– Оккультные знания позволяют управлять силами хаоса, – напомнил Ксантос, положив лапы на кафедру.

День клонился к вечеру, но в просторном прямоугольном зале с высоким потолком это совсем не ощущалось. Не видно тьмы за окнами, нет часов на стене. Разве что бурчанье в животе голодной Брайны напоминало о том, что пора ужинать. По стенам и волшебным витражам скользили причудливые отблески. Синие и белые огоньки свечей мелькали среди светящихся шаров, плавающих в воздухе.

– Оккультные знания доступны только котам и кошкам. Как вам известно, эти способности и умения мы унаследовали от фелидов. Но существуют и другие виды магии. Некоторые из них позабыты. Остались в прошлом.

Школяры с любопытством взглянули на тигра, оторвавшись от тетрадок, в которых торопливо записывали лекцию.

– Недавно вы узнали, что есть водооккультные знания, их используют рукокрылые. Существует также демоническая магия, ею владеют исключительно демоны. Когда вы станете подмастерьями и мастерами, вам расскажут об этом подробнее. В эти две темы я вдаваться не стану. Лучше расскажу вам о мудрости, которая давным-давно исчезла. О ней мы знаем только из книг. Например, о гелиомагии, которая предполагала связь с солнцем, как водооккультные знания связаны с водой.

Ковен сидел, нахмурившись.

«Никак не удаётся сосредоточиться», – огорчался он, глядя на стеклянный цилиндр с туманом, который рассеянно нарисовал у себя в тетради.

Какая досада! Ведь история хаоса – его любимый предмет. Однако сейчас мысли о туманном узле поглотили его целиком. После вчерашней экскурсии он только о нём и думал.

«Живой! – всё время твердил он про себя. – Живой!»

Теперь он это почувствовал. Но и раньше догадывался об этом. Разве он не слышал истошных воплей, когда туманный узел появился у них в школе? Или когда он напал на Каврозу?

«А сколько голосов внутри тумана…»

Ковен вспомнил свой страх. Животный страх. Смертельный ужас.

– Ковен, повтори, пожалуйста, что я только что сказал!

Голос тигра вернул кота в класс. Он умоляюще взглянул на Черномордика, но тот в ответ только глазами захлопал.

– Без помощи Зародыша нам не обойтись, тут ты прав! Впрочем, он у тебя такой же невнимательный.

– Простите, учитель, я не могу повторить, – признался Ковен.

Ему было очень стыдно.

– Непросто вернуться к занятиям после практики, – произнёс магистр, обращаясь ко всему классу, и тяжело вздохнул, раздувая широкие ноздри. – Тем более в наше непростое, насыщенное событиями время. Однако Остара никогда не свернёт со своего пути. И вы должны очень много работать, чтобы закончить третью четверть. Через две недели вы пойдёте следом за кометой, за своей путеводной звездой.

Тигр опять обратился к Ковену.

– Я объяснял, что различные школы магов помогают направлять и контролировать силы хаоса, но это не означает, что они равнозначны. Если они вступают в противоборство, у одних есть несомненные преимущества перед другими. К примеру, демоническая магия сильнее всех остальных.

«То же самое и с водооккультными знаниями, – заявил Черномордик. – У рукокрылых точно есть преимущества перед нами».

Адалина встала.

– А как же чёрная магия?

– Сложный вопрос. То, что мы называем «чёрной магией», не является по существу магической практикой. Это анормальные проявления деятельности хаоса.

– Она никак не связана с Туманным морем?

– Некоторые полагают, что такая связь существует. Эту магию называют также «тенебрис». Есть теория, что она зародилась в глубинах Туманного моря, затем поднялась на поверхность, отравляя флору и фауну. Согласно другой теории, гелиомагия, исчезая, переродилась в эту опасную форму, свирепую, неуправляемую, разрушительную и непредсказуемую.

Ковен сел на место и снова погрузился в мрачные мысли. Брайна вытянула его из задумчивости, боднув в бок.

– Ты чего застрял, очёсок? – буркнула она. – Убар давно нас ждёт.

Ковен даже не понял, что урок уже закончился. Он выбежал из класса вслед за друзьями, встретив пристальный взгляд Ксантоса. Брайна не заметила этого взгляда. Или сделала вид, что не заметила.

«Потихоньку пошла на попятный, я так думаю», – предположил Черномордик.

