Решив поехать до колледжа длинным, окольным путем, Эмма почувствовала себя глупой. Никто за ней не следил. Она открыла дверцу машины и вышла наружу, преодолевая сопротивление резкого ветра. В отсутствие привычных разговоров и смеха студентов утро казалось до странного тихим. После разлетевшихся по всей Сети видео с поминальной службы Сары новости об убийствах достигли федеральных каналов, и администрация колледжа опубликовала несколько заявлений в попытке сбалансировать успокаивающий эффект с обязательными по закону предостережениями, которые бы сняли ответственность за происходящее впоследствии. Эмма предположила, что им уже известно об Оливии.

Учитывая еще висевшие на фонарных столбах приглашения на первую поминальную службу и уже запланированную вторую, совет директоров прекратил попытки изобразить, что все в порядке, и разрешил профессорам вести занятия в онлайн-формате. Большинство воспользовались возможностью, а остальные столкнулись с пустыми аудиториями, поскольку студенты заразились паранойей друг от друга и побоялись рисковать собственными жизнями. Среди немногих непоколебимо преданных учебе на кампусе организовали неофициальную товарищескую поддержку, и всех девушек сопровождали смельчаки, зажавшие в кулаках ключи. Кто-то написал мелом на тротуаре перед импровизированным мемориалом рядом с центром площади: «Срывайте розы поскорей», и Эмма ощутила укол боли, вспомнив стихотворение, откуда привели цитату. То, с каким жаром Оливия обсуждала его в прошлом семестре, то, как она искренне и от всей души невзлюбила это произведение Роберта Геррика. Теперь, после ее смерти, мир стал чуть менее оживленным и пылким.

Эмма решила, что не хочет просто сидеть и ждать, пока что-то случится, а потому направилась в отгороженный и безопасный мирок своего кабинета. Она собрала стопку текстов по нужной теме, принесенных из дома, неловко пристроила сумочку на самом верху кипы и торопливо пересекла парковку, спеша к филологическому факультету, где находились личные офисы профессоров и декана. Однако дверь в здание оказалась закрыта. Эмма зажала книги между собой и прозрачной створкой, пока шарила одной рукой в сумочке. Нащупала зубчатый металлический край и, зажав его между пальцами, потянула, доставая. И раздраженно выругалась, поняв, что держит ключи от машины. А нужные остались в рюкзаке дома.

– Проклятье, – пробормотала Эмма себе под нос.

Она вытащила телефон, решая, кому позвонить, Рори или Кэролин, чтобы попросить прийти на выручку. И уже разблокировала экран, когда на нем появился значок сообщения:

ЧАРЛИ: Я подготовила доску с материалами расследования.

По ссылке открывалась страница со всеми записями их теорий, дополненная фотографиями. Ключевые точки соединялись линиями.

Найалл отреагировал ожидаемо, отправив мем с красными нитями, а Кэролин ответила: «Работаем из дома. И этим она занималась весь день. Высылайте помощь».

Эмма улыбнулась и начала искать подходящую анимированную картинку, когда за спиной неожиданно раздался чей-то голос:

– Вы в порядке?

Взвизгнув, Эмма резко обернулась, выронив телефон, книги и сумочку на тротуар, и увидела Малкольма. Тот стоял, чуть приоткрыв рот, и тут же вскинул руки в защитном жесте.

– Извините, не хотел вас напугать. Давайте помогу. – Он опустился на колени и принялся поднимать вещи, засовывая их без особой системы в сумку.

– Ты не виноват. В последнее время я сама не своя. – Эмма посмотрела на склоненную голову растрепанного студента, который ползал по мостовой, и не сумела представить его в образе убийцы, как предполагала одна из вчерашних теорий. Затем опустилась на корточки рядом и начала складывать книги в стопку. – Что ты делаешь сегодня в колледже?

– Не люблю оставаться дома, – пожал плечами Малкольм. – Плюс без толпы народа здесь даже приятно. Тихо. Хотя вас я рад видеть. – Он вручил сумку, прежде чем Эмма успела ответить, затем протянул другую ладонь. – Вот ваши ключи.

– Спасибо, – проговорила она, убирая их, после чего встала и направилась обратно к машине.

