В замке Каслкотц преподаватели никогда не опаздывали и уроки начинались строго по расписанию. Все неукоснительно следовали принципу: «Точность – вежливость котов». Отсутствие пунктуальности считалось вопиющим проявлением невоспитанности, несобранности, неуважения к окружающим. К примеру, Говард мгновенно выбрасывал в коридор всякого опоздавшего, тот не успевал и мяукнуть.

Каково же было удивление школяров, когда Орана, изысканная кошка-корат, не пришла на урок практической алхимии!

Они ждали её больше десяти минут внизу в большом зале у входа. Их терпение заметно истощилось. Лонард со скуки чуть ковёр не спалил, Ланн удирал от автоматона из-за проделок Пипетки, своего Зародыша-камешка, Ансельм по обыкновению оглушительно храпел и даже напугал проходившего мимо подмастерья, который бросился проверять, не предсмертный ли это хрип.

Брайна лихорадочно перелистывала поваренную книгу.

– Что она положила в тот раз? Тимьян обыкновенный? Или тимьян ползучий?

Ей очень хотелось приготовить одно из блюд Акханы, но она не знала рецепта.

– Может, не тимьян, а петрушку?

– Петрушку?! – возмутилась Брайна. – Скажешь тоже! А почему не базилик? Ты в своём уме? Иногда мне кажется, Ковен, что твои вкусовые рецепторы дают сбой…

Лексиос, Сирения и Ойра склонились над чертежом какого-то сложного механизма, пытаясь понять, зачем нужен небольшой плоский металлический прямоугольник.

– По-моему, это обыкновенный противовес, – настаивал бенгальский котик.

– Вовсе нет! – не соглашалась Ойра. – Посмотри внимательней! Это амортизатор для пружины.

Сирения не участвовала в споре, но тоже ломала голову над таинственной деталью.

– Это шильдик, – уверенно заявил Ковен, едва взглянув на чертёж.

– Шильдик? – удивилась Ойра.

– Ну да. Его единственное назначение – информация. На нём указан серийный номер, год выпуска, изготовитель, марка и тому подобное. В принципе, без него вполне можно обойтись, однако, согласно нынешним стандартам, каждый механизм снабжают шильдиком.

– Откуда ты всё знаешь?

– Без конца чинил жатки, сеялки, веялки на родительской ферме. Год, номер и марка помогали определить, что за устройство передо мной, и подобрать нужные детали.

Ойра посмотрела на него с недоумением.

– При таких способностях к механиматике и огромном опыте зачем ты выбрал магию и колдовство?

– Решил проверить себя на прочность. Бросил вызов самому себе.

Долгожданное появление Ораны прервало их беседу. Наставница спешила к ним, перескочив через целый пролёт лестницы.

– Простите великодушно, что задержалась. Один очень умный подмастерье вздумал по непонятной причине пощекотать раффлезию Арнольда… Гигантский цветок-паразит в знак благодарности за внимание осыпал всех липкой вонючей пыльцой. Сущее бедствие! Класс теперь за неделю не отмоешь. Чувствуете запах гниющего мяса, падали, трупа? Не пугайтесь! Так пахну я по милости этого идиота.

Адалина в ужасе зажала нос лапкой.

– Фу-у-у! – её чуть не стошнило от отвращения.

– Ладно-ладно. Ничего не поделаешь, привыкнете. И мне, к сожалению, ничего другого не остаётся. А ещё говорят, что практическая алхимия – безопасный предмет! Поспешим. Мы и так потеряли много времени. Не стоит брать с собой столько бродячих жаровен. Весна уже близко.

Изящное изваяние, статуя фелида была разбита во время нападения рукокрылых. Её так и не восстановили: гора обломков лежала посреди большого зала. Школяры осторожно обошли её. Когда распахнулись двери, все вздрогнули. Оказалось, что сквозь густой туман, окруживший замок с рассвета, не видно абсолютно ничего.

– Весна уже близко, ближе некуда, не поспоришь, – тихонько проворчала Сирения.

