Иллена ждала школяров возле камня-вехи, там, где начиналось их паломничество. В красноватом свете фонаря мягко поблёскивала её чёрная бархатистая шкура. Фонарь держало стоявшее рядом огромное существо.

«Голем», – узнал Ковен, хорошенько приглядевшись к автоматону.

Две здоровенных ноги, две здоровенных руки и неуклюжее туловище.

«Эркенбальда закончила реставрацию».

Мысли Ковена разбегались, путались. Время от времени мурлыканье подступало к горлу и было похоже на икоту. Он сам, его друзья… как они смогут… как объяснят то, что сейчас случилось?

Дареза взяла эту миссию на себя.

– Ксантос… Магистр Ксантос, – начала она. – Он… Его…

– Что? Что?! – спросила Иллена.

– Демон… Или туман… Я не знаю… Он его забрал.

Милосердная наставница избавила их от обратной дороги. Ни у кого из котиков не было больше сил. Она наколдовала временный портал, и все они прошли через него.

– Вы у меня в кабинете, – сказала она школярам, когда они оказались по ту сторону портала. – Подождите меня, я скоро вернусь.

Прежде они никогда не переступали порог кабинета пантеры. Здесь царил безупречный порядок. Ничего лишнего. Если не считать всевозможных растений в каждом уголке, на каждой этажерке во всевозможных горшках и кашпо. Свет через витражи бросал на листья цветные отблески.

Кабинет Ксантоса выглядел по-другому…

«И он уже никогда не будет прежним», – тоскливо подумал Ковен.

Черномордик ещё теснее прижался к нему. Оба они были очень далеко, там, где туман и демоны.

– Прости меня, прости, – всхлипывала Сирения. – Брайна! Этот кошмар… Но я не могла подумать… я…

Брайна не шевельнулась, не насторожила уши. Она как будто вообще никого не слышала, никого не видела. Смотрела, не отрываясь, на пышные листья и белые цветы бегонии.

– Брайна, – тихонько окликнул Ковен.

Он легонько боднул её. Но пушистый белый комочек никак не отозвался, похоже, все жизненные силы оставили его.

Сердце Ковена разрывалось, он не мог видеть Брайну в таком состоянии.

– Что же нам делать? – спросил он со слезами на глазах.

Брайна – воплощение энергии, веселья, игры, юмора. Без неё рухнет мир.

– Будем просто с ней рядом, – проникновенно сыграл Лексиос.

Друзья окружили белый комочек, а Зародыши окружили Пушнис, которая сидела так же безучастно с обвисшей шёрсткой. Дареза держалась по-прежнему в стороне, но отпустила Чепуховину к Зародышам.

Как же всем было тоскливо!

И от демона, который им помог, никаких известий.

«Я скоро вернусь». «Скоро» – понятие относительное. Наставнице понадобилось не меньше получаса, чтобы вернуться к школярам. Если верить стрелкам больших деревянных часов, оплетённых лианами. Иллена вошла в кабинет не одна, её сопровождали Говард, Мирра, Фигаро и Гаал. Все очень хмурые и озабоченные.

– Туман над горой рассеялся, – сообщила пантера, усевшись за письменный стол. – Остальные школяры вернулись в замок благополучно.

Ковен понял, что у него очень мало места в голове, в неё уже не поместилась тревога за товарищей.

– Расскажите подробно всё, что с вами случилось, – попросил Говард.

Куда девался его обычный суровый тон? Он говорил так мягко и очень встревоженно.

Рассказывала Дареза. Ковен и Лексиос ей помогали. Они втроём поведали обо всём, что случилось за последний час. Брайна и Сирения не проронили ни слова.

Фигаро, понимая, насколько потрясена его маленькая кузина, уселся возле неё.

– Ксантос исчез… – потрясённо прошептал Говард.

– И что вы сделали? Как справились с катастрофой? – спросил страж предвечного хаоса у школяров.

– В Заоблачных Высях появился ещё один демон. Он предложил нам воспользоваться его энергий, чтобы камень-веха очнулся и мы смогли убежать.

– Неужели вы согласились? – в ужасе закричала Мирра.

