Я первый раз видел от системы подобное сообщение. Обычно она без проблем «разрешала» мне делать татуировки.

— Почему? — по привычке вслух спросил я.

Илья растерянно взглянул на меня.

— Ну, я просто не придумал ещё… — неуверенно протянул он. — Думал, вы подскажете.

Но вопрос был адресован не ему, а системе. Которая тоже написала свой ответ.

«Начертание строго запрещено. Причина: возраст носителя менее 18 лет. Работа с несовершеннолетними без согласия родителей противоречит этике Системы».

А, так вот в чём дело. С этим я согласен, до совершеннолетия набивать татуировки можно было строго с разрешения родителей. Я снял монокль и убрал в карман.

— А сколько вам лет, Илья? — спросил я.

Он крепко стиснул пальцы, что даже костяшки рук побледнели.

— Восемнадцать, — выдавил из себя он.

— Знаете, тату-мастер вправе потребовать паспорт для подтверждения совершеннолетнего возраста, — заявил я. — И это я сейчас и сделаю.

— У меня нет с собой… — протянул молодой человек.

— Тогда и работу делать не буду, — развёл я руками. — Такова политика моей студии.

Илья вздохнул, ещё крепче стиснул руки.

— Мне семнадцать лет, — признался он. — Я просто… не думал, что вы проверять будете. Извините, что отнял ваше время.

Он начал вставать со стула, но я жестом его остановил.

— Подождите, — сказал я. — Давайте вы просто мне расскажете, что произошло.

Было видно, что молодому человеку нужна помощь. И лучше мне с ним поговорить, чем потом он найдёт студию с менее жёсткими принципами и сделает татуировку, о которой будет жалеть потом.

Илья неуверенно опустился назад, опустил глаза в пол. Я не торопил его.

— Я музыкант, — наконец, начал говорить он. — Играю на фортепиано, мечтаю поступить в Саратовскую консерваторию. И свою музыку тоже пишу. Мне школу заканчивать, вот ЕГЭ на носу. Но тут отец заявил, что это всё несерьёзно, и что мне надо поступать на юридический. И что не будет его сын музыкантом.

Какая же знакомая история. Ведь у Артёма была ровно такая же проблема с собственным отцом. Только вместо музыки — татуировки, а вместо юридического — завод.

— А мать? — поинтересовался я.

— Она меня поддерживает, но решает у нас отец, — отмахнулся Илья. — И так надоело это! Почему я сам не могу за свою жизнь решать? Решил ему досадить, он всегда татуировки терпеть не мог!

Я вспомнил ещё одну историю из своей прошлой жизни. При нашем дворе жил один молодой граф восемнадцати лет. Который также был недоволен тем, что отец бесконечно указывал ему, как жить. Этот граф пришёл ко мне с заказом, нарисовать свой портрет в чём мать родила. Смысл был один, досадить с помощью этого портрета отцу, и доказать, что он сам по себе.

Я отказал. А вот другой художник взялся за этот заказ, тем более что платил юный граф хорошо. В итоге отец сослал своего сына на год в ссылку в другой город, а художника заставил уничтожить этот портрет.

Ситуация была тогда громкая…

— Знаете, Илья, месть — это в принципе плохое действие, — проговорил я. — А уж тем более месть через собственное тело. Тело останется с вами навсегда, а злость пройдёт. Через год вы будете смотреть на татуировку, и вспоминать ссору с отцом. И снова проживать все негативные эмоции. Оно того не стоит, поверьте мне.

— А что мне тогда делать? — отчаянно спросил тот. — Вот вы… как вам родители разрешили всё это? Пирсинг, татуировки…

— Мой отец тоже против, — спокойно ответил я. — И против моей профессии, и против моего внешнего вида. И я тоже злился, ссорился, ругался. Потом ушёл из дома… Но знаете что? Лучший вариант в такой ситуации — поговорить. Просто и спокойно объяснить, что вы видите свою жизнь такой. Показать отцу, что вы не ошиблись с выбором. А не прибегать и делать татуировку в качестве акта протеста.

— Отец меня и слушать не станет, — покачал головой Илья. — Вы его просто не знаете.

