В начале был удар… Хотя нет, пара секунд падения, и уже потом удар. Я ударился обо что-то мягкое, хотя с такой высоты оно мне показалось вполне себе твёрдым.

Откатившись и заехав затылком об острый камень, я слабо охнул, да так и застыл, лёжа на животе. Перед глазами промелькнуло что-то склизкое и продолговатое, будто разорванное по швам и беспомощно вздрагивающее в паре шагов от меня. Когда моё сознание угасло, в голове успела промелькнуть мысль, что эта раздавленная толстая личинка размером с небольшой диванчик. И она спасла мне жизнь своим телом.

Проплавал я в забытье совсем недолго — мир внезапно вспыхнул, снова заставив меня распахнуть веки. Кажется, я поймал светлячок духа от убитого мной, точнее, моим телом, существа. Судорожно вдохнув, я хапнул здоровую порцию едкого дыма, и закашлялся так, что перед глазами снова потемнело. Сквозь мутные горящие круги, плавающие перед глазами, я рассмотрел вокруг, в пелене дыма, ещё такие же медленные бугорки… Кажется, это ещё черви!

Дерьмо нулячье! А ведь для них я всего лишь подножный корм!

Эта мысль чудом удержала меня, чтобы снова не скатиться в обморок. Марк, больше ты не очнёшься… Тебя медленно поглотят и переварят, и ты даже не почувствуешь, как отдашь свой дух небу. Или, скорее всего, червяку.

Я сгрёб пальцами пыльный гравий, воняющий гарью. Прерывисто выдохнул, поднимая облака пепла, и снова закашлялся. Сознание плавало на грани, я то и дело словно подлетал и видел своё же тело со спины, с высоты пары метров. Но видел, как ко мне медленно ползут толстые личинки, и делал героическое усилие над собой, снова возвращался, и смотрел уже из своих глаз, из своего слабого нулячьего тела…

Марк… Марк!

Я представил, что это Халиэль в моей голове кричит, призывает меня взять себя в руки. Да, как же мне не хватает сейчас ангела, которая могла подбодрить. Ну или хотя бы демона… Белиар⁈

— Уф-ф-ф! — пропыхтел я, кое-как перевернувшись на спину. Кажется, это было лишнее…

Я едва не потонул в накатившей слабости, и дёрнулся всем телом, будто пытаясь выплыть из глубины. Так и завис на несколько секунд, просто рассматривая… что именно?

На мгновение мне показалось, что я снова в Тенебре… Где-то сверху, в пепельно-серых тучах, угадывался потолок длинной пещеры. Бесформенные неказистые глыбы торчали из дыма, нависая прямо надо мной громадными зубами. При этом в некоторых местах потолок очерчивался сияющей паутиной, просвечивающей прямо сквозь тучи.

Не сразу до меня дошло, что это трещины, сквозь которые пробивается солнце. Твою ж нулячью мать!

Я заворочался, вдруг сообразив, что этот потолок держится буквально на честном слове. И что все эти глыбы, подпирающие друг друга, в любой момент могут свалиться… Это напугало меня даже больше, чем урчащие в паре шагов монструозные личинки.

Снова перевернулся набок, потом на живот, и пополз… Какая-то мысль билась в задворках нулячьего сознания, но не могла пробиться в истерзанный разум. Я думал только о том, как трудно дышать, и что всё просто бесполезно. Но всё равно полз вперёд, даже не видя, что впереди. А там и нечего было рассматривать — вокруг, насколько хватало глаз, струился дым, в котором я медленно задыхался.

Когда стал перелазить через неудачный камень, что-то упёрлось в рёбра, а потом больно резануло по подвздошной кости, едва не пропоров мне почки. Я скрутился, хватая себя за живот, и рука нащупала продолговатый предмет…

Мозг, лишённый кислорода, запоздало озарился догадкой. Нож!

Перехватив рукоять, я вытащил нож из-за пазухи и даже немного почувствовал себя увереннее. Не так уверенно, как с копьём, но всё же… Кстати, разум-таки разродился на логическую цепочку, и следующей мыслью было… копьё! Где оно⁈

Я закрутил головой и, во все стороны упираясь взглядом в дым, окончательно понял, что потерял его. Возможно, именно оно и спасло мне жизнь, удачно повернув тело так, чтобы я упал на личинку и не покалечился. Но вот удержать спасительное оружие я не смог.

Что-то заворочалось сбоку, разгоняя дым тяжёлым дыханием… В нос мне ударило зловоние, и в этот момент чьи-то осторожные пальцы тронули мою ногу. Быстро мокрые прикосновение проникли под штаны, скользнув к лодыжке.

