Я смотрел на лагерь ещё с полминуты, прокручивая в голове варианты боя.

Основной целью было сделать всё быстро и тихо, так, чтобы верхушка секты, уже наверняка готовящаяся к началу ритуала, не заподозрила, что осталась без людей.

Но как это провернуть, когда в лагере больше двадцати магов? Это же настоящая армия!

— Захар, ты говорил, что отсюда можно открыть портал в мир пятого кольца «Кержак». Ведь так?

— Да, но чем это нам поможет?

Я поднял указательный палец.

— А портал какого размера сможешь открыть?

— На полном источнике максимум метра четыре, ну и продержать смогу секунд двадцать. Назад, в сторону центральных миров, портал открыть легче.

— Так… а горизонтально его открыть можешь? Чтобы те, кто в этой зоне окажется, сразу провалились туда.

— Да, в этом ничего сложного, — Захар уставился на меня с прищуром.

— А теперь главный вопрос, — я усмехнулся. — Тебе, чтобы сделать портал максимально большим, нужна ведь только энергия?

— Макры, чем они будут крупнее, тем быстрее смогу вычерпать энергию из них, а, следовательно, в моменте открыть максимально возможный портал. Может, даже метров двадцать в диаметре. Я видел, как маги отрывали такие.

Захара, похоже, осенило:

— Ты хочешь, чтобы я вот тех магов выкинул в «Кержак» на съедение ночным блохам?

Я медленно закивал, слегка ухмыляясь.

— Игорь, но где я возьму столько энергии?.. — он осёкся и посмотрел в сторону Анны.

— В точку, Захар.

— Но как?

— Сначала надо отвязать её от газлайтера и того громилы рядом.

— А сектанты у клетки? Они же поубивают всех заложников и предупредят главарей.

— Мы с Марией уберём их сразу же после того, как освободим Анну, тебе надо будет поработать над основной группой у костра. Отправить этих бездарей магов-охранников в соседнюю колонию на корм блохам.

Я посмотрел на часы. Двадцать два десять.

Час пятьдесят до полуночи.

Время есть.

Я полез в патронташную сумку и достал из неё глушитель. Протянул Марии.

— У тебя же с собой нету?

— Нет.

— Тогда надень и учти: в запасе только два выстрела, третий будет уже очень громкий, а четвёртый — как без глушителя.

Мария кивнула.

Дальше я разложил план по пунктам, указывая важную роль каждого. Захар уточнил два места по своей части, Мария — одно.

Минут через десять мы были готовы.

Час сорок до полуночи.

Захар поднялся, перехватил лом. Мария положила сумку за камень, проверила барабан, перезаряжая на все антимагические. Я положил дробовик рядом с рюкзаком, попрыгал, убеждаясь, что снаряжение не звенит. Потом достал револьвер из кобуры, заглянул во второй ствол.

Внутри лежал старый красный макр, заряженный ещё днём в «Орске». Стёклышко. Пустое, давно выгоревшее. Макр в стволе держит полную мощность два часа после зарядки, потом разряжается. Поэтому в быту пистоли так и не используют: тридцать минут он набирает мощность, два часа держит, а потом — бесполезный груз. Заряжают перед самым делом.

Зарядил свежий, тоже красный, на огонь. Заложил в камеру, защёлкнул крышку.

Мария наблюдала за происходящим.

— Удобная штука, — негромко сказала она.

— Да, редкий ствол. Вот только всё время забываю зарядить вовремя.

Мария кивнула, приподнимая в улыбке уголки губ.

Разошлись.

Я подобрался со стороны газлайтера. Мария — со стороны мощного мужика. Захар пока наблюдал за основной группой сектантов у костра, ждал отмашки.

Сорок метров до газлайтера, максимально блокируя свой фон. Потом понял, что тот настолько занят работой, что не заметит меня и в пяти шагах. Сократил расстояние до двадцати пяти, крадясь между каменными обломками.

Защита у него хорошая, плотная. На полном источнике пробью с трудом, но пробью. И пройду глубже, чем нужно.

Сначала не спеша прощупал верхний слой. Газлайтер мотнул головой, поднял руку к виску. Что-то почувствовал, но не понял, что именно. Решил, наверное, что это всё нарастающий фон от готовящегося ритуала. И этот фон, по мере того как я подбирался ко входу в подземелье, всё усиливался.

