– Киллиан Зордик!

Килл встал, бросив на Влада быстрый укоризненный взгляд, и направился к трибуне. Его движения были точными, без лишней суеты, а лицо сохраняло ледяное спокойствие. Остановившись перед судьями, он склонил голову в формальном приветствии, но плечи остались прямыми – словно даже здесь, перед Советом, он продолжал нести дозор.

– От лица Совета благодарю вас, – начала Фрэйя, слегка смягчив тон. – Немногие в ваши годы рискнут противостоять некроманту с Именной Косой ради незнакомцев.

Лаэритар сидел неподвижно, его пальцы медленно барабанили по столешнице. Достоинство Дроу казалось броней, из-за которой любая похвала кого-то другого отскакивала со звоном.

– Благодарю, магистр. – Киллиан смущенно опустил глаза, черные ресницы, контрастируя с белоснежными волосами, дрогнули. – Но я лишь выполнял обязанности патрульного.

Он повернулся к Консулу, вновь совершив поклон.

– Если бы не фея, я бы опоздал.

– Достойный ответ, – кивнул Консул, и тень от его высокого кресла качнулась в такт пламени свечей.

Киллиан поклонился в благодарности, затем замер, ожидая вопросов.

– Расскажи, что произошло, – потребовала Фрэйя, перелистывая отчет.

– Я не был на месте нападения, – начал Килл, четко артикулируя. – Патрулировал северный сектор, когда сумеречная фея сообщила о беде. Я последовал за ней, а она полетела помогать другой фее. – Он кивнул на крошечное существо с перевязанным крылом рядом с Владом.

– В отчете указано, что вы атаковали Вирса, а не спасали Влада. – Фрэйя подняла пергамент. – Почему? И почему так часто упоминаете Вирса в рапортах?

Киллиан перевел взгляд на Влада, и на миг его маска дрогнула, выдав вину.

– В ядовитом облаке я не увидел никого. Вирс уже занес Косу над Стефаном – я решил остановить угрозу, а не искать невидимых жертв.

Он сглотнул, добавив жестче:

– Вирс стал агрессивнее последние месяцы. Раньше был спокойнее.

– Наводящий вопрос! – Лаэритар вскинул руку, вставая. – Это клевета!

– Протестую! – Фрэйя ударила ладонью по столу. – Вопрос уместен!

– Протест отклонен. – Консул прервал спор ударом судейского молотка. – Магистр Фрэйя, продолжайте.

– Где, по-вашему, скрывается Вирс? – спросила она, сдерживая раздражение.

– Не знаю. – Киллиан развел руками. – Иначе он сидел бы здесь.

Его взгляд скользнул к черной клетке, где Люциус наблюдал за процессом, не меняя каменного выражения лица.

Допрос фей прошел быстро. Первая, бледная и дрожащая, с перебинтованным крылом, пробормотала:

– После разрушения барьера Люциусом… ничего не помню.

Вторая же отчеканила:

– Направила Киллиана к ребятам, потом вернулась за подругой. Отнесла ее к целителям.

– Допрос окончен! – Фрэйя резко закрыла папку. – Вызывается обвиняемый – Люциус Хейд!

Клетка скрипнула, часть прутьев растворилась в воздухе, открывая проход. Люциус поднялся медленно, его кандалы звенели, нарушая тишину. Лицо оставалось бесстрастным, но взгляд, полный презрения, впился во Влада. Тот сжался под этим холодным пламенем ненависти.

– Вас судят за покушение на граждан Малефистериума. Вы понимаете это? – спросила Фрэйя.

– Полностью, – ответил Люциус ледяным тоном.

– Признаете ли вину?

– Да, признаю!

Магистры ахнули. Влад перевел взгляд на Питера, который едва сдерживал ярость.

«Да если бы не магистры, я бы прямо здесь…» – читалось в его взгляде.

– Но вы отрицаете убийство сокурсников? – тем временем продолжила Фрэйя.

– Да. В этом я невиновен.

– Почему напали на Влада? Какой у вас был мотив? Хотели отомстить за Вирса? – Фрэйя нарушила правило, задав наводящий вопрос.

Консул жестом сделал ей замечание. Люциус мотнул головой.

– Для протокола, ответьте вслух! – велела Фрэйя.

– Я не знаю.

– Это был сиюминутный порыв?

– Нет. Меня подтолкнули к этому.

– Кто?

– Вирс.

В зале зашептались. Питер фыркнул:

– Удобно сваливать на сбежавшего.

– Был ли у вас личный мотив? – Фрэйя взглядом почти умоляла сказать «да».

– Не уверен.

Магистр села, сраженная его равнодушием. Поднялся Лаэритар, его черные одежды колыхнулись.

– Твой поступок кажется спонтанным. Ты согласен?

Люциус пожал плечами:

– Все вышло само собой.

– То есть вы не планировали нападать?

– Нет. Мы этого не планировали.

– Вирс вел себя странно?

– Он всегда был странным. – На губах Люциуса мелькнула полуулыбка. – Но на площади был на взводе.

