Сознание Влада медленно возвращалось, мысли путались, а тело казалось тяжелым и вялым. Он с трудом открыл глаза и увидел себя в просторной белой комнате. Яркий свет резал глаза, заставляя щуриться. Влад лежал на холодной поверхности, напоминающей операционный стол. Рядом стояла тележка с блестящими медицинскими инструментами – скальпелями, зажимами, иглами. По краям стола мерцали золотые руны, их свет пульсировал в такт его дыхания.

Дверь резко открылась, и в помещение вошли миссис Рэйвенвуд, Питер, Коллам и Киллиан. Шаги миссис Рэйвенвуд звучали быстро и решительно, а лицо Питера выражало тревогу.

– Как ты? – спросил Питер, подходя ближе.

– Меня резать будут? – слабо и хрипло пробормотал Влад, смотря на инструменты.

– Шило из одного места вытащить не помешало бы. – Киллиан скрестил руки, но в его голосе слышалась насмешка.

Миссис Рэйвенвуд подняла руки, и золотистые нити энергии опустились на тело Влада. Они мягко обвили его грудь, плечи, коснулись лба. Через несколько секунд она облегченно вздохнула:

– Руны нейтрализовали яд, ожоги зажили. Теперь нужен только покой.

– На сколько? – спросил Коллам сухо, по-деловому.

Женщина повернулась к нему, слегка нахмурившись:

– Два дня. Организм перенес сильный стресс.

С этими словами она погасила руны, и свет исчез. Влад сел, чувствуя слабость в ногах. Его взгляд уперся в пол, а щеки горели от стыда.

– Спасибо, – проговорил он тихо. – И за то, что помогли.

– Ты принес нам больше проблем, чем пользы. – Киллиан одарил его колким взглядом.

– Спасибо вам обоим. – Влад все же посмотрел на него. – Не знаю, как вас отблагодарить.

– Пустяки. – Киллиан махнул рукой, но в его голосе явно звучало раздражение.

Влад перевел взгляд на Питера. Тот стоял бледный, с темными кругами под глазами.

– Как ты себя чувствуешь? Я испугался, когда ты потерял сознание.

– Я отключился раньше и вдохнул меньше яда, – ответил Питер, потирая виски. – Мне не понадобились руны, но я тоже не в лучшей форме.

– Я видел Йорна. – Влад говорил быстро, боясь, что его перебьют. – Это он нас спас.

– Судя по ожогам, он чуть не сжег тебя заживо. – Киллиан хмыкнул.

– Но как он создал такое пламя? С пятидесяти метров! – Влад жестикулировал, пытаясь передать масштаб. – Даже виверны так не могут!

Питер сжал кулаки, его голос дрожал:

– Теперь ты пон-нимаешь, почему я з-запрещал тебе приближаться к нему? Вирс оп-пасен, но Йорн не оставляет шансов.

– Сейчас у вас другая проблема. – Миссис Рэйвенвуд прервала их, обращаясь к Владу: – Ты разочаровал меня. Ты рисковал не только собой, но и Питером.

– Мам! – Питер закатил глаза.

– А учитывая, что вы и так опаздываете с отчетом для Совета… – Коллам добавил, и его улыбка стала едкой.

Влад опустил голову:

– Скажи, как все исправить.

Коллам задумался, затем выпрямился:

– В отчете напишем, что вы были у башни некромантов по моему заданию. Отрабатывали правила взаимодействия. Всю ответственность беру на себя. Но завтра – твоя финальная проверка перед Хиротонией.

– Что это? – Влад напрягся. – И… завтра?!

– Церемония посвящения в ученики, – пояснил Питер. – Через два дня. Но проверка будет завтра.

– Если ты смог пробраться к некромантам, справишься и с этим. – Коллам усмехнулся.

– Ему все же нужен отдых. – Миссис Рэйвенвуд вздохнула, но кивнула. – Но я согласна.

– Выбора у нас нет. – Питер похлопал Влада по плечу, отчего тот скорчил мученическую гримасу. – Пошли готовиться. И мам, дай нам справочник по некромантии.