— А вы попробуйте, — ответил я. — Поищите компромисс. Может быть, вы станете юристом-пианистом.

Как говорил мой учитель Верещагин, профессия кормит, а призвание живёт. Одно другому не мешает, если человек сам не позволяет им мешать. И большая удача, если призвание начинает кормить.

Илья помолчал, а затем вдруг улыбнулся.

— Какой странный вы, — заявил он. — И думаете, правда сработает?

— Попытаться можно, — развёл я руками. — А там видно будет.

Илья встал и пошёл к дверям. В дверях развернулся.

— Спасибо вам, — сказал он. — Что выслушали.

— Не делайте глупостей, — отозвался я.

Он кивнул и вышел из мастерской. Рукой я нащупал монокль в кармане. Система молодец, предостерегла от большой ошибки. И меня, и Илью.

Впредь буду ещё более внимателен к возрасту клиентов.

* * *

Вскоре после ухода Ильи я тоже вышел на улицу, немного подышать. И наткнулся на мужчину, который топтался у входа с телефоном в руках.

— Прошу прощения, вы не знаете, где здесь Вольская улица? — обратился он ко мне. — Приложение совсем не грузит.

— Сейчас посмотрю, — кивнул я.

Достал свой телефон, мигом нашёл нужную улицу и показал ему.

— Благодарю, — он внезапно с интересом посмотрел на дверь за моей спиной. У Артёма там висела простенькая самодельная табличка в файле «Лачуга Должника. Тату-мастерская. И номер телефона». — Вы, значит, тату-мастер?

— Всё верно, — кивнул я. — А вы хотите татуировку?

Клиентов приходится ловить в самых неожиданных местах, я уже привык. Скоро я и своему соседу, который пытается объявить войну, татуировку предложу. Хотя после истории со штрафом за выгул собаки он молчит.

— Ну… я не то, чтобы вообще думал об этом, — признался он. — Просто очень верю во всякого рода знаки судьбы. А то, что я случайно оказался возле вашей тату-студии, когда у меня есть свободное время, определённо знак.

Я усмехнулся про себя. Знаки судьбы. В моём мире об этом говорили чуть ли не на каждом углу. Только там знаки были не просто метафорой.

В голове всплыло воспоминание про старого придворного астролога, который очень любил делать свои предсказания. Как-то он разложил свои карты и для меня, хотя я и был против. А затем сказал, чтобы я ни в коем случае не выходил на улицу завтра. Мол звёзды сложились не в мою пользу.

Я его не послушал. А выйдя на улицу чуть не угодил под копыта лошади герцога. Если бы не грязь, в которой я поскользнулся… копыто прошло бы в сантиметре от моей головы.

— У меня тоже как раз окно, что не может не быть знаком, — улыбнулся я. — Заходите, хотя бы просто побеседуем.

На днях я читал скинутую в чат тату-мастеров статью о том, как правильно завлекать клиента. Помнится, там писали, что когда клиент приходит на консультацию — это уже половина дела. Если пришёл, то уже заинтересован.

Мне не очень-то нравились все эти приёмы, но сейчас как раз был хороший момент, чтобы это проверить.

Мужчина прошёл в мастерскую, снял куртку и расположился на стуле.

— Меня зовут Михаил, — представился он. — Можно на ты.

— Артём, — кивнул я. — Расскажи немного о себе. Кем работаешь, чем занимаешься. Чем увлекаешься.

— Я счастливый человек, я увлечён своей работой, — усмехнулся Михаил. — Работаю геологом, постоянно в экспедиции езжу. Только пару дней назад вернулся с Урала. И уже опять скоро в экспедицию.

— А семья есть? — спросил я.

— Нет, — покачал он головой. — Геология заменила мне всё. Но я не жалуюсь, нет. Считаю, что каждому в этой жизни должно доставаться своё.

Именно так было и со мной в прошлой жизни. Случайные знакомства и ночи с дамами, но семьи не было.

— Значит, геология, — кивнул я. — А что в ваших экспедициях вам нравится больше всего?

Михаил задумался. Я не торопил с ответом, это был очень важный вопрос.

