Появление Бийорны всполошило весь замок.

Магистры ордена Благого Знания немедленно объявили общий сбор в большом зале. Многие преподаватели и ученики вскрикивали от ужаса и удивления, неожиданно обнаружив великаншу-амфибию, заслонявшую главный вход.

– Позвольте представить вам Бийорну, – торжественно произнёс Говард. – Она попросила убежища в замке Каслкотц, и мы решили её приютить. Отныне она наша гостья. Прошу вас проявить гостеприимство и относиться к ней с уважением.

Дареза и Авен не выглядели особенно радушными. Большинство подмастерьев и мастеров с опаской косились на вновь прибывшую. Выпустив когти, готовились чертить защитные магические круги.

«Их можно понять. Недавние бесчинства рукокрылых во время Агоналий не так-то легко забыть!» – подумал Ковен.

Но были и те, кто смотрел без враждебности, скорее с любопытством.

– Благодарю вас за доброту и понимание! – склонила голову великанша.

Произносить длинную приветственную речь она не стала, впрочем, от неё и не ждали ничего подобного. Вместо этого Бийорна отбросила в сторону узелок и трижды ударила посохом по обломкам статуи фелида. Все вздрогнули, а затем замерли в невольном восхищении: изящное изваяние восстало из праха в прежнем великолепии.

С полудня и до позднего вечера в замке не утихали пересуды.

Как раз в этот день, себе на беду, несчастный Убар, чей внутренний сплетнесборник вконец опустел, неведомо как уломал Коса выпустить его ненадолго из больничного крыла. Автоматон поддерживал его и нёс за ним капельницу. Но едва отважный подмастерье начал рассказывать скабрёзный анекдот, поддерживая свой боевой дух, навстречу ему вышли Говард и Бийорна, направлявшиеся в гостевые покои. Бедняга чуть в обморок не рухнул!

Всеобщий интерес вызвала ссора Иллены с Разесом, посланником Недреманного Ока. Тот угрожал отправить в высшую инстанцию самый подробный и неблагоприятный отчёт, если магистры ордена Благого Знания не изменят опрометчивого решения и не выгонят рукокрылое прочь. Рыси, стражи предвечного хаоса, попытались переубедить его и успокоить, однако дозорный оставался непреклонным и в гневе покинул замок.

В большом зале у камина, затем на Насесте в гнёздах коты и кошки никак не могли угомониться и тоже возмущались: зачем магистры впустили в крепость врага? С ума они сошли, что ли?

Ковен оказался главным защитником незваной гостьи. Поневоле пришлось сотню раз пересказывать одно и то же: как он встретил великаншу-амфибию накануне Шамониоса в замке Зловест и как она ему помогла. Ему не верили, на него нападали со всех сторон.

– Ты побывал в лапах у морского вампира и выжил? Не может быть! – удивлялся подмастерье Габриэль, лесной кот.

– Бийорна относится к котам доброжелательно, за это соплеменники её и выгнали.

Школяр повторял вновь и вновь всё, что узнал этим утром. Что великанша – отголосок прошлого, подобно Цернунну. Что она прожила несколько тысячелетий и дружила с фелидами. Что она воплощение мудрости и миролюбия.

Преодолеть их предубеждение не удавалось, большинство слушало его с насмешкой и злостью.

А вот Гаал сразу же всех образумил и утихомирил, спокойно греясь у огня и неторопливо попивая горячий травяной отвар.

– Ковен прав, вам нечего бояться. Бийорна заключила магический союз с замком Каслкотц. Она поклялась защищать его обитателей. Если бы ей вздумалось нас предать или навредить нам каким-либо другим способом, замок мгновенно остановил бы её и покарал.

Услышав его, многие вздохнули с облегчением.

«Хотел бы и я обладать даром убеждения!» – позавидовал кот рыси.

– К тому же, не забывайте, врага нужно изучить как можно лучше, – продолжал страж предвечного хаоса. – В нынешние смутные времена присутствие в замке Бийорны даёт нам немалые преимущества.

Юным школярам, подмастерьям и мастерам до этого почему-то не приходило в голову, что у сложившейся ситуации есть и положительная сторона. Коты по природе консервативны и встречают в штыки любые перемены.

Гаал как-то странно взглянул на него.

– Мне довелось прочесть немногочисленные свидетельства о былом перемирии, – не сразу ответил он. – Трудно судить, насколько они достоверны. С тех пор больше тысячи лет прошло. Один лишь факт не подлежит сомнению: фелиды никогда не воевали с морскими вампирами.

