Итак, пребывание в этом мире и этом теле подкинуло мне новые сюрпризы. Но этот раз в виде налоговой.

Интересно, а кто вообще этот Влад? Какой-то наставник Артёма?

Я ещё раз перечитал его сообщение. «Краснов, ты хотя бы доходы за прошлый месяц не забыл подать?» Коротко, без объяснений, как будто это само собой разумеется. Как будто все вокруг прекрасно знают, что такое «подать доходы» и куда именно их подавать. А я не знал.

Принялся искать информацию по налоговой отчётности. При дворе тоже существовала система сборов. Казначейство, подати, оброк, акцизы. Художники платили гильдейский взнос раз в год, и этим всё ограничивалось. Казначей приходил, ты отдавал нужную сумму, он уходил. Никаких деклараций, никаких форм, никаких «налоговых периодов». Просто деньги и расписка.

Здесь всё было устроено иначе. Насколько я смог разобраться за первые десять минут, есть самозанятый и есть индивидуальный предприниматель. Так оформлялся человек, который работал сам на себя и при этом официально был зарегистрирован в государственном реестре. Артём, судя по всему, таковым являлся. Это означало, что он был обязан регулярно отчитываться перед налоговой службой о своих доходах.

Так, а что про штрафы? Их довольно много. Если не подать доходы вовремя — штраф. Если не заплатить налог — штраф плюс пени. Если задолженность накопится сверх определённой суммы — блокировка расчётного счёта. Если совсем запустить всю эту историю — уголовная ответственность. Статья 198 Уголовного кодекса, уклонение от уплаты налогов. До трёх лет лишения свободы.

Три года. Картина складывалась неутешительная. Артём, судя по всему, не отчитывался вообще. Или отчитывался кое-как, от случая к случаю. Сообщение Влада это подтверждало, человек явно хорошо знал Краснова Артёма.

Я отправил Владу короткое сообщение «Спасибо. Разберусь». Потом узнаю, кто это вообще. Пока и других проблем хватает.

Посмотрел на часы. Ага, девять вечера. Налоговая в такое время явно уже не работает. Значит, пойду туда завтра с утра.

Ещё немного почитал про самозанятых. Тут было проще, чем с ИП. Налог составлял всего четыре процента с доходов от физических лиц. Никаких деклараций, всё можно подавать через специальное приложение в телефоне. Возможно, Артём был именно самозанятым, надо было уточнить завтра.

При дворе казначейство было всё-таки более понятно. Ты знал правила, знал суммы, знал сроки. Здесь правила существовали, но никто не удосуживался объяснить их заранее. Ты просто должен был знать. Оригинальный мир, однако.

Я убрал телефон и отправился домой.

* * *

Утро четверга началось со звонка с неизвестного номера. Я уже успел встать, сделать зарядку и принять душ, но такой ранний звонок всё равно удивил.

— Слушаю вас, — ответил я на звонок.

— Артём, это Лена, — раздался знакомый голос. — Ну, медсестра из поликлиники… Прививку вам ещё делала, помните?

— Помню, — ответил я. — Здравствуйте, Лена.

— Я всё-таки решилась! — выпалила девушка. — И правда, а что я теряю? Хочется сделать татуировку, так надо делать! Могу к вам сегодня подойти?

Мне как раз не хватало одной работы до Знаева, так что её звонок был очень кстати. Не придётся ловить случайных прохожих и заманивать к себе на татуировку.

— В час дня сможете? — уточнил я. — До этого у меня дела.

— Смогу, — весело отозвалась Лена. — И можно на ты! До встречи!

Точно, постоянно забываю про особенность этого мира.

Я убрал телефон и начал собираться в налоговую. Дополнительных средств на покупку новой одежды у меня не было, поэтому выбирал из того, что есть. А выбор у Артёма был скудный. Вся одежда была чёрной, с различными рисунками или надписями. Штаны все рваные на коленях, ну что за мода всё-таки пошла!

Так что пришлось выбрать чёрную футболку с черепом и чёрные единственные не рваные штаны. Снова подравнял бороду и отправился в налоговую.

Здание налоговой инспекции я нашёл с помощью карт. Унылое пятиэтажное серое строение с колоннами у входа. Архитектура современного мира тоже не сильно баловала разнообразием. Хотя, судить только по центру города нельзя.