– Если испортите его – вычту из стипендии, – строго сказала она.

– Надеюсь, до завтра не наделаете новых глупостей, – бросил Киллиан, уходя.

Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем часов на стене. Влад, опершись ладонями о край стола, сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать остатки слабости. За окном уже сгущались сумерки, отбрасывая на полосатую штору багровые блики заката. Где-то за этими стенами в лабиринтах города скрывались Вирс и Йорн – два призрака, преследующие его. Но сейчас важно было сосредоточиться на том, что ждало здесь и сейчас: проверке Коллама, от которой зависело его будущее в академии.

В комнате Питера царил творческий хаос. Книги с потрепанными корешками – «Основы некромантии», «Хроники Черной Жатвы» – громоздились на столе, а свитки с руническими схемами свешивались с кровати, словно лианы в джунглях. Влад перебирал страницы, то и дело задерживаясь на иллюстрациях мрачных ритуалов. Мысли путались: с одной стороны, он жаждал понять, как противостоять некромантам; с другой – мечтал найти способ повернуть время вспять, чтобы выкроить лишнюю неделю на подготовку. Хотя бы одну.

Из материалов следовало, что после Черной Жатвы некроманты не просто сеяли смерть – они перевернули саму структуру магических дисциплин. Их система разделилась на три ветви:

– жнецы, бойцы ближнего боя, чьи косы собирали жатву душ, – как Коллам, чьи движения в бою напоминали танец со смертью;

– губители, мастера дистанционных проклятий и эпидемий, чье дыхание несло чуму, а взгляд – паралич;

– призыватели, те, кто поднимал армии мертвецов, как Вирс, чьи призрачные легионы стирали города в пыль.

«Названия будто из дешевой пьесы, – Влад поерзал на стуле, – словно они специально хотели напугать мир своими титулами».

– Глава некромантов, Лаэритар, – Питер, сидя на подоконнике, прервал его размышления, – мастер Губитель. Хотя, – он замялся, – этот Дроу с лицом как глыба… Кажется, он знает все их техники.

Питер перебирал книги.

– После Жатвы остальные маги скопировали эту систему, – продолжил он, листая учебник. – Но не все стихии поддались классификации. Огонь, например, слишком… хаотичен.

Голос Питера дрогнул, словно он говорил не столько с Владом, сколько с собственной памятью.

– Ирония в том, что война, унесшая миллионы, дала магии новый виток. – Он посмотрел на Влада, который уставился на него, открыв рот, и впитывал каждое слово. – Так, хватит отвлекаться – зубри правила взаимодействия с нежитью.

– Это ты меня отвлекаешь. – Влад ухмыльнулся, и в ту же секунду в него прилетела подушка, брошенная Питером.

Рефлексы, отточенные за недели тренировок, сработали мгновенно. Влад поймал подушку телекинетическим импульсом и запустил ее обратно, точно в лицо куратору.

– Капитулирую! – Питер прикрылся учебником, и смех наконец разрядил напряжение.

Остаток дня пролетел в перерывах между конспектами, спорами о тактике и редкими шутками. К полуночи Влад, уткнувшись в записи, уже машинально чертил в воздухе руны, а Питер, растянувшись на кровати, бормотал что-то о «несправедливости экзаменов». За окном, в темноте, мерцали огни Малефистериума – города, который уже послезавтра решит, достоин ли Влад стать частью его тайн.

* * *

На следующий день за Владом зашли Питер и Коллам. Дабы не тратить время, они переместились сразу ко входу на полигон, а затем через портал – на место принятия последней перед поступлением проверки. Первым, что их встретило, когда ребята появились на полигоне, был огромный, около двадцати метров в диаметре, круг выжженной земли.

– Тут уже кто-то есть? Разве мы не заняли место по времени? – спросил Питер у Коллама.

– Хм, земля холодная, – ответил Колл, потрогал сожженную почву и отряхнул пальцы от пепла. – Значит, это вчерашние следы чьей-то тренировки.

– Но нет следов других стихий, – заметил Питер, – я знаю лишь двух человек в академии, способных на такое. Первый – это сам Консул, но он вряд ли будет прыгать в огненном круге на полигоне. Второй – его сын, Йорн. Это его работа.

