К тому времени, как посетители поминальной церемонии окончательно разошлись, день уже клонился к вечеру. Иэн затруднялся сказать, почему студенты не спешили по домам: стремились обрести утешение в компании других или же просто хотели поделиться сплетнями. Но если убийца и затесался среди горюющих, то отлично играл свою роль. Присутствовало несколько репортеров и ожидаемое количество любопытных зевак, но большинство явившихся на поминки казались искренне расстроенными.

Иэн попытался разглядеть среди собравшихся Эмму, но, как и подозревал, не нашел. Он заметил, как она с опечаленным видом ушла раньше, и задумался, чем она занимается сейчас, тревожась, что уже знает ответ. Стоя под шелестящей осенней листвой дерева перед залом, детектив чувствовал себя беспомощным и запутавшимся. Майк просматривал материалы в участке, сверяя записи и алиби с информацией о предыдущих нападениях, которую прислал Хастингс, пока напарник сбежал, не сумев выдержать напряженной атмосферы. Лейтенант отрядила еще одну команду помогать с расследованием. И хотя Иэн понимал, что начальство поступило так из-за давления общественности и внимания к делу прессы, все равно ощущал себя неудачником. Приходилось напоминать себе: единственное, чем он мог сейчас помочь, – выполнять свою работу.

Он направился туда, где обнаружили тело Филиппы Майнор, всего в нескольких кварталах от того места, где сейчас собрались горюющие. Спускаясь к пруду по крутому берегу, Иэн потерял равновесие и едва не упал в застоявшуюся воду, но успел схватиться за низко висящую ветку и удержался на самой кромке. Сила инерции заставила завалиться назад и приземлиться на одно колено в грязь. Поднимаясь на ноги, он содрал ладонь о грубую кору и выругался, после чего подошел к пятачку, где привязали лодку.

Он понимал, что вряд ли обнаружит новые зацепки, которые волшебным образом прольют свет на загадочное дело, однако все равно присел на корточки, рассматривая землю вокруг места преступления в поисках любых следов обуви, надеясь установить взаимосвязь с нападениями в Нортпорте. К сожалению, сырую почву уже затоптали до однородной массы. Истощив все идеи, Иэн вернулся к машине и поехал к амбару, где обнаружили тело Сары Уэстон менее чем неделю назад. Припарковался чуть поодаль и зашагал к месту происшествия, до сих пор опечатанному желтыми лентами в тщетных попытках удержать туристов от проникновения и распространения фотографий рисунка убийцы. Эти меры не помогли, что послужило причиной, почему полиции пришлось навесить на двери амбарный замо́к. Иэн наткнулся на препятствие и раздраженно отругал себя, что не разузнал об этом заранее. Майк был прав: его мысли витали не там, где следовало.

Он дернул замо́к, но тот выдержал. Понимая бесплодность усилий, Иэн решил осмотреть прилегающую территорию и принялся обходить амбар, вскоре заметив на левой стене отодвинутую и неуклюже пристроенную на место доску, прекрасно осознавая, что при первичном обыске все было в порядке. Следовало доложить о проникновении официально, но в памяти всплыла фраза Эммы, описывающей визит сюда. Поэтому Иэн лишь наклонился перед небольшой лазейкой. Если он что-нибудь найдет, то придется объяснять нарушение протокола и убеждать лейтенанта – а позже и прокурора, а то и присяжных в суде, – что проник внутрь не с целью подбросить улики. Но, даже зная, что это плохая идея, которая потенциально могла поставить под угрозу дело, не сумел удержаться. Он хотел предпринять хоть что-то. Обязан был любыми способами поймать убийцу. А с последствиями разберется потом.

Телефон зазвонил. Иэн вытащил его, выпрямился под вечерним солнцем и посмотрел на надпись: «Эмма». Он вспомнил ее голос в их последнюю встречу, отстраненное выражение лица на поминках. Может, она хотела извиниться и помириться? Или же снова обвинить его в нежелании выслушать и сообщить, что ненавидит его. Что лучше вернется к своему профессору, который мог отвезти за границу, не вовлекая в жуткие убийства. Но именно из-за почти непреодолимого стремления услышать голос Эммы, даже если она звонила, чтобы в очередной раз послать ко всем чертям, Иэн нажал на кнопку завершения вызова. А увидев появившийся значок оставленного сообщения, решил ознакомиться с его содержанием вечером, в компании бутылки виски. Поэтому сунул телефон обратно в карман и влез в амбар, в спешке сорвав с гвоздей еще одну доску.

