Полицейские ко мне в тату-мастерскую ещё не приходили. Хотя за эти недели уже кто только не побывал!

А Денис, значит, не успокоился. По крайней мере, действовал он быстро и решительно. Жаль только. Что совершенно не в том направлении.

— Проходите, не стойте возле порога, — сказал я полицейским.

Они зашли в мою мастерскую. Двое мужчин, один молодой, лет двадцати пяти, невысокого роста. Тут же начал с интересом осматривать мою студию. Я постепенно заменял рисунки Артёма на собственные эскизы, так что посмотреть у меня было на что.

Второй полицейский лет пятидесяти, с усталым лицом и кругами под глазами. Он держал в руках папку с документами, и смотрел на меня.

— Я капитан полиции Бригов, — представился старший полицейский. — Это мой помощник, младший лейтенант Некрасов. На вас поступило заявление от Чижикова Дениса Витальевича. Он утверждает, что вчера вечером вы причинили ему физический вред лёгкой степени тяжести.

Я молча слушал. Как точно работают законы в этом мире, я не знал, поэтому решил выслушать всё до конца.

— Врач его осмотрел, там даже ушиба нет, синяк только небольшой, — хмыкнул Некрасов. — Походу, ты его чем-то достал, парень.

Бригов бросил на своего помощника укоризненный взгляд, и тот тут же замолчал. Ничего нового он мне не сказал, приём был выполнен слабо, никакого вреда здоровью я не наносил.

— Была у вас вчера стычка с Чижиковым? — поднял на меня взгляд Бригов.

— Была, — спокойно ответил я.

Полицейский явно не ожидал такого прямого ответа. Думал, что я сейчас начну придумывать оправдания.

— И факт применения силы вы признаёте? — уточнил он.

— Да, — снова кивнул я. — Я применил силу в целях защиты. Господин Чижиков ворвался в чужую квартиру без приглашения. Он повышал голос на хозяйку, а затем замахнулся на меня для удара. Я перехватил его руку, удержал несколько секунд, после чего отпустил. Никаких травм нанесено не было. Он ушёл сам, на своих ногах. Всему этому есть свидетель.

Полицейские переглянулись.

— Ну если он на кого-то прикрикнул — это ещё не повод его бить, — заметил Некрасов.

— Повторюсь, господа, я его не бил, — я чуть склонил голову. — Просто зафиксировал его руку, и выпроводил за дверь. Хозяйка квартиры, Виктория, подтвердит мои слова.

— Мы тебе верим, — сказал капитан Бригов. — Но тут есть один нюанс… Отец Дениса, Чижиков Виталий Евгеньевич, является начальником отдела дознания. И ты сам должен понимать, парень… Нам надо разобраться.

Разумеется. Я кивнул, пряча усмешку. В моём мире подобное встречалось на каждом шагу. При дворе у многих молодых людей были влиятельные родственники, которые прикрывали любые их выходки. Я вспомнил один случай, племянник канцлера, молодой граф, в пьяной драке избил одного музыканта за то, что тот посмел сделать замечание о его поведении на балу. Музыкант потом два месяца лечил переломанные рёбра, а граф отделался лёгким внушением. Жаловаться было бесполезно, канцлер лично навестил отца пострадавшего и «попросил» забрать заявление.

В этом мире, похоже, мало что было по-другому.

— Тебе лучше договориться с ним, — снова влез Некрасов. — Поговори нормально, может, заберёт заявление. А то вся эта морока… Ты все нервы там оставишь, парень.

— Мировое соглашение с пострадавшим — лучший вариант и для нас, — согласился Бригов. — Быстрее и без лишней бумажной работы.

— Я понимаю, — ответил я. — Я разберусь с этим вопросом.

Бригов кивнул, особо, кажется, не веря в успех этой задумки. А Некрасов снова принялся осматривать стены.

— А ты тату-мастер? — спросил он.

Снова автоматически хотелось ответить «Как вы догадались?» Но я сдержал этот порыв, снова любимая ирония Артёма.

— Да, всё так, — ответил я.

— Круто как, — протянул Некрасов. — Жаль, мне татуировки по службе нельзя, потом замучаюсь на психиатрических экспертизах.

Какой интересный момент. Надо изучить его на досуге.

— Жаль, — повторил я.

