Каменная лестница была хорошо освещена. Вдоль стен у самого потолка висели магические светляки. Видно, кто-то из магов огня поставил, и, судя по ровному свету, не ниже четвёртого, такие могут и сутки провисеть.

Гранитные плиты стен плотно уложены. Все исцарапаны какими-то старыми письменами, непохожими ни на один известный мне язык.

Маша шла слева, отставая на полшага.

С первых ступеней я почувствовал нарастающий фон.

Спустившись метров на десять, повысил чувствительность. Источник переполнялся до краёв. Раздулся под Аниным зарядом так, что уже мал для моего пятого уровня. Такими темпами за месяц на шестой перейду.

Пока я различал только магически заряженные предметы.

— Чувствуешь? — шёпотом спросила Маша.

— Артефакт. Большой. Тип пока определить не могу. Повторяющаяся частота, как биение сердца. Тук-тук. Ритм спокойный, размеренный.

— Похоже на резонатор?

— Резонатор?

— Древний накопитель для длительных ритуалов. Магия льётся в него часами. Выходит разом, одним импульсом.

Посмотрел на Марию. Опять удивила своими познаниями. Не стал расспрашивать, сейчас не до этого, но запомнил.

На третьем пролёте я почувствовал барьер.

Поднял ладонь, остановил Машу. Невидимая черта поперёк ступеней. Перешёл — и тебя нет. Ставил явно не стихийник, а какой-то иномирец. Магия не идентифицировалась, но принцип работы ясен: свой-чужой.

— Помнишь мага энтропии, что работал с Анной на плите?

Маша кивнула.

— Нужно подделать ауру, иначе тут не пройдём. У него точно был доступ сюда. У меня остался отпечаток, когда продавливал ему ментал.

Прикрыл глаза. Источник напрягся. Вытянул слой за слоем чужой паттерн и натянул его словно кокон, маскируя свою ауру.

— А мне что делать? Может, я полностью закрою ауру?

— Тут это точно не сработает, но, когда ловушку пройдём, так и сделаем, чтобы нас не почувствовали маги, которые находятся там, — я посмотрел вниз.

— А сейчас что делать?

— Тебя поведёт Анна, — улыбнулся я. — Её планировали привести сюда для главного ритуала. Значит, доступ у неё есть. А её аура есть у тебя.

— Откуда?

— Она к тебе прикасалась, когда заряжала. В источнике остался след. Найди его и подними наверх. На минуту хватит.

Маша закрыла глаза.

Я следил за её аурой со стороны. Помутнела, размылась — и сложилась заново. Не точно, как у Анны, но очень близко.

Странно, очень странно, как быстро она это сделала. Для адепта магии жизни такая подмена — работа на несколько минут. Маша справилась секунд за пятнадцать. Сильна.

— Готова?

— Готова.

Шагнул через невидимый контур ловушки. Ощущение такое, будто зашёл в защитный купол к магу-воздушнику. Тело словно в тесте застряло, но стоит сделать ещё один шаг, и эффект пропадает.

Маша прошла за мной так же ровно. Без затруднений. Тут же поставили защиту на свою ауру, от считывания. И как только отошли от барьера, я наконец стал различать не только фон пульсирующего артефакта, но и ауры людей.

Внутри — пятеро магов.

Плотный, тёплый, тяжёлый поток в центре. Магия крови. Это, наверное, шаман.

Резкая, пульсирующая, неровная аура — Артём. Воздух у него работает по-особому: два мощных канала от источника, а не один, как у обычных воздушников. Словно двойной выхлоп. Эту его особенность я его хорошо запомнил в Хельсинки.

И трое магов жизни.

Один — характерная вибрация, узнал её сразу. Та же школа, что у мага во Власовском банке на Садовой. Газлайтер, специализирующийся на видениях и ужасе.

Второй тоже менталист. Техника и школа мне незнакомы, не удивлюсь, если что-то новое для нашего мира. Разрежённая аура, без чёткого центра. Будто сознание распределено по нескольким точкам.

Третий — Пётр. Его ауру я узнаю без проблем, недаром больше пяти лет проработали бок о бок.

А вот ещё один фон… Уже без магического источника. Ушинский.

