Заброшенные Земли насторожили Ковена непривычными, недружелюбными звуками. Их явно издавали живые существа, незнакомые и неведомые. Заливистый хохот перемежался с протяжным воем, пронзительные крики птиц – со странным горловым пением.

Понять, откуда они доносятся, не было никакой возможности. Поэтому пугали они ещё больше. Ковен при малейшем шорохе поднимал голову, настораживал уши и поводил усами. Он то и дело сглатывал и едва сдерживал себя, чтобы хоть немного не помурлыкать для успокоения. Никогда ещё его лапы не бегали по таким местам.

Стоило им с Черномордиком и Ларимаром выбраться из долины Каврозы, как перед ними раскинулись бескрайние холмистые просторы.

– Вот и Заброшенные Земли, – шепнул кот-маг.

Ковен очень удивился. Он ожидал увидеть указатель, щит с предупреждением, может, даже стену, обозначающую границу. Он часто воображал себе Заброшенные Земли, и всегда они были окружены тёмным лесом или непроходимыми болотами.

Ничего подобного. Холмистое, покрытое снегом безбрежье. Совершенно неизведанное.

И необычное ощущение в чешуйках. Они напряглись и подрагивали. На какое-то мгновенье ему показалось, что он в Заоблачных Высях.

Всё здесь казалось загадкой, сбивало с толку.

К счастью, отсутствовало покалывание, что сообщало обычно о присутствии рукокрылых.

Черномордик на удивление тоже оробел.

«Ты уверен, что это хорошая идея»? —спросил он.

«Конечно, – ответил Ковен. – Доблестные коты-маги вышли на охоту!»

Ему приходилось всё время повторять себе эту фразу. Иначе он сам себе не верил. Не мог поверить, что сбылась его мечта.

«Здесь и сейчас я скучаю по своей подушке у камелька, – ворчал Зародыш. – Я не хочу стать десертом для какого-то лиха».

«Трусишка!»

«Сам такой!»

Зародыш показал Ковену язык.

Этой ночью обе луны достигли полнолуния. Амалтея светила намного ярче сестры-близнеца. И всё-таки вокруг тьма-тьмущая, разбавленная немного падающим снегом. И, как кружевная оборка, далёкая горная гряда.

Темнота ничуть не мешала Ковену. Зрачки расширились, и он всё прекрасно видел. Помогала, наверное, и микстура, которую дал ему выпить Ларимар. Ковен облизнул мордочку и снова почувствовал непривычную сладость.

Отдельное помещение, то есть рига, предоставленная в их распоряжение старостой, послужило им для подготовки к охоте. Там они оставили автоматон и торбоход, там дожидались сумерек, чтобы отправиться в путь.

– Главное для кота-мага – выбор снаряжения и снадобий, которые необходимо заранее выпить, – объяснял Ковену сфинкс. – На этот раз тебе пригодятся три отвара: первый – «соколиный глаз», полезен при ночных охотах. Воздействует на глазной нерв, поможет лучше видеть даже в непроглядной тьме.

Потом сфинкс подвинул к нему другую чашку.

– Это «змеевик», повышает сопротивляемость. Постарайся не выплюнуть сразу, у него отвратительный вкус.

– А это что? – спросил Ковен, отшатнувшись от чашки с острым запахом железа.

– Если скажу, зачем он нужен, ты испугаешься.

– Без страха коту-магу не выжить.

Мастер одобрительно кивнул ученику.

– Быстро учишься. Отвар называется «заморозка крови». Если тебя ранят, сократит кровопотерю, остановит кровотечение.

Ковен нервно икнул, представив своё кровавое будущее. Образ смертельно раненого кота посреди Заброшенных Земель не давал ему покоя целых полчаса.

Ларимар наполнил отварами ещё три флакона, которые они купили накануне, и Ковен спрятал их в сумку, а сумку пристроил за спину. Поначалу ему очень мешал ремешок, но потом он закрепил его между двумя чешуйками.

– Значит, вот этот выпьешь, если тебя ранят. Вот это противоядие, если встретишь такое лихо, что отравит тебя на сто лет. А «соколиный глаз» на случай, если зрение ослабеет.