– Вы разве не хотели войти? – спросил студент, шагая следом.

– Забыла ключ от здания, – прижав к себе сумку, ответила Эмма. – Оставила дома.

– О, а у меня есть свой. – Он снял рюкзак со спины, порылся в кармане и вытащил связку с неоновым брелоком. – Профессор Тэмблин дал мне дубликат, чтобы я мог попасть внутрь на выходных для проверки письменных работ по его лекциям. – Малкольм побежал обратно к зданию, вставил ключ в замо́к и отпер дверь, а затем услужливо распахнул ее, выжидательно глядя на Эмму. – Все в порядке, мне разрешено.

Она направилась внутрь, стараясь держаться на максимальном расстоянии от студента, и поблагодарила:

– Спасибо. – А после паузы добавила: – Хорошо, что ты здесь оказался.

Он выглядел довольным признанием своих заслуг.

– Вам помочь донести?

– Нет, я справлюсь.

– Уверены? Я не возражаю.

– Нет, спасибо, Малкольм. – Эмма различила в собственном голосе резкие нотки и поспешила улыбнуться. – Спасибо за предложение, но я в порядке.

Она закрыла дверь, заметив разочарованный вид собеседника. Он пожал плечами и зашагал по тротуару, затем остановился и поднял что-то с земли, после чего сунул предмет в карман, возобновил путь и вскоре скрылся за углом. Эмма решила отправиться не к себе в кабинет, а побрела к Рори, пытаясь избавиться от ощущения дискомфорта после встречи с Малкольмом. Она провела все утро, прибираясь дома и стараясь обрести хотя бы иллюзорное чувство контроля, возвращая вещи на места. Это занятие помогало отвлечься и сосредоточиться. Взятая у Рори книга оставалась повисшей ниточкой, которая мешала завершить задачу. Если двери в офис декана окажутся запертыми, томик можно положить у порога.

К ее удивлению, кабинет был не просто открыт, створка была распахнута. А еще там находился Рори. Он поднял глаза на стук по косяку и удивленно спросил:

– Эмма?

– Привет. Что ты?.. Что-то ищешь? – Она постаралась придать лицу нейтральное выражение, хотя и знала, что не сумела, когда Рори отвел глаза.

В обычно аккуратно прибранном кабинете царил хаос. Ящики были выдвинуты, бумаги разбросаны по полу, на экране компьютера виднелись десятки открытых окон. Рори сидел на своем месте, разложив вокруг книги. Он провел ладонью по волосам, растрепав кудри. Под глазами образовались тени, улыбка выглядела натянутой.

– Ага. Я просто… – Рори замялся. – Нет, ничего. Плохая идея.

– Все в порядке?

После секундного колебания он решил признаться:

– Кэролин сообщила, что вы собирались у них дома и обсуждали расследование. – Слова прозвучали слегка обиженно. – Она намекнула, что Малкольм может оказаться… Но он точно не убийца. В глубине души он хороший парень, я в этом уверен. И потому сейчас пытался найти записи, или заметки, или хоть что-то, подтверждающее его алиби или доказывающее… – Рори покачал головой.

– Я хотела вернуть одолженную книгу, – не стала комментировать признание Эмма, чувствуя себя виноватой, что Рори не присутствовал на общем собрании у Кэролин и не мог выступить в защиту Малкольма, однако также понимая, что тогда беседа прошла бы вовсе не так гладко.

– Это не он.

Эмма на мгновение засомневалась. Рори казался таким убежденным. Она верила его суждениям и не хотела его обидеть. Но на задворках сознания разгоралась идея, и не было сил сопротивляться желанию прикоснуться к пламени. Если Кэролин говорила правду и у них действительно имелся шанс остановить убийцу до того, как умрет еще одна девушка, то это искупало опасность обжечься.

– Рори, а ты знал, что у Малкольма есть ключи от этого здания?

– Что? Возможно. Многие помощники преподавателей делают дубликаты, – ответил Рори напряженно. – Ты же не согласна с Кэролин? Он просто очень одинокий парнишка. – Он собрал со стола кипу бумаг и сунул их в открытый ящик. – И с такой теплотой отзывался о тебе, рассказывал, как по-доброму ты к нему отнеслась.