— Небо, — наконец, сказал он. — Знаете, там на Урале такое небо… Ни одна фотография не передаст. Я пробовал снимать, но не то. А вот когда смотришь… миллионы звёзд, которые светятся в темноте.

Я взял в руки карандаш и бумагу.

— Расскажи подробнее, — попросил я. — Какие именно звёзды, созвездия.

Михаил начал говорить. Тёмный горизонт с силуэтами елей, Млечный путь, одна яркая звезда над лагерем.

Пока он говорил — я рисовал. Именно такой эскиз и получался настоящим. Не какое-то созвездие из учебника по астрономии, а то, что Михаил видел своими глазами.

Неровную россыпь точек разного размера, несколько тонких линий между ними, намекающих на связь. Одна точка крупнее остальных, чуть в стороне. Горизонтальная черта внизу, едва заметная, как граница между небом и землёй.

Закончив, я показал рисунок Михаилу.

— Это же то, что нужно! — удивился он. — Вы так чётко всё нарисовали по моим словам.

Я улыбнулся.

— Это довольно быстрая работа, — заметил я. — И пойдёте дальше по своим делам.

— А давайте, — решительно кивнул он. — Иначе я потом всю жизнь буду жалеть, что не сделал этого.

Он выбрал местом для татуировки левое предплечье. Я обработал его, перенёс эскиз и надел монокль.

— Необычный у вас инструмент для зрения, — заметил геолог. — Сейчас никто не носит монокли.

— Это специально для работы, — ответил я. — Мне с ним гораздо удобнее.

«Начертание активно».

Работа была небольшой, и заняла всего минут двадцать. Точки ложились ровно, линии между ними были тонкими и почти невесомыми.

Через двадцать минут татуировка была готова.

«Начертание завершено».

«Оценка: Хорошо».

«Анализ работы: композиция точная, намерение считано верно. Недочёт: одна из вспомогательных линий слегка смещена относительно центра. Не критично, при рассмотрении незаметно. Композиция сильная».

«Татуировке присвоено свойство: сохранение. Носитель навсегда запомнит то ощущение, которое нельзя сфотографировать. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

«Прогресс к следующему рангу: 9 из 10».

Ну, про смещение относительно центра, это был, конечно, совсем уж маленький недочёт. Но система всё-таки решила его посчитать. Наверное, чем проще эскиз — тем строже её оценка.

Я снял монокль, обработал татуировку и заклеил плёнкой. Тщательно пояснил все правила ухода.

— Сколько с меня? — спросил Михаил.

— Четыре тысячи, — ответил я.

Постепенно уже начинал понимать цены этого мира, и выстраивать в голове собственный ценник. Геолог достал кошелёк и отсчитал четыре купюры.

— Спасибо вам, — проговорил он. — Желаю вам много клиентов, и много интересных историй.

Он взял куртку и вышел из мастерской.

Необычный клиент. Но благодаря ему я ещё продвинулся вперёд. До второго ранга осталась всего одна татуировка.

* * *

После ухода Михаила я убрал в мастерской и сел за стол с записями. Итак, что мы имеем.

Доходы за последние дни: восемь тысяч за парную татуировку Светланы и Александра, четыре тысячи от Михаила. Итого свободных средств около двенадцати тысяч.

Расходы: аренда мастерской — погашена, хотя и надо ещё доделать татуировку для П. П. Долг Диме восемь тысяч, срок возврата через три недели. Оплата обучения в колледже пятьдесят тысяч, чем раньше, тем лучше. Плюс договор на утилизацию игл две тысячи рублей. Новые материалы — это пока вообще не посчитано. Ну и еда, конечно же.

Я посмотрел на цифры. Картина была честной и не очень радостной. Расходы ожидались гораздо большие, чем доходы. И это надо было срочно исправлять.

Я снова начал продумывать варианты. На моё объявление как художника в сообществе пока отреагировала одна Вика. Другие клиенты писать тоже перестали, а на рекламу для привлечения новых средств у меня нет.

Нужны новые идеи. Я начал записывать их по порядку, как учил Верещагин. Сначала варианты, затем оценка каждого.

