Я быстро заткнул Белиару рот — слишком уж громко он храпел. Хоть бы этот гость не услышал… Демон, как назло, не проснулся, но неожиданно послушно сбавил громкость — уютно и сладко засопел. Мол, раз уж просишь, но просыпаться не намерен.

Рискнув и открыв рот Белиару, я тихонько, сантиметр за сантиметром, чуть приподнялся. Копьё в руках даровало мне уверенность, но я знал, что до губительной самоуверенности был один единственный шаг. И в то же время, жаться в нашем тайничке, боясь выглянуть, смысла не было — рано или поздно найдут.

Хруст послышался снова. Я осторожно выглянул за краешек земли, и всего в пяти шагах впереди заметил спину воина. Тут же я отвёл взгляд, размазывая зрение, и спустился чуть ниже… Эх, человеком я гораздо лучше это умел, боковым зрением следить за целью.

Это был явно зверь, и он тоже как раз присел, скрываясь в зарослях. На поясе у него висел кожаный тул, полный стрел, а сам воин держал наготове довольно внушительных размеров лук. Но вот он словно стал таять, будто пёстрая тень попала на него — моё боковое нулячье зрение уже не могло ухватиться за его силуэт, и мне стоило огромных трудов, чтобы снова не глянуть на него в упор.

Это значило, что воин владел маскировкой на уровне, и просто стал сливаться со стихиями. Я тоже так когда-то умел… Ух, как я завидую!

Я медленно спустился ниже, не рискуя больше выглядывать, и улёгся на землю. Буду дальше следить за ним, и он заметит… Вот как пить дать, заметит.

Когда он здесь появился? Как он нас не заметил? Или заметил, но мы не являемся его целью?

Так много вопросов… И ни одного ответа. Как же бесит быть слабым и немощным нулём! Будь я человеком, выпустил бы свою человеческую волю на километр вокруг, сканируя всех, кто попадёт в этот круг. А любого, кто дерзнёт противиться, ещё и пришибить человеческой мерой, чтоб знал.

Я на всякий случай посмотрел в заросли, из которых на нас чуть не бросилось какое-то существо, но оно так и не появлялось. Секунды, а потом уже и минуты тянулись медленно, и моё терпение стало подходить к концу. А Белиар так и дрых, благо, что не храпел.

Поджав губы, я снова стал подниматься вверх… И замер, когда уставился на наконечник стрелы, дрожащей в нескольких сантиметрах от моего лица. Зверь, которого я приметил до этого, сидел как раз на пригорке, и целился в меня практически в упор.

Вот ведь дерьмо нулячье!

Я мог попытаться атаковать его, но не был уверен, что смогу увернуться от стрелы, спущенной в упор. Правда, и зверь, оказавшийся молодым смуглым мужчиной с короткой бородкой, пока не убивал меня.

Вот он воровато оглянулся на противоположный берег и, оттолкнувшись, виртуозным прыжком перекувыркнулся через нас, чтобы вскочить уже внизу пригорка. Вскочить точно так же, с натянутой тетивой и нацеленной на меня стрелой.

Я, не отпуская копьё, медленно повернулся. Лёжа, я был несколько скован в движениях, а привстать было нельзя — моё чутьё, хоть и притупленное нулевой мерой, тоже чувствовало, что подниматься над пригорком нельзя. Кто-то там, на том берегу, неплохо был натаскан на нулях, и мог заметить меня даже с такого расстояния.

— Нули, — глухо пробормотал лучник, переводя взгляд то на меня, то на спящего Белиара, — Как вы проскочили мимо меня незамеченными?

От досады я прикусил язык. Было трудно признаться, что это всё самое обычное везение… Но этот лучник, как и мы, тоже был разочарован.

— Мастер зверь хочет убить нас? — спросил я.

— Ноль, тебе кто разрешил открывать свой поганый рот⁈ — зверь прищурился.

Ох уж эта звериная логика! Но я не сводил взгляда со стрелы… Если она зачарованная, то наверняка высасывает силы, а значит, предназначается как минимум зверю. Потому что в туле у лучника были и другие стрелы, с отличающимся оперением.

— Сейчас берёшь своего сонного друга, ноль, — сказал зверь, — И дуешь на середину реки. И оба стоите там, пока я не скажу вам возвращаться. Понятно?

Я молчал. Чтобы убить нуля, или даже первушника, достаточно обычной стрелы… Зверя такая только ранит. Но кто будет тратить на нуля зачарованный снаряд?

Как мало информации! Как много надо думать… Думай, Марк, думай!!!

— Ноль, ты меня не расслышал⁈ — зверь явно начал злиться. Чуть потуже натянул тетиву.