Последний пролёт упёрся в проём. Тяжёлые деревянные двери, обитые железом, приоткрыты сантиметров на двадцать.

Прижался к стене. Маша зеркально, с другой стороны проёма.

Подумал, может, здесь применить артефакт отвода глаз, что я использовал в Хельсинки, чтобы поговорить с президентом. Но мысль отбросил. Здесь не сработает: внутри сильные маги жизни, их такими фокусами не проведёшь. Да и наши с Марией ауры скорее всего почувствуют, стоит только приблизиться. Это сейчас они заняты своими делами, зачем тратить энергию на постоянное сканирование, если сверху была целая орда магов?

Значит, тихо. Подбираемся как можно ближе, пока враги заняты, а потом бьём.

Посмотрел на напарницу, она поняла всё без слов, лишь коротко кивнула.

Я двинулся к щели.

Зал был большой. Метров двадцать в длину. Высокий потолок, теряющийся в темноте. По периметру восемь массивных гранитных колонн. В центре — круглая ритуальная площадка с тёмными плитами, метров пять в диаметре. По кругу — шесть огромных железных чаш на ножках с зелёным магическим огнём, я слышал о таком, но вживую не видел ни разу.

В центре площадки — каменный алтарь. На нём лежал Пётр.

В расстёгнутой рубашке. Прикован к камню кольцами на запястьях и щиколотках. Грудь поднималась и опускалась — дышит. Но в трансе.

Над ним стоял мужчина в чёрной рясе с золотой нитью по краям. Шаман, если верить описанию Анны. Капюшон откинут. Лысая голова, борода тёмная, с седыми прядями. В правой руке — короткий металлический жезл с гранёным багровым камнем на конце, оправленным в чёрный металл. От рукояти жезла шла короткая цепочка к амулету на шее — точно такой же камень, но поменьше, в простой оправе.

Шаман низко и ровно читал литанию. Слов было не разобрать — язык чужой. Время от времени он поднимал жезл вверх, над Петром. Камень вспыхивал ярче, по цепочке к амулету шёл короткий импульс. Шаман опускал жезл.

Похоже, это и был резонатор. Я чувствовал его теперь не как фон, а как контур. Жезл — узел. Амулет на шее — приёмник. И от приёмника шли тонкие, едва различимые линии к двум фигурам рядом с алтарём. К менталистам в синем и зелёном балахонах.

В синем невысокий мужчина лет сорока. Руки опущены, глаза прикрыты. Он качался на ногах вправо-влево, словно маятник. Газлайтер, маг видений и ужасов.

В зелёном — высокий, тонкий, прямая спина, лет тридцать. Узкое бесстрастное лицо. Аура хоть и читалась, но понять, кто он такой, я не смог.

У дальней стены стоял маг в тёмно-синем — Артём. Рядом с ним старик с обручем подчинения на шее. Я его не видел больше тринадцати лет, но буквально за секунду узнал черты. Мой родовой учитель Георгий Николаевич Ушинский. Он водил пальцем по знакам на стене и что-то бубнил, переводил.

— Эту строку, — резко сказал Артём. — Что тут?

Старик зашептал быстрее. Я слышал отдельные слова — «сосуд», «через», «семь».

Артём оглянулся на шамана.

— Сколько ты ещё возиться будешь?

— Минут десять, — отозвался камлающий маг, не поворачивая головы. — Закончу — призовём.

— Может, послать наверх, чтобы спустили нашу батарейку?

— Как зарядят, так и спустят. У тебя дело есть, им лучше займись. Не отвлекай.

Артём пожал плечами, наклонился к Ушинскому.

— Пойдём, старик, в другой зал с письменами, там поспокойнее будет.

Они подошли к массивной каменной плите, плотно прилегающей к проёму. В верхней части цепь, уходящая в потолок и через систему блоков к деревянному барабану в углу. Над ним рычаг с фиксатором.

Артём дёрнул рычаг. Барабан крутанулся, цепь начала наматываться. Плита поползла вверх, за ней открылся проход.

Маг провёл Ушинского туда. На пороге обернулся.

— Через четверть часа, шаман. Не задерживайся.