Я зашёл глубже. Через защиту, мягко, воспользовавшись тем, что газлайтер ослабил её в надежде избавиться от боли в виске. Я прошёл как игла через плотную ткань его разума, раздвигая выстроенный барьер. На уровне магистра это и должно выглядеть так. Я ещё мастер, но уже на пороге на шестой уровень.

Нашёл связь, тянущуюся от верхнего слоя газлайтера прямо в верхний слой Анны. Через неё он удерживал сознание девушки, как поводок — собаку.

Я аккуратно взялся за эту нить, поднакопил силы.

И рванул.

Анна вздрогнула. Мотнула головой, как будто стряхивая воду с волос. Подняла глаза. Взгляд стал осмысленным.

Послышалось клацанье, словно кто-то уронил связку ключей. Мария.

Маг энтропии свалился замертво. Антимагическая пуля вошла ему точно в голову, не оставляя ни малейшего шанса. А потому что не надо быть таким безалаберным в отношении собственной защиты.

Газлайтер с другой стороны от плиты уже стоял на коленях. Обхватил голову руками. Он не видел смерть своего напарника, а я давил дальше.

Мария повернула револьвер. Хотела выстрелить.

Я мысленно бросил ей короткое: «Не трать. Сам».

Черкасова замерла, опустила ствол.

Я продолжал давить и одновременно приближался, доставая нож. Но я переоценил врага: удар от потери контакта с Анной доделал начатое мной, полностью оголяя его разум. У газлайтера лопнул сосуд в верхней пазухе. Из носа хлынула кровь. Я продавил ещё. Лопнул ещё один, где-то в основании уха, теперь потекло ещё и оттуда. Газлайтер ткнулся лбом в плиту, потом завалился в мох.

Проверил фон.

Мёртв.

Я пошёл к Анне.

Она всё ещё сидела на плите, скрестив ноги. Взгляд осмысленный, но дезориентированный, испуганный, как у человека, который только что проснулся в чужой комнате и не понимает, как сюда попал.

Подошёл сбоку. Заговорил низким ровным тоном, без напора.

— Анна…

Она моргнула.

— Твой папа здесь. Он тебя ждёт. Я отведу тебя к нему, — кивнул в сторону Снежного.

— Папа? — шёпотом сказала она.

Девушка повернула голову, куда я указал. Заметила силуэт Захара между двумя камнями, широкие плечи, лом в правой руке.

— Иди к нему, только тихо. Маша поможет.

Черкасова как раз уже подошла. Положила руку Анне на плечо, помогла подняться с плиты. Дочь Снежного пошла ровно, не качаясь. Сильная девушка.

Я направился к большому камню в стороне от плиты, оттуда хорошо было видно обоих сторожей у клетки и место будущего побоища у костра. Добравшись, оглянулся и увидел, как Захар обнял дочь. Он что-то шептал ей, гладя левой рукой по волосам.

Потом отстранил её на полшага, что-то тихо сказав. Анна кивнула. Захар поднял лом.

Я, наверное, минуты три разглядывал врагов, прежде чем почувствовал лёгкое прикосновение напарницы.

— Что тут? — шёпотом сказала она.

— Земля и вода. Убирать будем тихо, выстрелы нам не нужны.

Девушка кивнула.

— Ты хорошо метаешь ножи?

— Стреляю лучше, — прищурилась на один глаз Мария.

— Если что, выстрел у тебя в запасе будет. Берёшь правого, водника, третьего уровня. Я левого, землемага.

— Хорошо, а когда начинаем?

— Занимай место вот за тем камнем, — я указал место. Как только Захар начнёт, приступаем.

Маша перебралась туда. Достала рунный нож, он был с земляной руной, против водника — самое то. Стала ждать.

Я повернулся к Захару, а тот уже начал работать.

Сектанты же расположились у костра, не замечая ничего странного.

Захар присел за камнем на одно колено. Анна положила раскрытую ладонь на конец лома. Захар накрыл своей. Лом вертикально, остриём в землю. Глаза закрыты.

