Я бежал к стене, а левая рука уже лезла в карман за ненавистной мне дармовой энергией. Нащупал небольшой мешочек с кристаллами и четыре макра, что я забрал из форт-гостиницы, сжал их в ладони. Тёплый поток прошёл сквозь грудь прямо в источник. Через пару секунд тяга оборвалась — исчерпал. Глянул на ладонь: четыре стекляшки. Мусор. Бросил в траву.

Проверил источник: полон на три четверти. Отлично, с этим уже можно идти в бой.

Стена в метре от меня, оттолкнулся от земли. Вцепился в край стены, подтянулся, и я уже наверху. Залёг, оглядываясь.

Двор был передо мной как на ладони.

Двое сектантов-охранников лежали у дальней стены, заваленные обломками. Торчали ноги в сапогах. Мертвы.

В пролом летел огонь вперемешку с булыжниками. Трое оставшихся в живых сектантов-охраников явно старались прижать напавшего мага земли. Он жив, я чувствовал это, но ослаблен.

Они давили мага. Даже тот, что забрался на крышу здания, быстро спускался по металлической лестнице, спеша присоединиться к бою.

Ритуалист в тёмно-синем балахоне в центре круга стоял с поднятыми руками. Читал и не отвлекался. Четверо сподвижников продолжали медленно ходить вокруг него. Двое из них горели красным — без артефактов. Скорее всего, у двух других тоже не было защиты во время ритуала.

Гарнизон форта вместе с работниками гостиницы, десять человек, лежали недалеко от входа в здание.

Дыхание ровное. Ментальное оглушение. Наложено на всех одной волной, ровным пластом, и это точно не работа ритуальщиков в круге и охранников, у них руки заняты другим.

И что странно, я узнал эту закрытую технику, она недоступна простым магам жизни. Её мог знать только человек, который учился на инквизитора.

Я прощупал периметр шире, в радиусе сотни метров. Гостиницу, территорию среднего форта, даже за стенами. Но менталиста не нашёл.

Мда…

При такой работе аура должна светиться как фонарь в окне. Но я её не вижу. Так может делать только инквизитор на шестом уровне, не меньше.

Ладно, потом с ним разберусь, сейчас надо работать с теми, кого вижу.

Один из красных в круге чуть отвлёкся от ритуала на грохот за стеной, повернул голову. Хороший момент.

Я выбрал его и второго красного. Давление на верхний слой плюс блок двигательной коры. По первому получилось чисто: он осел на четвереньки, потом завалился на бок и затих. Глаза открыты, понимает, что с ним, но двинуться не может, как, впрочем, и кастовать.

Второй успел поставить блок ментальной магии, притом я чётко ощущал, что он маг воды. Выходит, это какая-то иномирная магия. Я отпустил его. Дожимать дорого, источник не казённый.

Дробовик с плеча. Первый выстрел в подсветившегося, но не оглушённого, картечь рванула ему плечо. Под распахнутой курткой проступил каменный нагрудник, типичная защита мага земли.

Это как понимать?

Он что, трёхстихийник?

Второй выстрел в него же. Маг ткнулся в землю лицом и больше не дёрнулся, хотя я чувствовал, что он жив. Видно, хозяин тела воспользовался секундой провала и сцепился с подселенцем внутри.

Дробовик на ремне за спину, револьвер в руку и сразу огонь.

Шесть антимагических.

Вначале надо убрать тех, кто совершает ритуал, потом охрану, к тому же она занята моим таинственным союзником.

Стреляю и тут же двигаюсь, чтобы не попасть под ответный огонь.

Ритуал я, похоже, сорвал, так как артефакты защиты на магах заработали.

Выпустил две пули подряд по ближайшему, пробил его магическую защиту и тут же попал в грудь.

Перемахнул через стену на крышу дровника, оттуда на земляную насыпь и во двор.

Одиночный выстрел по последнему соратнику главного мага, попал в плечо.

Ритуалист в балахоне впервые оторвался от заклинания, полностью прервав процесс. Он поднял левую руку, на ладони собрался плотный огненный шар размером с яблоко, потом с дыню. Маг огня. Шестой уровень минимум.

