Цвет: от золотисто-желтого до оранжево-зелёного

Магические свойства: защищает от преждевременной смерти и негативной магии

Для подзарядки: держать под струёй воды

– Ты что там внизу делала? – вопрошает Ривер, уперев руки в бёдра.

Ответа у меня нет. Нет такого ответа, что прозвучал бы логично.

Я как будто видела сон наяву. Моё тело и в самом деле спустилось к бассейну, пусть даже тогда и казалось, что это тело – не моё. Пока я следом за Ривер иду обратно в дом – и входим мы в него через солярий, потому что, конечно же, крыльцо по прежнему грозит обвалиться, а раздвижные двери закрыты, – я пытаюсь придумать, как объяснить то, что произошло.

Оказавшись внутри, Ривер чуть не врезается в мою маму, которая мчится по главному коридору со стороны лестницы с круглыми глазами.

– Наверху её нет!

– Я здесь, мам. – Я выступаю из-за спины моей кузины.

– Она была на улице, – говорит Ривер, пожимая плечами с таким видом, будто моё поведение объяснению не поддаётся.

Мама хватает меня за руки, паника на её лице превращается в гнев.

– Зачем ты ходила на улицу? Куда ты направлялась?

Я смотрю вдоль коридора, на закрытые раздвижные стеклянные двери.

– Я просто… понимаешь, там потянуло свежим воздухом…

И тут же выражение её лица меняется.

– Ох, детка. Это твои первые похороны. – Она привлекает меня к себе и обнимает. – Ну конечно же, тебе захотелось на воздух. Я должна была догадаться.

Заработать эмоциональный срыв и капельку галлюцинаций вдобавок, посетив свои первые похороны? Я так не думаю.

– Мам, – начинаю я, выбираясь из её объятий, – то фото, которое у нас дома на стенке висит, где ты с Холли и Винди у бассейна… Что ты помнишь о том дне?

– Что? – спрашивает мама, на вид она глубоко озадачена моим вопросом.

Прежде чем я успеваю объяснить – Как? С чего мне начать? – Холли высовывает голову из столовой.

– Вы готовы? Джаспер начинает раздражаться.

Мама закатывает глаза и направляет меня к двери.

– Упаси господь заставлять Его Сиятельство ждать.

В столовой весь клан Карфуров, за исключением дяди Мики, впивается в меня взглядами, кое-кто смотрит недовольно, потому что из-за меня их обед задержался. Сейчас мне нельзя спрашивать о путешествии во времени. Это слишком безумно.

Вместо этого я опускаюсь на пустой стул и кладу себе на колени салфетку, как благовоспитанная Карфур, которая не станет внезапно путешествовать в прошлое безо всяких на то оснований.

Где-то посреди обеда Джаспер засыпает, сидя на своем стуле. Разговор за обеденным столом сразу стихает.

– Кто-нибудь, принесите зеркало и проверьте, дышит ли он, – бормочет Роуз.

Холли подходит к его месту во главе стола.

– Дядя Джаспер. – Она похлопывает его по плечу. Он вздрагивает, проснувшись, и растерянно смотрит по сторонам. Его неухоженные брови подозрительно хмурятся, как будто бы он не верит, что мы ничего такого не замышляли, пока он утратил бдительность. – Давай я отведу тебя в твою комнату.

Джаспер неуклюже поднимается. Его пальцы крепко стискивают трость, и он бурчит себе под нос.

– Цыплёнок был пересушен, а пюре комковатое.

– Ох, какая досада. Я заварю тот чай с бергамотом и имбирём, который ты любишь, и принесу его тебе наверх.

Никто не говорит ни слова, пока Холли выводит Джаспера из комнаты. Мы сосредотачиваем всё своё внимание на еде, как будто бы та может исчезнуть, если наши вилки вдруг перестанут работать, но как только он оказывается вне зоны слышимости, Ривер восклицает:

– И как долго нам ещё тут торчать? У меня так-то есть жизнь!

