– Понимаешь, сначала я сидел и ждал тебя. А потом прислонился к колонне на секундочку. Подумал, что немного устал и посижу, вытянув ноги, вот и все. Я не собирался засыпать, но стоило закрыть глаза – вырубился. Кажется, это случилось прямо перед твоим возвращением. Потому что я мог тебя слышать, ты что-то говорила. Даже попытался открыть глаза, но веки словно… словно склеили. Попытался проснуться, но что-то мешало, заставляло спать дальше. Тогда ты начала кричать, и это немножко помогло. Иногда мне удавалось увидеть твое лицо, и я знал, что если не соберу все силы и не выложусь до предела, то нырну в глубокий сон, как все остальные, и ты не сможешь меня добудиться. Я словно оказался глубоко под водой и пытался выплыть и приходилось грести изо всех сил, чтобы вернуться на поверхность.

Тио сделал глубокий вдох и впервые замолчал, с тех пор как проснулся.

– Интересно, с чего вдруг ты вот так взял и тоже уснул? – размышляла я вслух. – Почему эта сонная ловушка стала влиять на тебя?

Мне удавалось говорить ровным тоном, хотя внутри все бурлило. Я чуть не осталась единственным бодрствующим человеком в городе – и эта мысль приводила меня в ужас. Если бы я не сумела разбудить Тио, то теперь была бы одна-одинешенька. Беспомощность накрыла тяжелой плитой, и черная дыра внутри никуда не делась.

Тио кивнул, снова заморгал и открыл глаза пошире, будто хотел увериться, что и в самом деле не спит.

– Знаешь, я думал, ты не придешь, – тихо сказал он с непонятным выражением лица.

– Я… я не собиралась задерживаться, просто мне понадобилось больше времени, чем я рассчитывала… а потом… – Я замолчала, не желая признаваться, что беспокоилась, не следили ли за мной.

– Было как-то… страшновато… остаться одному, – прошептал Тио.

– Это точно, – кивнула я. – Без людей чувствуется пустота. Пусть даже незнакомых людей, но которых часто видишь. Не говоря уже про семью и… всех в школе.

Хотелось сказать «друзей», но у меня язык не повернулся из-за странных отношений между нами. Когда-то мы с Тио были друзьями, но кто мы друг другу сейчас, я понятия не имела.

– Значит, никто не приходил, но записка исчезла, – заметил Тио.

– Разве не ты ее взял? – В голове завертелись всевозможные варианты того, что могло случиться с запиской, но все они выглядели полной бессмыслицей.

– Должно быть, ветром сдуло, – предположил Тио.

– Или кто-то ее снял? – с надеждой спросила я.

– А какой смысл снимать записку? Разве не лучше ее оставить, чтобы другие тоже могли увидеть?

– Просто…

– Знаю, – кивнул Тио. – Тебе хочется, чтобы были и другие неспящие, кроме нас с тобой.

Ответ застрял у меня в горле, потому что Тио был прав. Вот уж с кем с кем, а с ним я точно не хотела бы оказаться в этой ситуации. Я вспомнила, как он смеялся надо мной, когда я стояла на сцене в зале, как передразнивал меня в коридоре и как разговаривал со мной сегодня, перед тем как я ушла к Додо.

Словно прочитав мои мысли, Тио опустил глаза и сказал:

– Ана, извини меня. За все.

Я резко подняла взгляд. Тио уже смотрел не в землю, а прямо на меня:

– Мне не следовало так себя вести. Я не… я не хотел, но просто…

– Но ты вел себя так, – медленно произнесла я. В груди пульсировал огромный комок, будто сердце и правда болело, когда я вспоминала все, что натворил Тио.

– Думал об этом с тех пор, как ты ушла. Ты права, мы больше не друзья. После появления Лейлы…

– Лейлы? А она-то здесь при чем?

Тио сделал глубокий вдох.