– Конечно, согласились, иначе им грозила смерть! – объявил громовой голос.

Засверкала молния. Кабинет озарился оранжевым светом, и над головой Брайны обозначился огненный демон, который пришёл на помощь школярам в Высях. Брайна, погружённая в свои мысли, даже не подняла головы.

– Аодан? – удивилась Иллена.

– Он самый, – демон заиграл огнём. – Единственный и неповторимый.

«Ну конечно! – сообразил Ковен. – Неслучайно мне чудилось что-то знакомое».

«Он похож на Аодана. Особенно его манера речи. Но Аодан гораздо больше, не находишь? А этот похож на язычок пламени».

– Как ты смог проникнуть в замок, демон? – возмутился Говард. – Насколько я знаю, мы не приглашали тебя переступить порог школы Каслкотц! А без приглашения ты не можешь войти.

– Вы, нет, вы меня не приглашали. Я здесь из-за этой вот малышки, – ответил демон и указал язычком пламени на Брайну.

Ангорская кошка сидела с отсутствующим взглядом.

– Брайна? – удивилась Иллена.

– Не судите её слишком строго, она сделала это, сама того не зная. Меня связал с ней договор, и отныне, где она, там и я.

Все глаза с невероятным изумлением обратились к белой кошечке.

Брайна на секунду очнулась.

– Никогда я не заключала договоров с демонами, – слабым голосом произнесла она.

– Само собой, не ты его заключила! – вспыхнул Аодан. – И прекратите немедленно так на неё смотреть! С дуба рухнули, что ли? Я же сказал, она тут ни при чём. В ответе за всё Ксантос. Договор я заключил с ним.

– О чём же вы договорились? – осторожно спросил страж предвечного хаоса.

– Договорились, что я буду оберегать сестру Ксантоса, если с ним что-нибудь случится.

Услышав эти слова, ангорская кошка наконец горько заплакала, и друзья стали её утешать.

– Аодан же погиб во время Шамониоса! – Ковен с подозрением посмотрел на демона.

– Ты серьёзно? Поверил, что жалкой лужи достаточно, чтобы меня уничтожить? Ну уж нет! Это мерзкое рукокрылое меня не утопило. На самом деле, только слегка уменьшило! И меня разжаловали. Что вы на меня так смотрите? Ах, ну да! Я забыл, что школяры ничего не знают про демонов. Мы, демоны, распределены по чинам. Чин определяет возможности и обязанности каждого. Есть демоны мелкие и есть демоны высшего разряда. Одним словом, я измельчал.

– Перейдём к главному, если не возражаете, – обратился к демону Говард.

– Я? Да я только о том и мечтаю! – загорелся Аодан. – Мне очень желательно, чтобы эта мелюзга, хоть на горсточку сажи разбиралась в том, что происходит!

– А для нас нестерпимо присутствие демона в замке, – вздохнул Говард, наклонившись к Иллене.

Глаза демона, мерцавшие в окружении язычков пламени, сузились.

– В отличие от молодой поросли вы все прекрасно знаете устройство нашего демонского мира. Договор есть договор. Я не могу его нарушить, для меня это гибель.

– А мы-то тут при чём?

– Я для вас старался!

– Вы действовали согласно договору, не имеющему к нам никакого отношения.

– Я вас понял. Не квадратура круга. Если не хотите видеть меня в стенах школы, вам достаточно исключить юную барышню.

Мир Брайны рухнул во второй раз. Она посмотрела на Говарда и Иллену полными слёз глазами.

– Бедный котёнок лишится в один день брата и будущего? – вмешался в разговор Фигаро. – Такое не в обычаях замка Каслкотц.

– Да, такое непредставимо, – согласилась Иллена. – И не будем забывать, что Брайна связана клятвой со священным Аквамарином.

– Так оно и есть, так и будет, – заключил Говард.

– Демон Аодан, – заговорил Фигаро, поглаживая большой лапой маленькую Пушнис, – вы подписали договор с Ксантосом, вам известно, что с ним произошло?

Огненный шар воздел к потолку две тоненькие светящиеся ручки.