Плиту за собой опускать не стал, рассчитывал быстро вернуться. Шаги затихли в глубине соседнего зала.

В ритуальном зале остались шаман, два менталиста, Пётр и мы с Машей.

Пора действовать, лучшего расклада ожидать не стоит.

— Тот, что вышел, это Артём, маг воздуха. Он скрылся от меня в Хельсинки. Старик, который с ним, для меня важен. Если завяжется бой, постарайся не задеть.

— Каков план? — Мария посмотрела на меня.

— Шаман занят камланием, до того, как он среагирует, у нас будет несколько секунд, за которые надо разделаться с двумя приспешниками. Я беру зелёного. Ты синего. Кто первый разделается со своим, переключается на шамана. А потом займёмся Артёмом.

— Антимагия?

Я кивнул, и мы стали подкрадываться вдоль стены.

Десять метров.

Девять.

Я перекинулся взглядом с Марией и кивнул.

Восемь.

Стволы револьверов поднялись вверх.

Выстрел.

Звук выстрелов в каменном зале был оглушительным.

Первые пули с антимагией приближались к цели. Эти патроны пробивают любую магическую защиту, без шансов.

Но пуля не долетела.

В полуметре от груди зелёного она просто погасла. Не отбилась щитом, не разлетелась, погасла, как огонёк сгоревшей спички. Свинцовый цилиндр упал на пол с глухим стуком. Целый.

И буквально сразу же послышалось падение второй пули, выпущенной Машей. Тот же звук неудачи.

Зелёный медленно повернул голову. На груди под рясой я теперь увидел очертание амулета — большого, многослойного, гранёного. Не современная работа. Очень не современная.

Газлайтер тоже повернулся. Усмехнулся.

Выстрелил ещё. И ещё. Третий, четвёртый, пятый — все погасли, все упали на пол.

Антимагические патроны против этих амулетов не работают. Такого ещё не случалось.

Если амулет питается от резонатора, он защищает контур. Уничтожить амулет напрямую нельзя, он сам себя защищает. Единственная цель — жезл в руке шамана.

У меня в барабане остался один патрон.

Развернулся к шаману. Тот как ни в чём не бывало продолжал ритуал. Поднимал и опускал жезл, каждые десять секунд повторяя одно и то же действие.

Шаман тянул литанию нараспев. Я ждал. Жезл снова пошёл вверх. Камень оказался в высшей точке.

Заметил, что цепочка натягивалась только в верхней точке. Контур замкнут на жезл; амулет работает как приёмник, когда жезл поднят. Защитный купол амулета доходит до головы шамана и не выше. Жезл в верхней точке — вне купола защиты.

Тут же сделал выстрел, целясь в камень.

Шаман уже начал опускать жезл и одновременно поднимать левую руку, словно хотел остановить пулю.

Поздно.

Антимагическая попала в камень.

Резкий звон, словно кто-то разбил хрустальный бокал. Багровый камень разлетелся на осколки. Они посыпались на каменный пол и засветились, но тут же погасли. Цепочка между жезлом и амулетом вспыхнула белым и осыпалась. Амулет на шее треснул.

Песнопение оборвалось. Шаман растерялся, так и не успел атаковать. Зелёный огонь в чашах потерял насыщенность, стал мутнее, словно кто-то прикрутил фитиль.

Узел разорван. Шаман и два мага-менталиста теперь работают каждый сам по себе.

Напарница тоже сделала последний выстрел. Но не по магам, а по механизму двери, которую открывал Артём.

Цепь над барабаном лопнула. Со звоном осыпались звенья. В потолке скрежетнули блоки, и плита со скрипом и грохотом поползла вниз. Глухой стук — и массивная каменная дверь легла на пол.

Через секунду с той стороны послышались удары в камень. Маг воздуха пробовал пробить, не получилось. Но удары нарастали, он явно не собирался сдаваться. В какой-то момент плита дрогнула, но сдвинуть её одним воздухом — задача не на минуту, это надо постараться.

— Десять минут. Работаем.

Замолкший шаман смотрел на меня презрительно, так обычно смотрят на ребёнка, который разбил вазу и думает, что сотворил страшное. Прошептал что-то на своём языке, негромко, в сторону. И снова склонился к Петру.