«Ты прав, но она всё ещё не может решиться… В один прекрасный день она отважится и поговорит с братом», – успокаивал себя Ковен.

По приезде они сказали Убару, что хотели бы узнать, что творилось в школе во время их отсутствия. Тогда подмастерье назначил им встречу в заброшенной башне. Место, прямо скажем, странное, слишком уж глухое. Удивительное дело! Обычно Убар скрытностью не отличался.

Друзья обрадовались, что он прекрасно выглядел. Сидел и спокойно смотрел в окно.

– Мои дорогие следопыты, – начал он. – Должен вам с прискорбием сообщить, что в замке не произошло ничего примечательного. Я бы даже сказал, здесь царило тупое спокойствие. Гнетущее. По-другому не скажешь. Мы почти не общались друг с другом, настолько были погружены в занятия.

Яростный взгляд разгневанной Брайны едва не испепелил его.

– И ты притащил нас сюда, чтобы нести эту чушь?

А ведь она отсрочила на час занятия своей обожаемой кулинарией!

– За кого ты меня принимаешь, Брайна? Посмотрите лучше в окно.

Сиамский кот уступил им место. Друзья прилипли носами к стеклу. И вытаращили глаза от удивления.

– Этого не может быть! – начал Ковен.

– Замок Зловест на себя не похож! – закончила Брайна.

– Однако это он! Совершенно точно.

– А почему он такого цвета?

– С тех пор как в нём поселились рукокрылые, нет больше прежних заброшенных руин, где вы когда-то ловили блуждающие огоньки.

– И прежнего леса больше нет, – прибавил Лексиос глухими низкими нотами.

Окно выходило на северо-западную часть парка и Сумрачный лес. В небе с редкими облачками комета Остара светилась ярче, чем когда-либо. Даже при свете белого дня. Сумрачный лес огибал ограду и тянулся дальше, вниз, обрамляя нежной весенней зеленью луга и долины.

Замок Зловест высился вдалеке, будто поднятая лапа с острыми когтями.

«Даже на таком расстоянии он кажется готовым напасть хищником», – испуганно подумал Ковен.

Он изменился до неузнаваемости. Белизна с сероватым оттенком, делавшая его замком-призраком, уступила место яркой синеве. И его сплошь от фундамента до шпилей башен завили зелёные, изобильно ползучие растения. Невиданные, незнакомые. Лес вокруг него тоже изменился. Листья на деревьях стали сине-зелёными, цвета морской волны.

– Ночью деревья фосфоресцируют, – сказал Убар. – На это стоит полюбоваться, но пробраться сюда в темноте не так-то просто, автоматоны всегда настороже и ловят нарушителей правил.

– Едва ли ты любуешься их торжеством, – заметил Ковен.

– После того, как они вырвались из подземелья, разрушили половину замка и лишили меня лапы? Им же хуже! Старая развалина не зря слывёт проклятой столько веков подряд. Она их наверняка погубит.

Ковен взглянул на Убара с восхищением. Какое чувство юмора! Какое присутствие духа! Вот на кого можно опереться в трудные времена.

– А здесь, у нас в самом деле ничего не произошло? – упрямо добивалась своего Брайна.

– Ничего существенного. Правда, ходили слухи, будто рукокрылые выползали из Сумрачного леса, и в ближайшее время состоится дипломатическая встреча между ними, альфарами и орденом Благого Знания.

– И это ты называешь несущественным?

– Потому что слухи так и не подтвердились. Извини, возможно, я неправильно выразился. Я из кожи вон лез, чтобы узнать новости у Бийорны, но она просто чудовище. Молчит как рыба!

– Ты разговаривал с Бийорной?

– Ну да. И не я один. Рыси тоже пытались выяснить хоть что-то. И тоже вернулись ни с чем.

– Что же всё-таки она тебе сказала?

– Ничего. Просто напевала себе под нос и поливала цветочки. Будто я стал невидимкой, честное слово! Похоже, она слегка того, не в себе.

– Прояви уважение! Она спасла от туманного узла всех нас и замок тоже, – напомнил Лексиос.

– Вот поэтому я к ней и обратился. Ясно же, что ей много чего известно.

– Может, мы попробуем с ней поговорить? – предложил Ковен.

– С чего вдруг у вас получится лучше, чем у меня?

– У меня с ней сложились хорошие отношения, – сказал Ковен. – В замке Зловест она подарила мне блуждающий огонёк для заклинания призыва. Я ей напоминаю какого-то старинного друга.