С этими словами он покосился на Эмму, словно ожидал услышать возражения. Она взяла с ближайшего стула фотографию в рамке – их совместный снимок с поездки по обмену опытом в Англию – и поставила на стол, чтобы сесть. В кабинете это было единственной личной вещью. Сердце сочувственно сжалось. Вдруг Рори и правда мог доказать невиновность Малкольма? А даже если нет, то явно нуждался в дружеской поддержке, а не в оппоненте в споре.

– Ты что-нибудь нашел? – спросила Эмма, стараясь говорить нейтральным тоном.

– Ничего конкретного, – вздохнул Рори. – Я раскопал заметку в газете, чтобы проверить даты и попытаться доказать непричастность Малкольма… В общем, статья снова заставила задуматься о снимках. А после – об этом. – Он протянул руку за возвращенной книгой. – Ты знала, что фотографическое искусство играло важную роль в Викторианскую эпоху? Некоторые прерафаэлиты даже использовали дагеротипы в качестве источника вдохновения для картин. Смотри. – Он показал черно-белое изображение женщины в лодке, с пышным деревом на фоне.

– Она же не?.. – Эмма ощутила, как по спине пробежал холодок.

– Мертва? Нет. Это живая картина. Пока наш друг Милле рисовал, фотографы вроде Кэмерона и Робинсона, – Рори постучал пальцем по странице, – воссоздавали те же самые истории, снимая натурщиц.

– Тогда…

– Тогда не исключено, что убийца не просто подражал известным картинам, как предположила Чарли. – Рори явно увлекся идеей и наклонился ближе, объясняя свою мысль. – Может, именно поэтому он делает фотографии. Похоже, это кто-то знакомый с историей того периода. Ученый.

– А Малкольм имел доступ к этой информации? – пододвигая к себе открытую книгу, чтобы получше рассмотреть снимок, поинтересовалась Эмма, стараясь говорить непринужденно.

– Я же уже сказал, что он – не наш подозреваемый. Вспомни, как мы недавно обсуждали твою роль в этой истории. Если он ученый, то может быть твоим знакомым по магистратуре или по конференции. Либо читал твои работы. Или видел одну из твоих лекций…

– Или мы встречались в колледже. Кэролин считает, что преступник мог найти себе напарника, который ему помогает. Например, они познакомились на занятиях…

– Тогда нельзя исключать и твоих студентов, так? – резко проронил Рори, скрестив руки на груди.

– Что? – Эмма невольно отшатнулась, удивленная прозвучавшим в его голосе вызовом.

– Ты его узнаешь? – спросил друг, хватая со стола другую газету и пододвигая к собеседнице.

Она посмотрела на страницу с некрологами, с которой улыбалась девушка. Вторая жертва, Филиппа Майнор, в толстовке с логотипом колледжа Карлайл позировала при входе на какое-то мероприятие. Рядом, улыбаясь так же широко, стоял Итан.

– Он посещает мой курс готической литературы, – кивнула Эмма. – Но ты же не можешь предполагать…

– А почему нет? У него более веский мотив, чем у Малкольма. Разве первым подозреваемым, по мнению Кэролин, не был ревнивый бойфренд?

Она вспомнила рыдавшего на похоронах Сары Итана.

– Нет, не верю. Я видела его не так давно. Он раздавлен горем.

– Как и любой муж, который рыдает на публике и заявляет, что никогда не забудет жену, после того как сам столкнул ее с лестницы или утопил в ванне. Твой студент просто манипулировал тобой.

– Ты его не видел. – Эмма положила газету на стол фотографией вниз. – И не знаешь его.

– Но мы с ним встречались, помнишь? Он практически вызвал меня на драку за школой. Думаю, этот студент – один из тех, кто любит находиться в центре внимания, разбрасываться нелепыми замечаниями и отвергать идеи только ради противостояния авторитетам…

– Итан просто… – попыталась защитить своего ученика Эмма.

