Сороконожка, а это была именно она, даже не стала ждать, пока мы с Демоном порадуемся нашей неожиданной встрече. Тьма с противным шелестом вдруг опрокинула меня на спину, а где-то рядом охнул Белиар, будто его толкнули.

Инстинктивно я перехватил щёлкнувшие перед лицом здоровенные жвала. На мгновение меня будто перенесло на много лет назад, в ту самую Пещеру Правды, где я вот так же сражался с этими монстрами. Вот только тогда мне помогал ангел…

Зато теперь помогал демон:

— Тварь! — темнота сбоку заорала голосом Белиара.

Раздался глухой звук удара прямо надо мной, будто топор врубался в полено. Раз, ещё, третий… Жвала перестали щёлкать и сопротивляться моим рукам, а сама сороконожка дёрнулась в последний раз и окончательно легла на меня, придавливая своим весом. Небольшим, конечно, словно молодой барашек.

На меня закапала вонючая кровь, и я, ругаясь, столкнул с себя тело монстра. Заёрзал руками во мгле, нащупал плечо Белиара.

— Поднёбыш, какого ты нашумел? — тяжело дыша, спросил тот, — Я тут почти спрятался…

— Ну и долго бы ты прятался?

— Сколько надо, столько бы и прятался, — Белиар усмехнулся.

— Нам нужен свет… — проворчал я, — Или огонь. Они огня должны бояться.

— Вот как раз занимался этим, представляешь? — нервно огрызнулся Демон, — Но ты упал, всё испортил, и теперь ничего не получится.

— Не нервничай. Что, тяжела шкура нуля?

— Я бы сказал, слишком тонка… — отозвался Демон, а потом зашипел от боли, когда я встал и схватил его под мышками, — Какого хрена, Марк⁈

— Так надо! — я протащил его по камням пару метров, пока не упёрся спиной в скалу, с которой сюда и свалился.

Демон едва не хныкал от боли, и это мне совсем не понравилось. Оказалось, что у него сломана нога — у кого-то падение в клокочущую лавину камней было чуть менее везучим, чем для меня. А вообще, шансов выжить у нас и так было практически… эээ… ноль, так что то, что мы оба живы — это уже невероятное везение.

— Оптимист, что ли? — буркнул Белиар, слушая мои рассуждения.

— Реалист…

В этот момент огонёк духа вымахнул из твари, и, как я и рассчитывал, пролетел всё расстояние до Белиара. Этого краткого мига, который я увеличил на долю секунды, хватило, чтобы узреть то, что нас окружает.

Пещера. Торчащие в разные стороны скалы, словно зубы… Тут не было пола, как такового, лишь нагромождение острых камней и глыб, не через каждую перелезешь. И среди них было множество странных крупных кристаллов, в которых свет огонька замерцал, словно попал в ловушку, где медленно затух, подарив нам ещё секунду видимости.

До потолка свет не достал, но ясно показал, что вокруг много густых и опасных теней. Эти сколопендры, или как их там, обожают прятаться под камнями. К счастью, я не увидел ни одной, или не успел…

Но я увидел Демона и его окровавленную ногу, покрытую лохмотьями, в которые превратились первушные штаны. Ниже колена у него кожа вздыбилась от сломанной кости. Сам Белиар был весь потный и бледный, хоть и старался держаться молодцом, да и порция духа заметно ободрила его.

Меч у него, как оказалось, тоже был сломан — кончик отломался, оставив от длины клинка чуть больше половины.

— Ферритовое говно, — сказал Белиар, заметив мой взгляд на его оружие.

— У меня не лучше, — я достал из-за пояса нож.

— Да в Бездну твою меру! Ты без копья⁈

— О, нет! Белиар, ты уже не демон⁈

Ноль засопел от смеха, хрюкая от попыток не расхохотаться, и толкнул меня в плечо.

— Шутить, смотрю, научился, поднёбыш…

— Учитель хороший, — буркнул я, присаживаясь рядом.

