Ковен вышел из портала и сразу подумал о Брайне. Поискал её взглядом, чтобы удостовериться: всё обошлось, её не стошнило. Они расстались сегодня утром, а ему казалось, будто они не виделись давным-давно.

В Каврозе уже наступила ночь. И воздух был гораздо холоднее, чем в Валлаше. В этих местах на крайнем северо-востоке континента снег всегда очень долго залёживался. С неба и сейчас медленно слетали хлопья и белели в потёмках, опускаясь на землю.

Ковен скосил глаза к носу: на носу таяла снежинка.

«Ну, спасибо, – сердился в шаре Черномордик. – Ещё немного, и я превращусь в ледышку».

«А кто мечтал о приключениях?»

«Можно было отправиться за приключениями к морю или на какое-нибудь болото!»

Ковен удивлённо поглядел на Зародыша. Он впервые слышал о его симпатии к болотам.

Ледяной ветер, пустые улицы. Редкие кот или кошка сперва возились у двери, а потом исчезали в жилище. Ставни повсюду закрыты, лишь узкие полоски света ложились на снег. В конце главной улицы, проходившей через всю деревню, Ковен увидел высокую стену из вертикально поставленных брёвен.

«Частокол», – сообразил Черномордик.

«Лучше не думать, от кого он защищает деревню».

– Кавроза – небольшая деревушка, – стал объяснять Ковену Ларимар. – Но стоит она здесь уже много веков. Стояла и тогда, когда земли рядом не были заброшенными и никто их так не называл. Каменному основанию стен вокруг неё больше тысячи лет.

– Мы на территории лесных котов?

Ковен постарался призвать на помощь свои познания в географии.

– Вопрос спорный. Теоретически именно так и должно быть. Но в жизни всё сложнее. Мы в гостях у коратов. Лесные коты век тому назад уступили им эту область, заключив с ними союз.

Наставник с учеником беседовали, а автоматон Эхо и торбоход кружили вокруг, с интересом поглядывая друг на друга.

Сквозь ветви деревьев виднелись обе луны и Остара. Комета приближалась к континенту, и её сиреневый хвост становился всё шире и длиннее.

– Вот и встречающие. Запомни, Ковен: первое впечатление от кота-мага – решающее. Многие наши соплеменники судят обо всём тотчас же, не раздумывая, и навсегда остаются при своём мнении. Эта особенность имеет большое значение для нашей профессии. Выпрямись, подними повыше голову. Держись с достоинством. Говори, только если я к тебе обращусь или тебе зададут вопрос. Когда с тобой заговорили, смотри в глаза, выдерживай до конца взгляд собеседника. В этих краях отводить взгляд считается неучтивым.

Сердце Ковена забилось чаще.

К ним приближались два серых лесных кота под предводительством крупного кората.

– Вы кто? – отрывисто спросил корат вместо приветствия.

– Я кот-маг Ларимар, а это мой практикант Ковен. Мы приехали, чтобы справиться с лихом. Вы ведь посылали запрос в Валлаш.

Один из сопровождающих оглядел Ковена от усов до чешуек.

– Мы проводим вас к старосте.

– А где Захар? – удивился Ларимар. – Раве не он должен был нас встретить?

Корат, похоже, смутился.

– Господин Захар очень… занят.

Ларимар навострил вибриссы.

– Староста сама вам всё объяснит.

Гостей проводили к большому деревянному дому, похожему на драккар лесных котов, готовый пуститься в плавание, рассекая волны. Или рассекая морозный воздух. Сосульки до сих пор свисали с крыши.

Огромная лесная кошка вышла им навстречу.

– Ларимар! – воскликнула она. – Как я рада, что орден прислал тебя. Я боялась, что приедет неопытный несмышлёныш. Такой бы не справился с нашим лихом.

– Приветствую тебя, Дакра! Неужели всё настолько серьёзно?

– Беда, по-другому не скажешь. Уже четыре смерти.

Староста молча рассматривала Ковена.

– Это Ковен, мой практикант.

– Твой практикант? Мне казалось, ты поклялся никогда…

– Времена меняются, – резко оборвал её сфинкс.

«О чём это они? – заинтересовался Черномордик. – Заметил, каким взглядом посмотрел на неё Ларимар?»

«Заметил и никому не советую говорить на эту тему».

– Ну, как говорится, только воробей всё одно чирикает, мозги-то у него птичьи. Добро пожаловать, Ковен, к нам в Каврозу. Ты много чему научишься у Ларимара. Я не встречала котов-магов одарённее.

– Совершенно согласен с вами, – восторженно отозвался Ковен, стараясь смотреть прямо в глаза старосте.

– Вижу, вижу в тебе отвагу и пыл. Отвага вам очень даже понадобится.

– Расскажи, что случилось, Дакра.

– Пойдёмте в дом, выпьем по чашечке.

Гости и хозяйка попрощались со стражей и вошли внутрь. В доме было тепло. В очаге горел огонь, совсем как в каминах школы. Эхо мгновенно устроился поближе к нему.