Два антимагических подряд в него. Первый прошил защитный контур, артефакт погасил, тело не задел. Второй пробил правый бок. На тёмно-синем балахоне расплылось чёрное пятно. Шар в ладони мага дрогнул и сорвался явно не туда, куда он планировал.

Я ушёл за каменное основание цистерны в три прыжка. Огненный сгусток ударил в стену барака за моей спиной. Камни в стороны, оглушительный грохот и картечь из мелочи, потянуло гарью.

За цистерной я быстро перезарядил барабан.

Остался один антимагический в барабане. Пять штук ушло в этот заход, не рассчитал я. Думал, устрою разведку и вернусь к мотоциклу, где в седельных сумках были ещё. Ну ничего, выкручусь!

Достал из патронташа разрывные, добавил.

И в этот момент на верхний слой сознания легло чужое давление.

Это не было простое прощупывание или сканирование. Это была ментальная атака.

На рефлексах тут же поставил щит, как учил наставник. Техника стандартного инквизиторского блока, немного улучшенная Петром. И она сработала. Волна ментальной энергии сильно ударила в щит, скользнула по его краям, пыталась давить снизу. Школа не любительская, словно я сейчас сражался в учебной схватке с наставником. Но нет, враг всё же не дотягивал знаниями до Петра. Пятый уровень.

Тот же, что у меня.

Так-так…

Десять секунд я держал щит и слушал. Чужой давил стабильно, без рывков, он явно умел экономить ресурс. Работал уверенно, знал, что сильнее всё равно не получится, но и слабее не собирался. Это ещё раз подтвердило мою догадку насчёт школы инквизиции. Так не учат гражданских магов жизни. Так учат только будущих инквизиторов.

Контратака. Крючок-якорь, плотный образ-приманка, кинул в чужое сознание. Враг блокировал его чисто, но через долю секунды я поймал угол блока. Луч силы шёл не снизу вверх, как у нападающего из укрытия на земле, и не сбоку, как у нападающего из соседнего здания на одном уровне. Шёл сверху вниз, под углом.

«Третий этаж, свет в окне», — тут же пронеслось у меня в памяти.

Барабан собран. Я приподнялся над цистерной, чтобы оценить картину.

Рядом с ритуалистом был маг земли. Он поднял руки, и земля пошла волной, выгнулась полутораметровой стеной, отгородив от меня. Выходит, антимагическая пуля не подействовала или попросту прошла навылет, оставив его без магии лишь на мгновение.

Его ладони были подняты вверх, и я почувствовал дрожь, идущую по земле. Цистерна надо мной дрогнула и сдвинулась на полметра. Каменный кусок откололся и упал в траву, а металлический бак продолжал ползти на меня.

Ещё пара секунд — и цистерна придавит меня, или придётся выйти из укрытия.

Я выстрелил последней антимагической пулей, попав в ладонь мага, торчащую над каменной стеной.

В этот же момент я увидел того самого союзника, отвлёкшего врага на себя.

Каменная броня налипла сегментным панцирем, словно он был големом. В правой руке мужчина держал железный лом длиной метра полтора и толщиной с запястье. Нёс так, словно это была обычная деревянная палка, ничего не весящая.

Хорош союзничек, а главное, на моей стороне.

Он увидел мага за земляной стеной, увидел цистерну, понял всё за полсекунды. Без раскачки: шаг вперёд, лом качнулся назад, потом обратно и словно копьё полетел во врага.

Я не мог увидеть, куда он попал, но, судя по куску лома, появившемуся на этой стороне стены, пробил мага земли насквозь.

На секунду часть моего внимания ушла. Не на дуэль с менталистом, а на эти «кто», «откуда», «как». Враг сверху ловил такие провалы как рыбак: выжидал и подсекал. Поймав моё отвлечение, он удвоил атаку, влив в неё всю свою силу.

Я сжал щит сильнее, еле удерживал, а параллельно бросил крючок поглубже в сознание врага. Через широкий канал, который он сам и открыл, когда решил со всей силы на меня надавить.

Поймал образ.

Молодой, лет тридцати. Светлые волосы. Покусанные ногти на руках. Перед ним стол, на котором разложена карта четвёртого, пятого и шестого кольца, дороги отмечены красным. Рядом кружка с чаем, по краю бумаги чёрный ободок. Левая ладонь прижата к виску, как будто у мужчины сильно болела голова.