Внутри был пропускной пункт, где охранник тщательно записал мои паспортные данные и подсказал, куда идти. Я вышел в кабинет, и занял очередь в одно из окошек.

— Вы по записи? — обратилась ко мне сотрудница, когда окошко освободилось.

Это была женщина лет сорока, с аккуратной причёской и очень усталым лицом. Такое же выражение лица я встречал во многих организациях, где мне удалось побывать за эти дни.

— Нет, сударыня, — ответил я. — Прошу прощения за беспокойство. Я хотел бы разобраться в своей ситуации с налоговой отчётностью. И я не был осведомлён, что надо записываться заранее.

Женщина подняла на меня взгляд. Внимательно осмотрела.

Да, внешний вид довольно… неожиданный для такого учреждения. У Артёма даже куртка была чёрная и с заклёпками.

— Ладно, раз пока больше никого нет, — протянула она. — Давай документы.

Я протянул ей паспорт. Она взяла его, открыла, сверила данные.

— Краснов Артём Сергеевич? — прочитала она.

— Именно так, сударыня, — кивнул я.

— Что именно вас интересует? — спросила та.

— Я хотел бы уточнить свой статус, — объяснил я. — Я тату-мастер, работаю самостоятельно. Насколько я понял из открытых источников, я могу быть зарегистрирован либо как индивидуальный предприниматель, либо как самозанятый. Хотел бы выяснить, какой именно статус у меня имеется, и есть ли задолженности по отчётности.

Женщина снова посмотрела на меня с удивлением, которое однако она тут же попыталась скрыть.

— Сейчас проверю, — заявила она и повернулась к компьютеру.

Я ждал. В этом мире ждать приходилось довольно часто, а терпения у меня было много. Так что проблем это не вызывало.

— Краснов Артём Сергеевич, — наконец сказала она. — Вы зарегистрированы как самозанятый. Статус активен. По приложению «Мой налог» у вас числится задолженность за два месяца, доходы не были внесены.

— Понимаю, — кивнул я. — Подскажите, милая дама, это можно как-то исправить?

На щёках у сотрудницы проступил лёгкий румянец.

— Можно, — ответила она. — Скачайте приложение «Мой налог», зарегистрируйтесь через Госуслуги и внесите доходы вручную за пропущенные периоды. Система сама рассчитает налог. Штраф за несвоевременное внесение — двадцать процентов от суммы налога, но если доходы были небольшими, сумма будет незначительной.

— Благодарю вас, — сказал я. — Это очень ясное объяснение. Вы мне очень помогли.

— Вы… — она запнулась. — Если будут ещё вопросы — можете прийти снова. Только в следующий раз лучше записывайтесь.

— Всенепременно, — пообещал я.

Забрал паспорт и вышел из здания. На улице остановился, достал телефон и нашёл приложение «Мой налог». Оказывается, у Артёма оно всё-таки было, как и Госуслуги. Память Артёма подсказала мне, как именно туда заходить.

С доходами было сложно. Доходы, которые я получил сам, внести легко. Но вот доходы Артёма — сложнее.

У меня было его электронное расписание, и я примерно знал количество клиентов. Но вот сколько они платили точно — не знал. Впрочем, их было не так много, поэтому можно их прозвонить и уточнить этот вопрос.

Чем я и занялся. Не все взяли трубки, но большее количество доходов удалось восстановить, и внести в приложение.

Мне рассчитали налог, затем штраф. Так, платить можно с помощью карты. Ещё одно нововведение этого мира, деньги тут, оказывается, не только в физическом виде, а ещё и в каком-то электронном. В виде циферок на карте.

Память Артёма помогла мне разобраться и с этим вопросом. Я положил себе деньги на карту, и погасил долги. Тех, кто не взял трубки, потом внесу отдельно.

Верещагин любил говорить «Порядок в документах — это порядок в голове». Сегодня я особенно был с ним согласен.

* * *

После посещения налоговой я пришёл в мастерскую. Начал продумывать эскиз для Лены.

Небольшая татуировка, связанная с медициной. Я взял карандаш и лист бумаги и начал думать.