Ковен поблагодарил его и погрузился в раздумья.

Впрочем, Бийорна оказалась не единственной незваной гостьей в замке Каслкотц. Вскоре, а точнее три дня спустя, их потревожило ещё одно вторжение. Школяры сидели на уроке каллиграфии и начертательной геометрии, который вёл старенький, слепой как крот, безобидный кот-метис, профессор Рольдус.

– Чертите эту руну обязательно слева направо, не то движением собственной лапы непременно сотрёте эту черту, и тогда ваше заклинание…

Внезапно за дверью раздался шум, кто-то ломился в класс, а его не пускали.

– Сейчас идут занятия, вам следует подождать, пока… – бедный автоматон тщетно убеждал нарушителя спокойствия отступить.

– Не загораживай дверь, консервная банка. Лучше скажи: он здесь? – настаивал громкий голос.

Ковен сразу его узнал и похолодел.

«Это она! Неужели приехала?»

– Он здесь, но урок ещё не окончен…

Дверь буквально вышибли со скрежетом и треском. Автоматон героически заслонял дверной проём, но его бесцеремонно оттолкнули.

– Вот ты где, сынок. Рада тебя видеть!

Коту стало нечем дышать. Он съёжился, сжался в комок, мечтая лишь об одном: провалиться сквозь землю, мгновенно исчезнуть.

Престарелый профессор возмутился:

– Какого демона вы сюда врываетесь? Кто вас впустил?

– Попробовал бы кто меня остановить! Уж я бы с ним не церемонилась! Вот этот милый автоматон любезно указал мне дорогу.

Бедняга так дрожал от страха, что все винты гремели, а некоторые, похоже, выпали во время борьбы.

Элара собственной персоной явилась перед ними.

Его достопочтенная маменька.

У Ковена взмокли подушечки лап. На собственном горьком опыте он знал, что церемониться она бы ни с кем не стала, и с ужасом представлял горы трупов и дымящиеся руины у неё за спиной. Достойная дама, глава огромной семьи, привыкла устранять любое препятствие и глазом не моргнув.

Наверное, жалкие обломки автоматонов разбросаны по всем коридорам и лестницам, вплоть до главного входа.

Профессор оторопел от такого напора, присел, нацепил очки и стал разглядывать то незнакомку, то трясущийся автоматон, беспомощно разводя лапами.

– Что вам угодно, уважаемая? – с недоумением осведомился он.

– Хотела убедиться, что мой сын жив и здоров. Боялась, что с ним случилось неладное, раз он перестал отвечать на мои письма.

«Мамины письма! Проклятье! Я совсем забыл…»

«А я тебе сто раз говорил: напиши маме, она волнуется», – укорил его Черномордик.

Из-за Агоналий, вторжения рукокрылых и битвы с Цернунном домашние как-то выпали из его поля зрения. Он им не писал уже месяц, а то и больше.

– Я вас прекрасно понимаю и очень сочувствую, однако мы должны завершить урок, – стоял на своём профессор Рольдус.

Элара небрежно кивнула.

– Да-да, вы правы. Жду тебя в большом зале, Ковен. И если ты посмеешь скрыться, знай: я по кирпичику разберу эти жалкие развалины и всё равно тебя найду!

Испуганный кот вздрогнул от этих угроз. И не он один…

Суровая дама удалилась, хлопнув дверью и прищемив пальцы злополучному автоматону. Тот жалобно вскрикнул.

Ковен замер, затаил дыхание и не смел поднять глаза на окружающих, сгорая со стыда.

«Я маленький и незаметный. Никто не обращает на меня ни малейшего внимания», – успокаивал он себя.

«Ошибаешься, весь класс на тебя уставился», – безжалостно сообщил Черномордик.

«И как они смотрят? Потешаются?»

«Двое-трое хихикают, остальные, скорей, сочувствуют. Ты ведь не обидишься, если я сделаю вид, будто мы с тобой незнакомы?»

«Хватит! Это уж слишком!»

Он низко опустил голову, раздавленный позором. Брайна, всегда сидевшая рядом, потрепала его влажную лапу своей, сухой и мягкой.

– Что ж, продолжим, – вздохнул профессор. – Ковен, мне вас искренне жаль. Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

«Благодарю за поддержку».

– Так на чём мы остановились? Ах да! Вы непременно сотрёте эту черту, если…

Ковен больше ничего не понимал и не слышал.

