Друзья нырнули в щель следом за исчезнувшей Бийорной. И угодили всеми лапами в лужи, в которых был весь каменный пол. В один миг они словно бы оказались где-то очень далеко от замка.

Зрачки у них расширились, привыкая к полутьме, рты раскрылись от изумления.

«Мы внутри тюльпана», – подумал Ковен.

Комната, куда они вошли без приглашения, действительно походила на цветок. Круглая, с атласными стенами-лепестками, смыкавшимися наверху с изяществом бутона, который только собирается раскрыться. Вместе с тем она была просторной. В ней поместилась бы добрая треть Насеста.

Бийорна сидела посреди небольшого бассейна и играла на своём необычном духовом инструменте. Зеленоватая вода, усеянная причудливыми сине-зелёными лотосами, доходила ей до середины объёмного живота. Из-за движений Бийорны вода колыхалась и набегала волнами на ступени полукруглой лестницы, ведущей в бассейн.

Серебристые отблески играли и мерцали повсюду. Ложились на плотный бархатный мох, высокие резные папоротники, изящные лианы. Вьющиеся растения оплетали прямые стебли, внизу фосфоресцировали невиданные грибы, летали светлячки.

Сверху струился небольшой водопад. Его вода питала растения и наполняла бассейн.

Сирения закрутилась волчком, в ужасе от половодья.

Бийорна, самозабвенно погружённая в музыку, не замечала их присутствия.

– Мадам! – окликнула её Дареза, не смущаясь тем, что прервёт её.

Но музыка по-прежнему лилась, заполняя пространство, лаская слух. Различить отдельные ноты в общем потоке не представлялось возможным.

– Бийорна! – позвал её Ковен.

Великанша-амфибия завершила игру мелодичным печальным аккордом.

– Магр! – она потянулась, раздула огромное брюхо, расправила затёкшие лапы-вёсла.

Выпученные глаза остановились на стайке котиков.

– Ну и ну! А я и не слышала, как вы вошли! Ковен! Это же ты!

Широкие ноздри приблизились и стали их обнюхивать. Зародыши, боясь, что их вдохнут, спрятались за спины хозяев.

– Конечно, это ты! У тебя запах особенный, мне всегда кажется, что ты только что покатался на драконе. Я как раз думала: когда же ты придёшь меня навестить? Рада тебя видеть!

– И я по вам соскучился, – отозвался Ковен.

– Ко мне мало кто заходит. Похоже, все меня побаиваются. Впрочем, это неудивительно. А вы с чем ко мне пришли?

– С массой вопросов, – честно признался кот.

– Как вам моё жилище? – спросила Бийорна, будто и не услышала.

– Очень… Очень красивое! – пискнула Сирения, отыскав наконец относительно сухое место.

– Красивое и необычное, – присоединился к ней Лексиос, мягко сыграв на кантеле.

Бийорна, услышав его игру, ещё больше выпучила глаза.

– Клянусь пальмами моих лап, передо мной настоящий музыкант во плоти и шерсти, – произнесла она с восхищением. – А я-то думала, что одна играю здесь на музыкальных инструментах. Ты разговариваешь при помощи кантеле? Гениально! Ты мне напомнил фелида, с которым я когда-то дружила. Его звали Равель. Неподражаемый музыкант.

Бийорна обернулась к Дарезе.

– А ты что скажешь о моём жилище?

Лесная кошка стояла в отдалении. Пушистый хвост подметал пол в знак повышенного внимания к происходящему. Ковен насторожился: трудно представить себе восторженную Дарезу и уж тем более услышать от неё комплименты. Главное, чтобы она не обидела Бийорну колкостью!

– Такую красоту я встречала лишь у себя на севере, когда мороз расписывал стёкла ветками, листьями и цветами. У вас удивительное гармоничное сочетание редких растений.

Бийорна потёрла огромные лапы-пальмы, довольная похвалой.

– Чего застыл, туполап? – спросила Дареза, встретив удивлённый взгляд Ковена. – Думаешь, охотницы севера нечувствительны к красоте? Магия, красота и искусство – вот три кита, на которых по традиции держится наше сообщество.

– Будешь называть его «туполапом», магия, красота и искусство тебе не помогут! – грозно пообещала Брайна.

– Неужели? И что ты мне сделаешь? Обсыплешь крошками из шерсти?

Бийорна заколыхалась от громкого смеха, да так, что раскачала всё жилище от основания до потолка.

– Ах! Давненько я не видала ссор юных кошек. И совсем позабыла, как смешно топорщится ваша шерсть!

Брайна и Дареза пристально смотрели друг на друга. Их пушистая шерсть действительно встала дыбом от злости.