Анна стояла рядом. Дыхание учащённое. Свободной рукой держалась за рукав отца.

Я смотрел.

Через секунду древко лома вспыхнуло, как люминесцентный мох на болоте. Канал открылся, энергия Анны пошла к отцу. Захар принимал её, готовя своё заклинание. Через минуту я почувствовал нарастающий фон, исходивший от этой парочки.

Как только он достиг нужной концентрации, отец и дочь, не скрываясь, вышли из укрытия и пошли в сторону костра. До центра скопления сектантов пятьдесят метров. Предел портала двадцать пять, значит, надо подойти ближе.

Первые десять метров их никто не замечал, но потом увидел сначала один, потом второй. Ещё через пять шагов на Снежного с дочкой смотрели уже семеро.

Девушка что-то быстро затараторила, не сбавляя шаг и держась за руку отца. До меня долетали обрывки: «большая работа… наставник ждёт… всё готово».

Это были фразы, которые последние дни вдалбливал ей в голову газлайтер. Теперь они работали против сектантов. Те смотрели на идущую парочку, но за оружие не хватались. Думали, что своя. Идёт по очередному поручению, бормочет.

На пятнадцать метров этого хватило.

Восемнадцать.

— Стой! — вдруг встал с бревна один из магов.

В его руках начал загораться огонь. Парочка сделала ещё два шага и остановилась. Я почувствовал мощь, исходившую от Захара. Лом стал светиться жёлтым.

Союзник воткнул его в землю, не дойдя до нужного места около пяти метров.

И как только кончик лома коснулся земли — портал открылся.

Горизонтальный, под ногами у магов.

Воронка стремительно начала разрастаться. Маг воздуха хотел было отпрыгнуть, но полог плаща оказался уже в ней и затянул хозяина следом.

Часть магов из дальнего угла не попала в эпицентр портала. Один что-то крикнул.

Анна вздрогнула. То ли испугалась крика, то ли что-то у неё внутри сработало само. Ладонь её, все ещё державшая руку отца, засветилась, отправляя в сторону Захара зверское количество энергии.

Лом в руках Захара вспыхнул уже не мягко. Ярко-белым.

И воронка стремительно разрослась с пятнадцати до двадцати пяти метров в диаметре и продолжала расти.

Она увеличивалась с нарастающим гулом, как огромный вдох. Земля под костром, под сектантами, под их двумя тентами, стоявшими рядом, проваливалась вся, разом. Вместе с камнями, на которых сидели маги.

Воронка увеличилась до тридцати метров, остановившись в метре от отца с дочкой.

Анна перепугалась, что их засосёт следом, и отдёрнула руку.

Канал прервался. Лом погас.

Воронка схлопнулась мгновенно, будто её и не было.

Прошло три секунды или даже меньше.

На месте костра осталась лишь голая земля. Ни оружия, ни вещей, ни сектантов. Ничего. Они все сейчас оказались на той стороне, в «Кержаке», в кромешной тьме. Восемнадцать человек посреди мира, кишащего ночными блохами.

Захар осел на колено, опёрся ладонью о землю. Анна стояла рядом, часто дышала, прижимала руку к груди, я отсюда видел, как от неё шёл пар.

Двое охранников у клетки сначала застыли. Потом, не разобравшись, что произошло, рванули на крики. Они не видели ничего: обзор закрывала плита, угол разрушенного храма.

Первый мой. На бегу его торс и руки обрастали серой коркой пластин, накладывающихся друг на друга, как чешуйки у змеи. Каменная кожа.

Второй Машин. Вокруг него сгущалась пелена влаги, перетекая вперёд и собираясь в плотную полупрозрачную плиту перед грудью.

Бросил нож в своего. Оружие пошло с тихим гудением: это рунический контур набирал полную силу, и воздух перед лезвием расходился как перед носом катера. Каменная корка на шее первого встретилась с лезвием и раскололась как яйцо об асфальт. Нож прошёл насквозь, через горло.

Сектант не успел даже всхлипнуть. Сделал ещё два шага по инерции, и корка осыпалась с него прямо на бегу. Упал ничком.