– Погоди, это тот самый, которого на второй год оставили? – с улыбкой спросил Коллам.

– Да, он, – кивнул куратор.

– Не знал, что тут могут оставить на второй год, – со смешком произнес Влад. – Он так плохо учился? Погоди… – Только сейчас до него дошла суть сказанного. – Что?! Йорн – это сын Консула? Главного мага?

– Все верно. Он не учился вообще. Пропускал большую часть лекций, хотя теорию сдал на отлично. А вот Самайнские игры вовсе саботировал.

Влад стоял в ступоре. Выходит, то страшное синее пламя с холма создал юноша старше его лишь на год. Страх сжал живот.

– Сама… йнские… – словно первоклашка, повторил новое слово Влад – Что это вообще за игры такие?

– Я тебе не рассказывал? Совсем этими правилами мозги забились, – с досадой сказал куратор. – Самайнские игры – это ежегодный трехэтапный фестиваль. Так магистры видят, чему научились студенты, и отмечают самых успешных. Он начинается в конце октября, в честь праздника Самайна, или Сбора урожая, и продолжается вплоть до Йоля, то есть конца декабря. Октябрь, ноябрь и декабрь. Раз в месяц проводят один этап игр для учеников академии с первого по третий курсы.

– То есть я тоже буду участвовать в этих играх? – В голосе Влада был азарт, но и немалое беспокойство.

Пока Питер рассказывал, его подопечный делал разминку, готовясь к бою с Колламом.

– Сейчас не забивай этим голову. Сегодня твоя задача – пройти проверку Колла, а завтра – Хиротонию. Это тоже серьезное испытание, – вернул внимание Влада к насущным проблемам куратор.

– Я готов! – Влад бодро поднялся с поперечного шпагата, отряхнул руки и штаны. Собрался с силами, очистил разум от всего постороннего. Он и вправду был готов.

С такими учителями, как Коллам и Киллиан, от природы гибкий, да еще и с помощью магии, он научился такой растяжке поразительно быстро. Оставалось только гадать и удивляться, каких еще высот он сможет достичь такими темпами.

Телохранитель кивнул, призвал косу и бросился в атаку.

Коллам не жалел Влада, не давал ему поблажек. Наносил удары настолько яростные, что пропусти хоть один – и серьезной травмы не избежать. Атаковал то магией, то косой, замахи и заклятия чередовал хаотично, не повторяясь. А когда Влад ждал меньше всего, менял ритм, вместо снопа слабых выпадов обрушивая один, но мощный.

Но именно в таком ритме Влад учился наиболее быстро. Он это прекрасно понимал.

Полторы недели даром не прошли. Почти каждую атаку косой Влад отбивал направленным ударом серебристого тумо, заклятия отводил в сторону или развеивал энергией в мелкое искрящееся крошево. Мог на расстоянии вырвать у Коллама оружие, хотя в самом начале битвы толку в этом было немного. Разве что покрасоваться.

Хотя Влад и подозревал, что некромант иногда поддавался, все равно он явно ощущал разницу между собой сегодняшним и тем неоперенным юнцом, который видел Малефистериум впервые.

Для него больше не было проблемой создавать ударные волны одним лишь движением рук, почти играючи. Щелчком пальцев он мог затушить свечу, поймать падающий со стола стакан или метнуть подушку в своего куратора. Чуть сконцентрировавшись и сжав кулак – переломить ствол молодого дерева. Ну а если нужно в полную силу, то Влад, не сильно-то напрягаясь, посылал волну, которая это же дерево вырывала с корневищем! И еще долго комья земли опадали с массивных корней.

И ему для этого больше не нужно ни страха, ни ярости, ни долго и усердно представлять в мыслях, как должно выглядеть действие и результат. Мог сотворить магию почти сразу.