Третий этаж, то единственное окно, где горел свет.

Менталист понял, что я его разглядел. Он удвоил давление, навалившись всей силой через канал.

Контратаковал яростно, на пределе возможностей.

Дальше работать с ним по верху не имело смысла. Времени у меня не было. Через тот же канал ударил ниже верхнего слоя. К физиологии.

Контроль над физиологией противника на расстоянии — пятый уровень магии жизни, это тяжелее, цена выше, точность меньше. Но канал он мне сам открыл, по нему и шёл.

Нащупал в чужом теле сердце. Синусовый узел — участок в правом предсердии, что генерирует электрический импульс, задающий частоту сердечных сокращений. Прижал.

Ритм пошёл медленнее.

Прижал ещё.

Ещё медленнее.

Обрушил.

Канал погас. Сверху больше никого.

Менталист мёртв.

Ещё на одного меньше.

Я выпрямился, вышел из-за цистерны.

Источник от такого поединка просел опять до четверти.

Незнакомец в каменной броне уже около ритуалиста.

Тот стоял на коленях и тяжело дышал, прижимая рану от антимагической пули в правом боку. Магия у него явно закончилась после таких снарядов.

Я прощупал ауры людей поблизости.

Живых из сектантов четверо, трое тяжело ранены, одни вырублен мной ментально.

Союзник присел рядом, схватил мага в балахоне за грудки, дёрнул вверх. Голова ритуалиста мотнулась.

— Где она?

Он ещё раз сильно тряхнул, с головы врага слетел капюшон. Под ним оказалась лысая голова, лет пятидесяти, лицо с усмешкой. Скулы тяжёлые, нос когда-то ломан и неровно сросся.

— Где Анна?

Мужчина ударил мага по щеке открытой ладонью. Голова откидывалась с каждым ударом.

— Где она, спрашиваю? Где моя дочь?

На правом виске, у самой кромки уха, чёрная татуировка щупальца. Не одного, с другой стороны шеи второе. Этот явно не просто исполнитель.

Я двинулся к ним через двор, так и не убрав револьвер.

И тут увидел, как ритуалист, делая вид, что валится назад от удара, левой рукой потянулся к груди. Под балахон. К цепочке.

Медальон.

— Артефакт!

Союзник не понял. Не успел понять.

Двенадцать метров. Револьвер на полусогнутой. Три разрывных в правую руку.

Первый в плечо.

Второй в предплечье.

Третий в кисть.

Кисть оторвало вместе с двумя пальцами. Цепочка с медальоном вылетела вперёд, прокрутилась в воздухе и упала перед незнакомцем. Ритуалист хрипнул, завалился на бок, но левой ладонью опять потянулся к артефакту.

Мужчина тут же понял, что с медальоном что-то не то, и пнул его сапогом, убирая подальше от мага. Артефакт отлетел к стене сарая, ударился о камень и замер в траве. Из-под цепочки шёл лёгкий синий дым.

Что-то всё же этот гад успел активировать, но, видно, не до конца, вот и не сработало.

Союзник оглянулся на меня. Кивнул. Потом поднял ритуалиста за грудки.

— Ничего ты, сволочь, теперь не сделаешь.

И тут я увидел татуировку второй раз.

Кожа вокруг чёрного щупальца на виске пошла прожилками. Тонкими, тёмными, расходящимися как трещины по льду. Прожилки добежали до щеки, до подбородка. Дыхание у ритуалиста сорвалось, перешло в редкий хрип.

Я уже видел подобное и не раз. Эта татуировка своего рода печать, запирающая секреты ордена.

Маг разложения в Курортном районе влил ману в ткани и сгорел за три секунды. Коля на Обводном с двухдневной татуировкой почернел от запястья до плеча за минуту. У этого явно ранг выше, поэтому больше способов покинуть этот мир. Медальон — первый вариант, татуировка — второй.

Мужчина смотрел на расползающуюся татуировку и ничего не понимал. Он сжал кулак, занося его для удара.

Ритуалист открыл рот. Шевельнул губами.

Незнакомец наклонился, чтобы услышать.

— Папа, — тихо сказал ритуалист, засмеявшись сквозь предсмертный хрип.