Взгляд в сторону Марии. Она опять удивила меня. Бросок — короткий, без замаха. Второй сектант даже ладони выставить не успел. Водяная пелена сгустилась в плотную, как стекло, плиту. Нож Марии вошёл в воду и потерял скорость. Я на мгновение подумал, что не пробьёт.

Пробил.

Рунный клинок прошёл через водяной щит, как обычное лезвие через рыхлый снег. Потерял половину скорости, но дошёл до правого глаза. Сектант повалился. Водяной щит распался лужей, растёкшейся по камням.

Тишина.

На поверхности остались только мы вчетвером, заложники в клетке и тела четырёх убитых магов. Из храма никто не вышел.

Я пошёл за ножом. Подобрал, обтёр о куртку убитого. Подошёл к ножу Марии, он торчал из глазницы второго сектанта, рукоятью кверху. Выдернул. Тоже обтёр. Вернул хозяйке.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Я кивнул.

Посмотрел на часы.

Двадцать два тридцать пять.

Час двадцать пять до полуночи.

Пошёл к стальным, заржавевшим от времени клеткам с заложниками. Они тут явно стояли не первый год. На дверце висячие замки.

Снял с пояса рунный нож и, не дотрагиваясь до металла, провёл лезвием рядом с дужкой. Замок тут же свалился на землю.

Дверь скрипнула.

В первой клетке женщины, во второй — мужчины.

Прощупал по фону. Тут была настоящая солянка. На некоторых надеты артефакты подчинения — тяжёлые ошейники с двумя клеммами по бокам. Стандартные тюремные приспособления, с помощью которых в империи блокируют магов любого уровня. На остальных их не было, но и магии я не почувствовал.

И почти все эти немаги были молодыми. Шестнадцать-семнадцать лет. Студенческие куртки разных училищ: серое сукно с серебряным кантом — Новогородское техническое. Тёмно-синее с медными пуговицами — Петровское военно-морское. Чёрное с зелёным шевроном — Чусовое медицинское. Выборка не случайная.

Мария встала рядом. Я негромко:

— Заметила?

— Форма училищ. Без инициации.

— Ага. Скорее всего, с практики.

Мария посмотрела на меня сбоку.

— Тела для подселенцев?

— Молодые, до инициации, удобный вариант. Подселяешься, когда источник ещё не открылся. Через год инициация открывает источник уже подселенцу, а тот ходит в той же форме, дописывает диплом и идёт работать туда, куда положено выпускнику. Идеальные агенты внутри социума. Никто не подкопается.

— А старшие маги в ошейниках?

— На расход. Кого-то на ритуал, как Анну. Кого-то на эксперименты. Кого-то в охрану.

Я помолчал, вспоминая найденную в среднем форте тетрадь с лекциями. Маг жизни лет тридцати. Записи орденских инструкций, которые он не должен был знать. Его, наверное, хотели внедрить в Орден Инквизиции, но что-то пошло не так.

— Спокойно, — сказал я, открыв первую клетку. — Я инквизитор. Выходим по одному. Тихо, не бойтесь, всё закончилось.

Команде подчинились только студенты без ошейников, люди постарше не двинулись с места.

— Маш, обыщи тех охранников, у кого-то из них должен быть универсальный ключ.

— Сейчас, — девушка сразу же поспешила к ближайшему.

Через минуту Мария вернулась. В руке у неё была связка из четырёх ключей, один из них подошёл.

Я обходил пленников по очереди. Подносил ключ, поворачивал, ошейник раздвигался и падал на землю. Кто-то сразу хватался за горло, глубоко вдыхая полной грудью. Кто-то закрывал глаза и на минуту замирал: источник возвращался, и в первые секунды от полноты ощущений кружилась голова. На ходу я считывал фон. Четвертый. Третий. У некоторых даже пятый уровень источника.

Двое освобождённых, не дожидаясь моей команды, подошли к раненым и начали оказывать помощь. Маги жизни, медики.

— Вы видели, куда делся Пётр? — спросил я. — Мужчина лет шестидесяти пяти, он был в кабине одного из грузовиков.

Но они так и не ответили, в разговор вмешалась Анна.

— Дядя Петя был с нами в дороге.

Я повернулся.

— Вечером, ещё до ужина, его увели туда, — девушка показала рукой на лестницу, уходившую в подземелье. — В храм. Часа четыре назад. Может, чуть больше.