– После появления Лейлы в нашей школе я решил, что это ты не хочешь больше со мной дружить.

– Не хочу с тобой дружить? Бред какой-то! Что я такого сделала, что ты так решил?

– Ну, ты всегда была занята. Всегда с Лейлой, – пробормотал Тио, снова опуская взгляд.

– Так ведь и ты тоже! У тебя тоже куча других друзей! Кваме, Делла, Чиди… – возмутилась я.

– А ты подумай хорошенько. Я стал дружить с ними только после того, как появилась Лейла, и когда ты перестала со мной общаться, – ответил Тио, упорно не поднимая глаз.

– Я не… – начала я, но осеклась и заново мысленно пролистала воспоминания за последние несколько месяцев.

В конце прошлого учебного года наша учительница попросила меня и еще несколько человек подружиться с Лейлой, потому что она перешла к нам так поздно. С тех пор мы с Лейлой стали неразлучны. Оставалось ли у меня время на Тио?

Я не могла разобраться, с чего все началось: это я не находила времени на Тио из-за Лейлы или я не хотела проводить время с Тио из-за того, как он себя вел?

– Сначала я надеялся, что станет лучше, – продолжал Тио. – Может быть, Лейла снова перейдет в другую школу и все вернется на свои места. Но становилось только хуже. И Лейла меня просто ненавидит…

– Да не ненавидит она тебя! – перебила я.

– Еще как ненавидит! – убежденно заявил Тио. – С тех пор, как вы стали друзьями…

До меня с трудом доходил смысл его слов.

– Погоди, ты имеешь в виду, что издевался надо мной, потому что думал, будто ты мне больше не нравишься?

Тио слегка кивнул и отвел глаза.

– Что за глупости! – сказала я и, не удержавшись, добавила: – Я никак не могла понять, почему ты так жестоко со мной обращался. Из-за этого я потеряла уверенность в себе, решила, что ужасно пою, и…

– Да нормально ты поешь. Я просто разозлился, когда ты собралась выступить на концерте, потому что все бы смотрели на тебя и потом говорили, как здорово ты поешь. А я совсем бестолковый, ничего не умею.

– Что?

Я попыталась осмыслить все, что сказал Тио, и у меня голова разболелась. Я с подозрением посмотрела на Тио. Стоит ли верить его словам?

– Даже мама так думает, – сказал он.

– Ты вообще о чем?

– Однажды я услышал, как она рассказывала про нас. Как Дениз постоянно читает, а Сэми весь такой спортивный, а Рита такая добрая… А про меня мама ни слова не сказала.

– Это ничего не значит! – поспешно заверила я. – Скорее всего, ты просто не услышал, когда она про тебя говорила.

– Так я ведь и сам знаю! У меня ничего толком не получается.

«У тебя отлично получалось дразнить меня», – подумала я, но прикусила язык. Тио упорно смотрел под ноги и теперь был похож на того Тио, которого я знала когда-то. Я сделала глубокий вдох.

– Иногда, – начала я, вспоминая слова Лейлы, которые она услышала от своей мамы, – мы слишком сильно переживаем, что у нас что-то плохо получается, и совсем не думаем о том, что же нам нравится делать на самом деле. Чем тебе нравится заниматься?

– Нравится? Не знаю… Ну, то есть… мне, как и тебе, нравится музыка. Помнишь того учителя музыки в прошлом году и как мы на барабанах играли? А потом всего несколько человек пригласили заниматься раз в неделю?

– Помню.

– Мне понравилось. Но меня не пригласили.

– Это не важно, главное, что ты выбрал дело по душе! – ответила я. – Значит, нужно продолжать. У тебя хорошо получалось.

