Дни, отмеченные первыми тренировками и знакомством с Колламом, текли медленно, словно густой мед. Телохранитель-некромант, незримый как тень, сопровождал Влада повсюду, а Киллиан, словно верный страж, появлялся на пороге, чтобы на полигоне помочь отточить навыки. Но, помимо изнурительных тренировок, жизнь Влада наполнилась иным – тайнами древней магии, которые Питер раскрывал страницу за страницей.

Питер, как и подобает наставнику, превратил каждый вечер в путешествие сквозь века. Когда его знаний не хватало, в дело вступала миссис Рэйвенвуд, чьи рассказы окутывали комнату дымкой старинных легенд. Так Влад узнал, что люди – лишь поздние гости на пиру магии. Эльфы, рожденные шепотом лесов, гномы, высекавшие руны в сердце гор, и даже тролли, чьи корни уходили в саму плоть земли, – все они танцевали со стихиями задолго до первых человеческих костров. А вампиры, вервольфы, метаморфы… Создания, выкованные не природой, а дерзким разумом древних алхимиков.

– А драконы? – спросил однажды Влад, листая бестиарий с пожелтевшими страницами.

На иллюстрациях извивались чешуйчатые тени.

– Мифы! – отмахнулся Питер. – Но виверны… – он провел пальцем по строке, где чернила сливались в силуэт крылатого чудовища. – Их пламя испепеляет все на расстоянии двойной длины их тела. Встретишь – беги. Не оглядывайся.

Влад всмотрелся в цифры: «15–40 метров».

– Сорок? Это же… два эттина, поставленных друг на друга!

– Мелкие экземпляры, – кивнул Питер, словно речь шла о щенках.

Книга захлопнулась с глухим стуком.

– Довольно зверинца на сегодня.

Питер не давал расслабляться. Даже после изматывающих схваток с Колламом он водил Влада по городу, где каждая башня была главой из учебника истории. Север «охраняла» башня Валькеры, ее шпиль купался в лунном сиянии; юг дымился адским жаром кузниц Зальферона; восток слепил золотым блеском обители Азарона; запад же тонул в тенях башни Ровены, чьи стены впитывали тьму как губка.

– Почему башня некромантов стоит рядом с ее творением? – спросил Влад у мрачного сооружения, с трудом переводя дыхание от быстрой ходьбы.

Воздух здесь был тяжелым, пропитанным затхлостью и сыростью.

– Говорят, сила Ровены сдерживает их, – негромко объяснил Питер.

Рассказы об Основателях пленили Влада сильнее любого заклинания. Азарон – маг света, чьи ладони исцеляли раны мира; Зальферон – кузнец, его артефакты заставляли гномов рвать бороды от зависти; Валькера – повелительница лунных ритуалов, превращавшая ночь в полотно для своих чар.

Но Ровена… Ее портрет в книге завораживал. Темные одежды сливались с фоном, лишь руки, раскинутые в жесте, напоминали крылья летучей мыши. Капюшон скрывал лицо, оставляя слабый намек на улыбку – то ли приглашение, то ли предупреждение.

Город магов, с его башнями-исполинами и тайнами, стал для Влада целым новым миром – огромным, пугающим, но невероятно живым. И где-то в этой мозаике он начал искать свое место – между уроками Коллама, легендами Питера и незримым дыханием Основателей, которое витало в каждом камне мостовой.

Тени прошлого не отпускали Влада. Даже в часы изнурительных тренировок, когда тело горело от ударов Коллама, а голова кружилась от наставлений Питера, мысли о Стефане и Люциусе вились назойливыми осами. Образ Вирса Мора призраком маячил на краю сознания. Иногда Владу чудилось, что в толпе мелькает белесый силуэт, но, присмотревшись, он видел лишь обычных горожан, спешащих под сенью раскидистых деревьев Малефистериума.

Способности самого Влада оставались загадкой. Энергия, струившаяся сквозь пальцы, то обжигала как солнечный луч, то холодила как горный ручей. На тренировках он учился направлять ее в русло телекинеза – отбивать ледяные снаряды Питера, дробить на искры огненные шары. Но против молниеносных атак Киллиана и Коллама был все так же бессилен. Телохранитель-некромант двигался словно тень, оставляя на коже Влада узоры из синяков.

– Шрамы – это летопись побед, – шутил Киллиан, затягивая кровоподтеки магией.

В этот момент руки светились золотистым сиянием, даря облегчение обожженной ударами коже.

– Летопись моей глупости, – ворчал Влад, разглядывая исчезающие следы.