Как же он старался ничем не задеть и не разозлить драгоценную маменьку, с тех пор как покинул родную ферму и сделался школяром в замке Каслкотц! Как боялся её появления и решительных действий! Сколько сомнений и бед утаивал от неё!

Когда урок наконец закончился, он первым выскользнул в коридор, чтобы не слышать насмешек и не видеть ухмылок. Кот-туполап с огромным трудом отвоевал своё место среди других школяров, а мать одним своим появлением разрушила всё, что он строил. Выставила его перед всеми жалким котёнком-несмышлёнышем.

Он ненавидел постоянные унижения.

Ни насмешек, ни ухмылок не последовало. Товарищи жалели его, старались поддержать.

– Удачи тебе, – похлопал его по плечу Лонард. – После Шамониоса я не спал несколько суток подряд, боялся, что сюда нагрянет отец…

– Мы пойдём с тобой, – решительно заявила Брайна.

– Я сам виноват, я забыл…

– Забыл написать маме? И что теперь? Мир рухнул?

«Не хватало ещё, чтоб она при вас…»

Он знал, что друзья готовы защищать его от любых стихийных бедствий, невзгод и врагов, но не хотел, чтобы они стали свидетелями неприличных семейных сцен.

Элара расположилась в большом зале у камина и абсолютно не обращала внимания на обитателей замка, которые разглядывали её с любопытством.

– Ну кто бы сомневался, – вздохнул Ковен, разглядев, с кем она беседует.

– Везде поспел, – согласилась Брайна.

Фигаро, распушив усы, приветливо улыбался и любезно ворковал. Судя по всему, магистры ордена Благого Знания дали ему деликатное поручение – усмирить и настроить на миролюбивый лад разгневанную гостью.

Мать ничуть не изменилась с их последней встречи. Крупная решительная кошка, излучающая уверенность и силу. Белая с бурыми и рыжими пятнами – довольно редкий окрас для метиса. Чёрное пятно тучей омрачало её лоб, делая особенно грозной и зловещей в минуты раздражения. Она без труда поддерживала светскую беседу, поскольку была благовоспитанной особой. Если не считать особых случаев, когда ей приходилось вышибать чужие двери и крушить автоматоны.

– Что-то ты ко мне не спешишь, не рад, что приехала? – обернулась она к Ковену.

– Мама, я был на уроке, не мог прийти раньше.

– Тебя послушать, так ты вечно занят!

– Поверьте, дорогая Элара, школяры так загружены… – поддержал его Фигаро.

Но гостья уже утратила интерес к аргонавту и переключилась на сына.

– Подойди-ка поближе, стань вот здесь.

Она смотрела на него укоризненно, не поцеловала, не приласкала.

Ковен удивился, что мать не замечает Черномордика.

«Я невидим для неё, мы больше не в Ар Руне», – напомнил ему зародыш.

– Целый месяц от тебя ни слуху ни духу! Хоть бы словечко черкнул. Месяц! Смерти моей хочешь? Я с ума сходила! В мире такое творится! И в замке вашем демон знает что…

– Прости, пожалуйста, – понурился котик. – Но я здесь в полной безопасности, не сомневайся…

Фигаро вновь попытался его спасти:

– Сударыня, не стоит преувеличивать… Не волнуйтесь… Для этого нет ни малейшего повода. Ничего особенного в замке не произошло…

– А как же взбесившийся громадный Трилик во время Шамониоса?

– Вы правы… Однако…

– А как же целый отряд отвратительных тварей, что вырвался из подвала замка во время Агоналий?

К сожалению, все эти несчастья нельзя было вечно держать в секрете. Репортёры разнюхали и раструбили повсюду.

– В конечном счёте замок восстановлен, Трилик усмирён, рукокрылые изгнаны. Теперь вы сами убедились, увидели собственными глазами, что здесь полнейший порядок и тишина.

– Вот то-то и оно, что мне пришлось самой убедиться, увидеть собственными глазами! У вас же тайны за семью печатями, и, если сын мне не пишет, я понятия не имею, что здесь творится.

Фигаро благоразумно промолчал в ответ, осознав, что все его доводы лишь подливали масло в огонь.

Ковен про себя молился древним фелидам, чтобы какой-нибудь умник не рассказал Эларе о том, что в замке поселилась Бийорна. Если мать узнает, камня на камне тут не оставит!

– Мало того что милый шалун сбежал из дома тайком, даже с матерью не попрощался, так ещё и писать разучился! Как мне не волноваться? Как не бояться за собственное дитя?

