Ну и вот. Теперь я стояла на сцене – и Тио снова оказался прямо напротив меня. Бежать некуда – как и вчера в классе. Тио держался за бока, словно они разболелись от смеха.

– Ничего ужаснее в жизни не слышал!

Каждое слово впечаталось в мое сознание, как удар.

– Я… я… – Я вдруг потеряла дар речи, хотя в голове проносились десятки вариантов ответа: «Думала, меня никто не слышит; я уж точно не хотела, чтобы меня услышал ты; сама знаю, что пою плохо; зря я вчера вообще тянула руку; лучше бы я никогда не выходила на сцену, чтобы проверить, получится ли у меня, потому что у меня не получается; я не буду петь, у меня никогда не получится».

– Неужели ты и впрямь собралась выступать на концерте? Перед всеми?

Я так и не сдвинулась с места, не в состоянии вымолвить ни слова.

Вдруг дверь открылась, и в зал протиснулся наш новый учитель мистер Бёртон, спотыкаясь под тяжестью огромного мешка с разноцветными мячами. В школе он уже успел заслужить репутацию сурового преподавателя, который всех ругает.

– Гм, тебе не следовало туда залезать, – пробормотал он, заметив меня на сцене.

– Ее зовут Ана, – сообщил Тио. – Она из шестого класса.

– По-моему, и тебе тоже здесь быть не следует, – неуверенно произнес мистер Бёртон.

– Но, мистер Би, я просто проходил мимо с запиской для мисс Скэнлан и заметил Ану на сцене – а это противозаконно! И велел ей слезть оттуда.

– Ну, не то чтобы противозаконно, просто не разрешается. – Мистер Бёртон напрягся, стараясь удержать огромный мешок.

– Все равно вы должны рассказать мисс Рэндалл, сэр. Это ее классный руководитель, – продолжал Тио. – Не знаю даже, как долго она там стоит – причем противозаконно!

Слова впивались в меня, как колючки.

– Гм, возможно, потом я поговорю с мисс Рэндалл… а пока мне нужно положить эти…

Он слегка повернул руку, мешок свалился в сторону, а мячи по одному вываливались и разлетались по залу.

Мистер Бёртон недовольно ахнул, и еще больше мячей посыпались из мешка и запрыгали прочь.

– Ана вам поможет, – предложил Тио. – В качестве извинения за то, что залезла на сцену без спроса.

Мистер Бёртон был слишком занят попытками удержать несколько оставшихся в мешке мячей и вряд ли его услышал, но посмотрел на меня.

– Давай же, Ана! – настаивал Тио. – Помогай, или огребешь по полной.

Спустившись по ступенькам, я присела, подобрала подкатившийся ко мне мячик. И вдруг Тио изо всех сил пнул по другому мячу, он просвистел мимо, едва меня не задев, и стукнулся о стену. Тио зашагал прочь, нагло похрюкивая и прыская смехом, хоть ему было вовсе не смешно.

Я глаз не сводила с Тио, пока тот не вышел за дверь. Мы столько лет знакомы, выросли вместе, но в тот момент он казался мне чужаком.

В голове снова всплыли вопросы, которые не отпускали меня с тех пор, как Тио переменился по отношению ко мне: почему мы так отдалились друг от друга? Что я такого сделала, что он стал так себя вести?