Пещера сразу встретила нас неприветливо. Всего несколько шагов — и мы поскользнулись на какой-то весьма странной слизи. Скорость нашего падения грозила стать смертельной, но я, перехватив копьё у наконечника, воткнул его в землю. Белиар успел схватиться за мою ногу и, прочертив глубокую борозду, я всё же нас остановил.

Всмотрелся вверх, на зияющую сверху светящуюся дыру, откуда уже доносились неясные голоса. Глянул вниз, в кромешную темноту, к которой глаза ещё не привыкли, но чутьё уже подсказывало, что там нас ждёт смерть.

— Поднёбыш, заметил, какой у нас богатый выбор?

— И не говори, — буркнул я.

Сверху смерть, только вполне себе понятная. Куча зверей просто устроит нам казнь, а перед этим, может быть, ещё и развлекутся, мучая нас.

Снизу смерть, но до последнего неясная. Какой-то монстр, который хочет нас съесть. Съест он наверняка нас живьём, и будет медленно переваривать.

А может, и не съест… Судя по тому, что слизь здесь тонкой полосой, этот монстр в этой норе такой же гость, как и мы.

— Ну что ж, — с этими словами я выдернул копьё. Мы ухнули вниз на несколько метров, а пятно света сверху вдруг потемнело.

В пещеру ворвались голоса.

— Они тут? Кто видит?

Я снова воткнул копьё, притормозив нас с Белиаром. Правда, скрип всё же услышали.

— Там кто-то есть!

— За ними!

— Да стой ты, Хайя! Не чуешь ауру⁈

В этот момент я снова вытащил копьё, позволив скатиться нам ещё ниже… А ауру я, бестолковый ноль, не чуял. Но вполне ощущал тревогу, которая подсказывала, что в пещере нулей не любят. Точнее, очень даже любят — и на завтрак, и на обед, и даже на ужин.

Пара таких рывков — и на третьем мы с тугим всплеском воткнулись в густую лужу. Наклонная нора вдруг закончилась, и я, с омерзением пытаясь хоть как-то оттереться от невообразимо вонючей слизи, встал. Поскользнулся, пытаясь выбраться из лужи, упал на четвереньки и отполз в сторону.

Лишь затем огляделся, пытаясь увидеть в отсветах, бросаемых из норы, куда же мы попали. Белиар ужом выполз ко мне и уселся, с отвращением разводя руками и наблюдая, как от его тела к пальцам тянутся противные сопли.

— Сейчас блевану, — Демон вытянул физиономию, — Что за вонища⁈

«Ища-ища-ища…» — унесло эхо слова нуля.

— Тише ты! — фыркнул я.

Причины помолчать было две.

Во-первых, мы оказались в норе гораздо побольше, чем та, по которой сюда упали. К счастью, именно сейчас вокруг нас никого не было, но эхо, гуляющее по пещере, тянущейся в обе стороны, навряд ли позовёт кого-то дружелюбного.

А во-вторых, я пытался прислушаться к перепалке зверей сверху, которые продолжали спорить. Мы были довольно глубоко, до нас доносились лишь обрывки слова, но я так понял, спускаться сюда за нами желающих не было. Да и сама Хайя Пепельная оказалась не настолько смелой, чтобы лезть в логово опасного монстра.

Моя рука в нетерпении дрожала, сжимая склизкое древко копья. Если сейчас из узкого лаза кто-то выкатится, надо будет успеть ударить.

Голоса зверей тоже рождали в пещере слабое эхо, но вот они затихли. И всё же пятно света, которое кидал на стену узкий лаз, странным образом пестрило — то тёмное, то светлое, то тёмное, то светлое. Едва слышное шорканье навело меня на нехорошие мысли.

Я с отвращением влез обратно в лужу слизи и подполз к круглому зёву. Прищурившись, глянул вверх и сразу разглядел маячащую тень. Кого-то сюда осторожно спускали на верёвке.

В моей голове лихорадочно зароились идеи, как лучше убить незваного гостя, когда меня вдруг схватили за щиколотку и рывком подтянули обратно. Я только охнул, но Белиар тут же заткнул мне рот ладонью. Возмущённо засопев, я стал ловить круги перед глазами от дохнувшего в нос смрада… Фу-у, какая же мерзость! Вот я сейчас точно блевану!

Демон молча тыкал пальцем вперёд, и я, наконец узрев неясный блеск множества глазок в темноте пещеры, сразу замер. Впереди, за неясной границей тусклого света, бросаемой из круглой норы, угадывался огромный силуэт. Не то, чтобы округлый, а скорее какой-то бесформенный.