– Ковен сбежал? То есть он… То есть вы… – Фигаро поперхнулся и закашлялся от смущения.

– Сбежал! Вот представьте себе! Не обнял меня на прощание, не поцеловал, слова доброго не сказал. Попросил отца сообщить мне о своём сумасбродном решении. Неужели он не хвастался всем и каждому, как мать обманул?

Виновный низко опустил голову под градом упрёков.

– Хорошо хоть записку оставил. Скажи спасибо отцу и старшему брату Брэду. Они вдвоём меня за лапы держали, не то бы я непременно явилась за тобой, схватила за шкирку и утащила назад. Вовек бы тебе не сдать экзаменов!

Грозная трёхцветная кошка понемногу сменила гнев на милость.

– Ладно уж, кто старое помянет… На самом деле, знай: мы тобой гордимся. Да и не затем я тащилась в такую даль, чтобы распекать сына. Вот угораздило же тебя умолкнуть, когда повсюду такая напасть!

– Какая напасть, мама?

– Узнаю своего Ковена! Вечно отвечает вопросом на вопрос. Ты хоть слыхал о Туманном море?

– Ну да, оно наступает, – вмешалась Сирения.

– Не просто наступает, девочка моя. Оно внезапно возникает где угодно, по всему континенту, нападает ни с того ни с сего.

Фигаро смутился ещё сильней.

– Ты знал и не сказал нам! – возмутилась Брайна.

– Ходили слухи… Но я бы не поручился, что это правда… Я не уверен…

– Ах, не уверены?! – опять разгневалась гостья. – Что я, по-вашему, лгу? В прошлом месяце оно проглотило Алибан, где у меня давнишние покупатели. Один надёжный кот спасся и рассказал, что Туманное море нагрянуло к ним посреди ночи. Вдруг – РАЗ! – и нет целой деревни! В страшные времена мы с вами живём…

К ним подошёл Ксантос.

– Мадам, я приветствую вас в замке Каслкотц и прошу продолжить беседу в моём кабинете. Ковен, следуй за нами.

Появление огромного тигра напугало бы и впечатлило кого угодно, но только не Элару. Она глядела на незнакомца вопросительно и сурово.

– Мама, позволь представить тебе главу ордена Благого Знания Ксантоса.

Фигаро, Брайна, Сирения и Лексиос деликатно удалились.

Ксантос, Элара и Ковен прошли по коридору, поднялись по лестнице. Ученики и преподаватели с удивлением смотрели на гостью, она же их по-прежнему не замечала.

– Забавно выглядит твой новый дом. Оригинально оформлен, ничего не скажешь!

Котик промолчал, не стал с ней спорить. Взъерошенный, смущённый, он стыдился, что Элара так громко и безапелляционно высказывала свои мнения. Каждый витраж, каждый орнамент в замке что-то символизировал, был частью тайной магической гармонии, недоступной непосвящённым. Коты и кошки из внешнего мира неспособны её постичь, тем более его мать.

– Ему хоть котовник не расти!.. А это что ещё за штуковина? – всплеснула лапами крупная пятнистая кошка.

– Это бродячая жаровня, – объяснил сын. – Они повсюду следуют за нами и согревают в холода.

Жаровня подошла поближе, красные угольки слегка потрескивали.

– А вы неплохо устроились.

Они миновали портал, оказались в полутёмной прихожей перед дверью с витражом, изображавшим фелида с клыками. Дверь распахнулась. Вот и заветное книгохранилище с узловатым деревом, согнувшимся под тяжестью великого множества свитков. Ксантос сел за свой приземистый письменный стол и пригласил их присесть напротив него. Элара принюхалась, чихнула от вековой пыли, обвела осуждающим взглядом нагромождения инкунабул, обычных книг и рукописей, готовых обвалиться и засыпать вошедших, но ничего не сказала. Лишь повела усами и вибриссами да нарочито вытаращила глаза от удивления.

– Мадам, я прекрасно понимаю, что вас привело к нам беспокойство за сына. Однако вынужден предупредить: при обычных обстоятельствах мы не впускаем в замок посторонних, даже родителей учеников.

– Вы в своём праве, – кивнула Элара. – Но сын мне не отвечал, пришлось его навестить.

– Неустанная забота о детях делает вам честь!

– Ответьте мне честно, по совести. В замке Каслкотц Ковен в безопасности? Ему ничто не угрожает?

– Клянусь, здесь он в полнейшей безопасности.