– Понял, – произнёс Убар и задумался. – Постарайся узнать побольше о рукокрылых. И о Туманном море.

– Мы ещё успеем навестить её до ужина, – сообщил Лексиос, взглянув на мнемометр, висевший на цепочке на его летающем рюкзачке.

Сгущались сумерки, в школе царили покой и тишина. Школяры и подмастерья после уроков разбрелись кто куда. Одни уже отправились на Насест отдыхать, другие сидели в большом зале или в книгохранилище. Проходя мимо окон третьего этажа, друзья увидели, что многие воспользовались хорошей погодой и мирно гуляют в парке, правда, не слишком удаляясь от крыльца.

– Пропустите! Пропустите! – послышался скрипучий голос.

Два автоматона тащили уснувшую бродячую жаровню, медленно и аккуратно спускаясь по лестнице.

Жаровен в замке стало заметно меньше. Большинство заранее спустились вниз и приготовились к летней спячке. Но иногда случалось, что молоденькая жаровня засыпала прямо на ходу в коридоре, и тогда приходилось относить её в подвал на руках.

На первом этаже в коридоре, ведущем к большому залу, им встретилась Дареза. Все смутились и сделали вид, будто не заметили друг друга. А потом догадались, что идут в одном направлении. У входа в подземелье Брайна спросила:

– Куда собралась, Дареза?

– Это вы куда собрались?! – возмутилась лесная кошка. – Следите за мной?

– На кой ты нам сдалась? Век бы тебя не видели! Мы хотим навестить Бийорну.

– Я тоже иду к ней.

– Зачем? – сыграл на кантеле Лексиос.

– Тебя не касается.

– От благодарности ты явно не умрёшь, – фыркнула Сирения.

Дареза молча стала спускаться по ступенькам, уходящим в темноту. Друзья поневоле последовали за ней, огорчённо переглянувшись и сохраняя дистанцию. В широком коридоре подземелья Ковен почувствовал, что лесная кошка на него смотрит.

«Она тебя в чём-то подозревает», – сообщил Черномордик.

«Подозревает? В чём? С чего вдруг?»

В конце концов, он всё-таки спросил с раздражением:

– Чего уставилась?

– В школе ходят слухи, будто во время практики ты убил лихо, – сказала Дареза.

– Это чистая правда, – парировал Лексиос.

– А вранья поубедительней придумать не мог?

Ковена впервые абсолютно не задели её слова. Кто такая Дареза по сравнению с лихом, триллами, Туманным морем? Да её бы здесь не было, если бы они не спасли её из лимба.

– Эх, Дареза, плевать с высокой колокольни, веришь ты мне или нет!

Дареза по-прежнему не отводила взгляд, скептически морща нос.

– И как тебе удалось с ним справиться? – спросила она.

В её глазах внезапно вспыхнул интерес.

– Думал, зверюга шкуру с меня спустит. Чуть не помер там, – признался Ковен и показал шрам на боку.

– Значит, охота была удачной. Тебе повезло.

«Неужели Дареза растаяла?» – не поверил своим ушам Черномордик.

«Возможно, охота на чудовищ – единственное, что её интересует по-настоящему».

– Вы это слышите? – спросила Сирения, остановившись.

– Надо быть глухим, чтоб не услышать, – буркнула Дареза.

Из глубины доносились странные звуки. Будто протяжное гудение ветра, приглушённое и печальное.

– Что это может быть?

– Почему ты на меня смотришь? – ущипнул несколько струн Лексиос и скосил глаза на лесную кошку. – Я музыкант, а не вещун.

Мелодия набегала и отступала, подобно морскому прибою. Ничего подобного прежде они не слышали.

– Это Бийорна играет на своём музыкальном инструменте, – догадался Ковен.

Музыка сопровождала их до приоткрытой деревянной двери. Тонкие зелёные щупальца растений обвивали порог.

– О, не-е-е-т, – простонала Сирения.

Ковёр, по которому они только что прошли, залила вода.

В воздухе запахло сыростью. Запах был не таким острым, какой оставили после себя рукокрылые, но в нём тоже чувствовалась морская соль.

Бийорна просунула голову в дверную щель и задала вопрос, который вызвал удивление даже у Дарезы.

– Есть здесь кто? – спросила она негромко с досадой, что её музыку прервали.

И через несколько секунд воскликнула:

– Демоны водяные!