От страха у меня сковало всё нутро, да и рука Демона задрожала, когда что-то склизко-розовое появилось на свету. Ртом этому чудищу служил сфинктер, наполненный острыми усами — эдакая круговая мышца, которая раздвигалась и сдвигалась, складывая щётки усов. А блестящие глаза, как оказалось, обрамляли тело со всех сторон.

И когда эти глаза смотрели на жертву, то её сковывал просто животный страх. Не двинуть ни единой мышцой, даже не закричать… Тем более, размером этот червь был таким, что, наверное, с трудом бы протиснулся в любую нормальную дверь. А вот пара нулей в его щетинистый рот протиснутся вполне свободно.

Кстати, стало ясно, что наклонную нору, по которой мы сюда скатились, вполне мог прогрызть именно этот червь. Но здесь, внизу, даже ему было очень свободно — создатель этой пещеры, наверное, завтракал такими червями.

Впрочем, об этом чудище сейчас не думало. Медленно оно стало приближаться…

Нас спасло шорканье. Когда голова чудовища выдвинулась вперёд, оно моргнуло, уловив колебания света, упавшего на него. И тут же осторожно и так же бесшумно отползло назад, в темноту пещеры — глазки твари заблестели ещё ярче, и замерцали, словно наблюдая за игрой тени, которую бросал зверь, спускающийся к нам по верёвке.

Мы с Белиаром так и сидели, не шелохнувшись. Тут уже без разницы — страз нас сковал, или сами мы затихарились. Так и так бы мы не двинулись, потому что упускать такой подарок судьбы было просто смертельно.

Секунды тянулись, словно вечность. А чудовище в темноте, казалось, будто переглядывается с нами и даже подмигивает, мол, зацените, как я сейчас сожру этого вкусного, полного духа зверя!

— Дерьмо нулячье! — вырвалось из норы, когда там кто-то навернулся. Показались ноги гостя, но он не скатился, как мы до этого, а спустился осторожно.

Не стесняясь, я глянул его меру… Типичный зверь второй ступени. Белобрысый, смуглый, в лёгкой кожаной броне, и с небольшим клинком, висящем в ножнах на поясе.

Он как раз сидел, с отвращением оттирая с ладоней слизь, в которую угодил, и вздрогнул. Вдруг поднял взгляд на нас с Белиаром, едва почуял моё нулячье любопытство.

— А, вот вы где, нули сраные, — белобрысый усмехнулся и, закряхтев, стал осторожно вставать, — Даже двое⁈ Ух, как же мне везёт…

Червь за его спиной тоже стал приподниматься, разворачивая щетинистый сфинктер и в нетерпении помаргивая глазками. А воин, кажется, вообще не чуял присутствие монстра — видимо, у этого зверя было туго с даром, вот его сюда и спустили. Меньше чует, меньше боится.

Зверь вытянул клинок:

— Так, один-ка давай сюда, убью по-быстрому, я сегодня добрый. А вот второму придётся подняться наверх, там Хайя очень злая… Решайте уже быстрее, нули, кто хочет лёгкой сме!..

Розовая пасть, полная слизи и тонких зубов, накрыла зверя практически мгновенно до самой поясницы. Приподняла над землёй бешено болтающиеся ноги, с которых тут же слетел один сапог… Рука с мечом у зверя тоже оказалась снаружи, но он, лишь пару раз помахав им и слабо пошлёпав червя по щекам, быстро выронил оружие.

Ну вот, порцию духа увели у меня из-под носа. Причём кто? Медлительный червь…

Он как раз опустил голову, по его телу прошла судорога от сокращающихся мышц, и болтающий ногами всё тише и тише зверь втянулся в пасть поглубже. Теперь он был внутри червя по самую задницу… ну, если отсчёт вести от макушки.

При этом мутные глазки чудища снова смотрели на нас.

Я тут же оттолкнул вонючую ладонь Белиара, которой тот продолжал затыкать мне рот. И, вскочив, сам уже дёрнул Демона за шкирку, ставя на ноги, и толкнул в темноту. Конечно же, в другую сторону.

— Давай, шевели булками! — зашипел я.

Он поскользнулся, я вместе с ним, но мы оба тут же подскочили и продолжили бежать. Я оглянулся лишь раз, чтобы узреть позади тусклое пятнышко света, в котором лежала голова червя, лениво поглощающего зверя. Из пасти торчали ноги уже по колено.

Заинтересованный взгляд чудовища я чувствовал всей своей кожей.

Дальше мы бежали в полной темноте, и остановились только, когда пол под нами вдруг исчез. Секунда падения, и мы, долбанувшись с высоты и кувыркнувшись о нагромождение каких-то камней, застыли в полной тишине.