– Ты хочешь сказать, была жизнь, – возражает на это Роуз, поглаживая пальцами подвеску в форме розы, вырезанную из розового кварца, – тот амулет, что сделал для неё дядя Мика.

– Нет, ну серьёзно, – настаивает Ривер, поворачиваясь к своей маме. – Мои друзья поймут, что что-то не так, раз я не покидаю этого дома.

– Так почему бы тебе не пригласить их сюда? – предлагаю я. – Раз уж ты не можешь… поехать… туда. – Мой голос затихает, когда все впиваются в меня такими взглядами, как будто я вдруг отрастила вторую голову.

Роуз резко отвечает:

– Мы не приглашаем сюда тех людей, что нам дороги! Уж явно не во время передачи. – Она демонстрирует мне своё обручальное кольцо, чтобы я поняла, о ком она сейчас говорит. Сидящий рядом с ней ЭлДжей опускает голову и глядит в тарелку. Я вспоминаю, что его мама даже не осталась на обед.

– Отвечая на твой вопрос, Ривер… – Линден тщательно вытирает рот салфеткой и аккуратно складывает её, прежде чем продолжить: – Мы не знаем, сколько это продлится. Никто не оказывался заперт на территории особняка в прошлый раз, когда Джаспер был болен.

– И при передаче от Старого Линдена к Джасперу такого тоже не было, – объявляет мама Винди. – Конечно, тогда вся семья жила здесь. Никого не приходилось возвращать силком и вынуждать остаться.

Мама хмурится.

– Ты что, меня винишь в нашем затруднительном положении?

– Может, нам всем стоит успокоиться, – тихо предлагает папа Эша.

– Сказал единственный, кто может сесть в машину и уехать куда подальше, – вполголоса бросает Винди, швыряя свою салфетку на стол, где та приземляется рядом с идеально сложенной салфеткой Линдена.

Мне не нравится, что взрослые не знают, что происходит. Это не вселяет в меня уверенности в том, что они способны защитить меня от судьбы, предсказанной тем пророчеством. Они даже не знают, где я была полчаса назад. Как же изменились те смеющиеся, беззаботные подростки, превратившись в эту кучку напуганных, угодивших в ловушку людей!

Перекинув свои яркие, бордовые волосы через плечо, Роуз обращается к собравшимся.

– Так, значит, мы что, будем просто сидеть и ждать, пока он помрёт?

– А ты хочешь сказать, что мы можем что-то сделать? – спрашивает Линден.

Роуз задирает подбородок.

– Возможно.

Все обеспокоенно глядят друг на дружку. Она что, намекает на то, про что я подумала?

– У тёмных дел бывают тёмные последствия, – зловеще возвещает мама Винди. – А у магии земли память долгая.

– Я просто пошутила, Темпест, – огрызается Роуз на пожилую женщину, но в её голосе не слышно ни капельки веселья.

После обеда взрослые убирают со стола. ЭлДжей вызывается помочь, но Винди говорит:

– Вы, детишки, идите на улицу. Следующие три дня будет идти дождь, так что из дома вам будет уже не выйти.

Если бы это сказал кто-нибудь другой, то я бы решила, что он проверил прогноз в интернете. Но после того, что я увидела – во сне? в галлюцинации? – я абсолютно уверена, что Винди помощь синоптиков не требуется.

– Гарнет, хочешь посмотреть, как я запускаю свой вертолёт? – Оук подпрыгивает на месте.

– Давай.

В итоге мы с Эшем сидим на крыльце солярия, пока Оук запускает свой радиоуправляемый вертолёт. Ривер стоит в стороне от нас, отсылая сообщения на телефоне и чертыхаясь, когда те не уходят. ЭлДжей с энтузиазмом нахваливает пилотные навыки Оука.