Свечение в кристаллах окончательно погасло, и мы снова оказались в кромешной тьме. Да, без стихии земли я чувствовал себя не то, что неуютно… Мне казалось, у меня глаза были готовы выпрыгнуть из орбит, до того они пытались хоть что-то увидеть, но лишь рождали всякие галлюцинации.

А может, сейчас получится?

Мысленно я потянулся к земле, к твёрдой породе, на которой сидел. Попытался ощутить стихию, узреть каждую частичку, каждую молекулу… Ну же, Инфериор, у нас же всё так хорошо было? Может, повторим?

Нет, Инфериор молчал…

— Ты тоже заметил, поднёбыш?

— Ты о чём? — со вздохом спросил я.

— Там что-то было, в стороне, пока мы могли видеть.

Я усмехнулся. Значит, мне не показалось? В дальнем углу, за нагромождениями камней, и вправду что-то блеснуло. Но, пока об этом не сказал Демон, я сомневался.

— Тоже видел блеск? — спросил я.

— Да…

Демон нащупал мою голову и повернул. Я кивнул — да, примерно в той стороне. Сразу два нуля ошибаться не могут.

— Кстати, вот твоё копьё, — вдруг сказал Белиар.

Я, не веря своим ушам, с гулко бьющимся сердцем протянул в темноту руку. И в ладонь легло гладкое древко… Вот только сила не полилась по жилам, и разум не воспрянул мастерской уверенностью. А древко оказалось слишком лёгким.

— Очень смешно, — я нащупал обломанный конец палки. Кажется, вниз вместе со мной соизволила упасть только эта половинка обломанного копья.

— Это аванс. Остальное получишь, когда мы выберемся отсюда, — и Белиар снова засопел от смеха.

Я откинулся затылком на шершавую скалу. Признаюсь, здесь этот юмор очень бесил, но я искренне был рад, что не один. Одному подыхать в окружении монстров как-то скучно. Да и юмор, даже такой бесявый, помогал не сойти с ума в кромешной неизвестности.

Темнота снова застрекотала неподалёку, и я медленно выдохнул… Твари! Грёбанный Нулевой Мир, опять насылает на меня эту многоногую мерзость!

Обидно было то, что, будучи человеком, я бы размазал их по стенам этой пещеры ровным слоем. А сейчас был вынужден считаться с ними.

— Так-так-так, жди тут, никуда не уходи… — я тут же вскинулся на четвереньки и пополз вперёд. Нельзя дать Нулевому Миру забрать то, что я хочу оставить!

— Ты куда, поднёбыш⁈ — донёсся панический шёпот.

— Не дрейфь! — пропыхтел я, когда наткнулся на труп сороконожки. Кстати, а точно труп? А то мало ли, вдруг ещё какая приползла.

Она не двигалась, и я тут же схватил край её верхнего панциря и, орудуя ножом, начал срезать его с мышц. Всё было склизким, рукоять едва не выскальзывала из пальцев, кровь твари текла ручьём, а длинные крепкие жилы совсем не желали поддаваться под лезвием. Кстати, они натолкнули меня на мысль, и одну такую жилу, кое-как намотав на ладонь, я изо всех сил потянул на себя.

Сухожилие оказалось весьма длинным, около двух метров, почти на всю длину животного. Никогда бы не подумал, что эти твари могут быть кладезью таких полезных вещей!

Я подумал ещё, и не стал срезать все жилы с панциря, который пытался оттяпать со спины сороконожки. Вскоре я с хрустом оторвал здоровый вонючий кусок панциря, у которого ещё и остались висеть прицепленные изнутри длинные жилы. Затем я поддел следующую такую же чешуйку, хоть она и была чуть поменьше.

Помнится, когда-то я нашёл в пещере засушенный труп многоножки и даже смог сделать из неё нагрудник. Я часто вспоминал тот момент, гадая — а чьё же именно намерение заставило остаться тот труп, чтобы он не исчез и высушился? Ведь законы Нулевого Мира едины для всех живых и мёртвых существ… Но, кажется, эту тайну мне никогда не разгадать.