Одежда, чинившаяся за ночь, напоминала: здесь даже материя подчиняется иным законам.

Влад несколько раз пытался навестить Стефана, но дверь открывала то Дженнифер с глазами цвета сирени, то ее мать – женщина с короткой черной копной волос и усталой улыбкой.

– Нам очень жаль, – говорили они, принимая корзину с миндальными круассанами от миссис Рэйвенвуд. – Стефан должен понять серьезность своего проступка. Вы встретитесь позже.

Влад уходил с пустыми руками. Любопытство грызло его: что творилось за этими стенами? Но спросить Питера он не решался – куратор и без того был погружен в правила, которые Влад никак не мог запомнить. Уже третий вечер подряд они сидели и зубрили в доме Питера, и куратор повторял с удивительным для Влада терпением:

– «Магию выше третьего порядка запрещено применять в целях самозащиты… Стихийные шары более десяти сантиметров в диаметре…»

– Да я выучил! – огрызался Влад, в очередной раз швыряя методичку на стол. – Но я даже не знаю, как вызвать эти заклинания!

– А вдруг случайно выпустишь? – Питер хмурился. – Перед Судом оправдываться будешь сам.

Был уже поздний вечер. Лишь волшебный лунный свет, который отражал город, освещал улицы, да редкие феи-проводницы. Влад откинул учебник на одеяло, потирая переносицу. Буквы расплывались перед глазами.

– «Стихийные шары более десяти сантиметров в диаметре требуют санкции Совета…» – чушь. Кому вообще пришло в голову измерять опасность сантиметрами?

Он подошел к окну, распахнул створки. Ночь окутала сад Рэйвенвудов синим сумраком, лишь лунные блики скользили по листьям магнолий. Где-то за деревьями шевельнулась тень – вероятно, кот.

«Стефан под домашним арестом… Вирс на свободе…» – Пальцы Влада впились в подоконник.

И тогда он увидел.

Тени под кустами жирно поползли вверх по стене дома, сливаясь в ощетинившиеся силуэты. Пустые глазницы, когтистые лапы – не кошачьи, а длинные, костлявые. Из земли рядом с крыльцом выползли три скелета – мелких, искалеченных, но чудовищно быстрых. Один еще сохранил клочья шерсти на черепе.

– Питер! – Голос сорвался в хрип.

Скелеты рванули к окну, но Питер, сидя в кресле, даже не шелохнулся.

В комнате за спиной Влада воздух вздрогнул.

Коллам стоял уже у самого стекла, его худи колыхалось, будто на невидимом ветру. Он не взглянул на Влада, лишь приложил ладонь к губам – и выдохнул.

Серый пепел хлынул из его рта, оседая на подоконнике мертвой пылью. Тени за окном взвыли – тонко и резко, словно раненые псы, – и рассыпались. Скелеты рухнули на землю под окном, кости почернели, истлев за секунду.

– Ты… ты был здесь все время? – Влад отпрянул к кровати.

Коллам повернул голову. В лунном свете его глаза казались кубиками льда.

– Ты думал, я охраняю тебя только на улицах?

На лестнице скрипнула ступенька – миссис Рэйвенвуд в ночном халате замерла в дверях, в руках задрожал шарик света.

– Все в порядке?

Коллам чуть склонил голову.

– Просто проверка перед сном, мэм. – Затем обратился к Владу: – Не задерживайся здесь.

И растаял в воздухе, будто его и не было.

Влад сглотнул. В горле стоял вкус пепла – будто тот самый магический туман Люциуса все еще обжигал легкие. Он резко зажмурился, пытаясь стереть из памяти ледяные пальцы некроманта, почти коснувшиеся его горла.

Почему он не мог просто забыть? Каждое упоминание преступника вновь вгоняло его в тот ужас: темная аллея, невозможность пошевелиться, ощущение полной беспомощности. Это было хуже любой физической боли – осознание, что твоя жизнь принадлежит другому.

Питер, сидевший напротив, заметил, как дрогнули пальцы Влада.

«Он снова в том дне…» – мелькнуло у куратора.

Он знал этот взгляд подопечного – пустой, устремленный в несуществующую точку. Опыт с Вирсом оставил в парне глубокие шрамы, невидимые глазу.

Споры обрывались, когда Влад, стиснув зубы до хруста, произносил имя Вирса.

– Он здесь. Чувствую его взгляд.

– У тебя паранойя, а скелеты – мелкая нежить. Хорошо пнешь – они рассыпятся, – отмахнулся Питер, снова придвигая к Владу методичку. – В одиночку Вирс не рискнет напасть средь бела дня. Тем более с двумя телохранителями за твоей спиной.