Внутри было темно и пусто, поэтому пришлось снова доставать гаджет, чтобы включить фонарик. Иэн внимательно изучал пол по пути к рисунку. Грязь возле места упокоения Филиппы уничтожила любую надежду на обнаружение следов обуви. А здесь сухая спрессованная земля не сохранила отпечатков вообще. Либо убийца учился на ошибках, либо ему повезло. Можно официально добавить информацию от полицейского Нортпорта в список зацепок, которые ни к чему не привели.

Рисунок выглядел меньше в отсутствии яркого освещения и без желоба с телом казался лишь изображением дерева с бурлившим возле корней ручьем. Цветы, послужившие предметом многочисленных обсуждений, смотрелись блекло на старых деревянных досках. И только петля намекала на значение росписи. Рисунок отпечатался в памяти Иэна после многих часов, проведенных за разглядыванием фотографий. Он понимал послание: закрытая дверь, инжир как символ грехопадения, однако не мог его прочувствовать. Оно звучало словно на чужом языке. Снова зазвонил телефон. Не обращая внимания на гудки, Иэн протянул руку и провел пальцами по цветам. Они тоже обращались не к нему.

Третья настойчивая попытка связаться с ним наконец убедила подойти к небольшому освещенному пятачку и взглянуть на имя звонившего. На экране высветился номер участка. Понимая, что сейчас придется соврать коллеге о своем местонахождении, Иэн выругался и включил голосовое сообщение от Аарона Паркера, одного из детективов, назначенных им с Майком в помощь: «Привет, это я. Келлог только что выбежал и велел передать тебе встретиться с ним дома у профессорши. Он пытался дозвониться и пару раз написал. Что-то касательно полученных фотографий и…»

Иэн нажал на кнопку «Завершить прослушивание», оборвав предложение на полуслове. Потом, проигнорировав сообщения от Майка, включил первое, от Эммы: «Иэн, пожалуйста, перезвони. Я… Мне нужно, чтобы ты приехал. Он…» Ее голос резко смолк.

Подгоняемый приливом адреналина, Иэн поспешил выбраться из амбара и побежал к машине. Торопливо распахнул дверцу, плюхнулся на водительское место, включил зажигание, вжал педаль газа в пол. И по пути к дому Эммы ехал на предельной разрешенной скорости. Свернув на нужную улицу, он увидел припаркованные перед знакомым коттеджем машины: Майка и патрульную. Припарковав свою и сжав ключ онемевшими пальцами, Иэн с усилием взял себя в руки и зашагал к крыльцу, старательно отгоняя панику, которая нарастала с того мгновения, как он услышал оборвавшийся голос Эммы.

Дверь открыл отдаленно знакомый офицер в форме. Тот, похоже, обладал куда лучшей памятью, потому что не спросил имени, лишь отступил в сторону, пробормотав «сэр», и указал направо. Возле уютного зеленого дивана сидел на коленях и спиной ко входу Майк. Двое полицейских держались рядом, пока третий делал фотографии кофейного столика. Иэн быстро осмотрелся, привычно подмечая детали, хотя эмоции зашкаливали. Затем увидел Эмму, завернутую в мягкий халат. Ее расширенные глаза блестели на бледном лице и казались темнее, чем раньше. Она подняла голову, встретила взгляд Иэна и судорожно сглотнула. Затем приоткрыла губы, но ничего не сказала. Он неуверенно сделал пару шагов к ней, но застыл на месте, когда Майк обернулся, чтобы выяснить, куда уставилась Эмма.

– Картер. Давно пора, – зло проворчал он, отходя от нее. Схватил напарника за руку и оттащил на кухню. – Какого черта ты исчезаешь невесть куда и не отвечаешь на мои звонки? У нас расследование убийств в разгаре, если не заметил.

– Что случилось? – Иэн с облегчением понял, что сумел произнести это спокойно и отстраненно.

– Она нашла под дверью конверт от нашего приятеля. С фотографиями новой жертвы.

– Эмма ранена? – уточнил он, бросив на нее взгляд.

– Напугана до чертиков, но не пострадала. Снимки сунули через щель для почты. Следов проникновения или попыток взлома нет.

– Кто на фотографиях?

– Еще одна девушка. – Майк позволил словам осесть в сознании, прежде чем продолжил: – Нужно вызвать криминалистов. Мы записали первоначальные показания, но можешь проверить, вдруг что-то еще сумеешь выяснить. И помни: не отвлекаться. На свободе бродит серийный убийца. – И он ушел к офицерам.