Я тут же вскинулся… Это оказались не пальцы, а тонкие щупальца, обрамляющие рот здоровенной личинки. Рот её был такой, что я бы смог, если постараться, просунуть туда голову. Тварь, проникнув в сапог и попробовав на вкус мою кожу, была уже вполне уверена, что сможет поглотить меня целиком. Сначала осторожно трогала, затем же щупальца обрели цепкость и попытались обернуться вокруг моей ноги.

По коже стал распространяться холод, от которого у меня сразу застучали зубы. Эта тварь ещё и энергию сосёт⁈

Верещащий визг личинки едва не оглушил меня, когда я резанул ей по морде лезвием. Нож легко, будто по маслу, вскрыл бледно-розовую кожицу, являя мне на слабый свет смесь органов и мозгов… Личинка отпрянула, поднимаясь на дыбы, обрызгала меня своими соками и неожиданно дунула мне в лицо.

Сумасшедшее зловоние едва не выкинуло меня в мир мёртвых. Меня тут же вырвало — я едва успел перевернуться, и согнулся, выворачиваясь от таких диких спазмов, что отбитые рёбра захрустели.

И, едва меня стошнило, неожиданно стало легче… В какой-то момент будто что-то лопнуло внутри, вместе со сведёнными рёбрами, и я даже смог вдохнуть задымлённый воздух и не закашляться.

Я тут же отполз на пару шагов, держа перед собой нож. Но меня снова окружал лишь мутный дым, в котором ворочались по своим делам бесформенные твари. В голове от гари тоже стоял дурман, поэтому большой вопрос, что тут было настоящим, а что игрой моего воображения.

Личинка, которую я ранил, так и продолжала жалобно повизгивать… Она медленно поползла куда-то по своим делам, то и дело вздрагивая. Мне показалось, или остальные живые бугры, просвечивающие в дыму, стали ползти в сторону подранка?

Я наконец-то поверил в эволюцию и решился встать на ноги… Червь я ползучий или ноль прямоходящий⁈ С высоты нулячьего полёта видно было ненамного лучше, но я, хоть и пошатывался, всё же почуял себя увереннее. Тем более, оказалось, что я намного выше этих ползающих тварей. Ха, сверху-то они не кажутся такими страшными!

Кстати, здесь дышалось чуть полегче. Оказалось, что дым стелился по земле примерно по колено… Как в той философской притче — ползая на четвереньках, я сам себе делал хуже, а надо было всего лишь встать.

Мне вдруг стало смешно, едва представил, как подхожу к какому-нибудь нулю и говорю: «Ты ноль, потому что боишься выйти из зоны комфорта! Не бойся, расправь плечи, посмотри вокруг!»

Сбоку раздался визг. Судя по медленному мельтешению тел, другие личинки догнали-таки своего раненого собрата и просто собрались его сожрать. Так и лезли в кучу, чтобы отхватить кусочек.

Я содрогнулся от отвращения и поблагодарил Небо за то, что плохо вижу эту картину… Затем отпихнул ногой ещё одну наглую тварь, которая осмелилась тронуть мой сапог. Как хорошо, что какой-то первушник приодел меня. В тех обносках, в которых я был до этого, против этих существ долго не протянешь.

Сделав было шаг и думая лишь о том, как бы выбраться из этой пещеры, я вдруг остановился. Медленно обернулся, опустив взгляд на личинку, перевернувшуюся на спину и елозящую мелкими короткими ножками… На противное лоснящееся тело, бледно-розового цвета, где под тонкой кожей перекатывались мышцы. Сейчас она очень напоминала насосавшегося крови клеща, только очень длинного.

Стой, ноль, не уходи. Подумай, как следует!

— Да это же… — я закусил губу, глянув наверх, на просвечивающий потолок. Высота здесь была метров тридцать, и я прекрасно слышал тихий треск и шелест глыб, трущихся друг о друга и отказывающихся падать. Пока отказывающихся падать.

Это был непростой выбор. Я могу здесь умереть… А могу так насытиться духом, что точно прыгну до первухи!

Мой взгляд скользнул по животному… Вторая ступень. Когда-то мне пришлось убить ангела, чтобы из нуля скакнуть в первую меру, до такой же второй ступени.

Тут же этих личинок…

— Дерьмо нулячье! — выругался я, подскакивая к добыче и всаживая нож. Ловким движением распарываю живот и морщусь, когда в лицо брызжет белый противный сок… Твою ж червячью матку!

Визг твари был больше похож на скрежет, будто по стеклу царапали. Меня едва не вывернуло обратно в её же внутренности, до того мерзкий смрад дыхнул из нутра… Но я стоически распорол тварь ещё раз, всаживая лезвие глубже, и она затихла.