Литания зазвучала по-новому, без распева.

Два других мага смотрели на нас и идиотски улыбались. Открыл револьвер, отстреленные гильзы полетели на камень и покатились по полу. Вторая рука уже тянулась к патронташу за новыми антимагическими патронами.

Но мне не дали завершить начатое. Маг в зелёной рясе сделал шаг навстречу, нанёс удар. Тело окаменело. Правая рука выронила револьвер, левая повисла плетью. Двинуть не мог ни руками, ни ногами. Моя защита не выдержала, прогнувшись, но ещё держалась, не давая ему доступ к жизненно важным органам.

Бой перешёл в ментал.

Я тут же контратаковал. Враг сам открыл между нами широкий канал, когда атаковал.

Первый удар я нанёс стандартный: попробовал зацепить самый легкодоступный узел в висках. Так, как разделался с магом на острове.

Удар не прошёл. Точнее, прошёл, но не туда.

Я наносил его и тут же чувствовал, как этот же приём возвращается ко мне. Обычно такие удары отбивают, ставят щит. Здесь же была другая тактика. Тактика неизвестной мне школы магии жизни. Враг скопировал мой удар и тут же перенаправил его, вот только совершенно под другим углом.

Я поставил защиту на свой же приём. Удержался. Я знал слабые места в своей технике.

Если бить в лоб, то ничего не получится, каждый удар вернётся. Лобовая атака против этого врага бесполезна.

Нужно было перестроиться, придумать какой-то изящный ход, ловушку.

Сформировал ментальный удар, но не довёл. Оборвал на стадии нацеливания. Зелёный, не дрогнув, скопировал — копия пошла обратно. Ну вот ты и попался!

С лёгкостью отбил слабый ментальный удар, поймав его защитой.

Тут же сменил тактику. Перестал бить прямо. Начал работать через периферию. Зацеп за край внимания, обманный заход, отвлекающий импульс. Несильные удары, но много, очень много атак.

Зелёный копировал как машинистка текст, не думая, чисто на автомате. Копий становилось очень много и теперь можно начинать.

Это не был зрелищный бой. Ментальные сражения они такие, проходят не на виду. Маги жизни всё же не маги стихий.

Наш бой был медленным, методичным. Так шахматист дожимает в эндшпиле, где у одного есть лишняя пешка. Через двадцать ходов позиция выиграна. Тело понемногу отпускало. Левая рука начала шевелиться.

Источник просел почти до четверти. Сунул свободную руку в карман, нащупал там кошель с макрами и набрал горсть. Зажал. Источник наполнился до семидесяти процентов.

В другом конце зала Маша работала с газлайтером.

Видел её краем глаза. Она стояла у колонны, рука прижата к виску. Лицо застывшее, сосредоточенное. Один раз судорожно дёрнулась. Увидела что-то перед собой. Через секунду встряхнула головой.

Маг ужасов давил. Она отталкивала.

В какой-то момент он выкрикнул ей ругательство, а потом уже тише добавил:

— Ренегатка. Твои дешёвые трюки не сработают. Мы знаем, чья ты.

Маша не ответила, продолжая сражаться.

Я же провёл обманный заход, под которым пряталась настоящая атака. Зелёный, отражая заклинание, лишь усилил вторую часть, дошедшую до него как раз в нужный момент.

Враг поздно понял свою ошибку, попробовал отбить, но это было так коряво по сравнению с его мастерским копированием и отражением атак, что удар прошёл.

Зацепил узел в висках. Не критично, но достаточно, чтобы враг покачнулся. Глаза остекленели. Колени дрогнули.

Добил прямым. Маг упал на колени, потом на бок. Зрачки в разные стороны.

Зелёный готов.

Я перевёл взгляд на шамана, его жезл валялся у ног. В правой руке короткий ритуальный нож, тонкий, с изогнутым лезвием. Он стоял над учителем и уже заносил нож над грудью.

Понял.

Резонатор разрушен. Анна не придёт. Демона в полную силу не призвать. Но ведь обряд можно завершить через жертву. Кровь Петра явно была шансом хоть что-то сделать в сложившейся ситуации.