Иэн постоял в одиночестве пару секунд и скованно направился к Эмме, отчетливо чувствуя на себе взгляды полицейских, толпившихся в маленькой гостиной. Он сел на край дивана, не сводя с девушки глаз и пытаясь нащупать твердую почву, сосредоточиться на профессиональных вопросах. Следовало завязать беседу, уточнить, что случилось, в порядке ли свидетельница. Но она повернулась к Иэну и заговорила первой:

– Ты не ответил на звонок. – Ее потемневшие глаза смотрели укоризненно.

– Верно. – Он почувствовал, что краснеет под ее пристальным взглядом, но выдержал его.

Она кивнула, помолчала и наконец проронила:

– Майк ответил.

– Знаю. Прости…

– Не надо. – Эмма перевела взгляд с Иэна на полицейских возле кофейного столика.

– Майк говорит, что девушка на фотографиях… новая. Сегодня поступило заявление о пропаже Даны Акерман. Ты ее…

– Нет, – твердо сказала Эмма. Иэн напрягся. – Нет, это не она. А… Я знаю ее. – Она опустила глаза, разглядывая свои пальцы, нервно сжимающие и разжимающие ткань халата. – Это студентка колледжа. – Только сделав несколько глубоких вдохов, ей удалось продолжить: – Оливия Баллард.

– Ты ее знала?

– Да. Она учится у меня на курсе готической литературы. – Слова Эммы прозвучали едва слышно. – Училась.

– Майк! – подозвал Иэн напарника, который разговаривал с офицерами, и махнул ему подойти, когда тот оглянулся, после чего снова сосредоточил внимание на собеседнице. – Ты сообщила ему, что узнала жертву?

Она отрицательно качнула головой.

– Узнала жертву? – повторил Майк, подходя.

Иэн пояснил:

– Одна из студенток с курса профессора Райли. Оливия…

– Баллард, – подсказала Эмма.

– Проклятье, – тихо выругался Майк. – Чтоб меня черти побрали.

Она посмотрела Иэну в глаза и глухим от подступавшего горя голосом произнесла:

– Оливия была такой умной. Усердной. Веселой. Мы виделись совсем недавно…

– Когда именно? – уточнил Майк.

– Э-э, вчера…

– Где? – спросил Иэн, выпрямляясь.

– В центре города, в маленькой кофейне. Оливия там работает… работала.

– Как называется?

– Как-то по-дурацки. – Эмма провела рукой по волосам. – Какой-то несмешной каламбур. Что-то про зерна…

– «Зерна мудрости», – тихо подсказал офицер Дэвис, державшийся в паре метров от детективов.

– Точно, – благодарно кивнула она.

Иэн неловко шевельнулся рядом с ней.

– Оливия что-то сказала тебе? Что-то выглядело подозрительным?

– Она беспокоилась насчет сдачи сочинения и просила предоставить отсрочку.

– Кто присутствовал поблизости? Или, может, тревожил ее?

– Не уверена. Я… я не думаю… – Эмма осеклась, сжимая и разжимая кулаки, лежавшие на коленях. – Я не заметила ничего и никого подозрительного.

– А может, был кто-то из знакомых? Кто еще видел Оливию? – уточнил Майк.

– Мы встречались с друзьями. Кэролин Мэтьюз…

– Мы с ней беседовали ранее, – ободряюще кивнул он.

– Найаллом Чадхой, профессором психологии из нашего колледжа. – Эмма замялась, бросив взгляд на Иэна. – Рори Тэмблином. И соседкой по квартире Кэролин, Чарли.

– Спасибо, мы с ними обязательно пообщаемся. Кого-то еще можете вспомнить?

Снова последовала пауза.

– Нет, ничего полезного.

– Даже если вы считаете что-то неважным…

– Ничего, простите, – покачала головой Эмма.

– Я… – начал было Иэн, но замолчал, не зная, как продолжить.

– Мы бы хотели оставить дежурить патрульную машину перед вашим домом, по крайней мере сегодня, – мягко перехватил инициативу Майк. – Если понадобится выйти или отправиться на работу…

– Нет, я могу провести занятия онлайн. Рори – декан Тэмблин – не будет возражать. Он поймет.

– Я могу остаться, – предложил Иэн. – Тебе не следует быть одной.

– Нет, – твердо отказалась Эмма.

– Но… – покачал головой он.

– Патрульных снаружи хватит. Как только вы закончите, я бы попросила всех покинуть мой дом. – Слова девушки звучали тихо, но решительно.

Майк покосился на напарника, откашлялся и отступил назад.