Борясь с тошнотой, я встал. Огляделся и, усмехнувшись, пошёл в ту сторону, где угадывалась кишащая куча пожирающих собрата личинок. Не знаю, что это за место такое, и кто их всех отложил, но это же буквально рай для нуля!

Я вспомнил, как проходил испытание в Пещере Правды, у Зелёных Скорпионов. И какие там твари мне попались… Да, всё познаётся в сравнении.

Едва я подошёл к копошащейся массе, как в меня влетел огонёк духа. И если до этого у меня ещё были сомнения — мол, должна же быть тут какая-то тварь, которая приглядывает за своими детками? — то эти сомнения тут же исчезли.

Я схватил ближайшую к себе личинку, погружая пальцы в мягкую кожу, и с усилием дёрнул, оттаскивая. Воткнул нож, распарывая то место, которое посчитал головой… Странно, от задней части вообще мало чем отличается.

Всё это сопровождалось истошным визгом. Да уж, кричать эти твари умеют, аж эхо гуляет по пещере. Но я тут же схватил следующую, и снова распорол, пытаясь найти такой способ их убивать, чтобы быстрее с этим всем покончить. И чем скорее вылетит светлячок духа, тем лучше.

Копошащаяся масса явно запаниковала, стала расползаться, но для меня это всё было так медленно, что я даже три метра не прошёл, убив ещё с пяток тварей. Сажусь на спину, нож в переднюю часть, распарываю… Сажусь на следующую, нож в передок, распарываю… И так повторять, пока руки не устанут.

Довольно скоро мой нос принюхался к отвратной вони, и меня уже не тошнило. Сам я уже весь измазался, и мне казалось, что их вонючая кровь была уже везде, даже на языке чувствовался странный привкус. Но я лишь облизнул губы, отмечая про себя, что чем-то эти твари напоминают по вкусу шампиньоны.

Нож в тело, распарываю… Нож в тело, распарываю… Тяжкая это была работа, но я довольно быстро вошёл в какой-то транс и перестал считать, сколько духа получил. Зато вдруг выяснил, что у этих личинок на том месте, которое я считал лбом, присутствует уплотнение, вроде как даже крохотный круглый панцирь. И если его поддеваешь ножом, чтобы воткнуть в то место, которое закрывается этим «колпачком», то личинка дохнет моментально.

Меня только-только хватила радость, какой я нашёл действенный способ, как вдруг с удивлением обнаружил, что огоньки духа перестали в меня влетать, а мне больше не на кого садиться.

Тяжело дыша, я огляделся, словно упустивший добычу хищник. Уставшая рука от досады заныла — как так, где личинки? Хочу распарывать! Что там у них под панцирем на лбу? Мозги? Больше мозгов!

Я нервно прошёлся в одну сторону, в другую… Покрутил головой, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но пещера, уходящая в обе стороны, была непроглядна. Стелющийся по земле дым создавал марево, не позволяющее видеть дальше двадцати шагов.

— Эй! — крикнул я, надеясь, что тут же появятся ещё твари. Но нет, они молчали… Желающих приползти больше не было.

Отдышавшись, я уселся в позу лотоса и закрыл глаза. Да, ситуация не располагала к тому, чтобы помедитировать, но мне надо было хоть глазком глянуть, достиг ли я хоть какого-то прогресса.

Усталость почему-то мешала мне вообразить стержень духа, и сначала разум не хотел цепляться за вспыхивающий в воображении столб… Но через пару минут, когда я уже думал прекратить мучить свой мозг, я неожиданно увидел.

Уходящий в бесконечность пылающий столб, по которому дух поднимается от нулевой меры и до самого барьера Неба. Нулевая мера — словно корень, расширяющийся под стволом. И моя точка…

— Вот дрянь! — вырвалось у меня, когда я обнаружил, что вообще не продвинулся. С досады я воткнул нож в землю рядом.

Ну, было наивно думать, что мелкие твари подарят мне много духа. Ведь в первый раз я ангела завалил, чтобы вырваться из нулевой меры!

Будь я первушником, тогда бы все эти червячьи жертвы имели значение. В такой пещере я бы прокачался будь здоров, из примала, наверное, даже в зверя бы прыгнул. Но сейчас… Эх, где бы найти ангела, откладывающего жирные ангельские личинки?

Я сразу открыл глаза, когда земля подо мной задрожала. И мне было достаточно моего нулячьего чутья, чтобы понять — что-то не так. Скрежет сверху усилился, от землетрясения валуны в потолке заёрзали, осыпая меня крошевом и пылью.