– Он приказал окружить ребят?

– Это вышло само собой.

Члены Совета переглянулись. Даже Лаэритар не скрывал раздражения:

– Само собой напасть на беззащитных?

– Вирс вызвал скелетов. Они не атаковали серьезно, – ответил Люциус, избегая взгляда Влада.

– Но ты ударил фею! – Дроу повысил голос. – Она под защитой короля Ландера! Вы почти спровоцировали две войны!

Люциус съежился, на его щеке блеснула слеза.

– Я потерял контроль. Поддался настроению Вирса.

– Когда это случилось?

– Перед нападением и во время него.

– Что делали Малит и Ллойд?

– Они стояли в стороне. Я ушел, преследуя Влада, и не знаю, что было с ними дальше.

– Почему не остановился? Почему не ушел, как они?

– Не знаю. Пытался сперва отговорить Вирса… Но он был уверен в себе. И зол на вас.

Последние слова заставили Лаэритара замереть. Он кивнул, внезапно уставший:

– Вопросов больше нет.

Люциус повернулся, кандалы звякнули. Влад поймал его взгляд – теперь в нем читался, помимо ненависти, и стыд.

– Заседание продолжается! – Фрэйя резко махнула рукой, указывая Люциусу вернуться в клетку. Тот молча повиновался, прутья сомкнулись за его спиной с тихим звоном.

Консул встал и объявил:

– Совет переходит к прениям.

Первой поднялась Фрэйя, ее голос звенел холодной сталью:

– Мы выслушали лишь часть свидетельств, но факт налицо: бессовестное нападение на будущих учеников. Люциус признал участие, хотя мог сопротивляться. Вирс скрылся, но ответственность остается. Их действия угрожали миру города и договору с королем Ландера!

Лаэритар поднялся следом, скрестив руки на груди.

– Кто разделяет вину? Я? Вирс? Или мы, Совет, не сумевшие предотвратить это? – Его взгляд скользнул по судьям. – Мы обещали новым поколениям мир без страха. Но страх живет в нас. Перед вердиктом дадим же слово пострадавшему.

Его взгляд обратился на Влада.

Фрэйя, к всеобщему удивлению, согласилась:

– Влад Виггин, вы обвиняете Люциуса?

Влад поднялся с места, ощущая, как каждый взгляд в зале впивается в него, словно иглы. Люциус сидел, уставившись в пол, но Влад видел, как дрожит его сжатый кулак – даже сквозь ледяную маску пробивалась тревога.

«Если я скажу “да”, его сломают. Если “нет” – все решат, что некромантам все сходит с рук. Но те двое… Малит и Ллойд… Они же просто стояли. А теперь мертвы», – пронеслось в голове Влада.

Вслух же он произнес другое.

– Нападение было, – начал он, голос предательски дрогнул. – Но если мы ответим жестокостью на жестокость… – Он замолчал на миг, вспоминая село – толпу с факелами, крики, погибающих родных людей.

«Здесь будет то же самое. Только масштабнее. Кровь, страх, а потом – война».

Судьи начали переглядываться на молчание.

– Люди уже боятся. – Влад поправился, заметив, как магистры хмурятся. – Если сегодня Совет покарает Люциуса сурово, завтра горожане потребуют линчевать всех некромантов. А послезавтра… – Он сглотнул, перед глазами мелькнул горящий город, бегущие по улицам в панике люди.

Консул приподнял бровь, но жест его руки велел продолжать.

– Люциус виновен. Но он – словно инструмент в чужих руках. – Влад резко повернулся к клетке, поймав наконец взгляд Люциуса. Тот смотрел на него, словно впервые видя. – Вирс использовал его гнев, его растерянность. Разве это справедливо – сломать жизнь тому, кто и сам стал жертвой?

В зале зашептались. Фрэйя сжала губы, но кивнула – едва заметно.

– Малит и Ллойд мертвы. Они не нападали, но их уже не вернуть. Кто ответит за их смерти? – Голос Влада окреп. – Если мы накажем Люциуса, словно он единственный виновник, то настоящий зачинщик – Вирс – останется в тени. А страх… страх будет расти.

Он замолчал, вдруг осознав, что говорит не только о Люциусе, но и о себе.

«Я тоже боялся. До дрожи. И сейчас боюсь. Но если сдамся страху, то стану таким же, как те, кто был с факелами в доме», – думал про себя Влад.

– Я не прошу оправдать его. Но пусть наказание учит, а не калечит. – Влад выпрямился, обращаясь прямо к Консулу. – Иначе мы все проиграем. И они, – он кивнул в сторону Люциуса, – и мы.

Повисла звенящая тишина. Даже Фрэйя не нашлась что возразить. Лаэритар склонил голову, пряча уважение в тени лица.

– Выбирая милосердие, ты рискуешь многим, – наконец произнес Консул. – Но иногда это единственный путь к миру. Совет учтет твои слова.

Когда Влад сел, его ладони были мокрыми от пота, а сердце колотилось как пойманная птица.

«А если я ошибся? Если завтра Вирс ударит снова и Люциус поможет ему?» – мелькнула паническая мысль.

