Когда моя теща Чуньсян в 52 года решила перекантоваться в Шэньчжэне, мы и подумать не могли, что в последующие два с половиной года через нее познакомимся с совсем другим Шэньчжэнем.

Теща у меня иероглифов знает мало, на общепринятом языке не разговаривает, но от природы наблюдательна и экспрессивна, не боится беседовать с другими людьми на своем говоре, будто люди всего мира обязаны на автомате понимать ее речь.

По ее собственному определению, она у меня – «огонь, а не человек». Теща необычайно любопытна – до всего ей есть дело, она любит заводить друзей, хватается за интересные сюжеты, повествует красочно и взахлеб, порой и не остановишь. Самые лучшие образы и яркие фразы моя жена Сяомань взяла из словечек матери и перенесла в книгу.

Сразу после прибытия в Шэньчжэнь накануне Дня образования КНР в 2020 году у тещи словно радар включили, она стала за всем наблюдать. Особенно после того как устроилась уборщицей в торговый центр. По возвращении домой вечером она рассказывала нам о тех, кто ей встретился, о событиях дня, делилась открытиями и впечатлениями. А Сяомань и слушала и задавала вопросы, подбадривая и вдохновляя мать. Потихоньку накапливалось все больше памятных записей и материала, Сяомань начала обрабатывать их. И скоро записываемые ею хроники обрели собственный смысл.

Теща постоянно делилась мыслями и впечатлениями, а мы благодаря ей открывали для себя мир шэньчжэньских уборщиков, разбирались с тонкостями их труда, который обеспечивает порядок и чистоту в мегаполисе, а также знакомились с общими и частными проблемами этой многочисленной группы людей.

За каждым привычно чистеньким парком, торговым центром, офисным зданием и туалетом Шэньчжэня, этого опрятного мегаполиса, стоит неустанный труд и постоянное переутомление. Причины переутомления кроются в том, что, с одной стороны, клининговые компании из-за нехватки рабочих рук или желания сбить себестоимость услуг позволяют сотрудникам отрабатывать две смены подряд (у многих людей продолжительность рабочего дня достигает шестнадцать часов, а выходные отсутствуют), с другой стороны, сами уборщики, стремясь заработать как можно больше, взваливают на себя по несколько работ. Можно сказать, что переутомление – результат сопряжения пассивного и активного, наглядное проявление идеи «время – деньги». Ведь на родине у уборщиков нет даже таких возможностей заработать.

Если смотреть глубже, то у уборщиков много проблем еще более высокого порядка: гарантии на старость (в подавляющем большинстве случаев у этих людей нет ни пяти страховок, ни средств в жилищном фонде), обеспечение образования и брака детям, воспитание внуков, получение прописки, неуклонное ухудшение условий жизни в родных местах, нахождение на грани вымирания. Список можно продолжить.

Наблюдения и записи помогли нам осознать все, что творится в «окрестностях», в радиусе пары километров от дома. Более того, мы получили возможность погрузиться в реалии и пообщаться с людьми. Подобно зондам, мы исследовали обстоятельства жизни уборщиков, дворников, госслужащих, золотых и белых воротничков из сферы финансов, а также работников на контейнерных площадках в ЖК, – всех тех людей, которых мы обыкновенно просто не замечаем или с которыми мы не имеем возможности по-настоящему пообщаться.

В большинстве случаев мы столкнулись с отчаянной борьбой за выживание, но также открыли для себя и необыкновенные истории: например, про тетушку Мулань, «бежавшую» из дома сына и добившуюся личной свободы; тетушку Юйхун, работавшую няней, путешествующую по стране во время отпуска и ждущую на старости лет уединения в Дали; тетушку Моли, которая обрела финансовую независимость, а все свободное время работала уборщицей, чтобы не проиграться в маджонг…

Наблюдательность тещи привлекла наше внимание к отсиживающимся в уборных и отлынивающим от работы госслужащим, страдающим выпадением волос девушкам, боящимся забеременеть и потерять работу женщинам, трудягам, погрязшим в отчетах и готовым пожертвовать себя работе.

Если сравнивать общество с экосистемой тропического леса, то такие белые воротнички, как мы с Сяомань, – благодаря образованию и удаче – временно взобрались на деревья и не волнуются каждый день о пропитании. Но если залезть повыше и посмотреть на нас сверху, то окажется, что все – отцы и сыновья, матери и дочери – стремятся выжить. А если подняться еще выше, то станет видно, что все наши усилия и чувства во многом схожи, просто относятся к разным областям и степени переживания.

Когда в романе Джека Керуака «В дороге» кто-то утверждает, что постигает сущность места, культуры или группы людей, то говорит, что «дигает» их – буквально «копает». Так «раскапывают» Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Мексику… И по аналогии получается, что в процессе написания этой книги моя теща и Сяомань «раскопали» весь Шэньчжэнь. А заодно и самих себя.

От природы дочь и мать искренни и обаятельны. Их открытость позволила собеседникам отбросить страхи и излить душу. Некоторые даже делились сокровенным – тайнами и горькими воспоминаниями, о которых никогда не говорили прежде.

«Перекапывать» истории – то же, что копать бамбук. Чтобы раскопать едва проклюнувшиеся побеги, нужно выбрать правильный подход и работать очень осторожно. Только тогда растение даст всходы. То же с историями. Некоторые истории получаются яркими и насыщенными, вызывают удивление, радость или печаль. Другие – поверхностные и незавершенные из-за нехватки времени рассказчика или по другим причинам. Будто копали только наполовину, а глубокие корни остались в земле и скрыты от глаз.

С побегов бамбука нужно слой за слоем счистить все листочки, чтобы добраться до сердцевины. Не менее сложно проникнуть в суть человеческих историй. Эти рассказы помогают нам познать совершенно иной мир. Слушая и записывая их, мы погружаемся в чужие радости и горести. Расширяя свой кругозор и внутренний потенциал, мы естественным образом отпускаем мелкие привязанности и внутренние переживания.

Когда теща только переехала жить к нам в Шэньчжэнь, я впервые увидел особые отношения матери и дочери – внешне напряженные и взрывоопасные, а внутри – сильная взаимозависимость и даже привязанность. За два с лишним года совместной работы, особенно благодаря изучению и пониманию истории трудовой жизни матери, Сяомань с течением времени все больше понимала причины их разногласий. Споры матери и дочери становились все реже.

Еще один важный результат – Сяомань вместе с матерью подружилась со многими тетушками-уборщицами, и теперь они следят за судьбами друг друга. Когда мать и дочь случайно сталкиваются на улице с подругами, возникает радостное чувство, будто на чужбине встречаешься со старым знакомым, появляется умиротворение от того, что «ах, и ты здесь».

Если Сяомань несколько дней не видно, то тетушки интересуются у тещи:

– А чего это последнее время не видать твое золотко?

Такие отношения, когда люди помнят и беспокоятся друг о друге, в равнодушном мегаполисе представляют особую ценность.

В Шэньчжэне, городе мигрантов, каждый человек – кладезь историй. Книга Сяомань – летопись жизни ее матери и уборщиков, которые здесь работают. Остается только надеяться, что приключение матери и дочери по «раскопкам» историй продолжится. Моя теща уже безо всяких сомнений заявляет:

– В старый дом я возвращаться не собираюсь.

Бингань – буквально «Печенька»

Май 2023 года