– Классический пример нарцисса, – перебил ее Рори. – Так ведь говорил Найалл? Такие типы пристают к девушкам, стараются доминировать над другими парнями…

Она внезапно вспомнила вечную тень Итана, Блейка. Тот всегда держался поблизости, маячил в нескольких шагах сзади. Похоже, эти мысли отразились на лице, потому что Рори с победным видом потянулся к собеседнице и схватил ее за руку.

– Я прав, так?

– У него есть друг… – покачала она головой.

– Тот парнишка, который вечно поджидает в коридоре? Дай угадаю: он всегда держится в тени, поклоняясь и подчиняясь своему главарю. Тоже проявление классического нарцисса-манипулятора.

– Это не… – Но Эмма поняла, что Рори прав. Найалл согласился бы с его оценкой поведения двоих студентов. Однако она все равно не могла представить хладнокровными убийцами эту парочку парней, которые с жаром обсуждали литературу в маленьком чердачном классе, поэтому выдернула руку из хватки и возразила: – Я не верю, что Итан избавился от своей девушки.

– Однако Малкольм, по-твоему, способен расправиться с той, кого встретил только один раз? – возмутился Рори. – Ты не понимаешь. Он… не совсем бездарный, но предпочитает возиться с баллончиками и рисовать на планшете. Поэтому просто не мог сделать ту роспись – только не такого уровня проработки. – Его голос звенел от эмоций. – В твоем классе сидят Леопольд и Лёб [42], а ты тычешь пальцем в подростка, который еще пытается найти свое призвание.

– Малкольм спрашивал меня про Офелию сразу после смерти Сары Уэстон.

– Многие студенты изучают «Гамлета», – парировал Рори, затем обошел стол и вновь перевернул газету так, чтобы лица Филиппы и Итана оказались сверху. – Например, твои.

– Да, но… – Эмма раздраженно вздохнула, не в состоянии привести иных аргументов, кроме своих ощущений и инстинктов.

Она видела по выражению лица собеседника, что не сумела переубедить его.

– Ты сама знаешь, что иногда не можешь понять людей. – Он отвел взгляд и несколько мгновений молчал. – Малкольм не убийца. Он просто чудаковатый парень, который не умеет общаться с посторонними.

«Совсем как ты», – практически услышала его невысказанные мысли Эмма.

– Ладно, я поняла твою точку зрения. Мне… просто ужасно не нравится не знать что-то. Подозревать всех и вся. – Она откинулась на спинку стула, сутулясь. – Может, убийца и не Малкольм.

– Точно не он. Но если даже тебя не до конца удалось убедить… – Рори закрыл книгу и принялся складывать бумаги в стопку. – Кажется, все зря. Думаю, лучше мне пойти домой.

– Конечно. – Эмма пыталась говорить успокаивающе, не вполне понимая эмоциональный вихрь, в который попала. – Рори? Хочешь снова заехать ко мне на ужин и обсудить все?

– Может, завтра.

– Да, конечно. Точно. Просто… сообщи, если надумаешь.

Прижав к себе сумку, Эмма встала и поспешила к выходу, чувствуя себя опустошенной. Разбалансированной. Рори так верил в Малкольма и, может, был прав. Только и она не могла представить Итана убийцей, хотя действительно не слишком хорошо разбиралась в людях и иногда не понимала социальных условностей. Поэтому могла что-то не заметить. Или не так интерпретировать. Торопясь спуститься по лестнице, Эмма запнулась на последних ступенях и едва успела схватиться за перила. Перед внутренним взором промелькнули неловкие моменты и пропущенные намеки. Рори верно сказал: она не так уж хорошо знала Итана. Или Малкольма. Да и откуда…

Шагая по коридору к дверям, ведущим на улицу, Эмма услышала сигнал, который установила на звонок. Она покопалась в сумочке, но не нашла телефон и выругалась, поняв, что потеряла его, когда уронила вещи снаружи.

– Черт!

Сигнал стал громче. Толкнув стеклянную дверь, Эмма вышла, сделала несколько шагов на звук, наклонилась и принялась шарить по опавшим листьям и мусору, нанесенным ветром. Затем заметила телефон и схватила его как раз тогда, когда звон прекратился. Она подтянула сползающий ремешок сумки повыше и разблокировала экран, чтобы посмотреть, кто пытался связаться с ней. Три пропущенных вызова, и все от Иэна. Он не оставил голосовое сообщение, но тут всплыло уведомление о пришедшем текстовом.

