Мальчик смотрел на Лизу оторопелым взглядом и ушам своим поверить не мог. Ещё недавно она была так добра к нему, старалась всячески угодить и наладить отношения, а тут прямо говорит, что он не покинет дом Громовых, как бы ни старался. А ведь и вправду – он будто примагничен к месту и ноги не слушались его. Савин уже ушёл. Вот проклятье! Всё же Рат попытался взять себя в руки, расправил плечи и решил вернуться обратно в кресло. Если он не может уйти, то, по крайней мере, потребует объяснить ему всё от А до Я.

Громов медленно уселся в кресло, не сводя осторожного взгляда с тёти.

– Так-то лучше, – кивнула девушка.

– Неужели? – съязвил Ратмир.

Лиза поставила локти на подлокотники кресла и сосредоточенно потирала длинным указательным пальцем висок. Усталые глаза смотрели на племянника. Ей нужно было бы больше времени, но одновременно с этим она скорее хотела покончить с молчанием, а потому ворон, повинуясь её внутреннему голосу, сделал то, на что так долго не решалась она сама.

– Тот мальчик уже рассказал тебе историю, и, боюсь, это правда, но не вся. Все эти создания, – она открыла «Книгу Велеса» и перевернула несколько страниц, – существуют… Хотя, впрочем, ты и сам уже успел в этом убедиться. Но главное, существует тот самый жестокий и могущественный колдун – Володар по прозвищу Беспощадный. Двести лет назад наш предок Алексей Громов вместе со своими лучшими друзьями Владимиром Уваровом и Борисом Скалиным, чтобы защитить близких, приняли вызов мага. Они бились долго, с потерями. И вот наконец Володар Беспощадный почувствовал, что силы его на исходе, и тогда он совершил колдовство. Он принёс в жертву невинное дитя своей крови, тем самым вырвал из себя душу и спрятал в одном из миров. Колдун стал бессмертным. Если нет души, то нет и жизни, а если нет жизни, то и смерть невозможна. Наш прапрадедушка понял, что ему и его друзьям не одержать победу, и тогда они отправили его в мир магии Маалум. Все трое дали священную клятву, и она до сих пор питает стены между мирами, не давая Володару Беспощадному пересечь границу и принести зло в наш мир. Мы воины-беркутчи, Рат, как и ты сам. Об этом говорит даже твоё имя: Ратмир – воюющий за мир.

– Постой, то есть мой предок поклялся, что его потомки будут защищать людей от нечисти, и теперь у меня как бы и выбора-то нет? Чтоб меня, – фыркнул мальчик.

– Игорь хотел дать тебе этот выбор. Он мечтал, что ты будешь жить нормальной жизнью и примешь семейное дело, только если сам пожелаешь, поэтому он увёз свою семью, спрятал, а я ему в этом помогла. В каждом поколении должен быть один наследник клятвы, и мне пришлось взять это на себя. Но я плохо справляюсь.

– Вот почему вы не виделись столько лет, – сказал Рат. Он посмотрел в цветное окно – кажется, гроза давно утихла, а он и не заметил.

– Последним нашим разговором был телефонный звонок. Игорь сказал, что нашёл то, что поразит Володара Беспощадного раз и навсегда, а значит, обет будет исполнен и следующие поколения освободятся от него и смогут жить так, как захотят. Мы договорились встретиться у вас дома, но, когда я приехала, застала лишь пепелище. Конечно, я узнала, где ты, но забрать не могла. Я бы не сумела сохранить тебе жизнь, а вот щит мог, по крайней мере, пока ты был младше и твоя внутренняя сила, переданная с рождением, спала.

– Щит?

– Некоторые люди наделены необычным даром. У нас принято их называть искрами до тех пор, пока они не проявят себя и не станут, например, щитами, прорицателями, ведьмами. Иногда искра остаётся искрой до конца жизни. То есть человек рождается с удивительными способностями, но не даёт возможности им разгореться, чтобы обрести своё «я» и занять уникальное место в этом мире. Так и угасает, не живя по-настоящему. Щиты – одни из одарённых. Внутри них – огромная энергия, которая несёт свет и защиту для всех, кто находится под их влиянием. Рядом с такими людьми всегда спокойно и тепло, ссоры утихают, перестают тревожить проблемы и болезни, а для магического зла их подопечные становятся невидимыми.

– Хочешь сказать, что щитом, оберегающим всё это время, пока я находился в приюте, была Майя Александровна? – изумился Рат.