Я считал. Четыре часа назад — это седьмой час вечера. Именно тогда я отправил с острова идентификационный импульс.

Сходилось.

Анна помолчала. Потом негромко добавила:

— Газлайтер тогда сильно выругался, говорил, что в этом мире есть кто-то ещё из сильных магов жизни. А потом говорил, что Пётр ответил на его сигнал. И что он сейчас доложит шаману. Ушёл в храм. Через десять минут вернулся довольный, тогда же увели дядю Петю. С тех пор его не видела.

— А был ещё один пожилой в очках?

— Да, его везли отдельно, в клетке. Я его видела несколько раз. С ним постоянно ходил Артём и о чём-то беседовал.

Я закрыл глаза на секунду.

Ушинский.

Мой родовой учитель, что пропал тринадцать лет назад. Как раз до смерти моих родных. Пётр был прав: он тоже тут.

Открыл глаза.

— Анна, кто сейчас внутри храма? Сколько их?

Она посмотрела на лестницу. На факелы по бокам.

— Четверо. Все в рясах. Двое главных — Артём и тот, кого все зовут шаманом. Артём в тёмно-синей рясе. Шаман тоже в чёрной, только по краям у него золотая нить. И двое в цветных рясах. Один в синей, другой в зелёной.

— А какая у них магия, не знаешь?

Девушка покачала головой, потом схватила меня за рукав, и я почувствовал магическую силу, что вмиг наполнила источник до краёв.

— Слышала, что они готовили ритуал для вселения чужих душ в этих людей, — Анна повернулась в сторону бывших пленников, — но ещё речь шла о каком-то древнем призыве. Я слышала, как один сектант говорил другому, что они планируют вызывать кого-то очень сильного. Для этого им была нужна я. А ещё тот единственный, кто умеет читать язык древних.

Я не двинулся.

Ушинский и древние молитвы. Мой учитель в имении родителей постоянно читал отцу какие-то старые тексты, которые исчезли после смерти моей семьи. Значит, его тринадцать лет держали именно ради этого момента. Ждали второй элемент, человека, который может стать для их ритуала батарейкой.

Захар тронул меня за плечо. Я повернулся.

— Ты сможешь вывести всех этих людей через болото к острову?

Снежный посмотрел на дочь, на освобождённых и кивнул.

— Подождите нас там до утра. Если к девяти не вернёмся, уводи людей в «Кержак», а потом в «Ухинск». Там расскажешь обо всём коменданту, пусть немедленно свяжется с Орденом Инквизиции. Передашь: «Мастер Воронов просит незамедлительно направить группу зачистки в 'Орск».

— А что делать с мотоциклами, которые в кузове?

— Выгрузи в каменном мешке. Кузов под людей до стационарного телепорта. Иначе не успеете до ночи, а там блохи.

— Сделаю, — сухо сказал Захар и протянул мне руку, — прощай.

— До утра, — кивнул в ответ я и протянул товарищу свой дробовик. — Возьми, может пригодиться по дороге.

— А как же ты?

— У меня ещё есть козыри, — сказал я, похлопав по кобуре.

Снежный кивнул и быстро начал строить бывших узников в колонну у начала гати. Восемнадцать человек плюс дочка.

Анна остановилась передо мной.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Я кивнул.

Девушка положила свою руку на плечо Марии, и по удивлённым глазам напарницы я понял, что и её Анна подзарядила до максимума.

Какой же все-таки опасный у этой девушки дар, особенно если попадёт в чужие руки. Теперь понятно, почему Захар так боялся инквизиции. Но, похоже, это меньшее из зол. Всегда найдётся кто-то пострашнее людей в чёрных плащах.

— Дочка, пойдём, — позвал Снежный, уже двинувшись в сторону острова.

Остались Мария и я.

— Готова?

Она поставила свою сумку рядом с моим рюкзаком. Открыла барабан револьвера, внутри-шесть антимагических, как и у меня, закрыла. Коротко кивнула.

— Теперь, да.

Посмотрел на часы. Двадцать два пятьдесят.

Час десять до полуночи.

— Тогда идём.

И шагнул на первую ступеньку вниз.