Бригов написал мне адрес и номер телефона их отделения полиции.

— Вот, на всякий случай, — протянул он мне бумажку. — Попробуй решить всё мирно, мой тебе совет. Идём, Мить, хватит уже о татуировках мечтать.

Они вышли из мастерской, я пару секунд посмотрел на закрытую дверь.

Итак, Денис написал заявление в полицию. Это означало, что он либо очень обиделся, либо очень испугался. Ну или и то, и другое. Обиженные люди в таких ситуациях обычно хотят не справедливости, а признания. Чтобы им сказали, да, ты был прав, тебя обидели.

Этого я ему дать не смогу, ведь он был не прав. Но поговорить стоит, осталось найти его номер.

* * *

Номер телефона Дениса можно было узнать только одним способом. И я позвонил Вике.

Девушка ответила мне почти сразу.

— Привет! — радостно поздоровалась она. — Что случилось? Сегодня решил продолжить?

— Сегодня вряд ли, — честно ответил я. — Мне нужно узнать у тебя номер телефона Дениса. Сможешь его сказать?

В трубке повисло молчание.

— Он что-то сделал, да? — напряжённо спросила девушка. — Я вот как знала… Я тебе говорить не хотела, у него там отец просто…

— Начальник отдела дознания, — закончил я за неё. — Да, у меня уже есть эта информация. И мне нужно поговорить с Денисом лично.

— Что он сделал? — не отступала она.

— Написал заявление в полицию, — без моего ответа номера она точно не даст. — За причинения телесных повреждений.

— Вот скотина! — воскликнула Вика. — Я ему самому телесные нанесу, прямо коленкой по одному месту! Слушай, я готова дать показания, я же свидетель, всё будет хорошо…

— Успокойся, — строго сказал я. — Виктория, твоя забота трогательна. Но я разберусь сам, это не женское дело лезть в подобные склоки между двумя джентльменами. От тебя мне нужен только его номер.

Ненадолго повисла пауза, затем Вика продиктовала номер Дениса. Я записал его к себе в любимый блокнот, куда записывал все важные дела.

— Но он упёртый, — добавила девушка. — Я не уверена, что у тебя вообще получится с ним договориться.

— У меня получится, — улыбнулся я. — О времени второго сеанса для граффити договоримся позже. Доброго дня.

И я отключился. Так, теперь звонок самому Денису, виновнику всего торжества.

Он взял телефон после четвёртого гудка, я уже начал продумывать запасные варианты.

— Алло, кто это? — раздался знакомый голос.

Снова придётся отвечать на этот вопрос.

— Артём Краснов, тату-мастер и художник, — уже третий раз в жизни Артёма произнёс я. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Забегал уже, — хмыкнул Денис. — Не о чем мне с тобой разговаривать, в полиции обо всём поговорят.

Будет сложно, но я другого и не ожидал.

— Предлагаю поговорить как мужчина с мужчиной, — добавил я. — Или ты испугался такого расклада?

С такими людьми проще всего действовать именно так. Он не потерпит обвинения в трусости.

В телефоне раздалось тяжёлое дыхание.

— А о чём поговорить? — наконец, настороженно спросил он.

— О ситуации, — ответил я. — Чтобы всё разъяснить без полиции и лишних людей. Сегодня вечером, в любом удобном месте.

— В сквере на углу Московской и Соляной, в девять вечера, — наконец, сказал Денис. — Только без глупостей!

— Разумеется, — заверил его я. — До встречи!

Он тут же положил трубку. Так, по крайней мере, о встрече я договорился. Теперь дело за малым — убедить его забрать заявление.

* * *

До вечера ещё оставалось несколько часов. Я посмотрел по картам, что идти до сквера будет быстрее от мастерской, поэтому остался в ней.

Занялся другими делами. Так, поставщик расходников. Этот вопрос давно висел в воздухе, и Марат своей новостью про Дорохова только ускорил решение. Я уже давно выписал несколько фирм из чата тату-мастеров, так что сейчас надо было просто выбрать окончательный вариант. Выбор пал на «ТатуМаркет», большую фирму, которая представляла самый разный ассортимент всего необходимого. И осуществляла доставку по всей России.

Цены были выше, чем у текущего поставщика. Но качество несравнимо лучше. Так что я позвонил по номеру, указанному на их сайте.