Он нас не убил, хотя должен был. Кто это? Такая же подстраховка, как и Альгус? Тоже хотел нас ранить, чтобы прималу Хайи Пепельной было легче нас убить, но ещё не знает о том, что мы натворили?

Но стрела — это слишком явно. Ладно там сломанные ноги…

Сдаётся мне, этот лучник тут не для простой охоты сидит. Жаль, одежда на нём слишком… кхм… простая, нет никаких рисунков, по которым бы я понял, к какой стае он принадлежит. Хотя я в культуре Бурого Приората мало разбирался, но от приората к приорату традиции мало отличаются.

— Мастер зверь, — холодно начал я, чувствуя, как стучит сердце, — Именем Бурого Приора, ты мешаешь нашей миссии, — выпалил я, едва выдавив последние слова. За такое нулей казнят на месте, если они дерзнут говорить о человеке.

Лучник повёл бровью. Потом неожиданно опустил лук.

— Смело для нуля взывать к нашему приору, да ещё в присутствии зверя.

— Я бы и не посмел, если бы великий господин приор мне не позволил… и если бы я не увидел в господине звере союзника, — сказал я, искренне надеясь, что не ошибся.

— Ты готов отвечать перед Небом за свои слова, ноль?

— Да, — тут же ответил я.

Конечно, никаких карающих молний сверху не ударило. Да и ответ этот держат обычно перед особым алтарём, так что мы оба тут лукавили.

— Непривычно отчитываться перед нулём… — зверь скривился, — Но я здесь, чтобы убить примала клана Пепельная Грива.

— Ну, а мы нули, на которых он охотится, — я мотнул головой на Белиара, — Этого нуля я пока усыпил, чтобы не мешался…

— Усыпил? — зверь приложил два пальца ко лбу, — Подумать только, разговариваю с нулём!

Я усмехнулся.

— Господин зверь не так уж удивлён.

— Я слышал сказки про шпионов-нулей, что приоры их используют. Но впервые такого вижу лично…

Моё сердце билось часто-часто, и мне стоило огромных трудов разговаривать ровно и уверенно. Слишком многое стояло на кону.

— Раз мы оба, господин зверь, служим Бурому Приору, — сипло выговорил я, — Видит Небо, оно послало вас, чтобы я успел сказать, что выяснил!

Зверь поморщился. Мол, он не горит особым-то желанием получать ещё какие-то задания, тем более от поганого нуля.

— Я здесь, чтобы убить примала. Этот первушник будет держать слово на совете стаи Гиен, — зверь едва не сплюнул, такого мнения он был об этом слове, и продолжил, — Бурый Приор… кхм… не хочет настраивать против себя звериные стаи, и хочет действовать… эмм… мягко.

Его тон говорил чётко, что он думает обо всей этой мягкости. Я вздохнул, готовясь к изложению своей версии… Ещё раз просмотрел в уме все паззлы, сложенные из увиденного на руднике, и сказал:

— Великий мастер приор желал узнать, каким образом деусит попадает к Жрецу Зиккурата… — тут у меня перехватило дыхание.

Я вспоминал всё увиденное и услышанное на руднике, от управляющего и его заместителя, и от телохранителя Альгуса. Трудно было составить из этого единую картину, но, судя по лицу зверя, мне удалось.

Бурый Приор и Жрец Зиккурата явно вели тайную войну, и я попал в самую больную точку. Но я угадал — этот охотник служил Бурому Приору.

— Так что ты выяснил, ноль⁈ — вдруг выпалил зверь.

Правда, прежде чем я ответил, он проскочил по пригорку мимо меня и выглянул. Долго щурился в одному ему видимую даль, потом, чуть спустившись, сказал:

— Говори!

Стрела уже вернулась в тул, а его лук висел на плече.

— Деусит вывозят со шлаком. Этим заправляет заместитель управляющего, Юль из стаи Сизых Чаек, — отчеканил я, — Делает через стаю Алых Кроликов, которые доставляют провизию на рудник.

Всё это я заприметил, пока таскался за Рудо, и теперь был благодарен Небу за свою внимательность, и за то, что она мне пригодилась.

Зверь задумался над моими словами. И, пока он не углубился в свои звериные размышления, я добавил:

— Но мне кажется, что меня заподозрили. Наверняка поэтому я и здесь, и на меня охотится примал.

Зверь усмехнулся.

— Как тесен мир, да, ноль? — он поморщился, усмехнувшись, — Но ты можешь гордиться собой, ноль, ведь ты передал важную весть. Я, Крой из стаи Всевидящих Сусликов, обязательно передам то, что ты выяснил.

Улыбка застыла на моём лице…

— А теперь, ноль, продолжай служить нашему великому господину, — вздохнув, сказал Крой, — Бери второго нуля, и идите к середине реки. Ждите там. Когда на вас выйдет примал Пепельной Гривы, я пристрелю его! Если ты умрёшь, это будет высшей платой господину Бурому Приору за его милость к тебе.