Первый вариант пришёл в голову почти сразу. Чаша Асклепия, символ, который существовал и в моём, и в этом мире. Асклепий являлся богом врачевания. Забавно, что также было и у меня.

Эскиз я нарисовал довольно быстро. Изящная античная чаша на низкой ножке. Змея, которая обвивает чашу и склоняет над ней голову. Классический линейный рисунок, можно добавить теней с помощью дотворка.

В моём мире жрецы, поклоняющиеся старым богам, говорили, что змея должна смотреть на восток. Поэтому в эскизе я отобразил также.

Затем задумался над вторым вариантом. Он тоже пришёл на ум почти сразу. Кадуцей, жезл с двумя змеями. Тонкая прямая палка, с двумя змеями, которые симметрично обвивают её. Головы встречаются наверху и смотрят друг на друга. В верхней части эскиза нарисовал маленькие расправленные крылышки, как символ скорости и связи между мирами.

В моём мире некоторые целители использовали этот символ, чтобы договариваться с телом.

Над третьим вариантом пришлось подумать дольше. И тут я вспомнил, как видел в поликлинике плакат с изображением электрокардиограммы.

Вот уж чего в моём мире точно не было. Машина, которая записывала удары сердца в виде изгибистой линии.

Для эскиза мне пришлось поискать информацию в интернете. Так, несколько зубцов, характерный пик, короткий спад. В самый высокий зубец вписано маленькое сердечко. Две дуги, сходящиеся внизу. В конце линии три мелкие точки, как символ «продолжения жизни».

ЭКГ — это запись сердца. Поэтому такой эскиз показался мне наиболее интересным вариантом.

Лена пришла ровно в час. В светлом джемпере и джинсах. Без медицинского халата она выглядела моложе, чем я помнил.

— Привет, — улыбнулась она. — Я не опоздала?

— Как раз вовремя, — ответил я. — Проходи, садись.

Лена с интересом начала рассматривать мою мастерскую.

— Никогда не была в тату-студии, — призналась она. — А почему «Лачуга должника»?

Хороший вопрос, мне и самому было интересно, почему Артём так назвал свою мастерскую.

— Лаконично звучит, — спокойно ответил я. — Расскажи, что бы ты хотела.

Лена уселась на стул и скромно сложила руки на коленях.

— Что-то маленькое, — ответила она. — Связанное с медициной, потому что это моя профессия, и я ею горжусь. Но чтобы можно было скрыть под формой. У нас в больнице всё строго насчёт внешнего вида.

— Я подготовил несколько вариантов, но если не понравится — продумаем что-то другое, — я показал ей эскизы.

Лена внимательно принялась их изучать.

— Мне нравится ЭКГ, — улыбнулась она. — Давайте его. И на запястье отлично будет смотреться, а если что — прикрою часами или браслетом.

Хорошее место. Кожа там нежная, чувствительная, но для маленькой работы это не проблема.

Я перевёл эскиз, убедился, что расположение Лену устроило, подготовил рабочее место.

И надел монокль.

«Начертание активно».

— Сильно больно будет? — спросила Лена.

— Кожа тут чувствительная, так что неприятно, — честно ответил я. — но работа маленькая, так что сделаем мы её быстро.

Девушка кивнула и вздохнула. Кажется, она сама до сих пор до конца не верила, что решилась на это.

Иглу взял 3RLLT. Работа контурная, так что одной иглы хватит. По сравнению с вороном, который ожидает меня вечером, это вообще очень лёгкий эскиз.

Но от этого он не стал менее важным.

Линии ложились ровно, работу я сделал быстро. Через двадцать минут было уже готово.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: точность линий — максимальная. Глубина нажима — равномерная. Намерение считано верно. Работа выполнена без единого недочёта».

«Татуировке присвоено свойство: Призвание. Носитель будет чувствовать уверенность в правильности своего выбора профессии в моменты сомнения и усталости. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

«Прогресс к следующему рангу: 10 из 10».

Затем пергамент развернулся ещё шире, чем обычно. Буквы появились медленно, торжественно.

«Ранг „Мазила“ пройден».

«Присвоен новый ранг: ПОДМАСТЕРЬЕ ИГЛЫ».