Однако сугробы действительно таяли и уменьшались день ото дня. Наставница повела их мимо западного крыла на опушку Сумрачного леса. Школяры притихли, перестали болтать, лишь робко перешёптывались. Настороженно озирались вокруг, ступали неслышно, с опаской.

– Вам нечего бояться! – подбодрила их Орана. – В чащу я вас не поведу.

Впрочем, котики и кошки испытывали не только страх, но и любопытство. Несмотря на опасность, каждому хотелось первым заметить морского вампира и рассмотреть его поближе.

– Глядите себе под ноги, не растопчите тему нашего сегодняшнего урока! – предупредила наставница.

Хрупкие, нежные белые цветочки проросли сквозь снег, окаймлявший Сумрачный лес плотным ковром.

Брайна, обычно строптивая, непокорная, внезапно проявила кротость и послушно пошла за Ораной, аккуратно ставя лапы след в след.

Ковен грозно посмотрел на торбоход, который не в меру развеселился и принялся разбрасывать снег, но сейчас же устыдился и прекратил. На уроке практической алхимии не обойдёшься без книг и различных приспособлений, так что за школярами следовали объёмистые сумки, левитируя или семеня.

– Галантус нивалис, подснежник обыкновенный или белоснежный. Принадлежит к семейству амариллисовых. Не путайте его с белушкой, белоцветником весенним. Тот появится недели через две, у него шесть лепестков, и на каждом внизу зелёное или жёлтое пятнышко.

Все теперь рассматривали яркие глянцевые стебли и три белых лепестка, склонившихся будто колокольчик или капля.

– Подснежник, предвестник весны, расцветает, когда зима вот-вот уйдёт. Это ценнейший ингредиент различных зелий, он нужен алхимикам постоянно.

– Постоянно? – удивился Ансельм. – Но ведь он цветёт всего лишь раз в году!

– Именно поэтому запасливый, благоразумный кот собирает первоцветы в достаточном количестве, засушивает, хранит и использует по мере необходимости. Впрочем, их выращивают в специальных оранжереях, так что подснежники можно купить у фермеров.

– Подснежники съедобны? – поинтересовалась Брайна.

Она задавала этот вопрос каждый раз.

– Они не ядовитые.

Наставница усмехнулась, отошла и стала отвечать кому-то ещё.

– И всё-таки я бы не советовал… – с тревогой сыграл Лексиос.

Но было уже поздно: Брайна проглотила цветок, облизнулась и замурлыкала от удовольствия.

– Ну и каков он на вкус?

– Слишком терпкий. Едкий. С лимонной кислинкой. Довольно необычный. Подойдёт в качестве приправы к рыбе, например…

– Я не договорила. Употреблять его в пищу не следует, есть некоторые побочные эффекты. Тошнота, рвота, аллергическая экзема…

Брайна как раз проглотила ещё три цветка и сейчас же выплюнула в ужасе от услышанного, смешно высунув язык и таращась. Все засмеялись.

– Насчёт обширных запасов я пошутила. Сорвите каждый по одному цветку и засушите в своём гербарии.

Котики и кошки бережно перекусили стебель и расправили подснежник между страницами.

– Галантус – не только предвестник обновления и возрождения. Он также символ надежды и примирения.

Ковен нервно отряхнулся, почесал за ухом задней лапой, заёрзал, засуетился. Ему отчего-то стало не по себе.

Показалось, что снег забился под шерсть, но никакого снега не было…

«Что с тобой? Тоже подснежников объелся?» – встревожился Черномордик.

«Нет, у меня чешуйки зудят!»

Остальные не замечали ничего странного и спокойно возились с гербариями.

– Профессор! – предупредил он Орану. – Кто-то приближается к нам.

Школяры насторожились, попрятали гербарии в сумки. Напряжённо вглядывались в лесной полумрак, затем оборачивались и смотрели на Ковена. Туман ещё не рассеялся, ничего не различишь вдалеке. Ветки и кусты расплывались во влажной дымке.

– Мышка бежала, кота напугала! – поддразнил его Алессандр.

Однако вскоре все явственно услышали хруст и пыхтение в Сумрачном лесу.

Чешуйки трепетали и чесались всё сильней.