– В другое время я заставил бы вас заплатить мне за эти сведения. Они, прямо скажем, на вес золота. Но вы согласились на моё присутствие в стенах школы, и я не горю таким желанием. Раздуйте ваши угольки, говорить придётся долго.

Коты, котики, пантера и рысь расположились вокруг демона.

– Мы с Ксантосом давным-давно знаем друг друга. Но я не единственный демон, с кем он заключил договор.

– Ложь! – воскликнула Мирра.

Было видно, с каким трудом она справляется с навалившимся на неё горем.

Ковен заметил, что наставница успела провести лапами по глазам, прежде чем войти в кабинет.

«Она благоговела перед Ксантосом», – догадался юный кот.

– Мистификации – не моя специальность, – заявил Аодан. – Я никому не морочил голову в вашем замке. И даже многим рисковал ради этой школы и этих школяров. Я говорю вам чистую правду. Ксантос заключил договор с демоном, от которого стоило бы держаться подальше. С одним из тех, кто глотает души прежде, чем жертва заметит его коварные манипуляции. Даже демоны сторонятся таких соплеменников.

– Как его зовут? – спросила Иллена.

– Я вам не легкомысленный светлячок. Мы не выдаём имена своих. Таков один из первых и главных законов.

Сирения снова легонько боднула Брайну. Похоже, та едва не теряла сознание.

– Зачем ему это понадобилось? – снова не поверила Мирра. – Он один из самых могущественных волшебников на континенте.

– Ему попала в лапы старинная реликвия – обломок мерцающей скалы. Он нашёл его среди развалин дозорной башни в восточных пределах. Реликвия познакомила его с этим демоном.

«Я помню этот обломок, – подумал Ковен. – Я видел его в кабинете Ксантоса. Слегка светящийся камень на резной деревянной подставке».

– А на вопрос «зачем» отвечу: Ксантос хотел вступить в борьбу со смертью.

– Некромантия, – прошептал Гаал.

– Называйте как вам нравится, но Ксантос хотел воскрешать мёртвых.

– Этого не может быть, – возразил Говард. – Мы бы об этом узнали. Замок бы почувствовал! Аквамарин…

– Ксантос никогда не занимался этой магией в стенах школы. Долгое время он жил в отдалении. Целый год изучал гримуары и заклинания.

Теперь все всё поняли.

– Из-за смерти родителей, – сказал вслух Говард.

– Неужели никогда никому не сказал ни слова? – удивился демон.

– Никому, кроме вас, насколько я понимаю, – ответил Фигаро.

– Он молчал неслучайно, – сказала Иллена. – Мы бы лишили его звания магистра. Отстранили. Возможно, даже судили бы. Этот вид магии крайне опасен и для того, кто ею занимается, и для тех, кто его окружает.

«Вот почему Ксантос обманывал Брайну, – догадался Ковен. – Он надеялся, что сможет вернуть родителей к жизни».

Очевидно, и Брайна подумала то же самое, потому что глаза у неё снова наполнились слезами.

– Это объясняет, почему Ксантос не хотел появляться в Заоблачных Высях, – сказала Мирра. – Там демону было бы гораздо легче встретиться с ним…

– И потребовать платы по договору, даже если колдовство демона не помогло воскрешению близких жертвы.

– Настоящее безумие, – прошептал Говард.

Ему-то были известны последствия подобных опасных ритуалов и риск, какой подразумевал договор с демоном.

– Достижение немалых высот, немалого могущества иной раз затмевает разум, внушает надежду перейти грань возможного, – с грустью проговорила пантера. – Нам всем это знакомо.

– Какой смысл теперь его осуждать! – сквозь слёзы крикнула Брайна.

– Мы не осуждаем, мы горюем, милая моя кузина, – тихо сказал Фигаро.

И это чувство коснулось даже сердца Дарезы, которая по-прежнему сидела в дальнем углу.

Ковен, узнав о том, что пытался совершить Ксантос, почувствовал, что шерсть на спине встала дыбом.

«Если знаешь Брайну, становится понятнее, что толкнуло Ксантоса на эти поиски».

– Выполним свой долг, объявим траур в школе, – решил Говард.