Да, как-то не так я видел этот момент. Ну, по крайней мере, я представлял, что он исчезнет с благодарностью — «мол, я передам весть».

Зверь вдруг дёрнулся и, отвлёкшись, вытянул шею вверх, чтоб выглянуть за пригорок. Грех было не воспользоваться этой заминкой… и наконечник моего копья уже через мгновение оказался в его горле. Я не мог спорить с Кроем в скорости реакции, поэтому приходилось действовать так, исподтишка.

— Ты уж прости, мастер зверь, — прошептал я, слушая его хрипы, — Честно, когда подниму меру, делать так больше не буду…

Меня и вправду кольнула совесть. Да, я понимал, что кроме как обманом выжить было нельзя, но разве совести это объяснишь? Втёрся в доверие, подождал, пока отвернётся, и…

Я стащил тело затихшего зверя ниже, а сам заполз на край пригорка, чтобы посмотреть. Тут же выругался, прячась обратно… Вот же я зверьё, то есть, нульё пустое!

По пересохшему руслу реки двигался целый отряд, воинов десять, не меньше. И я мог дать свою нулевую меру на отсечение, что там не только первушник-примал. Потому что я сразу почувствовал давление сразу нескольких звериных мер, которые прочёсывали своими чутким взором округу.

Меня наверняка заметили… А если и не заметили, то почуяли моё любопытство. Навряд ли рядом с главой клана будут третьесортные звери.

Хильда никогда не держала рядом бесполезных воинов, все были с какими-нибудь особыми дарами. Так и эта гиена, Хайя Пепельная, навряд ли была дурочкой и жила по другим правилам.

— Поднёбыш! — Белиар вдруг проснулся и удивлённым заспанным взором наблюдал, как из тела поверженного Суслика вырвался клочок духа и влетел мне в грудь, — Не успел я вздремнуть, так ты опять кого-то завалил⁈

— А ты какого нуля вообще дрыхнешь? — вырвалось у меня.

— У меня такое бывает, — Демон поморщился, — Адские привычки.

— Вот и у меня… кхм… привычка.

Но, надо сказать, выглядел Белиар гораздо бодрее, после того как прикорнул на полчасика. Интересно, выпусти я копьё из рук, так же свалюсь без сил?

Я сполз вниз до тела Кроя. Обыскал его, нашёл несколько засушенных лепёшек… и настоящее сокровище — карту местных земель, причём с какими-то пометками!

Правда, нарастающее чувство тревоги подсказывало, что гадать над картой времени нет. Я стащил с тела зверя тул со стрелами, взял лук… И крепко так задумался.

Нулевой Мир был очень жесток ко мне во всём, что касалось стрельбы. Был я нулём, был и зверем, а потом и человеком… Да не просто человеком, но самим прецептором, главой всего Ордена.

Но все смеялись, даже Хильда — это, кстати, обиднее всего — в общем, даже Хильда смеялась над моими талантами стрелка. Мазал я нещадно, по любой цели, и ничего не мог с собой поделать.

Лук и я были несовместимы. Этот незыблемый постулат сохранялся всегда…

Так вот, к чему все эти мысли? А может ли быть так, что с моим великим обнулением обнулились и мои таланты? Ну, то есть, отсутствие талантов.

Где-то в глубине души я подозревал, что раз техника Скорпионов осталась, то и на мою стрельбу из лука у Неба своё стабильное мнение. Но всё же я был оптимистом, поэтому стянул со зверя дальнобойное орудие. Стаскивать его кольчугу, угадывающуюся под плащом, времени не было, да и вообще у меня теперь были заняты обе руки.

Это Демону хорошо, он вон только кнут таскает. Ладно, хоть распутал.

— Беляш, вперёд! — я потянул его за собой.

— Я ненавижу, когда меня зовут… Куда? Туда⁈

Мы как раз с хрустом пробрались через обугленный ивняк, и оба уставились на то, что тот скрывал. А скрывал он громадный зёв пещеры, метров четырёх в диаметре, уходящей куда-то полого вниз.

Я примерился мысленно к месту, где именно тут покачивалась голова того животного, которое нас чуть не съело. И получалось, что исчезло оно именно в этом, мать его, месте…

Но вроде бы голова не была такой огромной. Но я и видел-то её сквозь заросли, ну мало ли что могло нулю причудиться⁈

А вот теперь вопрос дня! Само это чудище прорыло эту нору… или её прорыли до этого, а хищная животинка всего лишь этим пользуется? Конечно, нам, нулям, разница небольшая, потому что оба вида хищника расправятся с нами без особых усилий.