Мужчина замер на мгновение, потом занёс руку для удара, но остановился.

Ритуалист смотрел в посветлевшее небо и улыбался красными от крови зубами. Не двигаясь. По его лицу уже расползлись чёрные прожилки. Последний громкий вдох, и маг заваливается на бок уже мёртвый, всё с той же идиотской ухмылкой на лице.

— Гад, не вздумай умирать, — мужчина схватил его за грудки и тряхнул так, что голова чуть не отвалилась. — Где моя дочь?

Он продолжал трясти ещё сильнее.

— Куда вы дели мою дочь?

— Он тебе ничего не ответит. Он уже мёртв, — сказал я и поднял голову к небу.

Прямо над нами горел десяток точек будущих прорывов. Одна из них вспыхнула ярче, и узкий светло-жёлтый столб ударил в землю в пятидесяти метрах от раскуроченной стены каменного форта.

Это был прорыв, чёрт его подери!

Сектанты всё же успели его запустить, но навряд ли смогли довести ритуал до конца, иначе магический фон был бы таким же, как в «Михайловке» или Хельсинки, тут же он слабый.

Я вытащил из барабана использованные патроны, перезарядил. Потом снял с плеча дробовик и занялся им. Патронов было ещё на несколько перезарядок, но кто знает, что сейчас появится из прорыва. Я смотрел внимательно на световой столб, по которому начали падать тёмные точки тварей. Сначала как камушки с обрыва, но чем ближе к земле, тем лучше различимы контуры монстров, беспорядочно двигающих конечностями.

Надеяться, что нас обойдут стороной, бесполезно. Твари хорошо улавливают запах крови и смерти, а весь двор сейчас пропитан им.

Я посмотрел на незнакомца. Он наконец понял, что от ритуалиста ничего больше не добьётся, и бросил тело.

Каменная броня сходила с мужчины хлопьями. Под ней обнажились худощавые плечи, тонкие руки в куртке, выпирающие ключицы под расстёгнутым воротом. Я глянул и не сразу поверил, что этот двухметровый голем превратился не в накаченного боями военного или охотника, а в худого высокого мужчину, больше смахивающего на доцента кафедры одного из столичных вузов.

Магия земли — обманчивая штука. Не угадаешь, что скрывается под защитой.

Я бросил взгляд на пришпиленного ломом к каменной стене помощника ритуалиста, который, словно подвешенная на иголке букашка, по-прежнему висел в воздухе.

— Похоже, у нас тут прорыв, — заметив наконец луч за стеной, сказал незнакомец.

Я двинулся к нему, снова закинув дробовик на плечо.

Мужчина сделал шаг к поверженному ломом сектанту и с лёгкостью вытащил своё оружие, вставая лицом к прорыву. С его тела всё ещё продолжала сыпаться каменная крошка. Я нащупал магический источник мужчины, он был на нуле. Но, судя по настрою, незнакомец уже готов драться и так, голыми руками.

Протянул ему мешочек с макрами.

— Возьми, подзаправься.

Он мотнул головой.

Я в ответ настойчивее ткнул мешочком ему в грудь.

— Возьми говорю.

Мужчина посмотрел мне прямо в глаза, было ощущение, что заметил только сейчас. Потом бросил взгляд на руку и макры.

— Да, спасибо.

Он тут же осушил десяток мелких макров, наполнившись магической силой.

В проёме разрушенной стены появилась первая шипастая тварь, размером с крупную собаку. Шесть лап, две передние сильно короче четырёх задних, на спине тройной ряд белёсых шипов. Таких я ещё не видел. За ней вторая, третья.

Они рывками передвигались через остатки сломанной стены, постоянно принюхиваясь и вытаскивая из длинных зубастых морд раздвоенные языки, как у змей.

— Кто ты? — спросил незнакомец, не отрывая глаз от первой шипастой, которая уже выбралась во двор и принюхивалась к ближайшему трупу, торчащему из-под завала.

— Мастер-инквизитор Воронов.

— Не люблю я вас, — холодно произнёс мужчина.

Шипастая тварь прижалась к самой земле, её язык скользил по ногам трупа. За ней вторая. Третья на пороге завала.

— А ты кто?