– Ну а что еще это могло быть? – Тио шагал по бордюру, балансируя, словно канатоходец. – Если это не еда и не питье, то что? Я понимаю, звучит странно, но что еще могло случиться?

Мы могли бы идти прямо по дороге – совершенно пустой, не считая редких машин или автобуса со спящим за рулем водителем, – но что-то нас удерживало. Краем сознания я подумала, что мы, похоже, продолжали цепляться за любые правила, позволявшие нам считать происходящее соответствующим норме.

Мы только что вышли из нашего подъезда и двинулись по главной улице в направлении квартиры Додо. Хотя мы ничего не поняли из записки, нужно было с чего-то начинать поиски Додо, так почему бы не с ее дома?

Обычно движение здесь очень оживленное, и перейти улицу можно только на светофоре, но сейчас на ней почти не было машин и все замерло. По пути мы проходили мимо хорошо знакомой дороги в школу, но сегодня чувствовали себя первооткрывателями в новых землях.

– Так что же еще могло случиться? – переспросил Тио и выдохнул облачко пара.

Ничего себе, как холодно! Я плотнее закуталась в пальто.

– Очень странно, что если это вирус сна, то на нас он совсем не подействовал.

– Может быть, у нас этот, как его… имму… иммунитет?

– Как знать, – с сомнением ответила я. – Просто удивительно, что из всех людей на свете остались я… и ты.

Последние два слова я произнесла почти шепотом. Мы до сих пор не упомянули тот факт, что перестали быть друзьями – и даже более того, Тио меня в школе дразнил. После всего, что он сделал в последнее время, мне хотелось держаться от него подальше.

Я глянула на Тио искоса, но он смотрел в другую сторону. Я не знала, услышал ли он мои слова или тоже чувствовал неловкость, разговаривая с таким видом, словно между нами ничего не произошло.

В кронах деревьев свистел ветер, и вокруг никого больше не было – только я и Тио. Лишь бы Додо тоже не спала! Но я постоянно держала в голове, что, возможно, сегодня Тио будет единственным человеком, которого я вижу неспящим.

Однако он вел себя совсем не так, как в школе. Не говорил ничего обидного и никак не показывал, что мы больше не друзья. Это сбивало меня с толку и беспокоило чуть ли не больше, чем если бы он открыто надо мной издевался, как в последнее время.

Я сделала глубокий вдох:

– Ти…

Прежде чем я успела выговорить его имя, Тио повернулся ко мне с выражением радости и страха одновременно:

– Кто-то еще не спит! Вон там!

Не дожидаясь моего ответа, он снова закричал:

– Вон там, там! Он только что пошел туда! Скорее!

Тио показал на переулок, отходивший от главной улицы по другую сторону дороги от нас, и бросился бежать. Мне пришлось припустить, чтобы за ним угнаться. Сердце колотилось в ребра – от бега, но еще и от вспыхнувшей надежды, что мы не одни такие неспящие.

Мы промчались по безлюдной улице и свернули в переулок. В узком промежутке между высокими стенами и нестрижеными кустами было темно и холодно. Я слышала только звук наших шагов. Тио немного ниже меня, но бегает очень быстро, мне с трудом удавалось не отставать от него.

Мы проскочили переулок и оказались среди зданий, стоявших так близко друг к другу, что их стены нас окружали полностью, словно мы попали в лабиринт. На бегу сложно разглядеть местность, но я поняла, что никогда здесь не бывала и не знаю названия этих улиц. Тио несся вперед, хотя я никого там не видела – никаких признаков, что кто-то от нас убегал.

Наконец Тио остановился и уперся ладонями в колени, переводя дух.

Я попыталась заговорить, но никак не могла отдышаться.

– Куда он делся? – насилу выговорила я.

Тио посмотрел вперед, затем оглядел одну и другую стороны улицы. Потом словно весь обмяк и то ли застонал, то ли вздохнул, то ли всхлипнул:

– Исчез…

Тио обхватил голову руками, и я не видела его глаз. Может, он заплакал? Потому что мне хотелось именно заплакать. Того и гляди слезы брызнут.

Почему-то увидеть кого-то и потерять оказалось еще хуже, чем совсем никого не встретить.

Вокруг высились здания. Они словно сгрудились все вместе и надвигались на нас – так медленно, что мы этого не замечали, но с каждой минутой они давили все сильнее.

Не знаю, то ли у меня от бега голова закружилась, то ли я расстроилась, что мы не догнали того прохожего, то ли просто место было такое странное, вызывающее клаустрофобию, но тошнота вдруг подступила к горлу и меня сковал страх. Я с трудом оглянулась вокруг в поисках чего-нибудь, а точнее, кого-нибудь, кто мог бы меня немного утешить.

Но как и везде, здесь никого не было.