Да ну нет, та голова с кучей глазок не была такой огромной! Или была? Я же увидел её лишь на пару секунд.

— Эй, нули сраные!

Мы с Белиаром вздрогнули, когда раздался незнакомый голос. Обернулись… Позади нас, среди ивняка, стоял воин.

Самый настоящий воин, в кольчуге и в шлеме, с мечом наперевес. Стоял, широко расставив ноги, отведя оружие в сторону, и ферритовые колечки его брони славно так искрились на солнце.

Но вот чего недоставало этому воину, так размеров… Он был практически на голову ниже любого зверя, да и гораздо уже в плечах. Прям как мы, нули.

Я уже не постеснялся, и просто внаглую глянул меру этого воина. Первушник, третья ступень. Да уж, соперник…

— Я — Огнь! Примал клана Пепельной Гривы, верный слуга великой госпожи Хайи Пепельной! — завопил первушник.

— Огонь? — переспросил Белиар.

— Огнь! Я — Огнь, тупые вы нули! — он стукнул себя по груди.

Мы с Белиаром переглянулись и едва не прыснули со смеху. Как так получилось, что звери вперёд себя пустили первушника? Ну, наверное, он горячо пообещал своей великой госпоже, что точно прибьёт нас.

И этому первушнику совсем не хватило логики, да и чувства самосохранения, когда он увидел тело зверя под пригорком. И ведь догнал нас, и стоит здесь, ещё и угрожает…

В этот момент примал чем-то чиркнул, и в его свободной руке вспыхнуло пламя. Он даже залюбовался, глядя на огонь в своей ладони, ведь он одним своим взглядом мог им управлять.

Я помнил про эту особенность первой меры. Вызывать огонь, как таковой, они не могли, но могли его контролировать…

— Моя госпожа, мастер третий клык, великая Хайя Пепельная будет довольна мной, когда я притащу ей ваши головы! — Огнь расхохотался, и пламя в его руке взвилось ввысь.

Белиар уже было замахнулся кнутом, но я тронул его за плечо.

— Погоди, мне надо кое-что проверить…

— А?

Я сунул копьё за пояс сзади, чтобы не терять с ним контакт, и взялся за лук. Зная недалёкость этих самых прималов, я не ожидал какой-то особой прыти от Огня, и оказался прав — тот так и стоял, выпятив грудь и демонстрируя нам огонь на его ладони. Мол, смотрите, нули, и падите ниц перед мощью стихийника!

— Кое-что проверить… — повторил я, вытягивая стрелу из тула.

Тетива была не просто тугая. Чувство было такое, будто я пытаюсь натянуть остриё меча, а не тетиву.

Примал смотрел на меня, не мигая. В его глазах не было никакой тревоги, даже когда я спустил тетиву…

— Вот дерьмо нулячье! — выругался я, когда стрела прошла в полуметре от его головы и, прошелестев в зарослях, упала где-то неподалёку.

— Поднёбыш, какого хрена⁈

Удивился не только Демон. Примал так вообще расхохотался, похрюкивая что-то вроде «сраный ноль, ты чего хотел-то⁈». В его личном мировоззрении всё было нормально — ноль не мог не промахнуться.

— Да я просто надеялся… — со вздохом сказал я, опуская лук.

— Я хуже стрельбы в своей жизни не видел, — скривился Демон, а потом подмигнул, — Хотя нет, видел… А, это же был ты!

Он расхохотался, и тут же хлестнул кнутом. Тот обвился вокруг шеи примала, пока тот тоже стоял и смеялся над нами. Первушник только удивлённо крякнул, когда Белиар со всей силы, упираясь ногами, дёрнул его на себя.

В грудь нулю уткнулась ладонь с пылающим пламенем, но именно этому нулю на огонь было наплевать. Поэтому шея примала оказалась у нуля под мышкой, чтобы сломаться через несколько мгновений… и великий Огнь, примал клана Пепельная Грива, перестал быть.

— Ну вот, Марк, не только же тебе врагов-то убивать, — усмехнулся Демон, — Так, гляди, и вырвемся из нулевой меры-то?

Я лишь поджал губы.

— Ага, на первушниках-то, — проворчал я.

Видит Небо, первушников да зверей маловато, чтобы из нулей куда-то вырваться. Но, кстати, всё-таки какая-то связь между прималом и его госпожой явно была, потому что над пляжем вдруг раздался чей-то пронзительный и полный гнева крик.

— О-о-огнь!!!

— Поднёбыш, пора валить! — тут же присел Белиар, роняя тело примала на землю.

Валить в этих местах было особо некуда, тем более, погоня уже хрустела в зарослях ивняка. И, недолго думая, мы спрыгнули в прорытую неведомым чудищем нору и просто понеслись по крутому склону вниз.