«Открыты новые возможности».

«Перекрытие старых начертаний (требуется ранг не ниже текущего)».

' Доступны новые схемы второго уровня'.

«Улучшенный модуль наблюдения за носителем (рекомендации по материалам и технике)».

«Путь к рангу „Мастер Начертания“: 0/20».

Монокль чуть потеплел на лице.

Я почувствовал это, лёгкое тепло, как будто латунная оправа ожила. Это было странно, как рукопожатие старого учителя.

Убрал монокль в карман, обработал татуировку и заклеил плёнкой.

— Готово, — улыбнулся я.

— Красиво, — тихо сказала Лена. — Неужели я правда это сделала?

— Правда, — подтвердил я. — И это отличное решение.

Объяснил правила ухода, девушка внимательно всё выслушала.

— Сколько с меня? — спросила она.

— Четыре тысячи, — ответил я.

— Можно переводом? — уточнила Лена.

Это как раз означало, что деньги будут не физические, а электронные. Интересный момент.

Я кивнул, продиктовал Лене свой номер телефона. Память Артёма подсказала, что карта как-то связана с моим номером.

Девушка показала мне сообщение о переводе.

— Спасибо вам, — сказала Лена. — Я очень рада, что решилась.

— Я тоже рад, — ответил я. — Приходите, если захотите что-то ещё.

Она улыбнулась и вышла из мастерской.

Я остался один. Убрал рабочее место и снова надел монокль.

— Расскажи подробнее про перекрытие старых начертаний, — попросил я.

«Мастер второго ранга получает возможность работать с уже существующими татуировками. Перекрытие — это не просто нанесение новой татуировки поверх старой. Это замена одного начертания другим. Важно, прошлая татуировка могла нести смысл. Смысл будет перекрыт новым намерением. Требования: ранг мастера не ниже второго. Намерение должно быть осознанным».

Понятно. Даже без присваивания системой какого-либо значения для татуировки, намерение всё равно могло присутствовать. Желание что-то сохранить, запомнить. И это надо будет перекрывать с помощью новой татуировки.

Интересно, что пытался запечатлить Константин с его пауком?

— А новые схемы второго уровня? — спросил я.

«Схемы второго уровня — это более сложные начертания с многослойными свойствами. Одна татуировка может нести два связанных свойства вместо одного. Доступны после изучения. Первая схема открыта: „Равновесие“ — баланс между двумя противоположными состояниями носителя».

Интересно. Очень интересно. Думаю, всё это будет понятно со следующими работами.

Я убрал монокль и приступил к новым тренировкам. До прихода Знаева ещё есть время.

* * *

Константин пришёл ровно в семь. Уверенной походкой, всё как обычно.

За ним зашли и Данила с Анатолием.

— Краснов, — вместо приветствия произнёс Знаев.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Проходите, присаживайтесь.

— В этот раз все материалы имеются? — хмыкнул он.

— Да, в этот раз я подготовился, — кивнул я. — Эскиз у нас тоже есть, так что сразу можем начинать работу.

Константин стянул футболку и повернулся ко мне спиной. Анатолий и Данила расположились возле стены, один стоя, другой сидя.

Я обработал кожу, аккуратно перевёл эскиз. С первого раза не получилось, всё-таки он был довольно большим. Пришлось стирать и начинать заново.

Чтобы крыло ворона перекрыло паука, и при этом ворон расположился ровно. Со второго раза меня устроило.

— Посмотрите, — кивнул я на зеркало. — Устраивает ли вас расположение?

Константин внимательно изучил эскиз в отражении.

— Более чем, — кивнул он. — Приступай.

Он лёг на кушетку, я надел монокль.

«Начертание активно».

«Рекомендуемая игла для контура: Round Liner 5RL. Для детализации перьев: Round Liner 3RL. Глубина: стандартная, кожа плотная — контролировать нажим».

«Внимание: рядом с лопаткой — костный выступ. Снизить скорость на участках с изменением рельефа».

А это и правда полезно. Я изучал разные скорости работы тату-машинки, но менял их не часто. Теперь система подсказывала мне ещё и этот момент. Я взял нужную иглу и начал работу.

«Рекомендуется выпрямить спину».

Ещё и обо мне заботится.