И сейчас Коллам бился соответственно его уровню. Движения его косы оставались едва уловимыми, пассы руками – мимолетными, и вот уже вздымается от поднятой нежити земля или обрушивается пылающий череп. Но сам Влад… ему даже не нужно было видеть, что и как сотворит соперник. Он уже чувствовал это, ловил ритм, угадывал. Возможно, даже предрекал. Ему хватало реакции и зоркости рассмотреть в подробностях бритвенную кромку оружия или скалящееся смертоносное заклятие, прежде чем избежать встречи с ними. И он этой наблюдательностью не брезговал пользоваться.

Колл, впрочем, тоже был горазд удивлять, и, когда некромант однажды создал целую вьюгу острых костей, которые понеслись на Влада, тот чуть не поблагодарил своего наставника за интересное разнообразие.

За двенадцать дней до Хиротонии первая тренировка на полигоне закончилась полным изнеможением. Влад лежал на спине, тяжело дыша, пока Питер собирал разбросанные магические барьеры.

– Ты хотя бы понял, как работает обратная связь заклинаний? – спросил Коллам, протягивая ему флягу с водой.

Влад лишь застонал в ответ.

За девять дней до Хиротонии тренировки стали ежедневным ритуалом. Утро – теория с Питером, день – практика на полигоне, вечер – разбор ошибок. После особенно изматывающих занятий они собирались у Питера в комнате.

– По магической классификации ты, скорее всего, рариссим, – как-то вечером заметил Коллам, разглядывая Влада через призму диагностического заклинания.

Питер кивнул, отламывая кусок шоколадного печенья:

– Это не хорошо и не плохо. Просто твоя природная магия. Но…

– Но? – Влад напрягся.

– Для своей силы ты слишком пассивный! – Коллам швырнул в него подушкой. – Ты ждешь, когда противник оступится, вместо того чтобы диктовать условия самому.

Влад пожал плечами:

– Контратака выгоднее.

– С дураками – да, – вмешался Питер. – Но вспомни эттина. Если бы я ждал его атак, мы бы сейчас с тобой не болтали.

– Скромности тебе не занимать, – фыркнул Влад, но мысль засела у него в голове.

За три дня до посвящения на последней тренировке Влад впервые опередил атаку Коллама. Его ударный импульс прошел сквозь три защитных барьера, оставив после себя дымящуюся воронку.

– Вот видишь, – ухмыльнулся Питер, – а говорил, «контратака выгоднее».

Влад вытер пот со лба и улыбнулся. Впервые за эти недели он почувствовал – возможно, у него действительно есть шанс.

Однако сейчас, за день перед Хиротонией, бой пока еще не прекращен, и стоит быть начеку. Некромант держал косу наготове. Изящное лезвие бликовало в лучах, пробивающихся сквозь крону деревьев.

Оружие пришло в движение мгновенно, без замаха! Просвистело в воздухе. Менее подготовленный маг лишился бы головы, не успей он пригнуться, но Влад даже не моргнул. А вот следующий удар древком в солнечное сплетение уже достиг цели, застав Влада врасплох. Чаще всего Колл не позволял себе совершать настолько вульгарные и простые атаки, но попасться на такую равно оказалось обидно.

Влад резко отпрянул назад, словно получил удар в грудь. Воздух вырвался из легких со свистящим хрипом, колени подогнулись, ударившись о каменный пол. Глаза застилала пелена, каждый вдох давался с трудом – казалось, грудь сдавили невидимые тиски.

Но именно в этот момент, когда темные пятна уже плясали перед глазами, он почувствовал знакомое тепло в животе – ту самую энергию, которую Питер учил его собирать в критических ситуациях. И этой энергией Влад ударил в землю под ногами. И не один, а сразу два раза – берег этот прием на крайний случай.

Двойная ударная волна прошла по грунту – первую Колл перескочил, а вот вторая отшвырнула его назад. Да с такой силой, что ему пришлось тормозить, вонзив острие косы в траву. Грозное оружие взрыло землю, но после этого выглядело недостойно грязным с намотавшимися пучками корней и комьями грязи.

«Один-один», – торжествующе подумал Влад.

