Мосьминожики разговаривали друг с другом. По крайней мере, так мне показалось. Их колючки двигались, опускаясь и поднимаясь ритмично, словно падающие костяшки домино. Колючки снова и снова ходили волнами. Это зрелище завораживало. Их щупальца все еще были соединены после того, как Ролло взял второго пришельца и увел его от меня. Хотя не раздавалось ни звука, я могла определить, что они общаются.

Я по-прежнему крепко сжимала Додо в объятиях. Руки болели от усилий и от тяжести ее тела, и в то же время они словно превратились в нечто большее, чем кожа и кости: стали твердыми, как металл, и неподвижными, как камень. Я ни за что не отпущу Додо.

В конце концов колючки мосьминожиков расслабились, они оба слегка повернулись ко мне – ну или так мне показалось, потому что лиц у них разглядеть было невозможно.

Тот, который покрупнее, не Ролло, похоже, уставился прямо на меня, будто старался запомнить. Потом он слегка откатился в сторону, развернул щупальце и обхватил им фонарь, прежде чем скрыться из виду.

Как только он ушел, Лейла и повисший на ней Тио подковыляли ко мне.

– Это было круто! – в один голос выпалили они, словно сговорившись. Повернулись друг к другу и расхохотались.

Меня захлестнула волна счастья и забулькала внутри пузырьками, когда я осознала смысл сказанного: я в самом деле могу петь!

– Как тебе в голову пришло запеть? – спросила Лейла, задыхаясь от смеха.

– Умирать, так с музыкой! Не знаю… Я не раздумывала. Поняла, что ничего не могла сделать, так почему бы и не…

– Почему бы не сделать напоследок то, что любишь, – закончил за меня Тио.

– Я ушам своим не поверила! – восхитилась Лейла.

– Мосьминожик остановился за секунду… нет, за десятую долю секунды… нет, за сотую долю секунды перед тем, как ударить тебя, – продолжал говорить Тио, пока Лейла помогала ему сесть.

Ролло оставался рядом и теперь подкатился поближе к Додо, которая все еще спала у меня на руках.

Лейла посмотрела на него:

– Эх, если бы ты только объяснил нам, что происходит.

– Его интересует Додо. Должно быть, это как-то связано с тем, что она хотела спрятать.

– Жаль, что не получается ее разбудить, – вздохнул Тио.

– Мы так и не поняли, как вам удалось разбудить меня, – сказала Лейла.

– Я долго об этом думала. В тот момент мы сильно испугались, – призналась я. – Нам показалось, что во дворе кто-то был, помнишь? И нам позарез нужно было тебя разбудить. Не знаю, как Тио, но я представила себе, как ты просыпаешься. Нарисовала в голове картинку, как это происходит. И потом ты проснулась.

– Я сделал то же самое! – воскликнул Тио.

– Тогда, скорее всего, именно это и повлияло. В тот момент мы оба думали об одном и том же, ждали, когда оно случится, отчетливо представляли себе, как ты проснешься.

– Но разве вы не делали то же самое, когда мы пытались разбудить мою маму? – удивилась Лейла.

– Нет, я понимаю, что Ана имеет в виду, – подхватил Тио. – Мы действительно пытались, но, если бы она не проснулась, ничего страшного не произошло бы. Мы не особо старались, потому что это не было самым важным на свете.

– То есть нам нужно изо всех сил представить себе, будто Додо проснулась. Вообразить в подробностях, как она встает. Потому что мы должны понять, что происходит. Нельзя же навечно оставить мир в таком виде. Если мы очень, очень захотим, все вместе, одновременно… то это может сработать, – выдохнула я. Меня немного утомила уже сама мысль о том, чтобы выложиться до конца. После пения казалось, что силы совсем на исходе, но во мне вспыхнула искорка надежды.

– Но ведь не факт, что сработает, – задумчиво произнес Тио.

– И все-таки стоит попробовать! – заявила Лейла.

– Конечно, – согласились мы с Тио.

– Снова возьмемся за руки? – спросил Тио.

– Да, – кивнула я. – Я думаю, и это тоже не помешает.

Мы взялись за руки и начали думать. Теперь я не просто шепотом просила Додо проснуться, я сосредоточилась только на этом. И вдруг я словно увидела мысли Лейлы и Тио. Они как будто скользили по воздуху золотым потоком, соединяясь друг с другом, становясь все сильнее и сильнее.

Внезапно Додо моргнула, едва заметно. Может, мне померещилось? Но она опять моргнула и села, протирая глаза.

Лейла завопила от удивления и счастья. Тио стоял рядом со мной, стиснув мою руку до боли. Ему не нужно было ничего говорить, я и так это чувствовала. Словно гора с плеч свалилась: мы больше не были единственными неспящими, и мы нашли способ разбудить других. Все будет хорошо.