Я начал с общего контура тела птицы. Знаев лежал неподвижно, ни звука, ни движения. Как будто его здесь не было.

Спина в принципе не особо чувствительное место, да и к тому же не в его характере хоть как-то жаловаться. Это я уже понял хорошо.

Анатолий и Данила так и стояли возле стены. Анатолий умудрился заснуть прямо стоя, что было очень забавною

Контур тела был готов через сорок минут. Система посоветовала сделать небольшой перерыв, а затем я продолжил. Настала очередь крыльев, самая сложная часть. Каждое перо — это отдельная линия. Контур пера, внутренние линии, лёгкая штриховка для объёма. Ворон с расправленными крыльями — это не просто птица. Это движение, это воздух, это момент между землёй и небом.

Я работал медленно. Система изредка подсказывала, снизить скорость на изгибе, чуть изменить угол иглы на участке у кости.

Через два часа двадцать минут я отложил машинку. Сделал примерно треть от всей работы.

«Начертание приостановлено».

«Оценка и свойство будут присвоены после завершения».

Логично, всё как и с татуировкой П. П.

«Рекомендуется заживление через пелёнку из-за обилия теней».

А вот это полезное замечание. До этого все клиенты у меня уходили с плёнками, через пелёнку — совсем другой тип.

Я обработал татуировку, показал её Константину. Затем намазал специальной мазью и заклеил обычной пелёнкой.

— По уходу, каждые 3–4 часа пелёнку надо снимать, татуировку промывать с антибактериальным мылом, и наносить пантенол или бепантен, — сказал я. — так делать три дня. Затем без заклеиваний пелёнкой, ещё три дня оставлять промывания и обработку кремом. Затем две недели просто мазать кремом, до полного заживления.

— Понял, — коротко сказал Константин.

— Следующий сеанс через две-три недели, — добавил я. — Тогда добавим тени и проработаем детали.

— Хорошо, — он надел футболку и внимательно посмотрел на меня. — А ты не такой, как я думал.

— Людям свойственно ошибаться, — повторил я свою любимую фразу.

Он хмыкнул, махнул рукой Анатолию и Даниле и вышел из мастерской.

Я посмотрел на часы. К Вике сегодня определённо не успевал, надо переносить на завтра. Достал телефон и позвонил девушке.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Это Артём. Хотел предупредить, что сегодня не успеваю прийти к тебе. Есть ли возможность перенести нашу встречу на завтра?

— Без проблем, — легко согласилась Вика. — Завтра после шести я свободна.

— Тогда я приду в семь, — сказал я. — Благодарю тебя за понимание.

Проблема была решена. Я убрал мастерскую, выключил свет и отправился домой.

* * *

Дома после ужина остатками курицы, я ещё раз проверил приложение «Мой налог». Мне удалось дозвониться до остальных клиентов Артёма, и подать его доходы полностью. Хотя бы одной проблемой меньше.

Записал в свой блокнот «Вносить доходы в „Мой налог“ сразу после каждого клиента. Не копить». И подчеркнул.

Верещагин говорил, что хороший мастер отличается от плохого не талантом, а дисциплиной. Талант есть у многих. Дисциплина есть у единиц.

После этого я сел за учёбу, а через пару часов отправился спать.

Утром в пятницу, после всех домашних дел, отправился в студию. Надо было готовить эскиз для Павла, который придёт сегодня.

Для этого я погрузился в изучение японского стиля. Смотрел работы мастеров, читал про традиционные мотивы. Дракон в японской традиции — это не угроза. Это мудрость, это сила воды, это покровитель.

Изучив теорию, приступил к самому эскизу. И практически сразу дверь в мою студию распахнулась, и ко мне зашла Соня.

Не видел её с того момента, как она попыталась устроить скандал у меня дома. То есть, дома у Артёма, который я всё чаще называл своим.

— Привет, — она шагнула в мастерскую и закрыла за собой дверь. — Я к тебе.

— Здравствуй, — кивнул я. — Что ты хотела?

Глядя мне в глаза, Соня начала медленно снимать футболку. Затем повернулась ко мне спиной, опёрлась руками об стол и выгнула спину.

— Бабочку, — заявила она.

Неожиданно, однако.