– Да, она одна из сильнейших, кого я знаю. Но время шло, ты взрослел, а кровь беркутчи брала своё. Теперь даже она тебя не может спрятать, поэтому я оформила опеку, а когда привезла домой, сразу должна была всё рассказать, чтобы ты учился защищать себя, но ты не знал меня и не доверял. Всё это могло напугать, и кто знает, чем бы всё кончилось. Мне пришлось провести обряд, с помощью которого установилась твоя связь с нашим родом и этим домом, но у него есть обратная сторона – освобождённая сила пробуждается стремительно и может выйти из-под контроля. И всё же я надеюсь, что ты справишься.

От услышанного голова шла кругом. Подросток пытался осознать что услышал, но мысли разлетались, как стая испуганных птиц. Всё это звучало как полнейший бред. Подумать только, ещё пару месяцев назад он был обычной сиротой из приюта, без какой-либо родни. Был растерян и не понимал, кто он и куда ему идти, а тут выясняется, что всё за него решено и на его плечах большая ответственность. К тому же, по словам Лизы, из-за его сильной энергетики он как маяк в ночи для всякой нечисти.

Рат ходил по комнате, полы чердака скрипели под его ногами, рядом ласково мяукала коргоруши. Лиза молчала. На улице светило мартовское солнце, и цветные стекла маленького окошка красиво сияли в его лучах. Мальчик не понимал, что именно он сейчас чувствует. Где-то в глубине души он всегда знал, что не такой, как все. Удивительные сны, которые он видел, дрекавац, странные порхающие тени, ворон – это не было разыгравшимся воображением, это часть его реальности. И что же? Все мальчишки мечтают быть кем-то вроде супергероев. Они мечтают жить увлекательной жизнью, полной приключений, сражений и заслуженных побед, завоёвывать трофеи… Вот он здесь, потомок беркутчи, воинов, умеющих призывать тотем и с его помощью одолевать врагов, но ему страшно. Страшно окунуться с головой в этот мир. Легко представлять себя героем, но каково быть героем?

Самое скверное, что, по словам Лизы, у него нет выбора. Остаётся только одно – принять неизбежное и научиться жить по-новому. Кто знает, может, получится.

После такого насыщенного дня сон совсем не шёл. Рат вертелся в постели всю ночь и никак не мог успокоить мысли. Только под утро Рат провалился в такой крепкий сон, что даже не услышал будильник.

В школу он опоздал. Ирина Юрьевна, учительница алгебры и геометрии, была пожилой женщиной с рыже-каштановыми волосами до плеч и тонкими чертами лица, подчёркивающими её строгость. Она не на шутку разозлилась, когда увидела Рата: терпеть не могла опозданий и воспринимала это как оскорбление в адрес предмета и её лично. Она имела манеру за такой проступок оставлять учеников возле двери до конца урока. И Громов не стал исключением. К счастью, до звонка оставалось примерно пятнадцать минут – стоять долго не пришлось.

После второго урока геометрии началась история. Да, теперь-то, когда он узнал, что мир гораздо больше, чем ему казалось раньше, стал внимательнее относиться к предмету, да и к преподавателю, Константину Романовичу, тоже. Было в этом человеке что-то таинственное, что заметил Рат ещё в Лирме, но что именно – пока понять не мог.

Кочевой спрашивал с него больше, чем с других. Учитель вызывал Громова почти на каждом уроке и атаковал дополнительными вопросами, и всё же какое-то время мальчик сомневался в несправедливости Константина Романовича к себе, пока то же самое не заметила Эмма. Она как-то спросила его, что это он такое натворил, что учитель истории так откровенно недолюбливает его, но Ратмир только пожал плечами: если бы он знал.

После очередной тройки по истории, так щедро подаренной ему Кочевым, Рат злился и сам на себя, и на учителя, да и вообще на всех вокруг. Вчера Лиза снова развернула его мир на сто восемьдесят градусов, после чего в груди мальчика до сих пор клокотало. Ему хотелось всё крушить, ломать, но подросток сдерживал себя как мог. Однако в такой ситуации даже такая мелкая неприятность, как оценка, могла стать той самой последней каплей. Но впереди физкультура – хороший способ выпустить пар, тем более сегодня их седьмому классу предстояло сдавать нормативы по бегу.

Громов переоделся вместе со всеми, оставил в шкафчике оберег, подаренный Майей, и вышел в спортзал. Там, среди кучки девчонок, стояла Эмма. Он знал, что она, как никто другой, в курсе всего или почти всего, но поговорить с ней до сих пор не удалось. Рат издали ей кивнул, и она ответила привычной лисьей улыбкой, будто уже знала, что произошло. Одноклассницы, рядом с которыми она стояла, окинули Громова любопытными взглядами и зашушукались между собой.

Урок физкультуры пролетел в одно мгновение. Шли последние минуты, Рат стоял, облокотившись на стену, и не мог отдышаться после сдачи нормативов. Результат – один из самых высоких, но Эмму не обогнать. Вот уж шустрая была эта девчонка!