– Не мышь уж точно! – огрызнулся Ковен.

– Кто там? Кто идёт? – громко спросила Орана.

Школяры распушились и поёжились. Всем вдруг стало холодно. Или это страх пробирал их до самых костей? Неведомый гость споткнулся о корень и взревел:

– Ма-а-арг!

Теперь уже все испугались и опешили.

Многие отпрянули, готовые бежать со всех ног.

– Кто-то приближается, Ковен не ошибся, – прошептал Лонард.

– Пора возвращаться в замок! – решительно заявила наставница. – Стройтесь по трое в ряд. Шагом марш!

Школяры в панике поспешили прочь, не заботясь о построении, сумки полетели и побежали за ними следом.

Брайна стремительно сорвала пучок подснежников и сунула в свою перелётную суму.

– Что именно ты почувствовал? – спросила она у Ковена.

– Чешуйки шевелятся, будто по мне бегает целый муравейник.

– Так бывает всякий раз…

– Когда приближается рукокрылое…

Лексиос, пряча кантеле, в страхе дёрнул струну, она пронзительно взвизгнула.

Брайна внимательно осмотрела чешуйки, раздвигая лапами шерсть.

– Я не чую запаха морской соли! – сообщила Сирения, старательно принюхиваясь.

Черномордик нарочно высунулся из шара и поглубже вдохнул морозный воздух.

«Она права. Морскими вампирами не пахнет. Ты уверен, что это рукокрылое?»

«Сомнений нет. Чешуйки вот-вот оторвутся…»

Школяры и наставница подбежали к замку.

– Ма-а-арг!

Возле западного крыла Адалина остановилась и обернулась.

– Глядите! – робко мяукнула она, указывая на Сумрачный лес.

На опушке возникла гигантская фигура неясных очертаний. Сквозь туман нельзя было разглядеть её хорошенько, но рост впечатлял.

– Что это за чудовище? Какая громадина!

– Скорее! Бежим! – гаркнула Орана.

В вышине у них над головой прогремел раскат грома.

Школяры подпрыгнули от неожиданности, шерсть у всех встала дыбом.

– Гроза среди зимы? – испуганно пролепетала Элисса.

– Стреляют из пушки-ледокола. Я видела всполох, – крикнула Ойра в ответ.

И снова раздался грохот.

– Школяры, в укрытие! – приказала сверху Эркенбальда.

Прижимаясь к стене, они бросились к главному входу. На пороге Ковен замешкался, присмотрелся к странному преследователю и…

Повернул обратно.

«Погодите-ка, это же… Я узнал!»

Расталкивая товарищей, котик-метис спешил навстречу врагу со всех лап.

– Ковен, ты спятил? Вернись немедленно! – взвыла Брайна.

– Школяр, я запрещаю покидать замок!

Котик не слушал.

«Надо бы остановить Эркенбальду, не то…»

Третий выстрел пушки-ледокола заглушил слова Черномордика. Ядро вспороло туман и упало где-то в лесу. Ковен замер, задрал голову кверху.

– Не стрелять! Остановитесь! – завопил он во всё горло, надеясь докричаться до главы факультета механиматики.

– Ковен? Это ты? – ответили с башни. – Чего орёшь? Прячься! И что на тебя нашло?

– Не стреляйте! Она неопасна!

– Неопасна? Кто? У тебя крыша едет? Мне дан приказ! Поберегись! Не хочу тебя покалечить…

Ковен лишь отмахнулся и побежал дальше.

«Эркенбальда не станет стрелять по тебе!» – обнадёжил его Черномордик.

«Горячо надеюсь на это!»

Наставница кричала ему вслед, но что именно – он не мог расслышать.

Пока он мчался к Сумрачному лесу, четыре ядра просвистели у него над головой. Одно из них едва не задело великаншу-амфибию, но та не обратила на него ни малейшего внимания, неторопливо и неуклонно приближаясь к замку Каслкотц. Заметив котика, она на мгновение остановилась и задумалась.

– А я тебя знаю! Тебя зовут Ковен, и ты пахнешь драконом.

