– Ты уверен, что кого-то видел? – в сотый раз переспросила я.

– Уверен! – огрызнулся Тио.

Мы брели среди зданий, пытаясь повторить свой путь до главной улицы, но, похоже, бесконечно бродили по кругу.

– По-моему, мы здесь уже были, – заявила я, едва сдерживая панику от мысли, что у нас не получится найти дорогу назад.

И мне никак не удавалось избавиться от нарастающей тошноты – с тех пор, как мы побежали в этом направлении. Все тело ломило, как при простуде. То ли я правда заболевала, то ли это результат разочарования от бестолковой беготни, ведь мы никого не нашли, то ли это оттого, что мы заблудились.

Судя по опущенным плечам, Тио тут тоже не нравилось. Мы устало тащились все дальше. В конце концов мы нашли улицу, которая выглядела знакомой, – ту самую, которая вела к переулку, выходящему на главную дорогу. Тошнота начала отступать.

Я подумала про момент, когда Тио сказал, что заметил кого-то. Попыталась вспомнить все в точности, но я даже мельком не увидела, кто это был.

– Как он выглядел? – уточнила я.

– Я не успел толком рассмотреть, но думаю, это взрослый или, по крайней мере, он старше нас. Выше нас ростом точно.

– Зачем ему удирать от пары каких-то детишек?

Тио пожал плечами.

– Ничего не поймешь, – вздохнула я. – Сегодня вообще ничего не поймешь.

Тут Тио обнаружил выход в переулок, и мы бросились бежать. С каждым шагом мне становилось все легче, и вот мы уже выскочили обратно на главную улицу.

Можно вздохнуть с облегчением – внутри меня словно развязался тугой узел. Осеннее солнце пробилось сквозь облака, и я почувствовала его тепло. Внутри что-то щелкнуло, и ноющее, тошнотворное ощущение бесследно прошло. Но почти сразу же живот скрутило от тревоги, как и утром. Мы вернулись на то же самое место на главной улице. Мы никуда не продвинулись и потеряли единственного человека, которого видели неспящим.

– Пойдем дальше? – предложил Тио.

– Конечно!

В моей памяти всплыло лицо Додо на экране маминого телефона: испуганная и бледная, тетушка покосилась через плечо и сказала: «Не уверена, что обсуждать это по телефону безопасно» – и дала отбой. Что такого важного узнала Додо? Как могла бы объяснить сегодняшние события?

– Ты готова?

Голос Тио вернул меня к реальности.

– Да, идем.

Ноги все еще слегка подкашивались, поэтому я шла медленно.

Возле поворота к нашей школе я вспомнила всех, кто был бы сейчас здесь в обычный день. Они бы наполнили игровую площадку криками и беготней, но сейчас они все лежали в кроватях, тихие и неподвижные.

Мысль о том, что Лейла тоже погрузилась в странный сон, пронзила меня насквозь. Она никогда не стояла на месте, всегда суетилась. Даже когда спала. Однажды я ночевала у нее дома, и Лейла вдруг резко села, пробормотала: «Пора идти, мистер Осьминог» – и снова рухнула в кровать, двигая ногами, словно плыла брассом. На следующее утро мы обе ухохотались, когда я ей об этом рассказала. От воспоминаний стало только хуже. Я не могла поверить, что поссорилась с Лейлой, а теперь она еще и спит беспробудным сном.

В последний раз, когда я видела ее бодрствующей, Лейла беззвучно сказала: «Прости меня», а ее глаза становились все больше и больше, как с ней всегда бывало перед тем, как расплакаться.

– Лейла, – пробормотала я себе под нос.

– Что? – спросил Тио.

– Просто мысли вслух. Мы сейчас будем проходить мимо квартиры мамы Лейлы. Вчера она должна была ночевать там. Это в доме за углом, возле школы.

– Ну и?

– Давай попробуем ее разбудить, – предложила я.

Тио выдохнул – почти прошипел:

– Ты вроде планировала найти Додо.

– Конечно, план такой. Но раз мы все равно идем мимо, давай проверим, что с Лейлой. Тут рядом. Пожалуй, стоит и в школу зайти. Если мы с тобой не спим, то кто-то еще, возможно, тоже. И если это дети, они отправятся в школу. Я попробую разбудить Лейлу, а потом мы вместе заглянем в школу.

– Ты правда думаешь, есть кто-то еще, кроме нас?

– По-моему, обязательно должен быть, мы ведь видели кого-то в переулке. Нам нужно продолжать попытки разбудить других и поиски тех, кто уже проснулся, – сказала я, уклоняясь от прямого ответа. Тио впервые усомнился в том, что мы найдем других, и я больше не желала слышать возражения. – Кроме того, нужно проверить, как там Лейла, – добавила я.

– Ясно, – бросил Тио.

Но в кратком ответе сконцентрировалось столько злости, что я опешила:

– Ты против? Тебе не обязательно идти со мной…

– Где она живет? – И опять каждое слово было произнесено резко и четко.

– Вон там, – показала я.

На этот раз Тио вообще промолчал.

– Так, может, и ты хочешь попробовать разбудить друга?

– Пошли уже, – фыркнул он и потом добавил: – Только время зря потратим: Лейла спит непробудным сном.

– Наверняка есть еще неспящие. Верю, что и Лейла среди них.

Тио снова промолчал и яростно затопал вперед. И тут меня осенило: вернулся тот, второй Тио, которому нравится вредничать и подтрунивать надо мной. Утром все было по-другому. Не совсем так, как раньше, когда мы дружили, но мне казалось, что мы становимся ближе. А теперь я снова почувствовала холодный металл в его голосе и невольно вздрогнула от страха.