Липкая, зловещая тишина охватила Чёрный замок владыки Маалума. Кто мог убраться подальше от гнева императора, незамедлительно так и сделал, остальные же, вынужденные остаться, склонили головы, уставившись в каменные полы главной залы, и в страхе застыли, точно безликие статуи. Они боялись даже малейшим движением обратить всю ярость Володара Беспощадного на себя.

Глухим эхом раздавались шаги. Они были неторопливыми, мягкими, почти не слышными, но оттого ещё более жуткими, будто свирепейший хищник выбирает себе обречённую жертву. Стража, придворные колдуны и нежити, низшая нечисть сжались от ужаса. Однако император проходил мимо них. Его бархатистые алые одежды с отделкой из кожи трёхглавого змия блестели, отражая свет парящих в воздухе пламенных шаров, а капюшон тяжёлой накидки покрывал голову и скрывал лицо. Вслед за императором тянулись влажные стебли плюща, которыми были обвиты все внутренние колонны замка. Они ползли, точно гадкие змеи, со всех сторон. Стебли натыкались на ноги присутствующих, и те с нескрываемой брезгливостью отпрыгивали в стороны. Когда же мерзкое растение достигло стены, то принялось подниматься и виться, пока перед Володаром не вырос высокий живой трон. По левую сторону от него стояло пышное дерево с фиолетовыми листьями и золотыми яблоками, а рядом переливался маленький выложенный камешками пруд.

Его Императорское Величество горделиво опустился на престол. Он важно положил обе руки на подлокотники и взглянул на подданых. Те ещё ниже склонили головы. Володар поднял правую руку: на ней была надета бархатистая перчатка, а поверх материи, на указательном пальце, сидел перстень, украшенный кровавым опалом впечатляющих размеров и двумя золотыми крыльями. Этим пальцем император дал знак, и его приближённый, низкорослый пожилой мужчина в половинчатой маске, тут же сорвался с места. Спустя короткое время он вернулся, но не один, а с девушкой и её стражей. Она шла босиком по холодным каменным плитам, периодически спотыкаясь, а её белоснежные волосы были настолько длинными, что шлейфом тянулись за ней. Стражники оставили девушку напротив императора, а затем быстро удалились к стене.

Белокурая вещунья осталась на месте. Её серо-зелёные глаза бессмысленно смотрели в стену, будто спали наяву. Создавалось впечатление, что девушка не просто не понимает, где находится и зачем, а вообще не живёт в реальности, покинув собственное тело, духом витает в других мирах. Призрачная фигура, наряженная в голубое атласное платье, покачивалась, как тонкий колосок пшеницы на ветру, а волосы струились белой рекой. Аза была очень похожа на своего брата Нала.

– Подведи её ко мне, – раздался устрашающий голос императора.

Приближённый схватил девушку под руку и поволок к самому трону. Он усадил её подле пруда, на поверхности которого плавала чаша, и все взгляды тотчас устремились на прекрасную светлоокую деву.

– Говори, вещунья, то, что доселе было ведомо лишь нам с тобой.

Девушка печально вздохнула и грациозно вскинула руку вверх – ветка дерева сама наклонилась к ней, и одно из золотых яблок опустилось в её ладонь. Взгляд Азы прояснился. Она словно очнулась ото сна и теперь смотрела трезво, а её движения стали чёткими. Сестра Нала положила яблоко в чашу с водой. Чаша была широкой, но не глубокой, а потому яблоко лишь наполовину погрузилось и, едва коснувшись дна, стало крутиться по краю против часовой стрелки. На лице девушки заиграли блики света, излучаемые каменистым прудом. Её брови сосредоточенно сдвинулись, и между ними образовалась едва заметная складка.

– Свершилось, – прозвучал таинственный голос вещуньи. – Пророчество свершилось.

В тронном зале послышался шёпот. Аза подняла глаза и обвела взглядом уродливые лица демонов, колдунов и их приспешников, мелких отвратительных тварей. Она вновь заговорила, и голос её нежно зазвенел в массивных тёмных стенах.

Володар поднял ладонь, приказывая девушке замолчать, но та осмелилась произнести:

– Господин, но это не всё… вторая часть пророчества гласит…

– Я разберусь со второй половиной позже, – Володар угрожающе зашипел на девушку так, что та ещё сильнее побледнела, а потом обратился к своему двору: – Мне давно было известно, что Рат Громов явится в Маалум. Я ждал его. Ведь пролитая кровь благословенного юноши, наследника беркутчи, которую он сам так любезно предоставил в сокровищнице, – одна из тех вещей, без которых невозможен мой переход в другие миры. А чтобы пророчество точно сбылось, мой верный демон добыл тени детей и тем самым заманил Громова в наши земли. Пожалуй, он единственный, кто не подвёл меня, а потому вознаграждён по заслугам. Совсем скоро, дамы и господа, границы перестанут быть помехой, и тогда все миры окажутся в моих руках. – Он с силой сжал кулаки. – Мы, колдуны и демоны, будем править всей вселенной, а не довольствоваться мёртвой землёй Маалум.

Присутствующие неуверенно подняли взгляды, заулыбались и одобрительно закивали. Кто-то осторожно зааплодировал, и остальные, подхватив его инициативу, принялись радостно рукоплескать. Император был доволен, и страх покинул его преданных демонов. Всё шло как по маслу.

Володар поднялся и резко скинул с себя капюшон и маску. Трепет пронёсся по зале. Теперь ничто не прикрывало уродливого лица владыки: правая сторона – кости черепа с ошмётками гниющего мяса, левая – человеческое лицо, а вместо глаз – пустые глазницы, будто сама бездна нашла в них приют.

– Склонитесь, склонитесь перед великим императором Маалум! – воскликнул главный приближённый, и все присутствующие опустились на колени. Затем пожилой колдун подступился к Володару и опасливо спросил:

– Господин, что мы будем делать с мальчишкой? Если вдруг он поймёт всё раньше времени…

– Не нагоняй тоску, Борич, за Громовым есть кому присмотреть.

Император повернулся к придворным, и его и без того ужасная физиономия исказилась волчьим оскалом. Улыбка с лиц присутствующих вмиг улетучилась. В воздухе снова распространился накал, и, почувствовав неладное, колдуны и ведьмы попятились к выходу, но было уже слишком поздно.

– Меня невозможно застать врасплох, и так или иначе я всегда добиваюсь поставленной цели, вот только… – Его оскал сменился злобной ухмылкой. – Всё это не уменьшает вашей вины за моё разгромленное хранилище и раненого змия, верно? И потом, разве могу я с гордостью носить своё имя Володар Беспощадный – великий император Маалум, если буду попускать такие проступки?

Он вытянул обе руки перед собой и медленно приподнял их. Повинуясь этому движению, из каменного пола и стен выскочили безобразные волки с красными, точно горящие угли, глазами и чёрной блестящей чешуёй вместо шерсти. Их было не меньше дюжины. Из клыкастых пастей вырывалось леденящее кровь рычание и тошнотворный трупный запах. Император снова проделал движение указательным пальцем, на котором сверкал перстень, и кровожадные волки, брызгая слюной, кинулись врассыпную по всему тронному залу.

Долго пронизывали стены Чёрного замка душераздирающие вопли и крики о пощаде… А потом наступила мёртвая тишина.