– Двумя?

– Ты думал, Киллиан приходит, только чтобы на шпагат тебя сажать и ссадины лечить?

Влад задумался.

– А что, если… если мы сами его поймаем? – произнес он, ловя непонимающий взгляд куратора. – На ловца и зверь бежит. Он не ожидает, что я сам на него выйду.

– А кишка не тонка? – прищурился Питер. – Хотя меня он тоже порядком достал. Надоело, что всякая нечисть в окна лезет.

– Ты так спокойно это говоришь, – грустно сказал Влад. – Охотятся ведь не за тобой.

Питер громко захлопнул книгу.

– Если ты так уверен, то можем пройтись. Если Вирс встретится – я лично начищу ему рожу. Но к комендантскому часу – как штык – должны быть дома.

Влад благодарно кивнул.

Они вышли в город – Питер, уверенный в своей силе, и Влад, готовый поймать свой страх за хвост. Улицы, освещенные светильниками в виде парящих сфер, казались мирными. Но в каждом переулке, где лиловые сумерки сливались с тьмой, Влад видел ловушки.

– Главное – вернуться до комендантского часа, – бормотал Питер, сверяясь с карманными часами.

– Не учи ученого, – парировал Влад, бросая взгляд на башню некромантов. Ее шпиль напоминал изуродованный коррозией кинжал, торчащий в сердце города.

Они не заметили, как из-за угла соскользнула тень. Белесые волосы, бледное лицо, сжатые кулаки… Но когда Влад обернулся, что-то почувствовав, переулок уже был пуст.

Город дышал вечерней прохладой, серебристый туман стелился над мостовыми. Малефистериум, вопреки ожиданиям Влада, избегал крайностей – здесь не знали ни палящего зноя, ни колючих морозов. Это позволяло жителям одеваться как душе угодно: одни щеголяли в бархатных мантиях с вышитыми созвездиями, другие – в холщовых рубахах, будто сошедших с полотен средневековых крестьян.

Когда Влад, вспоминая книжные гравюры, делился представлениями о магах в златотканых робах, Питер лишь усмехался. После Черной Жатвы, оставившей в памяти людей лишь карикатурные образы колдунов, маги предпочитали сливаться с толпой. Лишь магистры Совета, ученые-архивариусы и студенты в парадных мундирах башен Азарона и Валькеры хранили верность «классике».

– Куда держим путь? – Питер лениво оперся на стену дома Влада, его тень скользнула по брусчатке, уходившей в сумрак. Владу казалось, куратор словно хищный филин – видит в темноте так же хорошо.

Влад замер, вглядываясь в окна дома Стефана, где за шторами мерцал тусклый свет. Кулак Питера, толкнувший в плечо, вернул к действительности.

– Вирс в гости не придет, – проворчал куратор. – Выбирай: блуждать впотьмах или зубрить правила до рассвета.

Мысль о пергаментах с бесконечными «запрещено» и «воспрещается» заставила Влада сморщиться.

– Квартал Восходящего солнца, – выпалил он, щелкая пальцами в такт внезапной догадке.

Питер прищурился, словно пытался прочитать будущее в бликах фонарей.

– Шансов, что он там появится, – ноль.

– Именно поэтому он там и будет! – парировал Влад, уже шагая к сияющей вдали башне Азарона.

Они шли, сканируя толпу взглядами, выискивая бледную макушку с выбритыми висками.

– И что, смельчак, планируешь, если нарвемся на него? – Питер в два шага догнал подопечного.

– Проследим.

– А дальше?

Молчание Влада было красноречивее слов. Он представлял схватки – десятки вариантов, где всегда проигрывал. Но выследить, поймать…

– Вирс – некромант третьего года. – Голос Питера стал резче. – Даже я против него – щепка в пламени.

– С Колламом вы бились на равных.

– Концерт, не более! – Он взметнул руку, и искры магии вспыхнули меж пальцев. – Настоящий бой оставил бы от полигона выжженную землю.

План Влада вырвался потоком: лишить оружия, связать телекинезом, дождаться подмоги. Питер слушал, вначале скептически хмурясь, потом – с невольным уважением.

– Обезоружить? – Он задумчиво провел пальцем по рукояти кинжала. – Коса – их символ, но не источник силы. Коллам вернет ее жестом…

– Если не дать ему шевельнуть пальцем? – Глаза Влада вспыхнули азартом. – Удержать. Секунды хватит, чтобы Киллиан или Коллам подоспели.

Питер рассмеялся – сухо, как треск льда под сапогом.

– Гениально и безумно. Как всё, что ты предлагаешь.

