотался, — Кстати, когда воды станет побольше, будет полегче. Поплаваем!

— Да пошёл ты, — вырвалось у меня, — Хохмач ты долбанный!

— Ути-пути, наш примал недоволен! Что, думал, тут очередная Хильда сиськами перед тобой трясти будет⁈ — Белиар продолжал хохотать.

— За Хильду я тебя! — я дёрнулся было дать ему по роже, дотянуться труда не составило, но Белиар тут же просто заехал мне ногой в промежность.

Сраный… уф-ф!.. демон! Меня вырвало желчью, и я согнулся, закачавшись на железной виселице, но, опомнившись, тут же схватился руками за прутья сверху, чтобы хапнуть воздуха. Пришлось повисеть так несколько минут, пока боль отпускала.

— Не отвлекайся, поднёбыш, у нас на драки ещё будет полно времени — ухмыльнулся Белиар, но потом посерьёзнел, — Но раз выдалась у нас такая интимная ночка, а из-за дождя нас никто не подслушает… То можем и поговорить, поднёбыш!

— Пого… поговорить?

— Ну ты же спрашивал, как я докатился до жизни такой, да? Да и кто тебя сюда заслал, тебе не интересно?