Каждые несколько секунд я останавливался и вслушивался в тишину. Приближаются твари или нет? Кажется, они чуяли, что мы убили одну из них, а теперь ещё и измываемся над трупом, поэтому пока осторожничали. Но голод не тётка, и скоро они придут — поэтому я продолжал работать ножом.

Через минуту я вернулся к Белиару, сунув ему в руки импровизированный щит. Держать его было не так уж и удобно, а дырку пробить не получалось — мой нож совсем не брал этот панцирь и даже грозился сломаться, если я упорствовал. Но если намотать жилы на руки, то более-менее можно было закрепить щит на предплечье. Узлы из них совсем плохо вязались, слишком уж скользкие и тягучие были жилы, и приходилось затягивать, держа концы зубами. Белиар в этом помогал.

— Какая горькая эта тварь, — проворчал Демон, отплёвываясь.

— Сладкую не нашёл, извини…

— Искать надо лучше!

Белиар попробовал подвигать рукой с примотанным к ней щитом. Что-что, а удар щит держал, этого не отнимешь. Хоть какой-то шанс избежать укуса и отпихнуть монстра.

Демон зашипел, когда я стал щупать его ногу.

— Ты какого делаешь?

Вместо ответа я приложил обломок копья сбоку к его ноге и стал аккуратно приматывать отрезанными сухожилиями. Здесь мне пришлось тянуть зубами в одиночку, тем более, Демон едва в обморок не свалился от моей первой помощи. Ну, а как ещё, если в темноте всё на ощупь?

О том, чтобы обеспечить хоть какую-то стерильность, речи вообще не шло… Оставалось надеяться, что соки этих сороконожек обладали антисептическим действием. Можно же помечтать?

Вскоре я закончил, хотя большой вопрос, лучше получилось или хуже… Демон не сразу зашевелился. Тяжело дыша, он двинул ногой, потом попробовал подняться, опираясь только на здоровую. Я лишь слушал в темноте, как он шёпотом ругается.

— Я не боец, Марк, — зло бросил Белиар, снова опускаясь на землю.

— Скажи это той сколопендре, которую завалил, — я встал рядом.

Мы оба знали, что путь наш лежал в полной темноте, по скалистым буеракам, не предназначенным не то, что для ползучего нуля, но и для пешего. И двигаться нам предстояло только по памяти… Я и так старался как можно меньше поворачиваться и крутиться, пока сидел рядом с Белиаром, чтобы не потерять чувство направления.

— Беляш…

— Чего тебе?

— А у тебя каракоза, случаем, нет? — спросил я, тоже сопя от смеха.

В ответ Демон лишь выругался.

— На брёвнышке чашка стояла, рядом! Сам-то не заметил, куда упала?

Я осторожно пошёл впереди, выставив нож, а Белиар ухватился за мою ногу и пополз следом. Это было медленно, не совсем удобно, но выбора не было. Тащить его я бы не смог — в любую секунду могла напасть сороконожка, и отбиваться одной рукой я бы не смог.

Да уж, только вспомни…

Стрёкот раздался сбоку, практически над самым ухом, и я, недолго думая, с размаху дал по источнику щитом. Царапнули острые жвала, со скрежетом прошлись по щиту, но я тут же воткнул нож, мысленно представляя, где должна быть морда твари.

Уф-ф, удачно попал. Она сразу затихла… Зашелестело вздрагивающее тело, и я тут же навалился плечом, помогая сороконожке свалиться в сторону от нас. Оказалось, мы уже дошли до первой скалы, с которой сколопендра и пыталась напасть.

Я тут же замер, ожидая, когда выпадет светлячок. Одно мгновение, чтоб оглядеться.

Вспыхнул свет. И до того, как он влетел мне в грудь, я совсем рядом узрел ещё одну многоножку… Крупную, поднявшуюся на дыбы и возвышающуюся надо мной на целую голову. И эта умная тварь до этого самого момента не издала ни звука…

Действуя совершенно по наитию, я тут же воткнул нож в морду, в самую россыпь глаз. Отдёрнул руку, закрываясь щитом, в который тут же последовал удар.