– Подойдите-ка обе сюда.

Кошки дружно наступили в лужу, подняли мокрые лапы и хором замяукали.

– Вам известно, что здесь у меня нет места вражде? Прислушайтесь. Насторожите ушки!

Кошки послушно насторожились, боясь, что их утопят. Или превратят во что-нибудь ужасное, липкое и отвратительное.

Кроме журчания водопада, они ничего не услышали.

– Ну что?

– Я ничего не слышу, – недовольно буркнула лесная кошка, вывернувшись из объятий Бийорны.

– Слышишь-слышишь.

Великанша издала очень странный горловой звук, одновременно гортанный и булькающий, вода вошла с ним в резонанс, и что-то ещё им ответило.

Какая-то вибрация.

– Это же священный Аквамарин! – сообразил Ковен.

– Да, это Аквамарин. Он совсем рядом с нами. Поддерживает равновесие в замке и не терпит вражды. Особенно среди тех, кто подходит к нему совсем близко, как вы сейчас. Придёт день, и вы научитесь его слышать постоянно. И тогда вы лучше поймёте смысл клятвы, какая связала вас с ним.

Бийорна схватила обеих кошек и подняла их прямо перед собой.

– Уважайте друг друга, иначе я отдам вас своим растениям, и они вас съедят.

Великанша-амфибия поставила кошек на край бассейна, и Ковен мог бы поклясться, что видел, как два плотоядных папоротника потянулись к ним.

– Стало быть, – заговорила Бийорна, – у вас появились ко мне вопросы. И о чём же вы хотели меня спросить?

– Нас тревожит то, что творится на континенте, – признался Ковен. – Появление рукокрылых, Туманное море…

– Это тревожит всех. Я выглядывала наружу два дня назад. И деревья, и ветер дышат тревогой. А ты, – Бийорна повернулась к Дарезе, – тоже с этим ко мне пришла?

– Можно сказать и так.

– Можно сказать?

Лесная кошка с сожалением взглянула на четверых друзей. Ей бы хотелось поговорить с Бийорной с глазу на глаз.

– Туман нанёс большой урон кошачьим кланам на севере. Моему клану тоже. Я ищу средство против тумана, хочу, чтобы мой народ жил в безопасности.

«Видишь, – заговорил Черномордик. – Может, в глубине души она совсем не плохая».

«И поэтому в первой четверти собиралась использовать меня в качестве приманки на охоте».

«У неё сложный характер, многогранный».

– Вам есть о чём беспокоиться. Разве я не говорила тебе, Ковен, когда мы впервые встретились с тобой в замке Зловест: «Что-то носится в воздухе. Я это чувствую своей старой шкурой»? Рассаживайтесь на мху, он мягонький, удобный.

В самом деле, мягонький, почти как пуховые подушки в большом зале.

– Спрашивайте. Я вас слушаю.

– Вы говорили, что дружили с фелидами, – заговорила Дареза, опередив Ковена, который открыл было рот.

– Да, многие были моими друзьями, как, например, незабвенный Ар Рун. Я часто вспоминаю последний Самайн, который мы праздновали вместе. Закатное солнце на берегах Унакиты окрасило деревья золотом и багрецом. Мы танцевали и пели. Радость переполняла наши сердца. Именно тогда он задумал построить висячий город.

– Разве такое возможно? Рукокрылые и кошки – исконные враги…

Рот Бийорны растянулся в широкой улыбке.

– Вновь и вновь я слышу эти слова. Произнеси ложь хоть тысячу раз, она не станет правдой.

– Значит, когда-то мы были друзьями?

– Рукокрылые и фелиды дружили, когда вы ещё не появились на свет. Было время, когда кошки и рукокрылые помогали друг другу во всём. Вместе мы совершили много великих дел. Наши магии отлично взаимодействовали.

Школяры не верили своим ушам.

– Почему же от верной дружбы не осталось и следа? – спросила Сирения. – Всего в нескольких редких книгах сохранились упоминания о ней, но большинство кошек считают их сказками.

– Об этом я ничего не знаю. Не я писала вашу историю, и не я решила выкинуть из неё важные события. После мирных времён порой начинаются длительные войны. Когда фелиды ушли, случилась беда. Я не помню, что послужило причиной.

– Поводом для первых столкновений стал вопрос, кто будет контролировать земли на юге от Каллисто, – сразу сказала Дареза. – Так начались бесконечные войны кошек и рукокрылых.

«Сразу видно, старательно подготовилась, досконально всё изучила», – заметил Черномордик.

– Нет, малышка, это не причина, а следствие. Разногласия начались гораздо раньше.