– У вас самого есть дети?

– К сожалению, нет, мадам.

– Вы готовы кого-нибудь защищать ценой собственной жизни, если потребуется?

Могучий тигр ответил не сразу.

– Готов пожертвовать собой ради сестры. Кроме неё у меня нет никого на свете.

«Что почувствовала бы Брайна, если бы услышала эти слова?»

«Как всегда разозлилась бы».

– Тогда вы поймёте меня ещё лучше. Любящее сердце не успокоится от заверений и клятв незнакомца.

Глава ордена Благого Знания долго размышлял, прежде чем ответить, взвешивая каждое слово.

– Я сказал, что у меня есть единственная сестра. Сейчас она живёт в замке. Они дружат с вашим сыном.

Этого Элара явно не ожидала, она даже пасть разинула от изумления.

– Каждый, кто находится в замке, дорог мне не меньше. Мы одна семья. С вами, мадам, мы почти незнакомы, однако и вас я буду защищать до последней капли крови, если враги нападут. Просто потому, что вы здесь, вместе с нами. Когда юный кот или кошка переступают порог замка Каслкотц, его или её принимают в сообщество. Вступив в орден Благого Знания, я поклялся не просто делиться знаниями с подрастающими поколениями, я поклялся жертвовать собой ради других.

– Вы лучше и порядочнее многих, я вам верю, – просто сказала Элара.

Тигр тоже не ожидал такой реакции и был явно растроган.

Ковен неплохо знал свою мать. Она умела обезоружить собеседника внезапной задушевностью и проницательностью, хотя до этого вела себя бестактно и грубо. Навыки опытного торговца. Не зря же она столько лет продавала котовник.

– Сынок, а может, вернёшься? – продолжала она как ни в чём не бывало. – Без тебя на ферме сущий бардак. Сеялки-веялки вышли из строя, а Габриэль не умеет их чинить как следует, где ему тягаться с тобой…

«Так вот зачем она сюда явилась! Её истинная цель. Началось», – с тоской подумал Ковен.

Он умоляюще посмотрел на Ксантоса и сразу понял, что помощи не дождётся. Тигр сидел абсолютно неподвижно, даже усом не повёл. Будто хотел сказать: «Это только твой выбор. Защищай его сам. Удачи, мой юный друг!»

– Нет, мама, я не вернусь, – твёрдо произнёс кот.

Как же тяжело на самом деле далось ему короткое «нет»!..

– О возвращении не может быть и речи, – поспешно продолжил он, нарушая тягостную, невыносимую тишину. – Я сдал непростые экзамены, чтобы научиться магии и колдовству. Я хочу быть воином, котом-магом, а не торговцем котовником. Хочу и теперь смогу, – тут он показал ей свои протезы.

– Теперь я школяр, потом стану подмастерьем и, в конце концов, мастером. Я не изменю своему призванию, я непременно осуществлю свою мечту!

– А ты уверен, что это твоё призвание?

– Уверен! Я выбрал свой путь. Ты права: в замке небезопасно. Но опасность теперь повсюду, сама говоришь. Коты-маги нужны континенту как никогда. Я хочу защищать своих близких, своих друзей. И я достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы позаботиться о себе, поверь.

Ковен впервые в жизни поспорил с матерью. Всегда, с самого раннего детства, он был покладистым и послушным. Туполап, покрытый чешуёй, обречён подчиняться всю жизнь. Казалось, его бойцовские качества были задушены в колыбели.

У Ковена болезненно сжалось сердце.

Отныне их отношения изменились. Безвозвратно. Непоправимо.

– Всё ясно, – фыркнула Элара.

– Прошу вас, останьтесь, пообедайте вместе с нами, – радушно пригласил её Ксантос.

– Вы очень любезны, благодарю. Но мне пора. Нет смысла здесь оставаться.

– Мама, прости! Я не хотел тебя обидеть… Я не…

– Ты вовсе меня не обидел. Наоборот, порадовал. Горжусь тобой. Ты повзрослел.

«Неужели она меня похвалила? Наверное, мне это снится!»

– Ковен, прошу, проводи свою достойную матушку к порталу в Аллоз, там она сядет на летучий корабль. Сударыня, всего наилучшего!

На прощание котик дважды поклялся, что будет писать ей каждую неделю и непременно ответит на все её письма.

Проводив Элару, он со страхом вернулся в замок, не сомневаясь, что все и каждый отныне будут дразнить его маменькиным сынком.