Меня пронесло над Белиаром, я кувыркнулся… Тут же вскочил на ноги и бросился вперёд.

Хотел было перепрыгнуть Демона, но споткнулся о массивное тело монстра. Кажется, многоножка накинулась на бедного Белиара, и тот, прикрываясь щитом, пытался не дать себя прокусить.

Чудом я не слетел с ней, уцепившись за край панциря. Вот только раненой твари не понравилось, что её кто-то оседлал, и она тут же выгнулась, чтобы упасть на спину.

И заверещала…

— На, червятина грёбаная!!! — заорал Белиар. Послышался хруст, многоножка дёрнулась ещё пару раз, приложив меня о ближайшую скалу, но тут же и сползла на землю.

Я сразу замер, даже не пытаясь стащить тело, придавившее мне ногу. Снова грядёт мгновение видимости…

Вот мелькнул огонёк. Как оказалось, Белиар воткнул свой обломок меча в грудь многоножке, но упустил его, когда та отскочила. Ноль, подслеповато щурясь, тут же дёрнулся в нашу сторону, чтобы успеть ухватиться за рукоять.

А за его спиной…

Я метнул нож, не глядя. И очередная мелкая тварь, которая как раз собиралась запрыгнуть на спину Демону, получила всю длину лезвия в свою многоглазую черепушку. И свалилась как раз на ноги бедному нуля, снова побеспокоив перелом.

Когда закричавший от боли Белиар кое-как отдышался, послышался его голос:

— Ого, поднёбыш… Ты ж попал?

— Ну, метаю-то я неплохо, — без особой уверенности прошептал я, отваливая массивную тушу от себя, чтобы освободить ногу.

Встав, я замер. Из мелкой твари вылетел светлячок… Этого момента хватило, чтобы наметить следующие несколько метров пути.

К счастью… а может, и к сожалению, но эти следующие метры пути на нас никто не нападал. Я бы не отказался от мелкой стычки, чтобы получить хотя бы секунду видимости.

Сложно было, обходя высокую глыбу, сохранить чувство направления. Тем более, когда через пару шагов упираешься в следующую скалу, сбоку чувствуешь расщелину, глубины которой не знаешь, и надо обходить совсем с другой стороны.

Наконец, мы взгромоздились на какое-то возвышение, которое у нас не получалось обойти…

— Ждём, Демон.

— Чего?

— Тварей… Мы, кажись, заблудились.

— Да мы даже десять шагов не проползли!

— Отлично. И куда нам дальше?

Белиар недовольно засопел, потом проворчал.

— Хорошо, поднёбыш, ждём.

Я уселся, оглядываясь… И удивлённо уставился на непонятный всполох, едва заметный на отвесной скале где-то сбоку. Сначала я подумал, что это может быть воображением, поэтому толкнул спутника.

— Видишь?

— Да…

Стрёкот сзади заставил меня отмахнуться щитом. Гулкий удар пришёлся по наглым жвалам, которые щёлкнули по панцирю… Раздался скрежет, меня грубо дёрнули за руку, и я понял, что многоножке удалось-таки прокусить панцирь своего собрата.

Тогда я дёрнул в ответ, падая на спину и выбрасывая ноги вверх. Поймал пятками членистоногую массу и отправил в полёт по инерции дальше… Вот только улетела она вместе с моим щитом — скользкие жилы просто слетели с моей руки. Я успел схватиться за них пальцами, но было бесполезно — мой щит канул куда-то вместе с тварью.

— Вот сволочь!

— Ранила⁈ — послышалось от Демона.

— Щит утащила!

— Вот сволочь!

Я встал, прислушиваясь к тишине. Дерьмо нулячье! Я даже не ранил эту тварь, поэтому огонька ждать не приходилось.

Мимо моей ноги прополз Белиар.

— Поднёбыш, двигаемся.