Обращение «малышка» Дарезе не понравилось. Оскорблённая, она сейчас же вскочила и ринулась в бой.

– Рукокрылые, что недавно вернулись из Иномирья, говорили вам о мире и согласии? Или с позором изгнали вас из замка Зловест?

– С позором изгнали, верно. Я им о миролюбии, а они мне о войне…

Глаза Бийорны затуманились, она устремила взгляд на струи воды, омывающие растения.

– Мне хотелось, чтобы они прислушались к голосу разума. Но они вообще ничего не хотели слышать.

– Значит, они хотят начать войну против кошек?

– Они сами не знают, чего хотят…

– Существует ли связь между рукокрылыми и Туманным морем? – спросила Брайна.

– Туманным морем… Морем…

Бийорна обхватила лапами голову. Она всё реже смотрела на котиков, её взгляд блуждал.

– Возможно, существует. Те, кого вы называете туманными узлами, гораздо древнее нас.

– Вы знаете, кто они и что из себя представляют?

– Вы слыхали историю о перламутровой цитадели?

– Нам рассказывали историю о перламутровой башне, – сказал Ковен.

И наморщил лоб, соображая, почему опять заговорили об этой сказке.

– Названия разные, история та же.

– Мы мало что о ней знаем, – поспешно заверила её Дареза.

– Тогда сейчас я вам всё расскажу и покажу, – обрадовалась Бийорна, потирая лапы. – Смотрите внимательно. Внимательно слушайте.

Она встала и притронулась посохом к краю бассейна. Со дна стали подниматься пузырьки. Сирения и Ризу наблюдали за ней с опаской.

– Много веков тому назад, – начала Бийорна, – существовало некое царство-государство. Оно было необычайно богато талантами. И во славу своих творцов и замечательных произведений искусства воздвигло цитадель. Цитадель насчитывала семь этажей.

Вода поднялась из бассейна и застыла в виде основания цитадели.

– Первый этаж славил победу над языком, так как творцы создали идеальный язык, общий для всех, и настало полное взаимопонимание. Второй этаж славил победу в науке, в том числе в архитектуре, необходимой для строительства цитадели. Третий этаж славил победу в искусстве, без которого цитадель не стала бы такой прекрасной.

Как только Бийорна называла этаж, он появлялся, и водяная башня становилась выше.

– Четвёртый славил победу в магии, благодаря которой не рушились последующие этажи. Пятый славил победу над тайнами звёзд и космоса. Шестой этаж славил победу закона, порядка, предусмотрительности и трудолюбия, которым подчинялись все жители царства и сами творцы.

После этого Бийорна надолго умолкла.

– А седьмой этаж? – спросила Дареза.

– Его они не смогли построить. Башня рассыпалась, – сказал Ковен.

Бийорна неторопливо кивнула, подтверждая его слова.

– Да, так оно и было. Седьмой и последний этаж по замыслу творцов должен был славить победу над смертью. Но смерть неподвластна никому и никогда. Её не удалось победить. Бессмертия они не достигли. Башня рассыпалась, а вместе с ней рассыпалось царство.

Водяная башня обрушилась, волны захлестнули бортики бассейна.

– И как это связано с туманными узлами? – спросила Брайна, глядя, как пузырьки лопаются в воде.

Древняя великанша-амфибия зашлёпала губами и огляделась вокруг, словно очнулась от сна.

– Я… Не знаю… Не помню…

Дареза огорчённо вздохнула. Они с Брайной были одинаково разочарованы.

– Не может быть! – воскликнула Сирения.

– Я зажилась на свете. Воспоминания накладываются одно на другое, смешиваются, путаются в голове.

Бийорна похлопала лапами по вискам, прикрыла глаза.

– Что значит: отголосок прошлого?

– Тот, кто помнит. Кто уцелел. Свидетель былых времён. Нужно приложить много магии, чтобы стать отголоском прошлого.

– Значит, вы сами захотели им стать? – спросила Дареза.

– Этого я тоже не помню. Часть меня хочет ответить: «Да». А другая подсказывает, что я приняла решение, оказавшись перед серьёзной дилеммой.

Бийорна, широко раскрыв рот, зевнула.

– Давно я столько не говорила. Я очень, очень устала. Вам пора уходить. Не огорчайтесь, у нас ещё будет время побеседовать.

Кожа у Бийорны стала прозрачной, как вода.

– Спасибо, что ответили на наши вопросы, – вежливо поблагодарили Бийорну котики на прощанье.

– Передайте от меня привет Остаре, я пока не собираюсь выходить из дома.

«Передать привет комете? Странное, однако, поручение!» – заметил Черномордик.