– Конечно. Мы скоро уйдем. Я оставлю свой домашний и мобильный номер телефона. Можете звонить в любое время дня и ночи.

– Спасибо, детектив Келлог.

– Майк.

– Майк. – Эмма едва заметно, но искренне улыбнулась. – Вам больше ничего от меня не нужно? Я бы хотела переодеться. – Она плотнее запахнула на себе халат. – Собиралась принять ванну, когда… – Ее взгляд метнулся к кофейному столику с разложенными на нем фотографиями.

– Еще пару вопросов, если можно, – вежливо сказал Майк. Эмма кивнула. – В этот раз посланий два. Одно – лично вам, и другое – к снимкам. Вы их читали?

Она резко вскинула голову.

– Только то, что написано на обороте фотографии. Это цитата про злословие.

– Она о чем-то вам говорит?

– Если не считать прямого предупреждения не лезть в чужие дела? Потому что он знает, кто я и где живу? – Эмма невесело усмехнулась. – Кажется, это Байрон. Только не помню, какое произведение, – не слишком глубоко изучала его творчество, простите.

– Ничего. А второе послание вы не прочли? То, что касается фотографий?

– Нет. – Она заметно вздрогнула. – Я не смотрела их после… после того как поняла, что это такое.

– Ничего, – ровным тоном повторил Майк. – Думаю, вторая строка – тоже цитата. Она может подсказать, почему убийца обратил внимание на… Оливию. И помочь выяснить, где она сейчас. – Он замолчал, дождался кивка Эммы и зачитал: «Задушите ее в кровати, в той самой кровати, которую она осквернила» [40]. – И прокомментировал, посмотрев на Иэна: – Более прямолинейно, чем прошлые. – Затем вновь обратился к ней: – Вам о чем-то это говорит?

– «Отелло», – прошептала Эмма, закрывая глаза.

– Что?

– Это произносит персонаж пьесы Шекспира Яго, прежде чем… – Она замолчала, глядя на свои стиснутые кулаки. – Думаю, это цитата из «Отелло».

– Ясно, мы проверим. – Майк вздохнул и устало потер лицо. – Нужно, чтобы вы явились завтра в участок и дали официальные показания. Благодарим за помощь. – Не говоря ни слова, Эмма встала и вышла. Иэн уже собирался за ней последовать, но напарник дернул его за руку: – Давай я угощу тебя выпивкой. Думаю, мы оба заслужили.

Иэн понимал, что нужно принять приглашение, но лишь покачал головой.

– Нет, спасибо. Если она не хочет меня видеть, ничего страшного. Я послежу за домом из машины.

– Ты… – Майк положил ладонь на грудь напарника и предупредил: – Ты вот-вот пересечешь очень опасную черту, Картер. У нас уже три жертвы. Убийца повышает ставки. Раньше между находками было шесть дней, теперь же, если Эмма права, он расправился с новой девушкой меньше чем за двадцать четыре часа после ее похищения. Меньше времени, меньше планирования – в этот раз он мог допустить ошибку. Нам же никак нельзя этого делать.

– Я понимаю. Правда. Просто… Мне нужно убедиться, что Эмма в безопасности. Я не могу… – Иэн осекся, не в состоянии озвучить эмоции, которые и сам не сумел бы определить.

– Иисусе, – вздохнул Майк и взъерошил волосы: из-за этой привычки они уже торчали дыбом. – Послушай, Бойскаут, я не понимаю, что творится между вами двумя. Но сегодня ты должен оставить ее в покое. Она не Зоя Тернер. И не твой второй шанс все исправить.

– Все не так… Она… – Иэн замолчал. – Дело не в Зое.

– Нет. И не в тебе. И даже не в ней. – Майк указал в сторону Эммы. – А в трех убитых девушках. И в поимке преступника, который снова нападет, если мы его не остановим. – И он зашагал к двери.

Иэн поспешил нагнать его. Напарники молча покинули дом и разошлись по машинам. Келлог тут же завел свою и вырулил на вечернюю улицу, тогда как Иэн посидел еще несколько минут, прежде чем запустить двигатель и медленно отъехать от обочины. Затем развернулся на пустой дороге и снова припарковался с другой стороны так, чтобы видеть и крыльцо, и тропинку к черному ходу. В окнах, которые, судя по внутреннему расположению помещений, относились к спальне, за занавесками возник силуэт. Иэн ждал, что Эмма выглянет наружу, но шторы так и остались задернутыми.

– Подонок, – пробормотал он, поднимая воротник и устраиваясь поудобнее.