— «ТатуМаркет», менеджер Анастасия, здравствуйте, — ответил мне приятный женский голос.

— Добрый день, — сказал я. — Меня зовут Артём Краснов, я тату-мастер из Саратова. Хотел бы договориться с вами о сотрудничестве.

Разговор занял минут двадцать. Выяснилось, что у них есть специальные условия для мастеров, работающих напрямую, без посредников. Небольшая скидка при регулярных заказах. Минимальная сумма заказа составляет три тысячи рублей. Доставка бесплатная от пяти тысяч, по всей России. В Саратов доставка в среднем занимает пять дней, до отделения почты. Дальше с почты я забираю уже сам.

Обсудили условия, она оставила электронную почту, чтобы я скинул ей свои данные, а она составила договор. Теперь надо ещё освоить, что такое электронная почта, надеюсь, Артём знал, что это.

После этого с чистой совестью снова занялся тренировками. Навыки терять нельзя.

* * *

Через час после тренировки мне позвонила мама.

— Сынок, — сказала она. — Завтра ждать тебя? Извини, что поздно так спохватилась, Дашка никак не могла решить, дома праздновать или как свой день рождения. Решила дома.

Разумеется, про день рождения Даши я ничего не знал. Артём вообще удивительно мало помнил о своей сестре, и я узнавал её заново.

Хорошо, что мать позвонила! Вышла бы ужасно некрасивая ситуация.

— Я приду, — отозвался я. — Во сколько?

— Ой, как хорошо, — обрадовалась мать. — Давай в двенадцать. Посидим семьёй, а вечером Даша к друзьям ускачет.

— Договорились, — ответил я.

Убрал телефон и задумался. Раз это день рождения — то нужен подарок. И подарок хороший, сестра у Артёма была замечательная.

Я знал, что она тоже любит рисовать. Помнил разговор с матерью про художественную школу, которую они не могли себе позволить. Сестра Артёма занималась по видеоурокам сама, без нормальных материалов.

Решение пришло само собой. Я закончил тренировку, нашёл по картам художественный магазин, и отправился туда.

* * *

Магазин назывался «Феникс». Судя по интернету, самый большой магазин для художников в Саратове.

Я зашёл внутрь, и замер прямо на входе.

Стеллажи от пола до потолка. Краски всех видов и производителей. Сотни видов кситей, от тончайших до широких флейцев. Бумага, холсты, грунтовки, лаки, пастель, уголь, сангина. Всё это лежало на полках, в свободном доступе.

В моём мире императорский двор поставлял мне лучшие краски. Из Венеции, из Парижа, из частных мастерских. Но это только благодаря моему положению.

Художники попроще заказывали краски у аптекарей, или делали сами. Растирали свинцовые белила, охру, умбру, киноварь. Это был долгий, кропотливый процесс. Хорошие кисти стоили дорого и ими пользовались годами. Про холсты я вообще молчу.

А здесь всё это просто лежало на полках.

Я медленно пошёл вдоль стеллажей. Мой учитель Верещагин, говорил «Хорошие материалы — это половина успеха. Плохая кисть испортит даже гениальный замысел». Он был прав, я знал это по собственному опыту.

Я остановился у стеллажа с акварельными красками. Разумеется, в марках производителей я не разбирался, поэтому смотрел по цене, чтобы взять что-то хорошее. Взял коробку «Белые ночи», двадцать четыре цвета.

Дальше кисти. Три кисти из беличьего ворса, тонкая для деталей, средняя для основной работы, широкая для заливок.

Теперь альбом. Бумага для акварели должна быть плотной, иначе она будет коробится от воды. Я нашёл альбом на хлопковой основе, двадцать листов. Взял его.

Подошёл со всем этим к кассе, система тут такая же, как в других магазинах.

Покупка обошлась недёшево, но оно того стоило. Сестре подарок точно понравится.

Странное чувство. В прошлой жизни у меня не было семьи, и не о ком было так заботиться. А это, оказывается, очень приятно.

* * *

На встречу с Денисом я пришёл с пакетом из художественного магазина, где виднелись краски и альбом.

Денис уже ждал меня, попивая странный газированный напиток из банки.

«Кока-кола», как всплыло в памяти у Артёма. И тут же появилось ужасное желание её выпить, видимо, Артём очень любил её.