Кажется, возвращался хозяин этого туннеля… Точнее, создатель.

Тут же вскочив, я обернулся. Глухой, ослабленный расстоянием грохот надвигался из дымной темноты… И бежать мне оставалось только в одну сторону — в ту, откуда никакого грохота не слышалось.

Двинувшись, я быстро прибавил шагу. Потом даже побежал… В чём мне помогли эти личинки, так это в том, что каждый огонёк духа немного, но исцелял меня. И сейчас я чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше.

Я едва не споткнулся о копьё, застрявшее между валунами. Тут же, улыбаясь до ушей, схватил его… О, да-а-а! Скорпионы, я чую вашу силу! Но нож я всё-таки снова сунул за пояс — нельзя было не уважать оружие, спасшее мне жизнь.

Грохот приближался, и потолок надо мной трещал всё опаснее. Совсем рядом грохнулась глыба, окатив меня крупными обломками. Один такой едва не прилетел мне по затылку — если бы не вернувшаяся сила, я бы не успел отбить его. Неудивительно, что спустя несколько секунд я уже нёсся со всех ног, пытаясь спастись от неминуемой смерти, которая уже не только грохотала где-то за спиной, но и даже утробно рычала.

Через полсотни метров дорогу преградила широкая расщелина, которую я перемахнул, чудом приземлившись на другой стороне. Вау! А ведь если бы я не нашёл копьё, то не смог бы перепрыгнуть!

На радостях я едва не побежал дальше, но какое-то даже не шестое, а седьмое чувство заставило меня вдруг остановиться и вернуться к трещине, разрезавшей дно пещеры.

Внизу было много выступов, но тёмного дна расщелины не было видно. Я бросил последний взгляд назад, куда до этого бежал… Потом вперёд. Я не видел могучую тварь, бороздящую эту пещеру, но уже чуял накатывающий зловонный ветер — громадное существо гнало перед собой воздушную пробку, а значит, оно уже рядом, и я всё равно не успею от него убежать.

Затем я глянул вниз… О, Небо, я ведь делаю глупость, да? И, вздохнув, прыгнул на ближайший уступ. Потом на следующий, и на следующий…

Я успел прыжками спуститься на десяток метров в сужающееся ущелье, спрыгивая с уступа на уступ, когда сверху прилетел грохот. Что-то стремительно ползущее очертило потолок, проносясь над расщелиной… И целые куски стен стали откалываться, срываясь вниз. Кажется, некоторые как раз были теми уступами, по которым я только что прыгал.

Выругавшись, я тут же прыгнул, уже целясь не на следующий выступ, а на тьму между ними. Сверху, грохоча по стенам, падала громадная глыба, и падала она прямо на меня. Несколько секунд я летел, просто крича от того, что надо мной сталкивается и крутится громадная смерть… Но тут глыба неожиданно застряла в узком ущелье.

Я тут же воткнул копьё в стену, чтобы хоть как-то затормозить. Конец древка упёрся в противоположную скалу, ударился о выступ… Меня дёрнуло вверх, едва не вывихнув руку, копьё тут же хрустнуло, переламываясь пополам, и я, ойкнув, свалился дальше в пропасть.

Правда, дно обнаружилось всего через пару метров, и оно оказалось очень твёрдым. Шарахнувшись спиной со всей дури, я выплюнул весь свой крик вместе с остатками воздуха… Но на этом мои приключения не закончились, потому что дно оказалось под наклоном, и уже через пару мгновений меня вынесло в какую-то узкую пещерку.

Опора снова резко исчезла подо мной, я замахал руками, пытаясь хоть за что-то зацепиться… И мне вроде бы удалось, я ухватился за край скалы, но пространство впереди неумолимо загрохотало обвалом, который гнался за мной по пятам, и я тут же отпустил скалу.

И снова свободное падение… Отбитые лёгкие всё никак не могли набрать воздуха, и я, рухнув опять на что-то мягкое, даже не смог закричать.

Зато закричало это самое мягкое, на которое я упал:

— Дерьмо ты бесячье!!!

Я едва успел увернуться, почуяв, как кто-то в темноте на меня замахивается. Звякнула сталь, выбивая искры и на мгновение вырывая из темноты лицо, но я уже откатился на пару метров.

Наконец, ко мне вернулась способность дышать, и я только и смог прохрипеть:

— Бе… Беляш⁈

— Поднёбыш? — донеслось удивлённое из темноты.

Обрадоваться мы не успели, потому что во мраке застрекотало ещё что-то… Точнее, кто-то. И этот стрёкот был мне до боли знаком.