Хоть голова и гудела от удара о камни, но я с облегчением почувствовал, что рука так и сжимает копьё. Несколько секунд мы с Демоном лежали, слыша только бешеное дыхание друг друга…

— Поднёбыш, — просвистел хрипящим шёпотом Белиар, — Ты дышишь так, будто тебя только что чуть не сожрала зубастая задница! — и засипел дебильным смехом.

Смех этот неприятным эхом загулял по кромешной темноте, и Демон тут же сам и заткнулся. Нам обоим не нравилась эта абсолютная слепота.

Раньше у меня хотя бы были природные стихии. Земля, воздух, огонь и вода — они всегда помогали мне видеть там, где были беспомощны глаза. Да даже будучи первушником, я и то мог использовать стихию земли…

— Туда нам надо, — раздался шёпот Демона.

Я приподнял голову, глядя в кромешную темноту.

— Куда?

— Туда.

— Куда туда?

— Поднёбыш, не тупи, — проворчал Демон, с оханьем поднимаясь, — Там чудится свет.

По моим плечам захлопали наглые и вонючие ладони, нащупали моё лицо, а потом бесцеремонно повернули мне голову, чуть не свернув шею.

— Гляди!

Я послушно уставился в ту сторону… И спустя несколько секунд вдруг понял, что и вправду тоже что-то вижу. Совсем слабый отсвет, который сначала было не разобрать из-за искр, гуляющих перед глазами после падения.

Спотыкаясь на острых камнях, которые изобиловали под ногами, мы молча потащились к свету. Под ногами вдруг захлюпала вода, причём достаточно холодная.

Но это была именно вода — не слизь, не жижа, а самая настоящая вода. Правда, довольно холодная. И она, судя по ощущениям, имела течение.

— Ух, бесовская грязь! — Белиар выругался, упав на колени и наткнувшись на какой-то острый камень. Он стал фыркать, пытаясь оттереться от грязи.

— Не ори ты так, — прошептал я, на что Демон сразу же огрызнулся:

— Поднёбыш, неужели ты думаешь, что эта тварь будет искать нас по слуху⁈ — он рассмеялся, — Наивный. Может, тогда остановимся и попробуем спрятаться, а?

— Не смешно, — буркнул я, понимая, что действительно сморозил глупость. На самом деле тишина была нужна нам только для того, чтобы услышать, не ползёт ли кто за нами.

Но я тоже сполоснул лицо, потёр руки. Конечно, я не верил, что мы сможем оттереться настолько, что червь не сможет почуять наш запах. Но хоть чуть-чуть вонь сбить.

Вскоре свет стал чудиться ещё явнее. При этом он был явно не дневной, и, глядя на голубоватые блики впереди, я уже предчувствовал, что увижу.

И вправду, через несколько шагов, завернув за щербатую скалу, преграждающую нам путь, я узрел пещеру, полого уходящую вверх. Ручеёк, в котором мы плескались, тёк как раз из этой пещеры, и он пестрел множеством огоньков. Потому что в нём отражались светящиеся личинки, которыми был усыпан потолок…

— Ну, здрасте, — проворчал я им, словно старым знакомым. И им действительно был рад, потому что другого способа видеть здесь не было.

Вот только что я хотел видеть? Как меня догоняет червь, чтобы сожрать?

Белиар плюхнулся на пол и откинулся на стену, потирая оцарапанные и кровившие ноги. У меня с ногами было не лучше, но хотя бы без вывихов обошлось. Не хотелось бы лишиться последнего козыря перед червями — скорости.

— Какой план, поднёбыш? — Демон причмокнул, набирая в ладони воды, чтобы напиться.

— Какой, какой… Не стать кормом червям, — я устало опустился рядом.

Темнота позади пока сквозила тишиной, но мы оба знали, что это ненадолго.

— Раз уж одного нашего врага съел другой враг… То, может, поискать врага крупнее, чтобы он съел этого врага? Враг моего врага — друг!

— Философ, что ли? — огрызнулся я, глядя на стены пещеры. Судя по её размерам, навряд ли в ней мы встретим кого-то больше, чем съевшего зверя червя.

Присмотревшись, я вскочил…

— Так, давай-ка уже выбираться отсюда.

Словно в подтверждение моих слов темнота, из которой мы прибежали, скрипнула в отдалении камнями. Скрипнула грузно, будто что-то очень тяжёлое опустилось на них.

Мы тут же потащились по ручью. От холода стало сразу сводить мышцы, но лучше уж так, чем стать кормом для червя.

— Чего ты тут увидел-то? — спросил Демон.