Лезвие, впрочем, тотчас же вспыхнуло зеленым пламенем, и все лишнее осыпалось пеплом. А уже в следующий миг Колл обернулся, взмахнул косой, и пылающая замогильным светом кромка сорвалась вперед. Владу пришлось молниеносно упасть лицом в землю, чтобы спастись от потока смертоносной энергии. Вскочив на ноги, он также в долгу не остался – сложил ладони перед собой. Собрав яркое тумо в упругий и искажающий пространство, словно летнее марево, шар, он пустил его прямо в некроманта.

Но прием его не впечатлил. Удар, разворотивший землю под его ногами, прошел сквозь грудь Коллама, а тот, обратившись черным туманом, просто исчез. Его хитрая улыбка растаяла в воздухе последней. Туман стал уплотняться и разрастаться, и вот Влад оказался уже окружен этой коварной чернотой. Всюду, куда ни глянь, в вихре темноты мерещились всполохи заклятий, мертвенный блеск косы и коварные ухмылки.

Но атаки не последовало. Некромант выжидал, дразнил его, вынуждая совершить ошибку, атаковать самому, открыться. Решил бороться с Владом его же тактикой, показать воочию, что она проигрышная.

Не на того напал.

Сражения магов – не просто броски друг в друга огненными шарами, молниями, взмахи косами и когтями. Два противника-мага выжидают ошибки друг друга.

С того момента, как Влад узнал основные приемы и заклятия, в бою он мог предполагать, что против него применит Колл, и все же поединок был состязанием не столько силы и мастерства, сколько фантазии.

Истинное мастерство заключалось не в грубой силе, а в умении перераспределять энергию. Каждый бой превращался в сложную головоломку – нужно было не только предугадать следующий ход противника, но и сделать это так, чтобы твой ответ требовал минимум усилий.

Со скоростью молнии анализировать возможные варианты: какой прием выберет оппонент, в какой момент нанесет удар, какую слабость попытается использовать. И тут же – находить изящное решение, заставляющее его тратить втрое больше сил на защиту.

Это напоминало шахматную партию, где фигурами были всплески магии, а доской – все поле боя.

Главное – сохранять холодную голову. Потому что одна неверная догадка, одно лишнее движение – и драгоценный ресурс будет потрачен впустую. А в настоящем бою второго шанса обычно не бывает.

Пока некромант пробовал извести Влада, его тумо, заряд внутренней энергии, достиг максимальной концентрации. Казалось, сама трава и пространство колеблются в такт его спокойному сердцебиению. Он уже чувствовал, как только его тело получит сигнал, он выпустит заряд такой мощи, что сопернику мало не покажется. Он сдует коварный туман вместе с хозяином.

– Ну где же ты? Давай нападай, – шептал Влад.

Словно легкое дуновение ветра – надвигающаяся опасность. Не вымышленная, а настоящая. Волна сияющей плазмы из рук Влада заставила содрогнуться землю под ногами и разворотила почву еще сильнее в направлении удара. Однако вместо косы Коллама в него прилетел парализующий холод. Влад так и застыл с выброшенными вперед руками, не в силах пошевелиться. Он заметил, как напротив, в десяти шагах, зависла бледная тень.

Хантеру все же удалось обдурить его. Проклятие! И как это он мог забыть?! Вчера же только Питер говорил, что некроманты могут вызывать мертвецов и духов для боя! Куратор, спасибо ему, сбил с толку, сказав вчера, что Колл больше спец ближнего боя, да и сам некромант это не раз демонстрировал.

И вот заблуждение Влада вышло ему боком, и вызванный призрак без особых сложностей наложил на него паралич. Повезло еще застыть в устойчивой позе. Вскоре чернеющая мгла начала рассеиваться, а тоскливый вопль парящего призрака сменился вполне отчетливым цоканьем языком.

– Ну вот, я уж было поверил, что ты справишься, – покачал головой Коллам, – а в таком состоянии тебя прикончит даже фея. М-да… как думаешь, стоит мне попросить Питера создать под тобой немного воды, чтобы упал ты не на землю, а в грязь?

Внутри Влада сжалась пружина. Сейчас он вложил всю силу и даже больше – всего себя! Представил образ результата так четко, что он застлал глаза, а в висках пульсировала боль. И каков получился результат?!