ИЭН: Ты в опасности. Сейчас же возвращайся домой.

Ощутив пробежавший по спине холодок, Эмма быстро огляделась по сторонам, но не заметила ничего необычного. Сгущавшиеся тени подступали все ближе, пугая. Она нажала на кнопку «Перезвонить» и, слушая гудки, ждала, что раздастся голос Иэна. Но после резкого щелчка и мгновения тишины вызов оборвался. Она снова попыталась связаться с детективом, но и в этот раз неудачно. По-прежнему стоя под защитным козырьком главного входа в здание, Эмма набрала сообщение:

ЭММА: Что случилось?

Тут же пришел ответ:

ИЭН: Я жду тебя возле твоего дома. Приезжай быстрее. Я все объясню.

Эмма обдумала, не вернуться ли к Рори, чтобы попросить его составить компанию, но вспомнила о запертой двери в здание, которая уже захлопнулась, и про себя прокляла забытые ключи. Оставалось надеяться только на себя. Вытащив из сумочки ключ от машины, Эмма зажала его в кулаке между пальцами, сделала глубокий вдох и скорее побежала, чем пошла к автомобилю, а когда добралась, то разблокировала дверцу за несколько метров и тут же закрыла за собой, как только очутилась за рулем. Руки дрожали, поэтому при попытке запустить двигатель и вставить ключи в зажигание они упали на пол. Заставив себя дышать спокойнее, Эмма потянулась, чтобы поднять их. Она была в безопасности. Двери закрыты. Иэн ждет возле дома. Постепенно ей удалось взять себя в руки, включить мотор, передвинуть передачу и выехать задним ходом с парковки. Звук поворотного сигнала показался слишком громким в полной тишине внутреннего пространства машины.

Эмма припарковалась перед домом и удивилась, увидев, что свет на крыльце включен. Она не помнила, что оставила его гореть, хотя и порадовалась этому. Иэна не было поблизости. Лучи фар делали окружающий пейзаж еще темнее, и ей не удавалось ничего рассмотреть во мраке.

Она осторожно выбралась из машины, снова вгляделась в едва различимые силуэты.

– Иэн?

Никто не откликнулся.

Эмма с трудом заставила себя покинуть безопасность машины и торопливо зашагала по дорожке к двери, заранее приготовив ключи, чтобы сразу открыть ее, и толкнула створку с такой силой, что та ударилась о стену. Затем перешагнула через порог и обернулась, чтобы позвать еще раз:

– Иэн? Ты здесь?

Но ответа не последовало.

В душу закралось дурное предчувствие. Торопливо захлопнув за собой дверь, Эмма задвинула засов и переместилась из коридора в гостиную. С наступлением вечера темнота сгустилась, и внутрь проникало совсем мало света – только чтобы различать очертания предметов. Бросив ключи и сумку на пол, Эмма достала телефон и набрала номер Иэна. Как только в наушниках раздался металлический звон гудков, сзади послышался оглушительный звук: резкая и электронная мелодия Моцарта «Реквием» заполнила узкое пространство коридора. Она почти сразу прервалась и сменилась шумом тяжелого дыхания.

– Иэн? – прошептала Эмма.

– Нет.

Она метнулась к стене, чтобы включить свет, запнулась о брошенную на пол сумку и упала на колени. Телефон вылетел из рук. Кто-то схватил ее за волосы и сильно дернул. Попытка отбиться не возымела успеха: пальцы нащупали лишь пустоту. Найти поблизости какой-нибудь предмет, который можно было бы использовать в качестве оружия, тоже не удалось. Кисть внезапно пронзила острая боль. Похоже, неизвестный наступил на руку Эмме.

– Даже не пытайся, – выдохнул он угрожающе.

Также в голосе отчетливо слышалось возбуждение. Она почувствовала, как в спину вонзилось колено, причиняя боль, а очередной рывок за волосы заставил выгнуться. Затем напавший резко ударил Эмму головой об пол. Перед глазами вспыхнули искры, и мир погрузился в темноту.