Револьвера в руке нет, пока достану — Пётр будет мёртв. Шаман убьёт его.

Выхватил с пояса рунный нож и тут же кинул в мага.

Нож летел к шаману.

Маг не поднял головы, не оторвался от Петра, продолжая читать заклинание. В воздухе перед его плечом возникла тонкая красная нить. Это была кровь, выступившая через ткань рясы.

Нить поймала рунный нож в полёте. Обвилась вокруг рукояти, рванула, сбив ему траекторию. Нож пролетел мимо шамана, врезался в стену за алтарём, звякнул, упал на гранитный пол у самой ножки алтаря.

Шаман снова занёс ритуальный.

И в эту секунду Пётр открыл глаза.

«Каррок», — услышал я у себя в голове голос наставника.

Каррок?

Я не знал этого слова, но Пётр шепнул именно его. Ключ.

— Каррок! — громко крикнул я.

Маг дрогнул, сбился. Дважды повторил один и тот же звук в камлании.

Я на секунду почувствовал контур врага: он стал рыхлым, как песок.

А я уже взял с пола револьвер и заталкивал в барабан патроны.

Один.

Я почувствовал на себе ментальную атаку. Удар был сильнее, чем у мага в зелёном, но я практически отбил её, ставя мощный блок.

Два патрона в барабане.

Мои движения замедлились, я словно двигался в киселе.

Три.

Шаман начал давить ещё сильнее, и я понял, что ещё немного — и будет поздно. Он парализует меня.

Хватит! Дёрнул рукой в сторону и барабан защёлкнулся.

У меня окоченела левая сторона тела. Понял, что начинаю заваливаться на бок.

Выстрел.

Антимагический в грудь.

Без резонатора и амулета защита уже не та. Кровяной щит от прикосновения пули разлетелся в брызги. Маг успел каким-то чудом сдвинуться в сторону. Пуля вошла не в сердце, а в плечо.

Шаман продолжал шептать что-то, оседая на колено. Но при этом не переставая ментально на меня давить, даже вопреки находившемуся в его теле сплаву антимагического металла.

Ещё раз выстрелил.

Я снова целился в грудь, но щит, вышедший из тела врага, резко крутанулся, опять спасая от смерти.

Параллельно ещё одна сильная ментальная атака. Отбил. Слабее предыдущей, похоже, шаман выдохся. Антимагия сделала своё дело.

Хватка ментальной атаки ослабла. Я опять встал на ноги, подпитывая тело магией жизни. Поднял револьвер для третьего выстрела. Теперь у врага не было шансов.

Но я ошибся: мой источник рывком провалился в ноль. Будто вытащили пробку из бочки, и эта пробка была размером с её дно.

Чёрт!

Я достиг шестого уровня. Дождался! Вот только не вовремя.

И в момент, когда я переходил с пятого на шестой, я был никем. Маг без источника. Точнее, немаг.

Слабость и жар накатили волной. Опустился на колено. Револьвер вмиг потяжелел. Цвета поплыли, зелёный огонь в чашах разошёлся пятнами. Слух притупился.

Я с усилием прицелился и выстрелил.

Грохот.

И осознание того, что я промахнулся.

Чёрт возьми, я промахнулся!

Озноб ударил по спине. Ноги подкосились, и я завалился на гранитный пол. И сразу — стук в висках. Жар прошёл по всему телу, мгновенно остыв, я начал зябнуть на холодном гранитном полу.

Источник на нуле.

Краем глаза бросаю взгляд на Машу. Она стояла у колонны, рука на виске, глаза закрыты. Её бой ещё не был закончен, противник ещё держался.

Пол под щекой дрогнул. По каменной двери всё это время продолжал бить Артём. От последнего удара плита дрогнула, по ней прошла волна пыли.

Шаман смотрел на меня. Наклонился, не глядя нашарил рукой что-то у колена, поднял.

Ритуальный клинок, который он выронил после первого моего попадания.

Маг взвесил его. Провёл большим пальцем по лезвию. Кивнул.

Шагнул ко мне.

Я попытался поднять револьвер, но он был слишком тяжёлым.

Шаман остановился рядом.

Наклонился.

Занёс клинок.