Наконец-то он смог рассмотреть Бийорну как следует. Прежде в замке Зловест было слишком темно. Корпулентная и внушительная, будто летучий корабль, вся покрытая шрамами и морщинами, с чешуйками на предплечьях, она была одета в причудливый ветхий хитон из цветов, трав и шёлка. Перепончатые плоские лапы, огромные, как лопасти вёсел, переступали с трудом. На плече она несла посох с небольшим узелком.

Сомнений нет, великанша принадлежала ко второму виду рукокрылых, была защитницей рода, как назвал их Фигаро.

– Да, это я, – вежливо поклонился Ковен. – Вы тогда подарили мне блуждающий огонёк.

– Помню, ну как же! Для заклинания призыва перед Шамониосом.

Тут она увидела Черномордика и расплылась в улыбке, вне себя от умиления.

– Очаровательное создание! Точно такой же Зародыш был у Ар Руна…

– Ковен, немедленно вернись в замок! – раздался грозный рык Ксантоса.

Вместе с ним подоспели Говард, Иллена и рысь Гаал, страж предвечного хаоса. Рассерженные, напряжённые, готовые к битве, рукопашной или магической.

– Она нам не враг, она неопасна, – попытался переубедить их Ковен.

– Прочь! – взревел тигр.

Ковен и Черномордик невольно отпрянули. Никогда ещё они не видели главу ордена Благого Знания и других наставников в такой ярости.

– Зачем пожаловало, рукокрылое? – громко спросил Говард.

Бийорна подслеповато сощурилась, недоумённо заморгала. Казалось, она только сейчас заметила их присутствие.

– Сто лет не видала лунных котов! – обрадовалась она, полностью игнорируя враждебность вновь прибывших.

– А меня и моих соплеменников лет тысячу не называли лунными котами, – удивился сфинкс. – Со времён фелидов, наверное. Кто вы такая?

– Позвольте представить, это Бийорна, – начал терпеливо объяснять Ковен. – Я её встретил в развалинах замка Зловест.

Иллена так гневно взглянула на него, что он осёкся и буквально лишился дара речи.

– Не стоит прибегать к насилию, бесполезно и неуместно, – устало вздохнула великанша, снимая с плеча посох с узелком. – Он правду сказал, меня действительно зовут Бийорна. Коты и рукокрылые с недоверием относятся друг к другу, что вполне понятно и объяснимо, учитывая недавние события. Однако я пришла с миром, вам нечего опасаться.

– Откуда вы знаете этого школяра?

– Спросите его, он сам вам расскажет.

– Я спрашиваю вас, – раздражённо перебил её Ксантос.

– Многие века прожила я в замке Зловест. Накануне прошлого Шамониоса этот котик случайно забрёл в самое сердце замка и оказался в моём убежище. Я ему очень обрадовалась, ведь обычно в это время года школяры шарахаются по коридорам, а меня, старуху, не навещают. Я их слышу, но не вижу. В знак признательности я тогда подарила Ковену блуждающий огонёк.

Все уставились на котика с удивлением.

– Вы сказали, что прожили в замке Зловест несколько веков. Сколько же вам лет? – не удержался Гаал.

– Эх, милок, я давным-давно годочков своих не считаю. Почитай, с тех самых пор, как фелиды перевелись.

– Вы застали фелидов?

– А как же! Ар Рун был моим верным другом!

Потрясённый страж предвечного хаоса и магистры ордена Благого Знания в полном составе не верили своим ушам.

– Что привело вас к нам? Разве вы не должны оставаться с вашим народом, укрывшимся в Зловесте? Может быть, хватит разрушать наш замок?

Выпученные глаза великанши-амфибии обратились к замку Каслкотц.

– Мне очень жаль, что они натворили столько бед. Приношу вам глубочайшие извинения. К сожалению, оставаться там невозможно. Я бы и хотела, но они меня выгнали. Видите ли, мы не сошлись в политических убеждениях…

– В политических убеждениях? Вы о чём?

– Я выступаю за мир и согласие. Они хотят совсем другого. Им надоело слушать мои рассказы о древних союзах и давних договорённостях. Вот они и сказали: «Пошла вон!» Хочу попросить у вас «рефугиум сакрум». Поверьте, я вам ещё пригожусь.