Я царапнул копьём по стене.

— Разводы под потолком, такие от воды остаются, если она долго стоит.

Конечно, разводы тут были под углом. Значит, пещера наполнялась, и постепенно вода уходила вниз.

— Может, это тысячу лет назад было!

— А может, и не было, — я отмахнулся, — Не люблю я, короче, воду в пещерах…

Я оглянулся и выругался. Тусклые светлячки позволяли видеть далеко и вперёд, и назад. И как раз позади внизу что-то их тушило, эти личинки… Не сразу до меня дошло, что это «что-то» просто протискивается к нам, и давит светящихся обитателей своим массивным телом.

— Твою ж мать поднёбную! — Белиар рванулся было вперёд, пробежал несколько шагов, а потом остановился, сообразив, что я не бегу за ним.

А я и вправду стоял, потому что свет личинок, колышущийся внизу, подсказал ещё кое-что.

— Ты чего, Марк? — позвал Демон.

Я поднял руку. Мол, погоди…

Туша червя, упрямо преследующего нас, приближалась. Мы успели пробежать всего около полусотни метров по наклонной круглой пещере, и можно было только позавидовать скорости этого чудища, догнавшего нас.

Но этот лаз явно был прорыт сородичем поменьше, и червю было здесь тесновато. А значит, и у воды не было никакого выхода.

И к тому моменту, когда червь практически добрался до меня, воды перед ним набралось достаточно, чтобы я мог разглядеть его морду, а видел только пенящиеся волны. Словно дождевая вода пёрла вверх из переполненного коллектора.

— Идиот, а если он может дышать задницей? — вырвалось у Демона, стоявшего выше.

— А? — я оглянулся. Волны уже накатывали мне на щиколотки…

Только тут до меня дошли слова Белиара. Вот чёрт, а об этом я как-то не подумал. А хотел красиво понаблюдать, как эта дура захлебнётся прямо передо мной, в одном метре от своей цели.

— Твою ж мать! — я подорвался с места вслед за демоном.

Всё же отчасти я оказался прав. Скорость у червя заметно упала, ведь он толкал перед собой огромную массу воды, которая ещё и стремительно набиралась. Сколько он сможет так за нами гнаться?

Сзади раздался оглушительный рёв, будто спустили унитаз размером с грузовик. Оглянувшись, я узрел, как бушующая в десятке шагов внизу пена вдруг завернулась в водоворот, и вся вода резко спустилась в зубастую пасть. Мгновение — и на нас смотрят десятки невинных глазок на чисто умытой морде червя…

— Ну охренеть! — вырвалось у меня.

Осознание, что чудище приобрело прежнюю скорость, помогло нам бежать быстрее. Правда, вскоре Белиар снова стал терять темп, и мне, как обладателю самого длинного и толстого копья в этой пещере, пришлось уже подхватить его руку на плечо и скакать с ним на пару.

Круглая пещера резко заворачивала, и после поворота мерцающие личинки вдруг кончились, но при этом в глаза вдруг ударил другой, более яркий свет. Он придал мне ещё скорости, тем более, я уже лопатками ощущал зловонное дыхание червя за спиной.

Тоннель вибрировал и гудел от скрипа протискивающейся за нами туши, и я благодарил Небо за то, что здесь течёт ручей. То и дело червь терял в скорости, набирая перед собой тонну воды, потом с бешеным рёвом глотал её, прогоняя через себя, но эти секунды давали нам фору.

— Сожри Бездна этого засранца! — прохрипел Белиар мне в ухо, — Представляешь, какая дрянь там из него сзади льётся⁈ Интересно, тот зверь перевариться хоть успел?

Я не успел ответить, потому что мы вылетели на поверхность. Жмурясь от яркого солнца, мы едва не свалились. Ноги увязали по щиколотку в какой-то каше, но мы продолжали бежать вперёд.

Лишь когда мы стали проваливаться по колено, я остановился. Белиар плюхнулся в жижу, а я, часто моргая, попытался оглядеться. Это было всё то же широкое русло высохшей реки, когда-то пересекавшей Палёный Лес.

Нора, зияющая в обрывистом берегу, осталась далеко позади, а мы с Демоном как раз уже добежали до середины, где и увязли в сырой трясине. Из дыры как раз протискивалась морда червя, который тоже явно жмурился от дневного света.

Я не успел испугаться, осознав, что, а точнее, кто нас окружает, как Демон вдруг схватил меня за пояс и рванул вниз, втягивая меня в жижу вместе с ним. А я не стал сопротивляться, потому что другого способа спрятаться от десятков таких же огромных червей, спящих вокруг в грязном русле, не было.