Ну нет, извини. Я до сих пор справлялся с зависимостью от вейпа, так что никакой «Кока-колы».

— Ты чего меня, нарисовать решил? — удивлённо спросил Денис.

Ну да, содержимое пакета выглядело странно.

— Нет, это для сестры, — ответил я. — Добрый вечер, Артём.

— Добрый, — хмыкнул он. — Учти, там вон в машине мои друзья. И если что выкинешь — они свидетелями будут. Хотя тебя и без этого посадят.

— Ты меня так боишься? — удивился я. — Что даже позвал друзей?

— Ничего я тебя не боюсь! — воскликнул Денис. — А что ты мне сделаешь? Да мой папа тебя…

Я спокойно сел рядом с Денисом, положил рядом свой пакет.

— Друзья, отец, — перечислил я. — Денис, в таких ситуациях абсолютно не мужской поступок — прикрываться другими фигурами. Тем более отцу ты наверняка рассказал свою версию. А я, и Виктория, может рассказать правду. Думаешь, начальник отдела дознания будет в восторге от того, что его сын оскорбил женщину?

Честь и манеры должны быть присущи служащим в полиции, я уверен.

— Да вы не докажете ничего, — заявил Денис.

— Докажем, — спокойно ответил я. — Перед тем, как выйти к тебе, я включил на телефоне видеозапись. Так что весь разговор туда опал очень хорошо.

Разумеется, это ложь. Я продумал это по пути сюда, и решил использовать. И Дениса это очевидно напугало.

— Ты гонишь, — неуверенно ответил он.

Видимо, в его лексиконе это означало «Лжёшь».

— Нет, — ровным тоном ответил я. — Виктория рассказала мне о тебе заранее, так что я подготовился. Так что, Денис, ситуация не в твою пользу. Я мог бы показать видеозапись полицейским, но решил поговорить с тобой лично.

— И что ты предлагаешь? — буркнул он. — Давай ты извинишься, оставишь Вику в покое, и я заберу заявление.

— Нет, — сказал я. — Извиняться мне не за что. И мои отношения с Викторией тебя не касаются. Но я предлагаю тебе забыть эту историю. Ты забираешь заявление, я не подаю встречное о клевете и ложном доносе.

— А если я откажусь? — спросил он.

— Тогда у тебя самого будут проблемы, — развёл я руками. — Я не предлагаю тебе взятку и не шантажирую. Я предлагаю тебе выйти из этой истории с минимальными потерями. Заберёшь заявление, и мы расходимся. Никто не узнает, что ты ворвался к бывшей девушке и угрожал человеку. Твоя репутация не пострадает.

Денис нервно заломал пальцы. Посмотрел в сторону, я так понимаю, где его ждали друзья. Потом на меня.

— Ладно, я заберу заявление, — заявил он. — Но ты потом при мне удалишь то видео!

— Договорились, — кивнул я. — Тогда идём в участок, адрес у меня есть.

— Может, на машине? — предложил он.

Я покачал головой.

— Ехать в машине с тремя незнакомыми людьми плохая идея, — ответил я. — Тем более что участок тут недалеко. Идём.

Денис вздохнул, достал мобильный телефон. Сказал друзьям, куда он идёт, и мы отправились в участок.

Несмотря на поздний час, капитан Бригов был на месте. Денис забрал заявление и написал, что претензий ко мне не имеет.

А я узнал, как в современном мире выглядят полицейские участки.

Мы вышли на улицу.

— Удаляй, — потребовал Денис.

— Не смогу, — честно ответил я. — Этого видео не существует.

Он пару секунд переваривал информацию.

— Ты меня обманул⁈ — гневно воскликнул он. — Да я тебя…

— Давай не будем проходить этот цикл повторно, — спокойно ответил я. — Я ничего тебе не сделал, и заявление тебе писать не о чем.

— Но я могу повторно его пойти подать! — заявил Денис.

— Во-первых, ты будешь выглядеть глупо, — ответил я. — Во-вторых, ты уже написал бумагу, что не имеешь ко мне претензий. Так что этот план тоже не сработает.

Почитал об этом в интернете перед тем, как идти на встречу.

— Да пошёл ты, — выдохнул Денис, и пошёл сам.

Это было оскорбление? Слишком размытая формулировка, очевидно, что я сейчас тоже пойду.

