– Что случилось? – спросила Лейла во время обеда, когда мы уселись за столик друг напротив друга.

Стараясь не стукнуться о ножку столика или о ноги Лейлы, я двигалась очень осторожно, потому что колено все еще болело и кровило. После стычки с Тио в зале я поспешила обратно в класс, хотя перемена не закончилась и я так и не сходила в медпункт, чтобы обработать ссадину. Просто я боялась разреветься, когда меня спросят, что случилось. На следующем уроке Лейла неотрывно следила за мной взглядом, и, пока мисс Рэндалл подключала электронную доску, я прошептала, что упала на площадке.

– Ерунда, ничего страшного, – заверила я. Нарастающее внутри чувство опустошения уже стало привычным.

– Ничего себе ерунда! Ты со вчерашнего дня ходишь сама не своя, да и на перемене что-то произошло – дело не ограничилось ссадиной на коленке, я уверена. – На лице Лейлы проступили раздражение и беспокойство.

– Ну, это… такое… такая глупость… – начала я.

– Все равно расскажи, – мягко настаивала Лейла.

Сомневаюсь, что станет легче, но мне и в самом деле хотелось поделиться с подругой.

– Помнишь, как вчера Тио заявил, будто видел, как я тянула руку, чтобы петь на концерте?

– Ага, а ты еще отнекивалась, – кивнула Лейла.

– Ну, я соврала. Мне вдруг показалось, что я и правда могла бы спеть одна или с кем-то в паре, и подняла руку.

Лейла открыла рот, наверняка собираясь сказать, что верит в меня, но я торопливо продолжила свою историю:

– Как только Тио заметил мою руку, до меня дошло, что это дурацкая идея. А потом, когда после уроков вернулась за книжкой в класс, случайно услышала, как он кому-то болтал, что пою я ужасно. Сегодня на перемене я проходила через зал, без видимых причин меня так и подмывало проверить, что будет, если я выйду на минутку на сцену? Вдруг смогу решить, действительно ли хочу петь на концерте, или лучше не ввязываться?

Лейла кивнула, и я была рада, что она не стала меня перебивать.

– Ну и вот, выхожу я на сцену. Вокруг ни души, а я стою в самом центре и как запою!

Лейла снова молча кивнула. Какая все же классная у меня подруга, даже носом меня не ткнула, мол, ведешь себя как последняя идиотка.

– И тут в зал явился Тио. Услышал мой голос и чуть не умер со смеху.

Карие глаза Лейлы потемнели, а на лице выражение сочувствия сменилось свирепостью.

– Ну все! С меня хватит! – Она встала и принялась оглядывать столовую.

– Лейла, пожалуйста, не надо! – запаниковала я.

– Ана, но ведь так вести себя нельзя! Он над тобой издевается! Это надо прекратить! Я тебе уже говорила, что проблема только в нем, а не в тебе.

Наконец она обнаружила Тио и решительно направилась к нему.

Я попыталась ее догнать, но не успела: подруга ловко пронеслась между столиками и добралась до цели.

– Извинись перед Аной! – услышала я слова Лейлы, подходя к ней сзади.

Тио ухмыльнулся в сторону сидевшего рядом Чиди:

– И с чего бы мне извиняться?

– Ты ее обидел! – заявила Лейла, не собираясь отступать. – Поэтому должен извиниться.

Тио прищурился, не сводя глаз с разъяренной девочки:

– Ничем я ее не обижал.

– Ты высмеял Ану, когда она пела…

– Ха, да на моем месте любой бы не удержался! Животик надорвешь от смеха! Тебе-то откуда знать, что там случалось? Ты не слышала, как плохо она поет! – прервал ее Тио с довольным видом.

Лейла сжала руки в кулаки, а я съежилась за ее спиной, словно пытаясь спрятаться ото всех.

– Ана пела на сцене, только чтобы проверить, действительно ли хочет участвовать в концерте. Она гораздо смелее, чем ты можешь себе представить! – уверенно продолжала Лейла.

– Будет лучше, если она будет выступать без слушателей, – насмешливо улыбнулся Тио.

– Ты… какой же ты противный, Тио! – выпалила Лейла. – Воображаешь себя крутым и прикольным, и типа все от тебя без ума, но, вообще-то, все это только в твоих фантазиях!

На долю секунды на лице Тио мелькнула обида, но, не задержавшись, растворилась, сменившись чувством собственного превосходства.

– Ты говоришь про Ану? Это ведь она забила себе голову фантазиями. Знаю, вы дружите, но скажи честно, ты хоть раз слышала, как она поет?

Лейла растерялась всего лишь на мгновение, а Тио в восторге захлопал в ладоши:

– Ага, все-таки не довелось? Никогда не слышала! Да ты вообще не в теме, не можешь оценить, как ужасно она фальшивит. Сказав правду, я ей одолжение делаю. И выходит, что не ты, а я поступаю как настоящий друг.

Все уставились на меня, и, хотя в столовой стоял обычный для обеда гомон, на несколько секунд стало тише. Я чуть не сгорела от стыда, и в ушах звучал только оглушающий стук моего сердца.

– Это ты понятия не имеешь, о чем говоришь! – наконец нашлась Лейла, но было уже поздно: все увидели, что в кои-то веки Лейла сама не верит утверждению, которое отстаивает.