Но когда он посмотрел на сидящего в клетке, тот быстро отвел глаза. И в этом Влад увидел слабый проблеск надежды.

Судьи зашептались. Консул, изучив их лица, объявил:

– Совет голосует.

После краткого обсуждения, где особенно жарко спорили Фрэйя и Лаэритар, решение было принято.

– Люциус Хейд! – Консул ударил молотком. – Заключение в башне некромантов на две недели. Запрет приближаться к Владу и Стефану. Извинения при свидетелях. Тест на исправление.

Люциус кивнул, лицо оставалось каменным.

– Питер Рэйвенвуд! Дополнительный экзамен по кураторству. Срок – неделя.

– Принято, – буркнул Питер.

– Влад Виггин! Изучите правила города. Отчет – к утру. Стефану Мак-Дугаллу – месяц домашнего ареста. После семи вечера – ни шага из дома!

– Вот это по-нашему! – одобрил Киллиан.

– Киллиан Зордик! Орден Ночного Охотника – за храбрость.

Тот поклонился, пряча усмешку.

– Влад и Стефан получат охрану. Коллам Хантер к вашим услугам.

Зал взорвался:

– Коллам? Безумие!

– Он единственный, кого Вирс боится, – прервал ропот Консул. – Телохранитель свяжется с вами, когда подготовится.

– Заседание закрыто! – Фрэйя погасила жезлом магические огни.

– Доброта опасна, – проворчал Киллиан Владу. – Надеюсь, ты не ошибся.

– Надеюсь, – вздохнул Влад, глядя на Люциуса.

Гроза миновала, но юноша чувствовал тень Вирса, нависшую над ним.

* * *

Магистры и феи покидали зал через массивные дубовые двери – древние защитные руны, высеченные в стенах, блокировали любые попытки телепортации, как объяснил Владу Питер. Влад замер у трибуны, наблюдая, как Лаэритар жестом подзывает его. Люциус стоял рядом, неподвижный, словно статуя из черного мрамора.

Подойдя, Влад почувствовал, как сердце сжалось: «Это все еще Степа? Или уже нет? Почему его глаза стали такими… пустыми?»

– Говори. – Дроу положил руку на плечо Люциуса, и тот вздрогнул, будто разбуженный ото сна.

Некромант медленно поднял взгляд. Его глаза, холодные, как зимний рассвет, впились во Влада, словно пытаясь прочесть каждую мысль.

– Мне… жаль, что так вышло. Прости. – Голос звучал механически, как заученная мантра. – Я поддался эмоциям. Обещаю, больше не повторю.

Он протянул руку – пальцы были холодными, словно у утопленника. Влад сжал их, сдерживая дрожь.

«Это не Степа. Тот бы сгорел от стыда. А этот… кукла на нитках», – думал Влад.

Лицо Люциуса оставалось бесстрастным, лишь легкое подрагивание нижней губы выдавало внутреннюю борьбу.

– Жди у входа. Через десять минут извинимся перед Стефаном. – Лаэритар кивнул, и Люциус удалился, его плащ зашуршал по полу, как крылья летучей мыши.

Дроу обернулся к Владу. Он отступил на шаг – рост темного эльфа заставлял запрокидывать голову, а запах хвои щекотал ноздри.

– Даже не знаю, как выразить благодарность. – Лаэритар слегка склонился, смягчая привычную надменность. – Ваши слова спасли не только его. Они удержали город от пропасти.

– А кто спасет меня? – Влад не отводил взгляда, стараясь скрыть дрожь в коленях. – Вирс все еще на свободе. И он ненавидит меня.

– Его время для расплаты придет. – В голосе Дроу зазвенела сталь. – А вы… учитесь защищаться. – Его взгляд скользнул к Питеру и Киллиану, ожидавшим у двери. – Ваш куратор – мастер боевых заклятий. И телохранитель… – Лаэритар усмехнулся. – Коллам Хантер. Единственный, кого Вирс боится как огня. Не считая самого огня.

С этими словами Дроу растворился в толпе магов, оставив после себя шлейф горьковатого дыма. Влад замер, пытаясь понять, почему вдруг поверил тому, кто еще вчера казался воплощением зла.

– Пошли. – Питер дернул его за рукав. – Здесь пахнет заговорами.

Влад так спешил покинуть это место, что не заметил Фрэйю, скрывавшуюся за колонной. Ее шепот, прерывистый и нервный, зашелестел в полутьме:

– Он благороден. Не стал мстить. Мог бы ввергнуть город в хаос, уничтожить нас с Диасом, но…

– Не обольщайся. – Мужской голос ответил из наруча. – Сила в нем еще дремлет. Ты ослепла от жалости, Фрэйя. Или симпатии?

– Никакой симпатии! – Магистр вспыхнула, сжимая подолы плаща так, что ткань затрещала. – Делай свое дело через Вирса. А я… я выполню свою часть.

– Другой разговор. И помни, – голос стал ледяным, – если Влад обернет силу против нас, твоя жалость погубит всех.