– Ларимар, ты же помнишь моего верного Дариуса? – спросила кошка, указав на чёрного лесного кота, удобно устроившегося на подушке.

Чёрный кот небрежно взмахнул лапой в знак приветствия, явно привык, что в доме толкутся гости.

– Малыши уже спят. Завтра они дружно напрыгнут на тебя, мой дорогой, но ты не бойся, это же не жруны. Хотя иногда похожи, не спорю.

Все расселись вокруг стола на подушках, аккуратно сложив хвосты.

Торбоход Ковена потихоньку раскачивал подвеску-лазурину, поблёскивавшую при свете огня.

«Малышей, должно быть, много», – решил Ковен, посчитав подушки.

Мохнатый комок свалился Ковену прямо на голову. Мгновенно выпустив когти-протезы, он поймал налётчика из густой шерсти, который громко пыхтел.

– Пыхххх! Пыхххх!

– Пыхтунья! – воскликнула Дакра. – Сколько раз тебе говорить? Нельзя прыгать на гостей!

– Пых! Пых!

Комок коричневого пуха, и ничего больше. Но как его не схватить, если пух лезет и в глаза, и в рот? Существо, похожее на Пушнис, но, пожалуй, шерсть у Пушнис короче. И туловище тоже. Пыхтунья явно из грызунов. У неё был хвост, и тоже очень пушистый.

– Кто это? – спросил Ковен.

– Брагази. Может, одна из последних в наших местах. Они обычно живут в норках у истоков ручьёв, что стекают в долину. Эту мы подобрали зимой, остальных её родичей съели.

– Не знал, что ты такая жалостливая.

– Жалость тут ни при чём. Она отлично ловит землероек.

Пыхтунья, прижавшись к Ковену, пыхтела, высунув язычок, и внимательно на него смотрела.

– Ты ей понравился, – заметил Дариус. – Ляжешь спать, гони её прочь. Она храпит, как медведь.

«А что ещё хуже, пускает слюни, – Черномордик был в ужасе. – Обрати внимание, сейчас она заслюнявит тебе всю шерсть!»

«Надеюсь, ты говоришь не из ревности!»

«Было бы к кому ревновать!»

Зародыш устроился в шаре поудобнее и краем глаза наблюдал за Ковеном.

– Ну что там с лихом? – напомнил Ларимар. – Расскажи!

– Это были совсем… – Дакра замолчала и долго смотрела на Ковена. – Все трое были совсем детьми. Надумали посмотреть, что там за холмом. Ты наши места знаешь. В юности мы все через это прошли. Вечный спор: кто дальше всех зайдёт в Заброшенные Земли? А они больше не вернулись. Бывало, какой-нибудь котёнок заблудится, а через час-другой его найдут. Сидит и мяукает от страха. Но их мы не нашли.

– Ты сказала, что убитых четверо.

– Старшая дочка начальника стражи вызвалась пойти на их поиски в тот же вечер.

– И тоже не вернулась?

– Вернулась вся в крови. А ночью скончалась. После этого мы отправили запрос в орден котов-магов.

– Теперь понимаю, почему Захар не пришёл.

– Да, он вне себя от горя. Сидел возле дочери, слышал её последние слова. Если тебе нужно, поговори с ним.

– Поговорю завтра утром. Незачем тревожить его сейчас в таком состоянии! Уже поздно, нам тоже пора отдохнуть, а то, боюсь, мой практикант заснёт прямо за столом, и Эхо придётся его нести. Не знаешь, есть свободные комнаты на постоялом дворе «Три лапы»?

– За это время постоялый двор снова стал называться «Четыре лапы». Мара накопила денежек и сделала себе протез. Очень была довольна, когда повесила прежнюю вывеску. Мара у нас молодчина! Весёлая, дерзкая. А зачем вам «Четыре лапы»? Заночуйте у меня.

– Не хотелось бы вас стеснять.

– Стеснять? Ты, что, издеваешься?

– Спасибо. Но нам понадобится… Ты же знаешь… Отдельное помещение.

– Конечно. Я помню. Старая рига в восточной стороне, где ты работал в прошлый раз, подойдёт?

– Вполне.

Ковен пошевелил усами, раздумывая, зачем им отдельная рига.

Издалека вдруг послышался колокольный звон.

– Что это? – встревожился Ковен.

– Предупреждение, что ворота деревни запираются на ночь и никому не стоит выходить за ограду, – объяснила Дакра.

Колокол продолжал звонить.

– Мы живём в опасных местах. Заброшенные Земли сильно одичали, поэтому мы укрепили Каврозу. Никто не выходит за ворота ночью.

– А если какой-нибудь кот не успел вернуться? – не успокаивался Ковен.

– Пусть спасается сам, быстро убегает и прячется либо сражается. Открывать ворота посреди ночи слишком опасно. А ты, Ковен, сам откуда?

– Я из Бреве, деревни возле Оркальского леса.

– Там места не такие опасные, как здесь.

– Чудовища ведь и раньше на вас нападали? – спросил у старосты Ларимар.