Первый вариант — поднять цены. Логичный, но рискованноый. Мастерская ещё не раскручена, репутация только строится. Если поднять цены сейчас, часть клиентов уйдёт к тем, кто дешевле. Да и к тому же я и так поднял цены Артёма.

Второй вариант — продажа эскизов онлайн. Многие тату-мастера не имеют художественного образования, и будут рады эскизам. Интересно, но долго, это не вариант быстрого заработка.

Третий вариант — акция. Я остановился на этом слове.

В этом мире часто встречались акции. В магазине, куда я ходил за продуктами, это слово было повсюду. Два товара по цене одного, скидки на продукты, распродажи.

А что, если и мне запустить акцию. Например…«Приведи друга». Просто, понятно, работает на сарафанное радио. Приведи друга — получи скидку десять процентов на татуировку.

Я записал это отдельно, обвёл рамкой. Затем оформил это в своём сообществе, объявив новую акцию. Что ж, посмотрим, будет ли это иметь смысл.

Главное сейчас — это делать качественные работы. Репутация строится медленно, но она строится. Особенно на руинах разрушенной репутации Артёма, это сделать ещё сложнее.

Ещё нужно получить второй ранг. Система обещала новые возможности. Интересно, что именно.

В дверь робко постучались, и заглянул Марат.

Надо же, тот случай с мужчиной в его мастерской научил его вежливости.

— Артём, я это… кое-чего узнал, — неуверенно проговорил он.

— Рассказывай, — кивнул я.

Марат нервно потёр ладони и выдохнул.

— Дорохов купил ещё две мастерские, — выпалил он. — Теперь у него сеть из пяти точек. «Чернила судьбы» везде, на Московской, на Чернышевского, на Рабочей. Его люди ходят к частникам. Предлагают «крышу» или угрожают. И он не собирается останавливаться.

— Угрожают? — уточнил я.

— Ну, не напрямую, — отозвался тот. — Просто говорят, что лучше будет перейти к Максиму Игоревичу. Артём, я ещё раз тебе советую, просто согласись на его условия.

— Мне надо знать, почему ко мне такое особенное отношение, — заявил я. — Если к другим просто приходят его люди, а ко мне лично Дорохов.

Марат помотал головой. В его глазах был явный страх.

— Я не знаю! — воскликнул он. — Но я бы на твоём месте…

— Спасибо, Марат, — перебил я его. — Как узнаешь ещё что-то — приходи.

Марат вздохнул и вышел из мастерской. Дорохов, что же ты задумал? И какой будет следующий шаг?

Думаю, скоро я это узнаю.

* * *

Вечером я готовил себе на ужин куриное филе с яблоками и корицей. Необычное сочетание, которое я нашёл в интернете.

Получилось неожиданно хорошо. Яблоки дали сладость, курица вышла сочной, корица добавила что-то тёплое, почти праздничное. Правда, с корицей всё же переборщил. Но готовить я всё ещё учился.

После ужина засел за конспекты матери. Сегодня была нервная система. Строение нейрона, рефлекторная дуга, спинной и головной мозг.

Я рисовал схемы карандашом, так запоминалось лучше. Нейрон с аксоном и дендритами, рефлекторная дуга от рецептора до эффектора. Нервную систему Верещагин учить меня не заставлял, так что это вновь было что-то новое. Но я был способным к обучению, так что продвигался вперёд довольно быстро.

В одиннадцать закрыл тетрадь и лёг спать.

* * *

В среду утром я поехал в специализированную фирму по утилизации медицинских отходов. Заключать договор на утилизацию игл.

Это оказалось проще, чем я думал. Небольшой офис на первом этаже жилого дома, вежливая дама за стойкой, заполнение договора. Дама подсказала мне, как его заполнить правильно, и это заняло от силы минут десять. Иглы после работы нужно было складывать в специальный контейнер. Раз в месяц приезжала машина и забирала. Стоимость этого составляла две тысячи рублей в месяц.

Я подписал договор, уточнил дату первого приезда машины и вышел из фирмы.

Далее по плану был канцелярский магазин. Там я приобрёл общую тетрадь для ведения журнала дезинфекции. Также закупился там карандашами, папками для документов, ластиками.