У самого кота-мага чашки с отварами были больше.

– Я не даю тебе столько, сколько пью сам.

– Почему?

– Ты ещё растёшь, большое количество волшебного напитка может нарушить равновесие организма. Так что я буду охотиться, а ты наблюдай за мной и учись.

Автоматон и торбоход они оставили в риге. Не хотели звяканьем обнаружить своё присутствие.

Пока поднялись на вершину холма, Ковен весь покрылся изморосью. Он задумался, как Ларимар переносит холод: у него ведь совсем нет шерсти…

С вершины были видны всё те же волны холмов. Но нет, есть и новость – тёмные пятна небольших рощиц и отдельно стоящих деревьев. Изменился и ветер, свистел и завывал где-то вдалеке.

– Мы уже совсем близко, – сказал Ларимар. – Видишь вон тот холм? О нём нам говорил Захар. Там как раз и напали на его дочь.

«Напали и убили», – тоскливо подумал Черномордик.

«Перестань!»

Опасный холм не был таким голым, как остальные. На нём довольно густо росли деревья.

– Скажите, а у вас… – начал Ковен

Его прервало ворчанье. Неведомое существо выскочило из чащи и преградило им путь. Потом появилось ещё четыре, и они встали позади него.

За свою жизнь Ковен редко встречал чудовищ. Совец в Оркальском лесу был первым. Мегакроты на ферме не считаются. Но вот этих, которые сейчас появились, как ни странно, он узнал. Толстяки с мохнатой гривой вдоль спины ходили на задних лапах, из огромных пастей потоком текла слюна прямо по животам и натекала лужами. Как с ней управиться, неизвестно.

– Жруны, – уверенно сообщил Ковен.

«Клянусь моим шаром, – поморщился Черномордик, – редкостные уроды. Даже филейная часть буйвола и то красивее!»

– Верно, Ковен, – одобрил Ларимар. – Можешь записать в «перечень чудовищ», что эти звери обладают отвагой, но не мужеством. Их легко обратить в бегство.

Ларимар выгнул спину, прижал уши, издал низкое утробное шипение. От него исходила колдовская сила, Ковен ощущал её каждой чешуйкой. Однако на стаю жрунов боевая стойка кота-мага не произвела впечатления. Они продолжали стоять в угрожающей позе.

– Требуется ещё усилие, – с огорчением признал Ларимар, – хотя обычно прогнать их совсем нетрудно. Но мы столкнулись с упрямцами. Имей в виду, что коты-маги всегда готовы к неожиданностям. Ковен, а может, ты сам с ними справишься?

– Попробую, хорошо.

«Уродцы совсем не страшные по сравнению с карнабо, – успокоил его Зародыш. – И уж точно гораздо глупее».

Потеряв терпение, один жрун куснул товарища, и они затеяли драку.

«Пожалуй, ты прав».

Ковен навострил коготь и начал рисовать магический круг.

– Небольшая просьба, – вмешался Ларимар, глядя на линию, которую вёл Ковен. – Хотелось бы колдовства… совсем незаметного. Будет обидно, если лихо обнаружит нас за пределами своей территории.

Ковен понимающе кивнул.

Взмахом лапы смёл начатый рисунок, второй появился по мановению той же лапы мгновенно и словно сам собой. Сосредоточившись на Черномордике и своей связи с ним, он в десять раз увеличил могущество заклинания, и оно как вихрь смело всех жрунов. Чудища шлёпнулись на землю в трёх метрах от них и хором издали стон. А когда поднялись, что-то проворчали для порядка и исчезли в густой темноте.

– «Циррус», не так ли? – уточнил Ларимар. – Отличный выбор. Ну вот, мы избавились от приставал. Жруны вообще-то трупоеды, но, когда голод одолевает, не прочь поживиться и живой добычей.

– Жруны голодают?

– Нелегко, знаешь, охотиться, когда у тебя лихо под боком ходит.

Они снова шли по дороге, направляясь к холму.

– Ты хотел меня о чём-то спросить, – напомнил Ларимар.