Ну ладно, главное, всё получилось. Заявление он забрал, и проблема решена.

А мои дальнейшие отношения с Викторией его не касаются.

* * *

В воскресенье встал по привычке рано. Утро посвятил зарядке и учёбе, а к двенадцати часам поехал к родителям.

По дороге купил два букета цветов. Дамы всех миров наверняка одинаково любили цветы. Не стал слишком заморачиваться с составлением букетов, выбор пал на белые розы для матери и ромашки для сестры.

Дверь мне открыла Даша, сегодня принарядившаяся в платье. Волосы, правда, так и были растрёпаны во все стороны.

— Тёма, ты приехал! — радостно воскликнула она.

— Я не мог пропустить твой праздник, — я крепко обнял сестру. — Это тебе.

Протянул ей букет и подарок.

— Ой, красота, — она смутилась и убежала в комнату. А ко мне вышла мать Артёма.

— Это тебе, — я протянул букет. — Как матери такой замечательной дочери.

— Ой, спасибо, — ахнула та. — Но не надо было.

— Вот именно, тратить деньги на цветы, лучше бы так принёс, — в коридор выглянул отец.

Похоже, он сегодня был не в духе.

— Во-первых, я потратил свои деньги, отец, — спокойно сказал я. — Во-вторых, я не тратил их, а приобрёл хорошее настроение для дам нашей семьи. Улыбающаяся женщина — это лучшее украшение любого праздника.

Отец выпучил глаза, и не нашёлся с ответом.

— Мама! — из комнаты донеслись восторженные крики. — Тёма мне краски подарил, «Белые ночи». Это же прям профессиональные, Тёма! И кисти!

— Артём, это же дорого, — тихо сказала мать.

— Это подарок, — ответил я. — Хорошие материалы — это очень важно для начинающего художника.

Мать охнула и пошла ставить цветы в вазы. Мы с отцом остались вдвоём.

— Художники, — проговорил отец. — Ну да, если ещё и Дашка станет художником — наша семья никогда не выберется из бедности. Зачем поощрять это глупое хобби?

— У Даши талант, и глупым хобби это не назовёшь, — возразил я. — Отец, давай не будем начинать ссор на семейной встрече, тем более в день рождения твоей дочери.

Он что-то неразборчиво ответил, и ушёл в комнату. Я вымыл руки и прошёл на кухню, где мать уже успела поставить оба букета в воду.

— Не слушай его, у него на работе проблемы, вот он и срывается на всех, — тихо сказала она мне. — Сейчас чай пить будем, я тортик вкусный купила!

Вскоре мы собрались за столом. Отец мало участвовал в разговорах, зато счастливая Даша вовсю фантазировала, как она будет рисовать новыми красками.

Мать тоже была рада, что вся семья в сборе.

Я сидел и думал о том, что в Империи дни рождения справляли иначе. Разумеется, этот праздник существовал только среди аристократов. Простолюдины в принципе не владели искусством календарного летоисчисления.

А аристократы праздновали. Торжественно, по всем правилам этикета, с обязательными визитами и подарками по протоколу. Всё было правильно и холодно. Такой праздник выматывал больше, чем приносил радости.

А здесь было особенно уютно. Маленькая кухня и семья. Теперь моя семья.

* * *

Я посидел с родными несколько часов, и отправился в мастерскую. Шёл по Саратову и думал о текущих делах.

Надо придумать хороший ответ для моего соседа, не привык оставлять такие поступки без внимания.

Можно было ответить грубо, в духе того, что он сделал. Но это было бы неумно. Грубость порождает грубость, и этому нет конца. При дворе такие войны могли длиться годами, пока одна из сторон не уставала или не проигрывала окончательно.

Нужен был изящный ответ. Такой, чтобы сосед чувствовал последствия, но не мог предъявить ничего конкретного.

От мыслей меня отвлёк телефонный звонок. Неожиданно, от отца.

— Артём, ты недалеко ушёл? — спросил он.

— Ещё нет, — я как раз стоял на автобусной остановке.

— Подожди меня, сейчас к тебе выйду, — торопливо заявил он.

Интересно, зачем это? Я дождался отца, вскоре он вышел на улицу.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да, — он помялся. — Не хотел при девчонках говорить. У меня проблемы, сын. Меня уволили с завода.

Беда не приходит одна.