– Не так уж часто. В последнее время мы жили довольно спокойно. Если бы не лихо, Каврозе не на что жаловаться. Только в Заброшенных Землях можно нарваться на неприятности.

– А как же туман?

– Туманных узлов у нас не было… Как прошло твоё путешествие на восток с кошкой-магом Оминией? Вы же ездили к самому Туманному морю, сопровождали аргонавтов, насколько я помню.

Ковен насторожил уши. Всего одно мгновенье. Пожалуй, слишком явно, и Ларимар заметил.

– Конечно, мы обратили внимание, что туман надвигается. Однако пробыли там недолго. Как только подтвердилось, что туманные узлы распространяются повсюду, архонт Зозим приложил все усилия, чтобы вернуть экспедицию. Возле Туманного моря слишком опасно, он прав.

Староста ничего не ответила, погрузившись в свои мысли.

– У нас ещё будет время побеседовать, – сказал Ларимар. – Всем спокойной ночи. Пойдём, Ковен.

Рига понравилась Ковену. Тепло и всё попросту: два больших уютных гнезда. У него уже лапы подламывались от усталости. Пыхтунья, устроившись у него на спине, слюнявила ему шерсть.

– Дариус не зря тебя предупреждал. Она ужасно храпит. Если хочешь, я тебя от неё избавлю, – предложил Ларимар.

– Но ведь она обидится и огорчится…

– А мы огорчимся и обидимся на неё, если она не даст нам выспаться своим храпом.

Кот-маг подошёл к Ковену и, не сводя взгляда с Пыхтуньи, столкнул её со спины. Пыхтунья обиженно пыхнула и убежала.

Ковен погрустнел.

– Поверь мне, так будет лучше. И не забудь хорошенько вымыться, иначе лихо издалека почует запах её слюны.

У Ковена сразу задрожали поджилки.

– За… завтра уже на охоту?

– Да. Думаю, Захар сообщит нам нечто существенное. К вечеру мы будем готовы.

Ковен вспомнил о колокольном звоне и похолодел.

– Мы проведём всю ночь за оградой?

– Тебе неспокойно?

– Нет, всё в порядке, – соврал Ковен.

– Ты боишься, и это естественно. Если бы ты не боялся, меня бы это встревожило и я не взял бы тебя с собой. Страх обостряет все чувства, улучшает реакцию. Без страха коту-магу не выжить. Вот увидишь, у тебя всё получится.

Сфинкс настороженно принюхался.

– Олека, это ты нас подслушиваешь под дверью?

Дверь приоткрылась, в щели замерцали два огонька.

– Господин Ларимар, – пискнул маленький пушистик и выбежал на свет.

Маленькая лесная кошечка. Судя по шёрстке, лет пяти, не больше.

– А ты разве не должна видеть десятый сон?

– Я услышала шум и поняла, что пахнет приключением, – сообщила кошка-крошка, изучая снаряжение кота-мага.

– Как всегда!

– А это кто? – спросила она, обернувшись к Ковену.

– Ковен, мой практикант. Мы с ним вместе будем охотиться.

– Я тоже стану вашим практикантом. И буду охотиться на самых страшных чудовищ!

Малышка подошла к Эхо и с громким мурлыканьем стала тереться о него.

– Чудовищам не поздоровится!

– А это что за штука? – заинтересовалась она торбоходом.

– Он у меня вместо летающего рюкзака, – объяснил Ковен. – Механический чемодан на ножках.

– Вижу. А там есть что-то вкусненькое?

Олека принюхалась, а Ковену стало вдруг очень грустно.

«Она похожа на Брайну», – подумал он.

«Такая же лакомка?»

«Такая же отважная».

Ковен засмеялся, увидев, как вдруг задёргался носик кошки-крошки, старательно обнюхивающей торбоход.

– Чего смеешься? – обиделась та.

– Ты похожа на одну мою кошку-подружку. У меня в торбоходе есть кое-что вкусное, как раз она приготовила.

Ковен вытащил кусок пирога и протянул малышке. Олека справилась с ним в три укуса.

– Хорошо готовит, – похвалила она Брайну.

– А теперь тебе пора спать, Олека.

Кошка-крошка приготовилась плакать.

– Завтра у нас целый день, наиграемся.

Как только малышка ушла, Ларимар свернулся в гнезде.

– Пора спать. Завтра нам понадобится много сил.

Сфинкс взмахнул лапой, и свеча в подсвечнике погасла.

Стало темно. Ковен улёгся и стал смотреть в потолок. Он уже забыл все утренние приключения и думал только о друзьях. О Брайне и о кошмарах Сирении.

А потом тревоги завтрашнего дня вытеснили эти.

«Завтра мы будем сражаться с лихом», – подумал он.

«Ну, спасибо тебе! Вовремя напомнил! Теперь я точно увижу во сне сладкие булочки!»

Котик свернулся клубком вокруг Черномордика и прижал его покрепче к сердцу – так ему точно спокойнее и теплее.