Я тоже осторожно стал отступать в сторону того всполоха, который продолжал вытянутым пятнышком гореть в паре метров от нас. Но какая это была пара метров… Белиар с грохотом куда-то свалился и застонал.

На мой обеспокоенный крик он ответил:

— Да живой я, живой… Ножку больно!

Я осторожно нащупал пяткой тот край, с которого свалился Беляш. Стал спускаться, вытягивая ногу вниз и пытаясь нащупать…

Многоножка атаковала как раз в этот момент. Я скорее почуял, чем услышал, как на меня устремились хищные жвала, и хватанул темноту рукой. Успел-таки схватить одну из челюстей, но массивная туша смахнула меня со скалы.

В спину воткнулось что-то острое, заставив меня заорать и выгнуться от боли, но врага я не отпустил. Мы прокатились по инерции, кувыркаясь, и в какой-то момент я оказался сверху… Тут я и стал орудовать ножом, вгоняя его в подбородок визжащей многоножке. На! На! На, тварь!

— Поднёбыш… — рядом тяжко пропыхтел Демон, — Ты погляди только… Охренеть, какое чудо! Хвала Бездне!

Я обернулся всего лишь раз, но тут же отвернул голову. А мимо, толкнув меня плечом, со скоростью гончей черепахи пытался проползти Белиар, не обращая внимания даже на больную ногу. И я, недолго думая, перехватил его за поясницу и борцовским приёмом, с прогибом, воткнул в землю с другой стороны.

Вот только Демон сдаваться не собирался. Обхватил меня ногами, и мне тут же прилетел в скулу его кулак. Он попытался меня свалить, но, кажется, демонов плохо обучали нулячьему рукопашному бою, потому что, завязнув с ним в борьбе, я очень скоро перевернул его на живот и, оказавшись сверху, заломил ему локоть и прижал голову к земле.

— Твою мать поднёбную, червь! Какого⁈

Тяжело дыша, я пропыхтел:

— Не смотри… Не смотри в ту сторону!

— Но там…

— Я знаю! Ты ноль, Белиар! Нельзя смотреть!

Демон дёрнулся ещё разок, но всё же затих. И недовольно пробурчал:

— Всё, не смотрю… Отпустило меня, Марк!

Я тут же отпустил его руку. Демон, как и обещал, не поворачивал головы, лишь тяжко сопел в землю. Поэтому я свалился рядом с ним, тоже с облегчением переводя дух.

— Нельзя смотреть, — виновато прошептал я.

— Знаю…

Не сразу до меня дошло, что я вижу смутные очертания Белиара. Снова мелькнул огонёк, освещая пещеру поярче, но у нас теперь был ещё один источник света.

Я отполз чуть-чуть назад, к валуну, за которым можно было спрятаться. Заодно подхватил за шкирку Демона и подтащил его за собой. Тот особо не сопротивлялся — от драки у него наверняка нога теперь болит так, что он едва сознание не теряет.

Осторожно выглянул из-за валуна и снова отвёл взгляд. В пяти шагах от нас, у самой отвесной стены пещеры, был неглубокий обрыв, из которого тускло мерцал красный свет. Я уже знал, что там сидит рыцарь… точнее, сидит безголовый корруптовый доспех от него. Между ног у него валялся шлем, пробитый длинной ауритовой стрелой. Её-то оперённый золотой кончик и торчал из обрыва…

Оба металла, демонический и ангельский, буквально манили к себе. Что коррупт, что аурит — оба распаляли внутри слабого нулячьего разума желание прикоснуться. И если от коррупта мы бы моментально сгорели заживо, то от аурита нас бы ждала смерть не менее изощрённая… Валялись бы с Белиаром рядом со стрелой, обнимали её, счастливые до усрачки, да так и померли бы тут от голода.

— Это же демон, так? — спросил я Белиара, который привалился к валуну рядом и тяжко дышал.

— Ну да, был…

— И ты знаешь, что это за демон?

Мой собеседник только цикнул от досады.

— Догадываюсь…