Чистая правда – я не соврала ни капельки: у Тио действительно здорово получалось играть на барабанах. Я отчетливо помнила, как он выбивал настолько сложный ритм, что я не понимала, как ему это удавалось. И хотя говорила я искренне, но не забывала, что сама твердо решила не петь больше никогда. От одной мысли об этом мои плечи опустились под тяжестью ощущения, что петь я не умею. Несмотря на признание Тио, что он соврал, от его слов во мне возникло убеждение, от которого я никак не могла отделаться: если я попробую петь соло, то выставлю себя на посмешище. Поэтому проще никогда больше не пытаться петь на публике.

– Ты правда считаешь, что я хорошо играл на барабанах?

Самокритику я оставила при себе, не стала делиться.

– Да. И не только. Еще ты когда-то был очень хорошим другом.

– Когда-то был, – пробормотал Тио.

– Мог бы снова им стать, – ответила я и невольно улыбнулась, глядя на него. На этот раз у него в глазах пробежал лукавый огонек, и Тио улыбнулся в ответ. – Знаешь, Лейле пришлось нелегко. Она держится так, будто ее ничто не колышет и не ранит, но, вообще-то, ей не помешал бы еще один друг – кто-нибудь помимо меня.

– Она меня ненавидит, – повторил Тио.

– Да она тебя толком не знает. Настоящего искреннего мальчишку, живущего по соседству. А не того одноклассника, который вел себя как… как придурок.

Тио засмеялся, и при виде широкой улыбки на его лице я тоже не смогла сдержать смеха. И вдруг меня осенило, как же я скучала по классному парню Тио и как много хорошего мы оба упустили за последние несколько месяцев.

– Согласен, я и правда вел себя как придурок, – кивнул он. Посмотрел вдаль, и его лицо скривилось. – Я все думаю о том, как обращался с тобой последнее время. Ты по-прежнему на меня злишься?

– Нет, ну конечно… я была… расстроена. Но нет, теперь уже не злюсь, – уверенно ответила я. – Прости, если ты заметил, что после появления Лейлы я перестала обращать на тебя внимание. У меня ничего подобного и в мыслях не было. Но я могу понять, что для тебя все выглядело именно так.

– Да я и сам не рад, что такое натворил, – смущенно признался Тио. – Прости меня, пожалуйста.

На несколько секунд мы оба замолчали. В верхушках деревьев зашумел ветер. Несколько сухих, свернутых листьев упали и зашелестели по тротуару. Меня охватило странное чувство: помимо тревоги и одиночества появился крохотный огонек надежды. Он согревал меня, несмотря на порывы холодного ветра.

– Как ты думаешь, мы можем снова стать друзьями? – спросил Тио.

– Да. Но с одним условием.

– Каким?

– Ты постараешься поближе познакомиться с Лейлой. По-моему, вы прекрасно поладите.

– Прямо сейчас сложновато будет поладить, верно? – улыбнулся Тио.

– Гм, да! – засмеялась я и добавила: – Подождем, пока все проснутся.

– Знаешь, сегодня утром, когда я увидел, что ты тоже не спишь, то глазам своим не поверил. Я думал, что остался один, все остальные спали… но если бы со мной был кто-то еще, то, возможно, все было бы хорошо. И тут я увидел тебя. В тот самый момент.

– Да хватит, не придумывай!

– Серьезно, честное слово.

– Ладно, я ведь уже сказала, что прощаю тебя.

– Дружба? – Тио протянул мне руку.

Я посмотрела на его протянутую ладонь и все еще грустные глаза, похожие на два темных омута, в которых можно утонуть. И притянула Тио к себе. Когда-то мы часто обнимались.

– Дружба! – прошептала я ему в плечо и удивилась его запаху. Волосы Тио пахли карандашной стружкой и шоколадом, а еще я вдруг вспомнила о звездах в ночном небе. Я вдыхала этот запах и чувствовала нарастающую тоску. Как же я соскучилась по Тио! Раньше я запрещала себе про это думать.

Стиснула его в объятиях еще разок и отпустила. Когда Тио посмотрел на меня, его глаза слегка блестели.