Я думаю, а не рассказать ли своим кузенам о том, что со мной случилось перед поминальным обедом. Может, они скажут: «А, да мы постоянно ходим в гости к своим родителям-подросткам». Может, это не такое уж и событие, хотя, пожалуй, кто-нибудь об этом бы уже упомянул. К тому же я посещала прошлое не как я сама. Я видела его глазами какой-то девочки по имени Тана.

Девочки, которая приехала в Дом-Перекрёсток летом 1998-го…

ЭлДжей пинает один из камней на краю заброшенного пруда с золотыми рыбками.

– Когда мой папа будет главным, он это сровняет с землёй. Засыпет тот старый бассейн и снесёт крыльцо. Он хочет отстроить то крыло, которое сгорело. Нам бы не помешали дополнительные спальни, да и устроить внизу бильярдную было бы клёво.

Сидящий рядом со мной Эш содрогается. Я уже знаю, что он думает о сгоревшем крыле. А как же мама и дядя Мика? Линден подумал, каково им будет при мысли о том, чтобы восстановить то место, где умерла их мать?

Ривер отрывается от своего телефона.

– А с чего это ты так уверен, что именно твой отец станет следующим наследником?

– А кто же еще? Ты ведь не думаешь, что у твоей мамы есть хоть какие-то шансы, верно?

– Я думаю, что она – вариант получше, чем твой отец.

– Ривер! – Оук врезается в неё. – Помоги мне! Он застрял!

Мы задираем головы. Вертолёт Оука приземлился на крышу полуобвалившегося крыльца, и теперь мальчик судорожно жмёт на рычажок на своём пульте, пытаясь заставить его подняться в воздух. Меня удивляет, что он попросил о помощи Ривер, а не своего брата… Но вот она берёт устройство и двигает джойстиком, шевеля губами так, как это делала Винди, ограждая плавательный бассейн от дождя.

– Мой отец – бизнесмен, – говорит ЭлДжей, хмурясь. – У него дипломы по бухучёту и финансам. Не обижайся, Ривер, но твоя мама, по сути, – гадалка.

Очевидно, напряжение, охватившее всех на поминальном обеде, вышло на улицу вместе с нами.

– Я не обижаюсь из-за маминого дара. – Ривер возвращает пульт Оуку. – Извини. Он за что-то зацепился. Не хочу дёргать его силой. А то ещё сломается.

Оук начинает выть.

– Но я хочу мой вертолёт!

Эш вскакивает на ноги.

– Пойду за папой, пусть принесёт лестницу. – Он бросается через двор, как будто ему не терпится оставить позади этот разговор. Часть меня хочет отправиться с ним, но другая часть изголодалась по семейным сплетням, которых я была лишена всю свою жизнь, так что я остаюсь сидеть где сидела.

Ривер встаёт лицом к своему кузену.

– Факт в том, что для разнообразия неплохо бы было выбрать наследником женщину. Такую, которая повела бы нас вперёд, а не назад. Твой отец так тщательно вылизывает Джасперу сапоги, что его вполне можно звать Новый Джаспер.

– Это возмутительно, – говорит ЭлДжей, краснея. – К тому же Джаспер был хорошим лидером для этой семьи. Мы отлично жили под его руководством… пока он не заболел.

– Скажи это тем людям, кто умер в 1998-м, чтобы он мог жить, – отбривает его Ривер. – Скажи это… – Её взгляд смещается ко мне, и я жду, что она скажет: «Скажи это Гарнет, которую сожрёт Старый Дом». Но её глаза проходят мимо меня и обводят взглядом весь участок. – Где Оук?

Пульт от вертолёта лежит на земле, но непоседливого младшего брата Эша нигде не видно.

– Оук! – ЭлДжей повышает голос. – Ты где?

– Достаю свой вертолёт!

Мы поднимаем глаза на дом. На втором этаже открывается окно, и Оук вылезает на покосившуюся крышу крыльца.