Все посмотрели на Говарда, ожидая разъяснений.

– Святое право убежища, – перевёл он. – Это древний язык времён фелидов.

– Никогда о подобном праве не слышала, – покачала головой пантера.

Взрослые совсем забыли о том, что Ковен рядом. Говард отвёл их в сторонку и продолжал совсем тихо:

– Зато я слышал. Сфинксы хранят знания тысячелетней давности. Святое право убежища обязывает нас её приютить.

– Мы не можем впустить рукокрылое в замок по доброй воле! Что подумают о нас попечители? Представители благородных семейств? Не говоря уж о том, что будет с учениками…

– Иллена права. – Ксантос с недоверием глядел на незваную гостью. – Это слишком рискованно.

– Я боюсь совсем иных последствий. С ней-то мы справимся сообща. «Рефугиум сакрум» – не просто просьба о приюте. Это магический обет. Слишком рискованно отказывать просителю, последствия неминуемы, – проговорил Гаал.

Бийорна между тем мечтательно и задумчиво разглядывала замок, вовсе не прислушиваясь к спорам и перешёптываниям. Ковен заметил, что из её узелка торчит тот странный духовой инструмент с чарующим звуком, приманивший некогда блуждающие огоньки.

– Гаал дело говорит, не её нам следует опасаться, – вынес окончательное решение Говард. – Святое право убежища называют так потому, что обе стороны обязаны соблюдать его. Если мы откажем ей в гостеприимстве, страшно представить, что случится с замком!

– Священный Аквамарин нам не позволит… – догадалась Иллена.

«Демон побери! Что тут творится? Разве орден Благого Знания подчиняется Аквамарину?» – возмутился Черномордик.

«Помолчи! Дай послушать».

– Мне не хочется впускать её. А вдруг она шпион? – упорствовал Ксантос.

– Бийорна, судя по всему, чтит древние обеты и законы предков. Заключив с нами соглашение, она его не нарушит, – по-прежнему стоял на своём страж предвечного хаоса. – По-моему, она весьма полезна и многое сможет рассказать о своём народе. Вы не согласны?

В конце концов, Иллена и Ксантос сдались.

– Мы готовы вам предоставить «рефугиум сакрум», – торжественно объявил Говард Бийорне.

Великанша-амфибия молча поклонилась в знак благодарности.

– Верим, что вы пришли сюда из лучших побуждений, однако просим вас также скрепить священный договор клятвой, – потребовал сфинкс.

– Я согласна.

Бийорна сняла узелок и с глухим стуком вонзила посох в землю. Топнула огромной перепончатой лапой, и туман вокруг вспенился, окружив её ореолом из пузырьков.

– Бийорна, коль скоро вам предоставлено святое право убежища в замке Каслкотц, поклянитесь предвечным хаосом, что будете отныне и вовеки веков защищать его обитателей!

– Клянусь предвечным хаосом!

Великанша вновь топнула, пузырьки взлетели и слились в один огромный сияющий пузырь.

– Добро пожаловать в замок! Отныне вы подчиняетесь его распорядку и решениям ордена Благого Знания наравне со всеми.

Бийорна вскинула на плечо посох с узелком, чтобы последовать за ними.

– И всё-таки я хотел бы задать вам ещё один вопрос, – сказал тигр.

– Спрашивайте, я охотно отвечу.

– Вы поклялись защищать Каслкотц, теперь вы одна из нас. Но мне хотелось бы понять, кто вы на самом деле? Рукокрылые – знаменитые долгожители, однако даже они не живут тысячелетиями…

– Вторая причина, по которой меня изгнали: соплеменников пугает моя природа. Они не верят в меня, отрицают сам факт моего существования. Я эхо, отголосок прошлого. Их общая память.

– Как Цернунн, – прошептал Ковен, вспомнив слова фелида.

– Скажем так, вы не совсем живы…

– И не совсем мертва, – кивнула великанша.

«Она призрак? Верно?» – испугался Черномордик.