Некромант расслабился, поверил в свою победу. И тогда Влад, пускай и оставался недвижим, усилием воли раскрутил тумо вокруг себя и развернул парализованное тело в сторону Колла. Руки оказались направленными на него. Запылавшая серебристым огнем коса вырвалась из рук некроманта – аж пальцы хрустнули.

Паралич тут же спал, и Влад яростно ударил древком косы по земле, выпуская всю накопившуюся силу через орудие Танатоса, или как они его там называли. Колл только и успел, что выбросить руку в сторону вызванного духа, поняв, что не в силах прямо сейчас вернуть себе оружие. Эктоплазма, потеряв человеческие очертания, сформировалась в защитную сферу вокруг него. Но это не помогло.

Влад, возможно, был не слишком умен, но уж точно силен; и его тумо, усиленное, если не умноженное, оружием некроманта в руках, придало следующей атаке поистине разрушительное воздействие. Волна серебристо-голубой энергии разошлась от Влада с порывами ветра. Этот ветер снес защиту Коллама без следа, и самого некроманта протащило по земле. И даже Питеру, стоявшему поодаль, досталось.

Еще какое-то время только и было слышно, как осыпалась поднятая в воздух земля и шелестели потревоженные ветви деревьев, а потом все стихло. Влад едва стоял на ногах. Его руки дрожали, а в висках стучало так, будто кто-то бил молотком по наковальне изнутри. Он сам не ожидал, что вызовет такую мощь, – теперь же тело мстило ему за это.

«Черт… как же плохо…»

Глаза застилала пелена, мир вокруг плыл и двоился. Каждый вдох давался с трудом – легкие горели, будто он наглотался дыма. Влад знал, что такое перерасход тумо, но сейчас ощущения были в разы хуже.

«Если упаду сейчас – не встану…»

Он попытался выпрямиться, но ноги предательски подкосились. Пришлось опереться на колено, чтобы не рухнуть лицом в грязь. Во рту стоял вкус меди – видимо, от напряжения прикусил щеку.

«Надо держаться… хоть еще минуту…»

Но тело будто налилось свинцом. Даже моргать стало тяжело. Где-то вдали слышались голоса, но они звучали будто из-под воды – неразборчиво и глухо.

Но тут раздались одинокие хлопки. Влад пришел в себя и осмотрелся. Коллам шел к нему грязный, весь в земле, но аплодировал в такт своим прихрамывающим шагам.

– Поздравляю. Это было… впечатляюще! – Всегда спокойный Коллам не мог сдержать эмоций.

Даже у Питера, который с некоторой осторожностью подходил к Владу, в глазах сверкало восхищение подопечным.

– Я что… прошел?! – спросил запыхавшийся Влад.

– Да, – кивнул некромант, протягивая руку за своим оружием.

И даже когда Влад вернул ему косу, Колл еще долго не сводил с него взгляда. Причиной тому было не то, что Влад смог обезоружить его, он делал это и раньше на тренировках, но то, что Влад смог без вреда для себя коснуться оружия, которое вытягивало силы и жизнь изо всех, кроме некромантов.

– Да! – Расслабившись, Влад рухнул на траву, в блаженстве закрыл глаза, наслаждаясь лесным воздухом.

– А вот я бы не пускал тебя в академию, – молвил с ухмылкой Питер.

– Это почему?

– Да ты же всех сокурсников на Самайнском турнире поубиваешь! – В голосе Питера послышались шутливые нотки.

– Я изо всех сил постараюсь быть с ними помягче, – устало махнул Влад.

Коллам был отнюдь не слабым противником, и победить его даже в проверочной дуэли было непросто. Влад лежал на земле и наслаждался моментом. Может, это и было лишь самое начало его пути, но первый шаг он выдержал более чем достойно. Усердные тренировки, штудирование книг, а также помощь друзей дали свои плоды. И даже неудачи с Вирсом Влад расценивал как важные для себя уроки.

А сейчас Коллам и Питер признали его как равного, и Влад имел полное право гордиться собой.