– Скажите, а у вас… – начал Ковен и опять осёкся.

– Говори, Ковен, – подбодрил его Ларимар, – Учителю с учеником необходимы прямота и искренность.

– А у вас по-прежнему есть сомнения?

Выслушав рассказ Захара, кот-маг долго молчал. Всё, что рассказала погибшая дочь начальника стражи, совпадало с известными описаниями лиха. И всё-таки кота-мага что-то смущало.

– Да, по-прежнему. В нашем деле ничего нельзя принимать на веру.

– И может случиться, что это было другое существо?

– Маловероятно. Описание совпадает. Проблема в том, что Ригольда вполне могла с ним справиться. У неё для этого достаточно опыта. Но, возможно, попался какой-то особенный мутант, они нередко встречаются в Заброшенных Землях. Эти места не исследованы, полны загадок и опасностей, и чудовища по-своему к ним приспосабливаются.

– Без меня вам было бы спокойнее?

– Возможно. Но ты здесь, так что не о чем говорить.

Юный котик прикусил язык.

– Это не упрёк, Ковен. Просто ты некая составляющая, которую я должен учитывать.

– Значит, староста не зря сказала, что вы клялись не брать учеников?

Выражение глаз сфинкса изменилось.

– Ты внимательно слушаешь и всё замечаешь. Но я не хочу сейчас говорить об этом. Мы приближаемся к территории лиха и расположимся в развалинах башни. Вот там.

– В развалинах башни?

Ковен подумал, что его разыгрывают. Однако пригляделся получше и понял, что пейзаж, пожалуй, выглядит несколько необычно. То, что он первоначально принял за группу деревьев, не шевелило ветвями под мощными порывами ветра.

«Это… это и есть развалины», – дрожащим голосом сообщил Черномордик.

Руины, покрытые мхом и снегом. Кое-где на самых высоких участках уцелели зубцы. Ковен никогда не видел прежде таких резных, причудливых обломков.

«Вот почему здесь воет и поёт ветер», – сообщил Зародыш.

Неподалёку что-то торчало из земли. Ковену сначала показалось, что это останки несчастной жертвы, убитой лихом, но он пригляделся и различил каменную или глиняную куклу.

«Неужели автоматон?» – удивился он.

– Здесь когда-то был город, – объяснил ему кот-маг.

– А я думал, Земли Заброшенные, потому что никем не освоены.

– Нет, эти места одичали постепенно. Ещё до эпохи фелидов здесь была цивилизация, могущественное царство. Но мы мало что знаем о тех временах и о существах, его населявших. Развалины – вот всё, что осталось от той поры. И ещё легенда о необыкновенной башне, которую здесь задумали возвести и строили этаж за этажом. Почему потом её забросили – неведомо.

– Магистр Ксантос рассказывал нам легенду о перламутровой башне.

– Загадочная история, не находишь? Легенда – вот всё, чем мы располагаем. А для того, чтобы разобраться и понять, что произошло тогда в Заброшенных Землях, одной легенды мало.

Сфинкс остановился и втянул ноздрями воздух.

– Чувствуешь запах металла?

Ковен сделал глубокий вдох.

– Да, едва ощутимый.

Гораздо сильнее пахло морозной свежестью и снегом.

– Это запах лиха. Оно выделяет особенные феромоны. Давай поднимемся на самую вершину башни и оттуда ясно разглядим древнее поселение и окрестности. Смотри внимательно, куда ставишь лапу.

Прижимаясь к земле, коты скользили между каменных обломков. От города, который на протяжении многих веков стоял на этом холме, теперь мало что сохранилось.

Лоримар замер, насторожив уши. Ковен задержал дыхание.

«До чего же тут неприятно, – подумал он. – Наверное, оттого, что повсюду гнездится опасность».

Вокруг больше никто не сопел, не шуршал, не рычал и не хохотал. Только ветер завывал в руинах.

Башня лучше других строений выстояла в потоке времени. Коты осторожно карабкались на её вершину, откуда могли беспрепятственно наблюдать за врагом. Ветер забрался в одну из уцелевших бойниц и стонал там жалобно и зловеще.