– Отличная работа, Громов, – похвалила его Галина Сергеевна.

Она была молодой и очень приятной на вид учительницей. Прямые коротко постриженные чёрные волосы, серо-голубые глаза, не очень изящная, спортивная фигура. Галина Сергеевна старалась всегда быть дружелюбной со всеми детьми, но если случались соревнования или игры с мячом, тогда её глаза наполнялись нездоровым азартным блеском.

– Как тебе школа? Я слышала, что до переезда в Грувск ты жил в приюте. Что ж, бывает, меня вот тоже в детстве оставили родители, – сказала она как бы между прочим.

– Они не оставили меня, а умерли.

– Ну да, ну да, – нахмурилась Галина Сергеевна. – А твоя тётя? Должно быть, она так переживала все эти годы, пока не виделась с тобой.

– Угу, – промычал Рат, а сам стиснул зубы: сейчас этот разговор звучал точно издёвка.

Учительница рассеянно улыбнулась и, прежде чем урок закончился, добавила:

– Не думай о прошлом, что было, то было.

Учитель физкультуры выдула звук из свистка, и через мгновение прозвучал звонок. Ученики, толкаясь, ринулись в раздевалки. Шум, духота, запах пота и валяющаяся где попало спортивная форма – обычная обстановка для четырнадцатилетних мальчишек. Рат собрался быстро. Он скрипнул металлической дверцей своего шкафчика и, закинув рюкзак на плечи, выбрался из спортивного зала. Остальные тоже спешили домой. Однако на полдороге мальчик вспомнил, что оставил подаренный Майей амулет – Крес, «Огненную кольчугу», а потому решил вернуться за ним.

Ему пришлось пробираться через непрерывный поток несущихся на улицу детей. Когда же Ратмир добрался до раздевалки, оказалось, что в ней уже никого нет. Свет не горит. Мальчик включил фонарик на смартфоне, нашёл свой шкафчик и, открыв его, увидел, что Крес в целости и сохранности лежит на верхней полке. Но когда Громов коснулся его, то неожиданно почувствовал, что серебряный кулон стал горячим. «Что-то здесь не так», – подумал Рат. Он схватил амулет и при этом гулко звякнул им о стенку шкафчика. В этот момент за стеной кто-то то ли фыркнул, то ли хрюкнул. Подросток рефлекторно сжал кулаки и на несколько секунд от волнения прекратил дышать. Он тихо, на носочках, подкрался к углу и заглянул за него – никого, только вот почему-то некоторые шкафчики открыты настежь, а вещи, оставленные его одноклассниками, раскиданы на полу. Неужели ребят настолько это не заботит? Рат пожал плечами. Он хотел было развернуться и уйти, как его глаза уловили едва заметное движение в дальнем углу, но даже со своим отличным зрением подросток не мог рассмотреть его: дневной свет туда не доставал, а света фонарика было недостаточно. «Это точно не к добру», – мысленно сказал себе Громов.

Подросток остановился напротив чёрного угла: в кулаке зажат шнур, на котором болталась «Огненная кольчуга», сердце в груди так и скакало, а там впереди – нечто издающее скрежет, и похоже, что зубами. Рат сглотнул. Раздался тихий противный хохот, от которого кровь застыла в жилах, и в темноте загорелись два ярко-красных огонька. Из угла вылезла костлявая рука с длинными острыми когтями, точно пики. Они вытянулись вперёд, навстречу мальчику.

– Вы до сих пор здесь, Громов?

Рат вздрогнул, когда за его спиной прозвучал голос. Он обернулся. Увидев перед собой Константина Романовича, мальчик испугался, что злобное существо, таившееся в тени, может напасть не только на него, но и на учителя тоже, но, когда снова посмотрел в дальний угол, красные горящие глаза исчезли.

– Я забыл свой… – начал было подросток, но осёкся, поскольку не хотел говорить кому-либо, что носит талисман.

– Нашли? – спросил учитель. Рат кивнул. – Тогда увидимся в пятницу на уроке истории: вас ждёт увлекательный тест. Больше не задерживаю.

– Но там в углу…

– Там в углу – что? – Константин Романович прищурил чёрные глаза и щёлкнул где-то слева выключателем. Зажёгся свет.

– Э-м, ничего, по-моему, мне показалось, – сказал Громов.

Было глупо проболтаться учителю, что он видел нечто потустороннее. Да и зачем? Монстр исчез, и учителю больше ничего не угрожало. К тому же ему всё равно не поверят и будут относиться как к чокнутому, а у него и так взаимоотношения с преподавателем не складывались. Проблем и без того навалом. Ещё и красноглазые чудовища поджидают за углом. Весело, ничего не скажешь. Мальчик быстро попрощался и, подобрав рюкзак, покинул раздевалку.