Всё-таки потрясающе, как просто в этом мире можно достать всё! В моём материалы были редкостью, и их надо было заказывать и ждать по несколько месяцев. А здесь — заходишь в магазин и выбираешь всё, что нужно. А уж сколько разных материалов есть для художников! Краски, карандаши, начертательные приборы… К сожалению, финансы были ограничены, а то я бы точно пожелал скупить весь магазин.

В мастерской я начал заполнять журнал за прошедшие дни. Это было не сложно, но довольно муторно. Однако это надо было сделать, повторная проверка Роспотребнадзора не должна выявить нарушений.

Я заполнил журнал, положил его в стол. Навёл порядок в документах по мастерской, всё разложил по папкам.

Теперь документы были в порядке: санитарная книжка, договор аренды, договор на утилизацию, журнал дезинфекции, диплом и сертификат на стене. Всё как надо, с этим, наконец, разобрался.

Мой учитель Верещагин часто любил говорить «Порядок в мастерской — это порядок в голове». И я абсолютно с ним был согласен.

* * *

Пару часов я тренировался, изучал теорию по перекрытиям, прорисовывал перья. А в час дня пришёл молодой человек.

— Здравствуйте, — кивнул он. — Меня Паша зовут, я от Лёхи. Он говорил, вы сможете взяться за проект тату-рукава.

Мы с Лёхой обсуждали подобное, так что я его ждал.

— Проходите, — кивнул я. — Меня зовут Артём.

На вид Павлу было примерно лет двадцать восемь. Широкоплечий, с короткой стрижкой и спокойным взглядом. Судя по всему спортсмен.

Он крепко пожал мне руку и сел напротив.

— Лёха очень расхваливал тебя, — Говорил, что ты отличный мастер. Но проект я хочу сложный, мне уже в двух местах отказали. Хочу рукав в японском стиле. Дракон, сакура, волны.

Я взял блокнот и начал задавать вопросы. Какая рука, правая или левая? Левая. Полный рукав или половина? Полный, от запястья до плеча. Какой нужен дракон? Японский, традиционный, не западный. Цветная татуировка или чёрно-серая? Цветная, но сдержанными тонами.

— Расскажите про дракона подробнее, — попросил я. — Что он для вас значит?

Павел задумался. Это был хороший знак, человек, который думает перед ответом, обычно знает, чего хочет.

— Сила, которая не давит, — наконец ответил он. — Понимаете? Не агрессия, не угроза. Просто… мощь, которая есть, но не выпячивается.

Я кивнул и тщательно себе это отметил. Всё нужно было вписать в композицию органично, поэтому за эскиз я пока даже не брался.

— Тату-рукав делается сеанса три-четыре, — предупредил я. — Каждый сеанс будет длится три-четыре часа. Между сеансами нужно время на заживление, минимум две недели.

— Да, я знаю, — кивнул Паша. — Я готов.

— Тогда обсудим условия, — сказал я. — Я подготовлю три варианта эскизов к пятнице, детальных, с прорисовкой каждого элемента. Вы выберете один или скомбинируете. После утверждения эскиза начнём работу. Каждый сеанс будет примерно стоить пятнадцать тысяч рублей.

— Мне говорили, что на татуировки надо долго копить, — усмехнулся Павел. — Так что я готов.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда в пятницу жду вас в десять утра.

Паша снова пожал мне руку и ушёл. Так, до пятницы нужно продумать эскиз в японском стиле. Задумка интересная, не терпится начать!

Тем более что такой большой проект в портфолио будет несомненным плюсом.

* * *

После ухода Паши я потренировался с граффити и картоном. Получалось уже очень красиво, завтра можно будет начинать работу у Вики со спокойной душой.

От тренировки меня отвлекло сообщение от некоего Влада. Я до сих пор не знал, кто это, хотя уже видел сообщения от него ранее.

Сейчас он написал «Краснов, ты хотя бы доходы за прошлый месяц не забыл подать?»

Стоп. Какие доходы, и куда их подавать?

Я поспешил на поиски ответов на этот вопрос в интернет. Что ж, похоже, мне пора познакомиться с понятием «налоговая».