– Охотник порой долго сидит в засаде, подстерегает добычу, – промурлыкал Лоримар после долгого молчания. – Наблюдай и запоминай. Смотри! Нет, не сюда. Вон туда.

Лоримар указал на окраину древнего поселения.

Ковен прищурился, но всё равно ничего не разглядел. Только ночные тени.

Внезапно часть стены шевельнулась.

– Да, да, – шепнул сфинкс едва слышно.

«Это…» – в ужасе пролепетал Черномордик.

«Лихо».

Зверь не уступал Ксантосу величиной и мощью. Он стоял наверху обвалившейся стены, подняв величественную голову к звёздам.

– Самка, – заметил кот-маг.

Ковен вопросительно посмотрел на наставника.

– По рогам определил.

Внушительные рога загибались назад, образуя изящный овал.

Они наблюдали, как лихо двинулось дальше, медленно повернуло голову, оглянулось.

Лихо двигалось плавно. неторопливо. В его движениях было что-то кошачье. Неожиданно взмыло вверх на весьма впечатляющую высоту и вернулось, держа в зубах птицу. Стало ясно, почему здесь так мало птиц.

– Лихо отличается большой ловкостью и проворством, – прошептал кот-маг. – Сражаться с ним крайне опасно. Нужно быть очень собранным и быстрым. Замешкаешься, зазеваешься – сразу получишь удар когтистой лапой или попадёшь в зубастую пасть.

Послышался хруст и чавканье. Зверь пожирал добычу, в воздухе закружились перья.

– Воспользуюсь тем, что она занята едой, и нападу. Ты, Ковен, оставайся на месте и следи за моими действиями. Что бы ни случилось, не покидай башню. Если я не приду на рассвете, возвращайся в Каврозу к старосте.

Ковен открыл было рот, чтобы возразить, но сфинкс уже растворился в ночной тьме. Теперь взгляд юного кота был прикован к лиху, которое с хрустом отдирало у птицы крыло.

«Чувствую, что меня сейчас стошнит», – сообщил Черномордик.

«Не стоит изображать пугливого малыша, сейчас не время, – посоветовал Черномордику Ковен. – Лучше приглядимся, чтобы понять, откуда Ларимар начнёт атаку».

«И чем это нам поможет?»

«Поймём его стратегию».

«Мяу».

Холод пробирал до костей. Ветер завывал всё громче, свистел сквозь щели между камнями. Ковен и Черномордик тесно прижались друг к другу, чувствуя, как бьются их сердца – а бились они очень сильно.

«Смотри, Черномордик!»

Лихо встревожилось, приподнялось. Возле рогов зашевелились большие уши.

Лихо завыло на луну и выло протяжно, долго. От его воя в животе у Ковена скрутило все кишки. Развалины вокруг внезапно осветились. Вспышка ударила чудище, но оно ускользнуло.

«Ларимар использует молнии! – воскликнул про себя Ковен. – Ты когда-нибудь видел такую мощь? Это что-то невероятное!

«Я не вижу его самого. А ты?»

«Я тоже не вижу. Одни только вспышки и грохот».

Лихо издало рёв и отпрыгнуло в сторону, ускользнув от молнии. Точно так же зверь ускользнул от двух последующих.

«Что за игру затеял Ларимар? – удивился Черномордик. – Его молнии даже не прикасаются к лиху».

«Они изматывают зверя. Смотри, смотри!»

Тот уже стоял на краю стены. Ещё одна атака, и чудовище поневоле спрыгнет на землю. Лихо, как видно, это сообразило и яростно зарычало.

«Черномордик, на меня вода льётся. Следи, пожалуйста за своим шаром!»

Зародыш высунулся из шара и двумя лапками выровнял его.

«Извини, я его накренил нечаянно. От волнения».

«Мы с тобой в безопасности».

«Хочешь сказать, у него в гостях, в его логове?»

«Да ладно…»

Снег и пыль посыпались на них сверху. Ковен задрал голову вверх, боясь чихнуть. У него перехватило дыхание. Два жёлтых глаза уставились прямо на него. Выше них чернели рога.