Квартал Восходящего солнца встретил их перезвоном фарфоровых колокольчиков, висящих на кровлях пагод. Воздух пах сандалом и имбирем, а улицы извивались, словно иероглифы на старинном свитке. Маги здесь носили халаты с рукавами-крыльями, а их волосы, уложенные в сложные узлы, украшали нефритовые шпильки. Влад замер, потрясенный: казалось, они перенеслись через океан времени в эпоху самураев и императорских дворцов. Даже тени здесь ложились иначе – острые, как клинки, отточенные лунным светом.

– Думаешь, Вирс пойдет прямо вглубь квартала? – спросил куратор, вернувшись к цели их прибытия.

– А ты как считаешь? – Влад неохотно оторвал взгляд от ярких светильников, плывущих в воздухе над улицами.

Прежде чем Питер успел ответить, к ним бесшумно подошла невысокая девушка. Ее внезапность заставила обоих вздрогнуть.

– Вижу, вы здесь впервые! – звонко сказала она, вежливо поклонившись. – Позвольте помочь! Меня зовут Тао Юэ!

Опешившие Влад и Питер разглядели незнакомку. На вид ей было лет пятнадцать. На ней было черное кимоно с вышитыми огненно-красными цветами и такие же черные брюки. На плечах декоративно крепились крошечные веточки с алыми бутонами, похожими на мак. Голову украшала угольно-черная шляпа с золотым иероглифом над козырьком. Длинные каштановые волосы, заплетенные в два хвоста, волнами опускались до колен, обрамляли бледное детское лицо.

Заметив замешательство, Тао игриво притопнула туфелькой на низком каблуке:

– Если не знаете, с чего начать экскурсию, приглашаю в наше ритуальное агентство. Сегодня скидки на все…

– Погодите! – перебил Питер. – Мы пока не собираемся ложиться в гробы.

– Мы ищем человека, – поддержал его Влад. – Если вы видели его здесь, это нам поможет.

Девушка на мгновение опечалилась, но в ее янтарных глазах вновь блеснул азарт.

– Что ж… Зайдем позже. Так кого вы ищете?

– Подростка, лет четырнадцать. Светлые волосы торчком, бритые на висках, и бледно-голубые глаза. – Влад описал Вирса как мог. – Некромант. Вирс Мор.

– Но зачем искать того, кого уже разыскивают? – удивленно подняла бровь Тао.

– Это личное, – смутился Влад.

– Поможете? – резко спросил Питер.

Тао взмахнула руками. Между ее ладонями закружились огненные лепестки, сливаясь в мерцающий огонек с подобием головы и плеч. Она что-то прошептала, а пламя ответило треском, похожим на писк.

– Хоцучи говорит, ваш Вирс у башни некромантов. Вам нужно в противоположную сторону, – нахмурилась она.

– А «Хоцучи» – кто? – Влад пригляделся к огоньку в руках девушки.

– Дух огня. С ним опасно работать – может и убить. Вам повезло, что я с ним в ладах. – Тао лукаво улыбнулась. – Жаль, от экскурсии отказываетесь…

Питер фыркнул, а Влад, игнорируя намек, продолжил:

– Если все так просто, почему Совет его не нашел?

– Духи общаются не со всеми, – покачала головой девушка. – И не каждый рискнет их вызывать.

– Все равно Вирс не станет ждать, пока его поймают, – добавил Питер, настраивая браслет. – Пора двигаться.

– Тогда удачи! – Тао поклонилась, а огонек помахал им язычком пламени. – Заходите, если передумаете!

– Нет! – хором ответили юноши.

Девушка засмеялась и скрылась в переулке, напевая: «Первый гномик заболел, а второй на то смотрел…» Ее голос затих, оставив Влада и Питера в тишине.

– Башня некромантов в трех кварталах. Пешком не успеть до комендантского часа, – вздохнул Влад.

– Хорошо, что географию учил. – Питер активировал голограмму на браслете и ввел координаты для телепортации. – Держись.

– Не застрянем где-нибудь, как в прошлый раз на полигоне? – насторожился Влад.

– Рекомендация: проверьте ваши поджилки по прибытии, – прозвучал роботизированный голос из браслета.

Влад бросил на куратора полный недоумения взгляд.

– Не спрашивай, – бросил Питер. – Поехали.

– Киллиан и Коллам успеют, если найдем Вирса? – спросил Влад, хватая его руку.

– Коллам – не знаю, а Киллиан – да. Долго мяться будешь?

Свет телепортации поглотил их, оставив в Восточном квартале лишь эхо недавних сомнений.